Грязная кровь

Глава 1. Дортада.

Серые скалы возвышались над темной водой Западного моря. Тяжелые тучи закрывали дневное небо, солёный ветер трепал флаги над пришвартованными торговыми судами. На одном из горизонтальных участков скалы под грудой серого тряпья что-то зашевелилось, чихнуло и показалась рыжеватая девчачья голова.

Сау сердито посмотрела на чайку, пытавшуюся выдернуть лоскут из её походного плаща, и раздраженно дернула ногой, отгоняя назойливое создание. Медленно сев, она сонно оглянулась по сторонам и облизнула солёные губы. Ночь на голых камнях не знала милости – ломило каждую мышцу в теле, как у последнего пьяницы наутро. Сау бросила взгляд вниз – там, на берегу, в состоянии вялотекущей спешки рыбаки оттаскивали лодки подальше от воды и разбирали снасти. Запах залежалой рыбы, крики напуганных чаек, далекая ругань людей внизу и это мрачное, будто каменное, небо – предвестников добрых событий не было и в помине. Отгоняя дурные мысли, она потеребила острое ухо, по привычке перебирая серебряные колечки по его краю – их было три, а на месте четвертого пальцы натыкались на рваный рубец. Это ощущение неплохо возвращало её к реальности, когда разум не находил покоя. До сумерек оставалась лишь пара часов, а ветер становился всё сильнее – ещё ночью люди заговорили о надвигающемся шторме, пора была выдвигаться.

Остроухая медленно поднялась к тропе и направилась вдаль от берега. Там, далеко впереди, возвышались мрачные каменные стены её нового пристанища. Она лишь тихонько поморщилась от его вида. Дортада – небольшой портовый город, который нанесли на карту лишь благодаря наличию здесь Академии Тёмных (единственной оставшейся в Империи), запаху помоев и запредельному количеству борделей. По крайней мере, так считали праздные обыватели. Обыватели вообще редко думают о том, зачем в такой дыре нужны исполинские каменные стены вокруг города, да еще и толщиной с десяток человеческих ростов.

***

Уже на подходе к городу её в полной темноте настиг мелкий моросящий дождь. Харн сказал, лорд Эйдах Баскел встретит её за городской стеной. Девушка оглянулась в очередной раз и незадачливо шмыгнула носом – встречать её явно претендентов было немного, точнее сказать – ни одного. От шороха на стене ухо дёрнулось и неуместно весело звякнуло колечками серёг. Ночью стража ответственно спала на своих постах, но всё же торчать в течение долгого времени прямо у них под носом желания не было. Ещё секунду помешкав, она двинулась вглубь города.

В кожаном бурдюке на поясе не оставалось ни капли воды, и, заприметив городской колодец дальше по улице, девушка потянулась было к поясу, как тут в небе что-то тускло блеснуло. Маяк, Акхум их всех задери! Девчонка застыла в том же положении, с приподнятой левой ногой, неудобно согнутыми руками и буквально в полушаге от двери небольшого деревянного дома. Маяк-поисковик – штука неплохая, даже новички в магии могут ими пользоваться, но и недостатков они не лишены. Во-первых, удержать его в небе можно не дольше нескольких минут. А во-вторых, «зрение» артефакта напоминает зрение лягушки – реагирует он только на движущиеся объекты. Придворные мастера (которые, как известно, очень любят опосредованно кичиться, превознося своих учителей и рассказывая про них небылицы) утверждают, что их мудрые предшественники создали маяки таким образом, чтобы даже не очень сильный маг мог ими воспользоваться, не отвлекаясь на предметы вроде домов, деревьев и камней. На деле же существовала другая теория, но за ее распространение можно было прослыть еретиком и попасть во всевозможные неприятные ситуации. Ну, как бы там ни было, требовалось лишь переждать пару минут без движения.

Сквозь тонкую кожаную подошву в пятку больно впивался выпуклый камень мостовой, плечи затекли, а за дверью по правую руку девушка чувствовала движение– кто-то явно не спал. Она затаила дыхание – из-за деревянного полотна ее обдало чужой иссушающий жаждой, а значит –хозяин этого ощущения либо к колодцу, либо в кабак собирается. В любом случае, дело дрянь. Девушка неотрывно смотрела на маяк, едва заметный на фоне звёздного неба. Если он не упадёт сейчас же, то ей прилетит в лоб массивной дверью, она пошатнётся и её нахождение в городе уже не будет тайным… И всё-таки, в этот раз ей повезло – маяк коротко блеснул напоследок и упал между крыш. Остроухая зайцем шмыгнула в тёмный проулок и прижалась к стене – сердце бешено колотилось, правая пятка горела огнём. Дверь дома негромко скрипнула, а на мостовую легла неровная тень грузного мужичка среднего роста. Тень помялась на месте, а после скрылась из виду.

Девчонка облегченно выдохнула, отлепляясь от влажной стены, обернулась и остолбенела. Перед ней стоял молодой маг в сером меховом плаще.

***

Он не излучал эмоций. Совсем. Никаких. Остроухая непримиримо насупилась и как-то по-детски засунула руки в карманы брюк. То, что бежать от него бесполезно, она поняла сразу. Амулетами так чувства не закрыть — значит, постоянную защиту носит, а это ой сколько сил необходимо. Да на нём вообще всего один амулет - и тот примотан к гарде короткого клинка. Абсолютное попадалово. Маяки этому типу он явно не нужны. Но главная проблема в другом. Девушка попыталась осторожно напитать свой морок дополнительной силой, но будто наткнулась на стену внутри собственной магии. Вот это поворот. Мужчина стоял, склонив голову набок, как любопытный ребёнок, и копался в ней по крупицам. Кровь застучала в ушах - многоступенчатый морок, на наложение которого уходит уйма времени, сдавался. То тут, то там кожу холодили струйки чужого вмешательства, они словно ощупывали её прямо под наброшенной личиной.

"Да уж, филигранная работа" - то ли завистливо, то ли язвительно подумалось девушке. И тут же раздался смешок, настолько тихий, что было непонятно - исходит ли он от мага или прозвучал лишь в её голове. Холодок отступил. Остроухая перевела дыхание. Только сейчас она заметила, что глаза мужчины в темноте светились, будто кошачьи. В них сверкали янтарные искры – признак наличия демонической крови. И тут у нее наконец отлегло от сердца.

Глава 2. Комната.

Сау зашла за магистром в свою новую обитель – земляной пол, стены из серого камня и запах трав напоминали о том, что жилым это помещение никогда не было. На фоне массивной фигуры магистра (с этими его красивущими рогами! Как только по потолку не скребёт?) комнатушка сжималась и застенчиво притворялась каморкой для склянок с зельями. Эиир ещё раз равнодушно огляделся, потёр руки, и в камине в углу вспыхнул огонь.

- Я отдам распоряжение, чтобы тебе принесли мебель и всё необходимое для учёбы, - неотрывно глядя на пламя проговорил он.

- Спасибо, магистр, - остроухая сняла с плеча мешок с нехитрыми пожитками и бросила его на пол у двери.

Эиир молчал и смотрел на пламя. Девушка знала, что у древних другое ощущение времени – сколько затрещин она получала раньше от Харна, когда пыталась его торопить! Когда ты прожил лишь несколько десятков лет – время для тебя тянется, ты замечаешь все минуты и часы. Для древних же, живущих многие тысячелетия, и несколько месяцев – лишь мгновение.

Стараясь не тревожить магистра, она расстелила на полу свой плащ и скинула обувь. От любимых сапог эльфийской работы осталось одно название – тонкая кожа была полностью покрыта царапинами и трещинами, а подошва на левом сапоге уже пару недель держалась на вере в себя и шнурке, которым была подвязана. Сау лишь качнула головой – последние месяцы она только и делала, что бежала без оглядки, лишь бы дотянуть до Дортады. Из центра материка до самых западных его окраин.

Только сейчас наконец пришло к ней осознание того, что она добежала. Что толстые каменные стены Академии скрывают её и от злобы и ненависти, и от возможного праведного гнева и преследований. Она перевела взгляд на камин – полсотни долгих недель… Перед глазами всплывали образы того дня. Казалось, будто жизни до него и не было никогда. Ещё только год назад они с Харном всего лишь направлялись от границ эльфийских владений на юг, к багровым барханам и палящему солнцу. Девушка уже вовсю представляла, как крылья пронесут её над раскаленным песком, как вампир будет в очередной раз бурчать, чтобы она не дурачилась и не поднимала пыль ему в лицо, как покажется вдалеке его поместье… И тут эти проклятущие святоши перепортили им все планы. Она смутно помнила, почему оказалась тогда так далеко от вампира и как вообще этим болванам в рясах удалось её схватить. В воспоминаниях остались лишь ослепительный блеск занесенного над ней серебристого копья, собственная неловкая попытка увернуться и боль в правом крыле – они пригвоздили её к земле, как насекомое. Потом картинка резко менялась и вот она уже была на каком-то возвышении около монастырской стены, закованная белыми цепями, а под деревянные доски настила лысые монахи стаскивали хворост. Не обезображенный интеллектом громила стоял рядом и сжимал в руках то самое треклятое копьё в ожидании, когда на эшафот поднимется глава монастыря – сумасшедший фанатик, отстроивший свой собственный мир в глухих непроходимых лесах. Лишь несколько благосклонно настроенных к нему окрестных деревень знали о существовании этого чудовищного места, и их жители сейчас быстро сбегались на показательную казнь. «Рогатое отродье», «плод звероложца», «тёмная мразь» … кто-то выкрикивал проклятия во всё горло, а кто-то лишь тихо роптал и переговаривался с соседями. Цепи не поддавались, словно сжимаясь от каждой попытки выбраться, воздуха не хватало. Она видела, как главу монастыря – слепого и высохшего старика – вели под руки по лестнице, как исказилось его лицо в смеси презрения и ликования. Девушка всеми силами пыталась мысленно позвать Харна, нарушая все его наказы, она кричала внутри собственного сознания, но не чувствовала даже малейшего отклика. Силы почти покинули её, цепи становились всё тяжелее. От осознания собственной беспомощности на неё навалилось отчаяние. Монах переходил к заключительной части своей проповеди – прах нечисти должен был быть развеян над всеми подвластными ему деревнями, он пророчил им несметные урожаи на полях и неиссякаемую дичь в лесах «очищенных от скверны демонов». Он занёс руку над толпой для произнесения «очищающей молитвы» и замер.

Харн появился как будто бы из ниоткуда, отталкивая палача и закрывая Сау собой. Несмотря на все амулеты, направленные на сдерживание её способности чувствовать чужие эмоции, она пошатнулась – волна его ненависти и гнева была настолько плотной, что кости в теле готовы были растрескаться от её мощи.

- Закрой глаза, - ледяным тоном бросил он ей через плечо на языке Первого мира.

Выдрессированная им за много лет Сау тут же подчинилась, однако боковое зрение успело выцепить, как меняется лицо главного монаха, как ужас отражается в его слепых белёсых глазах, а рот широко открывается. Через кожу век была видна лишь странная вспышка света, а дальше наступила полнейшая тишина.

Ещё спустя минуту её вывела из оцепенения звонкая оплеуха, от которой она упала на доски настила, больно ударяясь сразу всеми возможными мослами. Открыв глаза, она посмотрела на вампира и еле удержалась, чтобы не зажмуриться вновь. Золотистые радужки стали абсолютно чёрными, перекрыв собой белки глаз. От жадного и прерывистого дыхания ноздри раздувались, всё лицо и вся одежда его были перепачканы чьей-то кровью. Тело его источало тьму, сжирающую пространство вокруг. Вампира трясло от ярости, жажды мести и… страха. Остроухая не могла поверить – ей случалось видеть Харна в разных состояниях – мертвенно пьяным после встреч с эльфийским правителем, холодно удовлетворенным после очередного борделя, рассерженным и задумчивым, мрачным и язвительно-весёлым. Однако, страха от древнего за все эти годы она не чувствовала ни разу. Сейчас же он был почти осязаем, его запах заполнил собой воздух.

Отведя наконец взгляд от плохо контролирующего себя вампира, Сау повернула голову на то место, где еще пару минут назад стояла жаждущая её смерти толпа. Там не было никого. Не только людей – трава и насекомые тоже исчезли, оголяя растрескавшуюся землю, обожжённую яростью древнего. От увиденного к горлу подступила тошнота, а голова закружилась. От потери сознания её спасло только то, что она всё ещё находилась в лежачем положении. Ничего ужаснее она не видела в своей жизни никогда. Сила древних – и так предмет домыслов и легенд, и сколько о ней было сложено небылиц! Впрочем, теперь уже девушке не казалось, что всё это были лишь небылицы. Она снова подняла глаза на Харна и, встретившись с ним взглядом, провалилась в небытие…