Хитрости и уловки: Вернуть королеву

Пролог

В шумном кабаке возле дороги было не протолкнуться. Решивших переждать ливень оказалось слишком много, и мне пришлось туго с поисками. Благо одна девица — из представительниц древней профессии — оказалась наблюдательной малой. Всего за два серебряника довольно миловидная особа поделилась информацией о том, где именно я могу найти того, кого пришло время спасать.

Он сидел в дальнем углу, с тремя заядлыми алкоголиками, и напивался дешёвым пивом. Я лишь однажды видел его в таком состоянии. Три месяца подряд он убивал себя всем местным опьяняющим, качество которого вызывало сомнение даже у подпольных продавцов. Тогда я терпеливо ждал, пока боль отступит, раны затянутся и он вернётся к своему прежнему состоянию. Сегодня, к сожалению, у меня не было времени. Мне нужны были его сила, его армия и его помощь.

— Тебя тяжело найти!

Одного взгляда хватило, чтобы собутыльники осознали: им здесь не место — и ретировались. Я сел и, положив руки на стол, посмотрел на совершенно пьяного и, определённо, еле соображающего мужчину.

— Так… ик… не… ик… искал бы…

Голова раскачивалась в такт каждому слову, а безжизненные глаза не могли сфокусироваться на мне.

— Она попала в беду. Маги ковена вышли на всю банду и рыскают по лесу. Попытки увести их в сторону не увенчались успехом. Нужна помощь.

Я говорил чётко, только по существу, совершенно спокойным тоном. Те, кому пришлось вести дела с защитниками страны, знали, что они не любили тратить время на длительные беседы и громкие разговоры. Не говоря уже о тех, кому пришлось воевать. А этот конкретный предпочитал острый топор острому языку.

— Не моя проблема! Ик. Или ты… ик… думаешь, ик…, что если я… ик… пару раз помог… ик… ей, то мне… ик… не наплевать?

— Мне необходимо озвучить вслух, почему тебе не наплевать?

Грязный приём. Знаю. Напоминать о том, что ты неудачно влюбился, — не лучшая идея. Но у меня действительно не было времени на заживление его разбитого сердца. Не сегодня!

В затуманенных алкоголем глазах собеседника появилась злость. Лучше, чем ничего. Порой именно злость придаёт сил там, где всё остальное бессильно.

Я положил на стол пару листьев, которые мне дала кухарка-знахарка и которые, по моему личному опыту, практически мгновенно отрезвляют.

— Съешь это и выходи. Я буду в карете.

Ответа дожидаться не стал. Он так или иначе выйдет следом. Мой брат может быть разбит, сломлен, зол, но никогда не оставит любимых в беде. А эту женщину, на свою беду, он полюбил.

Дэн

Глава первая - Нападение в лесу.

Рик.

— Рик, может, расскажешь, чего увязался за нами?

Я не жаловал верховую езду, в отличие от городской стражи. Добровольно, без весомой на то причины, натирать зад сиденьем в седле — бессмысленное занятие, как по мне. Но в довольно густом лесу, с узкой тропинкой, передвигаться в карете не представлялось возможным. Дворцовая жизнь сделала из меня неженку, похлеще любой юной леди. Об этом мне частенько напоминают близкие, знавшие некогда вечно грязного, вечно трудящегося юношу. Но это дела давно минувших лет. Мои нынешние увлечения далеки от пекарского дела, о чём я и поведал, не без тени хвастовства.

— Одна придворная дама, что была мила моему нежному сердцу, решила обзавестись потомством. Её супруг безмерно счастлив. Ну а мне не осталось места ни в её душе, ни в её постели.

— Только не говори мне, что ребёнок твой? — с улыбкой на устах и лёгкой тревогой в голосе спросил собеседник.

— О-о-о, нет, брат! Я слишком свободолюбив, слишком умён, слишком красив и до безобразия эгоистичен, чтобы обременять себя потомством и ставить крест на своём будущем.

Я посмотрел на старшего брата с укором, когда тот залился смехом. Он иногда всё ещё продолжает видеть во мне маленького мальчика, нуждающегося в очередном уроке жизни.

— Рик, двор тебя испортил, — сообщил он то, что я ожидал услышать.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь! — с наигранным удивлением, положа руку на сердце — правда, не с левой, а с правой стороны, — признался я.

— Да-да, — продолжал смеяться Дэн. — Изменившееся окружение и придворное обучение сыграли немалую роль в твоих нынешних достижениях. В том числе и в качестве дамского угодника.

— Вот именно! Во всём виноват двор.

Годами создаваемый имидж придворного ловеласа и лицедея давал хорошие плоды.

— Справедливости ради, ты всегда был хитрым, ловким и пронырливым. Не говоря о том, что ты рано научился дерзить.

— Это да, — протянул я, вспоминая довольно болезненное прошлое.

Дети — самые жестокие существа на свете. И когда, будучи ребёнком, ты хоть чем-то отличаешься от большинства, тебя объявляют изгоем. Начинается откровенное моральное и физическое избиение младенца. Моё отличие от сверстников заключалось в том, что я потерял мать. А точнее, по версии задир, я убил её, когда родился.

Оглядываясь назад, я понимаю, как мне повезло не стать тем, кем меня могли сделать улицы. Потому как постоянные насмешки, издевательства и унижения, которым подвергается ребёнок, полностью меняют его жизнь.

Кто-то ломается и становится постоянным завсегдатаем баров и таверн города. Кто-то превращается в жестокого ответчика, который впоследствии попадает за решётку или гниёт в канаве. Немногие способны обрести счастье и создать семью, когда всё детство превращается в пытку. Счастливчиком считается тот, кто смог найти поддержку и не утонуть в пучине жестокости и разврата.

Я же был счастливчиком по жизни, поэтому адаптировался и ассимилировался. Не без помощи близких людей, которые научили: зарабатывать, а не воровать; смеяться, а не драться; помогать, а не уничтожать. И не без помощи брата, который часто выступал в роли щита, способного прикрыть в случае неудачи и защитить в случае нападения. Одна из тех вещей, о которых он даже не догадывается.

— Знаешь, а ведь это благодаря тебе.

— Мне?

От неожиданности он дёрнул поводок, чем заставил своего коня притормозить.

— Конечно. — Я тоже слегка придержал жеребца, легко реагирующего на мои команды, и развернулся к нему полубоком. — Стоило мне попасть в беду — и ты тут как тут. Такой весь сильный, смелый, грозный. Наводил ужас одним взглядом. Видел бы себя со стороны — сам наложил бы в штаны… Аж мурашки по коже, как вспомню, каким страшным порой бывает выражение твоего лица! А когда на плече топор, которым ты рубил вековые дубы, — тем более… Молчаливый грозный мститель какой-то.

— Может, именно поэтому там, где ты имеешь успех у женщин, я терплю сплошные поражения, — задумчиво произнёс он, с тоской в голосе, и слегка похлопал своего чёрного Ворона. — Из-за грозного взгляда, наводящего ужас.

Уж и не сосчитать, сколько времени прошло с тех пор, как в нашей жизни появилась принцесса Диана… То есть — королева Диана. Но раны, образовавшиеся в сердце брата, хоть и затянулись после рождения её первенца, временами всё ещё продолжали кровоточить. Он так и не оправился от того, что милая ему девушка отдала своё предпочтение другому. Несмотря на то что понимал — иначе быть не могло.

Я же, в свою очередь, как бы сильно ни любил Ди, удивлялся глупости его самобичевания. Если исключить из уравнения её положение и необходимость подобного выбора, то банально не понимал, как можно любить одну женщину.

Мир просто наполнен этими прекрасными созданиями. Для меня каждая из представительниц прекрасного пола обладала своим шармом. У одной красивые волосы, у второй — прекрасные губы, у третьей — необычного цвета глаза. У меня даже не было каких-то определённых предпочтений.

В отличие от большинства болванов, воротящих нос от той или иной леди, моё сердце открыто для каждой из них. Сегодня я был с высокой худышкой. На завтра мне нравилась невысокая толстушка. Брюнетки, блондинки, шатенки, рыжие. Зеленоглазые, голубоглазые, кареглазые. Большие ноги, толстые ляжки, кривые зубы, большой живот… Меня не останавливало ничего. И всё потому, что я действительно считал: каждая женщина прекрасна.

1 глава 1 часть.

Я не понимал её так же, как не понимал Адриана, Виктора, отца. Ладно Дэн… Его преданностью до мозга костей уже никого не удивишь. Но остальные… Они так любили своих жён, что не видели остальных. Тогда как двор кишит изменниками и предателями — как среди мужчин, так и среди женщин. Мне ли не знать! И я не видел в этом ничего предосудительного. Если оба супруга остыли, а небольшое развлечение на стороне позволит браку стать крепче, то почему бы и нет…

— Ты слышишь?

Дэн приподнялся в седле и посмотрел по сторонам. Голос брата ворвался в размышления, возвращая в реальность.

— А что я должен услыш…

— Тсс, — перебил он и, закрыв глаза, снова прислушался.

Я затаил дыхание и напряг слух, но не мог ничего расслышать. В отличие от старшего брата, который скомандовал:

— За мной.

И, сойдя с еле заметной протоптанной тропинки, погнал коня галопом в густой лес.

Пришлось последовать за ним. В конце концов, это его бойцы, его вылазка и его задание. Тогда как я — всего лишь незваный спутник, который, по его мнению, просто увязался следом. Ничего не поделаешь — королева приказала молчать о моей цели до поры до времени.

Лес становился всё гуще и гуще. Толстые ветки били по лицу как скакуна, так и наездника. Я хотел было достать меч и прорубить себе дорогу, но мы скакали слишком близко друг к другу. Так ненароком можно кому-нибудь и голову снести.

Не прошло и минуты, как до меня донеслось то, что одному Богу известно, каким способом услышал брат. Где-то вдалеке — рык медведя, крики мужчины и еле слышимый писк женщин. По мере приближения к месту, где разворачивались события, голоса и звуки стали слышны отчётливее.

Мы выскочили на небольшую поляну в тот самый момент, когда медведь, отбросив лапой вбок препятствие из довольно худощавого юноши, шёл в сторону двух девушек. Одна — со светлыми волосами, хрупкой, почти мальчишеской фигурой — стояла с огромным, не по её размерам, бревном в руках и закрывала собой вторую, сидящую на коленях и спрятавшую лицо в ладонях.

— Рик, стой!

Я, обычно остающийся в тени, уступая дорогу таким отважным и сильным мужам, как мой брат, по неведомой мне причине бросился на помощь хрупкой фигуре. В мыслях я не раз возвращался к этому моменту и пытался найти мотив, побудивший меня к действиям, но так и не нашёл. Видимо, превратности судьбы!

За мной были сильные мужчины — воины, специально обученная группа людей, привыкших рисковать собой. Я же решал все проблемы словом, а не делом. В этом мне не было равных. Именно благодаря своим талантам я вывел страну на новые рынки и наладил поставки. Вот только талант к переговорам не мог защитить от лап «лесного короля».

К своему счастью, я был рождён вторым ребёнком. Старший брат, впрочем, как и всегда, оказался рядом до того, как случилось неизбежное. Медведь был в двух шагах от меня, когда мимо уха пролетел топор Дэна и врезался в огромную тушу. Лесной правитель громко зарычал и бросился зализывать раны в лес. Сомневаюсь, правда, что бурый выживет. Равных по силе моему братишке не было во всём королевстве.

Я спешился ещё до того, как мой гнедой Ранер остановился, но осознал это лишь тогда, когда присел возле плачущей фигуры.

— Вы в порядке?

Руки, коснувшиеся её плеч, заставили девушку вздрогнуть, отнять ладони от лица и посмотреть на меня. Узкие миндалевидные глаза цвета изумрудов блестели от слёз. Страх, который ещё не успел отступить, видимо, ввёл её в ступор. Таким было моё мнение, так как из алых губ не вырвалось ни единого слова.

Я протянул руку и помог ей подняться. Мимоходом, как и подобает заядлому ловеласу, оценивающе пробежался по представшей передо мной во всей красе особе.

Девушка оказалась высокой — лишь немного ниже меня ростом, с широкими плечами, длинными густыми чёрными волосами, довольно крупным носом с горбинкой и острыми чертами лица. Знавал когда-то даму с такой формой носа — довольно страстная натура. Но самым ярким пятном на лице, не считая поистине прекрасных глаз, была небольшая бородавка прямо посередине правой щеки. К сожалению, именно её лицезрение вывело девушку из оцепенения.

— Жалеете, что спасли такую уродину? — спросила она, отнимая руку, с откровенным гневом и толикой презрения в голосе.

Мои брови взметнулись. В первый раз видел девушку, которая на изучающий взгляд симпатичного мужчины отвечает презрением, а не смущением. И это несмотря на то, что я всё ещё оставался одним из тех, кто не более пяти минут назад спас её от грозного хищника.

Памятуя о том, какими порой жестокими бывают представители моего пола по отношению к человеческим, особенно женским, недостаткам, я всё же смягчился. Вновь пробежался по ней взглядом и, пожав плечами, произнёс истинную правду:

— Я подумал о том, что у вас самые удивительные глаза из всех, что мне приходилось встречать.

— В самом деле?

— Поверьте, я никогда не шучу, если речь идёт о красивых глазах.

Она почесала шею и посмотрела на меня с ещё большим презрением. Похоже, каким-то непостижимым мне способом я умудрился оскорбить чувства девушки, на которую пытался произвести приятное впечатление. И это определённо не доставляло мне удовольствия. Двор меня испортил.

1 глава 2 часть.

Но ещё до того, как я успел извиниться за то, что, должно быть, нехотя оскорбил её, подлетела вторая миловидная особа и начала тараторить:

— Иен, ты как? Всё хорошо? Сильно испугалась?

Иен, значит? Любопытное имя для женщины.

Пока слишком хрупкая для девушки фигура осматривала ту, которая искоса поглядывала на меня, я успел оценить двух оставшихся участников так называемого боя с диким зверем.

Молодая девушка и мужчина, как оказалось, были близнецами. Прямые светлые волосы — до середины спины, невысокий рост — у неё. И такие же волосы, но до плеч, и высокий рост — у него. В остальном же, кроме небольшой груди, маленькими холмиками возвышающейся в довольно нелепом платье, они были одинаковы: светло-карие глаза, узкие плечи, узкие бёдра, аккуратный вздёрнутый нос, пухлые губы.

Я сделал пару шагов назад, чтобы позволить девушкам обсудить то, что может быть неудобным при постороннем человеке, к тому же при мужчине, в глубине сердца надеясь, что такая причина имеется. Она могла бы объяснить зажатость и грубость незнакомки.

— Мы с сестрой и её подругой ехали в город, когда на нас напали разбойники.

Беседа Дэна с молодым человеком не подразумевала нежности и кротости. Как всегда — на страже безопасности и порядка.

— Разбойники? В ваших лесах обитают разбойники?

Мой брат выехал за пределы границы именно из-за разговоров о разбойниках. После третьей просьбы, адресованной королеве, по поводу прекращения набегов на дорогах она отдала Дэну приказ найти и предать суду преступников. Разумеется, при условии, что этим откажутся заниматься уполномоченные лица страны, подданными которой являются бандиты.

— Да, сэр, разбойники. Они, благо, только грабят. Поэтому, забрав то немногое, что у нас было — в виде повозки и пары медяков, — отпустили. Но мы сбились с пути… И тут медведь, только после спячки… Ну а потом, сэр, пришли вы и спасли нас.

— Рик, это Урман, — познакомил меня Дэн. — Урман, это Рик — мой младший брат.

— О, сэр, и вас благодарю сердечно. Вы так отважно бросились защищать мою сестру и Иен.

— Глупости! — Я глянул на ту, что продолжала смотреть на меня с гневом, который был совершенно непонятен и, очевидно, необоснован. — Ты лучше объясни, чего через глушь леса пошёл, а не по тропинке. Ещё и не один, а девушек повёл.

— Я уже говорил, заплутал, и…

— Ты либо лжец, либо глупец!

— РИК!

Брат удивлённо уставился на меня. Я обычно не бываю резок, если этого не требуют обстоятельства. Сейчас — и я в этом был уверен — требовали. Молодой человек мог и не врать, но определённо что-то утаивал.

— Дэн, вот скажи мне: ты бы попёрся через густой лес после того, как тебя ограбила шайка бандитов? Ещё и с двумя миловидными девушками? Да и какие разбойники, скажи мне, упустят таких красавиц? Много ли благородных бандитов ты знаешь?!

Я махнул в сторону представительниц прекрасного пола, которым сейчас помогали наши спутники, отметив про себя, что они начали приходить в себя, о чём свидетельствовало откровенное кокетство обеих со стражами.

Кровь закипала в жилах. Меня злило всё, что происходило, а в особенности то, как раздражительная особа, которой я противен, предпочла мне толстого Джона. Правая щека дёрнулась, а где-то под рёбрами закрутился чёрный вихрь.

Так вот что испытывают те, кого отвергают дамы, дабы провести чуть больше времени со мной? Новое чувство. Совершенно неприятное мне новое чувство. Ну, как сказала бы Диана: «Подумаю об этом в другой раз».

Дэн смотрел на собеседника с явным сомнением. Я знал, что его мысли были схожи с моими, но в силу сосредоточенности на основной задаче, о которой мне известно лишь вскользь, он планировал получить необходимую информацию и отпустить паренька.

Моё же вмешательство не оставляло ему выбора. Теперь Дэну придётся не раз встречаться с участниками происшествия и обсуждать преступления для воссоздания картины целиком. И лишь собрав все части воедино, он будет действовать. Я знал это, потому что брат не пускает своих людей на поле битвы, заранее всё не проанализировав и не разработав чёткий план. А Урман, Иен и мелкая болтунья только что стали недостоверными источниками, которые могут быть причастны к происходящему.

— Это я настояла.

Маленькая мальчишеская фигура выросла у меня за спиной так тихо, что я даже дёрнулся от неожиданности.

— Разбойники вышли из леса с запада, ограбили обоз и ушли на восток. Я испугалась того, что они снова появятся на дороге, и… хнык-хнык… я уговорила брата… хнык-хнык… это моя вина.

Она разразилась слезами, чем поставила в тупик и меня, и Дэна. Мы переглянулись. Женские слёзы — что для меня, что для брата — неизведанная территория. Матери у нас нет, как и сестры. А среди окружающих нас дам слезливая одна только Диана. Но её легко успокаивает Адриан.

Для меня же так и осталось тайной, что делать с женщинами, когда они ревут.

Я перевёл взгляд на Урмана, но тот лишь поднял руки на уровне груди, мол, вы заварили — вы и расхлёбывайте. Ненавижу женские слёзы! Да и вообще, со мной женщинам плакать не приходилось.

Я посмотрел на брата, вкладывая во взгляд всю мольбу, на которую был способен. Он закатил глаза, тяжело вздохнул и, шагнув к девушке, прижал её к груди.

Глава вторая - Опасный брат.

Иен.

— Адда, они из страны Ветров! — я уже давно научилась кричать шёпотом, несмотря на то что делала это довольно редко. — Ты видела их снаряжение, герб на плащах и щитах? Эти люди нам не друзья.

— Я и не говорю, что они друзья. Я говорю только то, что сблизиться с ними — отличная возможность попасть во дворец и узнать обо всём, что там происходит.

— Зачем так рисковать?

Урман был на моей стороне, за что я была ему благодарна. В одиночку бороться с Адданг сложно. Но вдвоём у нас был шанс вернуться к первоначальному плану.

Сам чёрт послал нам этих горе-спасителей. Появились в тот самый момент, когда мы практически разобрались с медведем. Возомнили себя героями, потому что прискакали толпой и спугнули животное. Если бы мы были на своих скакунах, в полном облачении, то и для нас не составило бы труда справиться с косолапым. Тоже мне защитники. Ходили по поляне так, словно только что отбили нападение пары сотен бандитов или спасли страну.

Особое внимание привлёк самовлюблённый индюк, который распушил хвост веером и ворковал, словно голубь в брачный период. Таких я повидала немало. Мужчины — ещё те льстецы, когда пытаются что-либо заполучить. Будь то деньги, женщины или власть. Молодых девушек, грезящих о любви, обвести вокруг пальца довольно легко: милые речи, томные взгляды, много комплиментов и небольшой дух соперничества. К счастью, мы с Адданг к подобным не относимся.

А вот его старший брат — военный до мозга костей. Штучный товар. Вполне способен был бы одолеть медведя голыми руками. И это несмотря на то, что среди его людей есть мужи и выше, и шире. От него веет бесспорной силой. Опасный. Если почует неладное — нам несдобровать. А план, разрабатываемый больше года, полетит ко всем чертям. Не говоря уже о том, что может грозить Адде, которая нацелилась именно на него.

Я переживала так, что не смогла скрыть своё раздражение перед чужестранцами. Слишком многое стояло на кону, поэтому страх был оправдан. Впрочем, как и раздражение от нарцисса, старающегося обратить на себя внимание.

— Ты же понимаешь, чем мы все рискуем, если кто-то…

— Иен, я всё понимаю. — Она села на стул и скрестила руки на груди. Опасный знак. — Но на сегодня мы слепы. Узурпаторша сослала королеву к монахиням почти три года назад. Мы не знаем, кто подле неё, а кто всё ещё остаётся верен законному правителю. Мы не знаем, какими путями она наладила торговлю с партнёрами: угрозы, шантаж, подкуп. Мы не знаем, какие у неё планы. Мы понятия не имеем, почему недружественная к нам страна Ветров прибыла сегодня во дворец. Со смерти короля Париса и королевы Лилит мы прекратили с ними любое сотрудничество. Несмотря на то что королева Диана оказалась намного более мудрым правителем, чем от неё ожидал весь двор… да и всё государство в целом, — она не спешила наладить отношения со страной, из которой родом убийца её родителей. Да даже если и спешила — нам об этом не известно. Потому что, повторюсь, прошло слишком много времени.

Справедливо подмечено. Мы действительно слепы, как новорождённые котята, и нам практически ничего не известно. Но всё это не отменяет того факта, что Дэн опасен. Одно только то, что никто из них не называл своих фамилий, говорит о многом. Такой приём используют только те, кому есть что скрывать или есть от кого скрываться. Нам ли не знать!

— Тогда давай ты попробуешь обольстить того, кто был на гнедом?

— Нет, Иен. — Взгляд Адды не сулил мне ничего хорошего. — Ему приглянулась ты, и тебе придётся захватить всё его внимание.

Я взвыла. Знала, что к этому всё идёт; поняла в тот момент, когда подруга два дня назад наказала завязать разговор с самым тучным из их команды. Втайне я надеялась, что всё обойдётся и моя излишняя грубость не станет причиной заинтересованности незнакомца. Но некоторые мужчины не могут жить, не создавая трудности, которые впоследствии необходимо будет преодолевать.

— Понимаю, ты не любишь всего этого, но мы обе знаем — я права. Старший брат думает, что мы связаны с дорожными кражами. Это плохой знак. — С этим я была согласна: Дэн задавал слишком много вопросов по поводу нападения в лесу. — Сейчас необходимо выяснить цель их приезда и отвести от себя подозрения. А в процессе — определить, будут ли они мешать нам исполнить задуманное. При этом придерживаемся намеченного плана. Итак, всё довольно просто: я беру на себя предводителя, тебе достанется…

— Индюк надутый, — пробубнила я ещё до того, как поступили версии.

— Пусть будет индюк, — легко согласилась Адда. — Урман, ты возвращаешься в лес и ни ногой в город. Держитесь оба как можно дальше от больших дорог. С нападением на обозы тоже пока повремените. Не стоит привлекать лишнего внимания. И без надобности не выходите на связь. Мы сами вас найдём, как будут новости.

Он посмотрел на меня такими же карими, как у его сестры, глазами и подмигнул. Адда выходит на охоту — так что будут разбитые носы, сломанные конечности и покалеченные жизни. Он не одобрял ни первого, ни второго, ни третьего.

Было удивительно, как два человека, внешне так похожие друг на друга, совершенно отличались характерами: упрямая, властная и жестокая сестра — в противовес мягкому, открытому и откровенно малодушному брату. Урман никогда не полезет в спор, не станет устраивать драки и не захочет обманывать даже случайного прохожего. Про таких говорят: «Всё на лице написано» и «душа нараспашку». Адда же разве что самых дорогих не продаст за подобающую цену. Но и за самых дорогих, и для самых дорогих она может сделать всё что угодно.

2 глава 1 часть

***

— Какая встреча! Иен, если я правильно запомнил?

Я выронила корзину. По моим источникам, он находился на другом конце города не более чем час назад. Каким, чёрт побери, образом он оказался здесь?!

— Неужели я такой страшный?

— Конечно нет, господин. — Краем глаза я заметила, как он ухмыляется. Ещё бы: миловидные мужчины особенно трепетно относятся к тому, какое впечатление производят на женщин. А этот не просто хорош собой — он действительно красив. Но самое неприятное то, что он знает, какое впечатление производит на женщин, и без стыда пользуется этим. — Это всё моя неуклюжесть… Простите меня…

Я постаралась как можно ниже опуститься перед ним в извиняющемся жесте и не поднимать глаз. Отличный способ потешить самолюбие индюка. Ожидаемого самодовольства не последовало.

— Я помогу.

Очень быстрыми для знатного вельможи движениями он собрал рассыпанные мною мгновением ранее овощи. Затем забрал мою корзину, повесил её на правую руку. Левой же, взяв меня под локоть, повёл мимо рядов единственного в столице рынка, на котором можно найти всё, что только душа пожелает: от семян рассады до оружия, от добродушных бабушек до тайного собрания по поводу государственного переворота.

Именно на собрание я медленно прокладывала себе дорогу, когда в очередной раз, в самый неподходящий момент, повстречала Рика.

— Господин, вам ни к чему утруждать себя.

Мои попытки забрать продовольствие не увенчались успехом. Мужчина, на первый взгляд довольно худощавый — на фоне остального войска страны Ветров и тем более его атлетичного брата, — на деле оказался довольно сильным. Корзина в его стальной хватке даже не шелохнулась, пока я прилагала усилия, чтобы отобрать её. Пришлось сдаться и следовать за ним.

Мужчина шёл по улице, насвистывая какую-то мелодию, тем самым создавая впечатление беспечного аристократа.

— Глупости, дорогая, — отмахнулся он, оттесняя от меня одного из бродяг, который чуть не улетел в прилавок со свежей говядиной, когда его всего-навсего слегка подвинули. — Мне не трудно. Это ж тебе не трубы прочищать да дрова таскать.

— Довольно необычное сравнение.

Я прикусила язык. Порой мои мысли вырываются до того, как я умудряюсь удержать их за зубами. Ужасная, по моему личному мнению, привычка, от которой никак не могу отучиться.

— Это всё потому, что ты считаешь меня неженкой, коих много при дворе, тогда как на деле я — обычный простолюдин. Видела бы ты меня лет пять-шесть назад: весь в саже, на крыше пекарни… и так целый день, каждый день — от рассвета до заката.

Он — и простолюдин! Какие глупости! Я даже не скрывала удивления и сомнения во взгляде. Довольно глупый ход для того, чтобы втереться в доверие? Не на ту напал. Адда и не такое могла придумать в случае необходимости. К его несчастью, подруга не стыдилась своих приёмов и часто рассказывала мне об очередном обмане.

Мужчина же совершенно не обращал внимания на мою реакцию. Просто продолжал идти вперёд, протискиваясь между снующими то тут, то там людьми и прокладывая себе дорогу.

Третий день недели на базаре всегда самый оживлённый. В этот день ворота открыты для всех без исключения, а это значит — в город стекаются жители со всей страны гор, чтобы продать то немногое, что успели насобирать, изготовить, выторговать или, что уж греха таить, украсть. По этой причине наши встречи с так называемой «преступной частью столицы» проходили именно в этот день. Встреча, на которую смуглый брюнет с излишне сильными руками мешал мне попасть.

— Ну вот, выбрались наконец-то.

Пока я изучала острые черты его лица, длинные волосы, частично собранные на затылке, и тонкий длинный нос, мы каким-то образом оказались у кирпичного моста, в минутах пяти ходьбы от центрального рынка.

— Пойдём, кое-что покажу.

Я бы, конечно, отказалась, постаралась поспорить, настоять на своём, если бы передо мной был тот, с кем я могла бы потягаться физически. Но этот мужчина снова ухватил меня под локоть и потащил, совершенно не интересуясь ни мнением, ни желанием и отказываясь следовать, мало-мальски, каким-нибудь правилам приличия. Впрочем, кого интересуют приличия, когда дело касается простолюдинки.

— Господин, я…

Всё же решила попытаться. Но результат был ожидаемым.

— Подожди, подожди.

Нам пришлось низко наклониться и пробираться на полусогнутых ногах, потому что разрушенная в день переворота башня была прямо на пути.

— И называй меня Рик. Как ты знаешь, у обычных людей нет громких титулов или фамилий. Король с королевой, конечно, даровали нам всё, в том числе земли, но я остался просто Риком. Тем более я приехал с братом и его подчинёнными. А он против любых привилегий, знаешь ли. Его команда имеет равные права и обязательства. Он считает, что титулы, полученные при рождении, не имеют никакого отношения к титулам, завоёванным. А так как они делают одно дело, то и не должны иметь различий. Среди его людей нет никого, кто смел бы обратиться к другому по фамилии. «Не должно быть различий между равными!» — говорит Дэн.

Я как-то машинально кивнула, соглашаясь с правотой его слов, несмотря на то что мужчина шёл впереди и не видел меня. Сказанное же им осознала позже. Намного позже.

2 глава 2 часть

Что-то впереди упало. Такой звук бывает в камерах, когда со старого потолка падает очередной небольшой кусок обветшалого здания. Или когда сталактиты осыпаются с каменного небосвода пещеры.

— Господин, прошу вас…

Голос сорвался. Я была готова кричать, чтобы он поспешил. Если бы не боялась того, что шаткая конструкция, окружающая нас, обрушится, я бы выла и молила о выходе.

Вдох — выдох!

Ещё одно мгновение — и я забьюсь в истерике или упаду замертво. Пальцы царапали каменный пол, к горлу подступил ком, и стало тяжело дышать.

— Получилось.

Свет за широкой спиной, которая полубоком вылезала из темницы, упал на моё лицо в тот момент, когда по нему скатилась слеза.

— Иен, ты идёшь? Иен, ты в порядке? Что случилось? Где болит? Скажи мне.

Молодой человек вытащил меня, прислонил к стене и быстро пробежался взглядом, пытаясь определить причину нескончаемого потока слёз. Я же просто не могла произнести ни слова. Руки тряслись, слёзы орошали лицо, сердце бешено билось, а ком в горле сдерживал рвущиеся рыдания. Я не могла говорить и не уверена, что дышала.

— Иен, смотри на меня. Иен, посмотри на меня.

Я подняла глаза и наткнулась на обеспокоенное выражение лица.

— Смотри на меня и дыши.

Рик вдохнул полной грудью через нос и медленно выдохнул через рот. Зачем он это делает? Его определённо не беспокоит отсутствие воздуха.

— Иен, дыши!

Я повторила его движения. Сначала просто подняла и опустила плечи, следуя тому, что видят глаза. Потом пришло осознание, и я вздохнула, а затем выдохнула.

— Ещё раз!

Мы повторили.

— Хорошая девочка. Давай ещё.

Его руки сжимали мои запястья, пока я вспоминала, как дышать. Чёрные омуты, спрятанные за длинными, чёрными же ресницами, не отрывались от меня, пока я приходила в себя. Любопытно. Мне казалось, что у братьев глаза одинакового цвета. Но, в отличие от золотисто-карих Дэна, Рик обладал почти чёрными.

Когда дыхание восстановилось и я почувствовала, что нахожусь в безопасности, он спросил:

— В порядке?

— Простите меня.

Было стыдно. Такого срыва не было давно, и я не ожидала, что пара минут — буквально в двух шагах от свободы — доведут меня до истерики.

— Ты знала, что боишься?

— Да, — не стала скрывать я. — Узкие тёмные пространства наводят на меня страх, и я забываю, как дышать.

— Хм… Любопытно. Запомню.

Рик был спокоен, собран и терпелив. Я отметила для себя, что наигранные простые слёзы Адды ввели их с братом в ступор, а мой припадок он выдержал стойко.

— Я доставила вам неудобство.

— Все люди имеют слабости, Иен. — Одной рукой он придерживал меня за талию, второй вытер слёзы. — Не вижу в этом ничего предосудительного. И тебе определённо не стоит извиняться за то, что в твоей жизни произошла ситуация, которая привела к таким последствиям.

Я отпрянула, но врезаться ещё дальше в каменную стену, возле которой меня держали, было невозможно.

— Сэр, я…

— Я не стану выпытывать, дорогая. Когда-нибудь, когда мы станем более близки, и ты сама всё расскажешь.

И он улыбнулся. Такой доброй, почти мальчишеской улыбкой, что страх, снова поднимающийся из глубины моего сердца, рухнул бурным потоком в бездну его глаз. Но прежде чем я успела осмыслить, что чувствую и как отношусь к этому, Рик произнёс:

— А теперь посмотри, что я нашёл.

Мужчина отошёл вбок, чтобы я увидела картину, открывающуюся за его широкой спиной. Огромный лабиринт живой изгороди уходил вдаль — к невысокому холму, на котором величественно возвышался замок, носящий гордое название «Горный хребет».

Я раскрыла рот от изумления. История замка была у всех на устах, потому что равных ему в мире не существовало. Построенный более пяти сотен лет назад королём Хорестом для своей жены Алерины, в честь рождения ею долгожданной — после шести сыновей — дочери, он отличался тем, что почти полностью находился внутри горы и был самой неприступной из ныне существующих крепостей.

Две башни с зубчатыми стенами возвышались над горой и открывали отличный обзор для дозорных. Но это были единственные выступающие части замка — не считая небольшого моста на въезде. Через всю крепость проходили горячие горные источники, что исключало необходимость в построении каминов и постоянном отоплении более сотни комнат дворца. Среди людей ходили разговоры о том, что есть потайные ходы, с помощью которых можно выходить за пределы крепостной стены и оставаться незамеченным. Благодаря подобным слухам никто даже не пытался взять крепость штурмом. Да, видимо, по той же причине никто и не задумывался над тем, возможно ли в принципе попасть во дворец и остаться незамеченным. Никто, кроме нас… и Рика.

Но как, чёрт возьми, он вообще нашёл проход на территории королевских особ? А главное — зачем искал?!

— Господин, мы на территории дворца?