Хмарь 3. На неведомых дорогах вселенной.

Пролог.

На дорогах Вселенной – хрустальные звёзды,

На дороги Вселенной зовут мечты,

Есть таинственный мир, что ещё не познан,

И есть притяжение у высоты.

Я в неведомый мир дверь незримо открою,

Я знаю, что буду скучать по Земле,

Я тайной волнующей путь свой покрою,

Исчезнув однажды в небесной мгле.

(Юлия Мицар. Дороги вселенной)

Мощный и вычурный звездолёт «Пегас», утыканный, словно броня средневекового рыцаря, кораблями-спутниками причудливых форм, скользил в бездонной черноте гиперпространства. По его силовому щиту, трещащему под напором чудовищного давления искривлённого пространства-времени, змеились голубые молнии, разрывая всполохами окружающую, абсолютную тьму.

Зрелище было завораживающим и смертельно опасным. Если верить физикам-теоретикам, там, за тонкой плёнкой силового кокона, — абсолютное НИЧТО. Пустота, набитая до отказа бесструктурным скоплением электронов и нейтрино. Находились сумасшедшие учёные, рискнувшие проникнуть за щит. НИЧТО ревностно охраняло свои секреты. Никто не вернулся. И теперь в память о них на всех корпусах звездолётов, пронзающих гиперпространство, мигали красные сигнальные огни— тихие, настойчивые маяки скорби по тем смельчакам.

Вахтенного пилота «Пегаса» эта философская бездна не волновала. Развалившись в удобном кресле командной рубки, он лишь изредка бросал ленивый взгляд на трёхмерную голограмму гиперпространственного тоннеля и мечтательно улыбался.

В свои семьдесят четыре он выглядел на пятьдесят, а выправкой хвастался при каждом удобном случае.

- Всё дело, - говорил он, - в тридцати годах, проведённых в гиперпространстве.

Друзьям на стоянках он уже рисовал картины, где капитан внесёт в его нейросеть отметку о преодолении десяти тысяч световых лет, рейтинг гражданина Содружества подскочит до заветных сорока восьми пунктов, счёт в банке распухнет. А там — дом в райском уголке империи, роскошь и, конечно, гарем из самых прекрасных женщин. Мечты были сладкими, подробными, почти осязаемыми и очень далёкими от треска силового щита.

Он так увлёкся, что не услышал, как к бронедвери рубки приложили аварийный ключ. Массивная створка бесшумно съехала в переборку.

В проёме стоял корабельный техник с «Быстрой Эферы». Новый друг. Собутыльник. Человек, который, по всем логам должен был спать в анабиозной капсуле.

Пилот на секунду обернулся, и на его лице застыла не вопросительная гримаса, а приветливая улыбка. Он даже начал было что-то говорить, вероятно, о выпивке или о будущем гареме.

Но не успел…

В следующее мгновение три тонкие, почти невидимые иглы, вылетевшие из рукава техника, пронзили затылок пилота с едва слышным, влажным звуком. Мечты, рейтинг, дом и гарем растворились в мгновение ока, уступив место тихому треску ломающейся кости черепа и короткому, невыразительному спазму мышц.

Тело обмякло в кресле, взгляд, ещё секунду назад полный глупых грёз, остекленел, уставившись в голограмму бесконечного тоннеля.

Ещё одна смерть в безмолвной черноте. Ещё один маяк скорби, зажжённый не ради науки, а ради древнего бога мамоны. Диверсант аккуратно перешагнул через тело, его пальцы потянулись к главной консоли управления полётом флотилии. Красные сигнальные огни на корпусе «Пегаса» мигнули чуть быстрее, и через мгновение синхронизация с ритмом нового пилота была завершена.

Глава 1. Бегство.

Рвусь из сил и из всех сухожилий,

Но сегодня - опять, как вчера,-

Обложили меня, обложили,

Гонят весело на номера.

(Владимир Высоцкий - Охота на волков)

Вы когда-нибудь играли в трехмерные шахматы, когда каждая фигура перемещается не в плоскости, а в кубе? Мне пришлось. Аврора (Светозара де ла Веллия) хотела показать себя не только красивой, грациозной, изящной, но ещё и умной, интеллектуально развитой, и просто талантливой от природы особой. Ей это удалось, на все сто.

Я будучи кандидатом в мастера спорта по стандартным шахматам Земли, проигрывал ей раз за разом. Нет, неправильно, так моя самооценка уйдет в ноль. Скажем по-другому: первые три партии Аврора не проиграла, другие две партии я не выиграл, а остальные я хотел свести к ничьей, но она не согласилась. Так себе самообман, но злиться я перестал. Грело душу лишь одно: оказывается, Аврора была чемпионкой по трёхмерным шахматам среди старших классов Империи! Однако, сдаваться я не собирался и с упрямством разъярённого быка продолжал осваивать игру.

В отличие от земных трехмерных шахмат, в Содружестве фигуры напоминали не абстрактных королей и ферзей, а звездолеты различных рас, а само поле боя было похоже на голографическую карту космического сражения. Оно и понятно, в Содружестве космические корабли бороздили просторы вселенной тысячелетиями.

Однако правила шахмат оставались прежними. Поэтому, к моей радости и явному неудовольствию Авроры в десятой партии мне, наконец, удалось добиться ничьей.

Она оказалась ужасной зазнайкой.

— Ты пользуешься подсказками «Умки»! - обвинила она, сверкнув глазами.

Я сделал нарочито обиженное лицо.

— Аврора, я никогда не обманываю своих компаньонов. Особенно таких симпатичных. — Комплимент сорвался сам собой. — Если по правде, мне бесполезно тебе лгать. Ты всё равно почувствуешь обман. Между нами какая-то… особая ментальная связь.

Аврора с интересом посмотрела на меня. Замерла, прислушиваясь к ощущениям.

— Да, — тихо сказала она. — Вот здесь, возле сердца. Получается, мы не можем врать друг другу?

— Не можем. Я заметил ещё кое-что. Мой ранг пси-силы(способности человека к использованию энерго-волновых и энерго-полевых свойств континуума. – Прим. Авт.)немного слабее твоего и находится в пределах — D1 или D2. Но когда я нахожусь рядом с тобой, датчик Пси-имплантанта показывает рост до С2 или С3. Кстати, твои способности усиливаются ещё больше — до В7 или В8. Позже купим тебе имплант от Сполотов. Он даст прирост природных ментальных способностей до ста процентов.

— Почему не аграфский? — удивилась она. — Нам в пансионате для благородных девиц на уроках постоянно втолковывали об аппаратной и программной совместимости.

— В федерации Аграфов, - пустился я в объяснения, - в биоимплантантах обязательно делают «закладки».

Аврора помолчала, а затем спросила с ноткой недовольства:

— Тогда зачем мне поставили аграфскую нейросеть, Николас?

- Ты переживаешь из-за возможных закладок? (скрытно внедрённая в защищенную систему программа, либо намеренно изменённый фрагмент программы, которая позволяет злоумышленнику осуществить несанкционированный доступ. – Прим. Авт.) – спросил я, глядя, как её пальцы замерли над голографической доской.

- Да, — призналась она без колебаний. – Мне не хотелось, что бы за мной кто-нибудь следил.

- Закладки есть во всех нейросетях, любой расы, - пояснил я Авроре. - Однако из всех разумных содружества. Аграфы патологически ревнивы к псионикам. Конкуренции не терпят. Поставишь Пси-биоимплантат их разработки, и нейросеть тут же отправит сигнал в их службу безопасности. И тогда интерес аграфов к нам станет не просто любопытством, а пристальным вниманием. А нам это нужно?

-— Хорошо, — кивнула Аврора, — Доверяю тебе, компаньон.

Мы вновь приступили к боевым действиям на шахматной доске. Чем ещё заниматься в жилом кубрике два на два метра? Хотя это ещё роскошь по сравнению с грузовыми трюмами, где мы ютились раньше среди разношёрстного сброда.

Первые три пересадки прошли сносно, но в четвёртый раз мы решили схитрить и перебежали на другой транспортник без регистрации у чиновника таможни, надеясь сбросить возможный хвост. Договорился с капитаном, не проверив рейтинг судна. Глупость, за которую пришлось заплатить почти сразу.

Мирно ужиться с попутчиками не вышло. Пассажиры этого корабля решали любые споры кулаками, а когда кто-то потянулся к Авроре моему терпению пришёл конец. Небольшая драка обернулась для наиболее буйных разбитыми лицами, вывихнутыми суставами. Досталось и зрителям, собравшимся на дармовое развлечение. А потому что, не фиг всяким бескультурным личностям тянуть грязные лапы к моей девушке.

Капитан транспортника со смешной фамилией Прудис, кажется, латыш, — не стал разбираться. Объявил виноватыми нас с Авророй. Может, ему не понравилось, что его «абордажная команда» не справилась с одним человеком. А может, причина была в моем новом агентурном псевдониме — Иван Томский? Прибалты во все времена винили русских. Впрочем, они не одиноки: японцы, к примеру, до сих пор уверены, что это русские сбросили бомбы на Хиросиму и Нагасаки. История для политиков, это не факты, а удобная сказка для тех, кто хочет оправдать свою ненависть. (ГГ ошибается. Японские правители не обвиняют Россию в ядерных бомбардировках. Однако в своих выступлениях на церемониях по случаю годовщины й атомной бомбардировки они представляют дело так, что у людей, не знающих исторического контекста. А таких хватает даже в стране восходящего солнца. Складывается впечатление, что в 1945-м атомные бомбы на Японию сбросили … русские. – Прим. Авт.)

Глава 2. Операция поиск.

Маленькие дети!

Ни за что на свете

Не ходите в Африку,

В Африку гулять!

В Африке акулы,

В Африке гориллы,

В Африке большие

Злые крокодилы

Будут вас кусать,

Бить и обижать

В Африке разбойник,

В Африке злодей,

В Африке ужасный

Бар-ма-лей!

(Корнея Чуковского - Бармалей)

Орбитальный челнок, который мы с Авророй арендовали для выполнения поручения принцессы Sim`Лотанариэ, определенно был грузовым, нежели пассажирским, да и вид у него был не товарный, истрёпанный что ли. Все это меня не только удивило, но и обеспокоило не на шутку. Подозрительно на таком крутом «грузовике» иметь старый внутрисистемный корабль (без гиперпривода).

Пилот этого утлого судёнышка, человек с лицом, напоминавшим потрёпанный седельный ремень, лишь хрипло рассмеялся, заметив мою оценку: — Что, барон, непривычно? Его приготовили для продажи на этой планете или на запчасти. У вас, на Внутренних мирах, и правда, понятия другие. А тут, на фронтире, — он мотнул головой в сторону обзорного экрана, за которым виден был край планеты, — на таком ещё летают и благодарны. И не такое возят.

Я и сам знал, что во фронтире, летает старье в гораздо худшем состоянии и ничего, все довольны.

В общем, поддавшись своему излишне мягкому характеру, я позволил себя уговорить. Поэтому кивнул ему и сделал вид, что он меня убедил.

Пилот, стоявший в проёме люка в кабину пилота, лишь кивнул в ответ, удовлетворённый моим согласием с ним, и захлопнул переборку. Магнитные замки щёлкнули с нездорово гулким, финальным звуком.

Мы остались одни в брюхе старого челнока, начинённого оружием и загадочным грузом, с пилотом, который мог в любой момент повести нас совсем не туда, куда мы договаривались.

Для «комфортного» путешествия нам выделили два жестких пассажирских кресла, расположенных вдоль борта и прикрученных прямо к стене среди рёбер каркаса, остальное пространство итак небольшого трюма было заполнено под завязку.

Контейнеры, притянутые магнитно-гравитационными стропами, несли маркировку, от которой в глазах рябило: серийные номера плазменных винтовок, коды энергоячеек, логотипы производителей пищевых концентраторов.

И ещё кое-что, что заинтересовало меня, это ящики с матово-чёрными панелями без опознавательных знаков, от которых исходило лёгкое ощущение опасности. Оборудование неизвестного назначения. Очень дорогое, высокотехнологичное, судя по системам стабилизации, в которые оно было упрятано.

Едва мы пристегнулись, а Аврора с философским видом устроилась в своём кресле, будто это лимузин, я подключился к бортовой сети шатла через нейроинтерфейс. Осторожно, на уровне пассивного сканирования.
- Умка, дорогая, дай общую картину с внешних и внутренних видеокамер и запусти проверку оборудования челнока.

В углу рабочего стола нейросети появилась лаконичная строка: «Запускаю фоновый аудит внутрисистемного корабля «Удача-7». Принимаю управление внешними и внутренними камерами».

На первый взгляд, вроде все нормально, за исключением автопилота. Перечитал еще раз выведенные данные нейросетью.

- Внутрисистемный корабль «Удача-7» серии МГШ 1.4-А-2К;

- Экипаж: 1 пилот - Годик Даброн, сертифицирован, 3 уровень;

- Двигатели - два кормовых ТВ7-117СТ типа «Харк-180» для внутрисистемного передвижения – исправны;

- Длинна..., ширина…, объём грузового отсека…

- пассивный щит –70%;

- система жизнеобеспечения - норма;

- реактор 60% мощности;

- система автопилота - отсутствует;

Нет, я не ошибался. Система автоматической посадки позволяющая садиться в условиях нулевой видимости – отсутствует. В серьёзном порту такое невозможно. А это говорит о том, что в космопорту нет соответствующего наземного оборудования или его специально выключили, чтобы не привлекать внимание. Однако мне кажется, здесь подходит другой вариант. Пилот и получатели груза хотят скрыть время и место посадки.

Над дверями в пилотскую кабину зажглось красным предупреждающим светом табло «ПЕРЕГРУЗКА. ПРИСТЕГНИТЕСЬ» и мы почувствовали едва уловимую вибрацию корпуса.

Внешние камеры сначала показали мне раскрывающуюся створку стартовой шахты, а затем ослепительную, безжалостную белизну звезды, занимающую добрую половину открывшейся бездны. В другом секторе обзора видеокамер, мне удалось рассмотреть приближающуюся к нам планету, похожую на бредовое полотно, написанное яркими мазками кисти художника-экспрессиониста. Причем преобладали чёрные, как смоль, океаны и ядовито-жёлтые цвета материков с редкими спиральными завихрениями атмосферных образований.

Нос челнока задрался, а затем резко ушёл вниз. Маршевые двигатели выстрелили струями плазмы, и толкнули корабль, направляя его в атмосферу. Буквально через пару минут началось торможение и нас с Авророй с силой вдавило в кресла. Похоже сбойнул гравитационный компенсатор. Вес, словно невидимый гигант, пригвоздил нас к сиденьям.

— Николас... — успела выдохнуть Аврора, её голос был напряжённым, но собранным.

Вдруг челнок тряхнуло с такой силой, что затрещали стропы, удерживающие контейнеры. Потом в ушах зазвенело, и сразу же все звуки словно отрезало, наступила полная, просто оглушающая тишина. Это отключились двигатели челнока. Мы стремительно падали, словно камень, следуя баллистической траектории прямиком в адскую живопись этой планеты.

- Умка, перехватывай управление, - отдал я команду ИСКИНу.

Ответ пришёл мгновенно, и в голосе ИСКИНа я уловил отзвук тревоги: «Шеф, перехват невозможен. Управляющий модуль уничтожен».

- Шеф, срочно взламывай дверь, - воскликнула Умка взволнованным голосом. - Переходи на ручное управление.

Не раздумывая, я быстро отстегнул ремень безопасности, и бросился к кофру с вещами. Достал оттуда дрона-взломщика, активировал, и поднес его к электронному замку. Дрон подал сигнал и зацепился зазубренными коготками. Отогнул фальшпанель электронного замка. После чего как клещ вцепился в разъём и под моим управлением начал подбирать код.