Хозяин Преисподней. Том 1

Глава 1

Быстрый полет через пустой оконный проем автобуса закончился ощутимым падением, выбившим из меня дух. Несколько секунд я просто лежала на спине, хлопала глазами и пыталась прийти в себя.

Раньше никогда не понимала, как мгновение может замирать прямо посреди стремительной бури событий. Художественный прием из фильмов, не более.

Однако вот оно, мое мгновение, ставшее бесконечно длинным. Только я и синее небо. И не было боли – хотя я знала, что она придет, – не было шума катастрофы, людской суеты. Я лежала на промерзшем асфальте и не чувствовала ничего.

Думала ли я тогда, что вот-вот начнется моя новая жизнь?

Конечно, нет, я пыталась не потерять старую.

***

Я выводила бессмысленные каракули в черновике. Взгляд расфокусировался, но рука продолжала рисовать убогие завитушки. Уже в который раз за вечер, подняв голову к монитору, я кликнула мышкой по значку на рабочем столе и снова увидела сообщение об ошибке. Наш офис, как и вся фирма, работал за счет пары основных компьютерных программ, одна из которых сегодня накрылась прямо в одиннадцать утра. И уже четыре часа мы всем офисом плевали в потолок.

Мимо меня медленно протекал типично женский диалог о том, что и где можно купить. Разговор постоянно прерывался, потому что рабочие телефоны звонили не переставая. Клиенты расстраивались, стенали и ругались, что их заказ не обработан, не выполнен или не приехал вовремя.

Мой же аппарат сломался еще месяц назад и стоял забытый, поэтому я могла спокойно заниматься… ничем.

Начальник уже переделал все возможные дела, не касающиеся работы на компьютере, и сейчас болтал с женой по телефону.

– Хорошо, что сегодня пятница! – радовались коллеги. Мне же хотелось ответить: «Нет, совсем не хорошо». Работа хоть немного отвлекала от проблем, навалившихся в последнее время.

И пусть я искренне ненавидела это место, коллектив и начальника, но происходящее дома ненавидела еще сильнее.

Сколько времени я уже на успокоительных? Кажется, почти два месяца.

Мысли о таблетках опустили градус настроения еще ниже. Я одернула себя и постаралась переключиться на что-то хорошее: вспомнила нашу с мамой предстоящую поездку – и внутри маленькой искоркой зажглось нетерпение. Ее отправили в командировку, а я напросилась за компанию. Мне безумно не хотелось оставаться дома на все выходные.

Этот шанс казался глотком свежего воздуха. Два дня только мы с мамой. Ни тебе бабушки с дедом, которые вечно орут друг на друга, ни отца, неизвестно, трезвого или нет, ни сестрицы с ее мерзким характером и подростковым бунтом, постепенно ставшим оправданием любых выходок.

Чистое блаженство!

Размышления прервала очередная трель телефона, начался новый виток общения со следующим негодующим клиентом.

– Ника, позвони программистам! – крикнул начальник, кажется, в пятый раз за день. – Спроси, когда они уже наладят там все?!

Упомянутая Вероника обреченно вздохнула, закатила глаза и быстро набрала нужный номер, а я, не собираясь снова слушать пререкания с айтишниками, погрузилась в себя.

К концу рабочего дня мое настроение слегка приподнялось с отметки «еще немного, и в петлю».

Я знала, что накручивала себя, что нужно проще относиться к жизни, будут еще миллионы разных проблем, все, навалившееся сейчас, пройдет и потом вызовет лишь смех. Я все это прекрасно знала. Но подобные мысленные тренинги совсем не помогали.

Дотянуть бы до отпуска, а там буду искать другую работу и наконец сниму квартиру. Я уже пару месяцев получала рассылки с вакансиями и объявлениями о съемном жилье, а начала откладывать на аренду и того раньше. Дома со своей семьей я больше оставаться не могла.

Вечер и ночь пролетели незаметно, и вот в шесть утра мы уже ехали на автобусе в соседнюю область. Путь занимал около пяти часов.

– Не жалеешь, что поехала со мной? Отдохнула бы лучше дома, выспалась наконец, – мягко сказала мама, рассматривая синяки под моими глазами.

Я лишь с усмешкой отмахнулась: я уже давно не могла нормально спать. Чертовы нервы.

– Нисколько. Наоборот, люблю поездки – сидишь, ничего не делаешь, наблюдаешь за пейзажами, красота!

За окном проносились силуэты деревьев, покрытые инеем, блестевшим в свете фар. В такую рань было еще темно, словно глубокой ночью.

– Ага, и куча работы в придачу! Сплошное веселье, – поддела мама.

– Да ладно тебе, у нас еще пять часов отдыха впереди, к тому же мы, может, вообще никуда не доедем, после таких снегопадов. – Я махнула рукой на сугробы.

– Типун тебе на язык! Скажешь тоже. – Мама легонько пихнула меня локтем.

– А я что, я совершенно ничего, сижу, молчу. – Картинно похлопала глазками. – Давай лучше фильм посмотрим, или хочешь подремать?

– Ты смотри, а я только одним глазком.

Мерное гудение автобуса, темнота за окном и общая усталость сморили меня прямо на середине фильма.

Я и не подозревала, каким будет мое пробуждение.

Глава 2

Как мы добирались до больницы, я помнила смутно. Кажется, маму на носилках перенесли в машину, я доковыляла и села рядом. Голова кружилась нещадно, но я мужественно держалась.

В больнице нас разделили. У меня диагностировали сотрясение мозга средней тяжести, трещину в колене, ушиб в области ключицы и, как следствие, частичную потерю чувствительности в правой руке, еще вывихи запястья и лодыжки. Остальное по мелочи: ушибы, ссадины, гематомы, пара ран от стекла, которые быстро зашили и перевязали. Вот и весь ущерб.

Дальше выяснилось, что мама пострадала едва ли не меньше, чем я! У нее помимо остановки сердца, было легкое сотрясение, ушибы внутренних органов, но без разрывов, гематомы по всему телу и два треснутых ребра. Треснутых, даже не сломанных.

Я не сомневалась, что все было гораздо хуже до появления странного седовласого незнакомца. И причитания удивленных врачей, о том, что мы родились в рубашках, это подтверждали. Они явно считали, что при описанных событиях пострадать мы могли куда сильнее. Добила пересказанная мамой фраза одного из докторов: «Странно, что при таких относительно легких травмах случилась остановка сердца».

Вроде я и понимала, что сделала, но старалась не думать об этом. Я воспитывалась в религиозных традициях, хоть и разуверилась еще ребенком. Но сейчас, когда все случилось, задумалась: раз есть такие существа, как тот мужчина, значит, возможно, есть и… бог?

А я, выходит, продала душу дьяволу?

Господи, ну что за бред?! Да как такое может быть? Я точно галлюцинации словила, вот и все!

Мое весьма трепетное отношение ко всему мистическому и загадочному сейчас вступило в нешуточный бой с рациональностью и логикой. И пока последние выигрывали.

Осмотрели нас быстро. В эту больницу привезли всех жертв аварии, и персонал занимался более тяжелыми пациентами.

Меня и маму оставили под наблюдением на несколько дней, объяснив, что затем отправят либо в больницу нашего города, либо домой с подробными предписаниями врача.

Нас поселили в трехместную палату – последняя койка все еще пустовала.

Мы немного поговорили, однако разговор быстро затих. Паника уже схлынула, моя голова нещадно кружилась, а маме было трудно дышать, и мы по обоюдному молчаливому согласию решили подремать.

Проснулась я уже на следующее утро, когда врач пришел делать обход.

Пока он осматривал мою мать, я лежала и просто наблюдала за происходящим, вставать, а уж тем более что-то делать, не было никакого желания. Я чувствовала себя так, словно меня пропустили через мясорубку, а потом слепили заново из того, что осталось.

Доктор посмеялся над тем, как я описала свое состояние, и предупредил, что во второй половине дня придут сделать перевязки.

День тянулся бесконечно медленно. Учитывая, что с сотрясением мозга нельзя делать абсолютно ничего, только и оставалось, что лежать и думать, думать и лежать.

Повязки благополучно сменили, руку осмотрел доктор и резюмировал, что чувствительность должна восстановиться сама, но если не будет видимых улучшений в течение нескольких дней, мне назначат физиотерапию и массаж.

Маму увезли на повторное УЗИ, как только палата опустела, стало совсем тоскливо, даже поговорить не с кем. Да я же тут со скуки скоро взвою!

Современное общество совсем меня разбаловало, мне уже трудно было обходиться без телефона и интернета. Но это не самое страшное, я могла бы занять себя еще кучей вещей, но ведь ничего нельзя! Ни почитать, ни послушать музыку, ни даже погулять.

Скрипнула дверь. Подумав, что привезли маму, я улыбнулась и открыла глаза. Но у входа стоял мужчина все в том же пальто и синем шарфе. Я застыла, не понимая, как себя вести.

– Здравствуй.

– Кхм, здравствуйте, – отозвалась я чуть хрипло. В горле внезапно пересохло.

Он подошел ближе и присел на стул, что стоял возле моей кровати. Я молча наблюдала за ним.

– Думал дать тебе пару дней, но потом понял, что нет смысла тянуть. Ты за это время могла такого себе напридумывать, что потом хоть стой, хоть падай. Вы, люди, когда оказываетесь в слишком странных для вашего понимания ситуациях, начинаете творить не менее странные вещи, – протянул тот задумчиво. Его глаза сверкнули, и я поняла, что даже если он не читал мои мысли, то уж точно предугадывал их ход.

– Может, для начала, объясните, кто вы? – попросила я, сохраняя спокойствие или, скорее, просто не понимая всего происходящего.

– Конечно, с моей стороны это было невежливо, – усмехнулся собеседник. – Меня знают очень многие, причем под разными именами. Я сам больше всего люблю одно, им и представляюсь. Меня зовут Люцифе́р.

На несколько секунд я зависла.

Люцифер?

Что, прям настоящий Люцифер?! Да быть такого не может!

Чтобы к какой-то там абсолютно неизвестной девушке, как я, пришел сам, мать его, дьявол. И был так добр, что откликнулся на зов о помощи. И даже помог, что немаловажно! Не сходится, господа. Совершенно ничего не сходится.

– Ой, куда тебя понесло, – заключил он и слегка качнул головой. – Да, реально натуральный Люцифер. Представляешь? И даже больше тебе скажу: действительно, тот самый. Вот так взял и помог. И чисто к твоему сведению, я не так далек от вашего мира, как ты думаешь, со мной каждый день куча людей встречается! Теперь мы можем продолжить?

Глава 3

Как бы ужасно это ни звучало, я неустанно благодарила дьявола за то, что мы с мамой поправлялись ударными темпами. Я фактически сходила с ума от скуки. К концу недели хотелось волком выть и на стену лезть.

Что удивительно, ведь спокойствия все это время тоже ждать не приходилось. Как только выдалась возможность, нам пришлось обзванивать родственников и работодателей, чтобы рассказать о произошедшем. Естественно, семья в рекордные сроки приехала в больницу.

Я была рада их приезду, и где-то в глубине души меня грело чувство, что я кому-то нужна, кто-то обо мне беспокоится.

Но не прошло и пары часов, как иллюзия родственного тепла испарилась без следа. Дедушка с отцом начали спорить об аварии, спор перешел в перепалку и взаимные оскорбления, и нам с мамой пришлось их успокаивать. Бабушка охала надо мной, и нет-нет, завуалированно упрекала маму, ведь если бы не ее работа, ничего бы не случилось, и им не пришлось бы переживать, ехать сюда, покупать лекарства. Олеся, моя младшая сестра, сидела на стуле у пустой койки и с лицом мученицы пялилась в телефон, периодически вставляя недовольные комментарии о том, как она устала, как ей не хватает матери, ведь без нее и денег карманных не дали, и завтрак был невкусный.

Практически все в моей семье тихо или открыто ненавидели друг друга, бессмысленно забывать об этом.

Как это ни прискорбно, единственный человек, к которому у меня остались сильные теплые чувства – это моя мама. Поэтому хотелось, чтобы наша большая «дружная» семья поскорее уехала домой.

За несколько дней нас успели проведать все бабушки, дедушки, дяди, тети и прочие более-менее близкие родственники. С кем-то было действительно приятно встретиться, с кем-то – не слишком.

Через неделю с выпиской и направлением в нашу районную больницу для дальнейшего наблюдения, мы приехали домой.

Уже несколько дней я ощущала небывалый душевный подъем. Все происходящее в жизни казалось каким-то диковинным сном. Абсолютно нереальным, но таким желанным. Узнать о существовании мистических сил и самого дьявола, сменить наконец опостылевшую работу! Все так странно, зыбко, но так волнительно!

Перемены во мне заметила вся семья. На вопросы я отвечала прямо, что чуть не умерла, и переосмыслила многое в своей жизни. Поэтому собираюсь сменить работу и съехать на съемную квартиру. Хочу начать новую жизнь, которую мне подарил счастливый случай. Ведь я могла погибнуть там, в покореженном автобусе.

Семья была настроена к таким переменам весьма негативно. Папа твердил, что я не справлюсь одна, не смогу себя обслуживать и содержать. Бабушка решила, будто я ухожу в загул и потом обязательно принесу ей правнука в подоле. Даже Олеся умоляла остаться, пугала переделкой моей комнаты, но быстро проболталась, что просто боится оказаться в центре родительского внимания. Дедушка обиделся и не разговаривал со мной два дня из-за пропущенного телефонного звонка. И отчего-то именно эта его обида раскрыла мне глаза на то, как сильно семья привыкла держать меня в поле зрения и контролировать.

Я, несмотря ни на что, оставалась непреклонна, и родственникам пришлось отступить. Поддержали меня только мама и моя лучшая подруга Аня.

Когда вопросы внутри семьи разрешились, я почувствовала себя гораздо спокойнее.

Совсем скоро моя жизнь круто изменится!

За следующие несколько дней я подыскала себе уютную квартирку недалеко от центра города. Район не элитный, поэтому и арендная плата не такая высокая. Было тяжеловато после травм, но в несколько этапов за пару дней, я перевезла в новое жилье все необходимые вещи, и переезд благополучно завершился.

В воскресенье, ближе к вечеру, как и обещал, позвонил Люцифер. Он сообщил, что с моим начальником уже пообщались его люди. А люди ли?

– Завтра напиши заявление, собирай вещи и уходи, – раздалось в трубке.

– Хорошо.

Мой будущий босс подробно объяснил, где находится его офис и куда нужно ехать. И даже сбросил на почту карту. Показалось, что он хочет побыстрее заставить меня работать, но зацикливаться на этом я не стала. Мало ли какие у дьявола могут быть причины.

– До встречи завтра, на твоем новом рабочем месте, – быстро проговорил Люцифер и, услышав мой ответ, тут же отключился.

В понедельник, как закончился больничный отпуск, я отправилась на работу, где под весьма удивленными и неодобрительными взглядами коллег написала заявление об увольнении и пошла подписывать обходной лист.

Начальник только доброжелательно, но суховато попрощался со мной. С коллегами мы тоже расстались быстро и без расшаркиваний. У меня в коллективе ни с кем особо близких отношений не сложилось.

И вот сейчас, на заднем сидении такси, что везло меня в другую часть города, я начала волноваться. Что меня там ждет?

Работа на самого Люцифера могла подразумевать буквально что угодно!

Я специально останавливала себя от разных фантазий, потому что знала: напридумываю невесть чего!

Такси остановилось у высокого офисного здания в одном из самых презентабельных районов города. Мысленно я порадовалась, что к моему новому жилью работа гораздо ближе, чем к дому.

Насколько я знала, организаций в здании было несколько, какая же принадлежала дьяволу? Люцифер сообщил только адрес, а не название компании.

Глава 4

Я сидела впечатленная донельзя.

М-да, а будни-то рабочие у дьявола нервные. Что ж, логично: чем ответственнее пост, тем больше нервотрепки.

– Надеюсь, ты никогда не заставишь так на себя орать. – Сказано это было спокойно, словно бы между прочим, но угрозой я прониклась. – Пока осваивайся, изучай бумаги – я на столе оставил. Если кто-то придет, отправляй всех в… – он осекся, – отправляй.

Я кивнула.

– Когда вернусь, не знаю. – С этими словами Люцифер исчез. Раз, и на том месте, где он только что стоял, осталась пустота.

Одни чудеса кругом. Я слегка ощупала себя руками, просто чтобы успокоиться, убедиться, что я здесь, во плоти, и, возможно, в здравом уме.

На краю стола лежали аккуратно сложенные папки. Если начальства нет, это не значит, что можно отлынивать. Так что, удобно расположившись в кресле, я углубилась в изучение информации. Никакого опыта секретарской работы у меня не имелось, и я надеялась, что первое время Люцифер будет ко мне снисходителен.

Отвлечься от папки заставила открывшаяся дверь в приемную. На пороге стоял долговязый, болезненного вида паренек с короткими темными волосами.

– Здравствуйте. – Я спокойно взирала на гостя, тот обвел меня удивленным взглядом.

– Мне нужно к Люциферу, – пророкотал он глубоким басом, слабо вязавшимся с его щуплой внешностью.

– Его нет на месте, когда будет неизвестно. У меня распоряжение никого на сегодня не записывать. Думаю, будет лучше, если вы придете завтра, – отрапортовала я с доброжелательной улыбкой.

Долговязый разозлился, нехорошо так оскалился и смачно сплюнул на пол. Слюна закипела и прожгла в камне дыру.

– Да сколько можно! Уже месяц хожу! Мне нужно к Люциферу, ясно?!

– Куда уж яснее. Но, повторяю, Люцифера нет, он срочно отбыл по важному делу. Когда вернется, неизвестно, поэтому и предлагаю вам прийти завтра, желательно пораньше, возможно, вы его застанете.

Долговязый обвел меня любопытным взглядом.

– Новенькая, значит. Кто такая будешь?

– Вы правы, я новый секретарь, Александра Владимировна.

– Человеческая женщина? – прозвучало донельзя удивленно. Он даже приблизился к столу на пару шагов, а я напряглась. – Да к тому же живая еще! Интересно… – С этими словами долговязый развернулся и выскользнул за дверь.

– Что это сейчас было? – спросив себя вслух, я снова углубилась в работу, а потом вспомнила про ядовитую слюну.

М-да, дырка в полу получилась небольшая, но заметная. Был бы тут ковер, я могла бы им прикрыть, а так только босса ждать – пускай разбирается. Пожав плечами, я снова вернулась к документам.

Судя по краткой исторической сводке, которую любезно предоставил мне Люцифер, сначала было известно о двух мирах, соединенных между собой тонкой гранью. Тот мир, в котором я находилась сейчас, носил имя Вери́н, другой – Ард. Ардовцы всегда появлялись в Верине, спускаясь с неба, веринцы в Ард приходили из-под земли, поэтому жители обоих миров в повседневном общении стали называть их нижним и верхним.

– Дешево и сердито, – проговорила я себе под нос и улыбнулась.

Позже появился третий – привычная мне Земля. Возможно, она всегда была рядом, но оба мира узнали о ее существовании только после прихода первой человеческой души. История умалчивает, в Верин или Ард она отправилась, но одно известно точно: это произошло, когда человек впервые осознал себя как личность, сознание, отдельное от физической оболочки, поэтому после смерти тела, его душа смогла перейти в другой мир.

Людские души стали для Верина необходимым ресурсом, ведь отдавали свою силу, и та преобразовывалась в более тонкую энергию, постепенно наполнив этот мир до краев. Теперь она используется повсеместно. Течет везде и во всем. Это сама магия, биотоки и ауры вокруг всего живого и неживого.

– Тут, оказывается, есть Сила, – снова прокомментировала я усмехнувшись.

В бумагах было совсем немного информации о Люцифере, явно в общих чертах и только для поверхностного знакомства.

Он родился и вырос наверху. Чуть больше двух тысяч лет назад сбежал от своего деспотичного отца и пробрался в Верин. Здесь в это время было очень неспокойно, что и помогло ему не только затеряться, но и впоследствии подняться так высоко.

Жизнь Верина постепенно менялась, людских душ приходило все больше. Энергия накапливалась, магия веринцев росла и требовала бо́льших энергозатрат. Именно поэтому местные жители полностью подстроили свой быт под нужды человеческих душ, чтобы получать от них максимальное количество энергии.

«Не забыть спросить у Люцифера, каким образом души делятся энергией с этим миром и что им для этого нужно», – черканула я в тетради и продолжила чтение.

Далее шла информация об Управлении Межмирового Общения, или УМО́. Если кратко, то Управление обеспечивало адекватное функционирование Верина как для людских душ, так и для его коренных обитателей. Отвечало за дипломатические связи с Ардом. Решало всевозможные проблемы, правда, периодически само их и создавало.

Возглавлял Управление, собственно, Люцифер. Ему напрямую подчинялись четыре заместителя: Астаро́т, Вельзеву́л, Асмоде́й и Бельфего́р. На полях документа рукой Люцифера было приписано: «Этих чертей почти никогда нет на месте, но если что-то срочное, а я вне зоны досягаемости, ищи одного из них».

Глава 5

Только когда я вернулась в свою съемную квартирку, смогла наконец подумать над произошедшим за день.

И чем больше размышляла, тем сильнее меня охватывал мандраж, желудок сжимался, руки подрагивали. Я не знала, куда себя деть. Казалось, за прошедшие дни я успела свыкнуться с мыслью о существовании других миров и дьявола, но свыкнуться и столкнуться – не одно и то же.

Водоворот эмоций грозил затянуть меня с головой. На смену трепету приходила радость, потом беспокойство, за ним – самобичевание, снова трепет, и так до бесконечности.

Честно говоря, я боялась того, что ждало меня завтра на работе.

Перед уходом Люц отдал мне пару рукописных листов.

– Почитай вечерком, это список отделов, чем они занимаются и на каких этажах находятся.

После ужина я принялась за чтение.

Отделов в Управлении было много, список сопровождался пометками Люцифера.

Если начиналось все для меня привычно, с кадров и айтишников, то когда пошли отделы, связанные с магией, тайнами или вакханалиями, например, пришлось знатно потрудиться, чтобы запомнить как можно больше информации.

Мое самое пристальное внимание привлек один из отделов:

«Отдел управления реальностью».

Около его названия в скобках была приписка от Люцифера: «Курирую я».

«Здесь собраны самые сильные, опытные веринцы. Наш участок – крупные проекты, требующие серьезных затрат магии и, соответственно, расчетов. ЧП и бедствия, все, что не сумели поправить другие отделы. А также, что очень важно, искривления и разрывы в ткани реальности, спонтанные ее складки. Сюда же вопросы со временем, его искажениями, петлями и т. д. Взаимодействие с миром на минимальном уровне. Здесь должен пояснить: Верин – не как Земля, хаотичный и разрозненный, он живой, у него есть что-то вроде души или сознания, высшей сущности, которая управляет всем вокруг. Он – все, что нас окружает. Если бы мы ничего не трогали, Верин мог со всем справиться сам, но в угоду получению энергии от людей, мы часто играемся с реальностью и тем самым создаем себе все эти проблемы. Просто прими как факт: у мира есть сущность, с которой можно даже пообщаться, при определенных обстоятельствах.

Такие вопросы имеют повышенный приоритет! Красный код. Если кто-то пришел с подобной проблемой, тут же отправляй ко мне, лучше перебдеть! А если они наврали, чтобы прошмыгнуть, я сам накажу».

Прямо в тексте я жирно обвела ручкой ключевые слова: «реальность», «искажения», «петли», «мир», «тут же ко мне». И на полях поставила три восклицательных знака.

На самом деле читать было очень интересно, но от обилия информации в голове все смешалось в кашу.

Ну ничего, буду подглядывать в текст на работе, чтобы окончательно усвоить.

На следующем листе Люц составил список этажей здания УМО с указанием соответствующих отделов. Пробежалась по нему трижды, чтобы лучше запомнить названия и хотя бы примерное расположение. К счастью для моей памяти, большинство отделов занимали этажи целиком.

«Подземные этажи.

-2 этаж: Научно-магический отдел;

-1 этаж: Медико-алхимический отдел;

0 этаж: Отдел сновидений;

Надземные этажи.

1 этаж: Пост охраны,

Хоз. обеспечение,

Столовая;

2 этаж: Аналитический отдел,

Кадры;

3 этаж: Связи с общественностью;

4 этаж: Отдел красоты;

5 этаж: Отдел искусства;

6 этаж: Отдел культурно-массовых мероприятий, развлечений и вакханалий;

7 этаж: Отдел управления водами и океанами;

8 этаж: IT-шники;

9 этаж: Отдел черной и белой магии;

10 этаж: Жрецы Хаоса;

11 этаж: Жрецы Огня;

12 этаж: Жрецы Животных;

13 этаж: Жрецы Природы;

14 этаж: Жрецы Тайны;

15 этаж: Управление реальностью;

16 этаж: Приемная и мой кабинет,

Кабинеты моих заместителей;

17 этаж: Комната отдыха,

Оранжерея,

Второй пост охраны».

Зачем нужна охрана на крыше, я могла только догадываться. Спрошу у Люцифера при случае.

В конце листа была приписка о том, что подробный план здания со всеми кабинетами он пришлет завтра утром мне на почту. Но пока вполне достаточно и этого.

Пройдясь еще пару раз по тексту, отложила листы.

Перед сном я позвонила матери и сообщила, что со мной все в порядке. Мы проболтали до позднего вечера. Она много расспрашивала о новой работе, я же старалась не слишком распространяться, надеясь, что мама не сочтет это пренебрежением с моей стороны, но мне повезло, и она ничего не заметила.

Уже лежа в кровати, я написала лучшей подруге, чтобы та тоже не переживала: Аня прислала сообщение, пока мы с мамой болтали, и просила рассказать впечатления от первого рабочего дня, которые она обязательно прочитает утром. Последнее время мы только и делали, что переписывались, потому что у всех свои дела, заботы, и встретиться получалось, при удачном раскладе раз в полгода.