– Почему ты плачешь, малышка? И где твои мама и папа?
Я осторожно подошла ближе к девочке лет семи. Она сидела в углу сарая, на колком душистом сене, подтянув колени к груди. Слабого света из оконца хватало, чтобы увидеть слезы на милом круглом личике.
– Нет у меня никого, – шмыгнула малышка. – Ни мамы, ни папы. А дядя… решил продать. Вот меня и заперли.
Она протянула тонкие ручонки. Рабские кандалы с тяжелой цепочкой выглядели на них особенно уродливо.
– Но ты же такая маленькая, – выдавила я, сжимая кулаки от бессильной ярости.
– Дядька сказал, что уже большая, – вздохнула девочка, утыкаясь подбородком в колени. – И могу прислуживать в доме у каких-нибудь господ. А если буду слушаться, то бить не станут… наверно.
Она поморщилась, потерев скованными ручками плечо. Простенькое светлое платьице сдвинулось, и я стиснула зубы, увидев синяк. Попадись мне этот дядька! Хотя я сама недалеко ушла от этой малышки, такая же беззащитная… Словно в напоминание об этом, на улице раздались громкие окрики стражи:
– Разыскивается беглянка! Девушка, не старше двадцати! Низкая, худая, темные волосы и синее платье! Проявила огненную магию! За любую информацию – награда. А за сокрытие беглянки – тридцать ударов палками!
Я поежилась, обхватывая себя за плечи. Идиоты! То платье я сожгла в первый же вечер. Но оставаться в деревне было нельзя. Дедушке Вэйдуну давно за восемьдесят, он не переживет наказания на площади… Я вздохнула, отвлекаясь от своих мрачных мыслей. Малышка притихла, как испуганный мышонок, украдкой вытирая слезы.
– Как тебя зовут? – я присела рядом, беря ее за ладошки и слегка дуя на них, чтобы согреть.
– Мейли, – тихо всхлипнула она.
– А я – Джия. Тебе нужно бежать, Мейли. Я помогу тебе, но ты никому-никому не должна об этом рассказывать! Это большой секрет! Ладно?
Мейли часто-часто закивала. Я положила ладони на ее оковы, прикрывая глаза.
Говорили, на рынке рабов используют простейшие магические кандалы. Открыть можно только магией. Вот и эти почувствовали мою. Сквозь опущенные ресницы я увидела, как на темном металле замерцали оранжевые искорки. Щелчок – и «браслеты» раскрылись.
– Ух ты! – просияла Мейли, потирая затекшие запястья. – Так это тебя ищет стража?! Если они поймают, то отправят к императору! Он же убьет тебя! Тебе нужно бежать!
Закон велел отправлять к императору каждую девушку, в которой открылась магия. В его гарем. Но все прекрасно знали, что ему нужны не красивые наложницы, а просто сосуды с энергией… Сначала он выкачивал из них магию, потом собственную волю, потом и жизнь. Незавидная участь! И знали об этом даже дети. Вот и Мейли вскочила на ноги, толкая меня к двери.
Я слабо улыбнулась. Сама знала, что нужно бежать… Потому на инстинкте и заскочила спрятаться в первый попавшийся сарай, когда услышала вдалеке стражу. Благо, замка не было, только засов. Но как я могла думать о себе, когда ко мне так доверчиво жалась щупленькая беззащитная сиротка?
– А как же ты? Тебя же поймают в два счета, – нахмурилась я, поглаживая Мейли по встрепанным волосам. – Я не оставлю тебя! Пойдешь со мной, Мейли?
Она оживилась, задирая голову. Темные бусинки глаз заискрились от восторга.
– А можно? – Мейли подпрыгнула на месте, складывая ладошки вместе. – Ты добрая, я хочу с тобой! Я… я буду хорошей! Я умею лепешки делать и рис варить, и убираться, и шить немножко!
Я прижала малышку к себе. По ощущениям, кожа и кости! Сердце сжималось, стоило подумать, как обращались с этой крошкой. И хотелось защитить ее от всего мира. Я мягко тронула волосы Мейли, закрученные в два бублика на макушке.
– Ты и так хорошая, пончик. А убираться нам вряд ли придется… Я иду далеко-далеко. На острова Белых Драконов, – я понизила голос.
– Это там, где живут самые сильные маги! Ух ты, как интересно! Пойдем скорее! – Мейли повисла на моей руке.
Мы скользнули к двери. Я первая выглянула на улицу, следом за мной шмыгнула и Мейли.
И тут нас накрыла огромная тень. Я запрокинула голову. Над нами зависла огромная птица с золотисто-оранжевым оперением. Она раскрыла клюв, и вместе с хищным кличем из него вырвалась струя огня. Она ударила по ящикам с какими-то фруктами, испепеляя их на месте.
– Осторожнее! Мой феникс вырвался из клетки! – с криком побежал к нам старичок-торговец, размахивая руками.
Поздно. Феникс уже спикировал на нас. Птица выставила когти, с легкостью перехватывая Мейли за широкий пояс на платье.
– Ай! Пусти! Пусти меня! – закричала она, извиваясь над землей.
А феникс ринулся ввысь, унося ее. Я прикусила губу до боли, почти до крови. Слишком много людей вокруг, да и стража только-только проходила… Если использовать магию – это будет мой приговор! Но я должна спасти малышку! Пальцы стиснулись в кулаки.
– Ну, и что ты собралась делать? – услышала я бархатистый голос, и меня перехватили сильные руки.
Я обернулась, глядя в опасные темные глаза на красивом мужественном лице. И поняла, что попалась.
Я оказалась прижата к незнакомцу вплотную, чувствуя жар его тела. Черные волосы растрепались вокруг лица, на котором виднелась парочка царапин. Но я уставилась не на симпатичную мордашку! А на лисьи уши, которые торчали среди непослушных прядей. Самые настоящие! Как и хвост, пушистый и длинный, нервно мотнувшийся за спиной незнакомца.
Мейли на моих руках пронзительно закричала, и тонкий голосок задрожал от слез:
– Не нужно! Он хороший! Он меня спа-а-ас!
Озверевший толстяк не слушал. Кнут распорол рубашку на спине демона. В глаза бросилась кровь, и меня замутило. Я поставила Мейли на землю, бросаясь вперед. Чтобы остановить толстяка, пришлось практически повиснуть на его руке.
– Не трогайте его! – закричала я.
Он зло отшвырнул меня в сторону. Я упала на тюк сена.
– Ах ты, паршивка! Куда ты суешь свой нос? Это мой раб! Захочу – и убью его! Этот проклятый лис уже всю кровь мне выпил своими выходками. Вот я и решил продать его!
Демон поднялся на колени. Разорванная рубашка чуть сползла с плеча, кожа побледнела. И все-таки он гордо, хоть и через боль, расправил плечи. Плотно сжатые губы разомкнулись, выдавливая одно:
– Я все равно сбегу. От кого угодно. И ничто меня не остановит.
Толстяк тяжело задышал, как разъяренный бык.
– Нет, ну, вы слышали?! – новый замах кнута сбил демона на землю.
– Да забей его и все! Толку с него не будет! Кто купит такого раба?! – заголосила какая-то тетка, спешащая мимо с корзиной рыбы.
Впрочем, толстяк и сам уже так решил. Он замахнулся снова, но я подорвалась на ноги, вцепляясь в его руку изо всех сил.
– Хватит! Стой! – закричала я, даже упираясь ногами в землю, чтобы удержать. – Я… я покупаю твоего раба! Сколько ты хочешь? Столько хватит?
Мои пальцы задрожали, доставая из-под широкого пояса дедушкин мешочек. Он чуть не выпал, настолько я волновалась, развязывая веревочку и доставая монеты. Взяв деньги, толстяк покачал головой.
– Намучаешься ты с ним еще. Это же демон, не человек. Но дело твое, мне меньше мороки… Вот, на, читать умеешь? – он сунул мне небольшой свиток.
На нем оказалось несколько иероглифов.
– Что это? – нахмурилась я, поднимая взгляд.
– Демоново заклятье. Обычные магические оковы для демона – пустой звук. Только ошейник. Как только прочтешь заклятье, он привяжет Лианга к тебе. И это же заклятье заставит его выполнить любой, абсолютно любой приказ. Хоть прикажи ему зарезать родную мамочку – выполнит, как миленький, – злорадно хохотнул толстяк. – Все равно без этой штуки он почти неуправляемый.
Стало противно. Я сцепила зубы, как от тошноты. И все-таки скороговоркой выпалила заклятье. Перед глазами стоял тонкий ошейник из черной кожи, который плотно облегал шею. Как только я произнесла последнее слово, он ярко вспыхнул магией. Не успела погаснуть вспышка, как толстяка уже и след простыл. Боялся, что верну раба?
Сунув бумажку с Демоновым заклятьем за пояс, я тихонько подошла к демону. Он медленно поднимался на ноги, морщась от боли. На спине виднелось несколько ран.
– Так значит, ты – Лианг? – я осторожно потянулась к нему.
Лианг дернул плечом, выпрямившись и зашипев на меня:
– Руки убери, девочка! И рассказывай, что тебе от меня нужно.
Я обиженно отпрянула, прижав ладони к груди. Сердце часто-часто заколотилось. Мало ли, чего ожидать от демона!
– Я решила спасти тебя! Потому что ты помог мне и Мейли! – собственный голос показался тонким, как у испуганного ребенка.
Мейли подошла ближе, прижимаясь к моему боку. Я погладила ее по волосам, а потом снова посмотрела на Лианга. Он склонил голову набок, и губы скривились в жесткой усмешке. А взгляд… о него можно было порезаться, как о клинок!
– А теперь отпустишь? – колко спросил Лианг.
Я со вздохом опустила голову. Темные волосы, лишь слегка схваченные заколкой сзади, растрепались. И хорошо! Хотя бы прикрыли лицо, готовое зардеться от стыда.
– Нет. Прости, – глухо пробормотала я. – Я пришла за рабом, а на другого у меня уже не хватит.
– Понятно, – фыркнув, кивнул Лианг.
На душе стало паршиво. Почувствовала себя ничем не лучше того толстяка. Но в этот момент Мейли дернула меня за руку, тыча пальчиком в стражников. Те остановились у прилавка с фруктами, готовые снова обходить рынок.
– Ой, нам лучше идти! – пискнула я, перехватывая ладошку Мейли.
Втроем мы скрылись в толпе. Вскоре рынок остался позади, и на глаза попался небольшой навес. Там лежало сено, а рядом журчал ручеек. Мы подошли ближе, и Лианг стянул рубашку.
Я нервно сглотнула, и дыхание сбилось. Демон и правда напоминал дикого зверя. Подтянутого, тренированного, ни грамма лишнего, только тугие мышцы под гладкой бледной кожей. Лианг набрал в ладони прохладной воды, чтобы смыть кровь со спины.
– И почему же ты прячешься от стражи? Воровка? Или телом подрабатываешь? – он с усмешкой оглянулся, окидывая меня оценивающим взглядом. – Хотя как для уличной девки ты тощая слишком, но на вкус и цвет…
– Прекрати! Здесь же ребенок! – вспыхнула я.
Щеки так запылали, что я прижала к лицу ладонь. Говорят, мужчины взглядом раздевают! Да этот не только раздел, но уже и на берегу разложил! К счастью, Мейли ничего не заметила, мило улыбнувшись: