Хозяйка горного замка.(не)истинная жена дракона

1

– Полина, ну а что ты хотела? – сквозь зубы процедил Дима, мой бывший муж, и указал рукой на смазливую девицу, сидевшую рядом с ним на диване в нашей гостиной. – Ты посмотри на себя и на неё, и сама мне скажи, на кого мужики лучше «вестись» будут? Десять лет назад твоё деревенское происхождение меня даже умиляло: свежее личико, наивный взгляд, но теперь ты вообще неконкурентоспособна по сравнению с молодыми девушками. Простота не в моде! Стервой надо быть, путь к счастью выцарапывать у других.

«Ну да, мне уже тридцать пять, и последние десять лет я посвятила тебе, скотина, – про себя фыркнула я. – А стервой я вполне могу быть, мой дорогой».

Почему я не сказала это вслух? Не хочу портить себе удовольствие, ведь эта павлинообразная сволочь ещё не знала, что у меня для него тоже есть сюрприз. Так что пусть пока думает, что он тут победитель.

– А я мужчина, вообще-то! – размахивая невесть откуда взявшимся бананом, привёл очередной «аргумент» бывший муж. – У меня свои потребности есть! И речь не только про постель. Я хочу быть самым крутым среди друзей: обладателем самой красивой тачки, квартиры и женщины. Первые два пункта у меня есть, но ты… ты меня позоришь! Даже к партнёрам на ланч тебя не приведёшь! Так что не удивляйся, что я тебе замену нашёл. Знакомься и покажи ей, где наша спальня… Хотя зачем Катерине дорогу показывать? Она и так прекрасно знает, мы там не раз кувыркались.

Катерина, блондинка двадцати с хвостиком лет с грудью пятого размера и красными губищами на выкате, жеманно хихикнула.

Если честно, больше всего на свете мне хотелось плюнуть в эту наглую рожу. Это я не про Катерину, разумеется. Эта дурёха тут ни при чём, не считая того, что водилась с ним, пока он ещё женатым был.

– Я же говорил тебе, Полина, займись собой! Сядь на диету, в зал запишись, к косметологу, в салон, в конце концов, – продолжал распинаться Дима. – Но ты так и не начала ухаживать за собой, а ведь тебе уже почти тридцать пять! Ботокс колоть ты отказалась, грудь сделать тоже, да даже элементарно губы увеличить не захотела! И почему? Денег тебе на себя жалко. Ты зарабатываешь почти сотку, могла бы и на себя потратить! Но нет, ты своим нищим родственникам предпочитала свои деньги отсылать.

Ах да. «Свои деньги» и «свои родственники». Полгода назад, получив повышение и зарплату в три раза выше моей, муж внезапно решил, что нам нужно вести раздельный бюджет. Очень «вовремя» он это придумал, ведь у моих родных случилась беда и им нужна была финансовая помощь.

Так вышло, что наш деревенский дом сгорел, и мои старенькие родители, бабушка и сестра, мать-одиночка с тремя детьми, практически оказались на улице. Очень это печально, но главное все живы.

В итоге они взяли добротный дом в ипотеку на всю большую дружную семью, ну а я им помогать стала. Там из работниц только сестра, что там за пенсия у родителей? Слёзы.

Дима же помогать моим родственникам отказался. Прямо так и сказал: «Твоя родня – твои проблемы, я свою маму сам обеспечиваю». Это была правда, он свою маму «сам» обеспечивал, ведь она с нами жила. Точнее, мы с ней, в её четырёхкомнатной квартире.

А ещё она не была ему родной матерью. Его родители погибли, когда ему было пять лет, и близкая подруга его матери – Валерия Никитична – со своим мужем Степаном Валерьевичем прошли все круги ада, но не дали сыну друзей расти в приюте и усыновили Диму.

Свекровь у меня, конечно – золотая женщина: добрая, чуткая, интеллигентная, и муж её, свёкор, покинувший нас пять лет назад тоже был прекрасным человеком. Они из тех людей, для кого чужих детей не бывает. В Диме они души не чаяли, дали ему образование, всегда во всём поддерживали. Даже Диме на восемнадцать лет собственную двушку подарили, чтобы у него была своя жилплощадь.

Квартира, правда, невостребованная стоит: ремонт там был тот самый, ещё с Диминого совершеннолетия, сдавалась она плохо, а потому простаивала, а вкладывать туда деньги Дима не хотел. Так что я попросила его заселить туда хотя бы на время мою сестру с детьми, но он сказал, что я не имею право на его добрачную собственность.

Тогда Валерия Никитична попыталась Диму к совести призвать, сказав, что в сложной ситуации нужно родственникам помогать, да с женой нечего как соседи жить и бюджет делить. Вот только Дима на неё наорал и сказал ей, что она ему никто, чтобы нотации читать.

Было это, к сожалению, без меня – я к родственникам как раз ездила после пожара вещи разбирать. Во время этого некрасивого скандала у Валерии Никитичны случился инсульт, а Дима ей не сразу скорую вызвал, потому что продолжал орать на неё. В итоге она слегла и восстанавливалась несколько месяцев. А Дима ещё и перестал после этого называть Валерию Никитичну матерью, теперь она стала для него «старухой».

Кто за ней ухаживал? Я, разумеется.

– Это всё из-за тебя случилось. Старуха эта – дура наивная, пыталась меня уговорить помочь тебе, так что ты виновата, тебе за ней и ухаживать, – так мне Дима тогда сказал. – Да и потом, не мужское это дело – задницу старухе подтирать. Она мне чужая, даже не родня по крови, я ей ничего не должен. Пусть благодарит, что в пансионат не сдал и дееспособности по закону не лишил, а ведь она овощем лежит, только слюни и пускает. Так что займись ею: всё-таки это ты у неё дома живёшь, надо быть благодарной. Карму заодно себе почистишь вместе с её уткой.

Это окончательно поставило в моих глазах крест на этом человеке. Кто может так говорить и поступать с той, кто заменила ему мать?

2

И почему я не сбежала, спросите вы? Не смогла. Не так меня родители воспитывали. Я прожила в доме свекрови почти десять лет, она всегда была ко мне добра, как я могла её бросить? Я прекрасно понимала, что Дима её сдаст в какой-нибудь дом престарелых и благополучно забудет о ней. Так что скрепя сердце, я осталась и стала думать о разводе.

И какой уж мне там ботокс или силикон? Вообще не до них! И самое смешное, что проводить все желаемые мужем манипуляции с моим телом мне полагалось за свой счёт. А то вдруг сбегу с Димиными инвестициями?

В общем, как вы понимаете, когда Дима месяц назад подал на развод, я почти плакала от радости. И конечно же, согласилась.

– Сама ты к старухе в комнату съезжаешь жить, так тебе будет проще за ней ухаживать, а в твоей нынешней комнате сделаю для Катерины гардеробную, – продолжал распинаться Дима. – И не смей мне тут скандалы закатывать, мы со вчерашнего дня в разводе. Я и так тебе милость оказываю, что жить здесь разрешаю, ведь идти-то тебе некуда. В качестве платы за проживание будешь также по дому убирать за нами, готовить, стирать, ну, в общем, все эти женские дела делать, ну и, конечно, за старухой ухаживать, пока она жива ещё. А уж как она представиться и квартира моей станет, нужды в тебе не будет, тогда я тебя и выпру отсюда. Так что займись медленно себе поиском жилья, неизвестно, сколько старуха протянет.

– Ну ты и сволочь, Дима, – не выдержала я. – Мама-то твоя слышать всё может, она же в соседней комнате лежит. Ты хоть представляешь, как ей обидно?

– А на что тут обижаться? Это же правда всё. Она мне не мать, а чужая тётка. Как и ты теперь, – мерзко усмехнулся Дима. – Пока она хозяйка квартиры и в сознании, а ты здесь прописана, я не могу тебя отсюда выгнать, раз не я собственник. Но после её смерти я стану владельцем и смогу распоряжаться здесь всем. Только я тебя не понимаю, Полина. Где твоя гордость? Как ты можешь жить с бывшим мужем и его новой невестой? Тряпка и деревенщина, одним словом.

Сдерживая ярость, я промолчала.

«Нет, Дима, не будете вы здесь жить. Не будете, – мрачно подумала я. – Но я дождусь «подмогу», а потому уже тебе правду открою».

– И не надо так с укором на меня смотреть. Что ты хочешь от меня? Я нормальный мужчина в расцвете сил! – по-своему трактовав моё молчание, с нотками истерики заявил бывший муж. – Мне всего сорок, и я хочу, чтобы вместо заезженной кобыла рядом со мной была красотка! Хоть бы морщины эти ужасные убрала! Нет ведь, ты у нас за естественность. Ну вот, с чем боролись, на то и напоролись. Я тоже за естественность. И на тебя, естественно, у меня не стоит, потому что ты страшная стала и вечно несчастная. Да ещё и к себе меня полгода уже не подпускаешь. Обиделась она, видите ли! Свято место пусто не бывает!

Мужчина гадко улыбнулся и, очистив всё тот же банан, которым периодически махал, дал его откусить девице. Укус получился кхм… «выразительным».

Меня передёрнуло. Ну, разумеется, после всего произошедшего я мысленно вычеркнула этого человека из своей жизни и из своей постели. Вы посмотрите, страдалец какой! Лжец! Я прекрасно знаю, что любовницу эту он завёл задолго до той ссоры: он сам мне после подачи заявления о разводе всю правду «вывалил».

Да… Дима, конечно, после своего повышения с каждым месяцем всё сильнее уходил «в отрыв». Взял новенькую тойоту в кредит, постоянно ездил мне по ушам, что ему нужна рядом достойная женщина, на маму свою совсем «забил», даже в комнату её не каждый день заходил…

А Валерия Никитична, через три месяца восстановив силы, попросила меня об одолжении: я помогаю ей на ноги встать, а она… она на меня оформляет дарственную на эту самую четырёхкомнатную квартиру. После нашего с Димой развода.

И я согласилась. Я бы даже без квартиры согласилась, я же и так осталась.

Но, если честно, мне очень хотелось посмотреть на лицо Димы, когда он узнает о произошедшем. Но так как он начал позволять себя толкать меня и замахиваться, да и в целом стал куда более резким и агрессивным, я заручилась «поддержкой», которую, собственно, и ждала.

Так что я старалась сдерживать себя от дальнейших препирательств с бывшем мужем и молча покосилась на часы. Угу. Ещё примерно пять минут, и тут будет юрист с нанятыми безопасниками.

Я даже продумала страховку на случай, если он всё же вдруг как-то решит мне навредить. Оформила страхование жизни и завещание, указав получателем везде сестру. Ей с тремя ребятишками всё это пригодится, если что.

Мои мрачные размышления прервал долгожданный звонок в дверь.

– Иди, дверь открой, – открыла свой «утиный» ротик Катерина. – Ты же теперь тут вроде служанки, а я – хозяйка. Так ведь, Димасик?

– Так, – демонстративно откусив банан и махнув им в сторону коридора, кивнул Дима. – Иди, Полина, открой. Интересно, кто там?

– С удовольствием, – мстительно улыбнувшись, ответила я. – Ждите своих гостей.

3

В комнату я вернулась в сопровождении седовласого юриста Вадима Сергеевича, хорошего знакомого свекрови, двух крепких сотрудников частной охранной фирмы в чёрной форме и… собственно Валерии Никитичны, которой помогла встать и прийти в гостиную.

– Это что ещё за демонстрация? – изумлённо вскинув брови, удивился муж. – Мать, тебе что, лучше? Ты когда ходить начала?

– Давно, Дмитрий, давно, – строго проговорила женщина. – Ты снова матерью начал меня считать? Приятно, а то всё «старуха», «старуха». Ты сам-то, сынок, последний месяц ни разу ко мне в комнату даже не зашёл, так бы, может быть, и знал, как состояние здоровья матери.

– А вы тут что забыли? Кто это, Полина? – проигнорировав тираду матери, кивнул в сторону мужчин Дима.

– Меня зовут Маринин Вадим Сергеевич, и мы с коллегами здесь для того, чтобы помочь владелице квартиры выселить незаконно пребывающих в её доме людей, – проговорил юрист.

– Что? Кого, Полинку, что ли? Так она сама уйдёт, не переживайте. Пока она мне тут нужна, будет домработницей, Катерина не хочет домом заниматься, а Полинка всё умеет, – немного растерянно спросил Дима. – А потом, как стар… как мать… Ну, в общем, потом, когда Полина мне не нужна станет, я сам её выгоню, не переживайте.

– Вы не понимаете, уважаемый. Выгоняют вас, – с лёгкой усмешкой проговорил Вадим Сергеевич.

– ЧТО?! – бросив на пол недоеденный банан, Дима аж вскочил с дивана. – Что вы несёте? Это квартира принадлежит моей матери…

– Нет, сынок, – тихим, но твёрдым голосом произнесла свекровь. – Теперь она принадлежит Полиночке. Я подарила ей её.

– КАК?! Я же тут прописан?! – обескураженно прохрипел бывший муж. – Ты из ума выжила, старуха?!

– Нет, это ложь. Вы прописаны в другой квартире, – спокойно ответил Вадим Сергеевич. – Двушка на Красно…

– Ну и что! Этой квартирой владеет моя мать! Да, она не родная, но они меня усыновили! Я её сын! А она с ума сошла! Да ей нужна психологическая экспертиза, она невменяемая! Это всё Полина её настроила против меня! – истерически выл Дима. – Мать по своей воле не могла сына квартиры лишить! Она чокнулась! А я, между прочим, терпел вонь от лекарств из её комнаты месяцами, ухаживал за ней! У меня больше прав на квартиру!

– Уважаемый, успокойтесь, – ровным тоном проговорил Вадим Сергеевич. – По закону ваша мать вменяема, и она же владеет квартирой. И она имеет полное право дарить её, кому захочет. Так что она оформила дарственную на Варанову Полину Михайловну, вашу бывшую жену.

– Да что здесь происходит?! – взревел Дима. – Ты из ума выжила, старуха?! Как это ты подарила квартиру Полинке?! Она же никто тебе! А я сын! СЫН! Или кто?! Ты меня с детства растила?! Ты подруга моей матери! Как ты ей в глаза посмотришь на том свете, а? Что ты у меня законную квартиру отобрала?! Не стыдно будет, а? Ты задумайся, мать.

– Уважаемый, прошу вас сохранять спокойствие, иначе мы будем вынуждены применить силу, – отчеканил один из мужчин в чёрной форме.

– Да вы обалдели, мужики?! Даже если хозяйка теперь Полина – она моя бывшая жена, – рявкнул Дима. – Как там по закону? Всё, что она получила в браке – наше общее, значит, я тоже имею права на квартиру.

– Нет. Ваш развод был оформлен вчера, а квартира подарена сегодня, – тем же ровным голосом ответил юрист.

– Да они же это специально устроили! Тварь! – взревел Дима и рванул к Валерии Никитичне. – Как ты могла?! Собственного сына лишить наследства?!

Слава богу, его остановили. Сотрудники частной охранной фирмы шагнули навстречу Диме и преградили ему путь, попутно подхватив под руки.

– Вы сами выйдете, мадам? – спросил у Катерины юрист.

– Сама, – с достоинством ответила девица. – На кой чёрт мне этот старик, если у него нет крутой квартиры в центре, в которой он обещал мне жить? Тем более, я думала, он выкинет мамашу и бывшую, а, оказывается, они его выкинули. Пока, Димасик, не звони мне больше.

– Ах ты шалава продажная! Да что за день такой! – взревел Дима. – Я вам этого не прощу! Я в суд подам на вас. На тебя, мать!!! Ты не в своём уме, как ты могла?! А ты Полинка? Жадная шавка деревенская?! Не стыдно мозги пудрить заботой старушке? Вот уж не думала, что ты такая хитрая, всё дурой прикидывалась, а квартиру-то у меня отобрала. Ну ничего, я вам устрою небо в алмазах. Отпустите меня, отпустите, я сказал! Я сам уйду.

Вырвавшись из захвата сотрудников, Дима действительно ушёл, продолжая выкрикивать ругательства.

– Мы оставим вас и заодно проследим, чтобы они ваше имущество не испортили, – мягко проговорил Вадим Сергеевич. – В суд всё же, как я вам и говорил, скорей всего придётся идти, он будет пытаться отсудить…

– Давайте это потом, – покосившись на побледневшую свекровь, прервала я мужчину. – Завтра. Сегодня мы выдохнем и обсудим планы, да ведь? Давайте присядем, Валерия Никитична? Вот сюда, на диван. Вадим Сергеевич, нам на сегодня понадобится один из охранников, на всякий случай, вдруг Дима вечером вернётся? Да и слесарь только через час будет. Кстати, мы же все бумаги оформили, да ведь? И моё завещание со страховкой? Ну, на всякий случай?

– Да, всё в порядке, Полина Михайловна, – кивнув, юрист развернулся к двери и я, встав с дивана, пошла его проводить. – Хорошо, мы пойдём. Ребят у подъезда оставлю, покараулят вас.

– Ну какое завещание, доченька, тебе ещё рано, – вслед мне сказала Валерия Никитична. – Но ты, конечно, Полиночка, была права, не надо было мне присутствовать сегодня, что-то сердце заныло… ох… Это Катенька, мама Димы, на меня с небес, наверное, смотрит… ох…

Я обернулась и увидела, как женщина резко охнула и схватилась за сердце. У меня сердце ушло в пятки. Чёрт, чёрт, чёрт! Не дай бог это снова случится!

– СКОРУЮ, срочно!!! – бросаясь на помощь, закричала я. – Вызовите скорую, Вадим Серге…

Прокля́тый банан!!! Оказывается, в разгаре скандала Дима бросил его на пол, а я поскользнулась и полетела на Валерию Никитичну.

Выбор был прост: либо я упаду на несчастную женщину, либо на журнальный столик с дубовой столешницей перед диваном. Я выбрала столик, дай бог смогу вывернуться. Я даже не уверена, если честно, что выбрала я, а не инерция.

…Боже, как это несправедливо! Ну мы же почти...

Боли почти не было – лишь искры из глаз посыпались, а потом в глазах резко потемнело.

– Не померла, что ли? Вот же живучая, дрянь, – раздался незнакомый женский голос. – Её же прямо в лоб козёл боднул!

– Принцесса, чтоб её – здоровье-то конское, тьфу, королевское. От одного копыта точно не сдохнет, гадина, – поддакнула вторая женщина. – Так и будет нас дальше изводить.

– Заткнитесь обе, не сейчас. Кажется, она в себя приходит, – сухо проговорил какой-то мужчина и к щеке притронулась горячая ладонь. – Полечка, любовь моя драгоценная, ты как себя чувствуешь?

4

Ну, во-первых, мужской голос был незнакомый. Так что никакой его любовью я являться не могла.

Во-вторых, когда я открыла глаза, то поняла, что лежу на спине, потому что увидела такой потрясающей красоты голубое небо, что на пару мгновений даже зависла. Заснеженные горы венцом украшали осенний пейзаж в каком-то ущелье.

Эээ… это явно не моя квартира. Это вообще не квартира! Я в каких-то горах, судя по всему. Это как возможно?!

Я медленно сфокусировала взгляд на трёх лицах и одной морде, которые смотрели на меня. Я не оговорилась, морде. Лощёный блондин-красавчик, две девицы – блондинка и брюнетка – лет двадцати пяти, все в ссадинах и перепачканные в грязи, и белый, мать его, козёл смотрели на меня с очень разными эмоциями во взгляде.

Холёный красавчик в старомодном сюртуке, судя по его лицу, испытывал ко мне самые нежные чувства, две девицы – досаду, а козёл – однозначный интерес.

«Значит, всё-таки боги решили, что ты моя новая хозяйка, да? Выглядишь, конечно, неказисто для обладателя лучшего фамильяра в Марбейле. И характер противный. Но какая есть, будем тебя воспитывать», – раздался мужской голос, вот только блондин ничего не говорил, зато козёл сверлил меня взглядом.

Я беспомощно покрутила головой, пытаясь понять, кто это говорит. Самое странное, голос был глухой, словно звучал в моей голове.

«Тебе бы лучше встать, принцесска, а то, не дай боги, эти чудесные люди решат тебя добить, пока ты ещё в себя не пришла. Я с тобой на тот свет не собираюсь», – продолжил комментировать ситуацию неизвестный.

– Кто это сказал? – хриплым, чужим голосом, наконец, вымолвила я.

– Что именно сказал, Полечка? – приторно-сладким голосом залебезил блондин. – Я, твой котик, спрашивал, как твоё самочувствие, а то ведь этот козёл тебя приложил копытом в лоб.

Я снова перевела взгляд на козла. Тот повернул голову набок и повёл ушами.

«Ну а чего ты хотела? Нечего меня за хвост дёргать, тем более магией пытаться меня подчинить. Я тебе не игрушка», – снова раздался голос в голове.

– Кто это говорит? Козёл?! Вы его слышите? – обескураженно прошептала я.

– Козёл ничего не говорит, это ты уже совсем крышей… – зло начал блондин, но тут же осёкся и снова заговорил любезным тоном: – Это у тебя от удара по голове галлюцинации, наверное, моя милая. Давай я тебя поцелую, козла прогоню, и вернёмся в замок. Пусть Блэкмонт сам своих козлов ловит! Надо же, нашёл чем шантажировать жаждущую развода жену.

Жену?! В смысле?! Это что ещё за Блэкмонт, чьей женой я являюсь?

«Я посмотрю, как этот хлюпик попытается меня прогнать с моих же земель, – раздался новый комментарий в голове. – У тебя и вправду память отшибло, раз ты мужа забыла? Герцога Марка Блэкмонта, хозяина этих земель?»

Нет, определённо всё это время в моей голове говорит козёл, хотя это и невозможно. Я сошла с ума? Попала в персональный ад после смерти? Иначе как эту дикость объяснить?!

«Козёл, – робко подумала я. – Это ты со мной говоришь? Моргни, если это ты».

Козёл моргнул.

Я, так нелепо и распластавшись на спине, поползла назад, подальше от козла. Я определённо сошла с ума! Со мной говорит козёл!!!

«Эй, ты куда, хозяйка?», – навострив уши, козёл пошёл в мою сторону, тогда как девицы и блондин шарахнулись оттого, что я резко начала двигаться.

Боже, куда я попала? Можно мне обратно, домой, к Валерии Никитичне и треклятому банану?! Что ещё за козлы-телепаты?!

«Ба-а-а, надо же, – снова заговорил голос. – Попаданка! Вот это удача! Слава богам, с этим можно будет работать. Вряд ли ты будешь противнее этой бестолковой принцессы. Аполетта, конечно, совсем дурная была. Характер мерзкий, мозгов – ноль, всех против настроила. Такую даже защитить не вышло бы от само́й себя, а мне помирать совсем не хотелось вместе с ней. Так что я очень рад, что ты попала к нам из другого мира. Как тебя зовут-то, девица?».

«Полина, – сама не знаю почему, ответила я. – А тебя?».

«Меня зовут Себастьян, и мы с тобой теперь неразрывно связаны. Ты моя хозяйка, а я твой фамильяр, и буду защищать тебя ото всего, – раздался пафосный ответ в голове. – Если, конечно, ты соизволишь завершить процесс закрепления фамильяра. Но это не срочно, можно и позже, тем более ты пока не знаешь как. А пока скажи лучше этим лизоблюдам, что у тебя всё хорошо, и попроси проводить тебя в замок, к твоему мужу».

«Куда?! – испуганно подумала я. – Не хочу я ни к какому мужу».

«Не хочешь, а надо. Да не бойся, вы всё равно разводитесь, – припечатал Себастьян. – Некогда мне сейчас тебе всё рассказывать, так что слушай внимательно: эти люди вокруг тебя хотели смерти Аполетты по разным причинам и в разное время, так что им не доверяй. Девицы – служанки Гелла и Мелани – потому что принцесса была отвратительной хозяйкой и достала их, насколько я понял из их разговора, пока ты в отключке была. А этот бледный хлыщ – маркиз Фрэнк Лаймис – хотел, чтобы ты развелась, вышла замуж за него и умерла, оставив ему наследство и титул. И Аполетте он нравился, к слову. Сможешь на первое время любовь изобразить к нему?».

5

Я невольно перевела взгляд на блондина.

Нет уж, хватит блондинов в моей жизни – больно уж этот Фрэнк мне Диму чем-то неуловимо напомнил. Тем, что охотился на титул и наследство женщины, может?

«Изобразить любовь к этому? Ни за что, – мысленно ответила я. – А что за титул я могу ему передать?».

«Герцога, конечно, ты же дочь короля всё ещё, хоть и опальная», – ответил козёл.

«ЧТО?!», – окончательно обалдела я.

Дочь какого ещё короля?! Хотя с другой стороны, если я принцесса, то логично, что я дочь короля. Что-то у меня от обилия информации мозги уже плавятся…

«Да уж! Не растекайся мыслями по древу, Полина, или как тебя там зовут? Соберись, – голос Себастьяна прозвучал строго. – Быстро встань и, изобразив стерву, отдай приказ тебя увести в замок. На их вопрос: «А как же козёл?», скажи, что козёл пойдёт за вами. Если что, вы сюда пришли, как раз с целью одного из козлов поймать».

«Это бред какой-то: прийти в горы, чтобы ловить козлов?», – удивлённо подумала я.

«Это не бред, а условие твоего мужа, как я понял. Эти трое – совершенно ненадёжные спутники, кто-то из них способствовал смерти Аполетты, – продолжил объяснять козёл. – Если они заподозрят, что ты всё ещё не в себе не способна дать отпор, могут и со скалы сбросить тебя. Ты девиц сейчас так унижала, что вполне возможно, что они просто не выдержат, почувствовав слабину. И я не уверен, что Фрэнк будет пытаться тебя защитить. Так что прекрати спорить и скажи уже что-нибудь!».

«Я никого не унижала», – мысленно проворчала я, но всё же медленно и немного коряво встала. Коряво – потому что я тоже была в средневековом платье, но красивом и с виду сшитым из более роскошной ткани, чем у девиц.

Ладно, я всё равно ничего пока не понимаю, но делать что-то нужно, эта троица из ухажёра и служанок действительно как-то странно на меня косится, а учитывая, что мы стоим на небольшом уступе, то нам стоит всё же убраться с этой высоты вниз, где скинуть меня будет труднее.

Боже, я верю какому-то козлу, и это я не о бывшем муже. Ну и сюрреализм!

– Проводите меня в замок, – стараясь говорить строго, произнесла я. – Я устала, хочу отдыхать.

– А как же козёл? Ведь без этого, моя милая, Блэкмонт с тобой не разведётся, – возмутился Фрэнк.

– Козёл пойдёт с нами, вот увидите, – дрогнувшим голосом сказала я и двинулась по тропинке вниз.

Мы гуськом медленно спускались по потрясающе красивому горному ущелью к замку, который виднелся впереди. Девиц я пропустила вперёд, раз от них может исходить опасность, а этого нерадивого ухажёра решила оставить рядом – мало ли, если оступлюсь, поймает, наверное, раз жениться на мне хочет?

Параллельно с этим я продолжала вести мысленную беседу с козлом Себастьяном, который шёл между нами с Фрэнком и девицами.

«Ударь правым задним копытом и вильни хвостом, чтобы я окончательно убедилась, что со мной и вправду козёл разговаривает, а не этот подлиза-Фрэнк», – выразила свои опасения я.

В то, что со мной может общаться с помощью телепатии человек, мне верилось чуть больше, хотя и это тоже бред полнейший, конечно.

«Может, тебе ещё раз в лоб припечатать?», – буркнул козёл, но вильнул хвостом и цокнул о каменистую почву копытами.

Сомнений нет, козёл делает то, о чём я думаю. Козёл разговаривает со мной при помощи телепатии. С ума сойти!

«А если ты меня ударишь, я из-за этого обратно к себе вернусь из этого бедлама?», – с надеждой спросила я.

«В свой мир? Не знаю, – задумчиво ответил Себастьян. – Но смысла нет. Если ты здесь, значит, твоё тело в том мире умерло, как и тело Аполетты в этом».

«Получается, что ты убил её?», – настороженно спросила я.

«Ну, кто-то из этих троих толкнул её ровно на меня, когда я, повернувшись к ним задом, уходил, – мрачно ответил козёл. – Так что, это произошло случайно, но почему-то пробудило между нами с тобой связь хозяйки и фамильяра».

Я с интересом разглядывала «замок», к которому мы спускались. Он был скорее похож на старинный европейский особняк в классическом стиле, чем на замок, если честно. Три этажа, светло-коричневый камень, серая крыша со множеством шпилей и дымоходов.

Мы уже практически спустились с горы, когда вдалеке показалась карета на просёлочной дороге, ведущей к моему «замку». Да, самая настоящая карета, запряжённая четвёркой лошадей.

– Ага, вот и Блэкмонт пожаловал, – процедил Фрэнк. – Милая моя, я понимаю, он тебя бесит, но отдай ему козла, как он и хотел, и подпишите уже наконец бумаги о разводе. Я так устал ждать, пока ты разведёшься.

– Мне кажется, это не господин канцлер, – внезапно обернувшись, сказала блондинка. – Видите герб, мистер Лаймис? Я думаю, это граф Адамар пожаловал.

– Что ему тут нужно? Полли, ты разве не порвала с ним? – с плохо скрываемой ревностью проговорил Фрэнк. – Ты же говорила, я – твой единственный возлюбленный?! Или ты решила после Блэкмонта с ним брак заключить? Ты что, решила меня обмануть?!

Господи, сколько кавалеров охотились за титулом и наследством этой принцессы?! Но я не успела ничего ответить, потому что на горизонте показалась ещё одна карета, и вторая девушка, брюнетка, махнув рукой в сторону дороги, сказала:

– А вот это точно герцог Блэкмонт едет. Кажется, вас, госпожа, ждёт интересный вечер.

6

Когда мы подошли к замку, я, с помощью наводящих вопросов, получила короткую «справку» по мужу и новому ухажёру.

С герцогом Марком Блэкмонтом, канцлером государства по внешней политике, мы были женаты четыре года, и отношения сразу не заладились. Почему? Не знаю.

Судя по туманным намёкам Фрэнка, была какая-то трагедия в наших с мужем отношениях. Какая? Пока не знаю. Но чёрная кошка между Аполеттой и Марком пробежала ещё в первый год брака, и потому Аполетта оказалась здесь, на краю королевства.

Это показалось мне странным, учитывая утверждение Фрэнка в том, что мой отец-король во мне души не чаял. И что, любящий папочка не встал на сторону дочери?

Хотя чуть-чуть представляя характер Аполетты (премерзкий) можно предположить, что отец мог устать от капризов и закидонов дочери и решил устроить ей воспитательный процесс с помощью сурового мужа.

Сам герцог Блэкмонт был одним из четырёх главных советников короля и в последнее время начал сдавать позиции по влиянию на правителя. Потому история с разводом, мне кажется, ещё более странной. Разве в такой ситуации разводятся с дочерью короля?

Граф Мерит Адамар был основным соперником Фрэнка, которому я тоже благоволила и поощряла их соперничество. Адамар был чуть старше Фрэнка и, по мнению блондинчика, был слишком меркантильным, хитрым и скользким.

Если честно, именно такое мнение у меня сложилось и о самом Фрэнке за эти полчаса. Ну, разве что хитростью он не очень блистал, как и умом. Но возможно это потому, что Аполетту он и саму держал за полную дуру, судя по поведению. Может быть, поэтому и не хитрил, так что я решила, что недооценивать его явно пока рано. Поживём – увидим.

Самым странным пока для меня было условие мужа, что для развода я должна поймать некоего волшебного козла, известного под названием «Анима Вессе», стада которых обитают на этой горе под названием Соулариум.

Значение термина, обозначающего волшебного козла, для меня было непонятно, а Фрэнк так и не поддался на мои уговоры. То ли сам не знал, то ли скрывал по каким-то причинам.

Себастьян тоже не знал этого термина, потому мне оставалось лишь надеяться, что Себастьян и есть это загадочное Анима Вессе.

Отдавать его, если честно, мне хотелось всё меньше – больно уж полезным он мне казался. Значение этого термина «фамильяр» Себастьян мне тоже раскрыл и убедил, что в случае наличия подобной связи между нами вряд ли Блэкмонт захочет забрать этого козла у меня.

Правда, это наводило на мысль, что мне нужен новый козёл, однако узнала я об этом тогда, когда мы уже практически спустились к замку и разворачиваться было бы глупо. Надеюсь, Блэкмонт этот согласится подождать ещё один день, а завтра с утра я поймаю ему ещё одного козла.

Когда мы зашли в замок, на входе нас встретил усатый, чем-то отдалённо похожий на таракана дворецкий, а после меня отвели в «мои» покои. Никто не посмел у меня спросить, почему за мной горделиво шагает козёл и куда я его веду. Кажется, я и вправду была хозяйкой в замке.

Дворецкий также сообщил, что ужин назначен через два часа, а гостей он разместил в правом крыле замка на втором этаже. Мои же покои располагались на третьем этаже, куда мы и поднялись.

Сам замок внутри казался не таким шикарным, как снаружи: было видно, что некогда богатая обстановка была явно потрёпана и отчаянно нуждалась в ремонте. Особенно это было заметно на втором и третьих этажах, первый выглядел куда приличнее.

Как и спальня Аполетты. Мама дорогая, это что ещё за помпезная роскошь? Кажется, все богатства замка были собраны здесь: золотые и мраморные статуи, фонтаны, картины, излишнее количество антикварной мебели на один квадратный метр, куча драгоценностей, валяющихся где попало. У меня даже в глазах заискрилось, когда я вошла.

Я позволила двум другим девушкам поухаживать за мной, пока я мылась (в золотой мать её ванне!) и одевалась в шелка и килограммовые украшения, потому что сама это всё я вряд ли смогла надеть.

Со вкусом у Аполетты, кстати, всё было в порядке – платья действительно были красивые и отлично подчёркивали выгодные стороны её внешности. Кстати, об этом. Я, наконец, увидела себя в зеркало.

Аполетта оказалась рыжеволосой красавицей с зелёно-голубыми миндалевидными глазами, изящными чертами лица, фарфоровой кожей и стройной, но при этом объёмной в нужных местах фигурой. С виду ей было лет двадцать пять-тридцать, и судя по тому, что я о ней узнала, так оно и было. В общем, с учётом её характера, Аполетта была дьяволом с ангельской внешностью.

Когда я спустилась к ужину, за столом уже сидели все три моих кавалера и какая-то блондинка.

Двое новых мужчин были темноволосы, однако «мужа» я узнала сразу: он был, судя по словам Фрэнка, старше меня на семь лет, а второй брюнет явно был моложе. Девица, к слову, поражала низким уровнем декольте её платья.

– Её Высочество принцесса Аполетта, герцогиня Блэкмонт, – представил меня дворецкий.

Оба «ухажёра встали», но не муж. И не блондинка. Кто она такая? Неужто выше меня по рангу?! Запоздало я поняла, что забыла уточнить, есть ли у меня братья-сёстры, вполне возможно, что есть. И что эта фифа – одна из них.

Я села за полагающееся мне место во главе стола, напротив герцога Блэкмонта. Фифа сидела справа от него, рядом с ней граф Адамар. Слева, ближе ко мне сидел Фрэнк.

– Не вижу козла, – с ходу начал герцог.

Голос у него оказался приятным – низким, вибрирующим, с властными нотками.

– Он в моих покоях, – начала было я, – но…

– Ты должна была поймать Анима Вессе, чёрного козла, или ты, как обычно, пропустила мимо мои условия? – перебив меня, надменно процедил Блэкмонт. – Но в принципе мне уже плевать, я согласен на развод и без этого. Ты просто в очередной раз разочаровала меня тем, что не сдержала своего слова.

– Ма-а-а-а-а-рк, я что, не получу свой свадебный подарок? – капризно надув губки, спросила девица, и у меня по шее пробежали мурашки.

Её интонации говорили о куда более интимной связи с моим мужем.

– Милая, ну конечно, получишь, – поспешно сжав её руку, ласково ответил Блэкмонт. – Я сам его поймаю к нашей свадьбе, дорогая Кайла.

7

Резко нахлынувшее чувство дежавю заставило меня дёрнуться. Гостиная, диван, Дима и Катерина рядом.

– Я надеюсь, Аполетта, ты понимаешь, что в связи с разводом ты отсюда уедешь, потому что это мой замок, – не подозревая о моих воспоминаниях, продолжил Марк. – Если ты не захочешь вернуться к отцу, а точнее, он не захочет принять блудную дочь, не беспокойся, я подобрал среди своих владений для тебя небольшой двухэтажный особняк.

И снова аналогия с последними событиями в моём мире заставила меня испытать неприятные ощущения. Но там-то я была готова к разводу, а здесь…

– Возможно, с маленьким имением, ты справишься лучше, чем с этим замком, – чеканил муж, и с каждым его словом мне становилось всё паршивее: я правда начала испытывать стыд за поведение Аполетты. – Ты вообще по сторонам смотришь или только на себя в зеркало? У тебя же всё разворовали и вынесли! Только на первом этаже сохранилась тень былой роскоши, а на второй и третий этаж без слёз смотреть невозможно. Я всегда считал тебя взбалмошной, но не дурой и наивной. Как ты позволила себя так обворовать?

Я хотела было ответить, что всё самое ценное лежит в моих покоях, но не успела. И слава богу!

– А что за колье ты нацепила? Ты же хорошо разбираешься в драгоценностях, не видишь, что эти камни – фальшивка? – процедил Марк. – Стыдно, Аполетта. Дочь короля и жена герцога, а носишь какую-то бижутерию с подобающей королевским украшениям гордостью. Позор. Ты настолько хочешь меня унизить, что, мол, я не могу супругу обеспечить? Но тебя, кроме твоих слуг, никто здесь не видит, а они – смеются, причём не особо скрываясь. Говорят, ты устроила у себя в комнате такой склад, что даже не нужно утруждать себя, чтобы попытаться что-то украсть: просто заходи и бери.

– Так драгоценности в её комнате – подделка? – встрял в разговор Фрэнк.

– Заткнись, – даже не глядя на блондина, прорычал Марк. – Тебе слово не давали. Радуйся, что за стол пустил, но лишь для того, чтобы ты лучше понял своё место.

– Вы не имеете права так со мной…

Марк просто перевёл взгляд на блондина, и тот осёкся. А, нет. Он продолжал говорить, вот только звуки из его рта не вылетали. И судя по всему, сам Фрэнк был этому крайне удивлён.

– Вы оба здесь присутствуете лишь ради того, чтобы я жене последний урок преподал, так что не выводите меня из себя, – стальным тоном отчеканил Марк. – Будешь влезать в наш разговор – кроме немоты, я тебя и возможности двигаться лишу. Бери пример с Мерита – сидит и молчит в тряпочку.

Я перевела взгляд на второго ухажёра. Молчать-то тот молчал, но вот взгляд у него был очень тяжёлый. Я аж поёжилась.

– Но если на твою тягу к транжирству и мотовству я ещё мог бы закрыть глаза, то твоя репутация, Аполетта – это сущий кошмар, – жёстким голосом продолжил муж. – Ты вообще забыла, что ты – единственная родная дочь короля? Он уже лишил права наследования, так что престол может уйти к побочной ветви Вайранов, но тебе и этого было мало? Как ты можешь позволять этим прихвостням вертеться в твоём замке и тем более демонстрировать им свою благосклонность, пока замужем за мной? Тебе мало того, что было в прошлом? Ты решила всё потерять в этой жизни? И последние остатки самоуважения?

Если честно, я окончательно сникла. Развод с Димой, несправедливая и глупая смерть, попадание в чужое тело какой-то идиотки-принцессы, всё это начало наслаиваться, будто снежный ком, заставляя меня нервно кусать губы от обиды и из последних сил сдерживать слёзы.

Это всё несправедливо! Это всё сделала не я! Но попасть в тело местной никому не нужной и неугодной «двоечницы» было слишком жестоко. Чем я это заслужила?

– Да и на себя посмотри, Аполетта. Ну ты же пять лет назад, куда лучше выглядела! – видимо, решив добить меня, начал, как и Дима, придираться к внешности Марк. – Куда делся твой очаровательный румянец? Что за синяки под глазами от вечных гулянок? Ладно внешность, чёрт с ней. Я бегло просмотрел твою ауру и увидел, что твоё тело уже на грани! Месяц-два и иммунитет рухнет! Ты зачем себя ядами пичкаешь, жить надоело?! А учитывая особенности твоей наследственности, ты сама знаешь, к чему это приведёт. Ты мне назло ещё и умереть решила? Ты не думаешь, что это уже перебор?

Я прикрыла глаза, стараясь делать вид, что с трудом терплю все эти обвинения. Собственно, так и было, однако благодаря последним фразам Марка, во мне начала просыпаться злость.

Господи, в какую «задницу» загнала себя эта дура Аполетта? Она, правда, ради мести мужчине вредила себе? Идиотка. Я такими глупостями заниматься не собираюсь.

8

– Ты понимаешь, что за твою жизнь ответственна только ты сама, и за все поступки тоже? – даже с какой-то внезапно появившейся странной мягкостью в голосе продолжил отчитывать меня Марк, будто он действительно за это переживал. – А тешить себя злобными фантазиями о том, что это я во всём виноват, или накручивать себя, вспоминая детство, – это крайне нерационально, Аполетта, это просто глупо! Ты же сама себе вредишь!

«Это не про меня. Это не про меня. Это не про меня, – скандировала я про себя, чтобы не расстраиваться ещё сильнее. – Не принимай близко к сердцу, Полина, но слушай. Так ты лучше будешь ориентироваться в этом мире».

– В чём тут заключается месть мне? Ты умереть готова ради этого? А ради себя жить ты не хочешь? – вкрадчиво проговорил мужчина. – Ну так я тебе сразу скажу, я себя в этом винить не собираюсь. И мириться с этим тоже. Если моя жена не способна пойти на диалог, не способна услышать голос разума, не способна принять ответственность даже за себя, так зачем мне такая жена?

«Потому что я местная принцесса, – мысленно я уже начала подбирать аргументы. – А ты – лишь мой муж, а значит, кронпринц, получается. И без меня ты…».

– Я официальный наследник короля и без тебя, Аполетта, и ты об этом прекрасно знаешь, – строго проговорил Марк. – Если ты думала, что я буду цепляться за этот брак, ты ошибаешься. Я и так четыре года терпел, сама знаешь, ради кого. Но в твоём случае… лучше никакой... чем такая. Свадьба с куда более приличной и разумной представительницей королевского рода окончательно утвердит мои права, и твоя кузина Кайла мне прекрасно в этом поможет. Ну, чего ты добилась, Аполетта? Ты проиграла. Окончательно и бесповоротно. Во всём.

Он замолчал, а противная кузина Кайла расплылась в мерзкой ухмылке, а я, даже не знаю до конца почему, начала закипать.

Да, я уже поняла, что Аполетта эта была той ещё дрянью и творила здесь что-то немыслимое, но разве можно приехать с любовницей, чтобы упрекнуть в наличие любовников? Разве можно высмеивать мою бесхозяйственность, не назначив при этом достойного управляющего? Разве это дело принцессы – воров ловить? Этот гусь сам-то, где был всё это время?!

Вот ведь козлина какой! И вообще, мог и не позорить жену при всех, зачем это собрание устроил? Чего ОН хотел этим добиться? Ещё большего моего унижения, чем просто развод и свадьба с расфуфыренной подделкой меня?

Я уже набрала полную грудь воздуха, чтобы заговорить, но тут Марк продолжил.

– Но раз мы пока ещё женаты, раз ты указ своего отца ещё не скрепила своей магией, твой позор – мой позор, – мрачно процедил мужчина. – Эти двое, а теперь как раз пришло время поговорить о них, разумеется, ничего не вспомнят о сегодня. Как и Кайла. Не хочу, чтобы она когда-нибудь это всё могла передать Лине.

Пока я пыталась понять, о какой ещё Лине идёт речь, Фрэнк и Мерит попытались было вскочить, но какая-то неведомая сила их словно пришпилила к стулу.

– А вы что думали? Я позволю вам это запомнить? Я же сказал: её позор – мой позор. Достаточно того, что Аполетта будет это помнить, но без вас это всё было бы не так красочно. Так что сидите на месте и наслаждайтесь ужином, который вы не запомните, рыпаться бесполезно, – глядя на побелевших мужчин, стальным голосом отчеканил Марк и снова повернулся ко мне: – Полли, эти двое – самые ужасные варианты кавалеров, которые ты могла себе подобрать! Ну ладно ты всё промотала, ну ладно, ты гулянками постоянными занята, но, Полли, как ты могла пустить себе в постель ЭТИХ?! Ты же знаешь, кто они и что им от тебя нужно. Ну ты же совсем не дура! Ты очень умная женщина была, что с тобой стало?

Фрэнк снова открыл рот и что-то беззвучно заговорил, протянув руку к моей ладони, нервно сжимающей салфетку. Я отдёрнула руку, как от гадюки. «Без тебя, мерзавец, справлюсь», – с горечью подумала я, хоть так и не определилась, к кому это больше относилась к Марку или Фрэнку.

– А в чём, собственно дело, герцог Блэкмонт? – заговорил внезапно Мерит. – Я понимаю, этот известный повеса и альфонс вам не по душе, наверное, хотя не понимаю, почему вы считаете, что вы вправе распоряжаться рукой вашей будущей бывшей жены. Но ко мне какие претензии? Я из знатного, хоть и не настолько, насколько ваш, рода. Богат, в отличие от Фрэнка, и в состоянии жены не нуждаюсь, а также не имею долгов и озлобленных кредиторов, не игрок, не мот. Я военный, и вполне уважаемый. Считаю, что я достоин руки принцессы.

– Да что ты говоришь, Адамар? – сквозь зубы прорычал Марк. – Достоин? И долго ли этот брак продлится? А все твои предыдущие шесть жён также считали? Ах, как жаль, что мы не сможем у них спросить, ведь ты уже шесть раз вдовец! Да твои жёны мрут как мухи: то шею свернут в замке, то из окна выпадут, то поперхнуться за обедом! А ты, конечно, да, богат. С каждым разом всё богаче становишься! И вот же удивительно, каждая твоя жена благороднее и магически более одарена, чем предыдущая. Решил, раз у принцессы такая слава и она никому не нужна, то можешь и её под шумок забрать для своих тёмных ритуалов?! Нет.

9

Я перевела взгляд на этого красавчика со славой Синей Бороды. Шесть жён загубил, серьёзно?! И Аполетта с ним шашни водила? Совсем мозгов нет у этой девицы бестолковой?!

– Ваши обвинения необоснованы, – надменно процедил граф Адамар. – Каждая смерть – ужасная, трагическая случайность! И мне больно об этом вспоминать, но я до сих пор для каждой из них храню заветное место в своём сердце! Люсьенда погибла, потому что оступилась, и это может с каждым случиться! Меринда слишком любила рыбу, и однажды ей кость поперёк…

– Достаточно, – прорычал Марк. – Все эти сказки ты можешь мне здесь не рассказывать, Аполетта не выйдет за тебя, и точка. Седьмое заветное место для кого-то другого прибереги.

– Почему вы решаете за неё, герцог? По какому праву? – взвился Мерит. – Она уже не ваша жена завтра будет, и вы не вправе ей указывать, с кем ей связать свою судьбу…

– До самой смерти? – зло усмехнулся Марк. – Нет, и всё. Не будет она твоей женой.

– Аполетта, милая, давай проясним ситуацию, – повернувшись в мою сторону, залюбезничал Марк. – Мы же с тобой уже всё спланировали, а этот тиран пытается запретить тебе, свободной женщине, и, более того, принцессе, делать то, что тебе хочется. Ну, любовь моя, чего же ты молчишь?

Пока я, растерянная, слушала Мерита, Фрэнк смог-таки вцепиться в мою руку и привлечь моё внимание. Говорить он по-прежнему не мог, но его физиономия была крайне выразительной, на ней было написано всё – от невероятной неземной любви до полнейшего отчаяния.

Фрэнк, кстати, видимо, преодолев удерживающих их с Меритом на месте силу, вскочил со стула (точнее, рухнул) и упал на колени рядом со мной. О-о. Кажется, я знаю, что будет дальше...

Да, я угадала. Фрэнк вытащил из кармана шкатулочку с кольцом. Мама дорогая, никогда раньше не видела, чтобы камень был такого размера! Будто перепелиное яйцо! Так ещё и сияет в приглушённом комнатном свете, словно сокровище.

Хм, секуночку. Марк сказал, что Аполетта хорошо разбирается в ювелирных украшениях, и упрекнул меня за то колье, что сейчас было на мне. Я же в этом, будем честны, ничего не понимаю. Ну красиво и красиво. Понятия не имею, бриллиант это или подделка!

– Фу, Фрэнк. И не стыдно принцессе хрусталь под видом алмаза дарить? – ядовитым тоном прошипел Адамар. – Любовь моя, ты правда достойна лучшего. Будь моей женой, милая, как мы и мечтали.

В этот же момент в мою вторую руку вцепился Адамар, и вечер стал превращаться в фарс.

Потому что рядом с моей кистью лежала вторая открытая шкатулочка, в которой на чёрном бархате располагалось кольцо с камнем поменьше, но сверкающем явно иначе. Как-то более роскошно, что ли.

Фрэнк горделиво задрал голову и, не дожидаясь моего ответа, нацепил мне кольцо на палец и поцеловал кисть… Это, наконец, позволило мне сбросить оцепенение и заговорить.

– Так, – мрачно процедила я. – Во-первых, я ещё замужем, так что торопить события нечего. Во-вторых, оба ваши послужных списка совершенно не характеризуют вас с лучшей стороны, достойной меня, единственной дочери короля. В-третьих, я вообще не понимаю, к чему весь этот фарс?
Каждый из мужчин за этим столом хочет просто поиметь меня. Или уже поимел, как Марк. И вы знаете, что? Хватит. Я не намерена это больше терпеть. Альфонсы, охотники за приданым и безутешные многоразовые вдовцы могут покинуть это помещение после того, как мой, ещё пока текущий, муж сотрёт вам память об этом некрасивом вечере. После мой ещё пока муж выгонит эту развратную даму, у которой декольте ниже пупа, потому что развод – дело семейное, и касается только супругов. Все потенциальные женихи и невесты здесь ни к чему.
Что касается тебя, муж, раз ты меня перед ними опозорил, то и я с тобой также поступлю, ведь они всё равно всё это забудут, а с ними это будет «красочнее», или как ты там сказал? Тебе не стыдно? Ты, мужчина, герцог, хозяин дома, а всё свалил на хрупкие плечи избалованной дворцовой жизнью принцессы. Сам отсюда уехал в поисках лучшей партии, потому что старая поистаскалась, и смеешь после этого мне мораль читать?
Выгони всех лишних и давай поговорим, как взрослые люди. А иначе ты так и останешься в памяти людей бывшим, рогатым, лицемерным изменником, уж я-то этому поспособствую. Хочешь что-то изменить в своей жизни? Начни с себя.

10

В комнате повисла тишина.

Судя по изумлённым лицам присутствующих, никто такого поворота событий не ожидал.

Правда, глядя на глуповатое выражение лица Фрэнка, я не была уверена, что он понял мой экспрессивный пассаж о том, куда ему следует отправиться.

А вот Мерит – явно понял. У нашего графа Синей Бороды одухотворённо-влюблённое выражение лица, что было ещё минуту назад, очень быстро «стекало», превращаясь в злобную гримасу. Кажется, его мой ответ крайне не удовлетворил.

Кайла, кажется, была в одной команде с Фрэнком, потому что непонимающе хмурилась и поджимала губы. А также стреляла глазками то в Марка, то… в Мерита, что интересно. Почему она ищет поддержки у графа Адамара?

Тот, на кого этот гневный монолог и был направлен, тоже менялся в лице, но иначе, чем другие: удивление в его взгляде превращалось в интерес. Он по-птичьи склонил голову набок и изогнул бровь.

Ну что же, моё поведение, явно отличалось от стандартного для Аполетты. И да, я осознаю, что все, кто её знал, будут удивлены. Ну и что! Я бы всё равно не смогла этого изображать – её нравственные ценности мне претили, а моральные ориентиры не были моральными в моём понимании.

Не будут я устраивать гулянки, спать с кем попало, морить себя и так далее! Не буду. Так что незачем и начинать играть в притворство. Как же я объясню изменение в характере? Всё просто: от удара копытом козла в лоб я умерла и восстала снова, словно феникс, но теперь другой. И ведь тут ни слова неправды нет, всё так и было.

– Аполетта, напоминаю, что между нами есть кое-что большее, чем просто любовная связь, – с недоброй усмешкой процедил Мерит. – Сама знаешь, что это, и, я уверен, ты не захочешь, чтобы я ЭТО сделал достоянием общественности.

– О, пошли угрозы, – с презрительной усмешкой фыркнула я. – Шантаж грязным бельём? Как банально, Мерит. Я думала, ты способен на большое.

– Ты понимаешь, что я могу и ЕМУ всё рассказать, – кивнув в сторону Марка, прошипел Адамар.

Марк, кстати, с насмешкой улыбнулся. Тоже как-то не очень по-доброму.

– Рассказывай кому хочешь, – холодно ответила я. – Я с шантажистами переговоры не веду. Но ты понимаешь, что это наш общий секрет? Ты и себя этим опозоришь. Так давай, Мерит, давай.

– Ты спала со мной, будучи замужем! – стальным голосом отчеканил мужчина.

Я, покосившись на Марка, ещё раз убедилась в том, что ЭТОТ факт ему давно известен, и, похоже, даже не сильно гневал, потому что, кроме интереса ко мне, на его лице даже какое-то подобие уважения начала появляться. И если я хочу добиться диалога с ним, так чтобы условия развода не были для меня ужасными, мне это очень нужно. Значит, я на верном пути.

– Эка невидаль, – фыркнула я и кивнула на Фрэнка. – Я ещё и этим кадром спала. И что теперь? К тому же Марк об этом прекрасно знает, он же сам меня в этом упрекал только что. Проблемы с памятью? Или мозги от злости плавиться начали? Смотри, как бы «случайно» самому на тот свет, поперхнувшись ядовитой слюной, не отправится. Жёнам, если что, привет передавай.

– Ты с ума сошла? Не хочешь по-хорошему? Ладно, будет по-плохому, – прошипел Мерит. – А если я скажу, что мы с тобой…

– Эх, дурак ты, дурак, Мерит, – перебив мужчину, хохотнула я. – Ты правда думаешь, что можешь шантажом заставить меня выйти за тебя замуж? Да чтобы ты там ни хотел рассказать всему миру, всё бесполезно. Поздно. Моя репутация и так разрушена. Как бы ты ни пытался меня опозорить, я уже сама это сделала лучшим образом. Тебе не за что зацепиться. А всё, что ты скажешь против меня, выставит тебя мелочным и недостойным мужчиной, который не смог пережить отказ и подло мстит отвергнувшей его женщине. Я ТАК буду всем говорить. Ну и, как это скажется на ТВОЕЙ репутации, а? Как ты после этого сможешь новых дурочек в свои сети ловить? Не стать тебе тогда вновь счастливым женихом и безутешным вдовцом. Так что лучше подумай об этом и не связывайся со мной. А теперь пошли все вон, я хочу с мужем поговорить. Марк, сотри им память.

Я даже не знаю, откуда в моих интонациях появились эти властные нотки. Видимо, наследие от Аполетты. Ну и к лучшему, пусть хоть что-то в ней будет узнаваемым.

– Ты об этом пожалеешь, девка, – медленно вставая из-за стола, прошипел Адамар. – Я тебе…

Договорить он не успел. Некая сила подкинула его вверх и швырнула из-за стола к дверям.

– Перед тобой моя жена и Её Светлость, принцесса Аполетта, не забывайся, граф, – процедил Марк. – Кайла, милая моя, выйди и жди меня наших покоях. Вам, господа, второй раз не буду предлагать покинуть наш замок по доброй воле. В следующий раз я вышвырну вас прямо через стену. Кровавое пятно оттирать будет сложно, но ничего, замок всё равно нуждается в ремонте.

11

– Значит, Кайле своей ты память не стёр, да? Подленько, Марк, – проводив всех взглядом за дверь, первой нарушила я тишину.

– С чего ты взяла? Все, кто прошёл через зелёный щит на двери, потеряли магию, – ровным тоном ответил Марк. – Я своё слово держу.

– Тогда зачем ты ей приказал ждать тебя, как верный пёс в ваших покоях? – саркастически улыбнувшись, спросила я. – Логика отсутствует, но это не про тебя. Значит, ты врёшь.

– Аполетта, прекрати дурью маяться, – прорычал Марк. – Это щит с избирательным удалением. За кого ты меня держишь? Что, по-твоему, они все вышли за дверь и тут же всё забыли? И что им всем тогда мешает вернуться?

Я промолчала. Действительно: а что? Почему ни Фрэнк, ни Адамар не вернулись?

– Вот именно. Смысл создавать щит, который стирает всё? – процедил Марк. – Ты со своими гулянками все имеющиеся знания о магии растеряла? Не можешь Щит Клофельда определить? Докатилась? А ведь таким перспективным магом была. Ну, что ты хотела сказать?

Я замялась. Собственно, он прав: что я хотела сказать?

– Твоё поведение недопустимо, – решила я начать с самого простого. – Почему ты приволок в мой… наш замок свою любовницу, пока мы женаты?!

– Аполетта, ты в своём уме? Я отсюда выгнал только что двух твоих любовников! – снова прорычал мужчина.

– Мы что, будем мериться количеством любовников? – в тон ему ответила я. – Я своих в замок не звала, они сами слетаются, будто мотыльки. Потому что я – одинокая женщина! Ты меня здесь бросил!

– Я тебя бросил? Женщина, побойся богов, ты же меня убить пыталась! Кажется, я ошибся, решив, что ты стала благоразумнее, – рявкнул Марк. – Ладно, ты, конечно, в своём репертуаре. Лучше ответь мне, как ты умудрилась за этот год так испоганить замок?

Я с трудом смогла сдержать удивление: Аполетта пыталась его убить? Это как?!

– Что-то ты излишне драматизируешь, по обоим пунктам, – продолжая гнуть свою линию, чуть дрогнувшим голосом сказала я. – И вовсе я не пыталась убить тебя, это раз. Да замок испоганила не я, а твоё отношение: как ты мог всё на меня оставить? Я не приучена за замками ухаживать.

– Аполетта, я не понимаю, что это за фарс? Мы с тобой в переписке всё уже давно выяснили, – начиная злиться, прорычал мужчина. – Ты признала, что хотела отравить меня, потому что тебя оскорбило, что Лина сказала, что любит меня, а тебя ненавидят. Я тебе говорил уже, что никого невозможно заставить полюбить другого человека. Что касается замка, ты сама выгнала трёх моих управляющих. Одного довела истериками, второго по накатанной пыталась отравить, на третьего своих псов натравила.

– Каких ещё псов? – выпав из «роли», пролепетала я.

Мамочки родная, что за беспредел творила эта Аполетта? Каких ещё псов?! И кто такая эта Лина, я не пойму?! Это имя уже второй раз всплывает, надо всё-таки как-то узнать. По контексту кажется, что это какой-то близкий человек. Дочь, может? Господи, неужто у этой сумасшедшей принцессы и дочь была?!

– А я твоих ухажёров иначе как псами называть не буду, – процедил Марк. – Мне вот только что за ужином показалось, что ты всё же повзрослела и, наконец, образумилась, я даже успел начать радоваться, что возможно смогу доверить тебе Лину на пару часов, а то девочка скучает всё же, какой бы плохой матерью ты ни была.

Матерью… Всё-таки у Аполетты есть ребёнок. Кошмар, а не мамаша из неё.

У меня внутри всё похолодело. Получается, у этой взбалмошной и дурковатой принцессы и этого Марка есть дочь, которая сейчас живёт с ними, так? Принцессы… так, стоп.

Я понимаю, что это сейчас вообще не к месту, но… Если я – единственная дочь короля, а Лина – моя дочь, тогда получается ОНА должна стать следующей наследницей, если я такая бестолковая.

А почему тогда Марк-то наследник? Может, потому, что Лина ещё явно малышка? я же ещё совсем молода, вряд ли у нас может быть взрослая дочь. И если моя генеалогическая «линия» не прерывается, то какого чёрта трон достанется Марку и этой Кайле, а не нашей с ним дочери?

Я даже не знаю, что мной руководило в этом размышлении – остатки материнского инстинкта Аполетты (которого, правда, скорей всего у неё и не было) или несправедливость по отношению к этой самой Лине, но то, что её выкидывают из линии престолонаследия из-за дурной Аполетты – это нечестно.

– Что-то я не поняла, – нахмурившись, процедила я. – А почему ты сказал, что престол уходит побочной линии нашей королевской семьи? А как же Лина?

– А что с ней? – с насмешкой в голосе ответил Марк.

– Ты решил лишить права престолонаследования нашу дочь? – ледяным тоном прямо спросила я. – По какому праву?

– Ого. Уже «нашу»? – саркастично усмехнулся мужчина. – Всего четыре года прошло, а ты наконец-то назвала меня её родителем, несмотря на то что она мне не родня по крови? Наконец-то ты оценила, что это я её ращу и воспитываю? А как же тот проходимец, с которым ты переспала, а после вешалась на всех подряд, в надежде хоть кого-то подцепить, до того как король прознал о твоём распутстве, а? Кто уж там был? Танцор? Нет. Актёр? Нет. А, бард какой-то. Разве не он отец «твоей дочери», как ты мне постоянно твердишь?

Я замерла в замешательстве. То есть, эта Лина не ИХ с Марком дочь, а только Аполетты и какого-то барда?! Тогда почему девочка сейчас с Марком? Хотя это глупый вопрос: с кем ещё, учитывая, что тут Аполетта вытворяла.

Так, ещё раз стоп. Это получается, эта грудастая Кайла – будет её мачехой? Это очень плохо хотя бы потому, что девица вульгарно одевается. К тому же капризна и одновременно по-овечьи послушна, даже слова против не сказала насчёт того, что Марк со мной тут останется. Хотя какие у неё права-то? Ой, как всё сложно…

Получается, этот Марк-советник-короля женился на уже беременной Аполетте и принял её дочь. Благородство или расчёт, что им руководило, интересно? Или они были помолвлены, а Аполетта ему изменила?!

12

– Лина – моя дочь, чтобы ты не говорила, и тебе я её не отдал бы, даже если бы ты просила, – продолжил цедить Марк. – Так что твоё требование в последнем письме забрать дочь себе я вообще не понял. Она и так со мной живёт! Никому я её не отдам. Лина-то, кстати, меня «папой» сразу признала, а вот ты… да я в первый раз от тебя услышал «наша» дочь! Я поражён, Аполетта. Ты тронула моё скупое на чувства мужское сердце.

Я попыталась абстрагироваться от издёвок Марка, пока размышляла о роли Кайлы в воспитании Лины.

Марк этот, похоже, всё же очень достойный мужчина, раз воспитывает чужую по факту дочь. И вроде бы в его словах я не слышу ничего меркантильного. Да и его утверждение, что Аполетте он девочку не отдаст – уже о многом говорит. Такой бестолковой принцессы ещё свет не видывал, не то что матери. Ей точно нельзя было доверить ребёнка, в этом он прав.

С другой стороны, намерения этой кузины-Кайлы не казались мне кристально чистыми, как и её способности к воспитанию моей дочери. Вообще, эта Кайла – единственное неприглядное пятно на нынешнем моём ви́дении Марка – приятный, порядочный и крайне терпеливый мужчина, ответственный, заботливый… Почему Кайла? Потому что у неё грудь из декольте вываливается или потому что она королевских кровей, а из меня (Аполетты, точнее) – была бы очень плохая королева?

– Почему ты выбрал себе в будущие супруги Кайлу? – ровным тоном спросила я.

Марк с удивлением изогнул бровь, словно не ожидал такого вопроса.

– Как ты уже знаешь, я до сих пор не встретил свою истинную любовь, – после недолгих размышлений произнёс мужчина. – Зато я полюбил Кайлу. Она – лучшее, что было со мной. Спокойная, уравновешенная, целомудренная. Без истерик и капризов, в отличие от тебя. Я даже не знаю, на самом деле, как и когда в неё влюбился – всё произошло буквально сразу при знакомстве. Тогда я же сам и предложил стать моей женой. Можно сказать, это любовь с первого взгляда.

«Спокойная, уравновешенная, целомудренная», «Без капризов», «Любовь с первого взгляда»?! Да ты, что, Марк, с дуба рухнул?! Где там целомудрие? В распахнутой настежь груди? Или она просто проворачивает с ним классический приём всех нечистых в помыслах девиц?

Одевается вульгарно и возбуждающе, чтобы он захотел её, но при этом не спит с ним, но продолжает дразнить, утверждая, что она «не такая». А Марк повёлся?! И назвал это любовью с первого взгляда? Как-то это максимально странно.

Не производит Марк впечатление ТАКОГО мужчины, который руководствуется нижним «мозгом», а не верхним. Неужто всё так банально и просто? Фи, ты даже разочаровал меня, Марк.

– Но у тебя есть жена. Я, – безэмоционально произнесла я.

– Аполетта, милая моя, ты красива и умна, это факт, но какая из тебя жена? Ужасная, – с надменной усмешкой ответил Марк. – Изменщица, скандалистка, грубиянка. И отвратительная мать, а Кайла очень любит Лину. Подарки ей каждый день дарит. Да ты же и сама твердила, что я тебе не пара. Сама хотела развестись. Что, увидев соперницу, резко передумала?

– Ты идиот? Нельзя баловать ребёнка каждый день! Иначе из неё вырастет... что-то типа меня! – фыркнула я. – Да и какая мне эта Кайла соперница?! Разве что если конкурс заключается в том, кто наденет более вульгарный наряд. И эта мадам будет воспитывать мою дочь? Чему она может её научить? Как задницей крутить перед мужчиной и как его быстренько окольцевать? Ты сам-то понимаешь, что такая Кайла совсем не такая, как ты мне описываешь, и я это увидела за буквально пятнадцать минут знакомства.

– Ты переходишь границы, Аполетта, и всё же я удивлён. Моя ледяная королева ревнует! – холодно процедил мужчина. – Вот это да, дожил. А всего-то и надо было, сопернице на горизонте появиться.

– Я не ревную, – в тон ему ответила я. – Плевать мне на тебя и твою «соперницу». Но эта дама с низкой социальной ответственностью не должна воспитывать мою дочь! Я против. Ничем хорошим это для девочки не закончится!

– Что значит с «низкой социальной ответственностью»? – нахмурился Марк.

– Прости... Ушлая девица, которая не спит с мужиком, пока он на ней не женится, – железным тоном отчеканила я. – Но всячески выставляет напоказ все свои самые соблазнительные части тела, чтобы у него мозг отключался при общении с ней. И ты хочешь, чтобы у Лины перед глазами был такой пример женщины?

– Аполетта, думай, что говоришь, – рявкнул мужчина, но по его раздражению я поняла, что, похоже, попала в точку насчёт того, чем его эта Кайла заманила в «брачные сети». – Она моя невеста, придержи свой яд. У меня начинает заканчиваться терпение, так что напомню, что официально я – отец Лины, – с ледяной усмешкой произнёс Марк. – А значит, я решаю, где и с кем будет расти моя дочь, а не ты.

– С чего бы это? Мы равны в правах, как родители! – возмутилась я. – Она моя дочь!

– Аполетта, ты совсем из ума выжила? – стальным тоном отчеканил Марк. – До совершеннолетия отец несёт ответственность за ребёнка, и он же определяет его судьбу. Что за цирк ты устроила? Тебе четыре года было плевать на девочку, а тут ты решила затеять такую грязную игру?! Я тебе не позволю разрушить наше с Кайлой счастье, используя в качестве предмета для манипуляции дочь! Это чересчур подло даже не для тебя.

13

Если честно, я даже сама не знаю, почему так взъерепенилась, ведь девочка не была дочкой мне. И всё же чужих детей не бывает.

Просто я представила, что эта Кайла будет растить девочку, которой досталась такая мать, как Аполетта. Малышке и так жутко не повезло, так ещё и такая мачеха?! Кошмар просто. Чем Лина это заслужила?!

И ведь не объяснишь же этому упрямцу, в чём дело. Он явно думает, что я делаю это из вредности или из-за ревности, а дело в другом. Аполетта, может, и была сволочью, но я точно смогу стать лучшей мамой для девочки, чем эта грудастая охотница за чужими мужьями. Не доверяю я таким, и точка.

– Я не выжила из ума, – чётко выговаривая каждое слово, ответила я. – Я правда изменилась. Ты знаешь, меня вот сегодня козёл в лоб боднул – и всё, словно выключатель в голове сработал. Хочу исправиться и стать хорошей матерью девочке.

– А мне хорошей женой ты стать не хочешь для начала? – надменно хмыкнул мужчина. – Хотя о чём мы? Кому ты врёшь, Аполетта? Я больше на это не куплюсь.

– Да я честно изменилась, – искренне возмутилась я. – Совсем изменилась! Я больше не буду эту дичь творить, клянусь!

– Не верю, – помотал головой мужчина. – Наш разговор окончен. Я пойду к моей невесте, которая ждёт меня в наших с ней покоях, и вот представь, вполне себе мы с ней спим до свадьбы. Не пытается она мной таким образом манипулировать, ты ошиблась. Такая гадость только тебе в голову пришла. Кайла – свет моих очей, умница и красавица, трепетная лань...

– Вот знаешь, что, Марк, во всём ты хороший мужик, вроде бы, – саркастичным тоном начала я рассуждать вслух. – Умный, ответственный, ребёнка чужого растишь и защищаешь от нерадивой матери… Но вот Кайла эта… Этого я никак понять не могу. Чем она тебя взяла? Неужто ты так падок на хорошенькое личико и стройную фигурку?

– Я тебе уже несколько раз сказал, дело не в этом! – вскакивая с места, рявкнул Марк. – Она не только умница и красавица, но и характер у неё чудесный. Она такая нежная, покорная, милая!

От гнева и нетерпения, мужчина даже обошёл стол и встал рядом со мной. Видимо, чтобы нависнуть надо мной и тем самым создать ещё более внушительный вид, но меня «несло», и эти его телесные манипуляции на меня не произвели впечатления.

– Боже, прекрати, меня сейчас стошнит, – скривив губы и взглянув на него снизу вверх, фыркнула я. – Стоит о ней заговорить, у тебя будто бы мозг выключается, несёшь какую-то чепуху, достойную подростка семнадцати лет. Нежная, покорная, тьфу! Что в женщине должен ценить мужчина в твоём возрасте? Тем более мужчина, желающий стать королём?

– А что не так? Мне надоело воевать дома и в постели, как с тобой, – наклонившись к моему лицу, утробным голосом прорычал Марк. – Я хочу дома чувствовать себя не как на поле боя.

– И потому ты так ценишь покорность? – насмешливо спросила я. – Ты королём баранов хочешь стать, что ли? Ах, пардон, нежных и милых баранов. Да её во дворце с потрохами сожрут твои придворные. А то, что ты якобы не фигуру её ценишь, так что это тоже враньё. Меня в этом упрекаешь, а сам такой же. Ты только что сказал, что пошёл кувыркаться с ней. Это мне-то, законной жене! Прямо в глаза! У тебя совесть есть? Ты к ней в спальню уйти хочешь? Нет уж, это я отсюда пошла, чтобы этой похабщины не видеть и не слышать!

Я начала вставать, но он меня, разумеется, остановил.

– Аполетта, ты переходишь все грани… – резко положив руку мне на плечо, усадил меня обратно на стул Марк и внезапно сбился на середине фразы и замолчал.

Я, смерив его лапищу размером с моё лицо, перевела на него разгневанный взгляд, чтобы отчитать его за подобную наглость, но, наткнувшись на его изумлённый взгляд, я тоже осеклась на полуслове, так и не начав говорить.

А потом я поняла, на что так уставился Марк. На его безымянном пальце светилось странное ажурно-витиеватое кольцо. Цвета оно было золотистого, было нанесено на саму кожу, будто татуировка, и мерцало странным образом. Никогда не видела подобного.

– Что это? – удивлённо прошептала я.

– Я у тебя хотел бы то же самое спросить, ты кто так… – начал было мужчина, но внезапно снова замолчал и резко выпрямился.

Его взгляд стал ещё более странным: стеклянным и отсутствующим, а голос стал чужим и каким-то немного металлическим:

– Нельзя касаться других женщин. Уйди. Немедленно уйди от бывшей жены. Этого требуя я, твоя хозяйка Кайла. Я жду тебя, Марк, в наших покоях. Я требую свою пищу, явись ко мне, я голодна.

Я вытаращилась на мужчину, как на диковину. Что он несёт? Почему он говорит от имени Кайлы, да ещё и таким странным голосом?! Про смысл я вообще молчу. Марк тем временем начал разворачиваться, повторяя те же слова: «Нельзя касаться других женщин. Уйди... Я голодна».

Я не знаю, как, но каким-то внутренним чутьём (хотя какое тут чутьё, и дураку это понятно!), я поняла, что с Марком что-то сильно не так. «Его заколдовала Кайла», – всплыла в сознании подсказка. Она его явно как-то контролирует, а он сейчас – случайно или нет – транслировал её приказ.

А значит, я была права, и девица явно не покорна и не нежна с ним. И явно представляет угрозу для Лины. Ведь если у них у Марком будут дети, то вряд ли она уступит трон своей падчерице, что даже неродная дочь её мужа?!

А что за фраза про пищу? Чем там эта грудастая ведьма питается? И что будет с Линой, когда она Марком "насытится"?! Чужих детей не бывает, а эта девочка плоть от плоти этого тела.

А значит, мне ничего не остаётся, кроме как вмешаться. Но как?!
************
Приглашаю вас, дорогие читатели, в другую мою историю по этому миру за 5-6 лет до событий этой книги – “💊Истинная цена любви дракона, или кто ещё кого спас, господин канцлер!” (https://litnet.com/shrt/zlFy)
Я попала в тело целительницы, которую по ошибке перепутали с особо опасной ведьмой. Но когда меня пришли «ловить», я излечила «охотника» от проклятия.
Оказалось, это был местный канцлер. И теперь этот несносный и циничный дракон будто прописался у меня в лавке! А у меня, вообще-то, тайны есть, которые я раскрывать не хотела бы.
Да не надо мне помогать, господин канцлер, я уж сама как-нибудь разберусь! Да нет у меня проблем, господин канцлер, уходите!
Что значит, вы в жёны меня возьмёте? Я, вообще-то, вам жизнь спасла, вы зачем мою испортить хотите?!

Читать историю тут: https://litnet.com/shrt/A2Fp!