Хозяйка пограничья. В перекрестье миров

Глава 1.1

– Попала, так попала! – сообщила я своему отражению в прозрачной, кристально чистой воде неширокой речки.

Из нее на меня смотрела молодая русоволосая дева из серии “кровь с молоком”, с толстой косой, круглым лицом и курносым носом. Цвет глаз определить было сложно, все ж не зеркало, но либо серые, либо голубые.

Почему попала? Ну так еще буквально несколько минут назад я была черноволосой, остроносой, худой до болезненности девицей двадцати лет от роду, готкой с пирсингом на брови и несколькими кольцами в ушах. То есть, совсем не похожей на то, что я сейчас видела в отражении. Это во-первых.

Ладно, лицо было более-менее мое, если бы я не работала на износ, хорошо питалась, не дырявила брови и не красила волосы в черный. В общем, это была альтернативная версия меня самой. Кто-то просто стер ластиком все последние годы моей жизни.

Но и это не все, потому что дальше еще интереснее. Во-первых – касалось внешности, но ведь есть и во-вторых. Всего лишь несколько минут назад я переходила дорогу на зеленый сигнал светофора, к слову сказать, и неожиданно обнаружила, что на меня несется огромный грузовик. А дальше я ничего не помню. Не помню, например, как из центра Ярославля попала в глухой лес к этой самой речушке. Не помню, как из худощавой готки превратилась вот в это вот.

Стиль, конечно, я хотела сменить давно, все же это были подростковые заскоки, а сейчас он мне уже мешал нормально работать. Работодатели подозрительно косились на странную девицу и часто отказывали в трудоустройстве. А жить как-то надо. Да и пациенты, будем честны, на пирсинг медсестры в районной поликлинике посматривали неодобрительно.

Итак, возвращаемся к здесь и сейчас. Почему вместо того, чтобы быть размазанной тонким слоем по мерзлому асфальту я сижу на зеленой травке на берегу лесной речки и любуюсь на себя красивую? А ведь это точно я. И хоть я не вижу подробностей своего отражения, но знаю, что глаза у меня и здесь тоже серые, как грозовое небо.

Но на всякий случай я помахала сама себе рукой и отражение послушно сделало тоже самое.

– Ага… – глубокомысленно прокомментировала я. Правда, мыслей на самом деле не было никаких. Только какая-то оглушающе тихая растерянность.

Может, я просто умерла и попала в рай? Или в ад? А может, это лимб? Но там вроде должен быть туман и тени. Хотя кто знает, что там? Вдруг, стоит мне перейти ручей и я выберу план своего дальнейшего существования или и вовсе перерожусь… перерождусь… Короче, появлюсь на свет в другом мире или в другом теле?

Или я уже того… появилась? Так, надо хоть оглядеться, что вокруг происходит, а то сижу тут, как дура какая-то, будто фэнтези никогда не читала!

Если смотреть на другую сторону ручейка, то там, буквально через несколько метров, начинается лес. Темный и неуютный. Звуки… Никаких, кроме обычных звуков летнего леса – птички поют, трава колышется, кроны деревьев шумят, насекомые жужжат. Все, больше ничего. Никакого шума, связанного с человеческой жизнедеятельностью.

– Давай, Ленка, соберись! Не в твоем характере трусить! – так, подбадривая себя же словами, я решительно поднялась на ноги.

Осмотрела в первую очередь себя. Никаких травм. Только вот я не в длинном черном пальто, застиранных джинсах и растянутом свитере почти до колен. А что, под халатом все равно не видно, но хоть тепло, потому что у нас уже был устойчивый минус, а пальтишко-то тонкое. На нормальное денег не было.

Сейчас же я стояла на берегу лесного ручейка в длинном сарафане из довольно грубой ткани, но зато с красивой вышивкой. Какие-то славянские мотивы в ней угадывались. А под ним была белая рубаха и тоже далеко не шелковая. Голова была не покрыта, но рядом валялся платок, который я подняла.

И только после этого решались осмотреться. Медленно развернулась и посмотрела в другую сторону. Мне делать этого очень не хотелось, потому что я буквально всей кожей чувствовала подставу. Только я думала, что там просто темный лес и стая волков. А чего бы и нет, раз такое дело? Но к тому, что я увидела, я была совершенно не готова.

Метрах в двадцати от меня, прямо под сенью ближайший деревьев, стояла натуральная избушка на курьих ножках. Точнее, маленький домик на четырех невысоких пнях довольно неприятного, трухлявого вида. Да и само строение обжитым не выглядело.

Нет, вообще, конечно, я девочка более-менее образованная, поэтому прекрасно знаю, что в древности такие избушки – это погосты. В них раньше умерших хоронили. Ага, относили подальше в лес и оставляли.

Вот только… Все было не так.

От избушки к ручью вела тропа. Да, пусть наполовину заросшая, но она была. А значит, по ней ходил кто-то живой. Надеюсь, что живой, а то мне тут зомбятины только не хватало! Вокруг строения были следы жизни. Вон между деревьями натянута веревка для белья, а вторая вроде бы оборвана. Корыто валяется рядом с тропинкой. Не железное, а деревянное, рассохшееся совсем, но оно точно для стирки, потому что рядом еще какая-то непонятная лопатка, вроде. Причем, я точно видела почти такую в музее, помню, что она для стирки, но как она называлась и что с ней делали – это я вспомнить так и не смогла. Дальше, точнее, ближе к домику, стоял большой чан или бочка. Тоже деревянный, но в гораздо лучшем состоянии, чем корыто.

Рядом было еще что-то напоминающее маленький загон, но затрудняюсь сказать, для чего. Может, для кур или уток? Но там все было наполовину развалено, сгнило, только остав остался.

1.2

Я помолчала, пространство тоже не продолжило диалог, будто дожидаясь ответа. Но что я скажу? Что хозяйка? А если настоящая хозяйка придет? Что-то сомневаюсь, что она будет рада меня видеть у себя дома. Хотя, может и будет… в качестве обеда.

– Так, ладно! – я постаралась откинуть дурацкие мысли, потому что явно никто другой тут не был уже довольно продолжительное время.

Впрочем, отвечать я пока не стала, к тому же глаз, смотрящий на меня, закрылся, что позволило мне немного выдохнуть. А то неприятно это. Не знаю, что это, что там за сущность, но от нее по коже бегут табуны мурашек.

Теперь я новым взглядом осмотрела двор. Да, коромысло, да, ведра и корыто. А вот бочка… Я встала и подошла к ней и уже без удивления увидела валяющуюся рядом облезлую метлу.

– Ну точно, я в реанимации! – заключила я тихо, бросив опасливый взгляд на избу.

Ладно, про попаданцев я книги читала, и даже не очень удивилась бы, если бы оказалась лет на тысячу дальше в века, где-нибудь в Древней Руси. Но попасть в сказку про Бабу-Ягу – это уже слишком!

Потому что да, это была не бочка, это была ступа! И метла имела весьма характерный вид, как в сказках описывают. Ну так же не бывает? Не бывает ведь?

Я подняла метлу и повертела ее в руках. Тяжелая. Такое ощущение, что из очень плотного дерева, почти железная по весу. И тут я почувствовала, как из меня будто потек ручеек… Не знаю, как описать, может, энергии. Он тек из руки в метлу, и она стала меняться на глазах. Ее рукоять обрела блеск хорошо отполированного дерева, а прутья в щетке удлинились и стали гуще раза в два, тоже заблестели, будто их только что нарезали у живого дерева.

Я опять села в траву на пятую точку, потому что меня резко покинули силы. Не в том смысле, что я от ужаса и неожиданности обессилила, а, видимо, я передала метле слишком много энергии. Или магии?

– Надо быть с этим аккуратнее, – прошептала я себе под нос. Так скоро разговаривать сама с собой начну. Или уже…

Силы восстановились довольно быстро, будто сама земля, само это место мне помогало, восстанавливало. Я не знала, так ли это, но такая мысль мне пришла после того, как я, просидев пару минут на земле, встала как ни в чем не бывало. В глазах резко перестало двоиться от усталости, появились силы.

Наверное, если я дотронусь до ступы, она тоже приобретет товарный вид. Но она намного больше по размеру и, в общем, я не рискнула.

Наоборот на всякий случай отошла подальше, еще раз осмотрелась. Избушка спросила, ну, мне кажется, что этот потусторонний голос все же шел от избушки, хозяйка ли я. По всему выходит, что да, новая хозяйка. Интересно, что случилось со старой?

Баба-Яга может от старости умереть?

Пока решила больше ничего не трогать и все же посмотреть, что у меня творится за домом, потому что мигающий периодически белый свет оттуда никуда не исчез. Мало ли, вдруг там какое-то магическое существо сидит? Ага, сидит и ждет, когда к нему обед сам придет…

Для того, чтобы туда добраться, пришлось пройти по высокой траве. Искренне надеюсь, что тут нет клещей, но вообще не должно быть. Во-первых, это сказка, а во-вторых, в древности их на территории Руси не было. Ну и в-третьих, я лежу в реанимации, но это детали.

Все же к избушке я пока не была готова подойти, поэтому по широкой дуге ее обошла, ощупывая ногой землю перед каждым шагом, чтобы никуда не провалиться. Но тут было относительно ровное поле, так что дошла.

И глазам не поверила. Прямо над полянкой, у самого леса, висел большой голубовато-белый портал. Ну да, наверное, это можно и так назвать. Его поверхность была похожа на гладь озера, сейчас спокойную.

Но через буквально несколько секунд из ниоткуда в метре от портала вынырнул призрак. Это был человеческий силуэт, только прозрачный. А мгновение спустя он нырнул в этот портал, как в воду, по которой пошли круги. Потом еще призрак и еще, вереница. Все они были разными, мужчины, женщины, дети.

Моровая изба и портал для душ, уходящих куда-то… Может, на перерождение, может, в мир иной.

“Что если я не в реанимации или сказке?” – впервые задала себе вопрос я.

Мне не хотелось об этом думать, но ведь в исходном фольклоре, не в сказках разных писателей, эту уважаемая дама, Баба-Яга, в смысле, была не помощницей и не противницей героя, она была стражем границы между мирами. Между миром живых и миром мертвых. Она сторожила рубеж, сопровождала души в иной мир. Выходит, не лично сопровождала, а просто присматривала за тем, как работает граница.

Ну и еще радовало, что у меня обе ноги на месте, потому что по мифологии была у этого сказочного персонажа нога костяная, ведь одной ногой, она стояла в мире мертвых.

А что если мне эту границу перейти? Я же в реанимации, может, я должна умереть, и попала я сюда как те призраки, чтобы отправиться на перерождение? Но было не похоже, честно говоря, потому что очнулась я у ручья, а не в метре от перехода. Это значит что? Это значит, что мне туда пока не надо.

Тем более что когда я попыталась приблизиться к светящейся арке, в тот небольшой промежуток, пока не было призраков, та замигала, и я всерьез испугалась, что она исчезнет. Это только кажется, что я тогда сделаю миру одолжение, а на самом деле обреку людей на вечные страдания. Так что лучше не трогать то, что работает.

1.3

Я не стала еще раз обходить избушку и просить ее повернуться передом. В конце концов, я не тот самый главный герой, которого, по итогу, засунут в кипящий котел. Я как бы хозяйка этого котла!

Я собрала все свои нервы и волю в кулак и решительно направилась к зловредному и пугающему (что уж там!) домику. Перед крыльцом, уже почти занеся ногу, остановилась, потому что над дверью опять открылся глаз, посмотрел на меня.

– Хозяйка? – голос звучал будто бы отовсюду, но я была уверена, что со мной именно избушка разговаривает.

– Хозяйка, – согласилась я, внутренне напрягшись, потому что если у меня сейчас спросят пароль, то ночевать я буду на голой земле под сводом ясного ночного неба.

Но больше никто ничего не спросил. Глаз закрылся, а дверь в темный зев моровой избы медленно отворилась.

– Тут ужастики можно снимать! – передернула плечами я и поднялась по лестнице. Та скрипела, наверное из-за того, что была на весу, ведь если бы ступени стояли на земле, то как бы домик поворачивался? Так что зазор там был сантиметров десять – не меньше. Почему-то избушка не захотела присесть, чтобы мне было удобнее, а как ее заставить или попросить я не представляла.

Я остро пожалела, что со мной не перенеслась моя одежда, в кармане которой лежал телефон с фонариком. Потому что внутри и правда было темно – хоть глаз выколи. Но я толкнула дверь, открывая ее сильнее, чтобы было больше света, и все же переступила порог. Хотя это мне далось с напряжением всех сил, потому что было очень страшно. Я все еще боялась, что на меня из избы кто-то выпрыгнет и захочет закусить моим бренным телом. Но нет, никто кроме здоровенной паутины на меня не напал.

Смахнув ее, я чихнула. Потому еще и еще раз. Тут было очень пыльно. Я помахала рукой, разгоняя пыль, но это, разумеется, не очень помогло.

Из того, что я видела, условно изба делилась на две части печкой, которая стояла по центру. Она была большой, настоящей русской, на которой можно было спать. Собственно, замызганное тряпье, что там лежало, как раз и говорило о том, что это спальное место. Отдельных сеней или хозяйственной части тут не было, это была изба-четырехстенка, состоящая из одной большой комнаты. Нет, ну как большой, думаю, квадратов пятнадцать – максимум.

Не знаю, как предыдущая владелица переживала холода, но думается мне, что сделать тут тамбур со второй дверью будет не лишним. Ага, не успела заселиться, уже ремонт планирую!

Помимо, собственно, печи в центре, у дальней стены стоял сундук, который выглядел старинным даже на фоне царящей здесь старины, был и хозяйственный уголок с несколькими полками, на которых хранилась деревянная и металлическая посуда и чугунный котелок. Также, рядом с сундуком находился большой, грубо сколоченный обеденный стол и скамья. Собственно, это все, что тут было.

Еда… Я подошла к кухонному уголку, нашла пару берестяных корзиночек, небольших, с крышками, внутри которых находилось нечто черное и засохшее. Еще был глиняный горшочек и какой-то непонятной массой, воняющей гнилью и грибами. Собственно, что бы там раньше ни было, грибочки тут уже давно выросли, только жаль, что несъедобные.

Вообще, ничего съедобного я не заметила, но все же одна находка меня порадовала – в углу я нашла сеть для ловли рыбы и, кажется, она была в нормальном состоянии. Удочка меня бы порадовала больше, что в древности они выглядели не так, как я привыкла. Но все равно хоть рыбу в ручье можно попробовать половить, ведь если есть сеть, значит, есть и рыба. Верно я мыслю?

Больше ничего полезного я не нашла, оглядела избу и поняла, что если хочу здесь заночевать, то нужно начать убираться прямо сейчас, потому что работы тут непочатый край.

Но сначала надо найти хоть что-то, в чем можно воду носить. Тут стояло деревянное корыто, небольшое такое. Я его сразу не заметила, потому что оно было под полку с утварью задвинуто. Но я его не утащу, к тому же выглядело оно не слишком надежным.

И тогда я вспомнила про метлу. И про ведра с коромыслом. Вышла на улицу и, приказав избе развернуться к лесу задом, сама подошла к ведрам, рассохшимся, оплетенным какими-то ветками. Вроде бы их из ивы делали, но я не уверена. Ручка была из того же материала, но выглядела теперь хлипко.

Я подняла то ведро, что показалось более целым, и поддала в него этой непонятной энергии, которая мне помогла восстановить метлу. Не сразу я поняла, что могу регулировать ее поток, но поскольку ведро – это не какая-то палка с ветками, а целая конструкция, магию пришлось экономить и постараться дозировать напор, иначе мне никаких сил не хватит даже на одно изделие.

Прямо на глазах дощечки вставали как влитые на свое место, исчезали зазоры, а ивовые лозы наливались силой и уже не выглядели так, будто сейчас порвутся от малейшего усилия и вся конструкция рассыпется.

Через буквально несколько минут – не знаю точно, сколько именно – я сидела опять на земле и любовалась на свою поделку. Нет, сидела я не потому, что упала, а потому что не хотела тратить силы и концентрацию еще на стояние и держание ведра на весу.

Оно было почти готово, но я бы еще влила чуть силы для того, чтобы не оторвалась ручка. Мне она казалась не совсем надежной. Теперь магию приходилось в изделие буквально заталкивать, я уже думала прекратить, потому что лоза уплотнилась и стала напоминать почти металлическую.

А потом она взяла и стала металлической на самом деле. От неожиданности я забыла проконтролировать поток магии и он хлынул в ведро. Которое на глазах начало отливать сначала низкокачественным металлом, чуть заржавленным, а потом и обычной такой стандартной блестящей сталью.

Глава 2.1

Убираться было сложно. Не потому, что тут царила грязь, разруха и запустение. Хотя поэтому тоже, но еще и потому, что каждый раз, когда я проходила с новеньким стальным ведерком мимо какого-то предмета древнего быта, у меня чесались руки превратить его в современный.

Пока я сделала только ведро, нормальный человеческий веник из того огрызка, который нашла в углу, потому что тот, что лежал рядом со ступой, использовать было жалко. Вдруг он какой-то особенный? А еще я намагичила несколько свечей.

Это было странно, но тут их не водилось, а были только наколотые лучины. Часть из них я превратила в обычные свечи. Тут материя свободно преобразовывалась во что угодно, как я понимаю, поэтому деревяшка могла стать и привычным мне металлом, и воском. Спасибо, что не жиром, помнится, жировые свечи неприятно пахли и страшно коптили, но вживую я их никогда не видела, в отличие от церковных и новогодних свечей.

Я даже чувствовала потенциал превратить свечу в масляную или керосиновую лампу, но где бы я потом брала для них топливо? Пришлось бы делать это с каждой деревяшкой, а использованную что, выкидывать? Этак у меня возле избушки свалка появится. Вообще, надо будет протестировать этот вариант как-нибудь, но потом.

Кстати, в свечу трансформировалась не любая деревяшка. Я вязала какую-то щепку и попыталась сделать из нее свечу, но ничего не вышло, только из наколотых прежней хозяйкой лучин. Тогда я пошла с топориком, который тут имелся, правда, я пока его не трансформировала – это потом, отколола от бревна полоску дерева с мыслью, что это будет лучина. И вот она превратилась.

В общем, подход я поняла. Нельзя любой предмет превратить в любой, только улучшить, осовременить функции местного. С компьютером и интернетом, похоже, я в пролете, м-да…

Еще я изменила огниво. Я сначала даже не поняла, что нашла в аккуратном кожаном мешочке. Какой-то камешек и металлической пластиной. А потом как поняла! В походы я раньше ходила, пусть и не часто, поэтому как выглядит приличное кремниевое туристическое огниво, я прекрасно представляла. И получила его с минимальными затратами энергии, потому что оно маленькое и практически не пришлось ничего менять.

А потом я убиралась, долго и упорно. Все тряпье я вынесла из избы и разложила на траве. Вообще, я предполагала, что смогу его трансформировать в нормальный матрас и одежду. Хотя со второй пришлось хорошо подумать.

Дело в том, что местную моду я не знала. По одному своему сарафану, в котором я здесь оказалась, делать выводы точно не стоит. Изменить пока я решила только нижнее белье, да и то лишь потому, что это было старым и из очень грубой ткани, а так я даже его вид оставила, потому что для этой одежды современное не очень-то подходило. И это точно не сейчас, потому что я и так энергии потратила прилично, а я не уверена, что она прямо бесконечная.

Уборка заняла очень много времени, потому что мои представления о чистоте предыдущая владелица жилища явно не разделяла. Дело даже не в том, что прошло много времени с тех пор, как она куда-то делась, а в том, что тут и было изначально не очень чисто.

Один тюфяк из полусгнившей соломы чего стоит! Я думаю, там и всякие насекомые завелись. А что, тут самое обычное лес и поле, стрекочут сверчки, прыгают кузнечики, летают бабочки. Так что возможно, тут и паразиты есть. Тараканов или клопов я, правда, пока убиралась, не видела, но это еще ничего не значит. Хотя, вроде бы в древней Руси их и не было, но тут я не уверена.

В общем, преобразила я тюфяк с соломой во вполне себе современный матрас, правда, не очень толстый из нескольких слоев специального латекса. На пружинах делать не стала, во-первых, я их не люблю, а во-вторых, не знаю, как они на тепло от печи отреагируют. Зато в нем теперь точно никто не заведется. Как и в одеяле из бамбука, которое я сотворила из рогожи, явно раньше служившей для того, чтобы укрываться. Только постельного белья не было, и трансформировать его было не из чего. Если тут есть люди, надо будет купить отрез ткани и попробовать сделать из него. Хотя что-то мне подсказывает, что все будет не так просто и сначала придется самой сшить бельё, а потом уж сделать нормальное.

Хорошо хоть кое-какие деньги я нашла, не знаю, правда, это много или мало. Ну и их я, естественно, не стала превращать в современные рубли или пластиковую карту.

Непросто быть современной Ягой, ой непросто! Кстати, а Яга ли я, ведь костяной ноги у меня нет? Может, какая-нибудь Мара, а речка, протекающая за избой – это Смородина? Наверное, она и есть. А может, и нет – гадать можно долго.

Я вынесла на улицу все, что надо будет мыть или изменять из скарба, потому что он мне мешал наводить порядок. Но в конце концов я окончательно оголодала. Трансформировать в еду засохшую половину краюхи хлеба я не решилась – мало ли, вдруг это не съедобно будет? Поэтому взяла сетку и пошла к речке.

Сетка выглядела не очень, поэтому я ее улучшила, но только чуть, чтобы дыры подлатать, потому что совершенно не представляла, как выглядит современная рыболовная сеть. Я умела немного рыбачить с удочкой, а не вот это вот все.

Сама река была неширокая, может, метров восемь-десять, по берегам чуть заболоченная. Тут были и мостки, с которых, видимо, стирали или забрасывали сеть, но они мне совершенно не внушили доверия, потому что когда я на них встала одной ногой для проверки устойчивости, их чуть-чуть повело. Падать тут, конечно, невысоко, но одежда у меня пока в единственном экземпляре.

2.2

Когда все дела по хозяйству были сделаны… Ладно, не все, но минимально необходимая часть, я пошла проверить сети и оказалось, что я поймала аж три рыбешки неизвестной мне наружности. Не то чтобы я специалист по рыбе, но таких раньше точно не видела, впрочем, многие виды ведь исчезли в наше время, так что это не удивительно. И то, что хоть что-то удалось поймать, вселяет некоторую надежду.

Мясо у рыбки оказалось плотное, так что я надела улов на шампуры и подвесила над уже наполовину прогоревшим костром, положив один конец на треногу, другой на два поставленных друг на друга пенька с другой стороны костра. Не очень удобно, но надо будет потом подумать, как изменить эту конструкцию. Не знаю, что получится, но надеюсь, что что-то съедобное.

Позже, когда рыбка была готова, на треногу отправился чайник, сотворенный местной магией из какого-то глиняного горшка. Не знаю, почему так получилось, но видимо, он служил для того, чтобы кипятить воду.

А воду для питья кипятить точно придется, потому что устройство фильтра для воды я представляю довольно смутно. Может, конечно, тут это не актуально, мало ли, вдруг это такое место, где никто не болеет, а я, его новая хозяйка, и вовсе не могу умереть? Но лучше на это не рассчитывать.

Вообще, конечно, если это не затянувшийся сон, в чем я уже не уверена, потому что слишком уж он подробный и четкий, то все случившееся как минимум странно. Что это за место?

Предположим, какой-то пятачок вселенной, где действует магия и души проходят через портал куда-то. Лимб какой-нибудь? Но в то же время, я сомневаюсь, что тут одна, ведь предыдущая хозяйка вряд ли сделала все вещи сама. Что-то я тут ни кузницы не вижу, не инструментов для обработки дерева, ни ткацкого станка. Да и наличие денег намекает на то, что где-то тут есть люди, которые готовы что-то за эти деньги продавать.

Что же касается меня самой, то будем играть тем, что имеем на руках. По крайней мере, в том мире у меня не осталось ничего. Съемная комната в коммуналке не в счет. Вообще, мне, как сироте, должны были бы дать квартиру, но дело в том, что часть дома, в котором я жила в деревне, не пострадала от огня, и я была прописана именно там. Жаль, что в этом доме жить было нельзя, но формально жилье у меня есть, а значит, мне ничего не положено.

Так что выходило, что квартира съемная, зарплата небольшая, парня у меня не было. В общем, мне совсем нечего было терять. И если тут есть люди, а жить где-то в лесу и вечность ни с кем не общаться – это не по мне, то я была бы даже не против тут остаться. По крайней мере, это хотя бы интересно!

– Эй, хозяйка, рыбкой угости, – неожиданно раздался глухой голос из темноты.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как немного стемнело, а под деревьями начал образовываться туман. Вот как раз из него и послышался голос.

– Пистолет надо было создавать в первую очередь, пистолет, – прошептала я чуть слышно, пытаясь отдышаться, потому что только что реально чуть не схватила инфаркт. И не важно, что я стрелять не умею, но он всегда вселяет уверенность.

– Так что насчет рыбки? – заинтересованно уточнил глухой голос из тумана, так и не получив от меня ответа.

– Кто ты? Выходи, покажись! – сказала я, подумав, что если бы на меня хотели напасть, то уже сделали бы это. Допущение, конечно, но все же хоть какой-то повод немного успокоиться. – Ой!

На мою просьбу из тумана вышел большой черный волк. Он подходил аккуратно, но расслаблено, не пригибал головы, готовясь к атаке или прыжку.

– Не бойся, хозяйка, – проговорил он, когда увидел, что я сделала шаг назад. – И не беги, а то инстинкты взыграют. Я не всегда могу это контролировать.

– Ты меня не съешь?

– Я не ем людей, что бы кто не говорил, – оскорбился тот. Вообще, волчья пасть, говорящая по-человечески, смотрелась чужеродно, но я сделала вид, что так и надо.

– А что ты ешь?

– От рыбки бы не отказался, – мне показалось, что волк усмехнулся. – Так угостишь?

– Тебе кинуть или… – я сняла с шампура последнюю оставшуюся рыбину.

– На бревнышко положи, я же тебе не собака – с земли есть!

– Извини, – смутилась я. – Вот.

– Благодарю, хозяйка. Рад, очень рад знакомству. Меня, кстати, Хорт зовут.

– Меня Лена. Хорт? Ты сын богини Мары? – стала я припоминать славянский фольклор. Иногда его рисовали в виде волка, но чаще в виде черта или демона.

– Не сын, внук, – пожал плечами волк. – Но назвали в честь отца.

– А он не…

– Ушел он, на ту сторону ушел, – ответил волк, присаживаясь ближе к костру. – Да не бойся ты, Лена. Мы не противники, я слежу за тем, чтобы все души доходили до твоего перехода, ну, который за избой, а ты следишь за этим местом. Если кого-то из нас не будет – плохо будет всем. В первую очередь, людям, – потом грустно добавил: – Хоть они этого и не понимают.

– А ты в человека превратиться можешь? – полюбопытствовала я.

– Не… Мой отец еще мог форму менять, не на человеческую, но близко, а я нет.

– Ты можешь сказать, что тут вообще произошло? Я имею в виду предыдущую хозяйку…