Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок

Глава 1

— Как она? – в незнакомом мужском голосе ощущались тревога и беспокойство.

— В порядке. Вот-вот должна открыть глаза, — прозвучал равнодушный голос его собеседника.

— Хорошо... Хорошо... Даже после того, что она сделала...

Э… что сделала? И кто? Неужели я? Да я никому никогда ничего плохого не сделала.

Собственно, а где я? И почему я лежу? Я же только что шла. На работу спешила.

Я приоткрыла глаза и словно сквозь туман не увидела перед собой улицу, где только что была. Сейчас я находилась в помещении, которое выглядело незнакомым. Неужели больница?

Я не помню, как сюда попала. Скорее всего, упала в обморок. Иначе как объяснить ужасную головную боль, которая давила на виски, словно кто-то пытался расколоть мой череп?

Несколько раз моргнув, я попыталась привести зрение в порядок. Постепенно контуры начали проясняться, и я осознала, что увиденное крайне странное. В больнице обычно не бывает картин в золоченых рамах, а также тяжёлых бархатных штор, которые создают атмосферу роскоши. Я обвела взглядом комнату и заметила женщину рядом со мной, одетую в длинное закрытое платье насыщенного зелёного цвета. Она явно не выглядела как медсестра. Может быть, это просто прохожая, которая меня нашла и осталась рядом?

И почему наряд такой странный?

Взгляд скользнул дальше.

Но кто этот мужчина, который расхаживает взад и вперёд, словно не может найти себе места? Высокий, статный, с темными волосами, он привлекал внимание. Внезапно он резко повернулся, и я встретила его тёмно-фиолетовые глаза. Они были пронизаны какой-то странной энергией, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Что ж, с возвращением в мир живых, Джорджиана, — произнёс он.

В его голосе удивительным образом смешались облегчение и боль, но я никак не могла понять, чем вызваны такие эмоции. Может, он меня сбил на машине?

Но все это было неважно в свете следующей мысли.

Вопроса, который не давал мне покоя: какая ещё Джорджиана? Я хотела его задать, но почему-то не смогла произнести ни звука. Во рту было сухо, как в пустыне Сахара, и я ощутила, как страх и замешательство охватывают меня.

И что за странная одежда на нем? Черный плащ, да еще и в помещении.

— Правда, это значит лишь то, что необходимость в разрыве нашей с вами помолвки не отпала. А произошедшее уж точно не заставило меня передумать, — продолжил он, голос был холодным и решительным.

Я лишь растерянно взирала на незнакомца. Какая еще помолвка? Какой еще разрыв? Нет у нас подобной традиции.

Хотя на самом деле речь шла не обо мне, а о какой-то Джорджиане, но он определенно обращался ко мне.

Я чувствовала, как внутри нарастает обида, но не могла понять почему. Никто не объяснял, что именно я, то есть эта Джорджиана, сделала, чтобы заслужить такое отношение.

Может быть, это просто дурацкий сон? Какой-то странный кошмар о прошлых жизнях, о которых я никогда не задумывалась. Но всё казалось слишком реальным. Я попыталась сосредоточиться, вспомнить, что произошло до этого момента, но в голове царила пустота. Я чувствовала, как страх и неуверенность охватывают меня, и в этот момент стало ясно одно — я должна выяснить, кто я на самом деле и что произошло, прежде чем смогу понять, почему этот мужчина так холоден ко мне.

— Только не говорите никому о причине, — взмолилась женщина, наконец нарушив тишину, отвернувшись от меня и уставившись на жениха.

Сейчас я была с ней не согласна. Меня причина очень интересовала. Казалось, я умру от любопытства. Или от головной боли. От ужаснейшей головной боли.

— Милорд, смилуйтесь над моей дочерью, ее же после такого позора никто и замуж не возьмет! — женщина в зеленом наконец нарушила тишину. — Я этого не вынесу! — женщина смерила меня взглядом, полным пренебрежения. – Проще будет признать, что она мне не дочь.

В ее глазах, в интонации голоса не было ни намека на сочувствие. А ведь она говорила о своем родном ребенке.

Да уж, заботливая мама у Джорджианы, нечего сказать.

Кажется, даже незнакомец был под впечатлением от несостоявшейся родственницы.

— Мадам Рауз, такое неприемлемо для моего рода, но воля ваша.

Рода? Интересно, что он имеет в виду под родом.

— Однако хочу заметить, она вам не дочь, а падчерица.

Что ж, это, как ни странно, хорошо объясняет пренебрежительное отношение женщины. Джорджиана, то есть я, была для нее чужой.

— Тем более. Я не хочу, чтобы это повлияло на мою красавицу Юланну. Ее, знаете ли, заприметил сам генерал… — распиналась женщина, но мужчина не проронил ни слова. – Эх, лучше было вас сразу с моей родной дочерью познакомить.

— Сомневаюсь, — сказал мужчина довольно безжалостно.

— Милорд, в конце концов, Джоджиана же могла ничего не знать и искренне верить, что все правда. Люди ошибаются, — произнесла мадам Рауз. — Все-таки ваши драконьи тонкости довольно сложны.

Какие еще драконьи тонкости? Я ни черта не понимаю. Может, это просто выражение такое?

— В таком не ошибаются, — безапелляционно заявил мужчина. – Ваша падчерица обманщица, а обманщицы никому не нужны.

Все интереснее и интереснее.

— Не думаю, что она когда-нибудь выйдет замуж, даже если я ничего не скажу.

А вот это прозвучало как-то обидно. Даже не знаю почему. Такое просто нельзя никому говорить, ни мне, ни уже этой неведомой Джорджиане.

— В чем я обманула? – удалось спросить мне. Вместо звучного голоса раздался вялый шепот. Собственный голос был мне не знаком.

— Вам лучше поберечь силы, — ответил мужчина.

Только сейчас в голове пронеслось его имя. Крил. Не знаю, откуда это взялось, но почему-то показалось, так и есть.

— Тогда мне просто стоит выставить ее из дома, — холодно произнесла мачеха.

— Эта девушка одна точно не справится, — выдал мужчина, поморщившись. — Вы ее ничему не научили и не дали образования.

Он сжал губы, глубоко вздохнул, а затем произнес:

Глава 2

Нет, там не было написано «Джорджиане Рауз». И даже «Евгении Сергеевне Кузнецовой», которой я и являюсь. Просто аккуратным почерком выведено слово «тебе».

Что ж, очень надеюсь, это как-то прояснит ситуацию и подскажет, что мне делать. Ибо я сейчас в полной растерянности.

Распечатала конверт дрожащими руками. В нем было два листа.

Никакого приветствия, да я и особо не надеялась. Больше интересовали объяснения.

«Если ты читаешь это письмо, значит, ритуал удался. Мы с тобой поменялись местами».

То есть сейчас какая-то девушка тоже очнулась в моем теле? В моем мире?

На секунду представила, как чужой человек общается с моими друзьями, и стало жутко.

«Увы, моя жизнь невыносима, и я решила призвать более сильную душу, которая с этим всем справится».

Неожиданный поворот. То есть я более сильная? Я пока даже не могу понять, куда попала и что делать.

Не говоря о том, как разобраться с тем, к чему я не имела никакого отношения раньше. Я же многого здесь не знаю.

Да и как же моя собственная жизнь? Мама-пенсионерка, о которой нужно заботиться. Родственники, подруги, друзья? Любимая работа? Воспитанники? Планы, мечты? Квартира, ипотеку на которую я наконец закрыла? И даже путевка в санаторий, в который я вот-вот должна была поехать?

Впрочем, на это мне тут же дали ответ.

«Я же займу твое место».

Вот так просто. Все, ради чего я столько училась, трудилась, просто так должно отойти другому человеку. Просто потому, что она совершила какой-то ритуал.

Интересно, мне просто так не повезло? Или она как-то выбирала, в кого попасть?

В следующих строках был ответ на этот вопрос.

«Я всегда хотела оказаться рядом с тем, кто меня любит или заботится обо мне. У меня никогда не было рядом такого человека».

Звучало довольно грустно, но это не повод отнимать у кого-то близких ему людей. В конце концов, Джорджиана могла найти подруг либо еще кого. Может быть, любимого человека.

У меня, правда, такого не было, но я не грустила по этому поводу.

Кажется, я даже знала, о ком она говорит. Следующая же строчка подтвердила догадки.

«У меня никогда не было матери, она умерла после родов».

Вместо злости я почему-то почувствовала печаль. Мне очень повезло с матерью, она всегда меня поддерживала и помогала, и я не могла представить свою жизнь без нее. Расстояние никогда не было преградой для ее заботы и любви.

Я бросила взгляд в зеркало. Девушке в отражении в лучшем случае было лет восемнадцать, и то с очень большой натяжкой.

Я же была взрослой. Тридцатилетней.

Но все равно этот человек, по сути, украл у меня жизнь.

И было крайне сложно оправдать девушку юным возрастом. В конце концов, если у нее хватило сил на ритуал, то можно было решить свои проблемы каким-нибудь другим образом.

Впрочем, как решать проблемы и какие они у нее, кроме недолюбливающей мачехи, еще предстоит узнать.

И все же я очень надеялась, что мама не заметит подмены, как и другие люди. Мама просто этого не перенесет.

«Я приложу все усилия, чтобы никто не догадался».

Очень надеюсь. Потому что в противном случае Джорджиана рискует оказаться в психиатрической больнице. Так что это в ее же интересах.

«Прости меня, пожалуйста».

Да уж, этой девушке было за что просить прощения.

«Если тебе станет легче, то ритуал бы не сработал, если бы в этом мире тебя не ждало исполнение какого-то желания. Как и что это будет в твоем случае, я не имею ни малейшего понятия.

Прикрыла глаза. Зато я сразу поняла, что это. Возможность иметь детей. Женское здоровье.

Бросила взгляд на свое тело. Может быть, еще желание похудеть. Оно почему-то у многих женщин. Но не до этой степени. Или, может, здесь мода такая? Надеюсь, нет.

Я за здоровое тело.

А еще вот тебе и омоложение на десять лет.

Я, правда, этого не просила, но что есть, то есть. Считай, жизнь с чистого листа.

Правда, есть одно «но». Я этого второго шанса не просила. Да, я хотела детей, но я бы этого рано или поздно добилась, просто другим способом.

Сделала глубокий вдох. Ладно, Жень, могло быть хуже. По крайней мере, ты не попала в тело приговоренного к казни и идущего на плаху.

В этом случае вообще не было бы вариантов.

А так — без паники. Вот, даже деньги есть. А деньги – это залог будущего и безопасности.

Я бросила взгляд на кошелек.

Боги, да если бы в нашем мире все так девушек бросали. Да, наговорил, конечно, всякого, но даже деньги подарил, обычно парни норовят забрать все свое имущество и даже порой чужое могут прихватить.

Был у меня один такой, даже сковородку мою любимую прихватил.

Бросила взгляд еще раз на зеркало.

Только не понимаю я, как можно было такой девушке заявить, что никто на ней не женится? Да, фигура угловата, но волосы красивые, да и черты правильные, глаза голубые, цвета весеннего неба, губы пухлые.

Ладно, даже если здесь это не ценится, мне нравится новое отражение. Хоть и старое нравилось не меньше, и очень бы хотелось его увидеть.

«Отменить ритуал не получится, но я не буду осуждать тебя за попытки».

Вздохнула. Очень захотелось выругаться.

То есть девушка, которая выдернула меня в свой мир без моего желания, не будет меня осуждать?!

Да я как-то не нуждаюсь в ее мнении и сбрасывать пока со счетов этот вариант не собираюсь.

Если ее ситуация была так невыносима, может быть, все же стоило попросить кого-то помочь? Хотя неизвестно, было ли ей кого просить. Но, в конце концов, у нее есть магия, вот, ритуал провернула…

Ладно, прекращаю возмущаться и тратить время попусту. Читаю дальше.

«А сейчас я попытаюсь хоть как-то облегчить твою ситуацию и что-то рассказать.

Всех девушек, достигших восемнадцати лет, проверяют на истинность. Это возможность быть истинной парой дракону и родить ему сильного наследника, а еще лучше — нескольких. Вроде бы есть еще какие-то способности, но об этом никому не говорят, самое главное здесь именно наследники.

Глава 3

- Нет, - ответила я, и замерла.

Насчет своей сестры Джорджиана не писала, но я предполагала, что теплых отношений там не было.

- Я тебе пирог принесла, сестричка, - ответила девушка, и взяла кусочек вкуснопахнущей выпечки, и откусила.- Не думаю, что тебе кто-то поесть приносил. – И почему ты только второе снадобье от матушки не приняла?

Так подождите, Джорджиана же писала, что не в курсе причин произошедшего. Получается, Юланна проболталась.

Сестра сделала еще несколько укусов, прожевала, и потянулась к следующему куску.

- Прости, нервное это дело готовиться к жены драконы, -произнесла девушка. К моему, удивлению, никакой радости в ней не было, да и не было злорадства в сторону сестры, которой подобное не светит.- Надеююсь, у меня все получится, а то боюсь, мама мне голову открутить.

- Не думаю, что тебе есть чего бояться.

- Думаю, нет. А вот с тобой хуже. Мама замуж тебя окончательно передумала выдавать и хочется избавится. Завтра отправит тебя в городок неподалеку за покупками, только до города ты и не доберешься.

Прозвучало зловище, собственно так и было.

- На узкой тропе за мельницей, тебя будет ждать засада. Она даже решила, что скажет, что это ты с горя решила утопиться.

Замечательная у меня мачеха, продуманная.

- Так что иди по широкой тропе.

Интересно. А не ждет ли меня засада на ней? Мало ли вдруг сестрица решила избавиться от той, кто может раскрыть ее секрет.

Вдруг это ловушка. Не могу я здесь верить.

Девушка, потянувшись за третьим куском пирога, взяла даже не глядя.

- Давай я что ли его тебе куда-нибудь переложу? Мама если блюдо увидит, сразу на тебя подумает, я его лучше служанке подкину. А то мне мучное совсем не разрешают. – Давай в полотенце какое-нибудь.

Я достала из шкафа первую попавшуюся вещь наволочку, и завернула пирог туда. Я правда не совсем была уверена, что его стоит есть.

- Ты вещи собирай.

- А не будет это подозрительно?

- Будет, - задумалась Юланна.

- А может быть тебе в город платье нужно какое-нибудь починиить? А в него я и вещи спрячу.

- Хорошо. Я так и сделаю. Выберу какое-нибудь красивое, чтобы его продать можно было. А матушке скажу, что мол иначе ты что-то заподозришь.

На этом Юланна мою спальню покинула, Я же стала собирать вещи. Хотя это громко сказано. Вещей у Джорджианы было мало, да и те были ужасного качества, больше трепье напоминали.

Что ж, тоже неплохо, зато внимание разбойников не привлеку.

Только на верхней полке я обнаружила деревянную шкатулку, украшенную резными узорами. Открыла ее и обнаружила кольцо. Выполненное из белого металла, без камней, просто украшенное двумя крыльями. Драконьими крыльями. В мельчайших деталях.

Я никогда не питала пиетета к украшениям, в моей работе в детском саду лучше было бы без них. Мало ли ребенок случайно заденет, потянет, либо подбежит и поцарапается, но тут я застыла с изумлением.

Душа будто кричала «хочу. Эх вернусь в свой мир, закажу себе такое. Как я понимаю это драконье помолвночное кольцо. Полагаю, после разрыва помолвки мне его стоит вернуть дракону.

Оставить и надеется что вернет мачеха? Нет, та с удовольствием обвинит падчерицу в потери этой драгоценности, а сама возможно продаст.

Я лучше потом сама дракону передам.

Но сначала одену его все же. Уж больно хочется.

Надела. Как-то даже на душе потеплело, и стало спокойнее, губы сами сложились в улыбку, даже несмотря на сложность моей ситуации.

Может быть, потому что украшение сделано с любовью. Да и сидит хорошо, будто не просто под размер подбирали, а на заказ.

Снимать даже как-то не хочется. Вдруг мне оно чем-то поможет? Как я поняла, драконов здесь уважают.

Собрала свои пожитки и решила пробраться на кухню в поисках еды. Да, брать что-то без спроса нехорошо, но если мачеха моя опекунша, то она все же должна заботиться о моих базовых потребностях, а если этого не сделала она, то буду справляться сама.

Пирог все-таки есть побоялась. Наверное, была недостаточно голодна, чтобы так рисковать.

Но зато на кухне обнаружилось несколько пирожков с капустой, съела один, остальное взяла в дорогу. На кухне также смогла найти фляжку и наполнила водой. Брать что-то еще не решилась и поспешила к себе. Немного поспать перед долгим и довольно непростым днем.

Кровать у Джорджианы была ужасно неудобной, даже матраса не было, какие-то тряпки, но ничего, это последняя ночь здесь. Да и то, что комната не замыкалась, тоже ни капли не успокаивало. Как и то, что мне нужно сделать выбор, верить сводной сестре или нет.

Было бы неприятно, если бы, попав в другое тело и мир, я бы продержалась лишь сутки и умерла. Что там я своей начальнице когда-то вещала про стрессоустойчивость и способность быстро подстраиваться к новым обстоятельствам? Это, получается, я солгала?

Выкручусь.

Только рассвело, я проснулась и стала одеваться. Уже собиралась выходить из комнаты, как ко мне постучали:

— Что опять бездельничаешь, окаянная?! – прокричала сводная сестра, перед тем как зайти ко мне. На этот раз в руках у нее была корзина с каким-то платьем, на вид показавшимся совсем простым.

— Я в него замотала отрез шелка, иначе бы маменька что-то заподозрила и по головке меня не погладила. Джорджиана, помни, тебе главное — сделать все, чтобы снять с себя опекунство, иначе маменька вернет тебя обратно, и в следующий раз я помочь не смогу.

— А что для этого нужно? – спросила я.

Девушка закатила глаза и вздохнула.

— Столько раз говорила. На работу устроиться или замуж выйти. Но пока помолвка не расторгнута, естественно, ты этого не сможешь. Да и кто на тебя позарится.

Ох. Еще одна говорит, что я замуж не выйду. Хотя это как бы не самая главная из проблем. Я и в своем мире не сильно туда хотела.

— Интересно, и почему я раньше на работу не пошла?

— Да кто ж тебя знает, – фыркнула сестра. – Может быть, не получалось, может, ты и не пробовала. Ты как-то не делилась и думала, что я от тебя избавиться пытаюсь.