Василина
- Эй, красотка! — окликнул меня грубый мужской голос, едва я вошла в зал ресторана. – Малышка, иди сюда, ты нам понравилась!
Я поморщилась, демонстративно отвернулась от махающей мне руками мужской компании и начала оглядываться.
В зале было очень шумно и полно народу - почти все столы заняты. Начала выискивать глазами хостес или распорядителя, которые на таких мероприятиях должны встречать гостей, но никого похожего не обнаружила.
Оглянулась на входную дверь – вдруг Наташа, решившая задержаться на улице и покурить, уже закончила и присоединится ко мне? А то неуютно тут одной стоять…
Еще раз пробежалась взглядом по переполненному залу – какая-то подозрительная публика и ни одной женщины… Может мы с Наташей адресом ошиблись?
Я развязала бархатный мешочек на длинных ручках, прилагавшийся к платью в качестве сумочки, и достала приглашение. Перечитала написанный готическим шрифтом текст:
«Средневековье-пати. Музыка, танцы, дегустация блюд эпохи короля Карла VII Победителя. Вас ждет интеллигентная публика, интересные беседы, вкусная еда».
Отдельной строкой шел дресс-код: «Платья дам в стиле возлюбленной короля Карла VII дамы Агнессы Сорель». Дальше шло название ресторана и адрес.
Все правильно...
Сложив приглашение, я вернула его в сумку. Снова огляделась, стараясь не реагировать на пьяные выкрики и направленные на меня горячие мужские взгляды – где тут интеллигентная публика?! Какие-то мужики в грязной одежде, с немытыми волосами и лицами, не обезображенными интеллектом. Еще и бутафорское оружие на себя навесили: у одних ножны на боку, у других здоровые ножи. А у того типа, до одури похожего на сказочного людоеда, вообще топор за поясом. Ничего себе, пати в дворцовом стиле!
Заметив в глубине зала свободный столик, я пошла к нему, мысленно уговаривая подругу быстрее втянуть в себя никотиновую отраву и прийти мне на помощь. По пути с невольным любопытством рассматривала интерьер.
Ресторан был очень реалистично оформлен под средневековую таверну. По периметру большого квадратного помещения были расставлены тяжелые деревянные столы, вместо стульев грубые лавки. Неровные, облицованные крупным камнем стены, стрельчатые окна с грязными стеклами, факелы на стенах. Да, необычная задумка! Респект организаторам, отказавшимся от стандартных декораций в стиле «замок средневекового феодала».
На очередном шаге моя нога наступила на что-то мокрое и скользкое, и поехала вперед. С трудом удержав равновесие, я опустила взгляд на замызганный, в подозрительных пятнах и лужах каменный пол – а вот грязь чересчур натуралистичная, даже неприятно. И запах стоит такой, словно здесь отродясь не проветривали. Я понимаю, конечно, антураж средневековья, эклектика Европы пятнадцатого века. Но с грязью перебор, мне кажется…
Неожиданно дорогу мне перегородила массивная фигура. Дохнула в лицо густым перегаром и угрожающе пробасила:
- Пойдешь с Грюмоком, детка, - и тяжелая рука ухватила меня за плечо.
- Убери лапы! – вскричала я, отшатываясь и глядя на стоящего передо мной огромного мужика в… маске, наверное. Кожа на лице, шее и в вырезе грязной рубахи у него была зеленоватого цвета, рот огромным, с торчащими длинными клыками. Маленькие глазки, товарища, утонувшие в глубине массивного черепа, масляно блестели.
- Дерзкая, что ли? – товарищ растянул резиновые губы в подобии уродливой улыбки и снова потянул ко мне руку, тоже зеленоватого оттенка, с огромной, просто как лопата, ладонью.
«Какие хорошие костюмы стали делать, реалистичные, аж до жути, – подумала я. – Только и тут организаторы перестарались: орки, гоблины и огры вообще не средневековая тема. Это фэнтези!»
- Тащи девочку к нам, Грюмок! Хорош ее уговаривать! – заорал кто-то, перекрикивая шум пьяных голосов и стук пивных кружек по столам, и придурок в маске снова потянул ко мне лапы.
- Пошли давай, хватит принцессу из себя строить.
Я отпрянула от него, повернулась и пошла в сторону выхода – да ну его, такое пати! Ведь как знала, что не стоит идти на эту вечеринку. Спинным мозгом чувствовала! Но Наташа уговорила, две недели мне в уши жужжала, как там будет замечательно. Тоже обещала интеллигентную публику, а к ней музыку и еду эпохи средневековья.
- Василина, ты же историк! Такие вечеринки, это твоя тема, — ныла она в телефонную трубку.
- Я не историк, а искусствовед, — отмахивалась я от настырной подруги, точно зная, что от Наташи мне не отмахаться.
В итоге согласилась пойти, и даже платье «в стиле Агнессы Сорель», с вырезом чуть не до пупа взяла у знакомой костюмерши. Кулон в винтажном стиле к наряду купила, кучу денег за него отдала… Ну, Наташа, сейчас выйду на улицу и устрою тебе взбучку за такую подставу!
До двери оставалось совсем немного, когда над ухом раздался пьяный голос:
- Не спеши милашка, мы же еще не познакомились! - и меня грубо схватили за талию. – Дай-ка посмотреть на твой… кулончик. Краси-и-вый!
- Не-е-е, место, где он висит, получше будет! - загоготал кто-то особенно противно. Да что такое! Это уже ни в какие ворота не лезет!
Я начала вырываться из держащих меня рук, но в итоге оказалась крепко прижатой к воняющему потом и чем-то кислым массивному телу.
- А она мне нравится – смотри, как трепыхается! – заржал лапающий меня мужик и буквально затрясся от хохота.
Ах ты ж гад такой, весело ему! Где охрана, почему никто не обращает внимания на то, что происходит?! Организаторы, ау! Но нет, со всех сторон на нас глазели, хохотали, и никому даже в голову не пришло приструнить пьяного придурка.
- Охрана! – завопила я истошным голосом и принялась отчаянно вырываться. На миг хватка на моей талии ослабла, и я выкрутилась из мужских рук. Проклиная все вечеринки и всех мужиков на свете, кинулась к выходу.
- А ну стой! – кто-то попытался схватить меня за плечо. Но я развернулась и, собрав все силы и распирающую меня злость, врезала кулаком по тянущейся ко мне лапе. Крутанулась на сто восемьдесят градусов и с размаху в кого-то впечаталась. Зашаталась, теряя равновесие, и взвыла в отчаянии:
Передо мной была улица, но не та! Совсем не та, с которой я заходила в дурацкий ресторан десять минут назад! Булыжная мостовая вместо асфальта. Одноэтажные каменные дома взамен современных многоэтажек. Кони какие-то хрумкают сено у коновязи, или как эта конструкция называется!
Невдалеке стояла телега, запряженная уродливым животным, по виду помесью лошади и верблюда, вокруг которой суетились несколько мужчин.
- Наташа! - закричала я в отчаянии. Боже, она ведь тоже в шоке, наверное, что с миром вокруг нас что-то произошло!
Выкрикивая имя подруги, я кинулась направо. Добежала до узкого переулка, из которого веяло чем-то жутким и мрачным. Постояла, позвала Наташу, не решаясь пойти дальше. Не получив ответа, побежала обратно. Заметалась, не зная, что делать.
Может нужно спросить у тех людей с телегой, не видели они здесь девушку в синем платье?
- С дороги! Куда лезешь, дура! - заорал над головой грубый голос, едва я сделала несколько шагов. Раздалось щелканье бича, грохот копыт и меня чуть не зацепило промчавшейся на бешеной скорости повозкой.
Я в ужасе отпрыгнула назад, попала в лужу, провалившись в нее по щиколотки. Да что же такое со мной творится! Выбралась из воды, оставляя мокрые следы на дороге. Надо хоть ноги обтереть от грязи, что ли…
Я как раз копалась в сумочке, разыскивая влажные салфетки, когда почувствовала чей-то взгляд. Сначала решила, что мне показалось, но взгляд был очень осязаемым, словно ядовитый паук ползал по коже, заставляя приподниматься волоски на ней.
Заныло под ложечкой, захотелось передернуть плечами, стряхивая это липкое прикосновение. Не выдержав, подняла голову, но взгляд мгновенно пропал, словно паук спрятался в свою нору. С облегчением выдохнула, как могла обтерла выпачканные ноги и побежала к телеге.
- Вы не видели здесь девушку? В синем платье? Она курила возле ресторана, — спросила с надеждой – вдруг кто-то ее запомнил? Наташу сложно не заметить.
Загружавшие телегу мужчины бросили свое занятие и молчком уставились на меня.
- Не видели? – переспросила я, переводя взгляд с одного мужского лица на другое. – Девушка в синем платье… из ресторана вышла…
- Нет тут никакого ристарану, — коверкая слова, ответил самый старший, рыжий, с густой курчавой бородой. – И девушек тут не было, только ты, – и нехорошо так переглянулся с другим мужчиной, рослым блондином с грубым лицом, не спускавшим немигающего взгляда с моего декольте.
- Откуда ты взялась, красавица? Я тебя здесь раньше не видел, — прищурился рыжебородый и опять быстро взглянул на блондина.
- Я тут недавно, — ляпнула я первое, что пришло в голову. Боже мой, что я несу. Где «тут»? Где я очутилась? Куда подевалась Наташа?
Оглянулась на дверь ресторана и мне стало совсем плохо – никакого «ристарану» там, и правда, не было. На месте модернового здания с окнами во всю стену и дизайнерской дверью из матового стекла, стоял трехэтажный дом. Стены, сложенные из крупного камня, узкие стрельчатые окна, каминная труба на поросшей мхом черепичной крыше. В стене огромная, в два моих роста, дверь из толстых, грубо обработанных досок.
Над ней покосившаяся вывеска: «Таверна «Сердце Дракона».
- Сердце дракона, — повторила я машинально. Потрогала свой кулон, сделанный как раз в форме сердца. С силой ущипнула себя за руку – вроде бы так нужно сделать, когда не понимаешь, спишь ты или находишься в реальности?
Щипок отозвался острой болью – ну отлично, я в ясном уме и твердой памяти, а все вокруг реальность. Реальность?!
То есть, огромная дощатая дверь в каменной стене с покосившейся вывеской, улица с булыжной мостовой, телега, запряженная помесью верблюда и лошади – это все реальность? Мужчины в странных одеждах и с оружием – тоже реальные... И вон то странное красное марево, висящее над полем и прячущее от взгляда горизонт, абсолютно настоящее?!
Я начала пятиться от телеги, руками прикрыв грудь от настырных мужских взглядов, и нести какую-то чепуху:
- Спасибо, уважаемые, вы мне очень помогли. Извините. Можно бы еще поболтать, но, к сожалению, мне пора.
1.3
Я пятилась, а в голове сумасшедшими белками скакали мысли… Где я очутилась совершенно непонятно: другой мир, другая эпоха? Но, главное, как, как это произошло?!
Оглянулась на дверь таверны – это портал или что? Как мне вернутся обратно? Я не хочу здесь оставаться, не хочу!
- Куда же ты уходишь, красавица? – позвал меня рыжебородый от телеги. – Побудь еще с нами.
- Нужно идти, меня ждут! – крикнула, продолжая идти спиной вперед: почему-то я боялась повернуться. Казалось, эти мужики с телегой непременно сделают что-то нехорошее, стоит мне перестать следить за ними.
Как, как мне вернуться в мой мир? Может снова открыть эту дверь и за ней окажется ресторан, где проходит «Средневековье-пати» и меня ждет Наташа?
Окрыленная этой идеей, я повернулась к таверне и застыла, боясь поверить своим глазам: огромная дверь сначала вспыхнула по периметру голубоватым светом, затем по ней побежала рябь. Несколько томительных секунд, растянувшихся для меня в минуты, и вместо деревянной двери появилась другая. Модерново-дизайнерская, из матового стекла, та самая ресторанная дверь, в которую я заходила!
- Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет не мираж! – простонала я и с усилием переставляя ставшие тяжелыми ноги, побежала к ней. Мужчины у телеги что-то кричали мне вслед, кажется, предлагали поехать с ними, но я неслась к «своей» двери…
Я одолела больше половины пути, когда мне наперерез, словно из ниоткуда, вышел мужчина. Не успев среагировать, я на всем ходу задела его плечом. От удара меня зашатало. Я нелепо замахала руками, пытаясь удержаться на ногах, и в который раз за сегодняшний день меня поймали за талию.
- Вы не ушиблись, милая? – надо мной склонилось озабоченное мужское лицо. Держащий меня красивый блондин пробежался по мне взглядом, задержался на декольте и предложил:
- Эй! Э-эй, просыпайся, — позвал тоненький голосок и меня осторожно потрясли за плечо. – Открывай глаза.
Я неохотно подняла веки. Секунду пыталась сообразить, что происходит. Резко села, мгновенно приходя в себя, и начала в панике осматриваться...
Кажется, я находилась в мансардной или чердачной комнате. По скошенному потолку шли толстые деревянные балки. Неровные стены покрыты грубой побелкой. За круглым окошком под самым потолком светило предзакатное солнце: его лучи как-то умудрялись пробиться сквозь мутные, засиженные мухами стекла, растекаясь розово-желтыми лужицами на серых досках пола и домотканых половичках.
Подо мной была грубо сколоченная деревянная кровать, застеленная чистым, но очень ветхим и застиранным бельем. У стены слева от кровати разместился кривоногий столик, на нем глиняный кувшин и латунный таз с вмятиной на боку. На стене над столиком картина, странный пейзаж с фигурой ворона на переднем плане. Птичка стояла к зрителю боком, вокруг нее роились черные точки, очевидно, символизирующие собой солнце, луну и звезды. Еще они напоминали пчелиную семью на фоне неба. Сюрреализм или тупо "я художник, я так вижу"?
У стены справа от кровати возвышался монструозного вида деревянный шкаф с тремя глухими дверцами. Помнится, бабушка такие называла смешным словом «шифоньер». Значит, мне ничего не привиделось. Ни таверна, ни ее посетители, и сейчас я не дома, не в своем мире, а... Ужас!
- Пить хочешь? – снова прозвучал тонкий голосок и в поле моего зрения появилась пухленькая хорошенькая девушка лет семнадуати-восемнадцати в темно-синем платье. Спереди лиф ее наряда утягивался шнуровкой, из-под коротких верхних рукавчиков верхнего платья выглядывали длинные пышные рукава из светлого полотна. Черные вьющиеся волосы она разделила на прямой пробор и заплела в две коротких толстых косы. В руках девушка держала большую глиняную кружку.
- Где я? – спросила я хриплым голосом – во рту было сухо, словно в Сахаре после пятилетнего отсутствия дождей.
- Так в таверне ты, в «Сердце дракона». Жилые комнаты все заняты гостями, поэтому тебя сюда, на чердак отнесли. В обмороке-то какая разница, где лежать, главное, чтобы кровать была, — рассудительно ответила девушка.
Присев на край кровати протянула мне кружку:
– Мидла сказала, после обморока завсегда пить охота. Это сидр с водой.
- Сидр? – переспросила я, осторожно беря кружку и принюхиваясь к содержимому. Пить, и правда, хотелось до ужаса, но брать в рот первую попавшуюся жидкость я бы не решилась. Тем более, сидр – это алкогольный напиток, хоть и не крепкий, а я алкоголь не употребляю. Интересно, а просто воду тут пьют?
- Сидр, ага. Да ты пей, не бойся, он слабенький совсем. Броггл его только-только поставил, не успел толком забродить. Да с водой пополам Мидла разбавила, — ответила девочка, разглядывая меня с неприкрытым любопытством.
- Броггл и Мидла? – повторила я, делая осторожный глоток – все-таки, умереть от обезвоживания не хотелось. Вкус у напитка оказался приятный: слегка кисловатый, холодненький. Чуть помедлив, я принялась пить небольшими глотками, а девушка продолжила рассматривать меня и говорить.
- Ага. Мидла – наша управляющая. А Броггл – повар, это он тебя в обеденном зале подобрал и сюда принес.
Я удивленно уставилась на девчонку:
- Тот страшенный мужик, который меня у двери схватил – это повар?!
- Ага! Знаешь, как вкусно готовит! Попробуешь один раз и все, будешь каждый день к нам приходить, — радостно закивала она.
- Нет уж, спасибо, лучше дома поем. Яичницу пожарю, или доставку закажу, — пробормотала я, возвращая кружку.
- Ой, это ты сейчас так говоришь, потом еще добавки просить будешь! В «Сердце дракона» все за едой Броггла приходят, – убежденно заявила девочка. Хихикнула, прикрыв рот ладошкой. - Ты, главное, не говори ему, что считаешь его страшенным, а то он расстроится. А когда Броггл Силач в плохом настроении, у него завсегда пироги подгорают.
- Надо же, нежный какой, — я неприязненно передернула плечами, вспомнив свой ужас, когда этот тип меня схватил. Чтобы перевести тему, спросила:
– Как твое имя?
- Лаяна. Я помощница Мидлы, но иногда и у плиты, и в зале помогаю, когда такой наплыв, как вчера случается. А тебя как зовут? И откуда ты взялась в таком платье да с украшением дорогим? – девочка вопросительно уставилась на меня.
- Как попала…? В дверь вошла. Там вошла, здесь вышла, — ответила я, чувствуя, как на меня накатывает безысходность от непонимания ситуации, в которой оказалась. – А зовут меня Василина.
- Василина?! – вдруг ахнула девчонка и вскочила на ноги. Хлопнула себя по бедрам и, вытаращив глаза, восторженно заверещала: – Да быть не может!
- Почему не может? Я Василина, паспорт могу показать. Вернее, паспорт у меня дома остался, но в кошельке есть права. Надо только сумочку мою найти, — я опасливо отодвинулась от впавшей в экзальтацию девчонки к спинке кровати.
- Василина! – еще раз вскричала Лаяна, развернулась и ринулась к двери. Послышался дробный перестук каблуков по ступеням и полный ликования вопль:
- Хозяйка! Хозяйка приехала!
2.1
Через несколько минут комната была полна народу. Первой вернулась сияющая Лаяна и с ней худенькая, похожая на лисичку девочка чуть постарше. У нее были роскошные огненно-рыжие волосы, остренькие вытянутые уши, яркие конопушки и настороженный, диковатый взгляд.
За ними в дверь проскользнул белобрысый паренек с печальным лицом и темным шрамом на щеке. Новый визитер скромно встал у стеночки, и затих, бросая на меня застенчивые взгляды. Следом уверенной походкой зашел черноволосый, весьма смазливый и плечистый парень. Остановился справа от двери, сложил на груди руки и принялся беззастенчиво разглядывать меня карими миндалевидными глазами в опушке черных и густых ресниц.
Последним, громко топая по лестнице, в комнату поднялся страшенный Броггл, оказавшийся не людоедом, а «поваром-пальчики оближешь». Как хорошо, что Лаяна рассказала кто он такой! Иначе, глядя как он с угрожающим видом надвигается на меня, я бы точно постель под собой намочила от страха!
— Ладно, Броггл, пойдем. Видимо девушке нужно прийти в себя, — сквозь мой визг и прижатые к ушам ладони пробился недовольный голос Мидлы. Прозвучали шаги, хлопнула дверь, и я осталась одна. Правда ненадолго, не прошло и десяти минут, как в дверь тихонько поскреблись.
— Госпожа Василина, можно к вам? – послышался голос Лаяны.
— Заходи, — позвала я.
Девушка, улыбаясь, протиснулась в дверь. В руках она держала большой поднос с исходящими паром и источающими потрясающий аромат тарелками. Пристроила свою ношу на столик и повернулась ко мне.
— Вот, ужин вам Брогг отправил. Велел передать, чтобы вы спокойно поели, а опосля спускались и в свою комнату заселялись, — сообщила с широкой улыбкой.
— Какую комнату? – спросила я, усиленно принюхиваясь к сносящим разум аппетитным запахам.
— Так вашу, хозяйскую. Тут-то негоже вам жить – эта комната только для слуг подходит, или случайных гостей, кого больше и поселить некуда, — объяснила девушка, обводя рукой убогую обстановку помещения.
— Лаяна, я не хозяйка, тут какая-то ошибка. И обращайся ко мне на «ты», не надо выкать, — устало попросила я. Ну что они все заладили одно и то же?!
— Да как же не надо, и как же вы не Хозяйка?! - изумилась девушка. Замерла, глядя на меня круглыми глазами, потом спохватилась:
— Ой, вы садитесь скорее! Ешьте, пока не остыло, а я потом посуду уберу.
Ринулась вон из комнаты и через несколько секунд появилась со стулом в руках. Приставила его к столу, отодвинула в сторону кувшин и таз, и позвала:
— Да садитесь же, ешьте!
В этот момент мой желудок, словно подчиняясь команде, громко забурчал. Решив, что отказываться от еды и погибать голодной смертью будет глупостью, я поднялась с кровати. Обулась и прошла к импровизированному застолью. Сначала подвинула к себе глубокую миску с густой похлебкой и погрузила в нее ложку.
Ну что, насчет мастерства повара Лаяна не преувеличивала. Такого вкусного супа я точно никогда не ела. Забыв о хороших манерах, принялась жадно есть, чуть не урча от удовольствия.
— Будешь со мной ужинать? – предложила Ляне, вспомнив о приличиях.
— Да что вы! Это вам еда, а мы поедим опосля, когда гости разойдутся, — отмахнулась девушка, с умилением глядя, как я торопливо придвигаю к себе вторую тарелку. – Ну что, вкусно?
— Очень, — призналась я, уплетая потрясающее мясное рагу с овощами.
— Вот! – просияла Лаяна. — У нас хорошая таверна, а теперь, когда вы здесь, еще лучше станет. А то Мидла только гостиницей занимается, Броггл все время у печи стоит да продукты закупает. А в остальном у нас нет порядка.
Я со вздохом опустила ложку и отодвинула тарелку – аппетит напрочь пропал. Похоже, все вокруг убеждены, что я сюда явилась именно для того, чтобы заниматься таверной. Попробовать еще раз объяснить, что это ошибка?
Но, глядя на сияющее личико девочки, отказалась от этой мысли - все равно она меня не услышит. Вместо этого спросила:
— Почему порядка нет? Сядь, расскажи.
Лаяна присела на край кровати и, глядя на меня преданными глазами, принялась объяснять:
— Рияса очень бестолковая. Ей все время надо команды давать, сама она никак не запомнит, что за чем делать надо. Только кто за ней следить будет? Мидла по своим делам все время крутится. Я с ней или какую скажут работу делаю. Броггл не любит, когда его отвлекают, ему не до Рияски. Вот и толчется она целый день без дела, а пыль не вытерта, посуда не помыта, двор не метен.
— Интересно, — заметила я, невольно заслушавшись обстоятельным рассказом. – А с остальными как дела обстоят?
— Матти, это светленький парень, он тихий и исполнительный. Что скажут, все хорошо сделает, но у него здоровье слабое, устает быстро. А Жако… - тут Лаяна вдруг покраснела и отвела взгляд. Ого, да у нас тут, кажется, производственный роман. Или это односторонняя влюбленность?
— А что Жако?
— А Жако… Ну ты сама видела какой он. Красавец. Больше о девушках думает, чем о работе, — грустно вздохнула Лаяна от расстройства забыв, что меня надо называть на «вы». Правда тут же поправилась:
— Простите, вы сами видели.
Посмотрела на меня жалобно-жалобно, покраснела еще больше и попросила:
— Вы уж повлияйте на Жако как-нибудь, хозяйка! Чтобы он свои дела в таверне делал, а не к цветочницам бегал болтать и глазки строить.
— Лаяна, я не… - хотела было повторить насчет ошибки, а потом замолкла. Ну правда, нет смысла биться в каменную стену ее уверенности в том, кто я такая. Так что решила расспросить немного о другом.
— Скажи, а почему все думают, что именно я хозяйка этой таверны?
Лаяна тут же забыла грустить о своем ветреном красавце Жако и распахнула на меня глаза:
— Так ведь письмо нам вчера пришло…
Василина

Лаяна
