Хранители Авелона: мост между мирами.

ГЛАВА I. ЗАБЫТАЯ ДВЕРЦА В САДУ

Утро в поместье началось в кабинете отца. Комната была заставлена тяжёлыми шкафами с книгами по экономике и чертежами паровых машин. Казалось, будто здесь воздух, пропитан запахом табака.
Мистер Гарднер стоял у окна, заложив руки за спину.
—Подойди, Джулиан,– его голос был тихим , но тяжёлым.
—Садовник говорит, ты опять ошивался у южной стены. Шептаться с кустами жасмина.
Семилетний Джулиан опустил голову, рассматривая носки своих начищенных ботинок.
—Папа, там за цветами... я видел отблеск. Словно синее пламя. Я просто хотел узнать...
Мистер Гарднер, с нахмуренными бровями и напряжёнными губами, встал перед Джулианом словно стена , о которой он говорил.
—Я говорил тебе много раз,–произнес он, его голос звучал, как гром, в ясный день,— Не стоит подходить к этой стене, обрушится ещё. Это, во-первых, а , во-вторых, человек, который жил здесь до нас, в уме помешался после того, как нашел там дверь, сам знаешь.
Джулиан, не поднимая взгляда покачал головой, словно отмахиваясь от слов отца.
—Но папа,–произнес он с лёгкой дерзостью,– я гораздо умнее. Я не помешаюсь в уме, из-за какой-то стены с дверцей.
—Довольно! Если я ещё раз узнаю, что ты был у южной стены, месяц проведёшь в библиотеке.–сказал мистер Гарднер.
Джулиан лишь тихо кивнул. Вокруг них стояла тишина, но в ней Виталия не высказанные слова.
На следующий день к Гарднера пришли гости. Мистер Гарднер довольно зажмурился, проделав первый кусок пирога.
— Мисс Кинли, это просто спасение. Весь день мечтал о чём-то подобном! Фундук обжарен идеально.
—Я рада, что угодила,– улыбнулась соседка, поправляя салфетку.—Розали помогала мне чистить орехи, так что это и не заслуга.
Джулиан в это время серьезно выполнял роль хозяина. Он аккуратно подхватил лопаткой кусок пирога и переложил его на тарелку Розали.
— Держи, тут побольше шоколада.
— Спасибо, — Розали взяла вилку, но есть не спешила. Она внимательно разглядывала крошки на скатерти. — Мам, а мистер Гарднер знает, что в саду сегодня слишком тихо?
Взрослые переглянулись. Мистер Гарднер отхлебнул горячий чай, чуть не обжегшись.
— Тишина — это же хорошо, дорогая. Значит, птицы отдыхают, — бодро ответил он, пытаясь перевести тему. — Кстати, мисс Кинли, как ваш новый цветник?
— Ох, в том-то и дело, — мисс Кинли поставила чашку, и та звякнула о блюдце. — Цветы вянут. Причем как-то странно — за одну ночь. Розали говорит, они «отдают долги».
Мистер Гарднер рассмеялся, хотя смех вышел коротким.
— Ну, дети! Мой Джулиан вчера вообще заявил, что яблоня просила его не шуметь, потому что у неё «гости».
Джулиан вдруг поднял глаза от тарелки:
— Это не выдумки.
За столом повисла неловкая пауза. Мистер Гарднер кашлянул, чувствуя, как уютное чаепитие превращается в какой-то допрос.
— Так, фантазры, — скомандовал он. — Пирог доели? Марш в сад, подышите воздухом. Нам с мисс Кинли нужно обсудить взрослые дела.
Дети синхронно спрыгнули со стульев. Розали схватила Джулиана за руку, и они выбежали через стеклянную дверь. Как только за ними закрылась защелка, мисс Кинли наклонилась к соседу:
— Я серьезно, Артур. Она говорит о «хозяйке» так, будто та живет в нашем саду. Плохая идея отправлять их в сад.
Мистер Гарднер откинулся на спинку стула, потирая переносицу. Веселье окончательно сошло с его лица.
— Знаете, мисс Кинли, если бы это был только мой Джулиан, я бы списал всё на то, что он скучает по матери. Она любила все эти истории про эльфов и духов сада, — он тяжело вздохнул. — Но когда ваша Розали начинает говорить то же самое... это становится странным.
— Вот именно! — мисс Кинли понизила голос до шепота, придвигая свою чашку ближе. — Ладно еще сказочные страны. Но откуда она взяла эту фразу про «хозяйку»? И про увядающие кусты... Артур, вчера я застала её за тем, что она выливала свои духи в землю под розами. Когда я спросила зачем, она ответила: «Они хотят запомнить мой запах перед тем, как уйдут».
Мистер Гарднер замер с чашкой в руке.
— Мой сын сегодня утром спрятал в карман серебряную ложку. Ту самую, из набора моей жены. Я нашел её в прихожей и спросил, зачем она ему. Знаете, что он ответил?
— Что же? — мисс Кинли даже перестала размешивать сахар.
— Он сказал: «Хозяйке нужно чем-то копать особенные корни, папа. Она обещала, что тогда сад не умрет до конца».
В комнате стало очень тихо. Было слышно только, как настенные часы отсчитывают секунды. Взрослые смотрели друг на друга, и в глазах обоих читался одинаковый страх: то ли их дети слишком сильно заигрались, то ли в этом старом саду действительно происходит что-то, что не поддается логике.
— Вы думаете... это кто-то из местных? — неуверенно спросила мисс Кинли. — Может, какая-то бродяжка прячется в кустах и пугает детей этими историями?
Мистер Гарднер посмотрел в окно на густые заросли.
— Мой забор три метра в высоту. Никто посторонний не мог зайти. Если там кто-то и есть, то он... или она... живет там очень давно.
Мисс Кинли вздрогнула и сжала край своего платья.
— Нужно проверить сад. Прямо сейчас.
Мистер Гарднер решительно встал из-за стола, отодвинув тарелку с недоеденным пирогом.
— Пойдемте, мисс Кинли. Посмотрим, во что они там играют на самом деле. Только тихо.
Они вышли на террасу, стараясь не скрипеть половицами. Сад встретил их странной, тяжелой духотой. Хотя солнце еще стояло высоко, под деревьями сгустились тени, которые казались слишком темными для обычного вечера.
Дети разом соскользнули со стульев, словно два маленьких зверька. Розали крепко сжала ладонь Джулиана, и они юркнули за стеклянную дверь. Как только щелкнул замок, мисс Кинли подалась вперед, и ее голос дрогнул:
— Я не шучу, Артур. Она говорит о «Хозяйке» так, будто та — их настоящая няня, живущая в зарослях. Зря мы их туда отпустили.
Мистер Гарднер тяжело опустился на спинку стула. Маска веселого папы сползла с его лица, открыв усталость и тревогу.
— Знаете, Эмили... Если бы только мой Джулиан выдумывал такое, я бы решил, что он просто тоскует по матери. Она вечно шепталась с цветами и верила в эльфов, фей, драконов и тому подобное, — он вздохнул, глядя в пустую чашку. — Но когда ваша Розали твердит то же самое... это пугает.
— Вот именно! — мисс Кинли почти перешла на шепот. — Вчера я поймала её за странным занятием: она выливала свои любимые духи прямо в сухую землю под розами. Я спросила: «Зачем ты портишь вещь?», а она посмотрела на меня так серьезно и говорит: «Они хотят запомнить мой запах, прежде чем уйдут навсегда».
Мистер Гарднер замер, так и не донеся чашку до губ.
— А мой сын сегодня стянул серебряную ложку. Ту самую, из набора моей жены. Я перехватил его в дверях, — Артур сглотнул. — Спросил, зачем она ему в саду. Знаете, что он ответил? «Хозяйке нужно чем-то копать особенные корни, папа. Она обещала, что тогда сад не умрет до конца».
В гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно, как бьется сердце. Часы на стене стучали громко, как молот: тик-так, тик-так. Взрослые смотрели друг на друга, и в их глазах застыл немой вопрос: это просто игра или в тени старых яблонь и правда затаилось нечто волшебное?
— Может... это кто-то из деревни? — неуверенно прошептала мисс Кинли. — Вдруг какая-то старуха пробралась за ограду и дурит им голову сказками?
Мистер Гарднер хмуро взглянул на окно, за которым колыхались густые ветви.
— У меня трехметровый забор. Ни один чужак не пройдет мимо псов. Если там кто-то и живет, то он был здесь задолго до нас.
Мисс Кинли вздрогнула, скомкав в кулаке край своего нарядного платья.
— Нужно проверить.
Мистер Гарднер решительно встал, оставив пирог остывать на столе.
— Идемте. Только тише, не спугните их «игру».
Они вышли на террасу. Воздух в саду вдруг стал густым и липким, как перед грозой. Хотя солнце еще золотило верхушки деревьев, внизу, между корнями, лежали черные, глубокие тени. Казалось, сад затаил дыхание, наблюдая за ними в ответ.