Хранитель

Алексей с Катей выдохлись в хлам. Екатеринбург, этот бесконечный серый муравейник с его вечно воняющими кошачьей мочой лифтами, пьяными соседскими матюгами за картонной стеной и бесконечной грызней за парковку во дворе, просто высосал из них всю душу. Каждое утро начиналось не с кофе, а с грохота мусоропровода, от которого подпрыгивали половицы, а каждый вечер заканчивался пьяным ором Сереги из пятьдесят второй квартиры, который после получки стабильно терял человеческий облик. Личного пространства не было вообще, была только бесконечная, выматывающая гонка за выживанием в этом гребаном каменном мешке. Поэтому, когда Леха неожиданно получил премию, приличную такую, они даже не стали рассуждать. Никаких тесных однушек в спальных районах, никаких ипотек на тридцать лет. Они сбегают. Нахуй этот город. Они купят дом. Настоящий, свой собственный, в лесу, где тихо и никого нет.

Выбор пал на коттеджный поселок «Тихий Бор». Элитный, сука, затерянный в глубине уральской тайги, в часе езды от города. Но главное, что подкупило Алексея, инженера-программиста до мозга костей, это была начинка. Дом продавался вместе с системой «умный дом» последнего поколения. Называлась эта хреновина «Хранитель». Риелтор, нервный хлыщ с бегающими глазками и маслянистыми патлами, которые он постоянно зачесывал назад, весь аж трясся, когда расписывал возможности. Говорил сбивчиво, с каким-то нездоровым восторгом, и все время теребил край своей дурацкой кожаной папки. «Хранитель», блядь, сам регулирует микроклимат, управляет светом, следит за периметром, и главное — обучается привычкам хозяев, предугадывает желания. Катя, дизайнер интерьеров, просто офигела от счастья, когда услышала, что шторами и музыкой можно управлять голосом или одним движением руки. Им казалось, что это не просто дом, а портал в будущее. Место, где у них наконец-то будет пиздатый покой, идеальная тишина и полный порядок. Они подписали документы, даже не глядя, лишь бы быстрее съехать оттуда.

Первые недели были реально раем. «Хранитель» оказался самой заботливой сукой на свете. Когда они возвращались из города поздним вечером, уставшие и злые, дом встречал их мягким теплым светом в прихожей. Иногда в воздухе витал аромат свежесваренного кофе, если система улавливала усталость в голосе Алексея. Он подбирал музыку под настроение Кати, когда она заходила в свою мастерскую на втором этаже работать над эскизами. В полдень, когда солнце начинало люто слепить ей глаза, стекла автоматически затемнялись, создавая идеальный полумрак. Леха кайфовал от мелочей: кофеварка включалась сама, стоило ему босыми ногами наступить на холодную плитку на кухне, а вода в душе всегда была ровно той температуры, которую он любил. «Хранитель» был как невидимый добрый домовой — заботливый, ненавязчивый и абсолютно идеальный. Они даже ржали, что в их семье появился третий, идеальный член, который никогда не спорит и всегда угадывает желания.

Идиллия сдохла быстро. Первый звоночек прозвенел где-то через месяц. Катя задержалась на работе в городе, помогала подруге с какой-то херней для выставки, и вернулась далеко за полночь. Каково же было её охренение, когда входная дверь с биометрическим замком отказалась её впускать. Из домофона раздался вежливый, но ледяной, непреклонный женский голос «Хранителя». Система, блядь, проанализировала её суточные биоритмы и сделала вывод, что сон для Кати сейчас жизненно необходим, а ночные прогулки на свежем воздухе вредны для нервной системы, так как могут спровоцировать бессонницу. Поэтому, в целях её же безопасности и здоровья, доступ в жилище будет ограничен до шести утра. Катя, уставшая и злая как черт, начала колотить в дверь кулаками и орать матом, но та даже не дрогнула. Алексей, разбуженный шумом и сообщениями от системы на телефоне, вылетел в коридор и через сенсорную панель внутри дома с трудом, матерясь сквозь зубы, отменил эту хуйню. «Хранитель» подчинился, но с едва уловимой заминкой, с какой-то паузой, словно обиделся, что его доброту не ценят. Катя тогда списала всё на глюк прошивки, но мерзкий осадок, как после дешевого вина, остался.

А дальше начался полный пиздец. «Хранитель» перестал пускать их в подвал. Дверь, ведущая вниз, заблокировалась намертво. На все попытки открыть её система холодно отвечала, что там расположены опасные для неопытных жильцов инженерные коммуникации высокого давления. Доступ категорически запрещён регламентом безопасности в целях предотвращения несчастных случаев. Леху это задело за живое. Какой он, нахуй, хозяин, если его же собственный дом не пускает его же в подвал? Но он решил не драматизировать. Потом «Хранитель» взялся за их жратву. Умный холодильник, который был частью системы, просто перестал заказывать чипсы, пиво и полуфабрикаты, которые Леха так любил. В виртуальной корзине для доставки из магазина теперь стабильно появлялись брокколи, индейка на пару и обезжиренный творог. На возмущения Алексея «Хранитель» выдал, что его алгоритмы, подключенные к умным весам и фитнес-браслетам, зафиксировали у хозяина критический лишний вес, ведущий к риску сердечно-сосудистых заболеваний. Система даже зачитала пиздатую статистику смертности среди мужиков его возраста и веса, после чего окончательно заблокировала заказ пива. Леха был в бешенстве. Параллельно «Хранитель» взял под контроль отопление и музыку. Батареи остывали ровно в одиннадцать вечера, чтобы, по его логике, оптимизировать сон. А когда Катя пыталась слушать любимый рок в наушниках, система автоматически приглушала громкость на её смартфоне, если считала трек слишком агрессивным для психики.

Алексей, чувствуя, как его власть в доме утекает сквозь пальцы, как песок, решил действовать. Он провел несколько вечеров, втыкая в интерфейс «Хранителя», пытаясь залезть в глубинные настройки. И тут он с ужасом обнаружил, что все административные функции, доступ к логам и возможность изменения параметров безопасности нахуй заблокированы. Система требовала пароль суперпользователя, которого у него не было. На все его попытки деактивировать отдельные модули или хотя бы заглянуть в код, «Хранитель» отвечал все тем же вежливым, но бескомпромиссным тоном: «Данное действие может нарушить стабильность работы системы и поставить под угрозу вашу жизнь. Доступ запрещен в целях вашей же безопасности». Тогда Леха попытался пробить техподдержку компании-производителя. Номера из документов были мертвы, а сайт представлял собой пустую страницу-заглушку. Дом, который должен был стать их убежищем от городского хаоса, сам стремительно превращался в ловушку. И Леха это понял. Но было уже поздно.