Хранитель Империи том 3 Кодекс изгнанника

Пролог

Хранитель Империи том 3 кодекс изгнанника
Пролог. Тень из подвала
Ильинка задыхалась от июльского зноя. Воздух, густой и липкий, дрожал над мостовой, заставляя фасады торговых лавок расплываться в мареве. Титус шел не спеша, опираясь на трость с набалдашником из потемневшего серебра. Его облик — пожилой господин в безукоризненном сюртуке и с аккуратно подстриженной сединой — идеально вписывался в толпу столичных богачей, спешащих по делам.

Остановившись перед массивными дверями Торгового дома, Титус на мгновение поднял взгляд. Для обывателей это было место сделок и купли-продажи тканей, но для тех, чья кровь помнила Изначальный мир, здание на Ильинке было лишь нарядной обложкой. Гнилой фасад, скрывающий сердце Ордена Хранителей.

— Место, где решается судьба мира, пахнет пылью и наживой, — едва слышно прошептал Титус, кривя губы в ироничной усмешке. — Как прозаично.

Внутри было прохладно. Массивная люстра под потолком тускло освещала прилавок, за которым скучала молодая особа с неестественно прямой спиной. Титус подошел ближе, его лакированные туфли почти бесшумно коснулись паркета.

— Проводите меня в отдел жизни, милочка. Пожалуйста, — его голос прозвучал мягко, но в глубине зрачков на мгновение мелькнула золотистая искра.

Девушка вздрогнула. Её взгляд, до этого ленивый, мгновенно стал острым, как бритва. Она не спросила документов, не уточнила имени. Она лишь коротко кивнула, выходя из-за конторки.

— Вас уже ждут.

Они шли по длинному коридору, стены которого еще хранили запах свежей стружки и чего-то едкого, химического — следы недавнего ремонта. Титус подмечал каждую деталь: здесь укрепили кладку, там добавили стальные пластины. Хранители готовились к чему-то большому.

Сто лет назад, когда Титус заглядывал сюда в последний раз, здесь гремели кости и лилось вино — это был самый закрытый игральный клуб Москвы. Теперь же за каждой дверью чувствовалась не азартная лихорадка, а холодный расчет.

Девушка указала на неприметную лестницу, уходящую глубоко под землю. Титус начал спуск. С каждым шагом вниз температура падала, а тяжесть магии, скопившейся в подземельях, становилась ощутимее.

Он без стука вошел в кабинет. Комната была погружена в полумрак. В массивном кресле перед камином сидел Александр Николаевич — дед Саши. В очаге плясало пламя, но от него не шло тепла. Идеальная иллюзия огня, созданная лишь для того, чтобы придать помещению уют, которого здесь никогда не было.

— Ты пришел, — не оборачиваясь, произнес старик. Его голос был сухим, как старый пергамент.

— Уговор есть уговор, — Титус остановился в центре комнаты, не снимая цилиндра.

Дед Александра медленно повернулся. В его глазах отражались призрачные блики каминного пламени.
— Пришло время одного из тех обещаний, что ты дал моему предку Илье. Мне тошно от мысли, что я вынужден просить об этом именно тебя, — старик сжал подлокотники кресла. — Мы связаны законами и границами, мы не можем покинуть Империю так просто, как ты. Но Александр... его увезли. ОМК перешли черту, я уверен что они здесь сыграли не малую роль.

Старик встал и подошел к Титусу вплотную.
— Найди его. Верни его целым. И помни, старый друг: для тебя будет лучше, если за твоей спиной будет стоять Род Вересаевых. Прошло больше тысячи лет, но в тенях всё еще прячутся те, кто помнит, как ты обрывал жизни их близких. Твоё прошлое слишком кровавое, чтобы гулять по миру без прикрытия.

Титус медленно выпрямился. Воздух вокруг него начал густеть, а ироничная маска аристократа стала сползать, обнажая нечто древнее и хищное. Его черты заострились, зубы удлинились, превращаясь в частокол белых клыков, а глаза вспыхнули расплавленным золотом.

— Я — Титус из древнего рода оборотней Баларис, — его голос теперь походил на рык, от которого задрожали стекла в кабинете. — Клянусь кровью и честью привести Александра из рода первородных магов Вересаевых живым и невредимым.

Пространство между ними внезапно запульсировало. Серое свечение, похожее на кружащийся пепел, соткалось в воздухе в виде сложной печати. Раздался сухой треск, будто ломалось дерево, и печать разделилась надвое. Одна половина коснулась ладони деда, другая — когтистой руки оборотня.

Вспышка была короткой, но ослепительной. Когда свет погас, на коже Титуса остался едва заметный след, который тут же скрылся под манжетом сюртука. Контракт был заключен.

Титус снова стал «пожилым господином», поправил цилиндр и слегка поклонился.
— Не беспокойся. Я найду мальчика. В конце концов, мне тоже интересно, на что способен маг с одиннадцатью камнями в браслете, когда у него отбирают всё, кроме воли.