Хранительница Огня в Лесу Альтимиды

Хранительница Огня в Лесу Альтимиды

ХРАНИТЕЛЬНИЦА ОГНЯ

В ЛЕСУ АЛЬТИМИДЫ

Глава 1

Лаборатория сердца древнего дуба по-прежнему напоминала корабль, который случайно причалил к миру деревьев и забыл, зачем вообще летал. По стенам, сплетённым из живых корней, тянулись жгуты биопроводов - внутри их играли тихие импульсы, похожие на сон кита. В центре висел хрустальный шар - «погодный регулятор» - «старый ворчун Аэрон», так называли его местные обитатели. Сегодня он выглядел гномом размером с кошку, с седобородым подбородком, втирающимся в стекло, словно хотел растереть его до дыр.

- Опять засор в северо-восточном секторе! - гремел Аэрон, и от его голоса дрожали даже те корни, что не умели дрожать. - Эти глупые мшистые тролли устроили хоровод прямо на воздухозаборнике! Я не могу продуть систему, у меня скоро лопнут щёки! Вечно я всё делаю сам! Бу-бу-бу... (дальше идёт невнятное ворчание)

Альтимида, Королева Фейри, парила у купола, не глядя на буянившего духа. Её крылья переливались, как мороз на паутине, а волосы были похожими на цвет свежего мха, в котором жили светлячки. Она поправляла диаграмму потоков эфира, и каждый её жест казался приговором: «Тролли - на гильотину, Аэрон - на пенсию, Лес - на реанимацию».

- Аэрон, дорогой, - произнесла она без энтузиазма, - тролли отмечают день Росянки. Это важный ритуал. Перенаправь поток на десять градусов к западу.

- Могу, могу, конечно могу! - бурчал дух. - А потом западные дриады начнут жаловаться, что им дует в листву! Я тут с шести тысячелетий работаю, а меня никто не слушает!

Он был старше самого понятия «ветер», но младше понятия «бессмысленность», что, впрочем, не мешало ему чувствовать себя униженным каждый раз, когда кто-то трогал его розетки.

В дверь постучали. На пороге возникла Игнис. Её алые волосы были собраны в хвост, который выглядел языком пламени, что решил отдохнуть. Чёрный имплант в глазнице мягко гудел, сканируя помещение. В руках она держала чашу с жидкостью, похожей на вязкую ночь, в которой кто-то утонул и забыл, как выглядит рассвет.

- Альтимида, я почти выделила катализатор «вечной тоски» из слезы болотного трюкача, - начала она, но замолчала: Аэрон фыркнул так, что внутри шара образовался маленький ураган.

- Тоска! Каждый раз одно и то же. - воскликнул он. - Вот что разрушает мою систему! Всё время тоска! Не мог бы кто-нибудь изобрести катализатор вечного веселья? Ну или хотя бы радость. Есть же колокольчики смеха, почему из них нельзя сделать основную энергию.

- Уже изобретён, - мрачно сказала Игнис. - Это называется «глупость». Но у него побочный эффект - лимонады.

Из соседней арки вышел Териан. Его борода цвела лиловыми колокольчиками - признак того, что он нервничал. На доске в его руках дымились ягодные пирожки, пахнущие детством, которого у Игнис не было.

- Перерыв! - провозгласил он и, не дожидаясь согласия, поставил чашу Игнис на стол. - Игнис, ты с утра ничего не ела. Метаболизм требует углеводов. Аэрон, тебе крошку? Без глютена, на меду!

- Я - величественный дух воздушных течений, а не голубь в парке! - рявкнул Аэрон, но борода его дрогнула, учуяв аромат. - Но так уж и быть, раз это угощение, которое предлагает сам король, я вкушу сии вкусности!

Игнис вздохнула. Её имплант мигнул жёлтым: «Анализ прерван. Внешнее воздействие: пищевое». Она села, взяла пирожок. Тесто было тёплым, как рука, которую никто никогда не держал. Она откусила. Внутри - варенье из черники, собранной на краю света, где солнце никогда не поднимается, но всё равно пахнет летом.

- Спасибо, Териан, - сказала она. И добавила тише: - Я не привыкла, когда кто-то думает, что я должна есть.

Териан улыбнулся - широко, по-детски, словно услышал комплимент, который нельзя записать. Потрепал её по голове и направился к Королеве Альтимиде, подав и ей чашу вкусностей.

- А теперь, - сказал он, - я пойду проверю, не затопило ли лимонадом корни Древа. Представляешь, если оно начнёт плодоносить лимонами? Хе-хе-хе, тогда акции на газировку у нас совсем упадут.

Он удалился, цокая копытами. Альтимида посмотрела ему вслед - взглядом женщины, которая знает, что её муж готов построить новый мир, лишь бы не смотреть, как старый рушится. И что же было на душе у Королевы - загадка, то ли жалость, то ли грусть. Но не такая, как в привычном понимании людей.

На голограмме вспыхнул оранжевый символ: «Система полива в Роще Веселого Шепотка... перепрофилирована?»

Из раковины-коммуникатора донеслись смешки, бульканье и звон бутылки.

- Королева! Это Мелиус! - раздался напряжённый голос. - У нас... (помехи шипящим звуком) ситуация. Из всех росников течёт лимонад. Вкусный. С игристым эфиром. Но лимонад!