Хрупкий брак

Глава 1

Тест на беременность показал одну полоску. Ещё одна попытка ЭКО провалилась с оглушительным треском…

От отчаяния я столкнула фарфоровую чашку со стола. Она с громким стуком шлёпнулась на пол, разлетевшись на мелкие осколки, как и мои надежды стать матерью.

— Вася? — в кухню влетел муж, застав меня рыдающей, стоя на коленях… — Боже, что случилось?

Рванул навстречу, на колени упал рядом со мной. А у меня пальцы все в крови — собирая осколки, сжимала их ладонью. Хотела почувствовать физическую боль, чтобы притупить моральную… Тщетно! Вместо сердца воронка необъятных размеров, а душа выветрилась, как облако пара.

— Боже, у тебя кровь, — поднял с пола, потянув меня за руки. Подвёл к раковине, в кране врубил воду: — Ну что же ты, дурёха, зачем эти осколки принялась собирать?

— Юра, я не беременна… — почти беззвучно.

— Ну подумаешь, кружка разбилась. Фиг с ней, — говорил и говорил, подставляя мои окровавленные пальцы под струи воды. А затем его будто обухом по голове стукнули, вдруг дошло. — Что ты только что сказала?

Холодный поток воды хлестал по пальцам, но я ничего не чувствовала в этот момент. Только видела перед собой расширенные от удивления зрачки родных глаз. Только слышала его тяжёлое дыхание, при котором вздымалась грудная клетка.

А я не ответила, меня будто сковали по рукам и ногам невидимыми канатами. Оцепенела вся! И тогда Юра тряхнул меня хорошенько, схватив за плечи.

— Милая, что ты только что сказала… Повтори, — нежно, но настойчиво попросил муж.

— Я. Не. Беременная… Опять!

Тяжёлый вздох, сорвавшийся с любимых, как приговор. Жуткий взгляд: обречённый, безнадёжный — насколько он может быть, как у человека перед неминуемой смертью… за несколько секунд.

Закрыв глаза, муж тяжело сглотнул вязкую слюну. И мне так больно стало — просто до одури. Всё из-за меня! Я во всём виновата! Моё бесплодие неизлечимо, сколько бы сил и средств ни вкладывали в лечение. За последние годы это была четвёртая, мать её, попытка ЭКО. Это была последняя крохотная надежда услышать детский смех и увидеть беззубую улыбку нашего малыша…

Его молчание казалось целой вечностью. Смотря на меня пустым взглядом, Юра просто поджимал губы. И я видела, чувствовала его боль — она не меньше моей, она тоже глубокая, как рана от осколочной гранаты — болит везде и сразу. Только муж более сдержанный, по-мужски сильный, но всё-таки…

— Вась, я… Чёрт. Мне очень жаль, правда, — растерявшись, обвёл взглядом пространство за моей спиной. И вдруг просто обнял, крепко прижав к своей груди: — Родная моя, любимая… Не отчаивайся, пожалуйста. Мы ещё молоды, ещё всё будет. Это не последняя попытка, в следующий раз у нас обязательно получится.

— Нет, — головой качнула, отказываясь смотреть мужу в глаза, — ничего не получится. Юра, я бесплодная! Разве ты это не понимаешь? Я, как разбитая чаша, во мне больше нет пользы…

— Что ты такое говоришь, милая? — обхватив моё лицо обеими руками, подушками пальцев растирал по щекам слёзы. — Никакая ты и не разбитая чаша. Глупости это.

— Не глупости. Совсем не глупости, — продолжала качать головой. Вырваться хотела из его объятий, не имея сил испытывать его жалость — сейчас она ощущалась очень остро. — Не нужно меня жалеть, лучше себя пожалей. Зачем тебе такая жена, которая никогда не сможет родить ребёнка? Ты прав, ты ещё молод… И у тебя ещё всё впереди, но не со мной.

— Не понимаю тебя, — родные глаза сощурились, впившись в меня, как крапива.

— Да всё ты понимаешь. И я понимаю. Мы оба понимаем. Тебе меня жалко очень. Ты просто боишься сказать вслух то, о чём думаешь.

— Нет, я так не думаю! — резко возразил Юра, но мою решительность уже было не остановить.

— Думаешь, но не хочешь меня обидеть. Не надо, Юра, таких жертв. Ты же знаешь, я никогда не смогу родить тебе ребёнка. Уйди, оставь меня, пожалуйста… Устрой свою личную жизнь, ведь ещё не поздно… — договорить не смогла — муж закрыл мне рот ладошкой.

— Замолчи! Просто молчи сейчас, Василина, — в его глазах слёзы, в голосе дрожь.

Мы стояли посреди кухни и словно метали молнии друг в друга. Его тяжёлый взгляд исподлобья, мои умоляющие всхлипы… Казалось, это никогда не закончится, но муж первым не выдержал. Просто отошёл, опустился на корточки и принялся собирать с пола разбитую чашку. Я наблюдала за ним со стороны, зная, что мгновение назад попала в самую “десятку”. Он думал о том, что я не смогу родить: ни в этой жизни, ни во всех следующих, если встретимся. И потому так сильно злится — аж скулы напрягаются.

— Я никуда не уйду, Василина, — закончив убираться, муж выбросил осколки в мусорное ведро и подошёл ко мне.

Потянув за руку, повёл к кухонному уголку. Сел, а меня усадил к себе на колени, как маленькую девочку, ей-богу. Он и раньше так делал, мне даже нравились эти интимные моменты, но не сейчас. А потому я сидела натянутая как струна: не шевелясь и дыша через раз.

— Послушай, милая. Я понимаю, тебе сейчас непросто. Честно признаюсь, мне тоже. Ты же знаешь, как я хотел этого ребёнка, но сложилось, как сложилось. И как бы нам ни было больно от этого, мы должны жить дальше, как и жили. Мы должны быть вместе: и в горе, и в радости. Ты же мне это обещала в день свадьбы, разве забыла, Васюта? — говорил тихо, но я слышала каждое слово — оно точно попадало в самое сердце. А потому кивала, хлюпая носом. — Всё пройдёт, и это тоже. Дети ведь не главное в жизни, сколько семей живут без них?! Вот и мы проживём.

— Да… Как-нибудь проживём, но будешь ли ты счастлив, Юр? Можешь не отвечать. Сам у себя спроси, — он молчал в ответ, а я осмелела и теперь говорила чуть увереннее: — Сказать тебе, как будет дальше?

— Не стоит. Не будем загадывать.

— Нет, я всё же скажу. Ты прав, мы продолжим жить, как и жили. Я окунусь в свою работу, стану лавировать между успешной бизнес-вумен и хорошей женой. А ты весь в делах, в заботах: машины, машины, ещё раз машины… Со стороны ничего не изменится. Но вот здесь, — руку приложила к груди, — здесь будет всегда кровоточить. И однажды, когда ты встретишь другую женщину, поймёшь, что твоя жертва напрасна, что можешь жить другую жизнь. Другую, счастливую, понимаешь?

Глава 2

Настроение сразу же скатилось к нулю, стоило вспомнить сводную сестру. Юра тоже изменился в лице, нахмурился. И хоть его не обрадовал внезапный визит Инги, всё же никак не прокомментировал.

Переодевшись после прогулки в домашний халат, я отправилась на кухню готовить ужин. Пока я колдовала над сковородкой и кастрюлей, муж закрылся в своём кабинете, как обычно делает по вечерам. Приятная музыка играла на музыкальной колонке, отвлекая от лишних мыслей, а аппетитный аромат будоражил вкусовые рецепторы. Я уже даже успела забыть про приезд Инги, как заметила за окном свет фар только что подъехавшей к нашему дому машины. Выглянула в окно — такси…

Тяжёлый вздох вырвался непреднамеренно. Всё-таки приехала… Глупо было надеяться, что случится чудо и сестра не доберётся до моего дома, но всё-таки.

Выключив плиту, я двинулась в сторону прихожей. Пока шагала, чувствовала, как сердце бьётся тревожной дробью, а в груди неприятно ноет, как обычно со мной случается в моменты переживаний. И ведь не зря — Инга-девочка хаос, всегда такой была, сколько её помню. Не злая, не стерва. Просто она слишком… яркая, энергичная, шумная. Этих “слишком” можно продолжать до бесконечности, но суть не изменится: Инга — равно кавардак!

На пороге в свете уличного фонаря стояла Инга. И хоть с нашей последней встречи прошло несколько лет, я с первого взгляда узнала сестру. Да и как не узнать? Она всегда эксцентричная, приковывающая к себе взгляды, где бы ни появлялась.

— А-а-а… Вася! Как я рада тебя видеть, — и бросилась навстречу с распростёртыми объятиями.

Я опомниться не успела, как оказалась в плотном кольце рук.

— Эм-м… Привет, — сухо пробубнила я, разжимая тиски чужих рук на своих плечах.

— Ничего же, что я свалилась к вам как снег на голову? Хотела снять гостиницу, даже забронировала её, но представляешь, какая беда случилась… у меня в аэропорте украли сумочку. А там кошелёк, кредитные карты, документы.

Инга тараторила без умолку — ну как обычно. Я слушала её вполуха, но никак не выказывала эмоций. Украли личные вещи, документы? Что-то ничего подобного мне мама не рассказывала, а может, на самом деле ничего не было и Инга только что придумала эту историю? Но мысли о выдуманном рассказе сестры я сразу же прогнала прочь: да кто в здравом уме будет такое сочинять? Инга всегда была слишком доверчивой и не слишком внимательной. Наверняка с кем-то заболталась и даже не заметила, как стащили сумочку.

— Говоришь, украли кошелёк? А как же ты тогда на такси добралась? — мой внутренний скептик всё же насторожился.

— За наличку, как же ещё? — весьма правдоподобно захлопала ресницами сестра. — Ну не зря же говорят, что нельзя класть яйца в одно лукошко. Я немного припрятала в другое место.

— Ясно, — закатив глаза, я кивнула в сторону входной двери.

Отступив в сторону, пропустила сестру вперёд. И поймала себя на мысли, что изучаю её взглядом. Да что там изучаю, сканирую как оргтехника — просто до миллиметра: облегающее пальто винного цвета, из-под которого виднелись длинные ноги в высоких сапогах. Рыжие, почти огненные волосы, которые сестра всегда тщательно выпрямляла, сияли в свете искусственного света. И что самое интересное: никаких следов усталости, несмотря на долгую дорогу. Одним словом, будто сошла с глянцевой картинки журналов для мужчин.

Без лишних церемоний Инга вошла внутрь, мгновенно заполнив собой всё пространство. Следом за ней вошёл таксист и, оставив две большие сумки, быстро попрощался. “На одну ночь?” — промелькнуло у меня в мыслях.

— Ты хоть с ним рассчиталась? — спросила я, как только таксист ушёл.

— Нет, я ему подарила череду своих обворожительных улыбок, — и словно в доказательство своих слов Инга широко и кокетливо улыбнулась. Но увидев мой нахмуренный взгляд, быстро приняла серьёзный вид. — Да ладно тебе. Шучу. Уже шуток не понимаешь? Конечно, я рассчиталась за поездку. Что за дурацкий вопрос?

Я промолчала, сочтя вопрос риторическим. Ну да… Вопрос у меня дурацкий, профессия дурацкая, и замуж я вышла рано… по-дурацки. Да что я только не делала по-дурацки по мнению сводной сестры! Она же у нас просто женщина-вамп, как говорится, вижу цель — не вижу препятствий!

— Господи, Васька! Да у вас тут пахнет борщом и благополучием. Прямо классика! — и принялась стягивать кожаные перчатки, осматривая прихожую. — А Юра где?

— В кабинете работает, — ответила я, не в силах оторвать взгляда от лица сестры. Какая же она всё-таки красивая! Ни одного намёка на морщины, идеальная кожа, словно фарфоровая. — Отлично. Надеюсь, он не будет против, если я займу у вас гостевую? Мама сказала, у вас тут целая усадьба!

— Конечно, нет. Идём, сейчас покажу комнату, — я взяла одну из сумок сестры, хотя Инга даже не взглянула в их сторону.

Поднялась на второй этаж, волоча за собой сумку. Инга шла следом, легко цокая каблуками по паркету. “Вот же засранка! Даже обувь не сняла”, — подумала я про себя, но вслух ничего не промолвила, решив посмотреть, насколько наглая сводная сестра и есть ли у этого человека хоть капля совести.

— Вот твоя комната. Ванная рядом, полотенце там, — я привела Ингу в гостевую, которая аккурат напротив нашей с Юрой спальни.

— Спасибо, Вася. Ты моя спасительница! — пройдя в комнату, она бросила сумку на кровать и, увидев мой немой вопрос, поспешила продолжить: — ну не могу же я приехать налегке. И да, забыла спросить, ничего страшного, если я останусь на несколько ночей? Обещаю, буду вести себя как мышка. Вы с Юрой даже не почувствуете новую соседку.

***

Ужин должен был пройти в спокойной и непринужденной атмосфере, но вышло совсем наоборот. Я накрыла стол в гостиной на троих. Юра присоединился к нам немного позже и лишь после того, как я заглянула к нему в кабинет. Выглядел муж уставшим, но изо всех сил пытался изобразить бодрость, что не скажешь об Инге. Сестра словно только что из спа-салона вышла: отдохнувшая, полная сил и энтузиазма.

Глава 3

Будильник проспала. Рассвет давно наступил, а я лежала в обнимку с соседней подушкой, словно мне никуда не нужно. На самом же деле, по будням я всегда встаю с первыми лучами солнца. Делаю зарядку, иду на пробежку, затем бодрящий кофе варю в турке и готовлю завтрак для нас с мужем. Ну а потом собираюсь на любимую работу и весь день кручусь, как белка в колесе, пока не наступает вечер.

Но сегодня всё иначе…

Проснувшись, потянулась к мобильному, который лежал на прикроватной тумбочке. Прищуренными глазами мазнула по экрану телефона и обомлела — восемь утра… почти. Вот же ж срака какая!

Не помня себя, резко подорвалась с кровати. На ходу накинула халат и вон из спальни быстрым шагом. Спускаясь по лестнице на первый этаж, пыталась сообразить, как же так вышло, что не сработал будильник, который я поставила на мобильном. Про зарядку с пробежкой можно забыть, на готовку завтрака времени тоже нет…

Но чем быстрее я приближалась к кухне, тем ярче ощущала запах яичницы с беконом и ароматного кофе — того самого, что я варю каждое утро.

Улыбаясь во все тридцать два, я вошла в кухню и… бам! Сердце едва не остановилось, совершив кувырок. Одетая в тонкий пеньюар, который просвечивал, демонстрируя стринги, у плиты стояла Инга. Её огненного цвета волосы волнами спадали на плечи.

Я не видела выражение её лица в этот момент, но была уверена, что улыбается. Юру тоже не видела — обзор не позволял — я-то застряла в дверном проёме как вкопанная.

Они разговаривали… Её голос чуть пониженный, с лёгкой хрипотцой. Кокетливый тон, игривые нотки.

— О, ты ещё не пробовал мой фирменный пирог. Там просто пальчики оближешь, — лепетала как птичка Инга.

— Что ещё за пирог? — интересовался мой муж.

— Слоёный пирог с брынзой. Баница. Слышал такое когда-нибудь? — судя по короткой паузе, Юра качнул головой. — Я когда жила в Болгарии научилась у местных. Это болгарское фирменное блюдо, между прочим.

— Очень интересно.

— Тогда ты просто обязан его попробовать, — всё так же игриво и кокетливо, что у меня аж ком встал поперёк горла.

Не знаю, сколько бы ещё продолжался этот дурацкий диалог, но я вошла в кухню. Решительные шаги, руки сложены крест на крест. Юра сразу перестал улыбаться, увидев меня, а Инга немного напряглась, выпрямив спину и перестав оттопыривать свой зад.

— Доброе утро, — первым поздоровался Юра и Инга тут же обернулась.

— О, Васёк встала. Садись, дорогая, будем завтракать. Я и на тебя приготовила яичницу.

Кивнув в сторону стола, Инга снова повернулась к плите лицом. А я, опешив, даже не нашла что ответить. Какая неслыханная наглость! Готовит на моей кухне, кормит моего мужа…

— Проспала? — улыбнулся Юра и я кивнула. — Но зато выспалась. Надо искать во всём плюс.

— Угу. Плюсов, я так понимаю, больше чем один, — буркнула я, буравя взглядом спину сестры. Ну что она за человек такой, а? Зачем разгуливает в таком откровенно неприличном наряде? — И как тебе моя сковородка? Подходит?

Я спрашивала не о сковороде, конечно же.

— Всё супер. Ты же не против, Вась, что я похозяйничала на твоей кухне? — сестра игнорировала мой тон: то ли нарочно, то ли реально… дура.

— Вообще-то очень даже против, — не скрывая недовольства отрезала я, а Инга вдруг обернулась.

Смотрела на меня невинным взглядом как у несчастной овечки. Ресницами хлопала, приоткрывая рот, мол, она не ожидала. Выдержав её взгляд, я дёрнула подбородком.

— Я не люблю, когда без спроса берут чужие вещи, — подчеркнула последние два слова, — а во-вторых, на кухне не бывает двух хозяек. Это моя кухня! И сковородка… тоже МОЯ!

Пауза тянулась. Юра молчал, Инга бледнела. Мы же все поняли, что дело совсем не в сковородке, хотя метафора вышла отличной.

— Эм-м… Извини, — пожала плечами сестра, быстро сообразив, как действовать дальше. — Я не знала, что ты так ревностно относишься к своей кухне.

Я бы могла продолжить этот конфликт и подсыпать углей в разгорающийся огонь, но не стала. Вздохнув, спокойно попросила Ингу больше не хозяйничать на моей кухне.

Теперь молчали все. Закончив готовить, Инга поставила передо мной тарелку с завтраком и чашку кофе. Я поблагодарила её кивком, потянулась к чашке. На вкус кофе оказался неплохим: в меру крепким, сладким, как я люблю.

— Какие планы на сегодня? — спросила я, обращаясь к Инге.

— Пойду в банк восстанавливать карты.

— А с документами, что будешь делать?

— Тоже буду восстанавливать.

— Ясно. Дальше что? — сухо с моей стороны.

— Не знаю, как карта ляжет. Ну что за вопрос, Вась, я откуда знаю, как быстро мне восстановят документы?! — прозвучало риторически, но я не собиралась сдавать позиций.

— Мама говорила ты к нам на одну ночь. Или у тебя поменялись планы? — я продолжала напирать, а Юра неожиданно дал заднюю.

— Вась, ну не выгоним же мы твою сестру на улицу? — вмешался муж, за что получил мой нахмуренный взгляд.

— Подождите… Мы об этом не договаривались. Одна ночь — ладно. Две — ещё куда не шло, но больше? Тебе не кажется, Инга, что о таких вещах нужно предупреждать заранее?

— Да, нужно. Но иногда жизнь преподносит сюрпризы. Мне некуда идти и денег у меня нет. Знаешь, Вась, вот если бы у тебя случилась подобная ситуация, я бы в жизни не прогнала. Я бы сама бы на коврике спала, а тебе бы постелила на кровати, — обиженно поджимала губы сводная сестра, кидая не камни в мой огород, а настоящие булыжники.

Я медленно поставила чашку на стол. Звон фарфора получился чуть громче, чем мне хотелось, но он послужил отличным акцентом, заставив Юру вздрогнуть.

— Во-первых, Инга, тебе не стоит обо мне так беспокоиться, — мой голос стал ледяным и ровным. — У нас совершенно разные ситуации. У меня есть дом, есть работа, есть муж, и я не сижу в чужом доме в одном пеньюаре, рассказывая моему мужу, как я научилась печь в Болгарии пироги.

Муж поежился, пытаясь отодвинуть свою тарелку. Инга же, кажется, воспрянула духом, наслаждаясь тем, что ей уделяют столько внимания.