Хрупкое касание

Глава 1

Кристал

В офисе логистического центра в пригороде Лидса пахло дешевым кофе, застарелыми бумагами и пылью. Для моих коллег из отдела учета новость о банкротстве филиала стала, концом света. Гул голосов не смолкал с самого утра: кто-то судорожно обзванивал кадровые агентства, кто-то в открытую разливал виски по бумажным стаканчикам, празднуя избавление от рутины.

Для меня это было лишь сменой декораций. Очередным перемещением из одной коробки в другую.

Я методично упаковывала свои вещи. На моем столе не было семейных фото, забавных сувениров или кактусов в керамических горшках. Мое пространство напоминало операционную. Я достала из ящика стола стопку картонных коробок, пахнущих пыльным целлюлозным заводом, и начала ритуал.

Сначала - подставка для ручек. Я протерла её спиртовой салфеткой, удаляя невидимые частицы чужой жизни, и уложила на дно коробки, строго параллельно краю. Затем - степлер, калькулятор, блокнот с чистыми белыми листами. Никаких пометок на полях. Никакого хаоса.

— Кристал, ты вообще человек или робот? - Рене прислонилась к моему столу, нарушая мою личную зону комфорта.

Я замерла, не поднимая головы. Взгляд уперся в её ярко-желтый кардиган, который казался кричащим пятном в моем сером мире. Рене была миниатюрной, с копной неукротимых золотистых кудрей и россыпью веснушек на переносице, которые делали её похожей на вечного подростка. Она опасно близко пододвинула свой стаканчик с латте к моим идеально отсортированным папкам.

Я видела, как на пластиковой крышке дрожит капля молочной пены. Внутри всё сжалось от физического отвращения. Если она прольет это... Если это липкое пятно коснется бумаги...

— Я просто ценю порядок, Рене, - мой голос прозвучал как шелест сухой бумаги. Ровно, сухо, безжизненно.

— Мы переезжаем в Бирмингем! В главный офис «Worth & Co»! - она всплеснула руками. - Ты слышала, что говорят о Каспиане Ворте? Тот еще тип. Он выкупил нас за бесценок, Кристал. Саймон из IT божится, что Ворт увольняет людей просто за то, что они недостаточно быстро моргают в его присутствии.

Я натянула тонкую кожаную перчатку на левую руку, аккуратно застегивая крошечную кнопку на запястье. Кожа была мягкой, прохладной - мой личный щит от мира, где люди проливают кофе и касаются друг друга без разрешения.

— Мистеру Ворту нужны результаты, а не наши эмоции, - я уложила последнюю папку. - Если аудит будет безупречным, его происхождение и привычки не будут иметь значения.

— Ты неисправима, - Рене вздохнула, и в её глазах промелькнула та самая искра сочувствия, от которой мне хотелось содрать с себя кожу. - Слушай, мы с ребятами идем в паб «У Ганса» вечером. Последняя ночь в Лидсе. Пойдем с нами? Нужно же смыть этот стресс.

Повеселимся. Это слово ударило меня под дых, вызывая тошнотворную волну воспаминаний. Закрытые двери. Запах дешевого пива и пота. Тяжелое дыхание над ухом.

— У меня много дел, - я закрыла коробку и заклеила её скотчем. Один ровный слой, точно посередине стыка. - Мне нужно подготовить квартиру к сдаче.

— Кристал... - Рене протянула руку, желая коснуться моего локтя в утешающем жесте.

Я отступила на полшага раньше, чем её пальцы пересекли мою невидимую границу. Мое движение было резким, почти испуганным, но я тут же взяла себя в руки, выпрямляя спину.

— Увидимся в понедельник, Рене. В Бирмингеме.

Моя съемная квартира в Лидсе была воплощением абсолютного контроля. Белые стены, лишенные картин. Пол из светлого ламината, на котором невозможно было найти ни одной соринки. Минимум мебели, максимум воздуха и пустоты.

Я разделась в прихожей, вешая пальто на плечики так, чтобы оно не касалось стены. Затем прошла в ванную. Здесь пахло хлоркой и лимоном - моими любимыми ароматами. Я включила горячую воду и мыла руки трижды, пока кожа не стала пугающе розовой под струями почти кипятка. Только когда физическая боль от горячей воды заглушила отголоски офисного шума, я позволила себе выйти в гостиную.

Телефон на кофейном столике завибрировал, нарушая тишину помещения. Воскресенье. Восемь вечера.

Я замерла, глядя на экран. «Мама». Каждое второе воскресенье месяца. Ритуал, который я ненавидела так же сильно, как беспорядок.

Я сделала глубокий вдох, усмиряя дрожь в пальцах, и нажала «принять».

— Да, мама.

— Кристал. Я видела уведомление из банка. Ты прислала на пятьдесят фунтов больше, чем в прошлом месяце.

Ни «здравствуй», ни «как прошел переезд». Голос Маргарет Локк был сухим и холодным, как зимний ветер над болотами Йоркшира.

— В Бирмингеме у меня будет выше оклад, - я смотрела в панорамное окно, где капли дождя медленно стекали по стеклу, оставляя неровные дорожки. — Я подумала, тебе пригодятся деньги на новый курс лечения спины.

— Лишние деньги развращают, - отрезала мать. - Надеюсь, ты не собираешься тратить остатки на ерунду.

— Я помаю, мама.

— В больших городах мужчины чувствуют слабость, как акулы - кровь. Не смей позорить меня снова своими слезами. Тот случай в университете... я надеюсь, ты его переросла. Ты сама была виновата, что пошла туда. Не делай ошибок в Бирмингеме.

— Я больше не совершаю ошибок, мама. У меня всё под контролем.

— Хорошо. Позвони через две недели.

Связь прервалась. Я сидела в пустой комнате, слушая, как гудит холодильник в кухне. В этой стерильной чистоте мне вдруг стало нечем дышать.

Завтра я войду в здание из стекла и стали в Ювелирном квартале. Завтра я увижу человека, который, по словам Саймона, «выжимает из людей соки». Каспиан Ворт.

Я не боялась его как начальника. Я боялась его как мужчину, который привык брать то, что хочет. Но он еще не знал, что Кристал Локк - это крепость, в которую нет входа. И что замок на этой крепости заперт изнутри намертво.

Глава 2

Каспиан

Бирмингем никогда не спит тихо. Он гудит, как старый станок, который забыли выключить. Из окна моего кабинета в Ювелирном квартале город казался скоплением серых коробок и извилистых вен-каналов. Дождь здесь не просто шел - он въедался в кожу.

— Кас, ты меня слышишь? - голос Сайласа вырвал меня из созерцания тумана.

Я обернулся. Мой старый друг развалился в кожаном кресле, подбрасывая в руке зажигалку. Его дорогой костюм выглядел на нем хорошо, но в глазах всё еще читалось то же нахальство, с которым мы когда-то воровали еду со складов.

— Я слушаю, Сайлас. Ты говорил о "новом пополнении" из Лидса.

— Именно. Пятьдесят человек. Большинство - балласт, который мы сбросим через месяц. Но есть пара интересных экземпляров. Особенно твоя новая "правая рука" по рискам. Кристал Локк.

Я усмехнулся, поправляя манжеты рубашки. Шрамы на костяшках пальцев слегка заныли - фантомная память о драках.

— Кас, пацаны в отделе кадров говорят, что она странная. Красивая, как ангел на кладбище, но холодная настолько, что у мурашки от одного её взгляда. Никаких контактов, никаких корпоративов. И она всегда в перчатках.

Это зацепило мой интерес. В моем мире люди всегда чего-то хотели: денег, секса, власти. А те, кто строил из себя святых или неприкасаемых, обычно прятали самые грязные секреты.

— Собери всех в конференц-зале через десять минут. Посмотрим на новеньких.

Кристал

Штаб-квартира "Worth & Co" подавляла. Слишком много стекла. Слишком много открытого пространства. Я чувствовала себя так, будто стою раздетой посреди оживленной трассы, хотя на мне была застегнутая на все пуговицы шелковая блузка и плотный жакет.

Я стояла в углу конференц-зала, сжимая в руках кожаную папку. Рене что-то весело щебетала рядом, но её голос доносился до меня как сквозь слой ваты. Я концентрировалась на дыхании. Вдох на четыре счета, выдох на шесть. Контроль.

Внезапно гул голосов стих. Двери распахнулись, и в зал вошел он.

Каспиан Ворт.

Фотографии не передавали той тяжелой, почти осязаемой энергии, которую он излучал. Он не просто вошел - он захватил воздух. Темные волосы были слегка растрепаны, воротник дорогой рубашки расстегнут, обнажая сильную шею. Но больше всего поражали его глаза. Пронзительно-синие, они сканировали толпу, как прожекторы.

Когда его взгляд остановился на мне, я почувствовала, как по позвоночнику пополз лед. Это был не просто интерес. Это был взгляд хищника, который учуял странный запах.

— Добро пожаловать в Бирмингем, - его голос был низким, с отчетливым рычанием. - Коротко и ясно: мне не нужны ваши резюме. Мне нужны ваши результаты. Те, кто думал, что переезд - это отпуск, могут собирать вещи прямо сейчас.

Он медленно пошел вдоль рядов сотрудников. Я видела, как люди инстинктивно втягивали головы в плечи. Он сокращал дистанцию бесцеремонно, нарушая все мыслимые границы этикета.

Когда он подошел ко мне, я перестала дышать.

— Мисс Локк? - он остановился так близко, что я почувствовала запах его парфюма - кедр, табак и что-то металлическое, острое.

Я заставила себя поднять подбородок.

— Да, мистер Ворт.

Он опустил взгляд на мои руки. На тонкую черную кожу перчаток, которые плотно облегали пальцы. Его губы тронула странная, почти издевательская ухмылка.

— В помещении довольно тепло, Кристал. Зачем вам перчатки? Боитесь испачкаться о моих сотрудников?

В зале повисла мертвая тишина. Я видела краем глаза, как Рене затаила дыхание. Мое сердце колотилось в горле, но лицо оставалось маской.

— У меня аллергия на определенные поверхности, сэр, - солгала я, не моргнув и глазом. - Это не мешает моей продуктивности.

— Аллергия, значит? - Кас сделал еще шаг. Он вошел в мои полтора метра. Его грудь почти касалась моей папки.

Он наклонился к самому моему уху, и его горячее дыхание обожгло мою кожу, заставив каждую клетку моего тела кричать от ужаса.

— Я не люблю барьеры, Кристал. В моей компании всё прозрачно. И я обязательно узнаю, что именно вы прячете под этой кожей.

Он отстранился, его глаза блеснули торжеством, когда он заметил, как я судорожно сжала пальцы на папке.

— Зайдите ко мне через час. Принесите отчет по рискам логистического хаба. Один на один.

Он развернулся и вышел, оставив после себя хаос в моей голове. Я чувствовала, как перчатки становятся влажными изнутри от холодного пота. Он не просто босс. Он был той самой угрозой, от которой я бежала. Человеком, который не признает слова "нет".