Художники, павшие жертвами цензуры

Амедео Модильяни

Никто не умеет продвигать искусство так, как это делает полиция. Практически всю жизнь Модильяни провел в нищете. К коммерческому успеху привела облава.

Детство

Амедео Модильяни был младшим из четырех детей в еврейской семье из итальянского Ливорно. Незадолго до его рождения семейный бизнес пережил тяжелые времена, что вынудило отца Модильяни объявить о банкротстве. Значительную роль в воспитании Амедео сыграли его дядя и тетя, Исаак и Лора Гарсен, получившие в свое время блестящее образование. Они познакомили Амедео с литературой, поэзией, философией и изобразительным искусством.

В 1895 году Амедео заболел тифом и во время болезни впервые заявил матери, Евгении, о своем желании стать художником. Евгения хотела, чтобы сын получил академическое образование, но согласилась с его желанием, о чем рассказала в своем дневнике: «Первого августа [1898 года] Амедео начнет учиться рисованию. Он думает, что он уже художник». В следующем году Амадео полностью отказался от обычной школы, чтобы продолжить обучение у своего учителя рисования Гульельмо Микели.

Ранняя практика

В 1901 году у Модильяни диагностировали туберкулез, но он выздоровел. Мать перевезла его на юг Италии. Модильяни посещал музеи Неаполя, Рима, Флоренции и Венеции, знакомился с классической итальянской живописью и скульптурой. Это подпитывало его интерес к изобразительному искусству. После возвращения в Ливорно он убедил свою мать разрешить ему переехать во Флоренцию. Вдохновленный Микеланджело, Модильяни переехал в Пьетрасанту в 1903 году, чтобы посвятить свое время скульптуре, но обнаружил, что его сил недостаточно для напряженного и трудоемкого процесса резьбы по камню.

Вернувшись во Флоренцию, Модильяни познакомился с Мануэлем Ортисом де Сарате, художником, работавшим с импрессионистами. Заинтригованный описанием Сарате Парижа и авангарда, он решил реализовать свои амбиции там, но мать призвала его остаться во Флоренции. Неугомонный в поисках новых возможностей Модильяни переехал в Венецию и поступил в Scuola Libera di Nudo при Istituto di Belli Arti, но учебная программа показалась ему чрезмерно консервативной. Он искал вдохновение в творческой атмосфере местных баров и кафе. После этого его мать все-таки разрешила ему переехать в Париж.

Карьера

В Париже Модильяни поступил в Академию Коларосси, первые несколько месяцев посещал местные галереи и музеи. Он присоединился к кругу Бато Лавуар, в который входили Хуан Грис, Макс Джейкоб, Пабло Пикассо и Андре Салмон, а также другие известные деятели искусства и литературы. Работы Модильяни этого периода говорят о его глубоком интересе к постимпрессионизму и некотором влиянии Анри де Тулуз-Лотрека.

В 1906 году прошла выставка Модильяни в галерее Лауры Вильда, которая не принесла коммерческий успех. Разочарование привело Модильяни к злоупотреблению алкоголем, что еще больше усугубило его проблемы со здоровьем. В 1907 году Модильяни познакомился с Полем Александром, молодым врачом, который стал его другом и покровителем: покупал работы художника. Одной из любимых произведений Александра была «Еврейка» (1908), картина, созданная под влиянием Поля Сезанна и немецких экспрессионистов.

Пытаясь переориентировать свое внимание на скульптуру, Модильяни обратился к Константину Бранкузи, с которым он познакомился в 1909 году через Александра. Простое изящество упрощенных форм Бранкузи произвело сильное впечатление на Модильяни; стиль старшего художника стал проявляться в творчестве Модильяни. Он стремился к чистоте формы, чему способствовало использование элементов «примитивного» искусства Африки и Юго-Восточной Азии, которое в то время использовали многие парижские художники-авангардисты, такие как Пикассо.

Поздний период

В 1914 году Макс Жакоб познакомил Модильяни с арт-дилером Полем Гийомом, который купил несколько картин и согласился продвигать его работы. Однако доходы Модильяни все еще оставались скудными. В июле он познакомился с английской писательницей и поэтессой Эмили Элис Хей (известной под псевдонимом Беатрис Гастингс), которая стала его возлюбленной и музой. Гастингс пыталась привлечь внимание общественности к творчеству Модильяни, но ее снисходительность породила конфликт в отношениях. Вскоре после разлуки Модильяни тяжело заболел от недоедания. Немного восстановив силы, он оставил скульптуру и продолжил писать портреты, нашел свой собственный стиль.

Модильяни начал общаться с польским поэтом и арт-дилером Леопольдом Зборовским, который организовал первую персональную выставку художника в галерее Берты Вайль в декабре 1917 года. Возмущенная местная полиция временно закрыла выставку, но непреднамеренная огласка привела к высоким продажам.

В 1917 году Модильяни познакомился с Жанной Эбютерн, молодой студенткой Академии Коларосси. Они влюбились друг в друга, и позже Эбютерн стала его гражданской женой. Зборовский, посвятивший себя поддержке творчества Модильяни, надеялся, что их отношения станут новым источником вдохновения для портретной живописи Модильяни. В 1918 году Эбютерн родила дочь. Семейные обязательства, наряду с обязательствами перед Зборовским, побудили Модильяни работать больше, несмотря на угасающее здоровье. В 1919 году Модильяни скончался от туберкулезного менингита.

Эгон Шиле

Откровенные изображения скандально известного художника Эгона Шиле в начале XX века шокировали венское общество. К его шедеврам и фактам биографии нещадна также современная цензура. Читайте статью и отправляйтесь в музеи!

Детство

Эгон Шиле родился в скромной семье в Тульн-ан-дер-Донау («на Дунае»), маленьком, но оживленном австрийском городке, также известном как Блюменштадт, или «город цветов». Он был третьим ребенком Адольфа Шиле, начальника станции Австрийских государственных железных дорог, и Марии Соукуповой из чешского города Чески-Крумлов (Крумау), где сейчас находится Художественный центр Эгона Шиле — музей, посвященный творчеству художника. У Шиле были две старшие сестры, Мелани и Эльвира. Мелани часто позировала Шиле и в конце концов вышла замуж за его близкого друга Шиле, художника Антона Пешку. У Шиле также была младшая сестра Герти (Гертруда), с которой он был очень близок.

Хотя Шиле никогда не был примерным учеником, один из его учителей рисования в начальной школе признал в Шиле природный дар к рисованию и посоветовал ему пройти специальное обучение. После смерти отца Шиле под опеку взял его дядя и крестный отец Леопольд Чихачек. В 1906 году Шиле поступил в венскую Akademie der bildenden Kunste (Академию изящных искусств), которую также посещал Густав Климт.

Ранняя практика

В 1907 году Шиле разыскал Климта, работами которого сильно восхищался, и между ними быстро установились отношения наставника и подопечного, которые оказали большое влияние на раннее развитие молодого художника. Климт не только оказал свое влияние на Шиле, но и познакомил его с коллекционерами, моделями и другими художниками, такими как Винсент Ван Гог, Эдвард Мунк и Ян Тороп. Это крайне важно, поскольку тогда было мало возможностей учиться из-за относительной изоляции Вены от европейских авангардных движений в то время. Через Климта Шиле также познакомился с Wiener Werkstätte, мастерскими декоративно-прикладного искусства Венского сецессиона, движением, которое имело тесные связи с другими стилями современного искусства того периода.

В 1908 году, когда ему только исполнилось восемнадцать, Шиле принял участие в своей первой групповой выставке в Клостернойбурге, маленьком городке к северу от Вены. В следующем году Шиле и несколько сокурсников покинули Академию в знак протеста, сославшись на консервативные методы обучения и неспособность принять более дальновидные художественные практики, охватившие Европу. В рамках этого протеста Шиле основал Neuekunstgruppe (Новую художественную группу), состоящую из других молодых недовольных художников, покинувших Академию.

Новая художественная группа не теряла времени зря, провела несколько публичных выставок по всей Вене, в то время как Шиле исследовал новые способы живописного выражения, отдавая предпочтение искажениям и зубчатым контурам формы, более мрачной палитре. Шиле постепенно дистанцировался от стиля, популяризированного Климтом, тем не менее они оставались близкими друзьями до самой смерти Климта в начале 1918 года.

Пик карьеры

Вскоре после создания Neuekunstgruppe Шиле начал пользоваться успехом как художник и рисовальщик. В 1911 году состоялась его первая персональная выставка в венской галерее Митке.

Работы Шиле шокировали венское общество, в то же время он продал многие из своих откровенных изображений частным коллекционерам. Когда пять газет раскритиковали его работу, Шиле написал: «Сделали очень много рекламы с моими запрещенными рисунками».

Следующий год стал решающим для Шиле как в личном, так и в творческом плане. В дополнение к участию в ряде групповых выставок — в Будапеште, Кельне и Вене — Шиле был приглашен Galerie Hans Goltz в Мюнхен, чтобы показать работы вместе с членами группы экспрессионистов Der Blaue Reiter, в которую входили Василий Кандинский, Франц Марк и Алексей фон Явленский. Среди работ Шиле того времени был его самый известный «Автопортрет с китайским фонариком» — захватывающее исследование художника, его лица и других черт, изобилующих линиями, шрамами и едва уловимыми уродствами. Галерея Гольца предоставила одну из лучших экспозиций Шиле на сегодняшний день, показала публике символизм и мрачные аллегории художника.

В том же 1912 году, живя в австрийском городке Нойленгбах, Шиле был арестован в своей мастерской и заключен в тюрьму на двадцать четыре дня по обвинению в похищении двенадцатилетней девочки. В конечном итоге обвинения были сняты. Полиция конфисковала 125 его «дегенеративных» работ, и судья символическим жестом сжег один из его рисунков в зале суда. Инцидент оказал заметное влияние на творчество Шиле.

Поздний период

Несмотря на приближение Первой мировой войны, карьера Шиле процветала. В 1913 году он провел свою первую персональную выставку в Мюнхене, а в 1914 году персональную выставку в Париже. Его личная жизнь также изменилась. В 1915 году он написал другу: «Я намерен выгодно жениться» и сделал предложение Эдит Хармс, молодой женщине с хорошим социальным положением. Девушка Шиле бросила его после известия о помолвке, так появилась работа «Смерть и девушка».

Поль Серюзье

За много лет до рождения концептуализма художник Поль Серьюзе был уверен: главное — идея. Произведение искусства начинается с нее, а не переосмысления увиденного на холсте. Если он хотел видеть небо желтым, то изображал его именно желтым, а не голубым, как все привыкли. Показываем картины Серьюзе, положившие начало постимпрессионизму.

Поль Серюзье родился в Париже, учился в Академии Жюлиана вместе с Морисом Дени. Это альтернатива консервативной Школе изящных искусств. Основал ее художник Рудольф Жюлиан, ставший наставником для многих живописцев, чьи имена навсегда остались в истории.

Во время обучения Серюзье посетил колонию художников, основанную в Понт-Авене, познакомился с группой символистов. Работая в тесном сотрудничестве со своими друзьями, Полем Гогеном, Морисом Дени, Пьером Боннаром и Эдуаром Вюйаром, Серюзье использовал смелые цвета и плоские формы, чтобы проиллюстрировать собственные мысли на холсте. Он стремился освободиться от строгости классической живописи и сделать несколько шагов в сторону от импрессионистского движения. Серюзье стал основоположником постимпрессионизма, основал группу «Наби», Les Nabis, названную в честь еврейского слова «пророк».

Как лидер «Наби», Серюзье изображал то, что чувствовал и видел. Он также стремился к единству между ремеслом, дизайном и изобразительным искусством. Многие картины Серюзье должны были органично вписываться в окружающую среду, быть столь же эстетически приятными, сколь и интеллектуально стимулирующими. Продвигаясь к абстракции, Серюзье помог открыть новую эру художественных инноваций, оттолкнув живопись от репрезентации, чтобы сосредоточиться на ощущениях и воспоминаниях.

Серюзье стремился синтезировать в своих работах три ключевых элемента: образы природы, ощущение, которое они ему давали, и форму, в которую он решит их облечь. Уравновешивая эти три элемента, Серюзье сглаживал формы в своих работах, как и Мане, подчеркивал двухмерность живописи за счет использования четких линий и ярких цветов.

Абстрактность форм Серюзье в стремлении передать эмоции и восприятие на холсте не только отличала его от художников предыдущих поколений, но и вдохновляла других. Историки и современники датируют начало движения «Наби» появлением живописной работы Серюзье «Талисман». Его эксперименты вдохновили других художников, стремящихся перенести свои эмоции на холсты, способствовали их творческому развитию.

В 1908 года он начал преподавать в Школе Рансона, основанной другим участником «Наби» Полем-Элье Рансоном. Вместе они поощряли студентов использовать выразительные и вызывающие воспоминания возможности абстракции. École Ranson была популярной площадкой для художников-модернистов до Второй мировой войны.

Морис Дени

Художник Морис Дени на пике своей карьеры соперничал с Анри Матиссом за внимание русских меценатов Сергея Щукина и Ивана Морозова. Рассказываем, как он к этому пришел.

Курс лекций куратора ГМИИ им. Пушкина Алексея Валерьевича Петухова

Детство

Морис Дени родился 25 ноября 1870 года в прибрежном городке Гранвиль в Нормандии, куда его родители переехали, спасаясь от франко-прусской войны, но позже вернулись обратно в Сен-Жермен-ан-Лэ, уютный пригород Парижа. Отец Мориса занимал административную должность в железнодорожной компании, мать была модисткой и швеей.

Семья Дени была религиозной, Морис с раннего возраста проникся чувством веры. А еще он испытывал страсть к искусству. Подростком он часто посещал церкви и соборы, восхищался работами Фра Беато Анджелико. В возрасте тринадцати лет Морис начал брать уроки рисования, делал наброски старых мастеров в Лувре, проявлял талант.

Дени получил классическое образование в лицее Кондорсе, одной из самых престижных средних школ Парижа, где он познакомился с коллегами-художниками — будущими «Наби»: Эдуаром Вюйаром и Кер-Ксавье Русселем. Дени был отличником, получил множество наград, но в 1888 году он бросил школу, чтобы поступить в Академию Жюлиана — частную художественную школу Родольфа Жюлиана. в следующем году Дени был принят в престижную Школу изящных искусств.

Ранняя практика

В Академии Жюлиана Дени учился вместе со своими старыми школьными друзьями Вюйаром и Русселем. Он также подружился с двумя художниками, которые впоследствии сыграли центральную роль в формировании группы «Наби», Пьером Боннаром и Полем Серюзье. В это время Дени находился под сильным влиянием движения символистов, в частности работ Пьера Пюви де Шаванна, которые он впервые увидел на выставке 1887 года, и Поля Гогена, чья первая выставка в кафе «Вольпини» в 1889 году стала откровением для Дени.

Однажды в 1888 году Серюзье показал своим друзьям картину, которую он написал под руководством Гогена в Пон-Авене, сельском районе Бретани, где с 1860-х годов собирались различные группы художников. Дени и его друзья были настолько поражены работой Серюзье — небольшим пейзажем, нарисованным на задней стороне коробки из-под сигар, — что сформировали целое художественное движение, основанное на новом художественном видении. Движение назвали в честь еврейского термина «пророк», или Les Nabis. Картина Серюзье стала символом, теперь она известна как «Талисман».

Следуя примеру Гогена, Серюзье, Дени, Боннар, Вюйар, Руссель и другие освободили себя от необходимости тщательного воспроизведения визуальных ощущений, характерного для французского искусства со времен импрессионизма. Вместо этого они пытались уловить духовное и эмоциональное содержание своего предмета — часто пейзажей. Отвергая идеи линейной перспективы и моделирования, «Наби» черпали вдохновение в декоративно-прикладном искусстве, а иногда, следуя примеру Гогена, в японизме, который тогда приближался к пику своей моды в Европе.

После создания серии экспериментальных картин в конце 1880-х — начале 1890-х годов Морис Дени зарекомендовал себя как самый красноречивый теоретик «Наби». Его первая статья о новом стиле «Определение неотрадиционализма» была опубликована в Art et Critique в 1890 году и была воспринята как своего рода манифест группы. В нем Денис отвергает одержимость импрессионизма натуралистической точностью и защищает идею духовной функции искусства. Его знаменитое введение определило «Наби» как предшественников всех последующих экспериментов с изобразительной абстракцией на следующие десятилетия.

Пик карьеры

Дени прозвали «Наби прекрасных икон» из-за его тяги к религиозным мотивам и философии, сильно отличающейся от неортодоксальной или теософской духовности и оказывающей влияние на других членов «группы Наби». Дени много выставлялся вместе с другими членами группы, и в этот период, в 1890-е, сохранялась их общность подходов. В июне 1893 года Дени женился на музыканте Марте Мюрье, написал множество ее портретов, и неоднократно заявлял о своей любви к ней в своих дневниках с момента встречи в 1890 году. Любовь, духовность, религия, Марта: это были любимые темы Дени с первых дней основания «Наби» и до конца жизни.

В середине 1890-х годов на Дени повлияло декоративно-прикладное искусство, он делал упор на «стиль», отсутствующий в кредо импрессионистов. Он интересовался взаимодействием между искусством, архитектурой и дизайном, особенно в религиозной обстановке, и выполнял различные заказы по украшению церквей и частных домов, все чаще добавляя в свои картины чисто декоративные элементы. Дени также исследовал различные направления коммерческого дизайна, разрабатывая узоры и модели для ковров, керамики, витражей, экранов и вентиляторов. Он делал иллюстрации к книгам писателей-символистов, в том числе к изданию Sagesse Поля Верлена, а также фронтисписы к нотам, например, к произведениям Клода Дебюсси.

Поездки в Италию в 1895, 1897 и 1898 годах сыграли важную роль в жизни и художественном развитии Дени. Он стал работать в новом направлении, которое изолировало его от «Наби». В его искусстве стало более отчетливо проявляться влияние мастеров итальянского Возрождения, таких как Рафаэль и Микеланджело. В любом случае к концу 1890-х годов участники «Наби» уже отдалились друг от друга. Из Рима он написал Вюйяру о важности классицизма и Рафаэля, вызвав шок и негативную реакцию своего старого друга.

Поль Сезанн

История непризнанного при жизни гения — художника Поля Сезанна. Его жизненный путь — сплошные неудачи: творчество не поощряли близкие, картины не принимали на парижский Салон. Не взяли в Школу изящных искусств даже со второй попытки. Но был и проблеск: «Салон отверженных».

Детство и ранняя практика

Поль Сезанн родился в 1839 году в городке Экс-ан-Прованс на юге Франции. Его отец был банкиром, надеялся, что Поль пойдет по его стопам. Но нет: Поль отказался, это решение привело к семейному конфликту. Художник оставался в финансовой зависимости от своей семьи до самой смерти отца в 1886 году.

Близким другом Сезанна стал Эмиля Золя, писатель, также родившейся в Экс-ан-Провансе и впоследствии ставший одним из величайших литературных деятелей своего поколения. Вместе они организовали небольшой кружок под названием «Неразлучными». А в 1861 перебрались в Париж.

Сезанн был художником-самоучкой. В 1859 году он посещал вечерние уроки рисования в своем родном городе. После переезда в Париж дважды пытался поступить в Школу изящных искусств, но жюри отказало ему.

Сезанн часто посещал Лувр, копировал работы Тициана, Рубенса и Микеланджело. Был постоянным гостем Académie Suisse, студии, где молодые студенты-художники могли рисовать с живой модели за очень скромный ежемесячный членский взнос. В Академии, Сезанн познакомился с художниками Камиллем Писсарро, Клодом Моне и Огюстом Ренуаром — основателями зарождающегося импрессионистского движения.

Ранние живописные полотна Сезанна выполнены в довольно мрачной палитре. Краску он наносил толстыми слоями, добавляя ощущение тяжести и без того торжественным композициям. Акцент художник делал на цвете, отказывался от четко очерченных силуэтов и перспектив, которым отдавалось предпочтение во Французской академии и на ежегодном Салона. Все заявки Сезанна на участие в Салоне были отклонены. Художник регулярно возвращался в Экс-ан-Прованс, обращался к своему недовольному отцу за финансовой поддержкой.

1870 год стал для Сезанна поворотным. Он переехал в Л'Эстак, город на юге Франции, чтобы избежать призыва в армию, и познакомился с одним из самых выдающихся молодых импрессионистов — Камилем Писсарро. Сезанн был очарован средиземноморскими пейзажами Л'Эстака, обилием солнечного света и красок. Писсарро убедил Сезанна использовать более яркую палитру, а также отказаться от тяжеловесной техники импасто в пользу более мелких и живых мазков. В Л'Эстаке Сезанн создал серию пейзажей, в которых преобладают архитектурные формы сельских домов, ослепительная синева моря и живая зелень.

В 1872 году Сезанн вернулся в Париж, где у него родился сын Поль.

В 1873 году Сезанн выставлялся на «Салоне отверженных», печально известном показе художников, которым отказал официальный Салон. Он причислял себя к кругу, в который входили, среди прочих, Эдуард Мане, Клод Моне и Камиль Писсарро. Критики нелестно отзывались об участниках «Салона отверженных», что, по-видимому, глубоко задело Сезанна. В следующее десятилетие он продолжил писать картины за пределами Парижа, в Экс-ан-Провансе или Л'Эстаке, и больше не участвовал в неофициальных групповых выставках.

В 1886 году его возлюбленная, Гортензия Фике, наконец, стала мадам Сезанн. Свадьбу сыграли сразу после смерти отца художника. Сезанн написал более сорока портретов своей спутницы, а также несколько загадочных портретов их сына.

Становление

По мнению Сезанна, художник должен сначала понять и осмыслить сюжет который хочет перенести на холст, и только потом приступить к написанию картины. Эта сущность должна быть «воплощена» через формы, цвета и их пространственные отношения. Таким образом, цвета и формы стали доминирующими элементами его композиций. Сезанн полностью освободился от жестких правил, продвигаемых Академией.

Изображение реальности как таковой никогда не было главной целью Сезанна. По его собственным словам, он пытался раскрыть «нечто иное, чем реальность». В 1880-х годах Сезанн создал большое количество натюрмортов, полностью переосмыслив жанр. Главной особенностью этих натюрмортов было кардинальное смещение внимания с самих предметов на формы и цвета.

Поздний период

В последнее десятилетие жизни Сезанн ограничивался тремя живописными мотивами: гора Мон-Сент-Виктуар, каменистые пейзажи в Экс-ан-Провансе и купальщицы. Более поздние версии «Купальщиц» становились все более абстрактными: форма и цвет, казалось, сливались воедино на холсте.

После заражения пневмонией Поль Сезанн умер в своем семейном доме. Последнее десятилетие его жизни было омрачено развитием диабета и тяжелой депрессией, что способствовало отчуждению художника от друзей и семьи.

Джордж Беллоуз

Джордж Беллоуз был настолько увлечен живописью, что забыл о своей собственной свадьбе. В день бракосочетания он ушел работать в мастерскую. Простила ли его невеста? И стоило ли так рисковать ради искусства?

Детство. Ранний период

Джордж Беллоуз родился в набожной семье. Его отец — архитектор, Джордж Беллоуз-старший, мать — домохозяйка из Лонг-Айленда, Анна Смит. Беллоуз хотел стать художником в раннем возрасте, подбирал ненужные листы бумаги с рабочего стола отца для рисования. Рисунки Беллоуза с животными или проезжающими мимо поездами пользовались популярностью среди детей во дворе. Он дарил их друзьям. А его в знак благодарности угощали финиками и инжиром. Еще Беллоуз с детства любил спорт, считал, что у него больше шансов стать спортсменом, нежели художником. Его стремление заниматься искусством никогда не поддерживали родители.

И все-таки Беллоуз поступил в колледж при Университете штата Огайо в 1901 году, чтобы изучать искусство. Там он написал первую картину маслом, получившую награду на государственной ярмарке в 1903 году. Преданность Беллоуза искусству стала настолько сильна, что он отклонил предложение играть в профессиональный бейсбол с «Цинциннати Редс». Это решение помогло ему сосредоточиться на художественном творчестве. И тогда Джордж Беллоуз-старший решил помочь сыну: дал деньги на переезд в Нью-Йорк.

Именно после прибытия в Нью-Йорк летом 1904 года Беллоуз начал серьезно заниматься искусством. Он поступил в Нью-Йоркскую школу искусств, где познакомился с Эдвардом Хоппером, Рокуэллом Кентом и Эдвардом Кифом. Там же он встретил свою будущую жену и сокурсницу — Эмму Луизу Стори.

Наибольшее влияние в школе искусств на Беллоуза оказал его наставник — Роберт Анри, который помог выбрать подходящее направление. Их дружба длялась всю жизнь. Беллоуз относился к Анри, как к отцу. Именно под его руководством он впервые начал изображать повседневную жизнь Нью-Йорка на своих полотнах. В 1909 году, когда Анри порвал с Нью-Йоркской школой искусств и открыл Художественную школу Анри, Беллоуз последовал за ним.

Карьера

Беллоуз не состоял в художественных объединениях, но его имя часто связывали с группой прогрессивных американских художников, которые впоследствии стали известны как «Восьмерка» после передвижной выставки 1908 года. Выставка была собрана Анри, он продвигал бренд американского реализма. Беллоуз принял участие в более поздней выставке независимых художников, устроенной Анри в апреле 1910 года в здании по адресу 29-31 West 35th Street. Она не имела коммерческого успеха. Но теперь историки называют эту выставку знаковым событием в развитии американского модернизма на раннем этапе.

Беллоуз начал заниматься преподавательской работой и рисовать для журналов American Magazine, Harper's и The Masses. Его первое назначение преподавателем было, пожалуй, самым важным достижением в начале карьеры. Беллоуз смог заработать достаточно, чтобы жениться на своей однокурснице Эмме. В день свадьбы случился казус. Утром Беллоуз отправился в мастерскую. Глубоко сосредоточенный на собственном творчестве, он потерял счет времени, забыл адрес церкви и опаздал на церемонию бракосочетания. Несмотря на это, брак был счастливым, Эмма всячески способствовала развитию карьеры своего мужа.

В отличие от многих художников того времени, Беллоуз никогда не хотел ехать в Европу учиться рисовать; он искал вдохновение на улицах Нью-Йорка.

Поздний период

В последние годы своей жизни Беллоуз проявил интерес к литографии. Он нанял пресс-секретаря Джорджа К. Миллера для работы в студии, и в 1916 году провел выставку своих литографий, в том числе серии из восемнадцати работ об ужасах Первой мировой войны. Летом 1921 года Беллоуз вместе с семьей переехал в Вудсток — тихое место, ставшее источником вдохновения для его поздних картин. В 1924 Беллоуз умер.

Дэвид Хокни

В одном из интервью Дэвид Хокни признался, что на раннем этапе творчества, когда он служил санитаром в больнице, на него оказал влияние Сергей Дягилев — основатель группы «Мир искустства» и «Русских сезонов» в Париже. Смотрим на картины!

Дэвид Хокни

Дэвид Хокни родился в рабочей семье на севере Англии в промышленном городе Брэдфорд. Он страдал синестезией, а это означает, что его восприятие цвета — реакция на музыкальные раздражители.

У его отца, отказавшегося от военной службы по соображениям совести во время Второй мировой войны, «было доброе сердце», — вспоминает Хокни. «Он хотел, чтобы мир был справедлив». Еще отец Хокни романтизировал идеалы коммунистической партии в России.
Хокни перенял его антивоенную позицию, но оказался устойчивым к советской идеологии.

О школьных годах он вспоминает так: «Я всегда был довольно серьезным, но дерзким, хотел заниматься искусством».

В 16 лет Хокни поступил в Брэдфордскую школу искусств, начал изучать традиционную живопись, рисовал с натуры вместе с Норманом Стивенсом, Дэвидом Окстоби и Джоном Локером. В отличие от большинства своих сверстников Хокни был из более скромной семьи, и работал не покладая рук, особенно на уроках рисования: «Я был там с девяти утра до девяти вечера».

В 1957 году его призвали на национальную службу. От военной службы Хокни отказался по соображениям совести. Весь свой срок он служил санитаром в больнице. Примерно в это же время Хокни узнал о Сергее Дягилеве, повлиявшем на его творчество.

В 1959 году Хокни продолжил обучение в Королевском колледже искусств в Лондоне. Среди его преподавателей были несколько известных художников, в том числе Роджер де Грей и Кери Ричардс. Хокни подружился с другими художниками, которые добились мирового признания — Алленом Джонсом и Питером Блейком.

Королевский колледж попросил студентов представить эссе вместе с выпускной работой. Хокни отказался. Он считает, что о нем должны судить исключительно по искусству. Примечательно, что колледж, считавшийся бастионом традиций, изменил свои правила, чтобы позволить ему получить высшее образование.

Первая персональная выставка Хокни прошла в 1963 в галерее Джона Касмина и оказалась очень успешной. В следующем году он впервые поехал в Лос-Анджелес, познакомился с интеллектуалами и художниками, в том числе с Кристофером Ишервудом и дизайнером Осси Кларком, ставшими его друзьями. Хокни был шафером на свадьбе Кларка с Селией Бертуэлл, по дружбе писал их портреты.

Хокни обосновался в Калифорнии, преподавал в различных университетах, включая Беркли и Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, много путешествовал по США и Европе. В этот период он написал некоторые из своих самых известных работ, в том числе «Большой всплеск» (1967). Хокни также начал заниматься сценографией, работать на театры. Синестезия повлияла на его живопись. Другое дело — сценография. Сначала Хокни слушал партитуру для каждой постановки, а затем передавал услышанное в цветах, которые видел. В Калифорнии в «свингующие 60-е» Хокни проникся духом экспериментов и исследований. Любовные связи Хокни привлекли внимание газет и журналов.
В 1973 году Хокни переехал в Париж, где прожил до 1975 года. К середине 1970-х онобрел мировую известность. В 1974 году прошла большая ретроспектива его работ и снят фильм режиссера Джека Хазана. В 1976 году Хокни опубликовал свою автобиографию, а в 1978 году он приобрел недвижимость в Голливудских холмах Лос-Анджелеса, где живет сейчас.

Бэнкси

Искусство Бэнкси пронизано антивоенными и антикапиталистическими посланиями. Рассказываем о подвигах художника, который быстро откликается на новостную повестку и нещадно троллит истеблишмент, скупающий на аукционах его работы.

Привет из детства

О юности Бэнкси известно очень мало, поскольку он продолжает скрывать свою личность. Уилл Симпсон, давний член футбольного клуба Easton Cowboys, утверждает, что в 1990-х и в начале нулевых художник был у них вратарем, играл в Мексике в 2001, после игры создал несколько муралов (фресок), написал картину, чтобы выручить с продажи деньги на билеты в штат Чьяпас для всей команды.

Известно, что Бэнкси родился в Бристоле. Ходят слухи, что под его псевдонимом скрывается художник Робин Ганнингем, бывший ученик государственной школы Бристольского собора. Но они ничем не подтверждены.

Ранняя практика

В начале 1990-х Бэнкси начал работать художником граффити в команде DryBreadZ Crew (DBZ) в своем родном Бристоле. Примерно в 1994 году он увлекся трафаретным искусством другого уличного художника, который стал одним из основателей группы Massive Attack. Трафареты традиционно рисуются вручную, печатаются на листах ацетата или картоне, а затем вырезаются. Затем прикрепляются к поверхности, например к стене, и окрашиваются с помощью распылителя. При удалении трафарета изображение остается. Бэнкси начал использовать трафареты, выбрал повторяющиеся мотивы — фигурки обезьян, крыс, полицейских, солдат, протестующих, детей и пожилых людей. Трафаретные изображения Бэнкси в Бристоле и Лондоне быстро привлекли внимание широкой публики.

Предшественник, уличный художник Блек ле Рэт однажды заявил: «Я начал рисовать крыс на улицах Парижа, потому что крысы — единственные дикие животные, живущие в городах. Только они выживут, когда человеческая раса исчезнет». В творчестве Бэнкси эти маленькие существа, ассоциирующиеся с болезнями и инвазиями, занимают особое место: «Если вы чувствуете себя грязным, незначительным или нелюбимым, то крысы — хороший образец для подражания, — написал Бэнкси. — Они не спрашивают разрешения, чтобы жить, у них нет уважения к общественной иерархии».

Слово «крыса» (rat) также является анаграммой слова «искусство» (art). Но Бэнкси признался, что рисовал крыс в течение нескольких лет, не обращая внимания на этот факт. Крысы считаются паразитами, которые сопротивляются глубокой ненависти со стороны людей и обладают навыками выживания. Чтобы выжить, им, как и уличным художникам, приходится действовать под покровом темноты.

В 1990-х Бэнкси познакомился с бристольским фотографом Стивом Лазаридесом, который начал снимать его работы, а затем стал его агентом до 2009 года. Лазаридес недавно заявил: «Когда я впервые встретил этого неряшливого сварливого парня, никогда не предполагал, что через 20 лет он станет самым известным художником своего поколения и что его работы будут изучать в школах». Он также говорит: «Я работал с Бэнкси в течение 11 лет, за это время мы нарушили все правила в книге правил искусства, а также немало законов. Бэнкси стал мировой суперзвездой и сохранил свою репутацию, способность шокировать и заставлять людей смеяться».
После того, как профессиональные отношения с Лазаридисом закончились, Бэнкси создал свою собственную организацию Pest Control, которая отвечает за проверку авторства его произведений и выдачу документов, подтверждающих провенанс, покупателям.

Путь к успеху

В начале 2000-х Бэнкси изготовил 100 000 поддельных британских банкнот номиналом 10 фунтов стерлингов, вставив фотографию принуессы Дианы и подпись «Бэнкси из Англии».

В марте 2005 года он тайно разместил модифицированные версии произведений искусства Уорхола с изображением консервной банки в Музее современного искусства в Нью-Йорке, Метрополитен-музее, Американском музее естественной истории на Манхэттене и в Бруклинском музее.

В августе 2006 года Бэнкси разместил около 500 копий дебютного компакт-диска Пэрис Хилтон в 48 музыкальных магазинах по всей Великобритании с модифицированный в Photoshop обложкой: отфотошопленная Хилтон предстала топлесс. Были и другие мемы: Пэрис со своим чихуахуа, Пэрис с головой Тинкербелл, Пэрис, выходящая из роскошного автомобиля к группе бездомных. Пиратские копии с картинками Бэнкси продавались лучше, чем оригинальные версии. Потом их продавали на интернет-аукционах примерно за 750 фунтов стерлингов.

В сентябре 2006 года Бэнкси одел надувную куклу в оранжевый комбинезон, черный капюшон и наручники, как у узников лагеря Гуантанамо. Затем отправил ее в воздух в Диснейленде в Калифорнии. Кукла висела в воздухе в течение 90 минут. А потом Диснейленд закрыли.

В выходные 3 — 5 мая 2008 года в Лондоне Бэнкси провел выставку The Cans Festival в автомобильном туннеле, ранее использовавшемся Eurostar. под названием The Cans Festival Игра слов отсылала к названию известного французского кинофестиваля в Каннах. На выставку были приглашены художники по трафарету со всего мира, в том числе Фейле из Бруклина, Бандит из Нидерландов, «Беги не ходи» из Аргентины и Джеймс Додд из Австралии. Место держалось в секрете, пока работы не были завершены. Только потом о выставке стало известно публике. В Eurostar согласилась оставить работы нетронутыми.

Данте Габриэль Россетти

Художнику Данте Габриэлю Россетти приписывают основание Братства прерафаэлитов и бурные романы и разочарование в поэзии, которое привело к эмоциональному срыву. Рассказываем, как складывалась его жизнь.

Прозерпина

Детство

Габриэль Чарльз Данте Россетти родился в мае 1828 года в семье итальянских эмигрантов, живших в Лондоне. Отец мальчика, Габриэль Паскуале Джузеппе Россетти, был ученым, профессором в Королевском колледже с 1831 года и поэтом, изгнанным из Италии за поддержку революционеров. Мать, Фрэнсис Мэри Полдари, дочь знатного итальянского ученого. Страсть Россетти к литературе передалась всем четверым детям: Габриэлю, Кристине, Уильяму и Марии. Все получили блестящее образование. Каждый был окружен искусством, изучал литературу средневековой Италии.

Паола и Франческо да Римини

С раннего возраста Габриэль Шарль Данте предпочитал, чтобы к нему обращались по второму имени Данте. Так он отдавал дань уважения средневековому итальянскому поэту. Помимо Данте он полюбил отрывки из Библии, шекспировские трагедии, Эдгара Аллана По и поэзию Байрона.

Благовещение

Братство прерафаэлитов

Россетти учился в Академии рисования Генри Сасса с 1841 по 1845 год, а затем еще три года в Антикварной школе Королевской академии. К 1848 году, когда Россетти было всего двадцать лет, он имел за плечами богатую практическую подготовку. При этом у него были разногласия с викторианским художественным истеблишментом. Россетти казалось, что академическое искусство погрязло в моралистических сценах и снобистских портретах. Ему нравились работы Форда Мэдокса Брауна за внимание к деталям и смелое использование цвета. Этот стиль был гораздо ближе к тем средневековым картинам, которые любил Россетти. Форд Мэдокс Брауна стал его учителем.

Жанна д'Арк

В середине 1840-х годов Россетти посетил выставку одной картины молодого художника Уильяма Холмана Ханта «Канун святой Агнессы», вдохновленной малоизвестным стихотворением Китса. Как и Холман Хант, Россетти был поклонником Китса. Художники подружились, скинулись на квартиру в Фицровии. Россетти познакомился с одноклассником Холмана Ханта по Королевской академии художеств Джоном Эвереттом Милле. В 1848 году трое художников устроили первое официальное собрание Братства прерафаэлитов. Через несколько месяцев к Братству присоединились художники Джеймс Коллинсон и Фредерик Джордж Стивенс, поэт Уильям Майкл Россетти (брат Данте) и скульптор Томас Вулнер.

Блаженная дева

Влиятельный критик Джон Раскин назвал Россетти фактическим лидером Братства. Однако в своей автобиографии Холман Хант настаивал, что именно он и Милле были движущими силами. Россетти стремился изложить общие цели, например, иметь подлинные идеи для выражения и внимательно изучать природу. Братство создало собственный журнал под названием «Зародыш».

Увенчанная гирляндой

Прерафаэлиты стремились вернуться во времена Рафаэля, а затем художников-маньеристов, чтобы «подражать» духовному, мифологическому и средневековому, уделяя внимание мельчайшим деталям изображения. Символические композиции, яркие цвета, поэтические и исторические отсылки — все это объединяло художников. Джон Раскин говорил: «Каждый пейзажный фон прерафаэлитов написан до последнего штриха, на пленэре, с самой вещи. Каждая фигура прерафаэлитов — это верный портрет какого-нибудь живого человека».

Творчество Россетти с самого начала вызвало споры у викторианской публики. Например, серия, посвященная ранней жизни Христа и Деве Марии. Зрителей шокировало, что Христос и Дева Мария были изображены как люди, из плоти и крови, они были потрясены тем, как изменился священный процесс написания библейских сцен.

Любимая

К началу 1850-х годов Братство прерафаэлитов распалось, и Россетти начал работать в новом направлении.

Россетти и Сиддал

Россетти отказался от детализированный религиозных сцен, вместо этого сфокусировался на своей одержимости женской красотой, которую исследовал через портретную живопись.

Россетти был в восторге от 19-летней Элизабет Сиддал. Он встретил ее в 1850 году. Сиддал была художницей, работала помощницей модистки. Вскоре стала моделью, ученицей, возлюбленной и музой Россетти. С нее Россетти писал своих мифологических героинь. Сиддал также позировала для других художников-прерафаэлитов, в том числе для знаменитой «Офелии» Джона Эверетта Милле.

Вероника Веронезе

Россетти и Сиддал поженились в 1860 году, но их отношения были бурными. Россетти ей изменял. Среди его любовниц была Фанни Корнфорт. Россетти написал несколько ее чувственных портретов.

В феврале 1862 года Элизабет Сиддал не пережила горе после выкидыша и умерла от передозировки лауданума. Россетти испытывал глубокое чувство вины. Он похоронил свою рукопись вместе с женой, положил эту рукопись ей в руки, окружив прядями волос. Россетти идеализировал образ Сиддал в своих картинах. Но трагедия не заставила его отказаться от отношений с Фанни Корнфорт.