И кто из нас псих?

Пролог

Перепрыгивая через лужи, я мчалась домой, как супергерой, спасающий мир от беспорядка.

Дома меня ждал не менее эпичный сюжет: дети голодные, как стая голодных волков, и муж, недовольный, как туча на горизонте. Я работаю в баре кофейни по графику «два через два», и кажется, что я уже не человек, а робот, который подзаряжается кофеином. Детский сад, школа, кошка — это ещё ничего. А теперь они умудрились притащить домой собаку, словно это новая игрушка из магазина. «Мам, ну пожалуйста, мам, мы сами будем с ней гулять, мам, мы сами будем за ней убирать». Ага, конечно, сами. Как всегда, мама всё сделает. Бедная животинка ещё не в курсе, что попала в цирк на гастролях. Хотя, может, ей и нравится. Подрастёт и станет нашим седьмым членом команды.

У нас даже кошка со своими странностями. Может закатить истерику из-за ничего, а потом, через пять минут, уже облизывать тебя, как будто ничего и не было. Иногда мне кажется, что я живу в каком-то сюрреалистическом мире, где законы логики не работают. И домашние смотрят на меня так, будто я здесь самая странная. Что ж, видимо, это я сошла с ума. Или это они все сошли с ума, а я просто не заметила?

Привет! Я Смирнова Василина Сергеевна, мне 35 лет. Рост — метр пятьдесят, глаза темно-карие, волосы — короткий пикси холодного блонда. Да-да, это я так случайно обесцветилась.

У меня сумасшедшая семейка? О, это ещё мягко сказано! Всё началось с того, что я, молодая и уверенная в себе девушка, случайно влюбилась в большого мужика-тракториста. Ну, вы понимаете, он был старше меня на десять лет, но я же влюбилась! А он, как настоящий мужчина, сразу заявил: «Хочу детей! И срочно!»

Ну, я, как влюблённая дурочка, не могла отказать. Сначала родила сына, потом через семь лет ещё одного . Но ему мало! «Хочу дочь!» — заявил он. И боги услышали его мольбы — через полтора года после вторых родов родилась дочь.

Теперь представьте: я в вечном декрете, ползунки-распашонки, готовка, подработка. Муж и дети избалованы, а я как бессмертный пони — должна успеть везде и всем угодить. И знаете что? Они только рады!

Вот такая у меня счастливая семейная жизнь. А что? Зато весело!

Сейчас я бегу домой с работы под дождём, чтобы успеть приготовить моему немощному семейству кушать, выгулять собаку, погладить кошку. Ах да, и перегладить одежду на завтра: старому на работу, старшему в школу и младшим в садик.

А ведь ещё будет обязательная программа.

"Васка, ты же понимаешь, я мужик и мне надо, ну что я могу поделать, если он дымится? Он очень сильно любит тебя. Он даже меня не спрашивает, плохо мне или хорошо, дымится и всё."

А утром в пять подъём, прогулка с собакой, детский сад и работа, а если выходной, то привести в порядок квартиру, потому как можно найти тарелки и кружки даже в шкафу с одеждой.

Перепрыгивая через очередную лужу, нога предательски подворачивается, и каблук на моих последних туфлях, словно в знак протеста, с противным скрежетом отваливается. Вот что за день? И как теперь передвигаться?

Хромая, как раненая газель, доползаю до ближайшей скамейки, плюхаюсь на нее и начинаю рыдать. Прямо с соплями, икотой и, кажется, даже с нотками подвывания в голосе. В этот момент я понимаю, что мой план "дойти до дома на каблуках и покорить мир" потерпел сокрушительное поражение. Теперь остается только одно — ползти домой, как улитка, и надеяться, что никто не увидит моего позора.

– Тебе жить надоело? – слышу я грозный мужской бас.

Я аж подпрыгнула на месте, будто меня током ударило. Ко мне подсел какой-то странный тип.

– Чего тебе надо, мужик? Не видишь, я тут рыдаю, не мешай! – огрызаюсь я.

– Я ещё раз повторяю: тебе жить надоело? – настаивает он, будто я забыла, о чём мы говорим.

– Я-то как раз и живу! Бегу, падаю, каблук ломаю, сижу под дождём и рыдаю. А ты ещё и мешаешь мне жить! – кричу я, от возмущения.

– Нет, вы посмотрите, она живёт, а я ей, видите ли, мешаю! А то, что ты не используешь свою силу и она сжигает тебя изнутри, портит твою жизнь, ты не замечаешь, да? – он смотрит на меня с таким сочувствием, что хочется закатить глаза. – Если высшие силы дали тебе силу, её надо использовать и развивать. Ты же молодая совсем, а жизни у тебя осталось... ну, скажем, на донышке.

– Слушай, псих, вали отсюда! Мне дома дурдома хватает, отстань! – я пытаюсь его прогнать, но он не уходит.

– Ладно, вот визитка, – он сует мне в карман куртки какой-то прямоугольник. – Совсем плохо станет – приходи, помогу.

И, не дожидаясь моего ответа, разворачивается и уходит, оставив меня в полном недоумении. Я смотрю ему в след и думаю: "Ну и кто из нас теперь псих?"

Глава 1

Зайдя в квартиру, мокрая до нитки, хромая и с каблуком в руке ( конечно, я умудрилась споткнуться о порог), я услышала первые слова:

— Где ты так долго была? — спросил муж, явно подозревая, что я опять заболталась с подружками.

— Купила что-нибудь вкусненькое? — спросил старший сын, который уже, наверное, успел проголодаться.

— Мам, нам сказали в садике принести завтра подделку из пробок, — тут же вклинилась дочь, словно я должна была это помнить даже не зная.

— Мама, собака нагадила у меня в комнате, — напоследок добавил младший сын, и я почувствовала, как моя голова начала стремительно превращаться в шар для боулинга. Я схватилась за голову.

– Сейчас переоденусь и погуляю с Няшкой, — ответила я младшему сыну.

— И где я должна пробки взять? — спросила я дочь.

— Сам сходи и купи, не маленький уже. Заодно и продукты купи, список кину, — сказала старшему сыну.

— Я под дождь попала и сломала каблук на последних туфлях. Перекинь мне денег, завтра выходной, схожу куплю новые, — обратилась я к мужу Сашке, направляясь в комнату.

— Ну мам! — взвыл старший сын у меня под дверью, пока я переодевалась.

— Ничего не знаю, и знать не хочу. Собирайся и иди, — ответила я, взяв телефон и перекинув ему список продуктов, которые я должна была сама купить, но по очевидным причинам у меня не получилось.

— Я тебе что, миллионер? Ты каждый день тратишь немалую сумму. Вот куда? Скажи, — запротестовал муж-скупердяй.

— Всё уходит на продукты и на оплату школы и детского сада. Ты прекрасно знаешь, что вся моя зарплата уходит на оплату ипотеки. А туфли — это необходимость, у меня на работе дресс-код, — пояснила я.

– Марь Иванна сказала, как из-под вина: «Родители знают, надо дворец из них сделать», — моя маленькая радость, Алина, прыгает вокруг меня, её глаза горят от восторга.

Я нахмурилась, услышав это. Ну да, мы же алкаши, пьём каждый день вино вёдрами — это они так там думают? Но я промолчала, стараясь не показывать своего раздражения. Боже, чем они вообще там думают?

— Хорошо, Алина, я что-нибудь придумаю, — я нежно поцеловала её в лобик, стараясь успокоить.

— Мам, но она нагадила! — возмущённо воскликнул Мишка, указывая на собаку, которая сидела у наших ног.

— Миш, ты уже не маленький, возьми и убери, пока я с ней гуляю, — сказала я, направляясь на кухню, чтобы покормить собаку.

На кухне я открыла холодильник и достала миску с кормом.

Мишка вздохнул, но всё же взял тряпку и пошёл убирать за собакой. Алина же продолжала прыгать вокруг меня, не обращая внимания на уборку. Я улыбнулась, глядя на неё.

– И где ты возьмёшь столько пробок? — возмутился муж, нервно сжимая в руках пульт от телевизора. Его глаза метались между экраном и мной, словно он пытался понять, как я собираюсь решить эту проблему.

— На балконе глянь, я собирала на коврик для ванной, давно хотела сделать как в интернете показали, — ответила я, стараясь не обращать внимания на его недовольство. Я действительно собирала их некоторое время, вдохновлённая идеями из интернета, где видела красивые поделки из пробок.

Я поставила Масяню на пол и начала накладывать корм в её миску. Но она, видимо, не была готова к такому повороту событий.

Масяня, грациозно приземлившись на мои ноги, выпустила свои острые коготки. Я почувствовала резкую боль и, вскрикнув, попыталась стряхнуть её с себя.

— Ай, Масяня, сейчас-то что тебе не так? — возмутилась я на кошку, потирая ногу.

— Там мало, всего штук двадцать , на подделку не хватит, — раздался голос мужа с балкона. Он стоял, опираясь на перила, и задумчиво смотрел на пробки.

— Тогда сходи купи вина, бутылок двадцать пять ещё, — ответила я.

— Куда мы его? — уже подошёл Саша.

— Выпьем, — улыбнулась я с его ошарашенного лица.

— Шучу. На балконе есть двадцатилитровый бутыль, который от бабушки остался. Помоем и перельём. Зато на праздники не надо будет покупать, этого надолго хватит, — подмигнула я мужу.

— Ладно, сейчас оденусь, подожди меня, вместе пойдём.

— Вот и купите сами продукты, —высказался, обнаглевший сын.

— Нет, ты пойдёшь и купишь, я один всё не потащу, — завозмущался муж.

— Пойдёмте уже, а то нагадит опять, — не вытерпела я.

Сижу тут, значит, дворец строю с помощью интернета. Детки давно дрыхнут, а я всё пытаюсь доделать этот шедевр.

Так, с крышей что-то не ладится. Как её там прилепить-то?

Саша подходит сзади, обнимает и шепчет на ухо:

– Васка, может, палочку?

– Лудин, совесть имей! Я за день так устала, что глаза сами закрываются. Хочу спать, а не палочки ловить.

– Ну ладно, ладно, Василина. Всего одну, ну на полшишечки.– Как маленький запричетал он.

– Уйди, Лудин! Дай мне доделать этот несчастный дворец. А потом, обещаю, будет тебе и палочка, и даже бревнышко. Но сейчас я уже и так как бревно, шевелюсь только на автопилоте.

– Васка, я тебя люблю. Очень. Но только если ты доделаешь быстрее, договорились?

И уходит в комнату, счастливый и довольный. А я сижу, думаю: то ли дворец достраивать, то ли пойти и бревном полежать. Но всё же решаю, что дворец важнее. Хотя бревно мне нравится сейчас куда больше.