И падем мы до людей

Клятва

И падём мы до людей.
И примем их везения-неудачи.
Да будет так!
Воистину и без обмана.
Морфей всё видит изо тьмы.
Не прячься от него
И не обманывай ты никого.
Найдёт тебя он за мгновение,
Отправит во мрачную Пустыню -
Гнить во льдах до скончания веков.

1. На своей волне

Еще в середине двадцатого века в подвале одной из гостиниц Лос-Анджелеса устроили небольшой бар. Захожи туда были самые богатые люди. Бывало заглядывали опасные персоны по приглашению хозяина, но чаще всего свободно выпивали те, кого отвергало правительство и общество. Хозяин снисходительно к ним относился, часто укрывал и предлагал защиту вне бара, заключая договоры да посвещая в тайны, о которых люди не должны знать. Чувствуя бедственное положения, он ловил их в жестокую ловушку безысходности.
Времена свободы отбросили оковы страха. Гостей становилось всё меньше, поэтому пришлось расширять заведение до клуба и чуть ли не каждую ночь придумывать что-то интересное, привлекая самых отбитых.
После очередной ночной вечеринки публичная часть клуба оправлялась с трудом. Все медленно просыпались кто где, залитые выпивкой и запутанные то в скатертях, то в проводах.
На одном из круглых столов на спине лежал мужчина. Ноги разведены и расслабленно свисали. Руки оказались привязаны веревкой к ножкам. Где валялась его одежда мужчина не имел понятия, но голову сдавливала отвратительная тишина. Его нос вдруг учуял трупный запах. Значит кто-то умер. "То-то меня вдруг расперло. Кто-то от кайфа кажись сдох", — подумал он. Мужчина сжёг на правой руке веревку. Вставать совершенно не хотелось. Если вдруг поднимется — придется решать дела. А пока он прикидывается сонным его никто не имеет права будить. Гнев хозяина страшен. Пистолет обычно в груди и по желанию мужчина может схватить его в любой момент. Он приоткрыл глаза, залитые черной краской. Пальцы скользнули к левому уху, надевая наушник, висящий на мочке. Потом к правому. Откинув руку обратно, мужчина подал сигнал на телефон, который всегда держал в левом плече. В голову ворвалась оглушительная музыка. По началу она просто расслабляла. Чтобы скинуть подозрения, он создал веревку, привязав себя обратно.
"Ночь оказалась не так уж и плоха. Человеческого народа много, а наших всего пятеро, не считая меня. Да не хватило толком на всех. Вот бы сконцентрировать похоть в одном месте, как в публичных домах", — тут он задумался. — "А что если сделать тут такой кусочек? Но чтобы не просто коридор".
— Я придумал! — он вложил весь свой голос, перекрикивая музыку.
Мужчина открыл глаза и поднял голову. Вокруг начали подниматься подобно восставшим мертвецам. Они потянулись к бару, не обращая на привязанного никакого внимания.
— Энд! — он принялся тереться ушами о плечи, чтобы наушники выпали. — Крайт! Блядь, куда ж вы...
Его схватили за волосы и притянули голову ко столешнице.
— Аспид, что ты кричишь?
Мужчина встретился взглядом с узкоглазым пареньком. Его длинные черные волосы свисали. Часть упала прямо на лицо Аспида. Неожиданно по животу больно ударили ладонью.
— Заблестел своими членами! — прозвучал второй голос. Его обладатель начал развязывать веревку. — Зачем ты себя привязал?
— Не я это!
— Словно я не знаю твои любимые узлы, — он обошёл стол. — А тут другой. Ты свои вьёшь брачным клубком.
— Энд, сам в них хоть учавствовал? — он с улыбкой отмахнулся от нависшего паренька. — Вот мы с Крайтом бывали в таких делах, — Аспид, усаживаясь поудобне, скрестил ноги. — Распадались на змей.
— Ты сегодня не менял облик, — ободрил Крайт.
— Извините, что жил в инкубаторе, — Энд нагло усмехался. Черты лица и кожа выдавали в нем индейца. Черные волосы до лопаток выбились из хвоста и растрепались. Он часто завидовал Крайту. У того волосы всегда были в идеальном состоянии чтобы не происходило. Однажды Аспид посмеялся — стыдно инкубу не уметь следить за своим телом. Этим он больно уколол друга. Как и Аспид, Энд умел изменять внешность, но получалось не настолько мастерски. По началу изменения происходили неосознанно. Под присмотром Аспида удалось почувствовать силу, укрепить контроль, но до сих пор внешность бывает меняется, подчиняяся эмоциям. Крайт же мог изменять только черты лица и фигуру. Энду он казался самым слабым из их трио, но Аспид теплее относился именно к нему. Индеец долгое время нервничал и даже ревновал, пока не узнал со стороны, что Крайт из стариков. Все обиды растворились, но осадок никуда не исчез.
— Что ты так орал? — Крайт присел на стол и сразу перевел взгляд на пару мужчины и женщины. Аспид отследил и обернулся на них.
— Красивые. Считалочку?
— Я в прошлый раз менялся, — открестился Крайт.
— Что орал? — Энд вернул их мысли к теме.
— А! — Аспид задорно дернулся. — Нам надо подумать, как сконцентрировать похотливую энергию в одном месте, чтобы она казалась сладким киселем.
— Ха! Зачем? — Энд наклонился, чтобы почесать ногу.
— Хм, — Крайт запрокинул голову. — Ты хочешь отказаться от секса в целом? Желаешь пить только соки? Это скучно.
— Да не отказываюсь я! — он толкнул Крайта. — Просто иногда хочется не в этом балагане под клубняк и наркоту принимать души, а под хорошую спокойную музыку. Лишь представь, что сидишь, а в вены рук впитывается страсть. Ты вдыхаешь, а она пробирается в ноздри подобно самому прекрасному цветочному аромату. Весь мир в этот момент замирает. Только песня с приятным голосом напоминает тебе о ходе времени! — Аспид в улыбке сжал губы. — Крайт! Ладно он мелкий. Не понимает. А ты должен представить!
Крайт приоткрыл рот. Тонкие губы улыбнулись.
— На самом деле интересно. Только люди приходят сюда, чтобы устроить нечто подобное как сегодня. Им хочется веселья, а не уединения. Для этого есть другие места.
— Да. Тяжко будет их затаскивать в комнаты. Я больше думаю, что для нужного эффекта надо комнаты поставить квадратом, а в центре что-то вроде колодца, где можно приятно посидеть.
— Тогда нам нужны шлюхи, — тяжело вздохнул Энд. Аспид на него скривился. — Знаю, что не терпишь как и порнуху.
— Придется, Асп, — Крайт приобнял его за шею, стаскивая со стола. — Найдём сутенера, подыщем девок и парней. Из-под земли выбрались и здесь мечту одолеем.
Они прошли через весь зал. Крайт прижался к Аспу и вставил в свое ухо наушник.
— Что ты там заслушиваешь? А! Снимай! И я хочу! — он дернул второй наушник.
— Больно! Прекрати, — Аспид кое-как вывернулся. Он указал пальцем на стену, возле которой находились столики. — Вон там сделаем. Чтобы свалить из потной жопы сразу в густую тишину! О! Вот это будет дело.