И в венах кровь ее течет

Пролог

Пролог

Он лежал на голой земле и умирал. С неба летели хлопья снега. Все горело вокруг, осталась только выжженная земля и пепельная белизна, падающая с неба. Он чувствовал, что его конец уже близко, раны были слишком глубокими, он потерял много крови. Смерть обязательно придет за ним в этот раз, ему не удастся обмануть ее. Даже такие как он не вечны. Он улыбался, чувствуя металлический привкус во рту и маленькую струйку, согревающую кожу. Как коварна судьба, как она обманывает, дает надежду и забирает ее. Было жаль умирать с горечью в сердце, в том самом сердце, которое еще несколько часов назад билось в ликовании. «Предательство знает мое имя» - подумал он. Ну ничего, они еще вернутся и все изменят. У него не осталось сил, он чувствовал, как сердце замедляет свой ритм. Мало времени.

- Я не смог спасти себя в этой жизни, но я спасу себя в другой. Я познал предательство, которое привело меня к смерти, но в следующем моем воплощении, в новой жизни, тебе уже не убить меня. Заклинаю последними силами. Да будет так…

Глава 1

Он подошел к окну и взглянул на свои владения. Перед ним расстилался прекрасный мир полный красок и жизни. Никогда еще его земли не были настолько процветающими как сейчас. Еще мальчишкой ему поведали истории о кровопролитных сражениях и людях, которые отдали свои жизни, чтобы их потомки смогли наслаждаться мирным небом над головой. Солнцеград был одной из стран Старого континента, с обширными полями, густыми лесами и прекрасной плодородной землей. Белая магия здесь поддерживала баланс сил природы и человеческой власти, помогала защищать границы от носителей черной магии, хотя сейчас опасности было немного, но с границ Скрытых земель все еще совершались нередкие набеги, несущие с собой разорение, смерть и горе.

«Варвары» - подумал он, ударив кулаком в стену, обшитую древесиной.

Скрытые земли находились на северо-востоке его страны и одновременно граничили и с Солнцеградом, и с Зладнокровом. Там жили Лишние, изгои, которые после Великой войны были сосланы туда за использование темной магии. Магии, которая призывала темные силы и поглощала человеческие души. Магии, которая была способна превратить живых людей в живых мертвецов. Одному богу известно, какая у них там была жизнь, но границы с этими землями охранялись самыми мощным колдовством, каким только могли обладать самые сильные маги царства.

Зладнокров был вторым царством на Старом континенте. Несмотря на заключенный между двумя территориями мир, Владимир опасался амбиции правителя тамошних мест и держал ухо востро, приказав своему магу внимательно следить за действиями соседа.

«История имеет свойство повторяться. Нельзя забывать про пророчество» - воспоминания нескончаемым потоком проносились перед его открытыми глазами. Владимир застыл, глядя на карту, остановив свой взгляд в одной точке: это было выжженное место прямо на северо-западе царства. Такое маленькое пятнышко на карте, а внушающее каждому столько ужаса.

Много сотен лет назад, когда еще не существовало ни правителей, ни территориальных разделений, континент был одной целой землей. Но человеческая алчность и жадность посеяла раздор среди людей, лишив их сострадания и человечности.

Он помнил, как при его прапрадеде прошла последняя кровопролитная битва между Солнцеградом и Зладнокровом возле Белой деревни. Война, которая началась как борьба двух царств, а закончилась совместной борьбой против сил зла, в котором оба царства понесли огромные потери. И каким бы хрупким ни был мир сейчас, он давал небольшую уверенность в завтрашнем дне.

Резко обернувшись, Владимир оперся о край стола.

-Пророчество - снова напомнил себе он, - Вы все будете прокляты. Когда время придет, только мы будем решать, будет ли ваш мир жить,- он медленно, слово за словом повторял въевшиеся в память слова.

Холод пробежал по его спине. Закрыв глаза, пытаясь отогнать ужасную картину, которую рисовало его воображение, он не мог взять над собой контроль. Кровь, трупы, страдания…

-Демьяна ко мне, - приказал он, - сейчас же.

Глава 2

Тяжелые деревянные двери распахнулись, и в комнату вошел молодой человек. На вид ему было около восемнадцати, хотя, судя по тому, насколько невозмутим был его взгляд, в его возрасте легко было обмануться. Он производил впечатление нелюдимого мало заинтересованного миром человека, потому что едва ли что-то могло отвлечь течение его мыслей и привлечь внимание. Он был весьма красив, но разительно отличался от других своей утонченностью, аристократичностью и взглядом, в котором читалось раздражение и недовольство. У него были высокие скулы, короткая стрижка и слегка прищуренные, почти бесцветные глаза. Ходили легенды, что, когда он использовал свою магию, они приобретали цвет глубокой и непроглядной бездны, что сам дьявол отошел бы в сторону, уступая ему дорогу, увидев на что он был способен.

Конечно, все вокруг знали, кто он, и боялись его, ибо перешедший его путь хоть раз, навсегда мог попрощаться со своей жизнью. Отличительной особенностью Демьяна была не только внешность, но и способность бесшумно передвигаться. Ни одно движение не издавало и звука, Демьян был словно призрак, парящий над идеально вычищенным блестящим полом, и, если бы не отражение, можно было бы поклясться, что он не что иное, как плод вашего воображения.

Только по одному выражению лица Демьяна и тонкой линии губ можно было понять, что он очень раздражен. Демьян не любил, когда привычный день прерывался бессмысленными приказами и еще более бессмысленными вопросами, ради которых его вызывали к царю. Демьян полагал, что и этот раз не будет исключением, и что следующее задание будет еще более абсурдным, чем предыдущее. Но не смотря на свою пугающую репутацию и позицию при дворе, он не мог ослушаться Владимира.

- Вы вызывали меня? – поклонился он, приложив правую руку к груди. – Что потревожило вас на этот раз в столь ранний час? - глядя царю прямо в глаза, проговорил он.

Казалось, он смотрел сквозь Владимира, заглядывая прямо в самую душу.

- Демьян, ответь-ка мне, не было ли каких-нибудь новостей с дальних земель? Не появлялись ли какие-нибудь чудо-маги, чародеи и прочая чертовщина? - намеренно подчеркнув последнее, Владимир хотел вернуть своего слугу к реальности и прервать этот до костей пронизывающий зрительный контакт.

- Я не слежу за всякой посредственностью, но могу сказать, что никаких новостей о выдающихся талантах я не слышал. Возможно, это и к лучшему, мир переживает спокойные времена. - ответил Демьян, с неприкрытой враждебностью.

Ему никогда не нравилось пренебрежение, с которым относились к магам, особенно сравнивая их с нечистью. Он надеялся, что на этом аудиенция будет закончена, и можно будет вернуться к своим делам. Он никогда не испытывал особой симпатии к членам королевской семьи, хотя Владимира уважал. С детства Демьян грезил о свободной жизни, бескрайних полях и чистом небе, но обстоятельства сложились таким образом, что ему пришлось служить при дворе. И Владимир был к нему достаточно добр и снисходителен, несмотря на его тяжелый нрав.

- Мне доложили, что на северной границе становится неспокойно, наши соседи практикуют запрещенную магию, и пытаются прорвать щит, - скучающе ответил царь, не особо веря в эти слухи.

Казалось, что ему самому они были не интересны, просто он хотел позлить мага, зная о его нелюбви к личным аудиенциям.

Владимир был уже не молод, но и недостаточно стар. Седина уже начала появляться в его аккуратно собранных волосах, а борода отливала в лучах солнца серебром. Его правление длилось много лет, и за это время не случилось ничего настолько выдающегося, чтобы увековечить его имя в истории. Он слыл заботливым правителем, рассудительным, щедрым, но, когда ему стало за пятьдесят, он вдруг почувствовал, что жизнь его не будет длиться вечно, и ему следует прослыть не только добрым и справедливым правителем, но и выдающимся завоевателем. И с этим осознанием его характер начал претерпевать разительные изменения, в большинстве своем в худшую сторону. Он уже не был таким терпеливым, и любая мелочь могла легко вывести его из себя, но что важнее, Владимир начал неуважительно отзываться о магии, считая ее скорее злом, чем благом. Он пытался использовать любую ситуацию, которая могла бы хоть как-то принизить носителей магии в его глазах и притеснить и без того исчезающих магов, дабы разнообразить течение мирной жизни государства и дать людям пищу для сплетен и осуждения.

Демьян удивился словам Владимира, тем более что уже десятки лет на границах все спокойно. Но им овладело странное чувство: попытки прорвать защитный щит были бы вескими причинами для укрепления границ и предупредительных переговоров.

- Я об этом ничего не слышал, повелитель. Но если прикажете, я могу проверить.

- Не стоит. У меня для тебя другое поручение. Ты должен отправиться к северным землям в деревню лекарей и привести мне самого талантливого из них, - сухо приказал царь, потеряв интерес к магу.

Что-то в его взгляде настораживало. Глаза Владимира были полны беспокойства, а мелкие морщинки собрались в уголках губ.

- Лекаря? - Демьян приподнял бровь, - а что случилось с тем стариком, который не мог отличить лист подорожника от листа крапивы?

Их дворцового лекаря едва ли можно была назвать выдающимся. Старику было уже давно за семьдесят, и он не только не мог сварить снадобье, но и наколдовать что-то простое, но полезное. Демьяну он никогда не нравился, он уже давно сетовал на то, что им нужен новый более молодой маг, который будет лечить не только снадобьями, но использовать магию воды, которая была одной из самых сильных в лекарском деле.

- Ему скоро найдут замену и выставят за дверь. Мне нужны настоящие врачеватели, а не подделка. Я слышал, что в Белой деревне практикуют магию жизни, и что только ее жители могут излечить даже самый запущенный недуг.

Демьян был удивлен. К чему вдруг такая спешка? Почему именно сейчас царь решил прислушаться к его советам и отправить его на поиски в Белую деревню? Ведь Владимир уже много лет страдал от небольших недугов, но никогда не думал о том, что нужно найти замену старому шарлатану.

- Это так, - коротко ответил Демьян.

Глава 3

Прекрасный солнечный день в который раз порадовал жителей деревни яркими лучами солнца и ароматом луговых цветов. Небо было настолько чистое, что казалось, кто-то пролил голубую краску, и она равномерно растеклась по небесному полотну. Деревня с незамысловатым названием Белая находилась на севере государства, но несмотря на это, погожих дней в тех краях было больше, чем на юге страны. Она располагалась между Багряным лесом и Быстрой рекой, что помогало деревне укрыться от опасностей и от дневного зноя. За рекой расстилались огромные поля, полные цветов и различных трав. Природа пестрила яркими красками, и иногда небо встречалось с полями в ровном изгибе горизонта, и в красоте вечерних закатов у Белой не было равных. Свою славу она сыскала среди всех царств за белую водную магию, которую могли практиковать только лишь те, кто родился здесь. Магия воды считалась одной из сильнейших в лекарском деле, она лечила все недуги, снимала проклятия и очищала тело от ядов. Когда-то давным-давно неподалёку от деревни велись кровопролитные бои между государствами Солнцесвет и Зладнокров, земля была окрашена в алые цвета, повсюду пылали пожары, а на обугленной земле лежали тела тех, кому уже не суждено было открыть глаза. Но, как и все на этом свете, война сыскала свой конец, враждующие государства заключили вечный мир, и деревня продолжила мирное течение своих дней. Прошло уже несколько сотен лет. С тех пор эти земли уже давно не видели серьезных угроз. Несмотря на недопонимание, оба государства старались поддерживать баланс сил и укреплять дружеские связи, чтобы вместе противостоять будущему врагу, появление которого с опаской ожидали многие.

В это время дня в деревне уже вовсю кипела жизнь. Рынок наполнялся неутомимыми продавцами, предлагавшими своим покупателям все, что только душа пожелает, врачеватели открывали свои лавки и выставляли на витрины пузырьки с яркими микстурами, дети торопились на занятия в школы, а те, кому повезло быть выбранными для врачевания, спешили на занятия по лекарскому делу. К счастью или, к сожалению, таких счастливчиков было немного, но у всех у них, несомненно, был талант в обращении с магией воды, и все они делали большие успехи в изучении лечебных техник. Все, кроме одной.

Александра в очередной раз опаздывала на занятия. Несмотря на то, что проснулась еще до петухов, она, согласно своему утреннему ритуалу, побежала на речку. Вода была приятно холодной. Девушка любила заплывать настолько далеко, насколько позволял ее рост, чтобы пальцы едва касались дна, и погружалась в освежающую прохладу. Больше всего на свете она любила воду, но казалось, что вода не отвечала ей взаимностью.

- Как же так? - подумала она, - меня выбрали из сотен желающих, обнаружили какой-то там талант, а я и легкого шрама залечить не могу.

Водное искусство никак не давалось юной ученице. Пока ее сверстники делали успехи, проводили сложные лечения, избавлялись от ядов, Саша не могла подчинить даже маленькую лужицу водицы и создать из нее хоть какое-то подобие формы.

- Почему я? Наказание какое-то!

Еще и главная настоятельница была совсем не подарок. Журила за каждый проступок. Саша бы обижалась на нее за это, да не могла. Ведь эта женщина заменила ей мать.

В своих мыслях Александра совсем потеряла чувство времени. Услышав тоненький сигнал колокольчика, она так сильно дернулась, что чуть не ушла под воду. Девушка, сопротивляясь течению, выплыла на берег. Вытираться и сохнуть не было времени. Придется бежать так. Солнце уже пекло вовсю, но даже ему не удавалось высушить ее промокшую одежду и длинные всклокоченные волосы.

- Господи, помогите же мне небеса, - взмолилась она, с трудом произнося слова.

Даже для ее юного тела расстояние в несколько километров при таком темпе было настоящей мукой.

Сейчас она была больше похожа на разъяренного демона, чем на человека. В ее диких округлившихся глазах читалась паника и безнадежность. Она быстро перебежала через мостик и понеслась по дороге к школе, чуть не сбив пару прохожих. Многие пытались с ней поздороваться, но она, как быстрый олень, пронеслась мимо.

Как только прозвенел финальный звонок, и четыре ученика уже стояли напротив своих тазов с водой и травами, в дверь влетела Саша. Она была похожа на лесное чудище. Платье грязное и мокрое, вода стекает с волос, глаз почти не видно. Ни дать не взять речная кикимора. Но несмотря на ее внешний вид, трудно было не заметить, как она уже превратилась из угловатого ребенка, в молодую гибкую девушку.

Ей едва исполнилось 16 лет. Она уже похорошела, но не расцвела в полной мере. Ее нельзя было назвать красавицей, но и простушкой она не была. У нее были длинные рыжие волосы, которые она никогда не собирала, и огромные разноцветные глаза: один зеленый, а радужка другого наполовину заполнена красным. В детстве ее глаза были цвета прекрасного изумруда, но ближе к шестнадцати годам, один глаз начал окрашиваться в алый, и эти перемены вызывали беспокойство у ее приемной матери. Роста она была среднего, с худощавым телосложением, поэтому очень часто одежда висела на ней, словно мешок. Но ее это не сильно то и заботило. Ей были не интересны ни ее внешность, ни врачевание, ни проклятая магия воды. Все, что занимало ее мысли, были грезы о грядущем путешествии и жизни, полной приключений. Она могла часами сидеть у окна, наблюдать за облаками и мечтать, как однажды увидит весь мир.

- Александра, что же за наказание? – воскликнула Людмила, – Каждый раз одно и тоже! Когда же ты уже повзрослеешь? – не выдержав, Людмила перешла на крик.

Она была женщиной средних лет с пышными формами и непропорционально длинными руками. Многие говорят, что ее руки вытянулись благодаря постоянному использованию магии воды, которая требовала недюжей концентрации, огромного умения и силы. Никто не сможет назвать точное количество людей, которых она излечила, она, наверное, и сама сбилась со счету. Ее жесткий характер и невыносимо суровый взгляд повергал в ужас любого, кто осмелился вызвать у нее гнев. Она не терпела пренебрежительного отношения к своему делу. Везде должен быть порядок: в работе. В душе. В жизни. Может быть, поэтому семьей она так и не обзавелась, но это ее нисколько не тревожило. Она жила своим делом.

Глава 4

Дверь с шумом распахнулась, и, запнувшись о высокий порог, в комнату влетел мальчишка. Распластавшись на деревянном полу, он издал звук, похожий на всхлип и громко ойкнул. Демьян закатил глаза. Он уже не раз наблюдал за тем, как его маленький слуга играл со смертью, попадая в нелепые ситуации. Пашке едва исполнилось двенадцать, он был очень молод, по-детски наивен и невероятно энергичен. Несмотря на характер, он всегда с прилежностью выполнял все поручения, хотя иногда любил отлынивать от работы.

Пашка поднялся на колени и попытался выпрямится, хотя его разбитые колени явно мешали ему осуществить задуманное. Демьян подошел к нему, и взяв за ворот, поставил на ноги.

- Где ты опять был? - раздраженно спросил он. – У нас задание, мы едем в Белую деревню.

- Так далеко? Зачем? - возмущенно, замахав руками, спросил Пашка.

- Это не твое дело, мальчик, собери все мои вещи. Мы выедем тотчас же.

С этими словами Демьян покинул комнату, оставив Пашку одного в недоумении. Хотя весь двор боялся Демьяна до чертиков, Пашка испытывал к своему господину глубокое уважение. Он попал на службу по своему собственному желанию. Родился он в маленькой деревушке у ничем непримечательных родителей, у которых помимо самого Пашки было еще пятеро детей. Они не были богатыми, поэтому отец работал на нескольких работах, чтобы прокормить такую ораву. Ни сказать, что работа приносила ему какое-то удовольствие и огромный заработок, но он считал, что труд облагораживает человека, и как только он начал замечать, что Пашка приносит больше вреда, чем пользы, постарался сразу же приучить его к труду. Но к счастью или, к сожалению, в тот же день, когда отец сообщил ему, что с восходом солнца Пашка пойдет на работу к местному кузнецу, тот незамедлительно собрал свои пожитки, вылез в окно и был таков. Больше домой он не возвращался. Конечно, он любил свою семью, но жить только для того, чтобы пытаться прокормить домочадцев, не входило в его планы.

По воле судьбы в ту же ночь недалеко от деревни проезжал экипаж с знатными господами, и Пашке удалось залезть в телегу с вещами и доехать до столицы Ярограда. Столица не встретила Пашку с распростертыми объятиями, и ему приходилось выживать на ярких ночных улицах в поисках еды. Наконец, через неделю, совсем отчаявшись, он решил ограбить первого встречного прохожего.

Это было ранее утро, Пашка спрятался за бочками, и когда мимо проходил незнакомец, он выпрыгнул и стал колотить его что есть мочи. Немного не рассчитав свой рост и рост потенциальной жертвы, Пашке удалось только слегка зацепить кулаком бедро мужчины, когда тот одним толчком повалил Пашку на землю. Мужчина был очень высокий, глаза его были светлые, почти бледные, и на лице застывшее выражение огромной скуки.

- Почему такая малявка как ты таскается здесь в столь ранний час и сбивает с ног благородных людей? - с наигранной вежливостью поинтересовался незнакомец.

Он смотрел на Пашку как на надоедливую муху. Не дожидаясь ответа, незнакомец продолжил свой путь, оставив Пашку стоять в стороне.

- Почему такой доблестный господин ходит в столь ранний час без сопровождения слуг? - с вызовом кинул Пашка.

Он надеялся задеть незнакомца, тем самым поставив под сомнение его благородное происхождение.

Незнакомец остановился.

- И то верно. - согласился он, развернувшись и удостоив Пашку своим вниманием.

На его лице появилось подобие улыбки. Он резко отвернулся, сделал пару шагов и замер.

– Дак почему же ты не следуешь за своим господином? - просмеялся он, ускорив шаг и, смеясь, продолжил свой путь.

Недолго думая, Пашка бросился за незнакомцем и нагнав его, уже больше никогда от него не отставал.

С тех самых пор Пашка служил у Демьяна.

Демьяну принадлежали большие покои в восточном крыле замка, а Пашка поселился в небольшой комнатушке рядом. Ему нравилась его работа, они много путешествовали, и его жизнь была полна приключений и интересных событий, чего нельзя было сказать о его прошлых серых буднях.

- Ой, - взвизгнул он - Хрусталик, ты опять меня укусил. - Пашка отодвинул воротник совей туники, и оттуда показалась маленькая любопытная мордочка с глазками бусинками, больше похожими на хрусталь.

Хрусталик был маленькой черное-белой крыской, которую Пашка, однажды обессилившего подобрал на улице. Он выходил его, откормил и сильно привязался. И когда однажды Демьян узнал про нежеланного жильца, сразу вызвал Пашку к себе.

- Что это еще за крыса? - с презрением указал он на Хрусталика.

Нельзя сказать, что Демьян не любил животных, просто он с детства привык ник чему не привязываться. Чем сильнее ты к кому-то прикипишь, тем больнее тебе будет этого кого-то отпускать.

Пашка занервничал, но не растерялся, он так хотел оставить себе Хрусталика, что с решимостью в голосе начал защищать своего нового друга.
- Господин, я подумал, что каждый уважающий себя волшебник должен иметь при себе не только слугу-человека, но и животное талисман. Это придаст вам солидности. – Озорные огоньки играли в его глазах.

Надо отдать должное этому мальчишке. Еще ни разу Демьян не пожалел о том, что взял его к себе, ведь он скрашивал его будни. Демьян рассмеялся, поражаясь находчивости и предприимчивости Пашки.
- Ну раз солидности, тогда так и быть, я оставлю его себе, но только заботиться о нем будешь ты. У меня из без него много хлопот. Вот ты, например, подготовился к нашему отъезду?

Пашка просиял от радости. Он еще никогда не видел своего господина улыбающимся.
- Я сейчас же все соберу. Сейчас же. - резко развернувшись, он выбежал из комнаты с улыбкой до ушей, и с маленьким Хрусталиков в руках.

Вот так их с Демьяном дуэт превратился в трио. Хотя, скорее в дуэт с маленькой серой половинкой.

Пашка быстро метался по комнате, скидывая в мешок все то, что им могло понадобиться в пути. Дорога до Белой деревни была не близкой и очень тяжелой, поэтому подготовка шла тщательнее, чем обычно. Пашка уже ни раз отправлялся с Демьяном по разным поручениям. В основном они были связаны с проверкой территорий, которые граничили со Скрытыми землями. Он вспоминал, как однажды защитный барьер был разрушен, и когда они прибыли на место, на них напало с десяток нарушителей границ. Некоторые из них могли пользоваться магией. Хотя магов осталось не так уж и много на Старом континенте, и магия ценилась как никогда, но черная магия, к которой не редко прибегали отверженные, считалась запретной. Пашке тогда было лет одиннадцать, и это было его первое столкновение с серьезной угрозой, поэтому он растерялся и уже было испугался за свою жизнь, и жизнь Хрусталика, трясущегося под его рубахой и жалобно попискивающего, как вдруг перед ним как из-под земли выросла фигура Демьяна.
- Спрячься за телегой. И не высовывайся. - выражение лица Демьяна было необычайно суровым.

Глава 5

Может быть Саша и смогла бы полюбить магию, если бы эта самая магия не заставляла ее чувствовать себя изгоем среди себе подобных. Она помнила, как маленькой девчонкой ее привели сюда, и сказали, что теперь это ее дом, и что тут она будет постигать нелегкий путь врачевателя. Саша не верила своему счастью. Она всегда с гордостью смотрела на Людмилу и надеялась, что когда-нибудь сможет занять ее место. Поэтому, когда Саше исполнилось десять, и в ней впервые проснулся дар к самоизлечению, ее тут же зачислили в списки счастливчиков, которым было позволено постигать секретное искусство. В ожидании своего первого урока, она не сомкнула глаз всю ночь. Как же она ждала этот день.

К сожалению, ее надежды с треском провалились в первый же час занятий. Не знаю как остальным, а Саше сразу же стало понятно, что она чужая на этом празднике жизни. Сколько бы не старалась Людмила слепить из нее хоть что-то, сколько бы не пыталась наладить хоть какую-то связь между Сашей и элементом воды, все тщетно. Стихия ей не подчинялась.

И теперь, стоя возле своего таза, доверху наполненного водой, к Саше вернулись те горькие воспоминания и чувство своей полной никчемности.

Людмила ходила гордо перед ними, отдавая указания. Она выглядела словно царица в своем маленьком царстве, хотя школа, которой она руководила, едва ли отличалась от обычного сарая. Это было небольшое деревянное помещение, больше походившее на баню с окнами, потому что там всегда было влажно, окна были запотевшими, а вокруг витали ароматы трав и душистых цветов. Людмила считала, что настоящему целителю не нужна роскошь, ему нужен только он сам и предмет его манипуляций.

- Ваша задача на сегодня, - четко выговаривала Людмила, - вступить в контакт с водой и придать ей любую форму, какую захотите. Она должна быть послушной и естественной. Когда вам это удастся, - казалось, Людмила не оставляла им шанса на провал, - я хочу, чтобы вы залечили свои собственные раны, но для этого вам нужно, чтобы они у вас были. – сделав паузу, она взяла со стола нож - Видите эти лезвия? Они достаточно острые, чтобы вспороть даже самую прочную материю. Сделайте надрез на вашем бедре, а потом залечите его при помощи магии - бесстрастно сказала она.

Взяв нож, она спокойно прошлась им по своей огрубевшей коже. Капли алой жидкости стекали с лезвия, и Саша почувствовала, как у нее встал ком в горле. Потом Людмила занесла руку над водой, ее взгляд был непроницаем, она была сосредоточена и, казалось, время замедлило свой ход. Она осторожно приподняла кисть, а жидкость послушно последовала за ней. Поднеся руку к ране, она аккуратно погрузила отвар в свою плоть. Порез слегка засветился и исчез, не оставив и рубца.

Все стояли в полной тишине, никто и не смел шелохнуться. Ученики восхищенно смотрели на свою наставницу. Еще никто не был настолько искусен, чтобы так легко управляться с магией исцеления. Даже Ольге не удавалось так же играючи подчинять воду.

- А теперь приступаем. У вас час. - отрезала Людмила и направилась к своему столу.

Обычно она наблюдала издалека, следила за концентрацией, за техникой, но как только у кого-то появлялись первые успехи или же наоборот, кому-то задача была не по зубам, она тут же мчалась на помощь.

Саша напряглась. Целый час ей придется мучаться под пристальным взором суровой наставницы. Она понимала, что шансы на успех минимальны и надеется стоит только на чудо.
Ольга же наоборот была уверена и тверда. Она была лучшей, более способной, более сконцентрированной, более уравновешенной. Она самая первая занесла руку над тазом с водой и приступила к делу.

- Ну что ж, - подумала Саша, - была ни была.

Она глубоко вдохнула и поднесла руку к воде. Как учила Людмила, нужно было уйти себя, раствориться в своих ощущения, быть честными самим с собой. Слушая биение своего сердца, Саша попыталась остановить ход мыслей. Вот оно: слияние с водной гладью, которая приятно охлаждала и в то же время покалывала. Все вокруг словно замерло в ожидании. Открыв глаза, Саша опустила руку в воду и начала медленно ее поднимать. Слушаясь, жидкость неспешно следовала за ней. Все замерли, никто не ожидал, что у нее что-то получится. Людмила медленно встала с места и начала двигаться в сторону Саши. Ольга округлила и без того большие глаз, в которых читалась зависть и раздражение.

Саша медленно поворачивала кисть к верху, придав тем самым воде форму шара. Она была заворожена красотой фигуры, вырисовывающейся под ее руководством.

- Наконец-то. - подумала она.

Но вдруг в воде стало что-то появляться. Холод пробежал по спине, и Саша поняла, что она больше не контролирует воду. Теперь вода контролирует ее. Из самого центра шара по периметру расползлась чернота, глубокая, как бездна. Она поглотила все, не оставив и капли чистоты. Все начали переглядываться, смотреть то на Сашу, то на Людмилу, в глазах которой, застыл ужас.

- Он идет за тобой. - услышав голос, Саша вытаращила глаза, - Ты должна действовать, иначе тебя поглотит тьма. – шар взорвался прямо у Саши в руках, обрызгав все вокруг.

Страх сковал все ее существо. Она стояла как статуя, неспособная пошевелиться, только ее грудь быстро вздымалась и опускалась, каждый раз пытаясь насытиться воздухом.
Людмила подбежала к ней и начала трясти.

- Все хорошо, Саша - в ее голосе слышался страх. - Все уже позади. - Людмила подняла Сашино лицо и посмотрела ей прямо в глаза, но, когда Саша сфокусировала на ней взгляд, Людмила увидела, что Сашины глаза на мгновение стали красными.

-Ты чокнутая бездарная дура!- завизжала Ольга, - посмотри, что ты наделала! ты обрызгала меня!

Она истерично вертелась вокруг себя, пытаясь оттереть черные пятна. Черный цвет разительно контрастировал с ее светлыми волосами, и Саша подумала, что черный цвет ей идет больше, чем белый.

– ты идиотка, Сашка!

И тут мгновенный порыв, необузданное желание, ярость и гнев привели Сашу в чувства, она вырвалась из крепкого хвата Людмилы, и врезала Ольге прямо по ее капризной физиономии. Ольга ударилась о стол и упала.