Мне никогда не нравилось посещать места подобного рода.
Невзирая на разнообразный цветной дизайн, старательное украшение коридоров многочисленными растениями, обслуживание пациентов на высшем уровне, любое медицинское заведение вызывает непреодолимое чувство тошноты и головокружения, спрятаться от которых можно только выходом на свежий воздух.
Мне оставалось буквально десять минут до этого момента, а пока приходится завязывать шнурки на кроссовках и вернуться обратно на неудобный твердый стул рядом с гинекологом, усердно что-то печатающим на клавиатуре пухленькими пальчиками. Женщина в возрасте около шестидесяти лет с приятным и добрым выражением лица долго искала нужные буквы на механическом устройстве, и мне ничего другого не оставалось, как разглядывать то самое страшное раскидистое кресло, на котором недавно позволила врачу обследовать себя. Прежде доводилось лишь единожды побывать в нем несколько лет тому назад.
Прошлый врач оставил от посещения не самые приятные эмоции, унизив меня и показав “мое место”. Смешно слышать от серьезного врача фразу: “Кто девственница? Ты девственница? Кто врать тебя научил? В двадцать один год быть девственницей — не смеши меня и ложись в кресло”.
Никогда не забуду эту адскую физическую боль вперемешку с чувством униженной девушки, что впервые пришла на прием из-за проблем с менструальным циклом в надежде решить волнующий сердце вопрос, а вышла из кабинета подавленным котенком, которого ни за что тыкнули носом в землю, поэтому гинеколог стал для меня хуже любого хирурга.
Найти своего человека гораздо легче, чем найти своего специализированного врача, поэтому сидящая передо мной светловолосая женщина стала самой настоящей находкой, терять которую равнозначно провалу в жизни. Не сразу в ней получилось увидеть человека понимающего, но за всё время посещения ни разу не удалось столкнуться с осуждением в ее глазах.
Часто приходилось задавать глупые вопросы, а иногда даже по нескольку раз — женщина с бесконечным терпением отвечала вновь и вновь, не жалуясь на повторение. Внимательное и заботливое отношение расположило к ней уже с третьего приема, и нынче видя друг друга на расстоянии, мы с широкой улыбкой приветствуем. Страшно представить, что будет, если она уволится, однако, к счастью, по воле случая женщина дала свой номер мобильного телефона. Отныне храню его, как зеницу ока. Да. Настолько важно иметь своего врача, с которым боязно расстаться. Но об этом рано думать, потому что впереди нас ждало долгое лечение, растянувшееся, как выяснилось позже, почти на полгода.
Все это время я сидела в кабинете врача.
— Подпишите там, где стоят галочки, — прервала она гнетущую тишину и протянула два одинаковых листа с информацией о болезни для ознакомления.
Я уже знала, куда ставить подпись, это не первая наша с ней встреча, и как обещает время — не последняя. Один лист вернула обратно, второй начала читать под монолог женщины:
— По анализам смотрю: всё хорошо. Вируса папилломы нет, гипофиз в норме. Цикл после приема препаратов стабилизировался, верно? Смотрим… Верно. Так, что там у нас еще с вами… Ну всё, получается. Осталось только это, — мы встретились взглядом. Этого было вполне достаточно, чтобы понять друг друга. — Принимаем назначенный список препаратов и ждем, когда начнете жить половой жизнью. В вашем возрасте пора бы уже задуматься над этим. Что-то беспокоит, что никак не можете решиться?
— Нет того самого молодого человека, с которым хотелось бы построить совместное будущее, — честно призналась я, склонив голову.
— Да, сейчас с мужчинами действительно беда. Ну а хотя бы для собственного здоровья?
— Нормы морали не позволяют. У меня ничего не получится. Да и мама будет в ярости.
— Маму можно понять, но не тогда, когда вам давно не семнадцать лет. Есть какие-то вопросы или претензии?
— Нет, всё понятно, спасибо вам, — с искренней улыбкой ответила я.
— Тогда на этом всё. Можете идти, красавица.
Стоя в коридоре недалеко от кабинета гинеколога и держа в руке рекомендации, я поверить не могла, что столкнусь с такой проблемой в двадцать пять лет будучи невинной девушкой. Пришла с одной проблемой, а вышла совсем с другой. За десять минут уже выучила всё написанное на бумаге:
“Диагноз — кондиломы[1] на наружных гениталиях, кондиломы на внутренних гениталиях — неизвестно. Рекомендации: алвадекс 2 таблетки 3 раза в день, свечи один раз в день. Прием: 10 дней, перерыв 30 дней, повторение рекомендаций - до операции. Лечение - операция”.
Но в моем случае операция пока невозможна. Согласно словам гинеколога, кондиломы имеют свойство быстро прогрессировать и размножаться, поэтому наружные легко могли перейти и вовнутрь, что посмотреть у врача гинекологическим зеркалом не получилось из-за невинности. Оперировать наружные можно, но в чем смысл, если внутренние распространят всё снова на наружные. Пустая трата денег.
“И как мне быть?” — не в первый раз крутилось в голове.
Найти мужчину легкого поведения?
Я так не могу. Не так меня воспитывали. Совесть перед мамой замучает.
Попросить кого-то из друзей?
Я многими желанна. Но это тоже не лучшая затея.
Не каждый друг смотрит на тебя равнодушно, даже если объяснить, что это исключительно ради здоровья.