Идеал-4. Черный Сон

Часть I: Адская вендетта / I. Дух воина

Коль вдруг муравьи сообща нападут,

Осилят и льва, как бы ни был он лют.

(Саади)

I. Дух воина

Утро настойчиво заглядывало в окна. Снаружи угрюмо моросил дождь, угли в камине давно погасли. Под пледом было тепло и уютно. Пока второй этаж дома обустраивали, хозяева спали в просторном холле на мягких одеялах, под большим пледом, рядом с камином. Накануне обустройство завершилось.

Лия потянулась, после чего заметила, что Армина рядом нет. Он пришел через несколько минут. Настроение у него было прекрасным.

— Завтрак в постель!

Лия широко улыбнулась и, натянув одеяло почти до плеч, села. Армин, одетый в брюки и расстегнутую рубашку, аккуратно поставил перед ней поднос, на котором обнаружились чашка кофе и бутерброд на блюдце. Сев рядом, он с любовью поцеловал Оливию.

— С добрым утром, солнышко.

— С добрым утром, любимый. — Она прильнула к нему.

— Как спалось?

Лия перехватила его руку, потянувшуюся к ней, и поцеловала в запястье.

— Хорошо.

Армин улыбнулся.

— Пора перебираться в спальню.

Лия рассмеялась.

— Здесь тоже уютно.

Он обнял ее и поцеловал в лоб. Оливия блаженно закрыла глаза. Началась новая жизнь — та, о которой она всегда мечтала.

.

Спустя три недели Оливия, как обычно, зашла на свою страницу в социальной сети. Сообщение, пришедшее от Анны, взволновало ее:

«Кажется, я влюбилась! Надо срочно увидеться».

Через два часа девушки встретились в городском парке. В отличие от погоды в Этерне, Бишкек заливало солнцем. На деревьях весело щебетали птицы, по бульвару гуляла молодежь, отдыхали на скамейках молодые мамы и няни с малышами. На игровой площадке резвились дети.

Анна светилась от счастья. Не выпуская из руки телефона, девушка смотрела то на дисплей, то на приближающуюся Оливию. Что-то пикнуло, и Аня, тут же уставившись в телефон, заулыбалась еще радостнее.

— Кто виновник этой улыбки? — весело спросила Оливия, подойдя к сестре.

Девушки поздоровались и прошли к скамье. Удобно устроившись, Анна радостно принялась рассказывать:

— Его зовут Руслан. Ему восемнадцать. Мы познакомились в интернете.

Лия закатила глаза.

— Серьезно? И сейчас выяснится, что он живет за границей и умоляет тебя приехать к нему, даже обещает выслать деньги на билет!

Лицо Анны вытянулось, а в глазах промелькнула обида.

— Вообще-то он из Бишкека. Я с ней радостью делюсь, а она язвит! Я же не закатываю глаза, слушая твои рассказы!

Лия бросила на нее обиженный взгляд. Совсем недавно двоюродная сестра была посвящена в ее тайну и с тех пор с огромным интересом слушала истории о параллельном мире, вампирах и чародеях. Или она всего лишь имитировала интерес?..

— Я просто не хочу, чтобы ты делала глупости, — тоном старшей сестры сказала Лия. — Да, моя история необычна. Я нашла любовь в другом мире. Но мы с Армином любим друг друга. А этот парень из интернета... Ань, я знаю много неудачных примеров знакомства таким путем. Вдруг он при встрече окажется не таким, как на фотографии? Вдруг вообще какой-нибудь маньяк?

— А вдруг твой Армин съест тебя, когда ты ему надоешь? — разозлившись, бросила Анна, и ушла, не оглядываясь.

Настроение было испорчено. И хуже становилось оттого, что из-за ее опасений оно испортилось и у Ани. А вдруг сестренка действительно влюбилась? Вдруг этот парень вовсе не маньяк, а хороший человек, способный в будущем сделать ее счастливой? Лия в очередной раз набрала номер Анны, но та снова сбросила звонок. Написав в интернете длинное сообщение с извинениями, Оливия села смотреть сериал, но сосредоточилась не на сюжете, а на параллельном мире, в который училась перемещаться в бодрствующем состоянии.

.

Этерна встретила Лию огнем и враждебностью. Шум, крики, свист оружия и магические разряды... все смешалось в кучу. Подбежав к окну на втором этаже замка, куда переместилась, Оливия во все глаза уставилась на происходящее. Вокруг замка собралась вся стража с оружием наизготовку, а на Центральном острове, который из хорошо просматривался из комнаты отдыха, кипела самая настоящая война. Люди, вампиры, маги — все схлестнулись в потоке ярости и крови.

Через несколько минут Оливию нашла охрана. Абрахам и четверо подручных влетели в раскрытую дверь.

— Отойдите от окна! — прокричал Абрахам. — Это опасно!

— Что здесь происходит? — непонимающе спросила Лия, чувствуя, как страх медленно начал проникать в нее. — Где Армин?

— На Центральном острове. Прошу, Antistita, следуйте за мной. Я отведу вас в безопасное место.

Окружив Оливию, охранники повели ее к лестнице.

Через несколько минут Лия оказалась в подземелье. Там уже сидели в укрытии некоторые жители замка, в том числе Саффир и Элина. Увидев Оливию, подруга встала с пола и бросилась к ней.

II. Расплата

Едкий запах нашатырного спирта ударил в нос. Приоткрыв глаза, Лия обнаружила себя лежащей на кровати в их с Армином комнате в замке. Над головой темно-бордовым покрывалом раскинулся знакомый балдахин, под спиной была мягкая постель. С ужасом Оливия посмотрела на то место, куда ее ранили, но стрелы там не оказалось. Рана еще болела, но причину ее возникновения уже извлекли. Лия не сразу почувствовала, как чьи-то пальцы сжимают ее кисть. Через несколько секунд, как только она шире открыла глаза, Армин, облегченно выдохнув, поцеловал ее в губы. С другой стороны от кровати стоял уже более-менее пришедший в себя Дориан. Когда девушка только пришла в себя, то услышала их разговор: оказалось, что стрела, которой ее пытались убить, была отравлена. Этот яд блокировал целебные свойства крови вампира. Убийца все предусмотрел. Он пришел именно за Оливией и сделал так, чтобы Армин не смог ее исцелить.

А глупая девчонка сама нарвалась на стрелу.

— Как так вышло, что ты оказалась на Центральном острове? — Взгляд Армина похолодел, как только он отстранился от губ жены.

— Я... — Лия беспомощно посмотрела на Дориана, но тот лишь покачал головой. — Я испугалась за тебя...

— А за себя не испугалась? — Армин выпрямился, и Оливии показалось, что его и так темные глаза потемнели. — Решила, что справишься с вооруженными убийцами?

— Армин... — Дориан легонько коснулся его плеча. — Она очень слаба.

— Она могла быть уже мертва! — огрызнулся Армин. — Если бы не ты, я бы стал вдовцом! — Он повернулся к Лие. — Почему охрана ничего не сделала? Я приказал Абрахаму отправить тебя домой.

— Я велела им не препятствовать... — пробормотала Лия.

— Ты велела?! — Брови Армина взлетели, пальцы сжались в кулаки. — Вадим!

В комнате, словно из ниоткуда, материализовался подчиненный.

— Да, Antistes?

— Абрахама и его подручных в мой кабинет. Немедленно!

— Слушаюсь!

— Она велела... — процедил Армин, бросив испепеляющий взгляд на жену. — Беспредел!

Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Оливия и Дориан вздрогнули.

— Я боюсь... — дрожа, призналась Лия. — Он в ярости.

— Он не причинит тебе вреда. — Дориан присел рядом и успокаивающе взял ее за руку. — Армин очень испугался, когда увидел тебя на поле битвы. Зачем ты туда пошла?

— Хотела ему помочь...

— Он силен и справится сам. Война — не женское дело, Оливия.

Лия подняла глаза.

— Что теперь будет с Абрахамом?

Чародей вздохнул.

— Не знаю.

Оливия отвернулась. В душе сделалось горько, а сердце будто сжали в тисках.

.

Едва Армин оказался в кабинете, как в дверь робко постучали.

— Входите! — пригласил он таким голосом, что визитерам захотелось развернуться и бежать оттуда.

Неуверенной походкой Абрахам вошел внутрь. Армин Делацеро сидел за столом и, на первый взгляд, был совершенно спокоен. Но в глазах у него бушевал ураган. Следом за командиром вошли трое подручных. Когда дверь закрылась, верховный правитель ровным голосом проговорил, глядя на Абрахама:

— Это уже второй раз, когда жизнь Оливии подвергается смертельному риску в мое отсутствие. После отравления я тебя предупредил, и ты поклялся впредь охранять ее, как зеницу ока. Я поверил.

— Antistes, я... — дрожащим голосом начал Абрахам. — Она приказала не вмешиваться.

— Мне это не интересно. Процитируй фразу, которую я произнес перед тем, как уйти.

Помолчав несколько секунд, Абрахам упавшим голосом проговорил:

— «Когда Оливия придет, отправь ее домой. Если возникнут сложности, ни при каких обстоятельствах не выпускай из замка».

— Верно. Какую часть из этого ты не понял?

— Но она же... ваша жена. — Подбородок Абрахама задрожал, пальцы правой руки начали нервно мять кисть левой.

— И? — Глаза правителя недобро блеснули. — Значит, если двадцатидвухлетней девчонке взбредет в голову совершить опасную глупость, трехсотлетний вампир должен этому потакать? Ты обязан был выполнять исключительно мои приказы. Если настолько глуп, что не можешь усвоить элементарное, что ты делаешь на этом посту?

В слезах Абрахам упал на колени.

— Простите меня, Antistes! Я виноват! Я...

— Будь невиновен, ты не находился бы сейчас здесь. Где Гектор?

— Его сильно ранили. Он пытался вернуть вашу жену в замок, но его ударили по голове...

— У меня последний вопрос, — перебил его повелитель, — почему вы четверо не последовали его примеру?

— Antistita приказала... — Голос Абрахама сорвался.

Армин Делацеро больше не смотрел на своего подданного и не слушал его. Позвав Вадима, он велел тому привести исполнителя приговоров с его подчиненными. Услышав слова правителя, Абрахам разразился плачем и подполз к его столу.

III. Выбор

В мгновение ока Дориан оказался между ними. Зеленые глаза бесстрашно впились в темно-карие.

— Армин, остынь, — низким голосом велел друг.

Армин не ответил, только пробуравил взглядом мага, закрывшего собой Оливию.

— Тебе лучше уйти, — сказал Дориан.

Армин не пошевелился. Лия с трудом дышала от страха.

— Тебе лучше уйти, Армин, — суровее повторил Дориан.

Ни слова не сказав в ответ, тот развернулся и покинул комнату. Хлопнула дверь. Чародей закрыл глаза и облегченно выдохнул. Беда миновала. Он повернулся к Оливии.

— Армин сошел с ума... — прошептала она, все еще держась за лицо.

Дориан покачал головой и заботливо обнял девушку.

— Я предупреждал, но ты не послушала. Знала ведь, что лучше промолчать.

Оливия, наконец, убрала руку от лица, отстранилась от чародея, подошла к кровати и села на край.

— Что мне делать?

— Ждать. — Дориан посмотрел в окно. — Вам лучше поговорить, когда Армин успокоится. За последние сутки вы пережили слишком много, чтобы мыслить здраво.

— Он ударил меня. — Лия всхлипнула. — Мог убить...

Дориан резко повернулся.

— Он бы тебя не убил. В противном случае я не стал бы преградой. В остальном я его не оправдываю. Он поступил плохо.

— Где он сейчас?

— Не знаю. Но лучше позволить Армину побыть одному. Это его успокоит.

Лия кивнула и собралась лечь, как вдруг перед глазами потемнело. Виски сдавило с такой силой, что показалось, будто голова попала под пресс. Поток воздуха прекратился, тело отбросило назад. Упав на спину, Оливия выгнулась и отдаленно почувствовала укол в боку. А потом разум провалился в другое измерение.

...Он стоит у стола в своем кабинете. Нет, не в замке. Дома. Дверь заперта, окно не зашторено. Перед ним на столешнице бокал коньяка. В руке он держит прозрачный пузырек с бледно-зеленой жидкостью. Поднимает руку, задумчиво рассматривает склянку. Словно принимает решение. В глазах, спокойных на первый взгляд, боль и отчаяние. Несколько секунд он неподвижно стоит и смотрит на пузырек, а потом срывает с него колпачок и выплескивает содержимое в бокал. Берет его и встряхивает. Смотрит в окно, садится за стол. Некоторое время не сводит взгляда с бокала, а потом залпом осушает его. С силой возвращает на стол пустую емкость. Стекло разбивается, но его это не волнует. Откинувшись на спинку стула, он закрывает глаза. Время словно замедляется. Долго ничего не происходит, но вдруг события меняются. Он распахивает глаза и хватается за горло. Лицо выражает неподдельный ужас. Держась за столешницу, он встает со стула и устремляется к окну. Разбивает его. Стекло ранит руку, но он не обращает на это внимания. Он отчаянно пытается дышать, но ничего не выходит. Пальцы хватают штору, но гардина падает, и он падает вместе с ней. Наступает тишина. Он лежит на полу, широко распахнутые глаза смотрят в никуда. В них навеки застыл ужас.

... — Оливия! Открой глаза, Оливия! — Кто-то плеснул в лицо холодной водой.

Лия открыла глаза. Дориан тряс ее, держа за плечи. На прикроватном столике стоял прозрачный кувшин. Пальцы девушки вцепились в бежевую ткань пиджака.

— Я должна попасть домой. Сейчас же!

— Что такое? — испуганным голосом спросил Дориан. — Что это было?

Оливия отпустила его одежду и встала, дрожа всем телом. От ее взгляда кровь Дориана похолодела.

— Армин хочет себя убить.

.

Дориан колдовал над порталом, попутно молясь, чтобы не опоздать. Когда-то давно Армин раздобыл яд Левиафана, чтобы в случае потери контроля кто-нибудь смог его остановить.

«— Если перестану себя контролировать, вколи мне шестую часть, — сказал он Дориану. — Это меня надолго успокоит.

— А яд разве не смертелен? — недоверчиво спросил Дориан. — Я не хочу тебя убивать.

— Весь пузырек — смертельная доза. Шестая часть всего лишь отключит меня на время».

Их диалог чародей прокрутил в голове раз десять, пока сооружал портал. В точности видения Оливии было глупо сомневаться. Все, что она предвидела, сбылось. И это не станет исключением.

Лия сидела на кровати, плача и раскачиваясь вперед-назад. Она больше не думала о ссоре между ней и Армином, его пощечине. Все это оказалось таким незначительным по сравнению с тем, что может случиться в ближайшем будущем или происходит уже сейчас. Он хочет умереть. И снова — из-за нее. Из-за Лии его жизнь с каждым днем становится кошмарнее. Наверняка, без нее она была светлее.

— Я уйду, — прошептала она скорее себе, нежели Дориану. — Остановлю его и уйду. Навсегда.

— Куда? — пораженно спросил маг, приостановив работу и обернувшись.

— Не знаю. В другой мир. Исчезну, и никто меня не найдет.

— Не говори глупостей. — Дориан снова отвернулся и перешел к завершающему этапу. — Твое место здесь.

— Я не хочу, чтобы Армин страдал из-за меня! — в слезах выкрикнула Лия. — Посмотри, до чего я его довела!..

IV. Яблоко с червоточиной

Прошло время. Страна восстановилась после сражения, жизнь вошла в привычное русло. Армин и Оливия жили в своем священном крохотном мирке любви и нежности. Больше не возникало серьезных ссор между ними; похоже, судьба смилостивилась и отняла горести и печали. На острове, который Армин подарил Оливии, заложили фундамент для роскошного отеля.

Тем временем Дориан вот уже несколько дней пребывал в блаженной неге. В начале месяца Каллиста родила первенца. Отец не мог нарадоваться, зато мать, к удивлению окружающих, не выглядела счастливой. У ребенка обнаружился дефект: сросшиеся пальцы ног. Каллиста отнеслась к этому крайне неожиданно: заявила, что не хочет ребенка-урода. Даже истерику устроила по этому поводу. Дориан списал ее поведение на материнскую хандру (послеродовую депрессию), но многим стало не по себе. Каллиста уже который день находилась в плохом настроении и носа не высовывала из их с мужем комнаты в замке.

Однажды вечером Оливия решила к ней заглянуть. Она мало что понимала в материнстве, но поддержать женщину, пусть и не являющуюся близкой подругой, сочла необходимым. Прибыв в замок, Лия поднялась на второй этаж, тихо напевая себе под нос «приклеившуюся» песню.

Дверь в комнату оказалась приоткрытой, и Лия не стала стучать. Войдя, она увидела, как Каллиста готовится купать сына. В комнате было тепло, но из ванночки поднимался густой пар, как от кипятка. Ничего не замечая вокруг, Каллиста стояла, склонившись над ней, и собиралась опустить туда младенца.

— Что ты делаешь?! — вырвалось у Оливии.

Каллиста ахнула и выпрямилась.

— Стучаться не учили? — гневно бросила она.

Лия вздрогнула, поразившись ее резкости и грубости. Насколько она знала жену Дориана, та всегда казалась тихой и кроткой. Армин рассказал ее историю, и Оливия прониклась к Каллисте сочувствием и добротой.

— Тут... не заперто... — Лия не могла отвести тревожного взгляда с ребенка.

— Я не собираюсь его убивать, — фыркнула Каллиста, небрежно заворачивая сына в простыню. — Ты ничего не видела. Поняла?

Оливия замотала головой.

— Уходи! — велела Каллиста.

Голос прозвучал настолько злобно, что Лия наскоро покинула комнату. От испуга ноги стали ватными. Она постаралась не бежать, но нутро так и подгоняло побыстрее уйти подальше от Каллисты. Спустившись на первый этаж, Лия пересекла главный зал и буквально вылетела из замка. Только глотнув свежего воздуха, заставила себя успокоиться.

Через полчаса Лия вернулась домой. Она уже научилась управлять лодкой, и Армин даже подарил ей небольшую, хотя изначально был против ее «сольной» езды. Особенно после того, как она по глупости решила переместиться в родной мир прямо из катера. Итог: на следующую ночь оказалась в воде сразу, как только прибыла. Хорошо, ее заметили с берега и спасли.

Дома Лия вела себя на удивление тихо. Обычно она всегда разговаривала с мужем, делилась последними новостями из своего второго мира, а тут молча прошла в спальню, забралась на кровать и уткнулась в первую попавшуюся книгу.

Армин работал в кабинете, когда услышал, что вернулась жена. Едва он об этом подумал, как Вадим — ближайший подданный и возведенный после казни Абрахама на пост начальника личной охраны Оливии, — постучался, чтобы доложить о возвращении.

— Спасибо. На сегодня свободен. — Армин встал и направился в спальню, чтобы проведать Лию. Странно, что она к нему не зашла. Он забеспокоился.

Армин вошел в спальню с самой приятной улыбкой, на какую только был способен, хотя внутри него все сжалось от тревоги. Едва увидев лицо жены, он сразу понял: случилось что-то плохое. Оливия попыталась улыбнуться, но получилось более чем фальшиво.

— Что произошло? — Этот тон сказал только об одном: не уйду, пока не узнаю правду.

— Ничего. — Лия отвела глаза, избегая встречного взгляда, и уткнулась в книгу. — Голова болит.

Он тут же подцепил пальцем ее подбородок и заставил смотреть на него.

— Что произошло?

В этот миг страх вернулся. Вдруг эта сумасшедшая все-таки искупала ребенка в кипятке? Вдруг она убила его? Лия испугалась за Дориана: рядом с ним столько лет живет такое чудовище... Отбросив книгу, Оливия бросилась в объятия мужа. Ее затрясло от ужаса, перед глазами нарисовалась жуткая картина. Армин крепко обнял ее и принялся утешать. Только в этот момент Оливия почувствовала себя в безопасности. Но легче не стало. Со всхлипами и долгими паузами Лия передала мужу то, что видела.

— Каллиста приказала молчать... — завершила она неприятный рассказ.

Лицо Армина помрачнело. В глазах появился лед. Дурной знак.

— Она посмела отдавать тебе приказы? Тебе — той, чей ранг намного выше ее? Мы отправляемся в замок. Дориан должен приструнить свою жену.

Меньше всего Лие хотелось туда возвращаться. И зачем она вообще рассказала обо всем Армину? Но, с другой стороны, разве у нее был выбор? Армин не из тех, от кого можно что-то утаить.

Через несколько минут они сошли с катера на острове Дарк. Армин убедил жену, что ей не следует бояться гнева Каллисты, и повел к замку, крепко держа за руку.

Они не успели.

Едва оказались на берегу, как навстречу им выбежал заплаканный Дориан. Редко можно было увидеть его в таком состоянии, — Оливия не видела ни разу.

V. Дар

Похолодало буквально в считанные часы. В родном мире Оливии давно наступила глубокая осень, в параллельном же смена температуры воздуха стала резкой.

Каллисту казнили в тот же день, когда вычислили, а на следующий Дориан ушел в тяжелую депрессию. Он перестал разговаривать с окружающими, сторонился даже собственного отражения; только Армину иногда удавалось вытянуть из него пару слов.

На Дориана было больно смотреть. Он угасал с каждым днем, и, казалось, ничто уже не способно вернуть того добродушного и рассудительного человека, которым он был еще совсем недавно. Лия уже не первый день боролась с противоречивыми чувствами. С одной стороны, корила себя за то, что проболталась, а с другой — ругала. Ребенок бы умер, а убийца продолжала бы жить и делать вид, что ничего не случилось. А еще Каллиста была маниакально влюблена в Армина...

Эта мысль отбила у Оливии последнюю жалость к казненной женщине.

.

Очередной разговор с Дорианом не принес положительных результатов. Он снова напился. Почти не расставаясь с бутылкой, чародей заперся в комнате и не впускал к себе никого, кроме Армина, потому что тот все равно нашел бы лазейку, и уж тогда разразился бы ураган.

— Прошлого не вернуть! — Армин вырвал из руки друга, забившегося в угол, словно испуганный котенок, бутылку, и поставил ее на стол. Чудом не треснуло стекло. — Смирись и живи дальше!

Дориан обиженно посмотрел на него исподлобья хмельными глазами — красными от слез. Впервые Армин увидел их такими. Какие бы беды ни случались в прошлом, жизнь никогда не покидала глаза Дориана. Но теперь она оттуда ушла.

— А ты бы смирился? — хриплым голосом спросил чародей. — Смирился, если бы Оливия убила вашего ребенка, а потом умерла сама — от твоей руки? Продолжил бы жить, как ни в чем не бывало?

Лицо Армина посерело, глаза потемнели.

— У нас с Оливией не может быть детей, и тебе об этом известно.

Дориан горько усмехнулся.

— Я всего лишь хотел, чтобы ты представил себя на моем месте. Легко судить со стороны, а ты попробуй, пронеси это на своих плечах.

Армин сел около него на корточки.

— Я не бесчувственен, и понимаю тебя от начала до конца. Но так не может больше продолжаться. Чего ты хочешь добиться, выпивая бутылку за бутылкой? Ребенка не вернуть, как и Каллисту.

— Не говори об этой твари! — вспылил Дориан. — Я влюбился в нее, как идиот, вытащил из грязи, сделал королевой. Бросил мир к ее ногам! А она... змея!

— Она была недостойна тебя и твоей любви. Но на этом жизнь не заканчивается. Ты закрывал глаза на многие выходки Каллисты, признай.

Дориан покосился на него.

— Я думал, что это несерьезно. Думал, что она всего лишь увлеклась тобой, но любит меня. Как же я ничтожен!

Армин встал и заставил друга подняться на ноги. Его сильно штормило.

— Тебя не полюбила падшая, жестокая женщина. Стоит ли из-за нее считать себя ничтожеством? Ты еще молод, и встретишь настоящую любовь.

Дориан недоверчиво посмотрел на него, и легкая улыбка коснулась его губ.

— У меня впереди нет вечности, чтобы не переживать на этот счет.

Армин потрепал его по плечу.

— Мало у кого она есть. Но многие живут счастливо, не обладая бессмертием.

Через несколько минут Армин ушел, взяв с друга обещание больше не пить. Выполнит он его или нет — станет известно завтра. А сейчас Армин спешил домой — к жене, которая, как и он сам, места себе не находила от переживаний.

.

В замке, не переставая, обсуждали ситуацию Дориана. Оливия пыталась закрыть прислуге рты, говоря, что это не их дело, но едва им с Армином стоило уйти, как сплетни возобновлялись.

Элина, с которой Лия продолжала близко дружить, не меньше нее переживала за Дориана, как и Саффир. Девушка была беременна на пятом месяце, поэтому старалась не нервничать, но слова и жесты все равно выдавали напряжение и тревогу.

Однажды Оливия поинтересовалась у мужа:

— Почему ты не внушишь Дориану все забыть и бросить пить?

— Потому, что любой гипноз не вечен, — грустно ответил Армин. — Настанет миг, и его действие закончится. Тогда вернется боль. Она будет сильнее той, что сейчас испытывает Дориан. Намного.

Лию передернуло. Еще сильнее? Казалось, он и так мучился, как грешник в Преисподней.

— Выходит, это должно пройти само.

— Пройдет. — Армин обнял ее. — Дориан сильный. Он справится.

Лия подняла голову и зачем-то спросила:

— А ты бы справился?

Армин опустил глаза и внимательно посмотрел на нее.

— Мне бы не пришлось этого переживать, — уверенно сказал он.

— Почему?

— Потому, что ты бы никогда так не поступила. Если бы мы могли иметь детей, ты стала бы прекрасной матерью.

Оливия невольно улыбнулась и прильнула к его груди.

VI. Новая глава

Оливии показалось, будто небо обрушилось ей на голову. Малыш? Дориан произнес слово «малыш»? Но как? Это ведь невозможно! Или...

Лия повернула голову к Армину. С лица того сошли все краски. Он недоумевающими глазами уставился на Дориана, не в силах подобрать слова. Новость ошарашила его сильнее, чем показалось на первый взгляд.

— Что ты сказал? — наконец, тихо спросил он.

— Ты слышал. — Чародей улыбнулся. — Оливия беременна. И, прежде чем начнешь допрос о том, кто отец ребенка, с уверенностью говорю: ты. В моих способностях не следует сомневаться. — Он покачал головой и вздохнул. — Такого никогда прежде не случалось. Насколько мне известно, Duo Corpora так же, как вампиры, не способны иметь детей. Но, похоже, я ошибся. Все мы ошибались. — Он озарил пространство искренней улыбкой. — Поздравляю.

Тяжело дыша, Армин встал и выставил вперед ладонь.

— Погоди. Я вовсе не собираюсь проводить допросы. — Он посмотрел на Лию, и сердце той сжалось. — Просто... — Он опустил глаза и часто заморгал. Только что осознание произошедшего дошло до него в полной мере.

Дориан подошел и похлопал его по плечу.

— Просто вы особенные. Оба. — Переведя взгляд на Оливию, он кивнул и направился к выходу. — Я закончил с рукой. Вам есть, что обсудить наедине.

Когда чародей ушел, в комнате повисла тишина. В голове у Лии ураганом пронеслись мысли. Она пыталась, но не могла до конца переварить услышанное, а реакция мужа вызвала тревогу. Что, если он усомнится в ней? Ведь за миллион с лишним лет у него не родилось ни одного ребенка. Неужели она настолько особенная, что смогла избавить его от проклятия?

— Армин, я клянусь... — дрожащим голосом пролепетала Оливия, не вставая с кровати, и подбородок ее задрожал. Он решит, что ребенок от другого мужчины! Он бросит ее!

Внезапно Лия оказалась в крепких объятиях. Рука заныла, но девушка проигнорировала эту боль.

— Еще раз подумаешь обо мне так плохо, и я перестану с тобой разговаривать.

Внутри все затрепетало, слезы хлынули из глаз, а губы растянулись в счастливой улыбке.

— Не подумаю.

Здоровой рукой Лия, как смогла, крепко обняла мужа, не веря в их общее счастье. Именно в эту секунду рухнула стена под названием «глупое убеждение», и перед Оливией открылся мир, который она по непонятным причинам так упорно отторгала. Мир, в котором царит счастье. Настоящее семейное счастье. Плача, она в это же время смеялась над своей глупостью. Как могла не любить и не хотеть детей? Как могла не желать становиться матерью? Лия всю жизнь шла в стороне от общего пути, усиленно протаптывая собственные дороги. Эта стала первой, заведшей ее в тупик.

Оливия поняла, что никогда в жизни не любила никого, кроме самой себя. Как бы ни создавала себе комплексы и несуществующие недостатки, она фанатично обожала свою персону. Жила, как удобно, привыкла к тому, что все лелеют ее, не хотела никому дарить что-либо от чистого сердца. Но теперь захотела, и это чувство поглотило ее с головой. Она искренне, по-детски обрадовалась тому, что оказалась той женщиной, которая родит Армину ребенка. Он ведь так мечтал о детях! И его мечта исполнилась. Не сразу Лия поняла, что он тоже плачет. Сдержанность и хладнокровие пропали; теперь рядом с ней находился Армин, которого не знает никто, даже Дориан. Тот самый, настоящий Армин, тысячелетиями живший под толстым панцирем равнодушия и деспотизма.

— Я люблю тебя, — одними губами прошептала Лия, и он услышал ее.

— Это больше, чем любовь. — Армин поднял голову. Его глаза заискрились. — Больше, чем счастье. Спасибо, моя принцесса. — Плавным движением убрав прядь волос с ее лица, он поцеловал Оливию так, как не целовал никогда. В этот поцелуй Армин вложил нежность, ласку, заботу и любовь одновременно. Его чувства к жене были сильны всегда, но сейчас они буквально распирали его изнутри.

.

Шесть недель. Такой срок поставил Дориан, опираясь исключительно на магию. Посетив врача, дабы удостовериться в своей беременности, Лия услышала эту же цифру. Рейна де Марун, имеющая двадцатипятилетний стаж в области акушерства и гинекологии, удивилась не меньше, чем остальные, когда однажды к ней в кабинет робко вошла Оливия Делацеро и сообщила, что хочет удостовериться в том, что ждет ребенка. Еще никогда Рейне не приходилось заниматься беременностью Duo Corpora или вампирши. Но теперь к ней пришла Duo Corpora, беременная от вампира... Есть, над чем подумать.

Рейну де Марун побаивались в больнице, но именно к ней Оливии посоветовала обратиться Элина. Баюкая на руках сына, подруга с ошеломленным лицом выслушала рассказ Оливии, после чего дала рекомендацию. Когда Лия переступила порог кабинета госпожи де Марун, то поняла, почему о ней ходит такая слава. Женщина, на первый взгляд безобидная, низкая и слегка полная, обладала стальным характером и повелительным тоном, который пробирал до костей. Она не повышала голоса, но к ее наставлениям прислушивался каждый, кто вступал с ней в диалог. Даже столь необычную новость Рейна восприняла со спокойным лицом, лишь едва заметно повела бровями.

— Надо же. Что ж, интересно. — И вся реакция.

Через несколько минут Рейна сунула в руки Оливии листок с письменным подтверждением беременности.

— Шесть недель, — резюмировала врач. — Поздравляю. — Лие показалось, что легкая улыбка тронула губы Рейны, но только на миг. В следующую секунду женщина снова стала серьезной. — Наблюдаться будешь у меня. Хочу видеть тебя как минимум раз в неделю. Таких случаев прежде не происходило, поэтому мы ни от чего не застрахованы. Ты меня поняла?