Игра крови и пепла

Пролог

Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн

Сознание возвращалось к нему медленно, словно сквозь густой туман.

Рейнар застонал, попытался приподняться и тут же рухнул на спину, подавившись едкой каменной пылью. Тело отказывалось слушаться, будто кто-то перерезал все жилы.

Первым проснулось обоняние — запах крови, раздавленного камня и чего-то горького, словно пепел. Потом зрение, хотя толку от него было мало: вокруг царил полумрак, а перед глазами плясали черные пятна. Он лежал в шалаше из обломков, накрытого тяжелой плитой, которая чудом не упала прямо на него.

Сбоку, из-под груды камней, торчала чья-то рука с изящным перстнем на безымянном пальце. Безжизненная.

Рейнар сглотнул ком в горле и попытался пошевелиться и тут же скривился от белой вспышки боли в животе. Дрожащие пальцы нащупали что-то твердое и липкое. Обломок торчал прямо из его живота.

— Проклятье… — хрипло выдохнул он.

Кровь. Много крови. Даже если его найдут, успеют ли что-то сделать?

И вдруг — шевеление.

Тихий стон. Шорох ткани.

— Герцог…? — женский голос, хриплый от пыли, но такой знакомый, что сердце Рейнара бешено заколотилось.

Он замер.

“Не может быть…”

Этот голос снился ему ночами и принадлежал ей — жене советника Императора вражеского государства. Женщине, которая даже не подозревала, что посланник Люмиэля уже давно готов ради одного ее взгляда начать войну… или закончить ее.

— Леонор… вы в порядке? — голос Рейнара оборвался, превратившись в хриплый шёпот. Он с трудом сфокусировал взгляд на склонившемся над ним силуэте.

Сапфировые глаза, обычно спокойные и уверенные, теперь были расширены от ужаса. Пыль и каменная крошка покрывали её лицо, смешиваясь с тонкими струйками крови, стекающими из раны на виске.

— Герцог, вы… — её пальцы, дрожащие, но удивительно тёплые, скользнули по его животу, исследуя рану.

“Скорее, сюда! Поднимайте камни!” — доносилось снаружи.

— Жаль... наше знакомство... оказалось таким... коротким... — каждое слово давалось с невероятным усилием.

— Не торопитесь, герцог! — эта женщина осмотрела живот и арматуру, а потом запустила руки под его спину. — Ваша рана не сквозная.

— Не имеет значение, графиня, — Рейнар изо всех сил пытался разглядеть ее лицо. Если бы не предательский полумрак, ему бы это удалось.

И тогда Леонор сделала нечто неожиданное.

Между его зубов втиснулся свернутый в рулон платок. Её губы вплотную прижались к его уху, и теплое дыхание обожгло кожу:

— Слушайте! Я вытащу эту штуковину из вас. Вам нельзя кричать — они услышат. Поняли? Кивните, если поняли.

Он едва нашел в себе силы кивнуть. И как она собирается его спасать?

Как следует обдумать это он не успел. Графиня резким и удивительно сильным движением выдернула толстую арматуру из него. Живот пронзила невыносимая боль, и Рейнар, не сдержавшись, застонал. Эта боль немного прояснила его сознание, по крайней мере, он более менее четко снова начал видеть окружающую обстановку.

— Вы молодец, герцог! — красавица отбросила в сторону арматуру. — А теперь…

Леонор закрыла глаза и расположила обе руки над зияющей раной. Мгновение, два, три… и ее руки засветились приятным голубым светом. Боль от раны постепенно утихала.

Через минуту девушка опустила руки и устало открыла глаза. А Рейнар в полном изумлении смотрел на нее.

— Леонор… вы маг?! — ему стоило огромных усилий не прокричать это во все горло.

— Да… и… герцог… прошу вас… сохраните в тайне… моя семья… нас всех все еще могут… устранить… — тут Леонор закашлялась. Герцог быстро поднялся и обнял девушку за плечи.

— Что с вами?! — он с ужасом осмотрел ее ладони. Девушка кашляла кровью. — Посмотрите на меня!

Из глаз, ушей, носа, рта Леонор тонкими струйками текла кровь.

— Пообещайте… держать в тайне… — и она потеряла сознание, упав Рейнару на руки.

Внезапно мужчина осознал страшную истину — Леонор буквально убивала себя, пытаясь использовать магию в Храме Ветра. Его Священные Алтари наверняка разрушены, что делает возможным использование магии. Но сами “жилы антимагии” все равно сильно мешают магам использовать их силы. И эта удивительная женщина сейчас чуть не рассталась с жизнью, спасая его.

Глава 1. Загадочный посланник

Леонор Маргрейв, графиня Ноктхольм

– Госпожа! Госпожа! Лучи уже коснулись вершин башен – пора просыпаться!

Служанка Эмма, едва сдерживая волнение, бережно коснулась плеча хозяйки. Шелковые простыни зашевелились, и графиня Леонор медленно открыла глаза – пронзительно-синие, словно драгоценные сапфиры.

– Шесть песков*, Ваше сиятельство, – почтительно прошептала Эмма, отступая на шаг. – Вода с лимоном и мятой, как вы любите.

Она поставила хрустальный стакан на прикроватный столик из черного дерева.

– Эмма, всё готово? – голос Леонор прозвучал тихо, но четко.

– Как вы и велели, госпожа, – девушка стремительно подбежала к окну и распахнула шторы – тяжелые, темно-зеленые, как лес в лунную ночь. Утренний свет хлынул в комнату, освещая пылинки, кружащиеся в воздухе, будто танцующие феи. – Платье от мадемуазель Лисандры, туфли с жемчужными пряжками, веер из перьев жемчужного павлина – всё ждет вас. И Ее Величество прислала своих горничных. Они уже в Голубой гостиной.

– Идеально.

Леонор скользнула с кровати, и шелковая ночная сорочка цвета лунного света обволокла ее стан. Она ступила на ковер, и тут же перед ней оказались домашние туфли – черные, с вышитыми серебряными узорами-созвездиями.

– Сначала ванна с розовым маслом, потом завтрак, а затем косметика и прическа, – она провела пальцем по краю стакана, и вода заколебалась, будто отзвук колокола. – Ее Величество не любит ждать. А граф?

Эмма опустила глаза, поправляя складки покрывала.

– Его сиятельство… еще не ложился.

— Он совершенно не бережёт себя, потом будет жаловаться на головную боль. Передай его камердинеру, что я жду графа к завтраку. И пусть подадут тот самый ройбуш с мёдом — от головной боли ему поможет лучше всяких снадобий.

Легкая морщинка между бровями выдавала её беспокойство, но голос звучал ровно — долгие годы при дворе не позволяли эмоциям прорываться наружу.

— Как скажете, графиня. Ваша ванна готова.

— Спасибо, Эмма. Займись пока делами, я полежу немного в одиночестве. Через половину песка приходи, — Леонор погладила девушку по плечу.

Служанка присела в реверансе и бесшумно удалилась.

Ванная встретила Леонор мраморным сиянием и паром, стелющимся над водой. Как обычно, она прошла к огромному, во всю стену зеркалу и внимательно в него вгляделась. На нее смотрела красивая молодая девушка двадцати пяти лет, с волосами шоколадного цвета, темно-синими сапфировыми глазами и стройной, женственной фигурой. Леонор Маргрейв, графиня Ноктхольм, урожденная Вальмонт. Фрейлина Ее Императорского Величества Сесилии Альдебрант. Супруга младшего советника Императора графа Марка Мальгрейва.

Тепло розовой воды обволакивало кожу, когда Леонор погрузилась в ванну, откинув голову на мраморный выступ. Пар клубился над поверхностью, смешиваясь с ароматом масла, которое она заказывала специально из южных провинций — единственная роскошь, которую позволяла себе без угрызений совести.

"Ежедневный ритуал – мой маленький заговор против суеты", – с улыбкой подумала она, наблюдая, как капли конденсата стекают по позолоченным кранам. Вода смывала не только ночную усталость, но и маску безупречной графини, хотя бы на эти драгоценную половину песка.

Воспоминания нахлынули неожиданно: мать в шелковом пеньюаре, читающая ей перед сном сказки о прекрасных принцессах. Как завороженная, маленькая Леонор слушала про волшебные замки, где после "и жили они долго и счастливо" не упоминались бессонные ночи над счетами, переговоры с упрямыми управителями или необходимость улыбаться, когда сердце разрывается от обиды.

Улыбка скользнула по её губам. Теперь она знала истинную цену сказкам – роскошные покои Ноктхольма требовали не меньше забот, чем скромный дом провинциального лекаря. Каждое утро начиналось с проверки списка дел, который мог бы привести в ужас любого министра: от утверждения меню (чтобы случайно не подать блюдо, которое ненавидел кто-то из важных гостей) до решения споров между слугами (ибо даже в графском доме горничные могли перессориться из-за кружевного чепца). К счастью, за уже приличный срок ее замужества она научилась ловко выполнять свои обязанности. Даже, как однажды подметила ее свекровь, с заметным изяществом.

Пальцы сами собой начали массировать виски – сегодня предстоял важный дипломатический прием у императорской четы, а значит, нужно будет снова быть безупречной: ни тени усталости, ни намека на тревогу. Леонор пользовалась благосклонностью и дружбой Ее Величества и не желала ее беспокоить. У нее и без того слишком много забот, не хватало ей еще переживать за состояние фрейлины. Она прикрыла глаза, представляя, как рассказывала бы той маленькой Леонор из прошлого, что настоящая магия – не в волшебных палочках, а в умении вести хозяйственные книги и гасить конфликты до того, как они долетят до ушей супруга.

Вода начала остывать, напоминая, что время для мечтаний истекло. Графиня потянулась за серебряным колокольчиком — скоро Эмма должна была помочь ей одеться, и тогда начнётся очередной день, где ей предстояло быть не сказочной принцессой, но хозяйкой Ноктхольма, фрейлиной и... женой Марка.

Леонор была удостоена великой чести – сама Императрица сделала ее своей фрейлиной и доверенным лицом. И именно поэтому она одной из первых узнала важнейшую для государства новость. А именно о прибытии посла государства Люмиэль, любимого племянника тамошнего Императора. Некто Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн. Леонор знала его лишь по слухам: блестящий дипломат, искусный переговорщик, человек, чьи речи, как говорили, могли усмирить даже бурю.

Но это было не главное.

Люмиэль был тем самым государством, с которым Морнвельд разорвал все связи несколько столетий назад. Государством, где магия не была преступлением, где маги жили свободно, не скрываясь, не боясь ночных арестов.

В отличие от Морнвельда. Здесь все было иначе. Один из прошлых Императоров подписал указ: "Магия — ересь. Маги — предатели."

Глава 2. Она - само совершенство

Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн

Рейнар, герцог Сольвейн, стоял у высокого окна своей резиденции, всматриваясь в предрассветный туман, окутавший поместье. Сегодняшний день изменит всё. Сегодня он встретится с Императором.

Он знал, о чём пойдёт речь. Элиан Альдебрант, Император Морнвельда, собирался бросить вызов самой истории. Прекратить вековую травлю магов в своем государстве. Возродить союз с Люмиэлем. И разрушить стену ненависти, которую возводили поколения его предков.

Рейнар был идеальным посланником и не только из-за родства с Императором Люмиэля. Его Голос Истины, редкий дар, позволявший слышать ложь в чужих словах, делал его бесценным орудием в дипломатии. Но в мире, где каждое слово — скрытый клинок, а правда — роскошь, которую никто не мог себе позволить, этот дар был и благословением, и проклятием.

И хорошо, что об этом даре знали лишь немногие.

— Ваша светлость, карета подана, — слуга по имени Томас почтительно поклонился.

— Едем немедленно, Томас, — Рейнар решительно двинулся к выходу. Парень чуть ли не бегом рванул за господином, подстраиваясь под его широкие шаги.

Императорский дворец встретил их тишиной залов. Стражники расступились без доклада – племянника Императора знали в лицо.

— Рейнар, дорогой! — голос монарха раскатился по мраморному кабинету прежде, чем дверь успела закрыться. Дядя поднялся с роскошного кресла, смахнув с колен тяжелые складки мантии. Его объятие пахло ладаном и сталью.

— Ваше Величество, рад вас видеть в добром здравии, — Рейнар ощутил под пальцами жесткую парчу императорского одеяния, делая шаг назад для почтительного поклона.

— Да, оно таки не подвело меня. Твоему дяде посчастливилось дожить до дней, когда морнвельдская земля, наконец, родила себе Императора с силой духа. Присаживайся, мой мальчик.

Рейнар сел на стул прямо напротив стола дяди.

— Итак, Рейнар, — Император развернул перед племянником пергамент с багровой печатью. Чернила поблекли от частых прикосновений. — Морнвельд прислал приглашение. Официально.

Рейнар внимательно слушал дядю и отчетливо улавливал в его голосе странный сплав гордости и тревоги.

— Элиан Альдебрант, да хранят его все забытые боги, уже три месяца водит со мной эту опасную кадриль. Этот щенок пишет мне, как равному! Тот, кто еще не нюхал пороха настоящих войн! — костяшками пальцев монарх постучал по столу ритм марша.

Рейнар удивленно поднял брови.

— Но, чёрт возьми, он дерзок. Знает по именам всех, кто десятилетиями прятал магов в своих поместьях. И, что еще важнее, их финансировал, — было ясно, дядя явно испытывал небольшую, но симпатию к Элиану Альдебранту.

— Даже так? Что ж, видимо он и вправду не так прост. Полагаю, Его Величество также выражал опасения по поводу… неудовольствия некоторой части подданных.

— Совершенно верно, — Император с силой откинулся в кресле, заставив заскрипеть дубовую спинку. — Но его трон шатается. Простолюдины все еще верят, что маги рождаются от союза с демонами. А Инквизиция… Когда-то они горели верой. Теперь горят лишь их кошельки, и чем больше магов они жгут на площадях, тем ярче. Морнвельд для нас – важный оплот, племянник. Земля, где маги рождаются чаще, чем весенние грибы после дождя. И если там начнётся бойня…

— Ваше Величество, — Рейнар прижал руку к сердцу, и перстень с фамильным гербом блеснул на свету. — Каковы ваши повеления?

Тень пробежала по лицу императора. Он медленно сцепил руки в замок.

— Ты станешь официальным представителем Люмиэля в Морнвельде, — голос монарха звучал тише, но от этого каждое слово обретало вес. — Не послом, хотя так будут считать остальные. Послов отзывают. Ты будешь... тенью при троне Альдебранта. Месяцы, годы – сколько потребуется. Каждый шаг, каждое рукопожатие, каждый ужин во дворце должны приближать нас к цели.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

— Рейнар, — Император подался вперед и внимательно посмотрел племяннику в глаза. Впервые за вечер в его голосе послышалось что-то, похожее на тревогу. — Это не война, где враг виден за милю. Не дуэль, где можно положиться на клинок и магию. Здесь бьются намеками, убивают слухами, а предают улыбаясь. Ты не увидишь ножа, пока он не окажется между твоих рёбер.

Он резко встал, и его мантия взметнулась, как крылья ворона.

— Влияние. Золото. Страх. Вот три столпа, на которых держится власть. Помоги Эйдану Альдебранту удержать власть, и Морнвельд станет снова опорой и союзником для наших людей. Если упустить хоть один столп, то реки крови смоют всё, что мы пытаемся сохранить.

— Вы научили меня всему, дядя, — Рейнар слегка наклонил голову, и свет от люстры скользнул по его скулам, очерчивая жесткий профиль. — Пришло время служить империи не только мечом.

Император откинулся в кресле, и золотые нити на его одежде вспыхнули, словно живые.

— Ты и Кассиан — моя гордость. Но знаешь, что сделает старика по-настоящему счастливым? — его губы растянулись в улыбке, от которой стало тепло даже в этом огромном, холодном кабинете. — Увидеть тебя женатым. Кассиан уже остепенился, скоро подарит мне внука. Осталось только тебя пристроить. А хорошая жена, — он многозначительно приподнял бровь, — лучший союзник в политике. Особенно если у нее острый ум и... полезные связи.

Рейнар улыбнулся. Дядя не оставлял надежды женить племянника.

— Ваше Величество, вы, как всегда, убедительны. Но, увы, среди знакомых дам нет той, что стоило бы вести к алтарю.

— Неужели ждешь любовь всей жизни? — дядя притворно ахнул, прижимая руку к груди.

— Дядя, я давно перестал верить в сказки, — Рейнар покачал головой, но в уголках его глаз заплясали искорки веселья.

— Я дал тебе слово, что не стану навязывать невесту. И слово Императора нерушимо, — он тяжело вздохнул, разводя руками. — Но, черт побери, с каждым годом соблазн нарушить его все сильнее! В конце концов, у меня есть целый список достойных кандидатур…

Глава 3. Опасное чувство

Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн

Неделя. Всего семь дней, а мир уже не был для него прежним.

Император Орион Илленвейн развернул перед племянником карту Морнвельда, где алыми булавками были отмечены дома аристократов.

— Наши агенты заняли позиции, — усмехнулся он, постукивая перстнем по столу. — Торговые лавки, гостиницы... даже две винодельни. Скоро вся столица будет шептать нам и Элиану Альдебранту все секреты на ухо.

Рейнар кивнул, внимательно просматривая донесения Нортона: списки переправляемых магов, маршруты через Нейтральные земли, досье на аристократов и инквизиторов. Альдебрант передал больше, чем ожидали — словно сознательно подкладывал хворост в будущий костер.

Орион Илленвейн радостно сообщил племяннику, что теперь его визиты в Вельграад, столицу Морнвельда, станут регулярными. Рейнар старался не показывать, насколько он рад этой новости. Ибо с первого его визита в пока еще вражескую страну его мысли были заняты удивительной красоты женщиной, главной фрейлиной и подругой Ее Императорского Величества Сесилии Альдебрант.

Леонор Мальгрейв. Первая женщина, которой удалось очаровать его и привести в замешательство одновременно.

Имя обжигало сознание, как капля раскаленного воска, каждый раз, когда Рейнар мысленно его произносил. Главная фрейлина Сесилии Альдебрант была живым воплощением изящества. Ее сапфировый взгляд преследовал его с той самой секунды в тронном зале...

~Воспоминания Рейнара. Званый ужин в Морнвельде~

Рейнара устроили на самом почетном месте — по правую руку от Императора. По левую руку сидела Императрица, и левее — женщина, что взбудоражила его разум с первого взгляда. Наконец-то начинался торжественный ужин. Только что завершилась длинная церемония представления ему сливок аристократии.

Рейнар отпил потрясающее вино, терпкое и сладкое. И лишь одно обстоятельство делало его вкус чуть горьким. Прекрасная незнакомка с сапфировыми глазами и прекрасным, нежным именем Леонор оказалась дочерью главного советника Императора. И… замужней женщиной. Рейнар до сих пор не мог понять, почему этот невинный факт вызывал у него чувство горечи.

“Выбрось из головы. Увидел хорошенькую мордашку и поплыл!” — обругал себя мысленно мужчина.

Супруг Леонор, младший советник Марк Мальгрейв, граф Ноктхольм, приветствуя герцога, улыбался.

— Герцог Сольвейн! — Марк Мальгрейв раскинул руки, будто встретил старого друга. Его улыбка была безупречна, но Голос Истины уловил фальшь.

— Моя супруга и я в восторге от вашего визита! Возобновление мира между нашими государствами событие воистину грандиозное! — его рука легла на талию Леонор с демонстративной нежностью.

Рейнар усмехнулся про себя. Голос Истины не врал — младший советник был совершенно не в восторге от предстоящего мира. А еще он явно комплексовал из-за роста. Изо всех сил держал осанку, носил обувь на каблуках чуть выше, чем обычно носят мужчины. И даже так его супруга была заметно выше его.

Рейнар встал, совершая безупречный поклон (ровно на пятнадцать градусов, не больше, чтобы не унизиться, не меньше, чтобы не оскорбить).

— Взаимно, граф. Графиня.

Отец Леонор, Аарон Вальмонт, барон Монтесар, произвел приятное впечатление. Предан Императору, обожает дочь и неводовлен зятем.

“Как же они поженились, если барону не нравится зять?” — еще один вопрос, который интересовал Рейнара.

~Конец воспоминаний~

Кассиан Илленвейн растекся в кресле, как домашний кот, захвативший лучшее место у камина. Над его чашкой клубился пар дорогого чая, а в глазах светилось любопытство охотника, учуявшего добычу.

— Ну что, брат? Мне уже начинает казаться, что ты привез из Морнвельда не только отчеты, но и пару непристойных секретов. Выкладывай.

Рейнар провел пальцем по краю своей чашки, наблюдая, как огонь играет в темном отражении чая.

— Поездка была продуктивной. Очень. — он намеренно сделал паузу. — Теперь буду ездить туда чаще. Гораздо чаще.

Кассиан приподнял бровь, но не стал перебивать.

— Вельграад, — Рейнар задумался, вспоминая ночные улицы, — как будто кто-то взял мрамор, черный гранит и вырезал из них лабиринт. Красивый, холодный... и без единой трещины, куда мог бы затечь солнечный свет.

— А Император?

— Хитер, как лис, выросший в курятнике. — Рейнар наконец поднял взгляд. — Мой Голос Истины спотыкается об него. Но он искренен в своем желании мира. Императрица ему под стать. Поддерживает супруга и, если верить Голосу Истины, сильно за него волнуется.

— Ну а девушки как там? Красивые? — внезапная смена темы разговора застала Рейнара врасплох и своих чувств подавить он вовремя не смог. — Так, так Рейнар! Рассказывай!

— Девушки как девушки.

— Ты покраснел, как первокурсник на исповеди и, если не расслабишь руку, то сломаешь чашку из любимого сервиза нашей бабушки. Так что давай-ка пропустим часть с "девушки как девушки" и перейдем к подробностям. Кто?!

Рейнар резко встал, отбрасывая тень на полки с книгами.

— Леонор Мальгрейв. Главная фрейлина, — слова вырвались против его воли. — Дочь главного советника Императора. Замужем. За одним из младших советников.

Кассиан медленно поставил чашку на столик, фарфор звонко звякнул о мрамор стола. Его глаза сузились с хищной усмешкой.

— Ох, брат... — он протянул слова, наслаждаясь моментом. — Из всех красавиц двух империй ты выбрал единственную, чья шею уже украшает какое-нибудь фамильное колье матушки ее супруга. Где твой пресловутый дипломатический такт?

Рейнар резко отвернулся к камину, тень от его профиля нервно подрагивала на стене.

— Это не... — он сжал кулаки, чувствуя как жар разливается по щекам. — Это не любовь. Просто слегка повелся на красивое личико. Красивая женщина — как удачно расположенный стратегический объект. Наблюдать — можно, атаковать — нет.

Глава 4. Затишье перед бурей

Марк Мальгрейв. Храм Ветра. Утро после приема посланника из Люмиэля

— Ваше сиятельство, Отец Кридан ожидает вас, — голос стражника прозвучал за спиной внезапно, заставив Марка едва заметно вздрогнуть. Он обернулся — перед ним, склонившись в почтительном поклоне, стоял высокий мужчина в грубом, безупречно аккуратном льняном одеянии. Его лицо скрывала железная маска: черная, безликая, с узкими прорезями для глаз и стальной решеткой на месте рта. Казалось, даже воздух вокруг этого человека был холоднее.

— Позвольте проводить вас в Святилище, — без лишних слов стражник развернулся и зашагал вперед, его шаги глухо отдавались в каменных стенах коридора. Марк последовал за ним, но мысли его были далеко.

Марк Мальгрейв, младший советник Императора — титул, звучавший куда значительнее, чем власть, которую он давал своему обладателю на самом деле. Годы в Императорской академии, бессонные ночи над докладами, бесконечные интриги при дворе… Казалось, он сделал все правильно. И все же — он оставался на обочине истинного могущества, словно актер, допущенный в тронный зал лишь для того, чтобы произнести пару реплик.

Единственной реальной победой пока оставался брак с Леонор Вальмонт. Красивая, умная, блистательная Леонор — дочь Старшего советника и подруга самой супруги на тот момент наследного принца. Брак, дарованный ему прежним Императором за заслуги, о которых теперь предпочитали не вспоминать. Этот союз открывал некоторые двери, которые иначе оставались бы наглухо закрытыми. Но вместе с тем он был и вечным напоминанием: “Ты здесь лишь благодаря жене”.

Марк недовольно хмыкнул и слишком поздно понял, что сделал это вслух. Этот звук привлек внимание его проводника, с которым они вместе спускались по кованой лестнице в глубокое подземелье Храма Ветра. Страж медленно остановился и обернулся, посмотрев на графа:

— Все в порядке, Ваше сиятельство?

— Да-да, я просто задумался, — и процессия продолжила спуск.

Леонор... Несмотря на все ее достоинства, а их было немало, она обладала одним неприятным для него качеством: железной волей, делающей ее совершенно неуязвимой для любых попыток манипуляции. Что еще хуже, после восшествия на престол нынешнего Императора ее положение лишь укрепилось, тогда как его собственное оставалось неизменным. И самое обидное — ни она, ни ее влиятельный отец даже не помышляли о том, чтобы использовать свои связи для его продвижения!

Тесть всегда был рад помочь ему советом, советовал ему обратить внимание на того или иного человека, прочитать определенный политический или философский трактат. Но хлопотать за зятя — увольте!

И поэтому когда Его Императорское Величество созвал всех советников для обсуждения каких-то чрезвычайно важных вопросов, Марк чувствовал, как в груди разгорается знакомое жгучее чувство — смесь нетерпения, амбиций и горечи. Он тщательно подготовился к этому дню, продумав каждую возможную линию поведения, каждую реплику.

Он больше не мог довольствоваться ролью вечного младшего советника, мужа знаменитой фрейлины, человека, которого терпят при дворе лишь благодаря удачному браку. Нет, он хотел, наконец, заставить всех увидеть в нем нечто большее!

Но его надежды не оправдались совершенно. Марк не был готов к той задаче, что была перед советниками поставлена Императором. Кто бы мог подумать, что тот решит возобновить отношения с Люмиэлем! Это совершенно выбивалось из той парадигмы, в которой Марк привык существовать и прекрасно ориентировался!

Все было совершенно просто — был Император и была Инквизиция. Власть второй долгие годы была нерушима, благопристойным гражданам полагалось всячески ей содействовать. Доносить на потенциальных магов, ловить их своими силами, если потребуется. Вступать в армию Инквизиции. Или… можно было самому стать Инквизитором. Сделать это было совершенно непросто, так как ее костяк состоял из прямых потомков первых Инквизиторов, и новички в их рядах почетом не пользовались. Второй сорт. Но все же, если удавалось проявить себя, то почет и уважение были обеспечены. Шальные мысли бродили в голове у младшего советника.

Сегодня ему нужно было наставление Отца Кридана Торна, главного жреца Храма Ветра. Марк много лет не был на исповеди. У него не было на душе груза, который было бы необходимо облегчить. И сегодня, наконец, этот момент настал.

Сопровождающий, наконец, остановится перед отполированной до блеска черной дверью и открыл, пропуская графа внутрь.

— Ваше сиятельство, прошу вас, располагайтесь. Отец Кридан сейчас посетит вас.

— Благодарю, — Марк прошел на середину комнаты и огляделся.

Ничего здесь за много лет не изменилось. Обстановка была достаточно аскетичной: огромное количество свечей, жесткий деревянный стул для посетителя и кресло для Отца Кридана. Небольшой стол с графином воды и стаканами, еще одна дверь, ведущая в помещения главы Храма. Единственным украшением были фрески — изображение “отцов-основателей” Инквизиции и того, кто дал им власть — Императора-захватчика Мордена Альдебранта.

Дверь отворилась беззвучно, будто сама тень пропустила седовласого мужчину в комнату. Его черная мантия, расшитая серебряными нитями в виде сплетающихся змей, едва шелестела при движении. В иссохших пальцах он сжимал древний фолиант с потрескавшимся кожаным переплетом.

Холодные глаза цвета зимнего неба скользнули по помещению и впились в Марка.

— Граф Ноктхольм, — голос Отца Кридана напоминал скрип пергамента. — Пятнадцать лет, три месяца и шесть дней.

— Здравствуйте, Отец. Много лет прошло, — Марк пытался улыбнуться, но результат получился ненатуральным и вымученным.

Отец Кридан внимательно окинул посетителя взглядом. Он прекрасно знал, кто предстал перед ним и что это за человек. У пожилого мужчины был очень полезный талант — видеть людей насквозь. И сейчас он отчетливо ощущал эмоции Марка — неуверенность, страх, раздражение.

— Двери нашего Храма всегда открыты для тех, кому нужна помощь. Присаживайтесь, Ваше сиятельство, — Отец Кридан указал посетителю на приготовленный для него стул и сам сел напротив. — Итак, прошу вас, говорите.

Глава 5. Вызов брошен

Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн

Рейнар, герцог Сольвейн, стоял у высокого окна своей резиденции, всматриваясь в предрассветный туман, окутавший поместье. Сегодняшний день изменит всё. Сегодня он встретится с Императором.

Он знал, о чём пойдёт речь. Элиан Альдебрант, Император Морнвельда, собирался бросить вызов самой истории. Прекратить вековую травлю магов в своем государстве. Возродить союз с Люмиэлем. И разрушить стену ненависти, которую возводили поколения его предков.

Рейнар был идеальным посланником и не только из-за родства с Императором Люмиэля. Его Голос Истины, редкий дар, позволявший слышать ложь в чужих словах, делал его бесценным орудием в дипломатии. Но в мире, где каждое слово — скрытый клинок, а правда — роскошь, которую никто не мог себе позволить, этот дар был и благословением, и проклятием.

И хорошо, что об этом даре знали лишь немногие.

— Ваша светлость, карета подана, — слуга по имени Томас почтительно поклонился.

— Едем немедленно, Томас, — Рейнар решительно двинулся к выходу. Парень чуть ли не бегом рванул за господином, подстраиваясь под его широкие шаги.

Императорский дворец встретил их тишиной залов. Стражники расступились без доклада – племянника Императора знали в лицо.

— Рейнар, дорогой! — голос монарха раскатился по мраморному кабинету прежде, чем дверь успела закрыться. Дядя поднялся с роскошного кресла, смахнув с колен тяжелые складки мантии. Его объятие пахло ладаном и сталью.

— Ваше Величество, рад вас видеть в добром здравии, — Рейнар ощутил под пальцами жесткую парчу императорского одеяния, делая шаг назад для почтительного поклона.

— Да, оно таки не подвело меня. Твоему дяде посчастливилось дожить до дней, когда морнвельдская земля, наконец, родила себе Императора с силой духа. Присаживайся, мой мальчик.

Рейнар сел на стул прямо напротив стола дяди.

— Итак, Рейнар, — Император развернул перед племянником пергамент с багровой печатью. Чернила поблекли от частых прикосновений. — Морнвельд прислал приглашение. Официально.

Рейнар внимательно слушал дядю и отчетливо улавливал в его голосе странный сплав гордости и тревоги.

— Элиан Альдебрант, да хранят его все забытые боги, уже три месяца водит со мной эту опасную кадриль. Этот щенок пишет мне, как равному! Тот, кто еще не нюхал пороха настоящих войн! — костяшками пальцев монарх постучал по столу ритм марша.

Рейнар удивленно поднял брови.

— Но, чёрт возьми, он дерзок. Знает по именам всех, кто десятилетиями прятал магов в своих поместьях. И, что еще важнее, их финансировал, — было ясно, дядя явно испытывал небольшую, но симпатию к Элиану Альдебранту.

— Даже так? Что ж, видимо он и вправду не так прост. Полагаю, Его Величество также выражал опасения по поводу… неудовольствия некоторой части подданных.

— Совершенно верно, — Император с силой откинулся в кресле, заставив заскрипеть дубовую спинку. — Но его трон шатается. Простолюдины все еще верят, что маги рождаются от союза с демонами. А Инквизиция… Когда-то они горели верой. Теперь горят лишь их кошельки, и чем больше магов они жгут на площадях, тем ярче. Морнвельд для нас – важный оплот, племянник. Земля, где маги рождаются чаще, чем весенние грибы после дождя. И если там начнётся бойня…

— Ваше Величество, — Рейнар прижал руку к сердцу, и перстень с фамильным гербом блеснул на свету. — Каковы ваши повеления?

Тень пробежала по лицу императора. Он медленно сцепил руки в замок.

— Ты станешь официальным представителем Люмиэля в Морнвельде, — голос монарха звучал тише, но от этого каждое слово обретало вес. — Не послом, хотя так будут считать остальные. Послов отзывают. Ты будешь... тенью при троне Альдебранта. Месяцы, годы – сколько потребуется. Каждый шаг, каждое рукопожатие, каждый ужин во дворце должны приближать нас к цели.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

— Рейнар, — Император подался вперед и внимательно посмотрел племяннику в глаза. Впервые за вечер в его голосе послышалось что-то, похожее на тревогу. — Это не война, где враг виден за милю. Не дуэль, где можно положиться на клинок и магию. Здесь бьются намеками, убивают слухами, а предают улыбаясь. Ты не увидишь ножа, пока он не окажется между твоих рёбер.

Он резко встал, и его мантия взметнулась, как крылья ворона.

— Влияние. Золото. Страх. Вот три столпа, на которых держится власть. Помоги Эйдану Альдебранту удержать власть, и Морнвельд станет снова опорой и союзником для наших людей. Если упустить хоть один столп, то реки крови смоют всё, что мы пытаемся сохранить.

— Вы научили меня всему, дядя, — Рейнар слегка наклонил голову, и свет от люстры скользнул по его скулам, очерчивая жесткий профиль. — Пришло время служить империи не только мечом.

Император откинулся в кресле, и золотые нити на его одежде вспыхнули, словно живые.

— Ты и Кассиан — моя гордость. Но знаешь, что сделает старика по-настоящему счастливым? — его губы растянулись в улыбке, от которой стало тепло даже в этом огромном, холодном кабинете. — Увидеть тебя женатым. Кассиан уже остепенился, скоро подарит мне внука. Осталось только тебя пристроить. А хорошая жена, — он многозначительно приподнял бровь, — лучший союзник в политике. Особенно если у нее острый ум и... полезные связи.

Рейнар улыбнулся. Дядя не оставлял надежды женить племянника.

— Ваше Величество, вы, как всегда, убедительны. Но, увы, среди знакомых дам нет той, что стоило бы вести к алтарю.

— Неужели ждешь любовь всей жизни? — дядя притворно ахнул, прижимая руку к груди.

— Дядя, я давно перестал верить в сказки, — Рейнар покачал головой, но в уголках его глаз заплясали искорки веселья.

— Я дал тебе слово, что не стану навязывать невесту. И слово Императора нерушимо, — он тяжело вздохнул, разводя руками. — Но, черт побери, с каждым годом соблазн нарушить его все сильнее! В конце концов, у меня есть целый список достойных кандидатур…

Глава 6. Вызов принят

Элиан Альдебрант, Император Морнвельда

И министры, и придворные старались вести себя тише воды, ниже травы. Все четко понимали, в какой ярости находился сейчас Император. Он не кричал, не крушил изысканную мебель. Он разговаривал, как обычно, спокойно. Но эта вкрадчивость, с которой он говорил, этот чуть заметный прищур, этот холод, что шел от него… Он был истинным Императором. Он без усилий был способен заставить бояться себя.

Но сейчас от этого толку было мало. Обрушение Храма Ветра. Едва не погибший родственник Императора Люмиэля. Чудом уцелевшая Сесилия. При мысли о жене кулаки Императора сжались. И никаких следов постороннего вмешательства. Произошло землетрясение, как объясняли королевские ученые, и, справедливости ради, все выглядело именно так. Но Элиана Альдебранта категорически это объяснение не устраивало.

~Воспоминание~

— Землетрясение, — прозвучало из уст главного ученого, как приговор.

Элиан медленно поднял бровь.

— Земля, — продолжил старик, глотая слюну, — сама отвергла...

— Земля? — голос Императора разрезал тишину. — Ты говоришь, будто камни взбунтовались? Будто землю интересуют мирские дела?

— Возможно Боги…

— Кто ты такой, чтобы судить об их воле? Они лично тебе на ухо нашептали?

— Нет, Ваше Величество…

~Конец воспоминания~

Он не знал, он чувствовал, что если хорошенько поискать, можно будет найти следы чужого вмешательства. И силами его людей это сделать будет невозможно.

Император мысленно составил список проблем в порядке важности. Первая и главная — ранен посол Люмиэля и родственник Императора. Вторая — где-то под завалами был погребен уже подписанный между государствами договор. На его поиски были отправлены люди, но надежды было мало. Был дан указ подготовить новую копию. Третья — шпионы уже донесли то, о чем болтали на улицах. Горожане уже несли чушь, что это была небесная кара, по кабакам и рынкам. Как удобно — природная аномалия превращалась в божественное знамение.

Элиан тяжело вздохнул. Ну разумеется, как же еще они могли это себе объяснить?! В стране никогда не было землетрясений и вдруг в день подписания договора…

Инквизиция, видимо, была в более тесной связи к колдунами, чем он предполагал. Простыми амулетами и силами рядовых магов, что выполняли любую работу за оплату, такое не устроить.

Резкий стук в дверь вырвал Элиана из мрачных раздумий.

— Войдите! — резче, чем полагалось Императору, произнес Элиан.

— Ваше Императорское Величество, — секретарь вошел и поклонился.

— Надеюсь, это что-то срочное. Говори.

— Прибыла Ее Императорское Величество и просит аудиенции.

— Проводи сюда немедленно, — Элиан тут же встал из-за стола и вышел навстречу супруге.

Сесилия, все еще бледная и с перебинтованными руками, зашла в кабинет и поклонилась. Секретарь сию секунду исчез, бесшумно закрыв дверь.

— Дорогая, брось эти церемонии! — Элиан бережно обхватил жену за талию и усадил на огромный мягкий диван. — Зачем ты встала?! Лекарь сказал тебе больше отдыхать! Тем более, — он мягко коснулся ее живота, — сейчас у тебя есть на одну причину больше тщательно следить за своим здоровьем.

После сегодняшнего осмотра Императрицы лекарь неожиданно обрадовал супругов чудесной новостью о грядущем прибавлении.

— Не могу я лежать! Мне только хуже от этого, милый. Не уверена, что смогу уснуть после произошедшего! И Ленни… — Сесилия не выдержала и уткнулась мужу в плечо. Элиан крепко обнял супругу.

— Леонор будет в полном порядке. Лекарь ее внимательно осмотрел и не нашел угрозы для жизни.

— Она все еще не пришла в себя. И кровь… она у нее была повсюду.

— Я распорядился доложить тебе сразу, как только она придет в себя.

— Элиан, если с ней что-то случится… Она мне ближе, чем сестра.

— Этого никто не допустит. Рейнар Илленвейн оказался с ней под завалами. И сказал, что говорил с ней, пока она не потеряла сознание. Лекарь полагает, что это просто перенапряжение организма.

— Мне хочется этого лекаря обозвать дураком, — пробурчала Сесилия, снова поднимая глаза на мужа. — Итак, что мы будем делать теперь?

— Встретимся с герцогом и принесем извинения. Договор также должен быть подписан. Начнем расследование этого загадочного “землетрясения”. И, — глаза Элиана недобро сверкнули, — внезапно обнаружим несколько грешков у некоторых представителей Инквизиции. За которые полагается лишение званий, титулов и публичный позор. Три дня назад мне на стол лег очень любопытный отчет. Это только начало. Но и его хватит, чтобы послать четкий сигнал всей аристократии и дать понять Инквизиции, что шутки кончились. Игра предстоит серьезная и весьма интересная.

— Я оседлала бы тебя прямо сейчас, если бы у меня так не болела спина, — улыбнулась Сесилия и легко поцеловала мужа в шею. — Знаешь ведь, как сильно меня возбуждает твоя властность.

— Я бы и не сопротивлялся, — Элиан улыбнулся впервые с тех пор, как узнал, что скоро станет отцом. — Я люблю тебя, Сесилия.

И пара слилась в нежном поцелуе.

***

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

Сознание медленно возвращалось к девушке. Сначала она не могла пошевелить ни одной частью тела. Ценой неимоверных усилий Леонор смогла открыть глаза. Она моргнула несколько раз, и взгляд сфокусировался на обеспокоенном лице врача семьи Мальгрейв Клайва Лествика.

— Графиня, наконец-то вы очнулись! — лекарь осторожно прикоснулся к ее лицу, слегка оттянул веки и осмотрел зрачки. Затем проверил пульс.

— Что произошло? — прошептала Леонор.

— Вы не помните? Землетрясение уничтожило Храм Ветра. Вы чудом уцелели!

Леонор прикрыла глаза и перед глазами замелькали картинки воспоминаний. Торжественная церемония, вот Рейнар Илленвейн и Император подписывают договор, вот паника, вот она летит вниз и падает на обломки камней, вот она извлекает из тела посланника Люмиэля железную штуковину, вот она его исцеляет… Вот она просит его сохранить ее секрет и... воспоминания обрываются.

Глава 7. Невидимая петля

Марк Мальгрейв, граф Ноктхольм

Тени библиотечных сводов смыкались над графом Ноктхольмом, словно живые существа, пока он шел по бесконечному коридору. Три дня. Всего три дня прошло с рокового инцидента в Храме Ветра, но ощущались они как долгие три месяца. Каждый вдох давался с усилием, будто воздух пропитался свинцом сомнений.

Все это время Марк упорно следовал совету жены — работать в пользу плана Императора по заключению мира с магами. Он точно знал, она говорила ему правильные вещи, и, что самое главное, верила в то, что ему это по силам. Но как же быть, если все его существо отчаянно протестовало против этого?!

Он не видел в этой работе источника славы, которую, по его мнению, он должен был принести себе и своему роду. Душа Марка все же была скована сомнениями, он не верил в то, что целесообразно противостоять Инквизиции. И разговор с Отцом Криданом лишь укрепил в нем веру в то, что нужно считаться с несокрушимой силой, коей для него и была Инквизиция.

Погруженный в свои мысли, мужчина вздрогнул от голоса, что окликнул его:

— Советник Мальгрейв! Какой приятный сюрприз!

Марк обернулся и слегка обомлел. К нему приближался в безупречной развивающейся черной мантии Закария Ашборн, первый заместитель главы Инквизиции.

— Заместитель Ашборн, приветствую вас, — чуть сдавленным голосом произнес Марк, неловко приветствуя инквизитора поклоном, более низким и подобострастным, чем диктовал этикет и положение Марка.

“Дьявол, возьми себя в руки!” — мысленно приказал себе младший советник, отчетливо понимая, как смешно он показал себя перед высокопоставленным лицом.

— Вы последнее время трудитесь больше, чем обычно, — заместитель Ашборн приблизился к Марку и с легкой улыбкой, весьма вежливой, обратился к нему.

— Последние события... значительно расширили круг задач для всех нас, заместитель.

Закария Ашборн несколько секунд внимательно смотрел ему в глаза и неожиданно засмеялся:

— Браво, советник! — Ашборн аплодировал кончиками пальцев. — Как точно! Как... дипломатично! — Его голос внезапно стал шепотом, когда он наклонился ближе. — Не сомневаюсь, Его Величество по достоинству оценит такое усердие. Как и ваша милая супруга.

— Я работаю на благо государства, — ответил Марк, — не ожидая поощрений в ответ.

— И снова замечательный ответ, граф, мне это нравится! Вы, несомненно, незаурядный человек! Должность, брак, титул графа и поместье Ноктхольм, дарованные предыдущим Императором — это ли не признание ваших талантов?! Уверен, что и при нынешнем Императоре вы долго не задержитесь на нынешней должности. Разве можно зарывать такие таланты в бумагах? Вам нужен... правильный круг общения, — Марк зачарованно слушал заместителя Ашборна. Неужели он?...

— Я давно вас приметил, Марк, скажу прямо. Столь выдающиеся таланты не могут, как вы и сами понимаете, оставаться незамеченными. Пожалуйста, примите приглашение в “Клуб Черного Бриллианта”, — первый заместитель протянул Марку свиток в черном металлическом тубусе.

Он, с благоговением глядя на свиток, двумя руками принял его.

— Это огромная честь, первый заместитель.

— Ох, Марк, давайте отбросим церемонии, — заместитель Ашборн по-свойски положил руку ему на плечо и повел в сторону выхода. — Вы умный человек и сами все понимаете. Вы заслуживаете большего. Приходите сегодня вечером, не будем оттягивать.

Марк зачарованно вслушивался в сладкие речи Закария Ашборна.

***

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

Три мучительных дня постельного режима, к счастью, остались позади. Доктор Лествик все еще не одобрил ее возвращение к работе, поэтому Леонор, не в силах выносить полное безделье, занялась делами поместья Ноктхольм.

Работа была рутинной и монотонной: проверялись бухгалтерские книги, учетные списки вышедших из употребления вещей и список закупок новых. Обход замка и территории поместья, составление списка необходимых доработок и планирование бюджета, проверка зарплатных ведомостей. Им также принадлежали некоторые месторождения, на доходы от разработки которых они и существовали, но этим полностью заведовал супруг.

— Ваша светлость, может, отдохнете? — робко предложила Эмма.

— Отдых — для тех, кому нечего делать, — отрезала Леонор, поднимаясь по узкой винтовой лестнице на крышу замка.

Ветер играл ее темными локонами, когда она критически осматривала старые статуи. Каменные изваяния, некогда величественные, теперь походили на дряхлых стариков, готовых рухнуть в любой момент.

— Эти статуи выглядят ненадежно. Эмма, внеси в список и особо выдели. Нужно починить в первую очередь. Они того и гляди скоро упадут кому-нибудь на голову, — сказала Леонор своей служанке, внимательно осматривая статуи на крыше.

— Да, графиня, записала. Пожалуйста, давайте спустимся, очень страшно тут! — Эмма панически боялась высоты.

— Закончили уже, можем уходить, — милостиво согласилась Леонор.

Леонор с нетерпением ждала сегодняшнего визита свекров. Родители Марка, Август и Лиза Мальгрейв, были людьми редкой душевной теплоты, и девушка искренне к ним привязалась. Вот только их отношения с сыном оставляли желать лучшего, и это болью отзывалось в ее сердце.

Род Мальгрейвов веками входил в верхушку аристократии, но последние поколения промотали состояние с воистину королевским размахом. Август, человек железной воли, сутками не разгибал спины, пытаясь вернуть семье былое благополучие. Лиза, не колеблясь, распустила почти всю прислугу и сама взялась за хозяйство, лишь бы дать Марку достойное будущее и облегчить жизнь мужу. Они жили впроголодь, отказывали себе во всём, но накопили достаточно, чтобы отправить сына в Императорскую Академию — кузницу элиты государства.

И что же они получили взамен? Марк, даже став взрослым, успешным мужчиной, носил в душе старую, как детство, обиду. Он стыдился прошлого, злился на родителей за те годы, когда им приходилось считать каждую монету. Будто забыл, что именно эти жертвы сделали его тем, кем он стал. Сейчас Мальгрейвы снова жили в достатке, но одна рана так и не затянулась — отношение к ним сына.

Глава 8. Ставки сделаны

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

Наконец-то период вынужденного заточения, растянувшийся куда больше, чем на три дня, был закончен! Леонор ранним утром прибыла ко двору Императрицы и жадно впитывала все новости, что успела пропустить. Самая радостная, конечно же, долгожданная беременность Сесилии! Леонор содрогнулась от ужаса при мысли, что ее подруга могла погибнуть при обрушении.

— Дорогая, не бледней! Все обошлось, к счастью. Элиан вплотную занят расследованием, герцог Сольвейн уже ездит сюда, как к себе домой, с тайными визитами, — Сесилия внимательно всматривалась в лицо подруге.

— Люмиэль не выдвигал никаких претензий?

— Нет, к счастью, с герцогом все в полном порядке. Это невероятное везение, — Сесилия крепко сжала руку Леонор. — Как и то, что ты не пострадала. Я чуть не умерла на месте, когда увидела тебя окровавленную у Рейнара Илленвейна на руках!

— Надеюсь, у меня будет шанс выразить ему свою признательность, — Леонор старалась, чтобы ее голос звучал ровно.

— Уверена, он будет. Полагаю, вам придется чаще видеться. Ленни, информация о том, что герцог регулярно наведывается в Вельграад, держится в строгой тайне. Твой супруг не входит в число лиц, кого следует посвящать в это. Барон Монтасар в курсе событий, разумеется.

— Я всё поняла, Ваше Величество, — голос Леонор звучал ровно, но пальцы бессознательно сжимали складки платья.

Сесилия внимательно изучала подругу.

— Это тебя тревожит, дорогая.

— Да, — Леонор подняла глаза, в которых читалась глубокая усталость. — Эти тайны... они словно яд, медленно разъедающий последние нити между нами. Я продолжаю убеждать Марка в своём доверии, но, — её голос дрогнул, — сама уже давно ему не верю.

— Развод будет непросто устроить, так как ваш брак благословлен покойным Императором, — Сесилия перешла на деловой тон. И тут же спохватилась:

— О боже, дорогая, я совсем не это имела в виду!

Леонор лишь грустно улыбнулась, глядя в окно:

— Не стоит извиняться. Эти мысли посещали и меня. Но пока я всё ещё пытаюсь вернуть его на сторону короны. — Она нервно провела пальцем по краю чашки. — Он теперь часто задерживается допоздна. Надеюсь, занимается делами империи.

Императрица встала и обняла подругу, как когда-то в их беззаботной юности:

— Знай одно, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Даже если для этого придётся разорвать брак, благословленный отцом Элиана. Твоя честь останется незапятнанной — это я обещаю.

Девушка улыбнулась:

— Вы мастер поддержки и придворных интриг, Ваше Величество!

— Положение обязывает! — их смех, лёгкий и беззаботный, наполнил солнечную комнату, ненадолго развеяв тяжёлую атмосферу.

***

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая мраморные стены дворца в золотистые тона, когда Леонор наконец получила разрешение удалиться. Отклонив предложение сопровождения, она направилась к одному из потайных ходов — части сети скрытых коридоров, что оплетали дворец словно паутина. Большинство придворных знали лишь о нескольких таких проходах, но Леонор как приближенная Императрицы имела доступ к самым секретным из них.

Погруженная в мысли о расследовании, которое вёл Его Величество, она почти машинально отыскала нужную панель, нажала на неприметный выступ в резном орнаменте и скользнула в узкий коридор. Каменные стены, освещённые редкими факелами, сжимались вокруг, будто стараясь уберечь её размышления от посторонних ушей.

— Графиня Ноктхольм, это вы?

Голос, прозвучавший прямо за спиной, заставил её вздрогнуть так сильно, что она буквально отпрыгнула в сторону, больно ударившись плечом о холодную стену. Сердце бешено заколотилось, в глазах помутнело — видимо, последствия травм ещё давали о себе знать.

— А-а-ах! Боги! — вырвалось у нее прежде, чем сознание уловило знакомые черты.

Перед ней стоял Рейнар Илленвейн, его обычно невозмутимое лицо выражало искреннее беспокойство. В полумраке коридора его высокий силуэт казался почти призрачным.

— Леонор, простите меня тысячу раз! — он сделал шаг вперёд, рука инстинктивно потянулась поддержать ее, но замерла в воздухе, не решаясь прикоснуться без разрешения. — Позвольте помочь вам.

Он обнял чуть оседающую девушку за плечи и повел по коридору до ближайшей вырезанной в стене крошечной скамейке.

— Вот сюда, присаживайтесь, — его голос звучал неожиданно мягко для обычно столь сдержанного человека. Осторожно усадив её на холодный каменный выступ, герцог неожиданно опустился на одно колено перед ней, его тёплые пальцы принялись растирать её ледяные руки.

Леонор почувствовала, как сознание постепенно проясняется. Подняв глаза, она увидела перед собой удивительную картину: высокородный герцог Сольвейн, чье имя последнее время заставляло трепетать половину двора, сейчас стоял перед ней на коленях, словно простой оруженосец перед своей дамой.

— Герцог, что вы здесь делаете? — прошептала девушка.

— В ближайшее время я буду посещать Морнвельд с тайными визитами, графиня. Его Величество любезно предоставил мне доступ к нескольким потайным ходам.

— А, да, Императрица рассказывала мне сегодня. Вы ведете расследование обрушения Храма Ветра.

— Если вам угодно, я расскажу все подробности. Но об этом позже. Расскажите мне, в каком состоянии ваше здоровье? Ее Величество в тот день передала мне вести от вашего лекаря, но он ведь не был в курсе истинной причины вашего состояния, не так ли? — Леонор озадаченно смотрела на мужчину, что стоял перед ней на коленях и держал в своих ладонях ее руки. Ее удивляло беспокойство, что плескалось в глазах человека, что видел ее третий раз в своей жизни.

— Все в порядке, вам не стоит беспокоиться. Я хорошо отдохнула.

— Вы уверены? Я чуть не довел вас до обморока. За что еще раз прошу прощения.

Губы Леонор дрогнули, и она не смогла сдержать легкую улыбку:

— Рада видеть вас невредимым, герцог.

— Это целиком ваша заслуга, — в его обычно холодных глазах вспыхнуло что-то тёплое. — Вы рискнули жизнью, чтобы предотвратить политическую катастрофу, — его пальцы непроизвольно сжались, как будто вновь мысленно переживал события в Храме Ветра.

Глава 9. Цена ошибок

Закария Ашборн, первый заместитель главы Инквизиции

Утро первого заместителя Закарии Ашборна обычно начиналось тогда, когда большинство подданных короны уже успевали совершить утреннюю молитву, разгрузить рыбацкие лодки и даже получить по шее за опоздание на службу. Но Ашборн искренне считал, что истинный аристократ обязан просыпаться не раньше, чем двенадцать песков. Эта привычка была фамильной традицией: еще его предок, легендарный Эдвард Ашборн, один из основателей Инквизиции, демонстративно игнорировал «плебейские» часы подъема, словно сама спешка была уделом черни.

Но в последние недели слуги шептались в своих комнатах, а дворецкий даже осмелился переглянуться с горничной, когда их господин к ужасу всего дома начал вставать до рассвета.

Причина была проста и ужасна.

Закария Ашборн, один из самых влиятельных людей в Империи оказался на крючке у Мастера Альберта Крайвена, главы Инквизиции.

Каждый раз, когда эта мысль всплывала в сознании, Закарию охватывало ощущение, будто ему выливают за шиворот ледяную воду. Желудок сжимался в тугой узел, в висках стучало, а перед глазами плясали черные точки.

"Как, черт возьми, я допустил это?!"

Он всегда считал себя умнее, хитрее, неуязвимее других. Но одна ошибка, единственный момент слабости — и теперь он вынужден пожинать плоды своей самонадеянности. И они были горше полыни.

Мастер Крайвен теперь играл им, как шахматной фигурой, и отнюдь не самой ценной. После того, как Мастер узнал секрет своего первого заместителя, Закария Ашборн фактически пал до простой пешки, как и вся его семья.

Сдавленно вздохнув, Закария налил себе коньяку. Глоток обжигающей жидкости уже стал утренним ритуалом — единственным, что хоть ненадолго приглушало дрожь в пальцах и тяжесть в груди.

Первой жертвой в игре Мастера стала его дочь.

Кейя.

Его гордая, блистательная Кейя, чей ум был острее шпаги, а красота – опаснее яда. Та, что могла бы стать женой какого-нибудь принца или наследника великого дома, теперь должна была опуститься до роли соблазнительницы какого-то ничтожного младшего советника.

Марк Мальгрейв.

Имя жгло язык, как глоток дешевого вина. Да, мальчишка был умен – он блестяще проявил себя во время визита в «Черный Бриллиант», демонстрируя почти неприличную способность втираться в доверие к людям. Но в его глазах не было стали. Того самого непоколебимого стержня, который отличал истинных слуг Империи от карьеристов. Он с легкостью готов предать сына человека, которому был обязан практически всем — почившего Императора.

Крайвену требовался человек в ближнем кругу Императора, и так как подкуп и угрозы не сработали на более высокопоставленных людях, то брак Мальгрейва с дочерью Ашборна стал бы идеальным рычагом давления. Особенно если этим браком он одновременно унижал весь их род.

Дочь первого заместителя главы Инквизиции и всего лишь младший советник?!

Губы Закарии искривились в беззвучном оскале. О, Мальгрейва, конечно, продвинут. Дадут титул, место в Тайном Совете, может быть, даже ценные земли… Но ровно настолько, насколько позволит Крайвен. И ни капли больше.

А Кейя…

Кейя заплатит за его ошибку.

Она еще не знала правды. Покорно склонила голову, когда Мастер объявил ей свою волю, но в ее глазах горел вопрос. Рано или поздно она обо всем догадается, и ему придется держать ответ перед дочерью.

И сможет ли Кейя простить, когда узнает, что расплачивается за ошибку своего отца?

***

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

Несмотря на то, что ночь у графини была фактически бессонной, она проснулась раньше обычного. Подумать только, она тайком выбралась из своего же поместья на встречу с посланником еще недавно вражеского государства!

Переполненная эмоциями, Леонор вскочила с кровати и подошла к окну. Потянув за толстый с золотыми нитями шнур, распахивая шторы. Воздуха категорически не хватало, девушка открыла окно настежь, и утренний ветер ворвался в комнату, обжигая лицо прохладой. Она вдохнула полной грудью, чувствуя, как холодный поток наполняет легкие и снимает остатки ночного напряжения.

Утренняя прохлада приятно остужала кожу и немного успокаивала взволнованную Леонор. Девушка собралась с мыслями и прокрутила в голове события сегодняшней ночи. Ее побег, ее встречу с герцогом, их прогулку по городу, сведения, что он ей сообщил. Над королевством нависла таинственная угроза в виде неизвестной группы магов, контролируемых Инквизицией. И тот ритуал… Если уж ученые Люмиэля не располагают сведениями о нем… Это точно была сила, которую следовало опасаться.

Воспоминание нахлынуло внезапно, заставив сердце сжаться от странного волнения – Рейнар Илленвейн, вручающий ей прекрасный букет цветов, купленный у уличного торговца.

Разумеется, ведь они были под воздействием Зелья замешательства, и разыгрывали просто супружескую пару, которой их видели все остальные. Но те эмоции, что испытала девушка… Сейчас она ругала себя за них. Леонор поверить не могла, что будет так радоваться букету цветов!

Девушка потрясла головой. Нет, так нельзя!

Да, ее брак давно превратился в формальность, а знаки внимания со стороны мужа остались в далеком прошлом. Но разве это оправдание для таких... неуместных эмоций? Даже если подарок был прекрасен, а даритель – чертовски обаятелен, она не имела права забываться.

Она будет сосредоточена на работе, на защите Императрицы и на своем муже. Да, герцог был приятным собеседником. И, несомненно, ее эмоции также были вызваны тем, что она впервые в жизни общалась с таким же магом, как и она. Рейнар Илленвейн стал первым человеком, за исключением ее отца, кто знает ее секрет и с кем можно было говорить совершенно свободно.

Леонор сожалела, что не было времени задать ему вопросы про магов, а их у нее накопилось немало. Но у нее еще будет шанс задать ему их. Девушка выразила желание участвовать в расследовании и помогать герцогу. Тот клятвенно обещал, что обязательно воспользуется ее предложением и в ближайшее время они смогут обсудить детали.

Глава 10. На волосок от смерти

Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн

После последней своей встречи с Леонор по вполне деловой причине Рейнар точно был уверен в одном — он в самом деле был влюблен в замужнюю женщину. Что вполне могло осложнить его дела по расследованию.

Когда графиня твёрдо заявила о желании участвовать в деле, он не стал отговаривать. Рейнар был уверен, что смертельно оскорбит ее, если причиной отказа будет его волнение за ее жизнь. Да и любой человек, желающий помочь и имеющие такие возможности, как графиня, был на вес золота.

Они провели вечер в разговорах о расследовании, и возможности расспросить девушку о ней самой, о ее жизни и даре у него не было. Мужчина жаждал узнать ее получше и потому ловил каждое ее слово.

На данный момент он знал о ней совсем немного: она много лет дружит с Ее Величеством, у нее есть любящий отец, с которым они вместе поддерживают нынешний курс Императора. Живет она в старинном поместье Ноктхольм, которое почивший Император подарил ей и Марку Мальгрейву на свадьбу за какие-то заслуги главы семейства. И не без оснований полагал, что девушка была несчастлива в браке.

Голос Истины по-прежнему молчал и никак не помогал ему лучше понять графиню. Она отлично умела держать лицо, да и с Рейнаром была знакома не так хорошо, чтобы доверять какие-то личные переживания.

Он ловил каждую её улыбку, каждый взгляд, пытаясь понять, что скрывается за этой внешней уверенностью? Какие мысли посещают её ночью, когда остаётся она одна в своих покоях?

Но пока всё, что ему оставалось — довольствоваться с трудом добытыми крупицами информации. И надеяться, что однажды она сама захочет открыться ему полностью.

О возможном участии графини в расследовании ему предстояло поговорить с Ее Величеством и в случае ее положительного решения разработать план совместно с капитаном Нортоном. Тот вел расследование с самого начала и, несомненно, будет рад появлению столь ценного агента.

***

— Герцог, — голос Сесилии Альдебрант звучал мягко, но в её глазах читалось любопытство, — ваша просьба об аудиенции меня удивила. Чем могу быть полезна?

Рейнар выпрямился, встречая ее взгляд.

— Ваше Величество, есть вопрос, в котором только вы можете помочь, — он сделал паузу, подбирая слова. — Я прошу вашего разрешения привлечь к расследованию графиню Ноктхольм.

— Леонор? — брови Сесилии взметнулись вверх, а взгляд внезапно стал проницательным, будто она пыталась разглядеть возможные скрытые мотивы герцога.

— Да. Вчера мы... столкнулись, — он намеренно опустил детали, но в голосе прозвучало что-то, заставившее Императрицу слегка наклонить голову. — Графиня проявила не просто интерес, ее решимость была искренней. Я пообещал, что сначала обсужу это с вами.

Сесилия медленно откинулась в кресле, пальцы сложив в замок.

— Герцог, — произнесла она тихо, — вы действительно считаете разумным втягивать в это дело мою фрейлину?

Рейнар не стал лукавить.

— Опасность очевидна. И графиня уже сделала свой выбор, когда публично поддержала меня перед лицом Инквизиции, — его голос стал тверже. — Она не из тех, кого можно запереть в безопасном укрытии. Если я попытаюсь, она просто перестанет со мной разговаривать.

Уголки губ Сесилии дрогнули. Она знала характер своей подруги слишком хорошо.

— Но если вы позволите, — Рейнар чуть наклонился вперед, — я буду рядом. Её проницательность, знания и преданность короне бесценны. И я не позволю никому причинить ей вред.

Тишина повисла между ними.

Наконец, Императрица слегка кивнула.

— Хорошо. Но, герцог... — ее глаза внезапно стали холодными. — Если с ней что-то случится, отвечать будете вы.

***

Сесилия Альдебрант, Императрица Морнвельда

Когда потайная дверь за герцогом бесшумно закрылась, Сесилия откинулась в кресле, задумчиво подперев подбородок рукой. Её догадки о чувствах Рейнара Илленвейна к Леонор с каждым днём находили всё больше подтверждений.

Первые знаки она заметила еще во время его первого визита. Конечно, формально герцог был просто благодарен за помощь. Но Сесилия, привыкшая подмечать малейшие нюансы в поведении людей, обратила внимание на детали: как его сдержанные жесты становились мягче в присутствии Леонор, как голос терял привычную резкость, когда он обращался к графине. И уж совсем невозможно было не заметить его едва скрываемую неприязнь к Марку Мальгрейву, которого тот видел впервые в жизни. Хотя внешне герцог сохранял безупречные манеры.

Поначалу Императрица сомневалась. Неужели можно проникнуться такими чувствами так быстро? Но последующие события постепенно все больше побеждали ее сомнения.

Она видела его лицо, когда он выносил Леонор из-под обломков — бледное от ужаса, с тенью неконтролируемой ярости в глазах. Слышала, как дрожал его голос, когда он спрашивал о состоянии графини.

А сегодня...

Сегодня в его глазах она прочитала то, что не оставляло сомнений: Рейнар Илленвейн испытывал к её лучшей подруге нечто гораздо большее, чем просто благодарность.

— Если бы семь лет назад отцу Элиана пришла в голову мысль о примирении с Люмиэлем, — голос Сесилии звучал тихо, с легкой горечью.

Она никогда не одобряла решение покойного императора выдать Леонор за Марка Мальгрейва. Этот брак с самого начала казался ей ошибкой.

Леонор — яркая, сильная, беззаветно преданная тем, кого любит. Готовая стоять до конца за свои идеалы. И при этом слишком терпеливая. Сесилия считала это главным недостатком подруги — та мирилась с тем, чего не должна была терпеть.

Марк, конечно, не был лишен способностей. Но все его достоинства меркли перед слабостью характера, вечной неудовлетворенностью и привычкой винить в своих неудачах весь мир.

"Ленни нужен кто-то вроде Рейнара Илленвейна", — размышляла Сесилия.

Мужчина, который знает цену своим словам. Который не боится принимать решения. Который смотрит на мир не с обидой, а с ясным пониманием того, чего хочет достичь.

Глава 11. Лавка чудес

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

Леонор резко вдохнула, впиваясь пальцами в складки платья, чтобы сдержать дрожь. Шум в ушах медленно стихал, сменяясь шелестом листвы и далекими криками перепуганных слуг. Она резко огляделась — пусто. Лишь вдалеке мелькнула чья-то фигура: садовник в темно-алой шляпе на мгновение замер, уставившись на нее, а затем растворился в зеленой чаще лабиринта.

— Ваше сиятельство! — голос Эммы сорвался на визг. Девушка вцепилась в руку графини, будто боялась, что та рассыпется в прах. — Вы живы?!

Леонор прикусила губу, выдавливая ровный тон:

— Не задело. Успокойся, дорогая.

Но служанка уже рыдала, слова путались в всхлипах:

— Она качалась! Я видела — статуя раскачивалась, как будто… как будто ее толкнули! Потом — бах! Прямо на вас!

— Из стороны в сторону, говоришь? — по спине Леонор побежал холодок. — Ты уверена?

— Да, я вам не вру, госпожа! — служанка утвердительно закивала головой. — Я сначала подумала, что на крыше кто-то есть, но мне, думаю, показалось.

Графиня натянуто улыбнулась:

— Просто ветер. Статуя и так еле держалась, а ее ремонт должен был начаться только послезавтра.

— Ваше сиятельство, может врач…

— Не стоит. Со мной все в порядке. Распорядись убрать статую, я подожду тебя в карете, — Эмма убежала выполнять поручение хозяйки, а Леонор, стараясь держать себя в руках, направилась в экипаж.

Лишь когда за девушкой захлопнулась дверь кареты, она смогла дать волю чувствам. Леонор дрожала и тяжело дышала после перенесенного потрясения. Упорядочить хаос в голове было задачей не из легких, но через пару минут ей это удалось. Отбросив лишнее, Леонор сосредоточилась на двух по-настоящему значимых вещах. Во-первых, Рейнар Илленвейн, судя по всему, успешно внедрил шпионов в ее дом. И один из них только что спас ей жизнь. Во-вторых, падение статуи на нее с крыши не было случайностью. Если верить словам Эммы, статуя раскачивалась из стороны в сторону и ей показалось, что на крыше кто-то был.

Леонор сжала руки в кулаки. Ну не может тяжеленная статуя раскачиваться из стороны в сторону! Ее целенаправленно скинули именно на нее!

Хвала шпиону герцога, иначе девушка лежала бы на земле, раздавленная статуей! Леонор решила, что как только вернется из “Золотого Феникса”, найдет способ поговорить с садовником.

***

После утреннего кошмара лавки с тканями и духами стали для Эммы лучшим лекарством. Слезы на глазах сменились детским блеском любопытства, когда она перебегала от витрины к витрине, словно воробушек, нашедший целое поле зерна. Её пальцы то и дело тянулись к шелковым лентам, переливчатым парчовым тканям и флаконам с благоуханиями, которые торговцы Морнвельда выставляли, как драгоценности.

— Ваше сиятельство, куда дальше? — щебетала она, едва не подпрыгивая от возбуждения. В её голосе звенел азарт охотника за сокровищами.

— В “Золотой Феникс”, — невозмутимо ответила Леонор. — Надеюсь, там я найду то, что мне нужно.

Контраст был разительным. В отличие от помпезных салонов с хрустальными люстрами и позолотой, ювелирная лавка напоминала шкатулку с чудесами — приглушенный свет, стеклянные шкафы с точеными силуэтами украшений и тихий звон колокольчиков над дверью.

Но главной достопримечательностью этого места была сама хозяйка — Аделия Моран. Худощавая, с пронзительным взглядом, она словно видела насквозь каждую клиентку. Говорили, что её руки чувствуют душу металла, а взгляд угадывает тайные желания. Ни одна дама не уходила от неё без идеального украшения, даже если изначально не планировала покупать ничего.

— Как тут чудесно! Ваша светлость, вы не возражаете, если я пойду посмотрю что-нибудь для себя? — Эмма умоляюще смотрела на Леонор.

— Иди, дорогая, — улыбнулась графиня. — Жди меня у выхода.

— Графиня Ноктхольм, полагаю, — раздался за спиной глубокий бархатный голос. Леонор обернулась и увидела, что к ней вышла сама хозяйка.

— Вы не ошиблись. Добрый день, мадам Моран, — Леонор внимательно посмотрела хозяйке в глаза.

— У меня есть то, что создано специально для вас, графиня, — голос Аделии обладал почти гипнотическим эффектом. — Прошу за мной.

Леонор последовала за хозяйкой через узкий коридор, где воздух становился гуще с каждым шагом, словно они шли не сквозь магазин, а сквозь густой и очень плотный туман. Дверь в конце пути оказалась неожиданно массивной для такого помещения — черное дерево с серебряными жилками, напоминающими вены.

Когда Аделия захлопнула ее за ними, пространство сжалось, став вдруг слишком тихим, слишком тесным.

И тогда началось волшебство.

Хозяйка приложила ладонь к двери, и под ее пальцами вспыхнули изумрудные узоры — древние руны, переплетаясь, поползли по дереву, как корни волшебного дерева. На мгновение комната окунулась в призрачное зеленоватое сияние, отбрасывающее странные тени на стены. Тени, которые двигались сами по себе.

— Теперь нам никто не помешает, дорогая! — тон Аделии резко изменился, она взяла гостью за руки и чуть отодвинула от себя, внимательно рассматривая. — Подумать только, главная фрейлина Императрицы, и одна из нас! Когда дорогой Рейнар рассказал мне, я не поверила! Какое счастье, что вы рядом с Ее Величеством!

— Герцог рассказал мне, что вы…

— Да-да, но давайте для начала присядем! Времени у нас с вами немного, но мои витрины, думаю, на приличный срок увлекут вашу очаровательную горничную, — Леонор едва успела открыть рот, как Аделия уже тащила ее к креслу у массивного стола.

Пока Аделия возилась с ящиками стола, которые, казалось, были глубже, чем позволяли размеры мебели, Леонор окинула взглядом помещение. Кабинет был изысканным, с красивой мебелью, коврами, камином и огромным книжным шкафом, в котором хранились, несомненно, многочисленные документы и книги учета. Единственной особенностью здесь было отсутствие окна.

— Сначала о главном, моя дорогая, — Аделия, наконец, вынырнула из ящиков своего стола. — Вот.

Глава 12. Хрустальный ландыш

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

— Графиня! Ради всех светлых духов, это ужасно! — Эмма ворвалась в покои хозяйки, словно вихрь, сметающий все на своем пути. Дверь с грохотом распахнулась, и девушка, забыв о приличиях, буквально влетела внутрь, её голос дрожал от ужаса.

Леонор вздрогнула, и книга, которую она только что читала, с шуршанием захлопнулась. В глазах графини мелькнуло мгновенное раздражение, но оно тут же сменилось тревогой, когда она увидела бледное, искаженное страхом лицо служанки.

— Что случилось? Почему ты кричишь?

Девушка не могла говорить. Её трясло, слёзы катились по щекам, оставляя блестящие дорожки. Она судорожно ловила воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Энни… она… — Эмма сжала кулаки, пытаясь выдавить из себя слова, но вместо этого её тело содрогнулось от нового приступа рыданий.

Леонор похолодела. Она отложила книгу, подошла к служанке и обхватила руками за плечи.

— Где она? — как можно мягче спросила графиня.

— На кухне… Она была такой веселой! Она никогда не болела даже! И вдруг упала, закатила глаза и… — рыдания Эммы возобновились с новой силой.

— Сиди здесь. Дыши, — короткая команда, твёрдая, как приказ полководца. Она усадила Эмму в своё кресло, пальцы на мгновение сжали ее плечи.

***

Молодая черноволосая девушка неподвижно лежала на холодном, выложенным грубым камнем полу. Ее хрупкое тело застыло в неестественном изгибе. Пальцы, скрюченные в последней судороге, все еще цеплялись за шею, будто пытаясь сорвать невидимую петлю. Глаза, некогда живые и смеющиеся, теперь смотрели в пустоту стеклянным взглядом. Из приоткрытых губ вырвалась тонкая струйка слюны, застывшая на подбородке.

Безмолвные свидетели произошедшего почтительно поклонились, когда Леонор зашла на кухню. Девушка молча подошла к лежащей на полу Энни и внимательно осмотрела ее тело. Зачем? Она и сама не знала. Графиня не была лекарем, но все же решила, что ей нужно это сделать.

— Как это случилось? Что сегодня делала Энни? Что-то необычное? — задала она вопрос, все еще внимательно изучая лицо служанки.

Дворецкий Лео сделал шаг вперед, стараясь не смотреть на тело:

— Все как всегда, ваше сиятельство. Утром она убирала ваши покои, затем отнесла белье в прачечную. После полудня наводила порядок в библиотеке... — старик замялся. — Вечером собиралась на свидание. Была весела, даже напевала.

В общем обычный день любой служанки в доме Леонор. Ничего необычного. Если только… Графиня осторожно наклонилась к лицу девушки, чтобы закрыть ей глаза. И внимательно принюхалась.

Да, ошибки быть не могло! От Энни пахло духами Леонор, ее любимыми духами “Хрустальный ландыш”, редкими и дорогими. Графиня прекрасно знала, что горничные иногда пользуются ее духами, но именно к этим им было строго запрещено прикасаться.

“Надо немедленно изъять флакон”, — от волнения кружилась голова. Два подозрительных несчастных случая за день, один со смертельным исходом. Действовать следовало быстро.

— Лео, пошлите за мистером Лествиком. Он должен оформить необходимые бумаги и установить причину смерти. После предоставьте мне данные о семье Энни. Нужно сообщить им.

— Да, ваше сиятельство, — седовласый мужчина тут же отправился выполнять приказ госпожи, радуясь возможности покинуть кухню.

— И принесите простыню, прикройте ее. Не нужно глазеть.

***

В спальне Леонор обнаружила свернувшуюся в клубок и спящую Эмму. Отлично! Будет время найти и спрятать флакон с духами.

Флакон стоял на своём месте среди других драгоценных безделушек на туалетном столике — хрустальный, с изящной позолоченной крышечкой, и казался совершенно безобидным. Леонор уже потянулась к нему, но в последний момент рука замерла в воздухе.

“Если в флаконе яд, и он убил Энни, просто попав на кожу, опасно его трогать голыми руками”.

Что же делать?

Идея пришла внезапно. Графиня бросилась в гардеробную и вернулась оттуда с маленьким кожаным мешочком, который иногда носила с собой как кошелек. Не касаясь флакона руками, Леонор осторожно накинула на него мешочек и затянула веревки. И спрятала в лиф платья.

Осталось передать этот флакон агенту Рейнара Илленвейна Тиму Бранту.

***

— Я вас понял, графиня, — озадаченный мистер Брант осторожно взял из рук Леонор кожаный мешочек. — Немедленно передам это нашим ученым, результаты будут готовы к утру.

— Мне это не нравится, мистер Брант, — мрачно ответила девушка. — Слишком много сомнительных происшествий для одного дня. Я больше не могу чувствовать себя в безопасности в собственном доме.

— Расследование ведется, графиня. Герцог Сольвейн рвет и мечет, его люди работают без перерыва. Сегодня вечером он снова будет в Вельграаде. Будет ли у вас возможность с ним встретиться?

— Да, только у меня нет Зелья замешательства, что давал мне герцог. Без него мне будет почти невозможно покинуть поместье незамеченной.

— О, это совершенно не проблема, — мистер Брант полез во внутренний карман куртки и извлек пузырек с знакомой переливающейся розовой жидкостью и протянул его Леонор. — Прошу вас, ваше сиятельство.

— Благодарю вас, мистер Брант.

— И прошу вас, носите всегда те артефакты, что вам передал Его светлость. Обстановка вокруг вас накаляется слишком стремительно.

***

Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн

Рейнар швырнул папку с отчетами на стол, заставив чернильницу подпрыгнуть. Страницы, испещренные крупицами фактов, разлетелись веером.

Герцог раздраженно листал бумаги. Да, его люди следили за графом Ноктхольмом совсем недолго, но он отчаянно хотел найти на этого мужчину хоть что-то. Было установлено, что Марк действительно посещал “Черный бриллиант”, но сам граф этого и не скрывал. Один из слуг клуба, весьма кстати обладавший огромным карточным долгом, за смехотворную плату выдал несколько безобидных, по его мнению, фактов о новом члене клуба.

Глава 13. Тяжелые новости

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

После слов герцога о том, что ее муж соблазнился все таки надеждой стать инквизитором, Леонор испытала и ужас, и облегчение. Облегчение от того, что мотивы Марка теперь совершенно прозрачны и ей будет что доложить Ее Величеству. Ужас от того, что она будет обречена жить с этим человеком до конца своих дней. И ложиться время от времени в постель…

— Я… мне нужно будет доложить Ее Величеству, — голос девушки чуть дрожал. Из глаз покатились непрошенные слезы. Почему-то в присутствии герцога сдерживать сейчас свои эмоции казалось лишним.

— Полагаете, Император…

— Он оставит Марка при себе, — перебила Леонор, стиснув зубы. — Выжмет из него всю пользу, прежде чем тот успеет надеть плащ инквизитора.

— Что же будет с вами и вашим положением? — Рейнар Илленвейн и не пытался скрыть волнение в голосе.

— Оно будет более чем шатким. Доверие как ко мне и супругу, так и к моему отцу со стороны аристократии будет серьезно подорвано. Их Величества не изменят своего отношения, они прекрасно знают, что и я, и отец готовы на все ради государства. Но игнорировать мнение влиятельных людей они не смогут. И ведь те будут правы. Семья, где муж и жена смотрят в совершенно разные стороны! Они уже не будут понимать, можно ли доверять мне и папе.

И тут Рейнар Илленвейн сделал кое-что совершенно неожиданное. Он приблизился к Леонор и крепко сжал в объятиях. Девушка от неожиданности замерла. Воспитание не предписывало оказываться ей в подобных ситуациях — в объятиях постороннего мужчины.

Но прямо сейчас ей было на это наплевать. В этот момент все условности перестали существовать. Крепкие руки Рейнара, обнимающие её так бережно, словно она была хрустальной вазой, разбили последние преграды. Леонор ответила на объятия с отчаянной силой, вцепившись пальцами в его камзол, словно боясь, что он испарится, как мираж. Ее лицо уткнулось в грудь герцога, вдыхая терпкий аромат дорогого парфюма. Плечи девушки содрогались от беззвучных рыданий — тех самых слёз, что она копила уже очень долгое время.

Сколько они простояли так, посреди темной улицы, никто из них сказать не мог. Когда Леонор, наконец, подняла заплаканное лицо, её встретил теплый взгляд Рейнара — его обычно холодные чёрные глаза теперь отражали искреннее участие и светились золотистыми бликами уличного освещения.

— Простите меня, герцог, — Леонор попыталась вынырнуть из его объятий и рукой нащупать в сумочке носовой платок. — Я не привыкла так распускаться.

— Вам не стоит переживать об этом, Леонор, — в его голосе была такая нежность, что у девушки замерло сердце. — Я хотел бы быть всегда рядом, чтобы поддерживать вас, но мне предстоит отъезд.

— Надолго? — новость об отъезде Рейнара застала ее врасплох.

— На неопределенное время, — мужчина с сожалением посмотрел на девушку, аккуратно стирая остатки слез с ее лица. — Император отзывает меня в Люмиэль. Как только я получу позволение, вернусь в Морнвельд к вам без промедления.

— А если что-то случится? Как мне с вами связаться?!

— Об этом не беспокойтесь. Тим Брант. Будем держать связь через него. К сожалению, он не сможет часто передавать мне вести от вас, но вам от меня — это будет довольно простая задача.

— Возникли какие-то сложности? — обеспокоенно спросила Леонор.

— За поместьем начали внимательно присматривать. И это не люди Императора.

Леонор почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Внезапно тёплая ночь показалась ей зловеще холодной.

***

— Значит, твой супруг сделал выбор, — голос Сесилии прозвучал обманчиво спокойно, но ее пальцы нервно выстукивали на столе тревожную дробь. — Рейнар Илленвейн впечатляет. Наши агенты годами не могли вытянуть из слуг “Черного бриллианта” и половины этой информации.

— Да, — Леонор с трудом сглотнула ком в горле. Тени под глазами выдавали бессонные ночи. — Худшие мои опасения подтвердились.

— Поздравляю господина графа с обретением хозяина! — яростно прошипела Императрица. — Он наконец-то определился, перед кем готов ползать на брюхе!

— Полагаю, он в курсе всех моих подозрений.

— Ха, думаю, нас ждет интересное представление, Ленни!

Леонор удивленно посмотрела на Императрицу.

— Ваше Величество, о чем вы говорите?

— Марк не крови инквизиторов-основателей. Он на всю жизнь будет среди них вторым сортом. Чем, вот чем он думал?! — недоумевала Сесилия.

— Возможно... покровительство Закарии Ашборна вскружило ему голову...

— Вот именно! — Сесилия с силой хлопнула ладонью по столу, заставив вздрогнуть флаконы с чернилами. — Закария — правая рука Мастера Крайвена! Они не стали бы рисковать таким активом ради... — её взгляд скользнул по Леонор, и тон мгновенно смягчился, — прости. Но твой муж для них — расходный материал. Разменная монета.

Леонор сжала руки так, что костяшки побелели.

— Значит... более ценных агентов у них рядом с троном нет. Это... утешение.

— Ох, Ленни, я хочу знать все об этой истории! Просто чувствую, что часть драматургии мы упускаем, — глаза Сесилии блестели.

Тишина, повисшая между подругами, была нарушена лишь лёгким звуком открывающейся двери. Луи Вейрант, словно тень, скользнул внутрь, поставил перед ними серебряный поднос с чаем и изысканными пирожными и так же бесшумно исчез.

— Но ты рассказала мне далеко не всё, — Императрица медленно поднесла фарфоровую чашку к губам, пристально наблюдая за подругой сквозь парящий над ней лёгкий пар. Леонор нахмурилась, не понимая намека. — Два покушения на жизнь моей лучшей подруги… Разве не я должна была узнать об этом первой?

— Как ты узнала?!

— Твой герцог прислал тайное письмо, — Сесилия отставила чашку, её пальцы сомкнулись вокруг веера, будто готовясь к дуэли. — Представляешь мое удивление? Ты дважды оказывалась на волосок от смерти, а сообщает мне об этом Рейнар Илленвейн! Ну-ка, объясни, как это вышло?

Глава 14. Предательство мужа

Леонор Мальгрейв, графиня Ноктхольм

Дар целителя. Казалось бы, благословение свыше — исцелять любые болезни, затягивать самые страшные раны, дарить жизнь там, где ее уже вычеркнула судьба. Но сегодня этот дар стал для Леонор жестокой насмешкой. Она могла спасти любого… кроме себя.

День растворился в серых тонах. Девушка лежала, уткнувшись в подушку, и безвкусные микстуры доктора казались ей пеплом на языке. Тело отказывалось двигаться, мысли путались, а из сапфировых глаз, вопреки всем усилиям, катились предательские слезы.

Слово доктора Лествика врезалось в сознание, как нож. Единственное, чего она так ждала, ради чего готова была терпеть холодность мужа, — дети, семья, тепло… Теперь этого не будет. Никогда.

А Марк? Он даже не остался дождаться результатов осмотра. Дела, как всегда, оказались важнее. И теперь ей придется самой сказать ему… если он вообще соизволит ночевать дома.

***

Вопреки ожиданиям, Марк вернулся довольно рано. И сразу же посетил покои жены.

— Не трудись объясняться, — с кривой усмешкой начал разговор он.

Леонор медленно поднялась с кресла, пальцы впились в подлокотники. Голова еще гудела от слез, но сейчас в ней уже клокотало что-то другое — острое, колючее.

— Уже знаешь?

— Разумеется, я распорядился доложить мне сразу же, — Марк скрестил руки за спиной и степенно вышагивал по комнате жены. На его лице играла довольная ухмылка.

— Вижу, эта новость тебя совершенно не расстроила. Позволь узнать причину радости на твоем лице, — Леонор изо всех сил держала лицо. Потрясение было слишком велико, и сейчас она остро реагировала на все, на что при обычных обстоятельствах не повела бы и бровью.

— Ты права. Я совершенно не расстроен, — Марк, наконец, остановился, быстрым шагом прошел до второго кресла и сел напротив жены. — Я в совершеннейшем восторге, дорогая.

— В восторге от того, что у нас не будет детей? — силы были практически на исходе. Леонор закипала. — Ответь на вопрос, чему ты так радуешься?

Марк мягко засмеялся.

— Тому, что у меня теперь есть железное основание, Леонор, — он наклонился к ней ближе и буквально выплюнул ей в лицо, — развестись с тобой!

Тишина.

А потом…

Она рассмеялась.

Сначала просто захихикала — странно, почти беззвучно. Потом громче. Потом еще громче, пока смех, звонкий, почти истерический, не разорвал тишину.

Марк отпрянул.

— Ты… что это значит? — его голос впервые за вечер потерял уверенность.

— Ну надо же! Марк! Да если бы все было так просто! — Леонор задыхалась от смеха. — Да, это основание для развода! Но наш брак, — она остановилась на несколько секунд перевести дыхание, — благословлен покойным Императором! Ты вообще осознаешь, на что подписываешься? Такие союзы не расторгают, это прямое оскорбление воли Его Величества!

Леонор откинулась в кресле, пытаясь отдышаться. Истерика наступила как нельзя вовремя — судя по весьма недовольному лицу супруга, он никак не ожидал в ответ на свое решение о разводе получить истерический смех жены.

— Но, признаться, удивительно, что у тебя хватило смелости!

— Мне нечего бояться гнева Его Величества, Леонор, — Марк вернул лицу выражение легкого превосходства. — Ты не знаешь всего…

— Возможно. Я знаю о твоей жизни совсем немного. Например, о твоем решении вступить в ряды Инквизиции.

— Это не сложно вычислить, я и не таил своих взглядов и отношения к новой политике Альдебранта, — Марк поднялся из кресла.

— Для тебя он — Его Императорское Величество, — прошипела Леонор. — Ты сильно зазнался, дорогой! Неужели благосклонность Закарии Ашборна так вскружила тебе голову? Ты и правда считаешь себя неуязвимым?

То, что жена в курсе его взаимоотношений с первым заместителем главы Инквизиции застала его врасплох. Но объясняться у него не было никакого желания.

— Думай, что хочешь, Леонор, — он посмотрел жене в глаза. — Письмо о разводе я подготовлю, пришлю в дом твоего отца.

— Что ж, я не стану унижаться. Ты сделал выбор, дорогой. Оставь меня, я прикажу собрать мои вещи.

— Уже?

— Меня тут больше ничего не держит, — Леонор потянулась к столику, взяла с него серебряный колокольчик и позвонила. В комнату зашла Эмма.

— Ваше сиятельство, — девушка присела в реверансе.

— Эмма, возьми себе в помощь слуг столько, сколько понадобится. Все мои вещи должны быть упакованы и отправлены в дом моего отца. И принеси мне перо с бумагой, — голос графини звучал удивительно ровно, будто она обсуждала меню на ужин.

— Госпожа? — с округлившимися от ужаса глазами Эмма смотрела на Леонор.

— Иди, милая. Время не ждет, — служанка скрылась за дверью.

Когда дверь закрылась за служанкой, Марк изысканно склонился в насмешливом поклоне:

— Не буду мешать вашему... отъезду, графиня. В память о былых днях я лично провожу вас до выхода, — и скрылся за дверью.

Девушка, наконец, получила возможность ненадолго побыть в одиночестве и немного собраться с мыслями.

Наконец оставшись одна, Леонор позволила себе глубокий, дрожащий вдох. Развод? Да это же освобождение! Больше не нужно притворяться, терпеть его холодные прикосновения... Но последствия для рода... Отец... Репутация...

Резкий скрип двери вернул ее к действительности. Эмма ворвалась в комнату с целой процессией слуг, ее пальцы судорожно сжимали письменные принадлежности, а по щекам ручьями текли слезы.

— Ваше сиятельство, вот, вы просили, — прошептала она, едва не роняя чернильницу.

— Благодарю. Останься, мне нужно отправить весточку отцу, — графиня быстро составила записку отцу и протянула служанке.

— Вы… вы и граф…

— Ты все правильно поняла, дорогая, — ласково посмотрела Леонор на служанку.

— Все из-за того, что сказал доктор? — Эмма не сдерживала слез.

— Это уже не имеет значения. Я хочу покинуть это место как можно скорее.

— Я еду с вами! Я соберусь очень быстро, у меня немного вещей, — Эмма вцепилась в руку Леонор, обливаясь слезами. — Позволите? Пожалуйста!

Глава 15. Собирая осколки

Сесилия Альдебрант, Императрица Морнвельда

— Как он посмел?! — голос Сесилии раскатился по кабинету, заставив дрогнуть даже тяжелые портьеры. Она металась по комнате, словно разъяренная львица, сжимая в руках злополучное письмо. — Расторгнуть брак, благословленный покойным Императором! С моей первой фрейлиной! Да этот выскочка...

Элиан Альдебрант с тревогой следил за женой. Она носила ребенка, и волноваться ей было категорически нельзя.

— Дорогая, прошу тебя, присядь на диван, — он подошел к ней и помог устроиться поудобнее.

— Элиан!

— Да, дорогая. Я прочитал записку Леонор.

— Он… нагулял ребенка! От дочери первого заместителя Инквизиции. Чем это может нам грозить?

Элиан задумался.

— Он все еще советник, для лишения его должности нужно привести в действие определенные государственные механизмы. Это не быстро. Боюсь, Закария попытается протолкнуть дочь в твое окружение. Честно говоря, не представляю, чем Марк Мальгрейв так его обаял, что первый заместитель подложил под него собственную дочь. Инквизиторы сожрут его, как только он вступит в их ряды. Они чуют слабость.

— Никогда эта девка не будет находиться подле меня! — Сесилия вскинула голову, и в этот момент она выглядела поистине величественной. — Немедленно издам указ: замужние и беременные женщины не могут занимать должности фрейлин. Только по моему ОСОБОМУ распоряжению, — холодная улыбка тронула ее губы. — Пусть Кейя Ашборн мечтает о придворной жизни. Мечтает…

Аарон Вальмонт, барон Монтасар. Отец Леонор. Две недели после объявлении о разводе

Аарон Вальмонт нервно сжимал кубок с недопитым вином, его обычно невозмутимое лицо было искажено тревогой. Огонь в камине отбрасывал тревожные тени на его морщинистый лоб.

— Две недели, Изабелла. Целых две недели Ленни почти не покидает постель, — его голос дрогнул. — Лекари твердят, что она идет на поправку, но я-то вижу — моя девочка тает на глазах, как свеча.

В огромном кресле, словно королева на троне, восседала герцогиня Изабелла Фонтероуз. Ее миниатюрная фигурка, облаченная в строгий бархат, казалась вырезанной из темного дерева. Ястребиные глаза сверкали в полумраке.

— Ты забываешь, Аарон, через что прошла твоя львица, — ее тонкие пальцы сжали веер. — Два покушения, предательство мужа... И этот проклятый Храм Ветра, — седая женщина резко щелкнула веером. — "Жилы антимагии" — это не детская игрушка. Девочка буквально выворачивала себя наизнанку.

— Возможно, — задумался барон. — Мне нужно будет найти целителя, что может разобраться в вопросе.

— В столице сейчас нет подобных людей, дорогой друг. Я знаю обо всех магах, что сейчас здесь находятся.

— Я думал попросить об услуге Рейнара Илленвейна, но он покинул столицу и до сих пор не вернулся. Изабелла, вы с ним дальние родственники, ты знаешь, где он сейчас?

— Насколько мне известно, дорогой Рейнар уехал по приказу Его Величества, появились новости о причинах обрушения Храма Ветра. А потом он отправился на дальние рубежи с проверкой, с ним сейчас трудно связаться. Уверена, он вернется в Морнвельд, как только получит позволение.

Барон горестно вздохнул.

— Что-то делать нужно уже сейчас. Я не могу смотреть на то, как моя дочь страдает!

Изабелла замерла, её острый взгляд будто просчитывал варианты. Внезапно её тонкие губы тронула едва заметная улыбка.

— У меня есть предложение, — она подняла руку, прерывая готовый сорваться с губ Аарона вопрос. — Пусть Леонор отправится в моё поместье в Нейтральных землях.

Барон замер, в его взгляде вспыхнула надежда.

— Представь: сухой горный воздух, золотое солнце вместо этих вечных дождей, — её пальцы изящно обрисовали в воздухе контуры воображаемых гор. — И если понадобится особый целитель, то там проще будет организовать такой визит, чем под бдительным оком столичных соглядатаев.

— Но ты уверена? — Аарон нервно провёл рукой по бороде. — После всего, что случилось...

— Именно поэтому! — Изабелла резко встала, её тень заплясала на стенах. — Здесь каждый камень напоминает ей о пережитых событиях. А там... — она смягчила тон. — Ты же знаешь, как она хочет вернуться ко двору?

— Да, она настроена продолжать выполнять обязанности главной фрейлины. Но, Изабелла, я так боюсь за то, с чем она столкнется… Эти насмешки, косые взгляды…

— Она сильная девочка! Ты думаешь, для нее это в новинку? Должность главной фрейлины предполагает, что ее обладательница должна иметь стальные нервы.

— Да… да, ты определённо права. Она столько лет при дворе… Я должен поддерживать ее, а не сомневаться!

— Беспокоиться за своего ребенка нормально, Аарон! Поговори с Ленни, я буду ждать ответ.

***

Барон осторожно присел на край кровати, не сводя тревожного взгляда с бледного лица дочери. Дневной свет, пробивавшийся сквозь шторы, подчеркивал синеву под ее глазами.

— Ну что, золотце? — спросил он мягко, только что закончив рассказ о предложении Изабеллы. — Как тебе эта идея?

Леонор отвернулась к окну, ее пальцы беспокойно теребили край одеяла.

— Но, папа... — голос ее звучал хрипло, — я должна вернуться ко двору. Сесилия ждет...

Аарон взял ее холодную руку в свои теплые ладони, осторожно, как драгоценность.

— Доченька моя, — он говорил медленно, подбирая каждое слово, — посмотри правде в глаза. Ты еле держишься, - его большой палец нежно провел по ее костяшкам. — Какая уж тут служба... Давай сначала поставим тебя на ноги, а потом уже будем думать о возвращении в пучину дворцовых интриг.

Она хотела возразить, но кашель не дал ей вымолвить ни слова. Барон подал стакан воды, лицо его стало жестким от беспомощности.

— А как же ты?

— Я буду навещать тебя, чуть только представится возможность, солнышко, — он ласково погладил дочь по голове. — В Нейтральных землях, возможно, найдется и целитель для тебя. А как только герцог Сольвейн вернется в Морнвельд, я лично попрошу его о помощи.

Глава 16. Выходите за меня!

Рейнар Илленвейн, герцог Сольвейн

— Уехала?! — Рейнар резко сжал перчатки в кулаке, чувствуя, как кровь приливает к вискам. — Куда?!

Дворецкий почтительно склонил голову, но в его глазах мелькнуло удивление.

— В своё поместье в Нейтральных землях, ваша светлость, — голос его звучал ровно, но в нём слышался лёгкий укор, будто он и сам не одобрял это решение. — Герцогиня пожелала отдохнуть от… пасмурной серости Вельграада. Она намерена провести там несколько месяцев.

Мысль ударила, как обухом. Изабелла? Та самая Изабелла, которая десятилетиями не покидала столицу дольше, чем на неделю? Которая считала своим долгом быть глазами и ушами магического сообщества при дворе? Которая никогда не бежала от дел?

Что-то было не так.

Рейнар резко развернулся, не удостоив дворецкого больше ни словом и залетел в карету.

— Поместье герцогини Изабеллы. В Нейтральных землях.

Кучер даже не успел кивнуть — лошади рванули с места, словно почувствовали жгучее нетерпение в голосе хозяина.

***

Когда Рейнар, наконец, добрался до нужного ему поместья, наступил уже теплый и жаркий вечер. Карета мягко катилась по каменной, чуть занесенной мягким песком дорожке. Картина за окном радовала глаз — тучи Морнвельда рассеялись, им на смену пришли сухой воздух и вечернее солнце Нейтральных земель.

Рейнар почувствовал лёгкое покалывание в кончиках пальцев – древние защитные чары, пропускающие только своих.

У парадного входа уже выстроились слуги. Первым шагнул вперёд старший дворецкий – Маркус, седовласый и невозмутимый, как всегда.

— Герцог Сольвейн, — он склонился в почтительном поклоне, но в уголках его губ мелькнула едва уловимая улыбка. — Какая неожиданная честь.

— Маркус, дома ли герцогиня? — голос Рейнара звучал резче, чем он планировал.

— Её светлость принимает гостей в гостиной.

— Пожалуйста, проводите меня к ней.

— Как прикажете. Прошу за мной, — и процессия направилась вглубь дома.

Из глубины дома доносилась музыка – лёгкая, игривая, совершенно неуместная для того, что творилось у Рейнара в душе.

Он остановился у дверей гостиной, стиснув зубы. Церемонии сейчас были для него лишней тратой драгоценного времени, но проявить к герцогине неуважение было для него недопустимым.

— Ваша светлость! Прибыл герцог Сольвейн! — доложил слуга.

И тут же, прежде чем прозвучал ответ, Рейнар распахнул дверь.

— Тетушка!

Изабелла резко поднялась из кресла, её глаза расширились – не от испуга, а от неподдельной радости.

— Рейнар! Мальчик мой, скорее присаживайся! Ты, должно быть, из самого Морнвельда примчался, я никого не оповещала, что уеду сюда, — она крепко обняла его.

Рейнар сделал шаг назад, его глаза горели лихорадочным блеском.

— Дворецкий сказал — вы уехали на несколько месяцев. Я... я не мог поверить. Вы никогда не покидаете столицу.

Изабелла выпрямилась в кресле и ответила:

— Да, я сейчас кое с чем помогаю семье близкого друга. Но давай сначала разберемся с тобой! Почему ты меня искал?

— Я хотел узнать, что тебе известно о местонахождении леди Вальмонт? Я узнал от Ее Величества Сесилии… А по прибытии в поместье Монтесар мне сказали, что барон и леди Вальмонт уехали, и никто не знает, куда.

Герцогиня внимательно изучала Рейнара.

— Ты, мой мальчик, судя по всему, даже отдохнуть не успел по прибытии в Люмиэль. Сразу помчался в Морнвельд, я права?

— Да, тетушка, вы правы. Так вы знаете, где я могу ее найти?

Изабелла звонко рассмеялась.

— Ну разумеется, я знаю, мой милый! Дорогая Леонор здесь, в моем поместье. Я пригласила ее некоторое время тут пожить в надежде, что смена климата и обстановки ей пойдет на пользу. И, слава Богам, девочка начала вставать с постели!

В груди Рейнара что-то оборвалось и распрямилось одновременно. Она здесь. Жива. Поправляется.

— Я должен ее увидеть, тетя.

Изабелла улыбнулась.

— Разумеется, — она позвонила в колокольчик. В гостиную немедленно прибыл дворецкий. — Маркус, где сейчас леди Вальмонт?

— Леди Вальмонт сейчас в беседке в саду, ваша светлость!

— Замечательно! Проводите, пожалуйста, герцога к ней.

— Как прикажете!

***

Герцогиня Изабелла Фонтероуз

— Ну что, Аарон, ты все расслышал? — голос Изабеллы прозвучал как удар хлыста, когда из тени появилась высокая фигура барона Монтесара.

— Каждое слово, — ответил он, медленно выходя в круг света от камина. Его пальцы нервно перебирали рубиновое кольцо на левой руке.

Герцогиня прищурилась, наблюдая, как барон тяжело опускается в кресло напротив.

— И что ты на это скажешь?

— Что я должен сказать?

— Не притворяйся идиотом! — Изабелла звонко щелкнула веером. — Твой будущий зять только что влетел сюда, как ураган, весь в дорожной пыли и с глазами безумного влюбленного!

Барон тяжело опустился в кресло напротив герцогини.

— Зять? Ты забегаешь вперед, Изабелла. Он очень заботится о Ленни. Но влюблен ли? Он может быть просто благодарным за то, что она спасла ему жизнь.

Герцогиня засмеялась.

— Я знаю Рейнара с самого его рождения, Аарон. Тут точно не просто благодарность.

Барон резко поднял голову:

— Моя дочь еще не оправилась после того... после всего, что случилось, — его голос дрогнул на последних словах.

— Разве Рейнар тебе не нравится? — Изабелла наклонилась вперед, и тень от камина легла на ее лицо резкими складками.

— Он, несомненно, обладает многими достоинствами, — барон задумчиво повертел в руках бокал с янтарной жизнью. — Но, Изабелла… знает ли он причины, по которым состоялся развод Ленни? Разумеется, для любящего мужчины это не будет поводом бросить жену…

Герцогиня встала, и ее шелковое платье зашуршало, как осенние листья.

— Ты не знаешь главного — насколько это упрямый мальчишка! В детстве он мог сутками сидеть над одной задачей, пока не справится с ней. Если он решил, что Ленни — его судьба... — она сделала паузу, ...то ни адское пламя, ни людские предрассудки, ни даже Его Императорское Величество не смогут его остановить. Тем более сейчас она свободная женщина, он имеет полное право ухаживать за ней