Игра в кошки-мышки

1 Глава: Начало войны

Воздух в конференц-зале «Скайлайн» на сорок втором этаже бизнес-центра не просто был спертым — он казался наэлектризованным, как перед грозой. Здесь пахло не только элитным сортом арабики и дорогой кожей диванов, но и чем-то гораздо более острым: амбициями, переходящими в паранойю. Это был запах «большой игры», где цена ошибки исчислялась не только нулями в контрактах, но и карьерным небытием.

Алиса впитывала эту атмосферу каждой клеткой тела. Для кого-то этот холодный минимализм стен был угнетающим, для нее же он служил идеальным фоном. Она сидела в третьем ряду, выпрямив спину так, словно в позвоночник ей вставили стальную спицу. Ее длинные, тонкие пальцы бесшумно, почти в гипнотическом ритме, барабанили по матовой крышке ультрабука.

На ней была ее «атаковая униформа». Костюм цвета антрацита, сшитый на заказ, сидел как вторая кожа, подчеркивая опасную хрупкость фигуры. Каблуки туфель-лодочек, острые и безжалостные, тускло поблескивали в свете софитов. В офисе их в шутку называли «стилетами для устранения конкурентов». Сегодня Алиса была готова оправдать это прозвище.

Ее взгляд, сфокусированный и холодный, как оптический прицел, был намертво прикован к фигуре у гигантского светодиодного экрана.

Лео Воронов.

Если бы у дьявольской уверенности было лицо, оно бы принадлежало ему. Лео выглядел так, будто только что сошел с борта частной яхты, хотя все знали, что он не спал последние сорок восемь часов. Пиджак небрежно расстегнут, под ним — простая темная футболка из тончайшего хлопка, идеально сидящие джинсы. В его позе не было офисного напряжения, только хищная расслабленность пантеры перед прыжком. Его полуулыбка была ядом: она одновременно очаровывала и обесценивала всё вокруг.

— ...и именно этот подход, свежий, дерзкий, граничащий с наглостью, позволит бренду «Нектар» совершить рывок, о котором они боялись даже мечтать, — голос Лео, низкий, бархатистый, обволакивал аудиторию, словно дорогой виски. — Мы называем это «Тихая революция».

При этих словах у Алисы в висках запульсировала тупая, горячая боль.

«Тихая революция». Это не были просто слова. Это был ее «ребенок». Она вспомнила тот вечер месяц назад: пустой офис, полумрак, ее отчаяние из-за зашедшего в тупик проекта и Лео, который возник в дверях с двумя стаканами кофе. Она тогда доверилась ему. Рассказала о концепции, которую вынашивала полгода. Она думала, что это был момент искренности между двумя профессионалами. Оказалось — обычный промышленный шпионаж в масштабах одного кабинета.

Лео плавно вел указкой по слайдам. Алиса видела на экране свою душу, разобранную на пиксели. Цветовые схемы — пыльный изумруд и матовое золото — те самые, что она выверяла ночами, пока глаза не начинали слезиться от яркости монитора. Шрифты, которые она выискивала в редких библиотеках. Эстетика минимализма, которую она выстрадала через десятки отвергнутых эскизов.

Он украл всё. Он взял ее чертежи, нанял армию дизайнеров, чтобы они «причесали» их под его стиль, и теперь продавал это совету директоров как плод своего гения.

— Мы предлагаем сместить фокус с банального эко-тренда на концепцию «новой роскоши» через осознанное потребление... — продолжал Лео, и зал одобрительно гудел.

Внутри Алисы что-то с оглушительным звоном треснуло. Ледяной покой сменился белым пламенем ярости.

— Это ложь.

Слово сорвалось с ее губ негромко, но в наступившей паузе между предложениями Лео оно прозвучало как выстрел в закрытом помещении. Гипнотическая аура, которую Воронов так старательно выстраивал вокруг слушателей, мгновенно осыпалась пеплом.

Десятки голов повернулись в ее сторону. Директора, инвесторы, коллеги — все взгляды скрестились на ней. Лео замер. Его рука с указкой застыла в сантиметре от экрана. Он медленно повернул голову. Его глаза, глубокого темного цвета, почти лишенные зрачков в этом освещении, нашли ее. В них не было страха или вины. Только холодный, расчетливый интерес, словно он наблюдал за интересным химическим процессом.

— Простите, Алиса? — его губы растянулись в улыбке, которую он обычно приберегал для самых безнадежных переговоров. — Я, должно быть, ослышался. Вы что-то сказали?

Алиса поднялась. Звук ее каблуков по полированному бетонному полу был похож на удары молота. Каждое движение было выверенным. Она не просто встала — она заняла пространство, заявляя на него свои права.

— Я сказала, что всё, что вы сейчас произнесли — это ложь, — повторила она, и на этот раз ее голос вибрировал от скрытой силы. Она вышла к трибуне, глядя Лео прямо в зрачки. — Концепция «Тихая революция», визуальный код, ключевой месседж кампании... Это не ваша работа, Лео. Это плагиат.

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как гудит система кондиционирования. Люди перестали дышать. Обвинить ведущего креативного директора в краже идей прямо на презентации перед клиентами — это было либо самоубийством, либо объявлением тотальной войны.

Лео даже не моргнул. Он слегка склонил голову набок, сохраняя вид снисходительного наставника.

— Алиса, мы все профессионалы. Идеи витают в воздухе. Мы все дышим одним кислородом, пользуемся одними инструментами...

— Не смейте играть со мной в софистику, — перебила она его, и этот резкий жест заставил некоторых присутствующих вздрогнуть.

Она резким движением подключила свой ноутбук к дублирующей системе. Пальцы летали по тачпаду. Она не просто злилась — она действовала с хирургической точностью.

— Давайте посмотрим на факты.

На втором экране, рядом с глянцевыми слайдами Лео, появились серые рабочие окна. Скриншоты корпоративного мессенджера с датами месячной давности. Черновики файлов, сохраненные в облаке задолго до того, как отдел Лео вообще получил бриф.

— Этот градиент? Я подбирала его две недели, используя спектральный анализ тканей клиента. Этот шрифт? Я отстаивала его на трех внутренних планерках, пока вы, Лео, называли его «старомодным мусором». А этот слоган... — Алиса горько усмехнулась. — Он был в моем письме, которое я отправила вам на согласование три недели назад. Вы ответили мне, цитирую: «Слишком слабо, не наша тема». А сегодня это вдруг стало вашим «гениальным озарением»?