Игра в любовь

Глава 1. Вместо пролога и пилотной серии.

ИЮНЬ

- Я так и знал, - злобно зарычал мой шеф, и его ладонь с громким стуком приземлилась на стол.

Дорогущая ручка Parker подпрыгнула на месте, жалобно звякнув металлическим корпусом о дорогой коллекционный стол работы итальянской мастерской. Закатывать глаза было неуместно, да и не хотелось. Мужчина оказался на грани того состояния, которое некоторые женщины называют «сексуально злой и опасный». К счастью он так же был не склонен портить имущество под влиянием момента.

- Егор, у нас еще есть время, - увещевала я, совсем не уверенная в своих словах.

Честно, я скрестила пальцы за спиной.

Но и это не помогло.

- Три дня! У тебя есть три дня, чтобы найти замену этой беременной идиотке! Или я воспользуюсь условиями договора и потребую с неё неустойку.

- Ты не станешь.

- Хочешь поспорить?! – его светлые глаза за какую-то секунду стали темнее на несколько оттенков. К сожалению это значило только одно – я в настоящей беде.

Злой… очень злой начальник ни разу не был сексуальным. Все эти стереотипы полная чушь.

– Это ты во всём виновата. Ты настояла на том, чтобы набирать участников без опыта, «из народа», - он выделил последнюю фразу пальцами, имитируя кавычки.

Я кивнула, мужчина застонал. Не то, чтобы мне не нравилось за ним наблюдать или слушать, но я видела, что все его мысли были заняты тем, как исправить случившееся. В таких случаях Егор мог придумать то, что могло мне совершенно не понравиться.

Шеф ходил по кабинету из стороны в сторону, пытаясь понять, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Число участников шоу было строго регламентировано – остаться без одного значило разрушить всю концепцию.

Десять человек, потенциально пять пар – в этом был смысл. Без одной девушки всё бы рушилось будто дженга, без основного кирпичика, пристроенного в нижнем ряду слева.

Так что технически я никогда не видела Егора таким злым, но он прекрасно понимал - его требования выполнить невозможно. Понимал и от того злился еще больше. Никто, даже самый матёрый профессионал и опытный продюсер, не смог бы найти замену участнице в такой короткий период.

Ну, я бы не смогла.

- Маша? – он обратился к женщине, остававшейся до этого момента непривычно тихой. Она была его заместителем и совершенно сногсшибательной брюнеткой-карьеристкой.

- Это невозможно, - покачала головой из стороны в сторону Мария, так тщательно, словно каждый поворот должен был сократить мою жизнь еще на год, - если конечно не случится чуда. Может быть, поискать среди знакомых?

В её руках сразу оказался смартфон, по экрану которого она стала энергично выводить узоры своими пальцами. Я была уверена, что это просто бесполезно. Не представляю, чтобы в ее списке контактов был кто-то хотя бы отдаленно подходящий для наших целей.

- Среди знакомых? – голос мужчины оказался заинтересованным этой фразой, а в руках материализовалась ручка. Та самая – из лимитированной коллекции.

Он ловко перекатывал Parker между пальцами. Я определённо отвлеклась на это гипнотизирующее действие, пока не поняла, что взгляд Егора направлен строго на меня.

Короткий миг понимания и…

- Нет! – я выпростала руки вперёд, хотя знала, что это не поможет.

Он улыбнулся и крепко обхватил ручку ладонью, словно уже принял окончательное решение.

- Кто-то, кого мы хорошо знаем, кто не светился в социальных сетях? Кто может сыграть на нашей стороне, как представитель телеканала, и, конечно, тот, кто верит в то, что реальные герои и чувства – это путь к хорошим рейтингам и успеху? – уточнил он, хотя совершенно не нуждался ни в каком подтверждении.

Нет, пожалуйста, нет.

- Да, это именно то, что нам нужно, - утвердительно кивнула Маша, подняв глаза на шефа, и кажется, улавливая ход его мыслей.

- Нет, я не… - чем громче был мой протест, тем он был бесполезнее.

- Что ж, Оля, у нас нет выхода, кроме как привлечь тебя на место выбывшей участницы, - не вывод, а приговор. - Полагаю, что ты оценишь все преимущества, как только перестанешь так эмоционально реагировать, - мне точно не показалось, теперь Егор наслаждался происходящим. – Можешь даже оставаться такой же взволнованной и чувствительной, ведь это совершенно точно понравится зрителям.

Мужчина определённо умел использовать мои слова против меня. Егор слишком хорошо меня знал.

И я была зла на себя за то, что позволила ему это.

Мне следовало отказаться и уволиться. Следовало сказать, что он не имеет права распоряжаться моей жизнью, моим временем и всё это не стоит нервов и обсуждения. Не после нашего последнего разговора, состоявшегося по телефону около месяца назад.

Но вот в чем была настоящая проблема: он был и остаётся не только моим шефом, но и мужчиной, которого мне хотелось проучить так же сильно, как и забрать в свои объятия и не отпускать никогда.

На стене в конференц-зале не было часов, которые бы громко и драматично отсчитывали секунды до моего согласия. Никто не следил за стрелками в век смартфонов и фитнес-трекеров. Тишина давила своей неотвратимостью. На мгновение мне показалочь, что моё молчание подорвало решительность Егора.

1.2

Мне потребовалось два часа на внимательное изучение договора и на еще одну попытку найти что-то, что сошло бы за конфликт интересов.

Или лазейку.

Или повод для шантажа, чтобы показать Егору, что отказаться от идеи сделать меня участницей - гораздо разумнее, чем настаивать на этом.

Но кроме очевидного и вопиющего факта, что я работала на телеканале, который создавал телешоу, а так же была частью команды, которая над ним трудилась – придраться было не к чему.

Я не знала будущих участников, ведь кастинг не входил в мои обязанности. Я не видела их лиц, не слышала приветственных интервью и при мне ни разу не упоминали даже имён. Вся ситуация была слишком пикантной и могла сыграть как в плюс, так и в минус лично для меня. И для шоу.

Егор отлично понимал, что он делает. Шеф знал как выкручиваться из подобных ситуаций, иначе не занимал бы место главного редактора.

Я поставила свою подпись под документом, и отправилась за съёмку собственного профайла.

В комнате, где шла запись, находилось всего три человека – я, интервьюер и оператор. Теперь идея того, что на экране и в жизни всё должно быть исключительно честно казалась мне очень глупой. Точнее просто идиотской.

С одной стороны я знала, о чем сейчас меня будут спрашивать, и что именно я должна ответить, но все еще не могла поверить, что согласилась оказаться в кадре, а не за ним.

- Итак, Оля, добрый день, - Маша устроилась напротив меня, пытаясь создать комфортную атмосферу для той, что спасла её задницу, сохранила шансы на квартальную премию и повышенные бонусы в случае успеха шоу.

- Нам не стоит претворяться, ты же прекрасно меня знаешь, - пробубнила я, заслужив злобный взгляд.

Оператор, стоявший в этот момент за камерой, еще раз поправил софит, а затем посмотрел на свои часы, оценивая шансы успеть вернуться домой пораньше, чтобы сделать ставку на интересовавший его футбольный матч, а может даже встретиться с друзьями. Счастливый человек!

Неоновая надпись «Игра в любовь» за моей спиной игриво заморгала жёлтым светом.

- Почему ты решила участвовать в этом реалити? – женщина напротив меня начала задавать ровно те же вопросы, что и каждому участнику.

- Потому что шеф-редактор по кастингу плохо сделала свою работу.

Мария показала свой лучший оскал. Я елейно улыбнулась. Получи, стерва.

Не то, чтобы я испытывала к ней неприязнь. Она была честолюбивой карьеристкой с хорошеньким личиком и, как бы не удивлялись многие, мозгами. Маша являла собой образ находчивой и компетентной сотрудницы, которая могла вытянуть подобный проект самостоятельно, но в мире где правят мужчины не каждый захочет раскошеливаться на «женские» проекты, которые возглавила бы женщина.

Могли бы мы стать подругами? Определенно - нет.

Но в ней точно были и те качества, которые я уважала. Например, умение добиваться ответов на поставленные вопросы.

- Так, почему ты решила участвовать в реалити? – еще раз повторила Маша, проявляя чудеса выдержки и профессионализма.

- Потому что мне пригрозили штрафом и увольнением. Вообще-то я младший редактор на этом телека…

- Хватит. Что ты несёшь? – шикнула на меня Маша.

- То, что написано в моём договоре – правду. Я не буду лгать, раз уж сама настаивала на этом, когда мы с таким энтузиазмом обсуждали возможные рейтинги «за честность» и «искренность», - я поиграла в воздухе пальцами, показывая кавычки. Лицо моей начальницы побагровело.

Вот так вот!

- И в чём же честность?

- В истории.

- Ты – идиотка, – очевидно, что так и есть, ведь иначе я бы уже искала другую работу.

- Лучше задавай вопросы, - вздохнула я, удовлетворенная победой в этом раунде.

Маша подобралась. Оператор еще раз посмотрел на свои часы и немного отвернул проклятый свет. В небольшой комнате становилось нестерпимо жарко. Почему интервью проводят в помещение без кондиционера? Была ли у них определенная тактика заставить участников отвечать как можно быстрее, в надежде выбраться из этой сауны?

- Что ж, продолжим. С Егором будешь сама разбираться, если он не уволит нас раньше, чем мы все дружно заедем в дом, который вы так долго выбирали и готовили. – Женщина быстро взяла себя в руки. Материал для режиссёра и сценариста требовался как можно скорее. - Оля, как так получилось, что младший редактор согласился участвовать в реалити телеканала, сотрудницей которого является уже пару лет?

- Меня немного загнали в угол, - горько улыбнулась я. – Но я думаю, что это должно быть весело.

- Считаешь, что зрители поверят в то, что ты не получишь особенного отношения от парней или девушки не будут высказывать свою неприязнь?

Уверена, что этого вопроса не было в стандартной анкете.

- Моему шефу нет до этого никакого дела, так почему должна волноваться я?

Это было моим последним предупреждением. Егор говорил, что участники любого шоу хоть и «рабы ситуации», но именно они делают рейтинг и деньги, а значит, могут капризничать сколько захотят.

Глава 2. Франшиза

За полгода до этого странного интервью я была воодушевлена возвращением на работу после новогодних праздников не более чем студенты приближающейся сессией.

Длинные праздничные выходные прошли плохо. Просто дерьмово.

Моя машина сломалась на полпути из Москвы в родной город, и пришлось вызывать эвакуатор.

К смехотворно большой сумме за услуги дяди Жоры (именно так звали мужчину в дублёнке родом с Черкизовского рынка и девяностых годов) прилагалось несколько задорных историй о том, сколько девушек он спасал в подобных ситуациях, и как они иногда были ему благодарны.

Когда его намёки стали слишком очевидными и сальными я вскользь упомянула о том, что нам следует поторопиться и приехать в город вовремя, ведь мне необходимо успеть на приём в кожно-венерологический диспансер. И что мой папа подполковник УВД. Дядя Жора не поверил ни одному слову, но к счастью понял намёк и благословенные три часа держал рот на замке. Его мохнатые усы подрагивали от возмущения.

Машинку же выгрузили у дома, где меня и ждала главная засада, то есть семья.

Началась предновогодняя суета, бесконечная беготня по магазинам и рынкам в поисках самой лучшей тушки цыплёнка и самых свежих мандаринов, а тридцать первого декабря меня с самого утра разбудили, чтобы начать марафон готовки.

- Мам, нам не нужно пять салатов, чтобы отметить новый год!

Я пыталась внести ясность в свои намерения, но уже через минуту у меня в одной руке оказалась банка горошка, в другой кастрюля полная варёных и неочищенных яиц.

Черт.

К шести вечера у нас были готовы оливье, селёдка под шубой, мимоза, фаршированные помидоры, рулетики из ветчины (в которых было слишком много чеснока), рулетики из лаваша (в которых было слишком мало сыра), рыба красная, рыба масляная белая, бутерброды с красной икрой на белом французском багете, и одна куриная тушка на бутылке, обмазанная майонезом и горчицей, готовая упорхнуть в духовку.

В семь начали собираться гости, а я отчаянно искала открытую форточку. Не для того чтобы выйти в окно, а чтобы сделать вдох чистого воздуха не пропитанного мандаринами, майонезом и конфетами Рафаэлло.

Первой пришла бабушка, которая всегда открывала бутылочку игристого за пять минут до десяти, потому что должна была отметить новый год «По-уральски». Затем пришли соседи и мамина лучшая подруга со своим мужем и сыном.

Начались бесконечные истории о нашем детстве, в основном забавные и неловкие, приправленные очевидными намёками и шутейками.

- Игорёк так и не смог найти достойную девушку. Я так за него переживаю, - сделала свой первый ход тётя Лена.

Я подавила в себе желание предложить бабушке начать отмечать уральский новый год на сорок три минуты раньше положенного.

- А как у тебя на личном, Олечка? – поддержал её Юра, отчим всё того же друга детства.

- Как в пустыне – засуха.

- О, так это же прекрасно! – восхитилась тётя Лена, но быстро осеклась, поймав мой насмешливый взгляд. – Я имею ввиду, что ты свободна, Игорь свободен, и может быть вы…

- Маааааам, - наконец-то голос подал и этот сверхопекаемый объект мужского пола.

- Я занята карьерой и мне не до романов, - быстро ответила я, пока он не ляпнул чего-нибудь лишнего.

- Но я слышала, что ты всё еще младший редактор на своём, этом,… телеканале. Уже два года прошло, не пора ли задуматься о детях? Если не получается на работе, может быть и не судьба? - встряла мама.

Предательница.

- Ты кажется, встречаясь с москвичом?

- Почему вы так неожиданно расстались после стольких лет отношений?

- У него всё-таки не было прописки, он тебя обманул?

Вопросы. Я ненавидела эти вопросы и переместила взгляд с шампанского на прозрачный как слеза напиток, в котором было чистых сорок градусов, но голос бабушки вывел из ступора.

- Вернулась бы ты обратно, Олечка. Москва, кажется, совсем не для тебя.

2.2

Бабушка была очень деликатна, по сравнению с остальными, но от этого легче не стало.

Мне не хотелось ей грубить, поэтому я мягко улыбнулась и вышла из-за стола, на ходу сочиняя срочную историю о том, что мне необходимо поздравить коллег с наступающим новым годом. А натягивая пуховик, спешно объясняла, что на улице и связь лучше и не так шумно – народ уже расселся за столами, и во двор все выйдут аккурат после боя курантов, чтобы истратить немногочисленным запасы пиротехники.

Эту битву я выиграла, но толку было мало.

Недалеко от дома был круглосуточный супермаркет и за пару минут до десяти вечера мне удалось урвать «Советское Полусладкое» за бешенные для него четыреста рублей и набор одноразовой пластиковой посуды на шесть персон, ведь отдельно стаканчики не продавали.

Погода на удивление была именно образцово новогодней, когда мороза достаточно, чтобы поддерживать тонкий наст снега на земле, а отсутвие холодного ветра предавала ей сказочный флёр. Поэтому без зазрения совести я устроилась на одной из скамеек в парке у дома и принялась срывать блестящую фольгу с крышки. Но еще до того как мои пальцы успели добраться до проволоки, свет фонаря закрыла высокая мужская фигура.

- Я должен извиниться за слова мамы и Юры?

Игорь забрал у меня игристое и с громким хлопком открыл менее чем за десять секунд. Посмотрев вверх на его ловкие движения, я кивнула, приглашая присесть, справедливо расценив, что пить в одиночестве – это жалко.

- Нет, но мог бы немного помочь.

- Рассказав о том, что самое интересное я уже видел в возрасте пяти лет и меня это не впечатлило? Я не мог поступить так жестоко.

- О, давай не будем о том, что и кого тогда не впечатлило, ладно? – рассмеялась я, кажется, впервые искренне за этот день. Или за целую неделю?

К счастью мы чувствовали себя достаточно комфортно сидя в тишине, наслаждаясь кисловатым вкусом напитка в пластиковых стаканчиках и закусывая рафаэлками и мандаринами, которые Игорь стянул со стола. Какая ирония.

Наши мамы (как и большинство мам в подобных обстоятельствах) мечтали о «долго и счастливо» для своих детей и каждый раз, когда у нас появлялся кто-то на горизонте личных симпатий, шли в атаку и терпели поражение.

Но спустя двадцать лет они так и не сдались.

Беседа не клеилась. С Игорем мы вроде знали друг друга всю жизнь, но поговорить нам было не о чем. Редкие фразы казались вымучеными, а молчание еще никогда не доставляло столько неудобства.

Когда в воздухе закружили первые хлопья снега я решила, что пора возвращаться домой. До нового года оставалось около двадцати минут, и пусть я не была идеальной дочерью, но расстраивать взрослых не хотелось.

Я знала, что еще примерно неделю они будут донимать меня вопросами о личном и уговорами вернуться, сетуя на непрестижную работу, дорогую аренду жилья и вечные московские пробки, о которых они знали только по моим рассказам и из сериалов на талеканале "Домашний".

Но мне не удавалось приехать домой с тех пор, как я вышла на свою эту должность «младшего редактора», и, судя по весьма энергичной натуре моего шефа, скучать мне точно не придётся еще как минимум года два.

Словно догоняя мою же мысль, смартфон издал звук, известивший о новом сообщении.

Игорь выгнул бровь и поднялся с места, забирая мой стаканчик и определяя накопившийся мусор в ближайшую урну.

Торопливо достав телефон из кармана и ожидая грозной тирады от мамы, я обнаружила на экране всего несколько слов, которые сократили моё «счастливое» пребывание дома ровно в два раза. Даже не знаю – радоваться или нет.

«С новым годом, кроха. Возвращайся в Москву к пятому, у меня на тебя большие планы».

Отправителем значился Егор.

2.3

Мама и бабушка зря переживали о моём благополучии в столице.

С практичной точки зрения жизнь в Москве была отлично устроена. Небольшая съёмная квартира – рядом с метро и социально важными объектами, такими как поликлиника, торговый центр, круглосуточная аптека и даже стационарный пункт полиции, в который мне однажды (по воле случая) пришлось обращаться. У меня было несколько друзей и хороших знакомых со времён учебы в университете, с которыми можно было проводить редкие свободные вечера в боулинге или кино. Так же имелась постоянная и можно сказать любимая работа, несмотря на переработки, стрессы, задницу-начальницу и начальника с отличной задницей. Не то, чтобы это стало основной мотивацией выполнения годовых показателей, но нематериальные бонусы ведь никто не отменял.

Если же быть до конца серьёзной, то наш главный редактор - Егор (вообще-то Егор Павлович, но он был склонен к европейской форме общения внутри коллектива) - был настоящим тираном, готовым оставлять без сна и полноценного отдыха большую часть своей команды, чтобы выдать нечто неординарное и запоминающееся.

Основной формулой отличных показателей работы развлекательного телеканала была смесь из абсурдных ситкомов, ток-шоу с орущими родственниками, слезливых любовных приключений и стандартного (раз в год) музыкального отбора для супер-креативного продюсера.

Секрет успеха почти всегда один – франшизы. У Егора было отличное чутье на то, что можно стащить у своих зарубежных коллег, переиначить на русский лад, зарядить нашим духом, а затем сорвать отличный куш от рекламных контрактов и высоченных рейтингов.

Единственное, что ему не удавалось – романтические шоу, которые имели постоянный провал в прайм-тайм выходного дня.

Он пробовал отправлять героев на райские острова и в зыбучие пески пустынь, деревенскую глубинку и шикарные европейские курорты, комбинировал обстоятельствами и интригами, находил самых интересных и популярных звезд социальных сетей – все было тщетно.

Если пилотные эпизоды набирали хоть какой-то рейтинг, то последующие шли из рук вон плохо. И хотя съёмки проделывали огромную дыру в бюджете телеканала, а финальный баланс едва выходил на ноль, каждый год он был одержим идеей взять эту высоту.

Это был мой третий телесезон. Раньше мне не удавалось поработать на «фронте» любовных реалити, ими занимались самые матёрые редактора, так что я была удивлена приглашением на эту летучку. Обычно съёмки шоу проходили летом, чтобы выпустить в осенне-зимний сезон с финалом около нового года, а подготовка начиналась уже в январе. Получался полный цикл.

Уже в процессе съёмок становилось понятно сможет ли шоу выстрелить в эфире или нет.

Пятого числа я и еще несколько срочно вызванных сотрудников явились в офис. Мне не хотелось задумываться о фривольном подтексте обращения Егора, но он отлично знал, что «кроха» выводило меня из себя гораздо эффективнее обещаний сократить зарплату.

Мимо меня пролетела Маша и раздала всем по увесистой папке с вводными материалами.

- Егор вернулся, - выкрикнула она, - у вас есть пять минут, чтобы изучить её содержимое и бегом в конференц-зал.

На самом деле это значило, что нужно идти прямо сейчас, а с подготовленными файлами знакомиться будем по ходу планёрки. Стало ясно, что в новогодние каникулы шеф совсем не отдыхал, а значит, нам всем предстоит очень-очень тяжёлый год.

Дыши, Оля.

Комната постепенно заполнялась людьми. Все нервно перешептывались, ожидая презентации очередной «находки» начальника, которую нам придётся воплощать в жизнь.

Среди еще немного сонных, но вполне довольных жизнью коллег я по-прежнему оставалась самой молодой и неопытной, чудаковатой девчонкой, которая словно вчера окончила университет и решила, что устроится на развлекательный телеканал проще простого.

То, что у меня получилось вызывало разную реакцию – кто-то говорил, что мне откровенно повезло, кто-то просто завидовал и даже ехидничал. Некоторые распускали сплетни о том, что я спуталась с кем-то из руководства.

- Всем привет. Надеюсь, что вы закончили с ёлками, мандаринами и уже избавились от похмелья, потому что у нас много работы.

Мои мысли прервал Егор - то самое руководство, в связи с которым меня отчаянно подозревали.

2.4

Соотношение мужчин и женщин в трудовом коллективе нашего телеканала составляло примерно пятьдесят на пятьдесят. И никто из вторых пятидесяти не был настолько слеп, чтобы игнорировать один очевидный факт – наш главный редактор был невероятным. Просто загибайте пальцы.

Невероятно хорош собой. Невероятно умён. Невероятно обаятелен. Невероятно богат.

Он умел производить впечатление на мужчин в строгих костюмах, на бизнес-леди с самыми строгими запросами и, конечно, на легкомысленных девушек нежного возраста, к коим относилась и я сама.

Высокий и отлично сложенный, с правильными чертами лица и кудрявыми светлыми волосами. Читали когда-нибудь в романах про то, что внешности главного героя могли бы позавидовать мировые топ-модели? Так вот, мой начальник – именно такой. Тот, кому могли бы позавидовать и завидовали однозначно.

А его светло-серые глаза и совершенная линия челюсти свели с ума ни одну стажёрку в нашем офисе.

А его голос…

- Итак, вы получили свои папки, но я уверен, что никто не успел с ними ознакомиться, - вещал этот самый голос откуда-то сверху.

Егор скинул свой пиджак и повесил его на спинку кресла, прислонившись бедром к краю стола. Стоя прямо передо мной он продолжал это маленькой шоу, ослабляя идеально чёрный галстук и расстёгивая пуговицы на рукавах, закатывая их на пару оборотов.

Мне захотелось оказаться в другой части комнаты. В той, где не было так жарко.

- Коллеги, нас с вами ждёт увлекательная работа над новым реалити-шоу в романтическом сегменте. Так как все прошлые годы в этой области наблюдались провалы, прошу максимум времени уделить деталям. Суть шоу заключается вот в чём… - начал Егор.

Из довольно обширного ликбеза о правилах стало понятно, что участницы и участники, проживая в одном большом доме, должны будут в течение восьми дней проникнуться друг к другу симпатией, предварительно обозначив свой непосредственный интерес в рамках шоу – деньги или отношения. В конце формируются пары. В зависимости от первоначального выбора определяется результат.

Мужчина обрисовывал основные элементы шоу, подводки к тем или иным ситуациям, в которые организаторы поставят участников, говорил про атмосферу и полную свободу действий и в конце концов заставил-таки нас открыть подготовленные материалы и уткнуться в них носом.

Егор так же рассказал, что уже приобретенное им по франшизе шоу имело колоссальный успех в стране, где было придумано. Все три сезона показали отличные рейтинги, и вряд ли что-то могло пойти не так.

Тут он, конечно, поторопился.

Всегда что-то шло не так, и от этой мысли я не смогла не усмехнуться.

- Я сказал что-то смешное? – шеф вопросительно зыркнул на меня.

До меня тут же дошло, что рассмеялась я далеко не про себя. Что ж.

- Абсолютно всё, - выпрямившись на месте, я демонстративно закрыла папку. Раз уж я здесь стоит осадить этого заносчивого сноба. - Это так самоуверенно - гарантировать рейтинги, основываясь на опыте другой страны и другого менталитета. Егор Павлович, вам следовало лучше подумать, прежде чем в очередной раз бросаться на высоту, которую мы едва сможет покорить.

Не знаю почему, но мне это нравилось. Бесить его.

- Я всё продумал, для остального у меня есть Маша, ты, и все, кто находятся в этой комнате прямо сейчас.

- Ну, конечно.

Егор злобно улыбнулся и кинул самый снисходительный взгляд в мою сторону. Вот же!

- Решение принято, контракт на франшизу подписан. Есть несколько условий, которые мы должны непременно соблюсти, однако у нас не связаны руки. Я буду ждать ваших идей и предложений сразу после выходных, к одиннадцатому числу. Кроме того, все вы должны посмотреть оригинал, - закончил свою речь шеф, не принимая никаких возражений.

На этом собрание было закончено.

Едва слышно простонав, коллеги потянулись к выходу, чтобы уже более обстоятельно изучить фронт работ, но мне выйти так и не удалось. Егор остановил меня. Собирался он высказать своё недовольство произошедшим или уволить без выходного пособия - понять было сложно.

- Оля, ты смотришь все три сезона.

- Но… - я опешила.

- Не трясись ты так, я предлагаю тебе повышение. Тебя назначат вторым редактором на этот проект - найдешь подходящее помещение, необходимый реквизит, спонсоров и все, что с этим связано, - сказал шеф. – Ты не можешь отказаться, это не обсуждается.

Он продолжал снисходительно смотреть сверху вниз. Даже стоя я едва доставала кончиком носа до его плеча.

- Я не верю в романтические шоу, почему я должна над этим работать?

Теперь смех Егора был мягким и снисходительным.

- Не говори ерунды, я вижу тебя насквозь. Ты вся соткана из романтических грёз и ожиданий, вечно витаешь в облаках, читаешь романы на своём планшете, когда думаешь, что никто этого не видит, посматриваешь сериалы и два года подряд пишешь приличные отчеты о причинах провала и закрытия определенных проектов на телеканале. В том числе и моих.

С Егором мы общались не часто, так что его наблюдательность стала настоящим открытием для меня. К тому же подобные отчеты писали все редактора без исключения, почему же он выделил именно мои?

2.5

До конца дня я всё же несколько раз обдумывала перспективу уволиться, но это никак не совпадало с моими ближайшими планами заполучить ипотеку и приобрести жильё. На поиски новой работы могли бы уйти месяцы, а на выстраивание отношений в новом коллективе и того больше.

Я откладывала просмотр шоу еще пару дней, чтобы не расстраиваться из-за того над чем мне предстоит работать и больше не заглядывала в злосчастную папку, не ожидая увидеть там ничего нового и сверхинтересного. Но время шло, а неожиданных незапланированных дел не появлялось. Встреч с друзьями я не назначала, а о личной жизни я забыла ровно тогда, когда Егор решил взять меня на работу. То есть буквально, не далее чем через пару месяцев мои, казалось бы, стабильные четырёхлетние отношения закончились.

И в этом была часть моей непосредственной вины.

Так что на третий вечер после совещания, вооружившись бутылочкой вина и пиццей, я решила дать шанс реалити, которое должна была воплотить в российской действительности со всеми вытекающими на то последствиями.

Я тихо молилась, о том, чтобы нам не пришлось искать локацию где-нибудь на просторах Папуа Новой Гвинеи или на Занзибаре и была приятно удивлена, что все события происходят в пределах одного города – это было понятно с первых кадров. В принципе нам даже не обязательно выезжать из Москвы или области.

Сделав первую пометку в своей тетради и небольшой глоток Кинзмараули я погрузилась в мир странного шоу, где совершенно незнакомые люди пытались поладить друг с другом и даже высказать симпатию, бросали странные, скучающие, заинтересованные, злые и порой ревнивые взгляды в сторону практически каждого участника действа, делали небольшие или значительные шаги друг к другу, принимали решения, которые так или иначе определяли их как хороших или плохих игроков. Да и людей в целом.

Это… вызывало эмоции.

Злость и недоумение.

Отчаяние и симпатию.

Я переживала за героев и кажется, переживала вместе с ними некоторые моменты. Принимала их лично и близко к сердцу.

С неудовольствием пришлось признать правоту одного конкретного блондина о том, что я была эмоциональной и романтически настроенной особой. Я ничего не могла поделать с взрывающимся внутри негодованием из-за попыток мужчин заигрывать сразу с тремя девушками или накатывающей теплотой, когда взгляды предположительно будущей пары участников встречались и задерживались друг на друге слишком долго. Слишком очевидно.

Что ж, это было хорошее шоу, даже в некоторых моментах отличное и захватывающее.

Так что я не удивилась, когда обнаружила себя около пяти утра после того как закончился последний эпизод первого сезона с полностью исписанными пятью листами и практически нетронутой бутылкой вина.

Собрав волю в кулак, я написала сообщение Егору: «Это всё еще тупое клише, но ладно, попробуем что-нибудь сделать», и уснула.

Проснулась я от ощущения, что прямо над ухом стучит барабан, настойчиво и громко, и что-то беспрестанно жужжит. Часы показывали около девяти утра, за окном было еще темно, не считая света мигавшего уличного фонаря.

Выругавшись, я взглянула на экран своего телефона. Ну конечно – шесть пропущенных звонков.

Барабаны продолжали бить в ушах, и только сейчас до меня дошло, что это был стук в дверь, так как мой звонок сломался больше года назад, а чинить его я так и не стала.

«Открой эту чёртову дверь», - высветилось всплывающее сообщение на экране смартфона.

- Ладно, - будто на автомате вслух сказала я, скорее себе, чем тому, кто это написал и, кто, очевидно, прервал мой сон.

Спустив ноги с дивана, я наконец-то подошла к двери, щелкнула замком и открыла, пропуская Егора внутрь.

Было странно, что он нерешительно замер на пороге той квартиры, в которой уже однажды бывал. В которую я привела его сама, когда он немного пьяный предложил проводить всё ещё новенькую в коллективе сотрудницу домой. В которую я пригласила его исключительно, чтобы доказать, что могу постоять за себя и у меня есть перцовый баллончик, просто в этот раз он не поместился в моей небольшой сумочке, а иначе и провожать меня не стоило бы и вовсе. В которой я даже не успела включить свет, когда он начал раздевать меня прямо у порога, а я не сопротивлялась, скидывала на пол своё пальто и его куртку, свою блузку и его свитер, свои джинсы и его… джинсы.

Тогда это могло бы стать отличным сценарием для скандального выпуска очередного ток-шоу.

Ведь у меня еще был парень, которого я, кажется, любила. А он оказался всё еще женат.

- Мне показать дорогу обратно или сам найдешь?

- Если ты забыла, я все делаю сам, кроха, - и он просунул ногу в проем, так чтобы я не смогла закрыть дверь.

Глава 3. Не очевидное, но вероятное

Допустим, что перед вами весьма серьёзный выбор, практически определяющий вашу судьбу. С одной стороны - это настоящая драма с потерей моральных принципов и чувства собственного самосохранения, а с другой - необходимость сделки с противником.

Или это были две стороны одной и той же медали?

На самом деле я драматизирую, и никакого выбора не было. Егор стоял в прихожей с двумя стаканами ароматного кофе, которые принёс определённо с целью не быть вежливо выставленным из квартиры.

Выставить я его всё-таки попыталась, но что может мотылёк против ястреба? Да и хороший кофе – моя слабость, и он точно знал об этом нюансе.

Выбор был сделан в пользу даров, поэтому я не стала продолжать бесполезный спор, пропуская Егора внутрь. Он же не стал медлить у порога, стягивая пальто и ботинки, проходя на кухню, располагаясь за столом, как будто делал так каждый день.

Словно муж, вернувшийся с ночной смены.

Пришлось дать себе мысленный подзатыльник. Картинка рисовалась слишком живой и нормальной для происходившей сцены.

- Как ты? – спросил мой несостоявшийся даже в мечтах «супруг».

- Не считая того, что я слишком мало спала, и мне пришлось смотреть мелодраматичную ерунду – вполне сносно.

- Выглядишь хуже, чем рассказываешь, кроха, - пошутил он, но как-то без энтузиазма.

Вне офиса и в простой (хоть и дизайнерской) водолазке и джинсах Егор не казался чопорным и требовательным, но по-прежнему не отказывал себе в удовольствии говорить ровно то, что думал.

Шеф вообще никогда не использовал полутона и полумеры, просто презирал всё, сделанное недостаточно хорошо и ответственно. Он честно говорил о том, что думает, и вопросы задавал прямо, а мнение своё высказывал не щадя чувства людей.

Мне это нравилось.

- Ненавижу когда ты меня так называешь. Два года прошло, даже больше, и…

- Но ты все та же растрёпанная девчонка с копной волос распущенных по плечам и резинкой на руке, которой почему-то никогда не пользуешься, - своим указательным пальцем он сделал дугу от моей головы к кисти, а потом неожиданно схватил розовую полоску на запястье, оттянул в сторону и резко отпустил. Кисть обожгло, и я зашипела.

- Ай! Сволочь!

- Благодарю.

- Вот же, - я одёрнула руку и потёрла место, где всё еще немного жгло от хлесткого удара. Урона, конечно, никакого не было, но исключительно сильно бесил тот факт, будто он знает меня лучше, чем я сама.

Снова.

Я схватилась за кофе, села напротив Егора и маленькая кухня погрузилась в недолгую, но спасительную тишину.

За окном еще было темно - слишком рано, чтобы солнце попыталось осветить серые городские дворики. Начало января выдалось удивительно снежным и это могло бы сделать Москву сказочно красивой, но лишь на несколько недолгих часов, пока городские службы не начинали разбрасывать реагенты и песок, уничтожающие сверкающее белое полотно, превращая его в отвратительные глыбы и коричнево-черное месиво.

Было до странного неуютно и тревожно с ним наедине в моей квартире.

Второй раз.

Егор осматривал небольшой кухонный гарнитур, где стояли тостер, кофемашина и открытый рядом с ней пакет зернового кофе, чайник и набор приправ, который выглядел так, будто бы им никогда не пользовались. Он задержал взгляд на холодильнике со множеством магнитиков из разных стран и городов, несколькими записками о чем-то не самом важном, и парой фотографий, слишком личных, даже для того, чтобы быть опубликованными в социальных сетях.

- Честно говоря, не представляю тебя хлопочущей на кухне.

- И не представляй, я не люблю готовить. Готовка отвечает мне взаимностью, поэтому любая попытка превращается в катастрофу и заканчивается в кафе.

- Зато ты любишь танцевать, - заметил Егор, и я машинально кивнула.

Ну вот, теперь он улыбнулся. Я не хотела этого. Ненавижу эту его улыбку, в основном за то, что она мне нравится.

Нравится, как в этот момент выглядят его губы.

Нравиться думать о том, какие они на вкус прямо сейчас.

Настолько ли сухие, насколько выглядят или возможно это игра моего воображения.

Пришлось срочно занять свои руки стикером сахара, который услужливо приложил бариста, и отпить немного ароматного напитка, пока тот окончательно не остыл, чтобы хоть как-то оправдать желание пройтись языком по этим губам.

Хорошо, что у меня не было дурацкой привычки отчаянно краснеть как у героинь любовных романов.

- Что ж, собственно я и не рассчитывал на сытный завтрак. Я пришёл убедиться, что ты не передумаешь и возьмёшься за работу.

- Не передумаю, - твёрдо ответила я.

- Тебя заинтересовало то, что ты увидела?

Я ведь должна быть честной?

- Да, но есть нюансы. Это шоу – набор самых ужасных, распространённых и заезженных клише из тех, что можно собрать в одном месте, - выпалила я, смотря на то, как Егор поджимает губы, чтобы мгновенно возразить. Мне пришлось быстро выставить одну руку вперед, требуя тишины. – Давай-ка я объясню тебе, в чём дело. Группа незнакомых парней и девушек, оказываются в замкнутом пространстве и пробуют поладить между собой, чтобы, в конце концов, выразить друг к другу симпатии. Это даже звучит как заезженная пластинка, не находишь? Так было в прошлом сезоне на двух каналах и в позапрошлом еще на трёх, с небольшими оговорками, но всё же. И ты прекрасно это знаешь.

3.2.

***

Снова повисла тишина. Я должна была сказать своему начальнику то, что ему явно не понравиться.

Что не понравилось бы никому на его месте.

- Дерзай, Оля. В любом случае я здесь, чтобы услышать это, - шеф пожал плечами и откинулся на стуле.

- Правда?

- А ты думала, что я пришёл соблазнять тебя самым развратным образом? – съехидничал он.

Наверно нет, но с Егором никогда нельзя быть до конца уверенной.

- Что ж. Вот моя идея, - начала я. – Если мы не можем изменить основные принципы шоу, которые закреплены во франшизе, мы можем кардинально сменить подход, используемый на нашем ТВ.

- То есть?

- То есть исключаем участие популярных личностей. Никаких блогеров и тик-токеров, протеже продюсеров, начинающих актёров, певиц, реперов, танцоров из стриптиз-клубов или как они себя называют фитнес-тренеров, байкеров вдоль и поперёк забитых татуировками, моделей и всех в таком духе, - я загибала пальцы, чтобы показать ему наглядность своей идеи словно младенцу, хотя уверена, что он понял ход моих мыслей. - Кроме того – минимум рекламы, хотя я знаю, что это важно и нужно, но давай без пошлостей. Презервативы и смазка в прошлом сезоне – как ты вообще это допустил?

- Я понял.

Сложно было сказать, что он подразумевал под этой фразой, но больше никаких комментариев с другой стороны стола не последовало.

Кухня снова погрузилась в тишину, кофе продолжал убывать из наших стаканов, хотя уже был практически холодным. Я отвернулась от Егора, давая ему время поразмыслить над сказанным. Уверена, что от меня он хотел услышать совсем не это.

Но жизнь часто идёт не по плану, особенно когда ставишь перед собой вполне конкретные цели и задачи. И со временем сюрпризов становилось всё больше.

Эти мысли и созерцание сидящего напротив человека унесли меня в прошлое.

Помню, как столкнулась с ним в дверях лифта в день своего первого собеседования на телеканале.

Вообще-то меня было сложно назвать магнитом для несчастий или неуклюжей застенчивой серой мышкой. С меня бы точно не стали списывать классическую героиню слезливой мелодрамы, типичную девушку без ярко выраженного характера и хоть какой-то самооценки, к которой парни бы липли, словно пчёлки на нектар.

Но тот сентябрьский день выбился из череды нормальных, перевернув всё с ног на голову.

Погода была ужасно ветреной, а разразившийся ливень грозил превратить Москву в мини-филиал Венеции.

Я бежала от метро до места, где было назначено собеседование, прикрывая голову рюкзаком Kanken (что было совершенно бесполезно). Полностью промокшие кеды отвратительно хлюпали, как только пятка касалась твёрдой поверхности земли, а затем и кафельного пола в проходной офисного здания. И если ловить посмеивающиеся взгляды каждого шедшего мимо меня человека было недостаточно унизительно, то врезаться на всём ходу в будущего руководителя (хоть тогда я и не подозревала об этом), размазав на его кипельно-белой рубашке подтёки от туши – стало фиаско. Это практически ставило крест на моих шансах попасть на эту работу.

Тогда он смерил меня таким взглядом, что хотелось буквально провалиться сквозь землю. Его губы изрекли несколько ругательств, но мозг услужливо пропустил их мимо, хотя я уверена, там была парочка слов про идиоток, которые не смотрят прогноз погоды, надевают неуместную случаю одежду и пользуются слишком дешёвой косметикой. Но пока он всё это говорил я думала лишь о том, что несмотря на его грязный рот и склонность делать о людях слишком резкие и поспешные выводы, сам мужчина выглядел безобразно привлекательно.

Можно ли было это списать на защитную реакцию мозга?

Всё так же неотразимо Егор выглядел и сейчас, посреди моей кухни, спустя два с небольшим года с того дня.

Собственно пора бы это заканчивать…

- Послушай, такие вопросы должны обсуждаться не здесь, а на работе. Я вообще не понимаю, зачем ты пришёл и почему внезапно решил узнать моё мнение.

- Тебе действительно не стоит лицемерить, Оля, - медленно проговорил он. - Цифры не врут, говоря о том, что практически любой проект, где ты участвовала, получал рейтинг выше ожидаемого.

Конечно, в сфере развлекательных телеканалов было довольно тяжело держать хорошие показатели в одном слоте несколько сезонов подряд. Практически каждый день выжимал из меня все соки, и домой я приходила без сил, а иногда и не приходила вовсе. Красивая картинка на экране, сколь бы нелепой, картонной и приторной не казалась, требовала колоссальных усилий от всех, кто участвовал в её создании. Два года - это большой срок, учитывая, что за всё время я лишь однажды хотела положить заявления об увольнение на стол начальника, и связано оно было совсем не с условиями труда.

- Что ж, тебе совершенно точно не стоит делать ставку на это. Я все ещё младший редактор и успех проектов никак не зависел от моего участия, а от грамотного руководства проектами.

- Это унизительно вообще-то.

- Это чёртов факт. А то, что ты здесь – неэтично и выходит за рамки приличий.

Егор закатил глаза.

- Не будь занудой. Это дружеский визит начальника к подчинённой. Не надумай себе лишнего.

Глава 4. О дорогих сорочках и профессиональных провалах

Остаток января и февраль прошли без неожиданных утренних визитов Егора в мою квартиру. Впрочем, и без вечерних тоже, что невероятно радовало.

После тех знаменательных выходных началась активная работа над проектом. У всего состава нашей маленькой команды не оставалось свободного времени ни на что, кроме обдумывания концепции и возможностей его реализации. Каждый получил достаточную нагрузку, чтобы к концу рабочего дня возненавидеть всё и всех.

Мои основные баталии пока что проходили в конференц-зале и были сосредоточены вокруг будущего состава участников. К сожалению, соперником уже был не Егор, а Маша и с ней договориться казалось непосильной задачей.

Она покачивала своей ножкой, на кончиках пальцев которой болталась изящная лодочка с десятисантиметровой шпилькой. Туфелька при желании могла превратиться в смертоносное оружие.

Мария настаивала на классической схеме подбора главных действующих лиц. В её понимании это были в меру известные или начинающие набирать популярность блогеры, актёры и модели. Под словами «в меру известные» она и видела компромисс, который должен был устроить мою «натуру, смотрящую на мир через розовые очки».

Такая практика была обычной для телеканалов и имела некоторые положительные влияния на рейтинги шоу. Кроме того сама Мария не просто так занимала должность правой руки Егора. Её внешность могла обмануть слишком легкомысленных мужчин, которые готовы были съесть даже отравленный маффин из рук этой фурии, но она была профи и умело распоряжалась не только своей привлекательностью, но и мозгами.

Правда со мной этот номер не сработал.

Я не собиралась принимать её доводы и не хотела, чтобы она тратила время на полумеры, о чем и поспешила сообщить на очередной сессии горячих споров.

- Никому не интересны деревенщины, автослесари и пожарные, - в который раз раздражённо цокнув каблуком по полу повторила Маша, - это просто не в характере наших зрителей. Целевая аудитория слишком разная, и даже если предполагать, что мы точно ориентируемся на женщин от шестнадцати до пятидесяти лет, то они с бóльшим азартом обсудят, осудят и разберут по косточкам кого-то не ассоциирующегося с ними лично. Не Варечку, так похожую на медсестру из соседней поликлиники и не Гришку-сантехника, который еще и внучок бабы Нюры. Я уверена, что у них в каждом дворе своя Санта-Барбара и Рабыня Изаура, поэтому на «съедение» таким зрительницам и отдают все пороки современного мира.

Её руки в который раз взметнулись вверх, словно эти слова ставили точку в развернувшемся споре, но мне виделось полное противоречие в её пламенной речи.

- Я бы не была столь категорична. И если говорить про пожарных, то я точно помню, что мне на глаза попадался один календарь, - я быстро пролистала экран своего планшета, - ах, вот. Календарь известного глянцевого журнала, где самые настоящие пожарные показали, что они могут быть весьма интересны не только как борцы со стихией, - победоносно улыбнулась я, ткнув ей в лицо обнажённым торсом с приспущенными на бёдрах форменными штанами предположительно одного из борцов со стихией.

- Ты же понимаешь, что это были нанятые модели? – снисходительно и спокойно улыбнулась ведьма.

- Нет!

- Да, - кивнул Егор.

Я застонала. В тот день мне так и не удалось одержать победу в этом споре.

Но время шло и незаметно наступил март, практически оставляя позади все праздники. Время понеслось так быстро, словно нас как хомячков поставили на колесо и мы с усердием принялись его раскручивать. Не делая акцента на датах, игнорируя положенные выходные (честно рассчитывая на удвоенный оклад) и просто устраивая весёлые посиделки на работе, когда рассуждать про рейтинги, сюжетные повороты и лучшие плановые решения становилось тошно.

Пару раз Егору удавалось застать меня одну в офисе, когда все уже покинули свои рабочие места и даже сделать попытку отправить меня домой отдыхать. В его сопровождении, конечно.

Я была благодарна на заботу, но относилась к ней с опасением.

Два года мы были на расстоянии практически Ла-Манша и вдруг между нами оказался всего лишь хрупкий подвесной мостик, держащийся лишь на чувстве самосохранения и честном слове самой себе.

Я знала, что служебные романы – это плохо и весь мой опыт в оных был сосредоточен именно на нём, что делало ситуацию в разы хуже. Егор точно знал, что мне неудобно от происходящего, но полностью игнорировал это, продолжая наше побудительное общение при каждом удобном случае.

Он флиртовал - иногда невинно и непринуждённо, словно это всего лишь разговор с младшей коллегой о перспективах и успехах совместного проекта. Но порой он напоминал мне самого себя прежнего – заносчивого, но интригующего босса.

Как в первые дни нашего знакомства.

4.2

Я отчетливо помню день, когда получила пропуск в офис, который располагался в трехэтажном ничем не примечательном здании.

Женщина с огненно-красными волосами, выдала мне его с видом, будто это священный Грааль. Я расписалась минимум в четырёх журналах, где подтвердила, что получила эту маленькую пластиковую карточку, а так же что ознакомлена с тем, как должна ею пользоваться, какие соблюдать меры по её сохранности и чем мне (точнее моему кошельку) грозит утеря либо порча столь бесценной вещицы. Создавалось впечатление, что это порт-ключ из книг о Гарри Поттере, и он может в меня перенести в любую точку мира, а не просто заставить загореться лампочку на турникете зелёным цветом.

Мне удалось пройти два этапа собеседования, несмотря на удручающий вид мокрой кошки на первом и серьёзную конкуренцию на втором. Еще пара недель заняла отработка у прежнего работодателя (да, из «Ленточки» уволиться было так же не просто, как и устроиться на телеканал).

И вот я готова окунуться во всю эту закулисную кухню телевидения и узнать, как же на самом деле создаются искромётные шутки, сценки, этюды, откуда берут вдохновение костюмеры, гримёры, сценаристы и режиссёры, чтобы завлекать своего зрителя. Но процесс не всегда был похож на извержение вулкана, скорее на течение реки, у которой были и бурные пороги, грозящие настоящей катастрофой и тихие заводи.

С Егором я лично познакомилась через пару дней, когда он сам позвал меня в свой кабинет.

- Ольга, приятно наконец-то с тобой познакомиться.

Я неуверенно кивнула так и застыв у двери, не понимая было ли правильным сесть напротив или иметь возможность сбежать как можно быстрее. Но босс быстро решил мою задачку.

- Не предлагаю присесть, так как мне через пять минут необходимо уходить, чтобы не опоздать на самолёт и всё же, я должен поприветствовать нового сотрудника, так уж тут заведено, - мягко улыбнулся он. Опасно. - Итак, судя по резюме у тебя нет опыта работы на телевидении, но ты смогла впечатлить кого-то из отдела кадров, - он приподнял свою идеальную бровь и провел ладонью по щетине. Мой новоиспечённый шеф был так же хорош собой, как я это помнила, и было чувство, что просто находясь рядом с ним, я не дотягивала до его уровня.

На самом деле мало кто мог бы дотянуть.

И всё же его намёк был достаточно скверным.

- У меня просто внешний вид был исключительно запоминающийся.

- Да-да, я что-то подобное припоминаю. Пятна твоей туши оказались на моей одежде, а ты не очень высокая, просто кроха. Они остались прямо тут, - он поднял свою ладонь и положил её туда, где должно быть чувствовалось сердцебиение. – Мне пришлось избавиться от моей любимой сорочки, такая косметика не выводится.

Я едва не засмеялась от того, что он использовал такое претенциозное слово, описывая простую офисную рубашку, но серьёзность, с которой Егор на меня посмотрел, заставила проглотить смешок.

- Мне подарить Вам новую, эм… сорочку, Егор Павлович?

- У тебя будет такая возможность, - снисходительно заявил он, забавляясь моим предложением, - если конечно ты не сбежишь от свалившейся нагрузки до новогодних праздников. Потом уточни у секретаря название ателье, где я её заказывал, и их контакты в Италии, там есть мои индивидуальные мерки, - мой шокированный вид ему определенно доставлял удовольствие. - Что ж, это было весьма занимательное знакомство, Оля. Добро пожаловать в наш коллектив, и имей ввиду, что здесь не принято обращаться друг к другу на «Вы» и использовать отчества.

- Даже с вами… то есть с тобой? – нахально спросила я.

- Особенно со мной.

С этими словами он взял смартфон со стола и, обойдя меня стороной, покинул кабинет так быстро, словно ни его, ни этого странного разговора и вовсе не было.

4.3

***

Середина апреля была холодной.

На улице всё еще лежал снег, а прогноз погоды не предвещал ничего, кроме заморозков на ближайшие пару ночей. Очевидно, весне кто-то забыл сказать, что уже пора дать пинка затянувшимся холодам, потому что люди изголодались по теплу и солнцу и готовы засунуть тёплую одежду и зимнюю обувь на запылившиеся антресоли.

К около минусовой температуре сегодня присоединился пронизывающий ветер.

Пробираясь по плохо вычищенной дорожке к одному из особняков, который я сегодня планировала осмотреть как потенциально подходящий для нашего проекта, мне в пол уха удавалось расслышать комментарии риелтора.

- Здесь чудесный сад, и как только снег окончательно сойдёт, владелец приведет его в порядок. На территории есть сауна, крытый бассейн и небольшой гостевой домик, рассчитанный на шесть человек, но при желании можно заселить и восемь. Так же имеется гараж на четыре автомобиля, - рассказывала женщина, постоянно пытаясь убрать за ухо прядь волос, которая вообще-то ни разу оттуда не выбивалась.

Ранее я за ней не замечала такого поведения и старалась настойчиво игнорировать ту переменную, которая нарушила мерный порядок наших еженедельных встреч.

Егора. Я старалась игнорировать Егора.

Но Алла (так звали ранее весьма профессионального консультанта, а сейчас нервно и глупо краснеющую мадам) перестала обращать на меня внимание, как только его светлая кудрявая голова оказалась в поле её зрения. Она так старательно расшаркивалась перед боссом и заглядывала ему в рот, что мне хотелось её ущипнуть.

И почему именно сегодня он решил пойти со мной и выглядел так привлекательно? Именно в тот день, когда женщина решила показать именно этот чудесный дом.

Так как кастингом занималась Маша, мне доверили найти наилучший вариант для съёмок. Босс не понимал, почему поиски «идеального» пристанища для участников длились так долго. Он разоделся на просмотр недвижимости, будто на великосветский приём. Манжеты его очередной смехотворно дорогой сорочки небрежно выглянули из-под рукавов парки и сверкнули драгоценным металлом запонок, которые вероятно стоили дороже, чем вся бытовая техника в моей съёмной квартире.

Я уже выбегала из офиса и собралась взять курс в сторону метро, а потом воспользоваться Убером (чтобы не тратить слишком много денег без повода), когда заметила, что он вырулил на своём автомобиле с подземной парковки и остановился прямо у тротуара.

- Заработаешь штраф.

- Не переживай, у меня достаточно денег, чтобы позволить себе небольшие шалости, - улыбнулся он. – Запрыгивай, сегодня осмотрим дом вместе.

Я нахмурилась.

- Сегодня никаких незапланированных командировок за границу? – выдавила я, не совсем уверенная радоваться тому, что не придется толкаться в общественном транспорте или переживать из-за перспективы быть с ним наедине в замкнутом пространстве.

- Отложил рейс в Эмираты исключительно ради этого. Кто-то должен держать в узде твою неуёмную тягу к идеальному результату.

- У тебя есть какие-то претензии?

- Да. Почему ты без шапки?

Егор подхватил меня под локоть, и пока я не смогла придумать достойный ответ, затолкал на переднее сиденье, ловко и быстро пристегнув ремень.

Аромат дорогого парфюма, окутавший меня от его близости, на мгновение снёс любые доводы рассудка о том, что стоило выбираться отсюда как можно скорее.

Скорее – значило прямо сейчас. Но я этого не сделала. И вот мы здесь.

Черт бы его побрал.

Видимо этот парфюм вскружил голову и нашему риэлтору Алле.

Но дом… дом оказался действительно чудесным и подходящим по многим пунктам.

Войдя внутрь, я отметила достаточно просторную кухню-гостиную, которая бы отлично вписалась в концепцию проекта, и даже мысленно начала обозначать лучшие точки для съёмки. Внутри была довольно простая архитектура, строгая и структурированная, без скругленных стен или неправильных по форме комнат. Лаконичная и понятная. В обстановке интерьера преобладали теплые оттенки.

Еще две комнаты на первом этаже хозяева оборудовали под спальню и кабинет. У лестницы на второй этаж были стеклянные перила и белые глянцевые ступени. Выглядела она так, словно парила в воздухе.

Это был четвертый дом, который я осматривала и эта деталь стала самой впечатляющий за всё время поисков. Обходя комнаты на втором этаже мне легко удавалось представить, как можно обустроить спальни для парней и девушек, расставить кровати, сделать гардеробные и несколько уголков, скрытых от камер для уединения. Сомнений не оставалось, что это не просто лучшее из возможного, а именно то, что я искала, думая о комфорте участников и съёмочной группы.

Алла предложила нам проехать в офис, чтобы обговорить некоторые детали и бессовестно устроилась на переднем сиденье, понимая, что именно Егор полностью распоряжается бюджетом. Её очевидные намёки были словно списаны с карикатурного персонажа, а мои преувеличенные вздохи на заднем сиденье только забавляли шефа.

В агентстве мы задержались почти на три чёртовых часа.

Глава 5. Все плохие решения

ЕГОР.

Мы не попрощались.

Оля улыбнулась, подалась вперёд, чтобы оставить на моей щеке мягкий поцелуй, и, не сказала ни слова. Последнее, что я от нее услышал – стоны и тяжёлое дыхание как после длительного забега. Её кожа блестела от пота, глаза были затуманены поволокой, а волосы оказались растрёпы больше обычного. Мне это нравилось.

Она вышла из машины, как только бегунок молнии на её куртке достиг ворота и скрыл пульсирующую на шее венку, рядом с которой красовался засос.

Я не смог не испытывать дикий восторг от того, что всё это было моих рук дело. Но как только за ней захлопнулась дверь чувство удовлетворения сошло на нет. Эйфория иссякла, реальность накрыла с головой, и захотелось курить.

Одно поражение неизбежно тянет за собой следующее.

В аэропорт я приехал уже за полночь, заскочив домой, чтобы принять быстрый душ и забрать вещи, но все равно опоздал на свой рейс.

Я не соврал Оле про необходимость посетить Эмираты и о том, что мне пришлось перебронировать билеты на сутки вперёд. Теперь придётся сделать это снова.

Ночью в Домодедово было безлюдно. Спать не хотелось и от тяжёлых мыслей сбежать не удавалось.

Я знал, что плохо на неё влияю и это, в свою очередь делает меня бóльшим говнюком, чем мне хотелось бы быть на самом деле. Если Оля моё испытание, то его я, откровенно говоря, провалил.

С удовольствием.

Говорят, что правильные люди появляются в вашей жизни в правильное время. Но это не так. Для меня не существовало правильных людей, времени и отношений.

Моё рождение было случайностью, пьяной выходкой подростков под влиянием алкоголя и избытка гормонов. Родители не забывали напоминать мне об этом при каждом удобном случае. Мама забеременела и выскочила замуж за отца, но слишком быстро поняла, что «не нагулялась». Сейчас за её плечами пять разводов, но не похоже, что она готова остановиться.

Отец был более сдержан, но едва дожил до сорока, успев сколотить небольшое состояние, которое отписал мне в своём завещании. От него мне и досталась привлекательная внешность неотёсанного хама и мозги. От мамы – самовлюблённость и эгоизм. Одновременно с этим я получил хорошее образование, наследство и полную свободу в двадцать два года, сметая на пути чужие жизни и чувства.

Что можно было ожидать от молодого парня, перед глазами которого никогда не было примера нормальных отношений?

Конечно взрывного характера и поспешных решений. Как следствие я женился на той, которая смогла задержать внимание на себе больше, чем на пару недель. Но для построения брака этого оказалось недостаточно.

После университета я устроился на телеканал, начиная с низов, стараясь построить карьеру. Даже имея достаточно средств, чтобы позволить себе многое, мне хотелось заниматься достичь результатов и не профукать полученные знания.

В итоге я оказался слишком занят собственным карьерным ростом, чтобы уделять внимание вроде как устроенной личной жизни. Фарс продолжался четыре года, пока моё безразличие (и как следствие взаимные измены), не привели нас к решению разойтись. Сам процесс занял больше года, потому что бывшая жена оказалась жадной до недвижимости и денег сукой. Ей было мало отступных, она считала, что её «моральные страдания» стоят гораздо дороже.

Так что к тридцати я оброс такой бронёй, которую никому пробить не позволял, и любой психотерапевт был бы рад заполучить меня в качестве объекта для своего исследования.

Я не искал серьёзных отношений и перестал чудить из-за женщин. К тому же уже давно прошёл тот рубеж, когда флирт при знакомстве был обязателен, а от момента знакомства до постели должно пройти чуть больше, чем пара выпитых бокалов вина.

Но как раз в тот день, когда мой адвокат позвонил, чтобы сообщить мне, что жена снова отказалась от мировой и потребовала увеличить сумму отступных, растягивая процесс еще минимум на пару месяцев, в меня на полном ходу врезалась Оля.

Мокрая, растрепанная и такая испуганная.

- Какого хрена? – изрёк я, опуская взгляд на светлую макушку, прилизанную как у кошки. Она отскочила на шаг назад, поднимая на меня, вероятно, самые синие глаза, которые я только видел. Такие яркие, что могло показаться, будто у девушки надеты линзы. Под ними отвратительными разводами чернела потёкшая тушь. Оторвавшись от глаз, я прошёлся по её фигуре с ног до головы, затем посмотрел на свою рубашку с черными пятнами и оторопь как рукой сняло. – У тебя проблемы не только со вкусом, но и с возможностью пользоваться интернетом? Нельзя было взять зонт, чтобы не выглядеть на работе как мокрая собачонка?

Я прошёл мимо, и хотя моё лицо обдало хрупкую девичью фигуру, дрожащую от холода, презрительным взглядом, сам взгляд на неприлично долгое время задержался на стройных ногах.

Чертовски красивых ногах.

Как выяснилось позже - обладательнице этих ног было вовсе не двадцать, как мне показалось вначале, а уже все двадцать четыре года. Она была новенькой – перспективным младшим редактором, коллегой, которая оказалась у меня в подчинении. Все неблагочестивые мысли были моментально изгнаны из головы, ведь самоконтроль в отношении сотрудниц никогда не был для меня проблемой.

До неё.