Игра за столом

Глава 1. После

Все нормальные люди, работающие в пятидневку, мечтают о вечере пятнице, которая предвещает выходные. Эрика была из их числа, имея обычную работу с самым типичным графиком. Но после того, что произошло с Марком в лифте, она мечтала, чтобы понедельник настал как можно скорее, чтобы вновь встретиться с ним в их кофейне, и посмотреть в их глаза после того, как они добавили в их стандартные обмены взглядов и осторожных случайных касаний бурный секс в застрявшем лифте.

— У тебя всё хорошо?

Эрика стояла у плиты, как и каждое воскресенье, жарила яичницу — привычный, почти автоматический ритуал. Но мысли её были далеко не здесь. Она слишком ясно вспомнила, как сильные руки Марка удерживали её, как уверенно и безошибочно он знал, куда прикоснуться. Воспоминание накрыло внезапно, горячо, и от этого внизу живота сжалось так, что она непроизвольно свела бёдра.

Голос Стива выдернул её из этого состояния.

— Да, — ответила она слишком быстро. — Всё хорошо. Просто задумалась о работе.

— А-а, — безучастно протянул Стив, плюхаясь на табурет. Он был в мятой серой футболке и черных с каким-то мультяшным принтом боксерах, с утренней небритостью и пустым взглядом.

— Мы сегодня сходим в кино? — Эрика улыбнулась, глядя на него: сонного, растрёпанного, привычного до боли.

— Да, давай, — без особого интереса отозвался он. — Ты же хотела что-то про супергероев?

— Да. Вышел новый «Супермен».

— Значит, сходим, — он зевнул.

Она кивнула. Разговор иссяк так же быстро, как и начался.

Через несколько минут они уже молча завтракали. Стив листал короткие видео в тиктоке, иногда усмехаясь. Эрика взяла телефон и, почти не задумываясь, вбила в поиске имя: Марк Роули.

Его страница нашлась мгновенно.

Страница была неброской, но живой. И вот он уже не просто мужчина из кофейни, а целый мир. Мир соленых брызг и палящего солнца. Серфинг. Он был загорелым, с обветренным лицом и мокрыми от морской воды светлыми чуть выгоревшими волосами. Она с жадностью пролистывала фотографии, и вот нашла то, что искало ее тело. Кадр, где он стоит по пояс в воде, доска под мышкой. Камера выхватила его торс: рельефный пресс, мощная грудная клетка, переходящая в сильные плечи. Солнце освещает каждую мышцу, каждую впадину.

Эрика задержала дыхание.

Она помнила. Помнила, каково это провести ладонью по этой груди, чувствуя, как под кожей играет живое, горячее напряжение. Помнила, как его сердце билось часто-часто у нее под ладонями.

Стив громко рассмеялся чему-то на своем экране. Эрика вздрогнула и приглушила звук на телефоне. Она украдкой посмотрела на парня, потом снова на экран, на улыбку Марка, такую свободную и непринужденную. И тихое, стыдное, пьянящее возбуждение снова затопило ее, прямо здесь, на кухне, под звуки проезжающей машины под открытым окном и идиотского смеха из тиктока.

Вечером уже после кинотеатра, где Эрика погрузилась в мир супергероев, красивых мужчин и женщин, которых всегда нужно спасать, они поужинали и медленно шли в сторону дома, привычно держась за руки. Стив молчал, переваривая не столько сюжет, сколько тот самый двойной бургер с беконом, который смачно съел после киносеанса.

Эрика сбросила балетки и, остановившись посреди гостиной, почувствовала странный, назойливый зуд под кожей. Воспоминания из лифта, как кинжалы, пронзали усталость. Ей нужно было заглушить этот внутренний шум. Не Марком, его тут не было, а чем-то более настоящим и осязаемым. Хотя бы телом человека, который спал рядом с ней уже пять лет.

Она зашла в спальню следом за ним. Стив уже сидел на краю кровати, с трудом стягивая джинсы, и громко, с облегчением вздохнул, когда наконец освободил ноги.

— Стив, — голос ее прозвучал тише, чем она планировала. Он обернулся. Она подошла и, не давая ему подняться, опустилась перед ним на колени, между его расставленных ног. Ковер был колючим под ее голыми коленями. Взгляд ее скользнул вниз, к поясу его боксеров, а потом снова поднялся к его лицу. Руки сами потянулись к нему.

— Эрика, серьёзно? — в его голосе не было ни удивления, ни предвкушения, только усталая совершенно нескрываемая отстраненность.

— Давай просто... — она не договорила, подцепить резинку его трусов. Ее пальцы были нервными и немного непослушными. Она наклонилась ближе, чтобы поймать его губы, вдохнуть его запах — запах попкорна, котлеты и вечерней усталости. Он ответил на поцелуй вяло, почти вежливо, и через секунду мягко, но твердо отстранил ее за плечи.

— Ох, детка, нет, — он выдохнул, и у Эрики похолодело внутри. — Я сейчас просто развалюсь. Этот бургер был размером с мою голову. Единственное, чего я хочу — это горизонтального положения и тишины.

Он произнес это с легкой, брюзгливой улыбкой, как будто делился смешной бытовой проблемой. Потом похлопал ее по плечу, как како-то дружбана, встал, игнорируя ее позу на полу, и потянулся к футболке, чтобы снять ее через голову. Его обнаженный торс, некогда притягательный, теперь казался ей просто бледным, немного обмякшим телом. Никакого напряжения, никакого ответа.

Эрика осталась сидеть на коленях, чувствуя, как жар стыда и унижения медленно поднимается от шеи к щекам. Ее порыв, ее попытка ухватиться за что-то реальное, разбилась о сытое безразличие. Он уже забирался под одеяло, отворачивался к стене, издавая довольное мычание.

Она медленно поднялась с пола. Колени ныли. Желание внутри нее, такое острое минуту назад, превратилось в ком ледяной, неловкой горечи. Лифт с Марком был адреналиновым взрывом, безумием плоти. Это же... это было просто грустно. Тише, чем титры в пустом зале.

Она легла рядом с ним, спиной к его спине, и прислушалась. Через несколько минут его дыхание стало ровным и тяжелым. Он спал. А она смотрела в потолок, и ее пальцы, сжатые в кулаки под одеялом, все еще помнили иное прикосновение — жесткое, требовательное, не оставлявшее места для сомнений или отказов.