Игрушка для детей дракона

1.

Светлый коридор с окнами в пол и старинными гобеленами остается за спиной. Я несусь, словно за мной мчится свора гончих. Сзади тяжело пыхтит дворецкий. Меня настигает его стонущий крик:

— Стой! К милорду нельзя!

Игнорирую и толкаю резную дубовую дверь. Она на удивление легко поддается. Распахивается и бьётся о стену. Влетаю в кабинет и замираю на пороге. Осматриваюсь в поисках хозяина.

Сколько же тут книг! Стеллажи забиты ими. В глазах рябит от разноцветных корешков. Вожу взглядом по картинам на стенах, мебели с бархатной обивкой, витражному окну и наконец натыкаюсь на него. Лорда Рогвальда Кайлона. Владельца замка и округи.

За массивным столом сидит могучий черноволосый мужчина в расшитом золотой нитью камзоле. Расслабленная поза хозяина жизни. Властный наклон головы, испепеляющий взгляд с полыхающими искрами, каким обладают только драконы. Какой же он огромный!

Внутри что-то с треском ломается, сердце проваливается в ботинки. Я только сейчас осознаю всю глупость и наглость своего появления. Да он же меня в порошок сотрёт или сожжёт на месте! Но отступать поздно.

Сжимаю кулаки и расправляю плечи. Мотнув головой, забрасываю рыжую косу за спину. Вскидываю подбородок и направляюсь к столу. Дракон слегка приподнимает бровь.

— Лорд Кайлон! — сипло кряхтит ввалившийся за мной в кабинет дворецкий. — Извините, я не смог удержать эту особу… Говорит, она сестра Лео. Я сейчас позову стражу!

Лорд Кайлон мажет по дворецкому равнодушным взглядом.

— Не надо, Тэд, — бросает глубоким низким голосом, от которого поджилки трясутся и нутро переворачивается. — Я сам разберусь с этой… особой.

— Как скажете, милорд, — бормочет дворецкий.

А затем я слышу за спиной хлопок двери. Резкий, громкий. Невольно вздрагиваю. Носа касается тонкий аромат древесины и более густой запах кожи.

— Присаживайся, сестра Лео, — с жёсткой улыбкой говорит лорд Кайлон и указывает мне на стул для посетителей. Смотрит так, будто кожу с меня снимает.

Определенно, явиться сюда было дурацкой идеей. Но я не отступлю. Уйти сейчас — это ещё более глупый поступок.

Я приподнимаю свою простую застиранную юбку с парой заплат и гордо опускаюсь на предложенный стул. Мамочки мои… Один этот стул стоит больше, чем весь наш дом со всей утварью! Отгоняю эти мысли, потому что сейчас речь пойдет не о богатстве и бедности, а о жизни человека.

Мы с драконом некоторое время молча изучаем друг друга взглядами. Мне приходится собрать все силы, чтобы не дрожать, потому что его присутствие давит, размазывая меня по сиденью. И я понимаю, что надо бы начать говорить, но слова застревают в горле тяжёлыми булыжниками.

— Как тебя зовут, сестра Лео? — начинает разговор лорд Кайлон.

— Я Лана, милорд, — отвечаю и встречаюсь с огненными глазами напротив.

— С чем пожаловала, Лана? — лорд Кайлон складывает перед собой руки в замок.

— Отпустите Лео! — вырывается у меня громче, чем хотелось бы. Голос дрожит.

Дракон впивается в меня взглядом, будто я какая-то диковинка или невиданная зверушка.

— Я не собираюсь отпускать вора, Лана, — отрезает он.

— Лео не мог ничего украсть! Я его не так воспитывала!

Дракон коварно улыбается, откидывается на спинку стула и прикрывает глаза.

— Я навел справки о вашей семье после случившегося, Лана. И выяснилось кое-что очень интересное, — он делает паузу, а затем вкрадчиво произносит: — Ваш отец, оказывается, исчез пять лет назад с очень крупной суммой денег. Причем не своих. Может, ты и учила брата быть честным, но… яблоко от яблоньки, как известно…

Его поучительный тон, равнодушный голос бьют в самое сердце, поднимая старую боль, как ил на дне стоячего озера. Да, наш отец украл чужие деньги и исчез, бросив четверых детей на произвол судьбы.

Мамы к тому времени уже не было в живых. Никаких родственников у нас не нашлось. Так что заботу о младших сестрах и брате взяла на себя я. Хорошо, что у нас осталась хотя бы крыша над головой — домишко на окраине мелкого городка. Мне тогда было шестнадцать. Сейчас мне двадцать один, и я выстояла.

Две младшие сестры пошли ученицами к известной вышивальщице в Драконарисе — столице Эльдратории. Лео нанялся слугой в замок местного лорда и был на хорошем счету. Как же мы им гордились!

Но буквально пару часов назад наш шериф по доброте душевной заглянул ко мне и огорошил новостью, что Лео посадили в темницу за кражу. И вот я здесь. Чего ищу? Не знаю… Справедливости?

Слова лорда Кайлона про отца жгутся в груди, как горячий уголь, но я не подаю вида, что меня задело.

— С чего вы вообще взяли, что мой брат у вас что-то украл? — упрямо спрашиваю я.

Лорд, не отрывая от меня глаз, слегка наклоняется вбок. Слышу скрип ящика. Через миг на столе передо мной с дробным стуком ложатся две бусины волшебной красоты. Размером с вишню, перламутровые и с огненной сердцевиной.

— В его сумке после уборки в моей сокровищнице обнаружено это, — отвечает лорд Кайлон. — Бусины из ожерелья моей покойной жены. Редкие огненные жемчужины. Остальное так и не нашли. Лео утверждает, что понятия не имеет, как они там оказались, и не говорит, где оставшаяся часть украшения… — дракон снисходительно хмыкает. — Поэтому завтра я отправлю воришку в Тенебру.

Это самая страшная тюрьма империи. В животе всё холодеет, как при падении. Я шумно втягиваю воздух, вцепляюсь руками в стул и ляпаю первое, что приходит в голову:

— Разрешите отработать долг Лео! Только не отправляйте его в Тенебру!

Лорд Кайлон распахивает глаза и, приподняв бровь, смеряет меня насмешливым взглядом. В нем читаются и презрение, и удивление моей наглостью, и… что-то темное, опасное.

2.

Губы изгибаются в усмешке.

— Отработать? — дракон подается вперед. — А что ты умеешь?

Сглатываю ком стыда и унижения. И срывающимся голосом умоляю:

— Я готова на самую грязную работу. Прачка, посудомойка, горничная. Я буду пахать хоть круглые сутки, только помилуйте Лео.

Дракон что-то собирается ответить. Но вдруг откуда-то из недр замка раздается продирающий до костей визг. Затем грохот и топот. Лорд Кайлон мгновенно выпрямляется в кресле и напряженно смотрит на дверь. Мне кажется, я вижу, как по его лицу пробегает рябь чешуек.

Через несколько мгновений дверь распахивается, и в кабинет влетает взъерошенная женщина.

Она пахнет костром и дымится. В прямом смысле слова. Ее строгое, но явно дорогое платье обуглено, на лице сажа. От сложной прически несет гарью.

— Хватит, лорд Кайлон! — кричит она. — Мое терпение лопнуло! Я ухожу!

Дракон мечет в меня досадливый взгляд и отрезает:

— Лана, свободна. Твои услуги нам не понадобятся, а Лео понесет наказание. Тэд тебя проводит.

Ноги сами несут меня прочь из кабинета. На выходе слышу, как грозный дракон обращается к дымящейся женщине:

— Леди Тэтчер, давайте всё уладим миром, — в голосе мягкие нотки. — Может, вы всё же ост…

Дверь захлопывается и заглушает его слова.

Я стою в коридоре и пялюсь на дверь. Ну уж нет, лорд Кайлон! Разговор не окончен! Я так просто отсюда не уйду. Улавливаю за спиной неспешное шарканье. Оборачиваюсь и вижу, как ко мне плетется дворецкий со злорадной ухмылкой.

— На выход! — цедит он, подойдя.

— И не подумаю, — отвечаю, скрещивая руки на груди и смотрю на дворецкого снизу вверх.

— Зря ты его злишь, — шипит Тэд. — С лордом лучше не шутить. Не любит он, когда его не слушаются. Ну, впрочем, дело твое. Хочешь, чтобы от тебя горстка золы осталась — вперед. Отговаривать не буду.

Высказавшись, он отходит к окну и там замирает в ожидании. В коридоре снова воцаряется напряженная тишина. Но ненадолго.

Из-за угла слышится громкий детский спор.

— Это мои пуговицы, Эдриан! — настаивает девичий голос. — Я из них собиралась сделать сережки для Лили.

— Зачем твоей Лили сто сережек, Айрин? У нее всего два уха! — возражает детский голос, кажется, мальчуковый. — И вообще, как ты их ей повесишь? Она же кукла.

— А вот и повешу! Повешу! — спорит девочка.

— Лучше мне отдай! — требует мальчик. — Я сделаю орден для своего лыцаря.

— Да прекратите вы уже ссориться! — обрывает их мальчишеский голос постарше. — Нельзя вас ни на минуту оставить. Сразу драться начинаете.

— А ты вообще даешь, Тариан! — щебечет девочка. — Взял и поджег леди Тэтчер.

— Я не специально! Она снова начала меня упрекать, что я недостаточно стараюсь, чтобы принять драконью ипостась. “Вам уже двенадцать, а вы еще не освоили разворот крыльев… Что скажет ваш отец? Он великий дракон, и у него на вас большие надежды. Бла-бла-бла…” — передразнивает он наставницу. — Я разозлился и вот…

Из-за угла показываются трое детей. Темноволосый мальчонка лет шести, до безобразия похожий на лорда Кайлона, только симпатичный и щекастый. Рядом с ним белокурая девочка немного старше и с светлыми синими глазами.

Над ними возвышается худой и нескладный черноволосый парень, тоже отдаленно напоминающий жуткого дракона, который тут всеми командует.

Увидев меня, троица останавливается. В меня впиваются три пары настороженных глаз. Я улыбаюсь и машу ребятам.

Они подходят.

— Ты кто? — спрашивает младший, судя по всему, Эдриан.

Я присаживаюсь на корточки, чтобы наши с ним глаза были на одном уровне.

— Я Лана, сестра Лео, — отвечаю серьезно.

— Лео хороший! — улыбается мне Айрин. — Для моей Лили, — она протягивает мне куклу с запутанными волосами, — сделал гребешок. Только я его потеряла.

— О да, — смеюсь. — Он мастер делать гребешки. Нам с сестрами каждый год дарил по гребешку. У меня есть с собой. Давай расчешем Лили.

Глаза Айрин загораются. Она мнется, а потом, как что-то невероятно ценное, вручает мне куклу. Я выуживаю из кармана на юбке украшенный выжженными узорами гребешок и начинаю расчесывать Лили. Пока я распутываю колтуны на игрушечной голове, Айрин показывает мне две большие блестящие пуговицы из жести.

— Смотри, что у меня есть, Лана. Это сережки для моей Лили.

— Ох, какая красота! — соглашаюсь я. — Но мне кажется, они немного великоваты для ушек твоей куклы. У меня есть предложение получше.

Дети замирают в ожидании, пожирая меня глазами.

— Давай сделаем для Лили кулон. Достаточно будет одной пуговицы.

— А что сделать со второй? — уточняет Айрин.

— А давай Лили будет прекрасной дамой, которая вручит рыцарю Эдриана орден. Это будет их секретный знак, — шепотом предлагаю я.

Эдриан и Айрин переглядываются и заговорщицки кивают мне. На лице серьезного Тариана мелькает улыбка.

— Надо попросить Лео, чтобы он сделал из этих пуговиц украшения, — задумчиво произносит Эдриан. — Он же умеет?

Я киваю.

— Он мастер на все руки. И свистки делает, и рамки для вышивки, и деревянные мечи.

— Мечи? — не выдерживает Тариан и тоже включается в беседу.

— Да, почти как настоящие. Все мальчишки на нашей улице с такими ходят, — сообщаю я, заплетая Лили косу.

— Да зачем тебе меч, Тарион? — злорадно произносит Эдриан и кидает на старшего брата ядовитый взгляд. — Тебе достаточно начать кричать и топать ногами. Тогда все враги точно попадают. От смеха…

Тариан сжимает кулаки и краснеет.

— Лучше помолчи, Эдриан… — цедит сквозь зубы.

— А что ты мне сделаешь? Психанешь и сожжешь? — показывает ему язык младшенький, а потом поворачивает ко мне улыбчивую мордашку. — Ты знаешь, Лана, а Тариан у нас, как говорит папа, не умеет троллировать гнев! Вот же балда!

— Вообще-то, это нормально, когда тебе двенадцать, — серьезно произношу я.

— Это как? — удивляется Тариан, у которого уже даже уши малинового цвета.

2.1. Визуал

Лорд Кайлон

3.

Страх сжимает сердце. Лорд Кайлон же велел мне уходить… А я осталась, да еще играю с его детьми…

Я выпрямляюсь. Под хищным взглядом дракона спину пронзает лишь одно острое, как порез серпом, желание — бежать! Но ноги примораживает к полу, коленки становятся как студень. Воздух в груди смерзается. Сердце стучит мелко-мелко и часто, как птичка.

А лорд Кайлон делает шаг ко мне. Потом еще. Останавливается, нависая надо мной. Придавливает своим присутствием, словно каменная плита. Я замираю, ощущая себя кроликом в западне. Смотрю на дракона не в силах отвернуться.

Какая же я дура! На что надеялась? Зачем приперлась сюда? И Лео не помогу, и сама сгину. Хочется сжаться, стать горошинкой и закатиться в какую-нибудь щель. Лишь бы этот могущественный дракон не смотрел так.

А он глядит, будто впитывает меня и мой страх, который я всеми силами стараюсь не показывать. Как охотник, загнавший дичь. А потом хмыкает, дергает уголком губ и отворачивается.

На меня сразу обрушивается чувствительность собственного тела, звуки и запахи. Так вот, дракон пахнет железом и костром. Как война. Я делаю короткий шажок прочь от кабинета. Бежать!

— Стой, Лана, — не оборачиваясь бросает лорд Кайлон, и голос его звучит будто… мягче. — Пройди в мой кабинет.

Я скольжу взглядом по лицам детей и на негнущихся ногах иду за драконом. Вхожу в кабинет, из которого меня совсем недавно невежливо попросили выйти. Леди Тэтчер, напоминающая намокшую под дождем ворону, стоит у стола.

Лорд Кайлон проходит мимо нее, возвращается на свой стул и выуживает откуда-то из ящиков увесистый мешочек. Швыряет его гувернантке со словами:

— Тут плата за полгода вперед. А теперь прощайте, леди Тэтчер.

Та проворно ловит кисет, который издает тяжелый металлический звон.

— Спасибо, лорд Кайлон, — умиротворенно произносит она. — Прощайте! И попомните мои слова: вашим детям нужны строгость и дисциплина.

На этом она поспешно покидает кабинет, бросив на меня снисходительный взгляд. Дверь сзади хлопает. И мы остаемся одни.

— Садись, Лана, — бархатно рокочет Кайлон и раскрытой ладонью указывает на тот же стул, с которого меня согнал четверть часа назад.

Я настороженно, готовая чуть что — сразу вскочить и убежать или на худой конец выпрыгнуть в окно, подхожу к стулу. Усаживаюсь на краешек. Дракон держит меня взглядом.

— Ты всё еще хочешь отработать долг брата? — начинает он.

— Я хочу его спасти, — твердо отвечаю я. — Если для этого надо будет поработать на вас, то я готова.

Лорд Кайлон кивает. На его красивом хищном лице расплывается довольная улыбка, от которой по телу прокатывается волна дрожи.

— Отлично… — низкий голос лорда Кайлона прокатывается по кабинету, словно звук морского прибоя. — Значит, завтра же начнешь работать.

— А кем? — немеющими губами спрашиваю я.

— Ничего предосудительного, Лана, — успокаивает меня дракон. — Тебе надо всего лишь побыть… игрушкой для моих детей, пока я не найду им новых наставников.

Я издаю совсем непочтительный смешок.

— Игрушкой? Вы серьезно? Может, вы имели в виду няней?

— Я сказал ровно то, что имел в виду, Лана, — отвечает он, обдавая меня грозным взглядом.

— Я не понимаю… — выдыхаю я, мысли испуганно мечутся в голове.

— Видишь ли, — спокойно объясняет дракон, — сегодня они впервые за долгое время не орали друг на друга и не дрались. Более того, Айрин согласилась с кем-то поделиться. А Тариан впервые с кем-то, кроме меня, вежливо поговорил.

— Это потому, что их, судя по всему, впервые кто-то выслушал, — предполагаю я. — Вы и сами так можете, если…

— Я не прошу у тебя совета, Лана, — жестко обрывает меня дракон, и в его глазах вспыхивают красноватые искры.

Я вздрагиваю и облизываю пересохшие губы.

— Ты, кажется, нашла к ним подход, — возвращается к разговору дракон. — Мне, как отцу, хотелось бы, чтобы рядом с детьми был понимающий их человек. И сдается мне, ты вполне годишься.

— Но почему… вы предлагаете мне быть игрушкой? Не няней, не…

— Гувернанткой? — вскидывает он бровь и насмешливо смотрит на меня.

Ну да… Чему простолюдинка из небольшого городка может научить драконят? Как доить корову или замешивать тесто? Действительно, смешно.

— Тайрон уже большой, и няня ему не нужна, — продолжает лорд Кайлон. — А за Эдрианом и Айрин присматривает нянька моей покойной жены Фрида. Она очень привязана к детям. Но она уже стара и не поспевает за ними. Нужен кто-то помоложе да пошустрее.

Я молчу, пытаясь осознать, что меня ждет. Развлекать детей опасного лорда дракона. Избалованных. И судя по всему, далеко не ангелочков, а самых настоящих драконят.

— Жить будешь здесь. Питаться с нами за одним столом, — лорд Кайлон принимается перечислять условия. — Без выходных, без перерывов. Без оплаты. В твои обязанности входит занимать моих детей, играть с ними и смотреть, чтобы они не поубивали друг друга или окружающих. А когда я найду им подходящих воспитателей и гувернеров, ты будешь свободна… И твой брат тоже.

Последнее условие ставит точку в моих размышлениях. Я перехватываю взгляд дракона.

— Я соглашусь, но при одном условии.

Лорд Кайлон слегка наклоняет голову и выжидающе смотрит на меня, въедаясь черным взглядом под кожу.

Ну всё. Пан или пропал. Собираю всю свою наглость в кулак, потому что смелости уже не осталось.

Айрин

4.

Сжимаю губы, а затем твердым голосом говорю:

— Если вы мне позволите видеться с братом раз в день.

Дракон напротив замирает и приподнимает обе брови. Потом выдыхает струйку дыма.

— Это невозможно, — наконец отвечает, качая головой, — Лео в темнице. Я не разрешаю посещать преступников.

— Тогда сами развлекайте своих детей! — отрезаю я и собираюсь подняться.

Мозг пронзает паническая мысль: “Лана! Что ты творишь? Ты же сейчас всё испортишь!” Да, на самом деле мне жутко страшно. До судороги в скулах. Но я уже начала эту игру, так что назад пути нет.

Мне позарез надо поговорить с Лео, узнать, что произошло. Помочь ему, поддержать. Он там один. Мягкий, добрый… В общем, я выбью из ситуации максимум. Или меня вышвырнут отсюда, да еще и сапогом наподдадут…

— Хорош-ш-шо, — цедит дракон и смотрит на меня, слегка прищурив один глаз. — Раз в месяц. Под моим присмотром!

— Раз в три дня, — чеканю я, скрестив руки на груди и выпятив подбородок. Судорога, говорю же!

Лорд Кайлон смеряет меня тяжелым взглядом. В глазах разливается красноватая пелена… Как у него, должно быть, внутри всё клокочет! Еще бы… Какая-то простолюдинка решила пободаться с драконом на его же поле.

Он прожигает меня взглядом. В кабинете становится душно и жарко. Спустя несколько мгновений, которые кажутся вечностью, шумно выдыхает.

— Раз в неделю, — произносит так, что я понимаю: это точка, лучшего я не добьюсь.

Ладно. Не стоит тянуть дракона за хвост… Это всяко лучше, чем раз в месяц.

— По рукам! — деловым тоном произношу я, подаюсь вперед и протягиваю лорду Кайлону руку. — И первое свидание сегодня!

Он слегка опешивает, смотрит на нее, потом переводит взгляд на мое лицо. Затем усмехается, в его глазах снова мелькают красноватые отблески. А его ноздри вздрагивают.

— А еще меня называют драконом… По рукам, но свидание с братом завтра, — низко рокочет он и заключает мою ладонь в свою лапищу.

Он не стискивает и не делает больно. Но меня словно молнией пронзает. Между лопаток дрожь. По телу катится горячая волна, а щеки вспыхивают от жара. Дракон отпускает мою ладонь, переводит взгляд мне за спину и рявкает:

— Тэд!

Я оборачиваюсь и пялюсь на дверь. Через мгновение в кабинет влетает перепуганный дворецкий.

— Прикажете выпроводить эту особу, милорд? — вытянувшись в струнку, спрашивает он.

— О нет, Теодор, — бархатно стелет дракон. — Наоборот. Проводи в комнату рядом с детской. В ту самую. Лана остается.

Глядеть на выпученные глаза Теодора и на его открытый рот — сплошное удовольствие. В смысле не на сами глаза или рот… Мне приятно видеть его изумление. Дворецкий, впрочем, быстро берет себя в руки. Склоняет голову.

— Как прикажете, милорд. Следуй за мной, Лана.

Я поднимаюсь, поворачиваюсь к дракону и делаю реверанс. Пусть знает, что я не какая-нибудь деревенщина-невежда! У лорда Кайлона дергается уголок рта. И глаз. Сам он слегка наклоняет голову.

Я иду за Тэдом. На выходе из кабинета нас встречают дети лорда Кайлона. Они откатываются от двери и заговорщицки улыбаются. Ага… Кто-то тут чрезмерно любопытный!

Айрин подлетает ко мне и виснет у меня на руке.

— Как здорово, Лана, что ты остаешься! — пищит она.

Тарион закатывает глаза, как бы говоря: ну хотя бы сделайте вид, что не подслушивали!

Эдриан цепляется за мою вторую руку.

— Пойдем, Лана, мы тебя проводим.

— Спасибо, ребята, — тепло отвечаю я и сжимаю маленькие нежные ладошки.

Так мы и рассекаем по коридору. Впереди с видом оскорбленного достоинства Тэд, за ним мы с Айрин и Эдрианом, а замыкает наше шествие Тарион.

Малышня что-то наперебой щебечет, как воробьи в кустах. Я отвечаю. Но при этом с благоговением рассматриваю обстановку. Повсюду пушистые ковры, от которых ногам тепло и мягко, а шаги практически не слышны. Окна от пола до потолка. По стенам — гобелены, картины, в нишах статуи, вазы и доспехи.

— А тут столовая! — сообщает Айрин.

— А тут вход на кухню, — облизывается Эдриан и поглаживает живот.

— А здесь каминный зал, — докладывает Айрин. — Тут папа проводит балы, приемы и эти… асмаблеи…

— Ассамблеи… — поправляет идущий за спиной Тарион.

Информация обрушивается на меня, как снег с зимних деревьев, которые кто-то стукнул ногой. Новые слова, новые комнаты. Сколько же тут коридоров, лестниц и переходов… Мозги завязываются в узел. Мысленно я заблудилась еще в районе кухни.

Наконец Тэд заводит нас в крыло на втором этаже. По одной стороне идут окна, в которые сейчас врывается яркое солнце, оставляя яркие прямоугольники на ковре. По другой стороне — двери в комнаты. Тут их пять.

— Тут классная комната, — поспешно говорит Тарион и показывает на самую близкую к лестнице дверь.

Айрин отпускает мою руку и несется к следующей двери. Распахивает ее и радостно сообщает:

— Тут моя комната, заходи!

— Нет, к нам! — топает ногой Эдриан и мчится к третьей двери. — Сюда!

— Ой, да погодите вы! — раздраженно бросает Тэд. — Вечно под ноги лезете… Всё вам первым подавай!

Айрин надувает губки. Эдриан сжимает кулачки. А Тарион краснеет. И, кажется, начинает дымиться… Это нормально же? Для драконенка?

Я присаживаюсь, делаю большие глаза и прикладываю палец к губам.

— Тш-ш-ш… — нарочито громко шиплю я. — Я обязательно к вам загляну. Вы пока идите подготовьте всё, что хотите мне показать, а я пойду посмотрю свою комнату.

Ребят как ветром сдувает. Побежали перебирать свои сокровища. Я усмехаюсь, встаю и направляюсь к пятой двери, у которой меня ожидает дворецкий. Что драконята, что мои младшие брат и сестры — дети есть дети…

Теодор открывает комнату и слегка морщится, когда я иду мимо него. Вхожу и замираю на пороге с открытым ртом и круглыми глазами. Сердце пропускает удар.

Тэд