Имбач

Глава 1

Захар очнулся в мрачном подземелье, напоминающем подвал давно заброшенного завода.

Всюду пыль, грязь и ржавчина, а запах – тошнотворная смесь мазута и гнили. Обстановка выглядела так, словно здесь годами не ступала нога человека. Однако на потолке тускло мерцали плафоны, а до ушей доносился едва различимый гул откуда-то снизу – из еще более глубоких недр неведомого сооружения.

Вдобавок, воздух был настолько горячим, что захотелось немедленно снять куртку. Долго искать источник жара не пришлось – в стену напротив вмуровали огромное металлическое кольцо с раскаленным добела внутренним ободом. Внешний же усеивали ребристые катушки, к которым со всех сторон черными змеями сползались толстенные кабели.

Провода тянулись из расставленных по углам массивных стальных коконов, отдаленно напоминающих саркофаги или «железные девы». Поначалу парень подумал, что выпал из одного из них, но не заметил ни распахнутых створок, ни приоткрытых крышек, хотя щели по бокам капсул определенно просматривались.

Пространство между ними заставили разбитыми серверными шкафами, компьютерными терминалами, пультами управления и малопонятными приборами, о назначении которых юнец мог только догадываться. Уверен он был лишь в одном – все это смахивало на лабораторию сумасшедшего ученого, чье безумие заключалось не в одержимости мировым господством, а в патологической тяге к собирательству.

Отец наверняка бы с первого взгляда разобрался в этом нагромождении техники, но его рядом не оказалось, хотя Захар мог поспорить на что угодно – луч задел их обоих. А значит, должен перенести в это проклятое место вдвоем. По крайней мере, мажор очень на это надеялся, ведь мысль о том, что он застрял в этом аду в одиночестве, вгоняла в такую тревогу, какую еще не доводилось испытывать в его богатой и беззаботной жизни.

– Пап? – блондин огляделся в поисках родителя. – Ты здесь?

Подземелье хранило гробовую тишину, разбавляемое лишь электрическим гудением и потрескиванием ламп. Захар достал смартфон – может, получится кому-нибудь дозвониться – но тот не подавал ни намека на признаки жизни.

Попытки реанимации методом яростного вдавливания кнопок и тыканья по экрану ни к чему не привели – дорогущий флагман окончательно и бесповоротно превратился в кирпич. Мажор выругался и в гневе шваркнул гаджет об стену, как вдруг неподалеку раздался странный шум, меньше всего похожий на вкрадчивую поступь Дмитрия Сергеевича.

Звук был такой, словно к парню приближался хромой гигант в тяжелых доспехах. Который к тому же умудрился где-то потерять латный сапог и остался босым на одну ногу – шлеп-звяк, шлеп-звяк. Кому-то, возможно, это показалось бы комичным, но у Захара пропало последнее желание веселиться.

Он завертел головой в поисках путей отступления, и тут из-за угла вышагнула высокая фигура с красными светящимися глазами. Выглядело существо как иссохшая мумия, обросшая тут и там ржавым лишаем. Пасть распахнута, почерневший язык висит, как галстук, вместо зубов – острые стальные клыки.

В пустых глазницах – алые окуляры. Вместо левой ноги – кустарный металлический протез, будто собранный их мусора с ближайшей свалки. При этом аляповатая поделка исправно сгибалась в колене и голеностопе, хоть и немного клинила на ходу.

Правое предплечье заменила клешня с гидравлическим захватом, у левого вместо кисти поблескивала наточенными зубьями дисковая пила. Мало того – чудище волочило за собой увесистую арматурину с явным намерением опробовать ее на хребте и/или затылке незваного гостя.

– Песец… - только и сумел выдохнуть Захар, прежде чем на всех парах ломанулся к ближайшему выходу.

Лязг позади заметно участился – чудище тоже прибавило оборотов. Вскоре к нему добавился грохот, что нарастал с каждым пройденным метром. К погоне подключились дружки ржавого гомункула – и вряд ли для того, чтобы поздороваться с новым другом.

Захар не помня себя несся по захламленному коридору, перепрыгивая через нагромождения технического мусора, куски бетона и уклоняясь от переплетений искрящихся проводов, свисавших с потолка, словно паутина.

Пару раз он спотыкался о кабели и шланги, стесывал ладони в кровь, расшибал лоб и колени, но тут же вскакивал и припускал с низкого старта, ибо преследователей становилось больше с каждым вдохом, с каждым ударом сердца.

Легкие горели огнем, пот заливал глаза, мотор стучал, как отбойный молоток, но страх смерти нес его вперед, точно на крыльях. А ржавые демоны все лезли и лезли из проломов в полу, из ниш и углублений в стенах, из комнат с выбитыми бронированными дверями. Бестий скопилось так много, что коридор казался залит алым сиянием, и только узость прохода спасала беглеца от неминуемого окружения.

Но эта гонка изначально вела в никуда. То, что Захар второпях принял за выход, на деле оказалось тупиком. Туннель привел в просторную камеру с толстенными стенами и двустворчатыми гермоворотами – куда более тяжелыми и прочными, чем в метро.

Створки слегка разошлись – то ли кто-то пытался проникнуть внутрь, то ли нечто отчаянно старалось выбраться наружу. Мажор стиснул зубы и вцепился в них с глупой надеждой распахнуть многотонную преграду. Разумеется, у него ничего не вышло, однако жуткий лязг позади внезапно стих, а преследователи застыли, как вкопанные.

В оранжевом свете аварийных ламп удалось рассмотреть чудовищ во всех деталях. Причем в буквальном смысле, ибо существа эти представляли собой жуткий сплав металла и некогда живой плоти. Мышцы и кожа ссохлись и намертво прикипели к пластинам брони, что уродливыми наростами покрывали изувеченные тела.