Император драконов срочно ищет няню

Глава 1

Рассвет. Я зябко кутаюсь в тяжелую шерстяную шаль, но колючий холод все равно пробирается под кожу, заставляя плечи мелко дрожать. На севере всегда весна холодная. Иду в конюшню, вдыхая густой запах сена и навоза. Пальцы немеют, едва я касаюсь железных задвижек. Впереди бесконечный, изнуряющий день. Нужно покормить лошадей, коров, кур, уток, собаку… Потом в теплице полить подрастающие помидоры и огурцы.

Мои мысли резко обрываются. Мир перед глазами замирает. Я начинаю громко визжать от страха.

Высокая тень в сером плаще делает резкий выпад. В тусклом свете блестит сталь. Удар. Тяжелый, глухой звук, с которым кинжал входит в плоть моего отца. Папа коротко, по-бычьи крякает, и у меня внутри все леденеет. Он медленно оседает на солому, а незнакомец тенью скользит к запасному выходу и исчезает.

- Папа! - я бросаюсь к нему, падаю на колени, чувствуя холод земли.

Мой взгляд упирается в рукоять, торчащую из груди отца. Сердце делает болезненный кувырок и замирает. Этот кинжал... Это мой кинжал, на рукояти драгоценные камни, и магической гравировкой набито мое имя Анита Нортон. Два года назад, на мое совершеннолетие, отец сделал мне этот дорогой подарок. Это часть моего приданного. И кинжал хранился в моей шкатулке. А шкатулка была надежно спрятана. Я не понимаю!

- Папа! Папа! - ору я, захлебываясь ужасом.

Воздуха не хватает, грудь сдавливает невидимый обруч.

- Помогите! Кто-нибудь!

Его ладонь, горячая и влажная от крови, вдруг впивается в мою руку.

- Ты... Ты... Это ты... Это ты… - хрипит он, и этот хрип отдается вибрацией в моей груди.

В этот миг тишину разрывает истошный вопль мачехи:

- Убила! Она убила Вильяма!

Меня будто окатывает ледяной водой. Рот пересыхает, язык становится тяжелым.

- Матушка Марлис, умоляю! Лекаря, скорее! - кричу я, не узнавая своего голоса.

- Она убила нашего отца?! - это Лея.

Ее крик бьет по ушам, заставляя меня втянуть голову в плечи.

Отец снова пытается что-то сказать, его губы шевелятся, но глаза затягивает мутная пелена. Он бледнеет на моих глазах, становясь цвета старой извести. Последний выдох, и его рука, только что сжимавшая мои пальцы, бессильно падает плетью.

- Папа! Очнись, молю! - я трясу его за плечи, мои ладони теперь полностью в его крови.

Меня грубо дергают назад. Чьи-то сильные руки впиваются в предплечья так, что наверняка останутся синяки. В конюшне, откуда ни возьмись, вырастают смотрители в синей форме.

- Мы свидетели! Она зарезала его! - рыдает Марлис, закрывая лицо руками.

- Я тоже слышал... Вильям указал на нее, - поддакивает Радим Грин – лучший друг моего отца, и от его лжи у меня в ушах начинает звенеть.

- Это не я! Был человек в капюшоне! Я не видела лица! - я кричу, но слова кажутся пустыми, они разбиваются о каменные лица смотрителей.

- Кинжал принадлежит Аните. Вызовите старосту, пусть проверит магией, прикасался ли кто-то чужой к ее кинжалу, - голос мачехи звучит теперь зловеще спокойно.

- В темницу ее. Если вина подтвердится, вздернем на площади, - бросает один из смотрителей.

На долю секунды маска скорби на лице мачехи сползает, и губы кривятся в тонкой, ядовитой улыбке. Меня будто ошпаривает кипятком.

Всевышний, неужели это она? В памяти всплывают обрывки вечерних разговоров. Отец что-то говорил о завещании, о том, что хочет оставить все мне, потому что черты Леи слишком напоминают ему друга Радима... Я тогда не придала значения этому скандалу. Марлис решила избавиться от него и стереть меня в порошок одним ударом? Убить мужа моим кинжалом, чтобы все наследство упало в руки ее дочери? Или я ошибаюсь?

- Матушка Марлис! - мой голос срывается на хриплый крик, в горле саднит от ужаса. - Я ни в чем не виновата! Я не убивала!

Она даже не смотрит на меня. Ее плечи театрально содрогаются, она падает на колени в солому, заливаясь фальшивыми слезами.

- Ох, как же мы теперь?! - причитает она, и от этого приторного голоса у меня по коже бегут мурашки. - На кого ты нас оставил, Вильям? Как нам жить без защитника, без мужского плеча в этом жестоком мире?

Меня тошнит от ее игры. Я пытаюсь вырваться, но пальцы смотрителей впиваются в мои предплечья мертвой хваткой. Меня буквально волокут по земле, я спотыкаюсь.

Меня грубо швыряют в синюю карету. Соседи вытягивают шеи, в их глазах отражается липкое, жадное любопытство. Собаки заливаются яростным лаем, где-то надрывно мычат коровы.

Я забиваюсь в угол кареты, меня трясет мелкой, неуправляемой дрожью. Кожа на лице горит, а руки, испачканные в папиной крови, кажутся чужими и ледяными. Все вокруг плывет, звуки становятся глухими, будто я под водой. Это сон. Это должен быть просто дурной, невыносимый сон, от которого я вот-вот проснусь в своей теплой постели.

- Пусть ее казнят завтра утром. Я видел, как она убила отца. Вильям был моим лучшим другом. Он хотел выгодно выдать дочь за старосту соседней деревни, но эта строптивица не захотела становиться женой старого уважаемого человека. Она решила убить отца, получить наследство и иметь право самой выбирать себе супруга, - ложь ручьем льется из уст Радима.

Он стоит рядом с каретой и общается со смотрителями, а мне все слышно. Ложь! Наглая ложь! Отец любил меня. И он говорил, что я вправе сама выбрать себе мужа, что он не будет следовать старым обычаям, не продаст меня мужчине за золото. Почему Радим лжет? И как мне теперь доказать свою невиновность? Вся надежда на старосту. Он единственный житель в этой деревне, кто рожден с магией, которая досталась ему от предка дракона. Драконов в наших краях не было очень давно. Они живут в Даршагане. Наша деревушка затерялась на самом краю мира, на суровой окраине севера. Дальше только безмолвные, вековые ледники и хрустальный, вымораживающий душу холод.

Здесь, среди снегов, драконам делать нечего. У нас нет магических разломов, из которых лезет всякая нечисть. Жутких тенегривов, с которыми вечно сражаются боевые драконы, никто отродясь не видел. Я только в старых сказках слышала о монстрах из разлома.

Глава 2

- Пошла, тварь! - тяжелая ладонь стражника врезается мне между лопаток.

Я вылетаю в камеру и плашмя падаю на камни. Резкая боль прошивает колени, но ладони обжигает еще сильнее. Кожа содралась о грубый, шершавый пол. В нос бьет густой запах плесени и гнили. Воздух здесь такой тяжелый, что кажется, его можно трогать руками.

Поднимаюсь. Ладони горят. Оглядываюсь сквозь пелену слез. Сточная яма в углу смердит, заставляя желудок сжаться в спазме тошноты. За хлипкой ширмой стоит кособокая железная кровать. Соломенный матрас под серым бельем покрыт бурыми пятнами. Я сажусь на самый край, и подо мной противно скрипят ржавые пружины.

Меня трясет. Крупная, неуправляемая дрожь колотит все тело, зубы начинают выбивать дробь. Горло сдавливает от жгучей, несправедливой обиды. Папа... Я ведь так его любила. У нас был крепкий дом, большое хозяйство... Моя мама умерла от проклятой заморской хвори, когда мне было три года. Отец женился второй раз, и у меня родилась сестра Лея. С сестрой и мачехой у меня были хорошие отношения.

Я тружусь с шести лет. Помню, как маленькие пальцы немели на рассвете, когда я доила коров, как ныла спина после кормления свиней. Я никогда не роптала, принимая труд как должное. Лея занималась огородом, мачеха готовила и стирала вещи. Мы помогали друг другу, были настоящей семьей.

Вспоминаю как несколько дней назад Радим Грин приехал к нам в гости. Отец поссорился с другом. В памяти всплывают их ледяные взгляды, крики за закрытой дверью... Неужели мачеха решила избавиться от отца и меня, лишь бы скрыть свой позор и забрать наследство? Неужели Лея, действительно, дочь Радима?

Я судорожно сглатываю, пытаясь унять тошноту.

- Кинжал... - шепчу я в пустоту камеры, и мой голос звучит как шелест сухой соломы. - Кинжал все расскажет.

Вся моя надежда теперь на старосту. У него есть дар, он увидит след ауры на рукояти. Я прижимаю колени к груди, кутаясь в свою шаль. И молюсь Всевышнему и духам, чтобы защитили меня, чтобы справедливость восторжествовала.

- Может, порезвимся с ней? - один из стражников кивает в мою сторону. - Все равно ее утром казнят. Никто ничего и не узнает.

От этих слов у меня внутри все обрывается и падает в бездонную пропасть. Я чувствую, как по позвоночнику пробегает ледяная судорога. Я буквально вжимаюсь в стену, пытаясь стать меньше, незаметнее, превратиться в пыль между камнями.

- Староста еще на проверке, - отзывается второй толстяк с сальным взглядом. Он облизывает губы. - Вот если скажет, что виновна, тогда и развлечемся.

Он скалится, обнажая гнилые зубы, и его взгляд буквально раздевает меня, ощупывает, пачкает своей липкой грязью. Мне становится дурно. Сердце бьется так сильно и часто, что кажется, оно вот-вот проломит ребра.

Я всегда мечтала о любви. Представляла, как встречу единственного, как подарю ему свою чистоту в тишине свадебной ночи. А теперь... Мысль о том, что эти потные, вонючие звери могут прикоснуться ко мне, пугает меня больше, чем холодная петля на площади. Смерть кажется избавлением по сравнению с этим осквернением.

Я хрупкая, мне не справится с ними. Оглядываю камеру. Ни палки, ни камня, ничего, чем можно было бы защитить себя. Я абсолютно беззащитна.

Сглатываю застрявший в горле ком. Мои пальцы, до боли впившиеся в холодный матрас, дрожат так сильно, что я не могу их унять.

- Духи... Всевышний... Молю, не оставляйте меня, - шепчу я одними губами, и горячая слеза скатывается по щеке.

Я ведь жила по правде. Я не воровала, не лгала, никого не обижала, трудилась от рассвета до заката. Чем я заслужила такую страшную участь?

Я зажмуриваюсь, чувствуя, как холодный пот течет по вискам, и молюсь только об одном, чтобы староста пришел быстрее. Чтобы магия открыла правду.

Мне кажется, я пробыла в камере вечность. Когда тяжелые шаги наконец раздаются в коридоре, мое сердце пускается вскачь, болезненно ударяясь о ребра.

К решетке подходит староста Эдик Нур. Он высокий, статный, с огненно-рыжей бородой, он кажется изваянием из камня. Его зеленые глаза холодные, как ледники на севере. На его лице непроницаемая маска.

- Анита Нортон, вы обвиняетесь в убийстве отца. Завтра утром вас повесят на площади. Казнь будет публичной, - его голос звучит низко и ровно, чеканя каждое слово, будто забивая гвозди в крышку моего гроба.

- Я... я не убивала! - выдыхаю я, чувствуя, как горло перехватывает спазм, а ладони, стертые о камни, начинают нестерпимо зудеть. - Вы проверили кинжал? Папа учил меня... Он говорил, что железо помнит! Оно впитывает ауру последнего, кто его сжимал. У вас же в венах драконья кровь, вы должны видеть!

Я смотрю на него с надеждой. Эдик Нур не моргает.

- Я проверил кинжал, - отрезает он, и его голос становится еще холоднее. - На нем отпечаталась аура Вильяма и твоя. Другого следа нет.

- Но это невозможно! - я вцепляюсь пальцами в прутья решетки, холодный металл обжигает содранную кожу. - Убийца сжимал рукоять! Я видела! Кинжал новый, папа выковал его специально для меня, я касалась его лишь раз в жизни... Аура чужака должна быть там!

- Замолчи, девчонка! - внезапно рявкает он.

Звук его голоса бьет меня под дых, заставляя вжать голову в плечи. Я чувствую, как от его ярости воздух в камере будто наэлектризовывается, волоски на руках встают дыбом.

- Тварь! - он делает шаг вперед, и его взгляд становится убийственным. - Ты смеешь сомневаться в моем слове? Ты усомнилась в правде закона? Я здесь закон! А ты никто. Убийца! Завтра тебя вздернут.

Он разворачивается, и полы его плаща шуршат. Шаги удаляются, затихая в конце коридора, а я оседаю на холодный пол. В груди разливается пустота. Моя последняя надежда разбилась вдребезги, и острые осколки этой веры вонзаются в сердце.

Я вижу, как переглядываются между собой охранники, они облизываются и предвкушают, что сегодня ночью явятся ко мне в камеру, когда поблизости не будет никого, кто смог бы стать свидетелем того, что они нарушают закон. Ведь за изнасилование у нас тоже предусмотрена казнь.

Визуализация героев

Дорогие читатели, давайте знакомиться с нашими новыми героями ))

Анита Нортон. Человек. 20 лет

Дэрек Лэгар. Черный дракон. 30 лет (сын императора Дэймора Лэгара и Линды)

Малыш Тельман на руках у Дэрека (откуда взяляся этот ребенок и кто он, скоро узнаем)

Драконы в этом мире сражаются с опасным врагом. Их называют Тенегривы.

Дэрек, меняя ипостась, становится черным боевым драконом по имени Дэр

Глава 3

Толстый охранник заходит в камеру, а я понимаю, что мне не выбраться. Хватаю миску с похлебкой и швыряю ее в мужчину. Вонючая жижа попадает ему на пухлое лицо. Он орет, с силой дает мне пощечину, от которой я отлетаю к стене.

- Сука! Я тебя сейчас научу, что мужчин надо уважать, - орет он.

Охранник хватает меня за волосы, да так сильно, что у меня слезы появляются на глазах.

- Сейчас порезвимся, - рычит он и вытаскивает ремень, а потом расстегивает ширинку.

- Помогите! Помогите! - ору я во все горло.

Другие сокамерники, сидящие в соседних клетках, смотрят на меня с безразличием.

- Никто не поможет, - цедит мужик сквозь зубы. - Кому ты нужна? Тебя завтра вздернут. Ты уже мусор. Поэтому мы будем делать с тобой все, что захотим, - заявляет он.

Отчаяние накрывает меня ледяной волной, перехватывая дыхание. Горло саднит от крика, а во рту стоит солоноватый привкус крови. У меня губа разбита. Я зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами пляшут искры, и продолжаю орать, срывая голос, умоляя о помощи. Кожа горит там, где настигают удары ремня, а по спине бежит холодный пот ужаса.

Толстяк лупит меня ремнем, чтобы я заткнулась.

- Что тут происходит? - низкий, вибрирующий голос разрезает воздух, заставляя волоски на моих руках встать дыбом.

Охранник испуганно отшатывается в сторону, сжимая в руке ремень. Второго охранника, словно безвольного щенка, незнакомец швыряет на грязный пол. Когда высокий мужчина выходит из тени к тусклому, подрагивающему свету магических свечей, я замираю. Сердце делает кувырок и, кажется, перестает биться.

Перед нами боевой дракон в черной магической форме. Высокий. Плечи широкие, руки сильные. Лицо скрыто магической маской, видны лишь темные глаза. Я чувствую на себе его тяжелый взор. Его правая рука сжимает рукоять меча из закаленной стали. Я узнаю этот характерный блеск, мой отец ковал такие... От дракона исходит тяжелая, властная и подавляющая энергия. Каждая моя клеточка вопит о том, что рядом находится опасный хищник.

- Мы... Она... Там... - заикается толстяк, его голос противно дребезжит.

- Ее завтра повесят, - скулит лысый. - Она сама... Попросила напоследок приятно провести время. Мы не могли отказать в последнем желании...

Голос стражника обрывается хрипом. Дракон неуловимым движением приставляет лезвие к его горлу. Холод стали, кажется, передается даже мне.

- Я слышу ложь, человечишка, - чеканит он. - Я мог бы отрезать тебе язык за то, что ты врешь дракону, но у меня нет времени. Мне срочно нужен кузнец! Где он? Мне сказали, что его утром бросили в темницу.

- Так... Это… Вам неправильно сказали. Дочь кузнеца бросили в темницу. Она убила его! За это ее и казнят, - выплевывает толстяк и кивает на меня.

Дракон переводит на меня взгляд. Он настолько пронзительный, физически ощутимый, что я в ужасе вжимаюсь в камни. Лопатки обжигает холодом сырой стены. В голове гудит, из губы сочится кровь. В глазах дракона клубится первобытная тьма. Его темная энергия давит на плечи, пугает меня.

- А других кузнецов в деревне нет? – в его голосе слышится сталь и лед, а еще раздражение.

- Только в Эларисе... Это неделя пути... - мямлит охранник.

- То, что она приговорена к смерти за убийство, не дает вам права зверствовать, - рычит дракон. - Она ответит по закону. И вы тоже. Живо зашли в пустую камеру. Я прослежу, чтобы и вас завтра вздернули за то, что насилуете женщин.

Мужчины падают на колени перед драконом, дрожат, скулят.

- Умоляем! Мы больше не будем... Клянемся... Мы же не успели ее тронуть! – визжит от страха толстяк.

- Я. Сказал. Живо. В камеру! – рявкает на них дракон, и в его голосе столько стали и власти, что мужчины не смеют перечить, достают ключи, открывают свободную камеру и заходят в нее.

Дракон запирает их, ключи забирает себе.

- Я не убивала отца! - выкрикиваю я, и мой голос срывается на хрип. Грудь жжет от обиды и несправедливости. - Меня подставили! Я ни в чем не виновата.

Дракон снова смотрит на меня. Но теперь его взгляд меняется. Он становится долгим, изучающим, почти осязаемым. У меня перехватывает горло, я не могу даже моргнуть. Незнакомец молча разворачивается и исчезает в темноте.

Охранники трясутся от страха, рыдают, орут друг на друга, выясняя, кто во всем виноват.

- Святые небеса, что дракону здесь нужно? Сколько их? Зачем прилетели? Я не хочу умирать! – стонет толстяк.

Я мысленно благодарю духов и Всевышнего за то, что защитили меня от страшной участи. Даже если дракон и услышал в моих словах правду, он не станет мне помогать. Драконы редко вмешиваются в людские судьбы. Следить за порядком в деревнях и городах поручено старостам и градоначальникам, и эти должности драконы всегда отдают тем людям, в венах которых есть магия. И если что-то случается, старосты и градоначальники отчитываются о происшествии императору Эгару и его генералам.

Боевой дракон, который попал в нашу деревню, скорее всего прибыл по поручению императора. И ему нет дела до какой-то обычной девчонки, которая сидит в камере. Я мысленно благодарю его за то, что он спас меня от насилия. На рассвете меня казнят. И это мои последние часы жизни. Я думаю о том, как много всего я не успела. Обидно, что жизнь оборвется в двадцать лет.

Рассвет приносит с собой не надежду, а липкий, парализующий ужас. Я слышу тяжелые шаги старосты еще до того, как он появляется в поле зрения. Эдик Нур замирает перед моей камерой, и его лицо перекошено от ярости. Он бросает на стражников, запертых в соседней клетке, взгляд настолько ледяной, что, кажется, даже воздух вокруг него замерзает.

- Господин Эдик Нур, умоляем! Помогите! Мы ни в чем не виноваты! - орет толстяк, его пухлые и дрожащие пальцы впиваются в ржавую решетку.

- Вы - идиоты! - голос старосты звенит от сдерживаемого бешенства. - Вы привлекли внимание дракона! Он приказал мне вздернуть вас сегодня же, сразу после казни девчонки. Чтобы остальным неповадно было издеваться над осужденными!

Глава 4

Ветер яростно свистит в ушах, выбивая слезы, которые тут же замерзают на щеках. Дракон поднимает меня все выше, и от этой запредельной высоты кружится голова, а желудок сжимается в тугой узел. Моя деревня внизу превращается в крошечную, едва различимую точку. Мы несемся в сторону соседнего поселения, и когда оно показывается на горизонте, мое сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться о ребра, как пойманная птица.

Даже отсюда, с высоты птичьего полета, я вижу страшные черные шрамы на земле. Пожар. Огромный, беспощадный пожар был у наших соседей. А мы даже не знали. Когда это случилось?

Дракон резко идет на снижение, от перепада давления в ушах начинает стрелять. В какой-то момент он просто разжимает лапы. Ужас ледяной волной парализует мое тело, я камнем лечу вниз, захлебываясь собственным криком. Воздух бьет в лицо, перехватывая дыхание. Горячие, сильные руки ловят меня. Я чувствую их мощь, прежде чем меня мягко опускают на черную землю.

Вокруг царит звенящая, мертвая тишина. Она давит на уши сильнее всякого шума. Ни лая собак, ни привычного мычания коров, ни кудахтанья кур. Ветер свистит в пустых глазницах разбитых окон. Дома стоят черные и покосившиеся.

- А где люди? - выдыхаю я.

Голос дрожит, а в горле пересохло от запаха копоти. Озираюсь на руины, и перед глазами все плывет. Я замечаю обгоревшие кости, торчащие то тут, то там.

- Все мертвы, - бросает дракон.

Его голос звучит буднично и равнодушно.

- Идем, - кивает он, не оборачиваясь.

При каждом его шаге под тяжелой подошвой с сухим хрустом ломаются обгоревшие ветки. Здесь пахнет гарью и смертью.

- Что тут случилось? - шепчу я, едва поспевая за ним. Ноги спотыкаются о камни. - И зачем я вам? Что я должна сделать?

Дракон молчит, его спина кажется каменной стеной. Он уверенно направляется к массивному дому из черного камня. Это единственное здание, которое уцелело среди пепелища. Я знаю, почему. Такие дома стоят на пересечении магических потоков, их стены пропитаны защитой, чтобы драконы могли отдыхать здесь во время долгих перелетов. В моей родной деревне такой дом стоит совсем рядом с темницей. Может, поэтому дракон и услышал ночью мои крики?

Мужчина чеканит шаги по каменным ступеням, и каждый удар его подошвы отдается гулом в моей голове. Он распахивает тяжелую дверь, которая движется на удивление бесшумно.

- Заходи, - бросает он.

Его голос сух и тверд.

Я судорожно сглатываю, пытаясь унять дрожь в коленях, и переступаю порог. В тот же миг кожу обдает странным покалыванием, будто я ныряю в плотную невидимую вуаль. Так работает магическая защита. Внутри дома тепло, пахнет травами. Я замираю у двери, испуганно переминаюсь с ноги на ногу. Мои грязные сапоги пачкают чистый пол, и мне становится стыдно. Разуваюсь. Отхожу в сторону.

Дракон захлопывает дверь, а я вздрагиваю. Он медленно поворачивается и впивается в меня пронзительным взглядом, изучая каждую деталь. Мои пальцы, онемевшие от холода и страха, судорожно комкают старый шерстяной платок.

- Вид у тебя, конечно... - он цокает языком, и в этом звуке слышится явное раздражение. - Проклятие... Ты можешь его напугать. Так дело не пойдет.

Я невольно поворачиваю голову к стене, где в массивной раме висит зеркало, и едва не вскрикиваю. Из глубины стекла на меня смотрит чудовище. Один глаз заплыл и превратился в багровую щель, на скуле расцветает иссиня-черный кровоподтек. От самого виска до подбородка тянется уродливая корка засохшей крови, губа распухла и треснула. Платье похоже на жалкое рваное тряпье, покрытое пятнами грязи и бурыми разводами. Волосы превратились в колтун, в котором застряли щепки, солома и пепел. Я выгляжу как пугало, сошедшее с костра.

- Значит так, - он делает шаг ко мне, и я невольно вжимаюсь в стену.

Я боюсь дракона. Боюсь его убийственную энергетику. Я не знаю, что он хочет со мной сделать. Я не вижу его лица за магической маской, не могу прочесть ни одну его эмоцию.

- В ту комнату заходить запрещено. Сделаешь шаг за порог без приказа и умрешь на месте. Сиди здесь. Я сейчас растоплю баню. Искупаешься, приведешь себя в порядок. Ты должна быть чистой, когда предстанешь перед его взором. Если выживешь... - он делает паузу, и по моей спине пробегает ледяной холод. - Ты очень сильно меня выручишь. Ты поможешь мне, а я тебе. Ну, а если погибнешь... Что ж. Ты все равно была приговорена к смерти.

Он говорит это с таким абсолютным безразличием, что у меня подкашиваются ноги. Я для него просто расходный материал.

- Я не понимаю... - шепчу я, чувствуя, как внутри все сжимается от дурного предчувствия. - Что я должна сделать? Кто находится за этой дверью?

- Скоро узнаешь. Сиди тихо. Иначе умрешь в муках. Я скоро, - отрезает он и стремительно выходит из дома.

Я остаюсь одна в пугающей тишине, прислушиваюсь к бешеному стуку собственного сердца, и смотрю на закрытую дверь комнаты, из-за которой веет чем-то темным и запредельно опасным. Я чувствую эту энергию. Она такая же, как у черного дракона. Значит, за дверью еще один дракон. И судя по всему, он невероятно опасен. Это он уничтожил деревню и всех людей?

Что им нужно от меня? Незнание и неопределенность пугают сильнее смерти. Бросаю взгляд в окно. Мужчина зашел в каменную баню, которая находится рядом с домом. Это мой шанс! Я быстро натягиваю грязные сапоги, толкаю дверь. Не заперто! Выбегаю на улицу и несусь в сторону леса. Если не сворачивать, и все время держаться прямо, через пару дней попаду еще в одну деревню. Я там была несколько раз с отцом на ярмарке. Не думаю о том, как буду выживать одна в лесу, чем буду питаться. Мне главное убежать подальше от дракона. Я не хочу быть расходным материалом. Инстинкты вопят, что надо держаться как можно дальше от древнего магического существа. Я жить хочу! Поэтому несусь на пределе своих сил в сторону леса. Надеюсь, что духи и Всевышний не оставят меня, защитят.

Глава 5

Бегу. Каждое движение отдается тупой болью в боку, легкие горят. Выжженная земля под ногами пугает. Горло дерет от ледяного воздуха, воняет гарью.

Оборачиваюсь на бегу. Визг срывается с моих губ. Дракон здесь! Почти догнал.

Резкий рывок за запястье. Кожу обжигает от соприкосновения наших тел. Секунда, и я со всего маху влетаю в мужчину. Удар вышибает остатки кислорода. Впечатываюсь в его грудь, как в гранитную скалу. По моему телу проходит вибрация от столкновения.

Закусываю губу, чувствуя, как мелко дрожат мои колени. Медленно, через силу, поднимаю взгляд. Магическая маска на лице дракона развеивается. И я забываю, что нужно дышать. Суровая, хищная красота. Я никогда не видела раньше таких красивых мужчин. Темные изломы бровей, непроглядная бездна глаз, колючая щетина на скулах... Низ живота стягивает странным узлом. Смотрю на четкий контур губ незнакомца и внутри вспыхивает непрошеная, дикая мысль… Он, должно быть, целуется так же страстно и сокрушительно, как воюет.

Трясу головой, прогоняя наваждение. Кожу на щеках печет от стыда. Что со мной?! Что за странные мысли посетили мою голову? Почему у меня душа дрожит рядом с ним?

- Куда ты собралась? - раздается утробный рык, от которого волоски на руках встают дыбом.

Реакция собственного тела пугает и удивляет. Взгляд дракона буквально испепеляет, придавливая к земле.

- От меня не сбежишь!

- Что... Вам... Надо? – выдыхаю я.

Мое сердце колотится о ребра так сильно, что, кажется, дракон чувствует это через свою броню. Мужчина прижимает меня к себе, а мне от этой близости и волнительно, и неуютно.

Его равнодушный взгляд задерживается на моих губах.

- Я уже говорил. Ты должна привести себя в порядок. На тебя смотреть страшно, - он цедит слова сквозь зубы, а я чувствую болезненный укол в сердце, и обида накатывает. - Если ты его напугаешь... Быть беде.

- Кого? Я ничего не понимаю! Зачем вы спасли меня от казни? Чтобы отдать какому-то другому дракону на растерзание?

Его пальцы стальным обручем смыкаются на моем локте. Он дергает меня за собой, и я спотыкаюсь, едва поспевая за его широким шагом. Пытаюсь вырваться, царапаю его руку, но он даже не замечает. Я для него не сильнее котенка.

Дракон резко останавливается, будто прислушивается к чему-то. Я снова по инерции врезаюсь в него.

- Послушай, девочка, - он переводит на меня строгий взгляд, и я вижу, как в его глазах плещется ярость вперемешку с усталостью. - Я не позволил людишкам казнить тебя по двум причинам. Во-первых, я услышал в твоих словах правду. В чем бы тебя ни обвиняли, ты этого не делала. Я вижу твою чистую душу. Во-вторых, я искал человека, у которого есть иммунитет к магии. И из всей вашей вшивой деревушки мой артефакт привел меня к тебе.

- Вы же говорили, что вам кузнец нужен... - лепечу я, окончательно запутавшись. – И почему вы думаете, что у меня иммунитет к магии? Что это вообще значит?

Кожа на щеках горит под его тяжелым взглядом. Этот мужчина не умеет нормально объяснять, кажется, он привык отдавать приказы и крушить врагов.

- Кузнец нам и сейчас очень нужен, - он неосознанно сильнее сжимает пальцы на моем локте, а я втягиваю голову в плечи, чувствуя его пугающую энергию. - И мне придется делать крюк из-за того, что местный кузнец сгорел, а в вашем захолустье его убили.

- Я не убивала отца. Я никому ничего плохого не делала, - шепчу я. – Отпустите меня, пожалуйста, господин.

- Ты слишком много болтаешь. Утомляешь, - вздыхает он, подводит меня к бане и запихивает меня внутрь. – Давай живее. У нас мало времени. Объяснять долго. Сразу начнем с практики. Если артефакт не ошибся, и у тебя есть иммунитет к магии, значит, уцелеешь.

Дракон с силой захлопывает дверь, а я замираю, стоя посреди бани. Воздух здесь плотный, обволакивающий, приятно пахнет теплым деревом и успокаивающей лавандой, но расслабиться не могу.

Засова нет. Никакой щеколды, ничего. Сердце начинает колотиться чаще, и я боюсь, что стоит мне раздеться, как этот страшный дракон снова войдет сюда.

Вздрагиваю, когда дверь резко распахивается.

- Забыл. Вот. Переоденься в чистое, - он бросает мне в руки стопку с чистым бельем. - Это единственное, что я смог найти.

Он мгновенно захлопывает дверь снова, оставляя меня одну.

Я нервно смотрю на вещи в своих руках: грубое полотенце, колючее, но теплое шерстяное платье, мягкая хлопковая сорочка и чистый шерстяной платок. Нижнего белья нет, но я и этим вещам безумно рада.

Дрожащими руками раздеваюсь. Сворачиваю свои грязные лохмотья, оставляю их на скамейке. Наливаю в тазы воду, ощущая прохладу на кончиках пальцев. На полках нахожу душистое лавандовое мыло, промываю голову.

Раны на коже щиплют, но я терплю. Искупавшись, чувствую себя наконец человеком, а не загнанным зверем. Вытираюсь полотенцем, меня немного потряхивает от волнения и неизвестности. Я абсолютно не понимаю, что со мной будут делать дальше, и это меня пугает.

Натягиваю чистые вещи. Они мне велики, болтаются, но это даже и к лучшему. Мою сапоги, а потом обуваю чистую обувь.

Выхожу из бани и резко вздрагиваю. Дракон стоит напротив, подперев плечом холодную стену дома. По его задумчивому, непроницаемому лицу совершенно непонятно, о чем он сейчас думает.

- Быстрее заходи в дом, а то простынешь. Если у тебя иммунитет к драконьей магии, я тебя вылечить не смогу.

Я подчиняюсь. Захожу в дом.

- Садись, - кивает он на стул, и я опускаюсь.

Дракон достает из походного рюкзака какую-то маленькую баночку. Крышка щелкает, открываясь, и я завороженно смотрю, как мазь внутри мерцает и переливается. Я слышала, что травницы делают для драконов целебные мази на основе магии природы и своей собственной магии жизни.

- Не шевелись, - приказной тон режет слух, и я инстинктивно замираю, подавляя желание дернуться.

Мужчина зачерпывает мазь пальцами и начинает аккуратно наносить мне ее на лицо. Прохладная мазь касается моей кожи, вызывая неожиданный успокаивающий эффект.

Глава 6

Дракон хмурит брови. Я чувствую, как волоски на моих руках встают дыбом, а по позвоночнику стекает капля ледяного пота. Его присутствие давит на грудную клетку, мешая сделать полноценный вдох, и я физически ощущаю, как меня затягивает в этот невидимый, вибрирующий водоворот его силы.

- Что за глупости в твоей голове? - хмыкает он, и резким, но бережным движением поворачивает мою голову то вправо, то влево, внимательно осматривая мои свежие синяки. – Тебе просто нужно понравится дракону. Я разве говорил, что ты должна провести ночь с мужчиной?

- Нет, но… - начинаю я, а он прижимает палец к моим губам, заставляет замолчать.

- Ты слишком много болтаешь. Сейчас зайдешь в комнату. Резких движений не делай.

- И как я должна понять, что от меня требуется? Я вообще вас не понимаю! И как мне к вам обращаться? У вас имя есть? – на эмоциях выпаливаю я.

Близость этого мужчины снова заставляет мою кровь быстрее нестись по венам.

- Все потом. Времени нет. Он проснулся. Иди в комнату, - дракон медленно открывает дверь.

Мои инстинкты вопят об опасности. Я нутром чувствую присутствие какой-то опасной, темной магии. От нее хочется спрятаться, убежать. И эта магия очень похожа на магию дракона, который стоит передо мной. В комнате явно его родственник. Я не вижу второго, но чувствую, что магия у них схожа. И это очень необычно. Я никогда в своей жизни с драконами не сталкивалась, не видела их раньше. Даже не догадывалась, что могу чувствовать их могущество на каком-то интуитивном уровне.

- Иди, - повторяет дракон. – Если ты ему понравишься, он примет человеческий облик.

- А если нет? – шепчу я и поднимаюсь со стула.

У меня ноги дрожат от страха. С трудом делаю два шага и замираю.

- Видела в каком состоянии деревня? Это все из-за его магии. Но у тебя иммунитет к ментальной магии, а это значит, она не должна тебе навредить.

- Почему именно я? Других с иммунитетом не было? – спрашиваю я, тяну время.

Мне совершенно не хочется знать, кто сидит в соседней комнате.

- Артефакт указал только на тебя. Значит, других поблизости не было. Если он тебя не примет, придется искать дальше… У меня на все это времени нет, - качает он головой. – Иди. Не испытывай мое терпение, - рычит он.

Опускаю взгляд в пол, обреченно вздыхаю и переступаю порог комнаты. Дракон сразу же закрывает за мной дверь. Осматриваюсь по сторонам.

Комната кажется обманчиво уютной. Мягкий свет из высокого окна золотит тяжелые бархатные занавески, стеллажи вдоль стен забиты книгами, от которых пахнет пылью и сухой кожей. У дивана, на ворсистом ковре, расположилось нечто, заставляющее мои колени подгибаться. Фиолетовый дракон размером с крупного льва медленно поднимает голову. Глаза синие, вертикальные зрачки пульсируют. Он смотрит на меня так, будто убить хочет. Его чешуя - это тысячи плотных, накладывающихся друг на друга лепестков. Когда он делает вдох, по этой броне пробегают всполохи фиолетовой магии, и я кожей чувствую исходящую от него угрозу.

Его крылья, сейчас плотно прижатые к мощным бокам, кажутся вырезанными из тончайшей замши, на крыльях виднеются прожилки. На сгибах хищно поблескивают костяные наросты, острые, как бритвы. Воздух в комнате становится густым, вибрирующим. Мои пальцы невольно дрожат.

Он приглушенно рычит, скалит зубастую пасть. Я не понимаю, что должна сделать, чтобы понравится этому существу. Он настроен недоброжелательно.

Мне кажется, я сейчас в обморок грохнусь. Хочется бежать. Но некуда. Да и невозможно скрыться от дракона.

Появляется странное ощущение, будто что-то невидимое ощупывает мою шею, голову. Дракон прищуривается, рычит, он явно злится. Я не понимаю, что происходит. Он пытается магией проникнуть в мой разум? Поэтому у меня в голове нарастает гул? Или это от страха?

- Я тебя не обижу. Не убивай меня, прошу, - смотрю на него с мольбой. – Можно, я просто уйду? Этот мужик, который за дверью, сказал, что я должна тебе понравиться. Я не понимаю, что тебе от меня нужно. Прошу… Я хочу уйти.

Фиолетовый дракон открывает пасть и поток огня несется на меня. Я взвизгиваю, закрываю руками голову и резко сажусь на корточки. Зажмуриваюсь. Огненный поток вихрем проходит сквозь меня. Я кожей ощущаю жар. Боюсь открыть глаза. Чувствую, что воняет гарью. Что-то потрескивает. Распахиваю веки. Резко дергаюсь в сторону. Дверь горит, книги горят, диван горит, огонь быстро перекидывается на мебель. Я испуганно отшатываюсь к другой стене. Лихорадочно соображаю, как выбраться из этой огненной ловушки. Окно находится за спиной дракона. И почему мужик еще не появился? Он будет ждать, когда мы сгорим заживо?

- Помогите! Горим! – кричу я и кашляю от дыма.

Бросаю взгляд на дракончика.

- Что ты наделал? – цокаю языком, и кашляю от удушающего запаха гари.

Инстинкты вопят, что надо спасаться, поэтому выбирая из двух зол, быстрым шагом иду на дракона, мне надо обойти его, добраться до окна и выбраться на свежий воздух.

Проношусь мимо фиолетового создания, хватаю стул и со всего размаху бью по стеклу. Раздается звон. Осколки сыпятся на пол. В помещение врывается прохладный свежий воздух, и я делаю жадный вдох. Хватаюсь руками за раму, поднимаю ногу, чтобы забраться на подоконник и замираю. За моей спиной раздается жалобный, обиженный, детский плач. Резко оборачиваюсь. На полу, там, где сидел фиолетовый дракон, теперь сидит полугодовалый малыш в белых штанишках и белой рубашечке. Темные волосы торчат в хаотичном беспорядке, в синих глазах стоят слезы, а губки дрожат.

Я ошарашенно смотрю на кроху и на то, как к нему подбирается огонь. Действую на уровне инстинктов. Подбегаю к малышу и рывком поднимаю его с пола, прижимаю к своей груди.

- Тише-тише, мой маленький, - говорю успокаивающе.

Прижимая к себе ребенка, забираюсь на подоконник. Покрепче прижав кроху к себе, спрыгиваю на землю. Хорошо, что невысоко. Отбегаю от дома в сторону. Смотрю на окно, дым валит, пламя пляшет, занавески горят.

Глава 7

Мужчина склоняет голову набок внимательно смотрит на меня, а мне становится неуютно от этого пронзительного, заинтересованного взгляда.

- Это я и пытаюсь выяснить. Откуда в этом захолустье взялся вымерший несколько веков назад редкий вид дракона. У него ментальная магия. Этот найденыш спутал мне все планы, и не отпускает меня от себя. У него очень опасный дар. И мы должны найти кузнеца, который сделает для него блокирующие браслеты. Иначе пострадает очень много людей и драконов. Обычно такая магия пробуждается, когда ребенок делает свой первый оборот. Но Тельман еще совсем кроха. Он не может менять ипостась, но его магия пробудилась в полной мере. Возможно, что-то повлияло на ребенка. Я не знаю.

- Подождите, - хмурюсь я и перевожу взгляд на малыша, он трогает ручками мои локоны, издает смешные агукающие звуки. – Как это не меняет ипостась? Когда я вошла в комнату, я увидела фиолетового дракона размером со льва. Он выпустил из пасти огонь, и начался пожар. Мы чуть не сгорели в доме! А вы даже не помогли нам! – возмущаюсь я.

- Ты видела пожар в доме? Это твой основной страх? Ты боишься огня и драконов? – удивляется незнакомец. – Посмотри. Дом не горит. Все, что ты видела, это была качественная иллюзия. Тельман, учуяв твой страх, своей магией затуманил тебе разум, чтобы напугать тебя еще сильнее.

Я резко перевожу взгляд на дом, и реальность сбивает меня с ног. Там нет ни удушливого дыма, ни яростных всполохов огня. Тишина. Неподвижность.

Но у меня в горле все еще стоит фантомный привкус гари. Неужели все, что я только что пережила… Этот жар, страх неминуемой смерти было лишь иллюзией?

Этот фиолетовый зверь... Малыш решил меня напугать, чтобы я к нему не подходила? Это он так защищается от незнакомцев?

- Но вы говорили, что на меня не действует ментальная магия. Так почему же я видела иллюзию? - спрашиваю я, ничего не понимая.

- Ля.. ка, - заявляет Тельман и хлопает меня ладошками по лицу, улыбается мне.

Он такой милый, что у меня сердце наполняется теплотой. И я не верю, что это маленькое создание могло погубить целую деревню.

- Послушай… - мужчина сжимает пальцами переносицу, зажмуривается, будто его мучает головная боль, а потом бросает на меня тяжелый взгляд. – Я специально не стал тебе говорить, кто за дверью, специально создал видимость угрозы, чтобы твой страх и волнение были накалены. Ты вошла в комнату, испытывая эту сильную эмоцию. И когда Тельман обрушил на тебя свою магию, ты попала в плен иллюзии, но страх тебя не убил, твой разум стал сопротивляться, и иллюзия стала рассыпаться. Ты вместо зверя увидела ребенка. И раз смогла его взять на руки, вторую волну иллюзии он на тебя наложить уже не смог. А это значит, что ему на тебя влиять сложно. Даже если и попадешь в плен его магии, ты быстро освободишься. В отличии от меня или кого-го другого.

- Как вас зовут? Как мне к вам обращаться? – задаю я вопрос, который мучает меня.

- Мое имя Дэрек Лэгар, - отвечает он мне, а я ахаю.

- Вы… Вы старший сын императора? Ваше Величество, простите… Не признала… Я вас никогда в живую не видела, но много наслышана о ваших победах, вы уничтожили много Тенегривов, - бормочу я и склоняю перед ним голову в знак почтения.

- Давай без официального обращения. Я тут с секретной миссией, поэтому и внешность скрываю за маской. Обращайся ко мне просто… Господин Дэрек, - сухо бросает он мне. – Мне не к чему сейчас лишнее внимание.

- Господин, простите за то, что надоедаю вопросами. Но если у мальчика ментальная магия, и он создает иллюзии, окунает людей в их страхи, и люди умирают от страха, то почему деревня сгорела? Малыш же не может сделать оборот, а значит, и драконьего пламени у него нет. А деревня сгорела от огня… Это странно. Вы уверены, что это Тельман всех убил?

- Есть вероятность, что он мог кому-то показать иллюзию того, что на деревню напали враги. И люди сами подожгли свои дома и погибли в огне, так как запутались в иллюзии и не видели, куда бежать, и где есть спасение. Возможно, они дрались друг с другом, считая, что сражаются с врагами. Я до конца не уверен, но думаю, что все это произошло из-за его магии.

- Господин, вы сказали, что я могу выпутаться из его иллюзии, а вы нет. Что это значит?

- Я пролетал тут, когда пожар уже утих. И ощутил его магию… Среди пепла и тлеющих досок сидел ребенок и плакал. Он был очень напуган. И он, заметив меня, внушил моему зверю, что он его сын. И теперь мой дракон Дэр считает Тельмана своим ребенком, своим наследником. Но я понимаю, что это иллюзия, а мой дракон нет. Тельман еще мал, поэтому может воздействовать только на один разум, а мы с Дэром хоть и едины, но все же у меня человеческая половина души, а у Дэра звериная. Тельман сделал это, чтобы выжить. И теперь я не могу бросить этого мальчишку. Во мне вопят отцовские инстинкты защищать свое дитя. Но он не мой! У меня важное задание. Я боевой дракон, а не нянька. Я не смогу отправиться в путь с ребенком на руках. Я нашел для него няню в вашей деревне, но Тельман запугал ее так, что бедняжка поседела от страха. И тогда я понял, что нужно искать человека, который сможет сбрасывать с себя иллюзию. Я на это потратил несколько дней. И артефакт привел меня к тебе. Но я должен был убедиться, что в пик своего страха, ты, действительно, сможешь вырваться из оков этой иллюзии. Потому что сильный страх подпитывает ментальную магию. И ты не разочаровала меня. Ты была в комнате меньше трех минут, и смогла разрушить иллюзию. Поэтому отправишься со мной и Тельманом в длинный путь.

- Но я не хочу с вами никуда лететь… - выдыхаю я. – Я могу тут присмотреть за малышом, а вы летите по своим делам.

- Всевышний! – рычит он. – Я же сказал, что мальчишка заставил моего зверя поверить в то, что он мой сын. И мой дракон никуда без него не полетит. У меня был шанс разорвать эту иллюзию… Нужен кузнец, который сделает блок на его магию. Но поблизости нет ни одного кузнеца. А у меня время очень ограничено. Поэтому отправимся в путь вместе. Ты позаботишься о Тельмане, пока я буду искать источник магии. А когда найду, пройду обряд. На это у меня осталось два дня, если не успею отыскать… Ладно. Не важно. Нам придется сделать крюк, посетим еще одну деревню. Найдем кузнеца. Сделаем пацану блокирующие браслеты. Морок с моего зверя спадет. Когда я вернусь в своей замок, я найду этому пацану няню или приемных родителей. И ты будешь свободна. Помоги мне. Тебе всего-то надо несколько дней присматривать за этим пацаном. Я найду настоящего убийцу твоего отца, проведу проверку в вашем захолустье. Все виновные будут наказаны. Ты будешь жить своей жизнью, а я своей. Помоги мне сейчас, а я помогу тебе сразу, как только разберусь со своими делами.

Глава 8

Летим уже целую вечность. Тело затекло. За весь день и бесконечную ночь Дэр приземлялся лишь трижды.

И вот новая остановка. Дэрек протягивает мне фляжку с молоком для Тельмана, а мне дает несколько кусочков сыра и вяленого мяса. Мой желудок сводит от голода. Я благодарно киваю. Дракон отдал мне все свои припасы еды, у нас больше ничего не осталось, а сам он ничего не ел. Заявил, что на магии продержится. Ночевать в лесу с маленьким ребенком на руках мы не рискнули. Лэгар решил без отдыха продолжить путь.

На рассвете впереди проступает деревня Вестер, но радости нет. Над домами висит тяжелое, жирное облако черного дыма. У меня внутри все обрывается, а по спине пробегает ледяной озноб. Здесь тоже был пожар.

Дэр идет на снижение. Мы приземляемся на выжженную землю, и от мощных взмахов его крыльев в воздух взмывают тучи серого пепла. Воздух здесь густой, едкий, пропитанный гарью так, что кружится голова.

Я сползаю по крылу, прижимая к себе Тельмана. Кожа горит от прохладного ветра, и я судорожно натягиваю на голову малыша пуховый платок, стараясь защитить ребенка от холода.

Как только мои ноги касаются земли, дракон оборачивается. Секунда, и рядом со мной уже стоит Дэрек. Я чувствую, как от него исходит почти осязаемый жар. Его пальцы сжимают рукоять меча.

- Что... Что тут произошло? - выдыхаю я, и мой голос тонет в зловещей тишине.

- Не знаю. Но это уже вторая деревня, где случился пожар. Иди за мной. И будь осторожна.

Мы идем по дороге. От обгоревших балок все еще исходит удушливое тепло, а под ногами хрустят угли. Пожар был совсем недавно. Тельман на моих руках начинает нервничать, ерзать.

- Тя... Ка... Ни... - всхлипывает малыш.

Его крошечные пальчики впиваются мне в шею, щиплют кожу.

- Тише-тише, мой маленький, - шепчу я, качая его, хотя у самой сердце колотится о ребра, как пойманная птица. - Господин, малыш чего-то боится.

Дэрек бросает на меня тяжелый, свинцовый взгляд. Он молчит, но я вижу, как на его челюсти ходят желваки.

- Здесь тоже был пожар. Выходит... Это не магия Тельмана уничтожила деревню Галльт. Да?

- Я не знаю. Все это очень странно, - его голос звучит глухо.

Впереди, сквозь марево оседающего пепла, я различаю очертания.

- Господин! Смотрите! Там люди. Там есть уцелевшие дома! - надежда вспыхивает в груди, заставляя дыхание участиться.

- Вижу. Укрой Тельмана так, чтобы он не смотрел на людей. Не хватало еще, чтобы он применил магию.

- Хорошо, господин, - киваю я.

Пальцы мелко дрожат, когда я сильнее натягиваю на малыша плотный пуховый платок, пряча его личико в тени ткани.

На лице Дэрека проступает магическая маска, она скрывает его черты, делая его облик загадочным и пугающим. Лэгар шагает по выжженной земле уверенно, чеканя каждый шаг. Мы приближаемся к выжившим. Люди мечутся среди руин, вытаскивая из покосившихся домов уцелевшие вещи. Воздух дрожит от детского плача. Малыши жмутся к матерям, их личики серы от копоти. При виде боевого дракона толпа замирает. Я кожей ощущаю волну их первобытного страха, который тут же сменяется смирением. Люди, словно по команде, склоняют головы перед боевым драконом.

- Что здесь случилось? - гремит голос Дэрека, от которого у меня внутри все вибрирует.

- Господин, на нас напали, - шмыгает носом полная женщина.

Ее лицо перепачкано в саже, а платье разодрано.

- Кто? - коротко бросает Лэгар.

- Мы не знаем... - бородатый мужик в разорванной рубахе растерянно разводит руками. - Мы ничего не помним. Когда очнулись, половина домов уже полыхала. Несколько человек сгорели заживо.

- Что-нибудь пропало?

- Магическая сталь, господин. Всю, что добыли из шахт для императора, вынесли подчистую. И староста... Он мертв.

Когда мы подходим к телу, у меня перехватывает дыхание. Староста лежит у разрушенного дома, его лицо застыло в такой гримасе ужаса, что у меня по спине пробегает ледяной пот. Дэрек опускается на корточки. Он стаскивает перчатку и прижимает ладонь ко лбу мертвеца и вдруг резко отдергивает руку.

- В вашей деревне есть драконий дом? – уточняет Лэгар у бородатого мужчины.

- Да. Я провожу вас, господин, - кивает он.

- Мне понадобятся вещи, припасы еды и воды, - говорит дракон.

- Да, господин, - склоняет голову бородач.

Мы идем к драконьему дому, люди косятся на нас, перешептываются. Я прижимаю к себе ребенка, чувствуя, как его маленькое сердечко колотится. Малыша что-то пугает.

- Господин, - шепчу я, и мой голос дрожит. - Вы знаете, что тут произошло?

Дэрек бросает на меня тяжелый, задумчивый взгляд.

- Староста был рожден с магией. Я смог считать с его угасающей магии удар ментальной силы.... Старосту убили собственные страхи. Сердце просто не выдержало.

- Но... Тельман все время был с нами, - выдыхаю я. - Значит, есть кто-то еще с таким даром?

- Не знаю. Возможно, - он резко отворачивается, обрывая разговор со мной. – В вашей деревне есть кузнец? – уточняет он у мужчины.

Бородач оборачивается, чешет затылок.

- Господин… Так это… Кузнец умер неделю назад от заморской хвори.

- Где он мог подцепить эту заразу? Он покидал деревню? Или у вас были гости? – настораживается Лэгар.

- Я не знаю, - пожимает плечами бородач. - Я лесничий. Все эти подробности известны только старосте. Он со мной ничем таким не делился. – Вот драконий дом. Мы следили за чистотой этого дома, как и полагается. Тридцать лет к нам драконы не прилетали, - заявляет лесничий.

У меня сердце сжимается от страха. Что за напасть пришла в наши земли?

- К вам в деревню выжившие из Галльта не приходили? – интересуется Дэрек у лесничего.

- Да. Несколько дней назад мы приютили соседей, - кивает мужчина. – У них тоже был пожар.

- Приведи ко мне всех, кто выжил в деревне Галльт, - отдает четкий приказ дракон.

Дорогие читатели, моя история участвует в литмобе «Дракон отец-одиночка». В нашем литмобе вышла новая история

Глава 9

Пока Дерек вытряхивает правду из местных, я занимаюсь домашними делами. Господин приказал мне собрать Тельмана в дорогу, подготовить припасы. Жители принесли нам магические фляжки с молоком для ребенка, а для нас хлеб, сыр, вяленое мясо, вареный картофель, и много чего еще.

Женщины поделились со мной вещами, и для Тельмана принесли стопку вещей.

На Тельмане сейчас надеты впитывающие штанишки. Это какое-то чудо. Без этого магического изобретения путешествовать с малышом было бы гораздо сложнее. Я касаюсь их поверхности. Ткань под пальцами сухая и неестественно теплая. Но стоит магии выветриться, как ткань тяжелеет, становится липкой и требует немедленной стирки. Дэрек во время пути напитал магией и другие штанишки малыша.

Когда я спросила этого сурового боевого дракона, как он додумался до такого бытового волшебства, он лишь дернул широким плечом и бросил на меня невозмутимый взгляд.

- Это изобретение моей сестры Элис. Она создала артефакт, который помогает переносить магию на ткань и на ней удерживаться. Моя сестра придумала, как облегчить жизнь женщинам, чтобы не приходилось часто стирать пеленки и ползунки. Я могу лишь ненадолго заставить боевую магию выполнять бытовую задачу.

Я восхищаюсь дочерью императора. Жаль, что в наш уголок севера этот новый вид артефакта еще не дошел. Это действительно бы облегчило жизнь матерям.

Я согреваю воду на плите. Она работает от огненного артефакта. Согрев воду, наливаю ее в глубокий таз. Таз ставлю на полу в кухне. Тут теплее. Раздеваю Тельмана. Малыша надо искупать.

Сажаю его в теплую воду, а он замирает испуганно, его губки начинают дрожать.

- Тиии, - обиженно пищит он, будто боится воды.

Тельман пронзает меня взглядом, от которого моя душа сжимается в комок. И через пространство будто волна проходит. Передо мной появляется фиолетовый дракон. Он угрожающе рычит, машет крыльями, а потом выдыхает огненный шар из своей клыкастой пасти. Кухня начинает гореть. Огонь перекидывается на занавески, на двери. Я чувствую удушливый запах гари. А дракон рычит, отшвыривает от себя таз с водой.

Я протягиваю руку к огню, осторожно прикасаюсь пальцем к пламени. Оно не обжигает. И я знаю, что Тельман не умеет делать оборот. Поэтому в этот раз мне вообще не страшно. Я понимаю, что это иллюзия.

Упираю руки в бока, стою посреди полыхающей кухни и строго смотрю на фиолетового зверя.

- Как тебе не стыдно? Я ведь хочу, чтобы ты был чистый. Я о тебе забочусь, а ты меня решил напугать? Тельман, я не желаю тебе зла, - говорю чистую правду.

Дракон на моих глазах рассыпается на огненные частички, пожара больше нет. На меня, сидя в тазике с водой, удивленно смотрит малыш и гневно сопит.

- Не бойся, - шепчу я и начинаю осторожно намыливать Тельмана, промываю его волосы.

Потом смываю пену теплой водой. Действую максимально осторожно. Тельман напряжен. Недоверчиво следит за каждым моим шагом.

- Ну, вот. Совсем другое дело. Кто у нас тут самый красивый и чистый малыш на свете? - улыбаюсь Тельману, заворачиваю его в чистое белое полотенце и подхватываю на руки.

А потом наклоняюсь и целую его в щеку. Ребенок замирает, даже не моргает. Он смотрит на меня с подозрением. Неужели он не знает, что такое ласка и любовь? Кто его родители? Как они могли оставить кроху одного?

- Атяпа? - спрашивает он у меня.

- Прости, я не понимаю тебя, - отвечаю ему, несу малыша в комнату, чтобы одеть его в чистые вещи.

- Ти, - заявляет он и прижимает ладошку к моему виску, и меня снова сшибает ментальная магия.

Я будто окунаюсь в свое воспоминание. Я в своем доме, сижу на своей кровати и держу на руках младенца. Напротив меня стоит мой отец и улыбается.

- Дочка, какой же у тебя красивый сын. Как же Тельман на тебя похож. Мой внук, - радостно говорит папа.

Я с улыбкой смотрю на отца, а сердце болезненно сжимается, душа кровоточит. Разум кричит, что отца уже нет в живых.

- Я очень люблю Тельмана, я никогда не брошу своего сына. Я всегда буду рядом, - отвечаю я в своем воспоминании, а мой отец обнимает меня и ребенка.

И я чувствую, как во мне всколыхнулся материнский инстинкт. Появляется мысль, что надо оберегать и защищать своего сына. Но папа на моих глазах начинает распадаться на огненные частички, морок спадает.

Я встряхиваю головой и строго смотрю в синие глаза Тельмана.

- Маленький мой. На меня твоя магия не действует. Я не твоя мама. Ты хотел мне внушить это, чтобы я тебя не бросила? Тельман, ничего не бойся. Мы с господином Дэреком тебя не оставим. Мы позаботимся о тебе. Этот боевой дракон найдет для тебя хорошую семью, где тебя будут любить. А может, мы сможем найти твоих настоящих маму и папу. И ты вернешься в семью, - говорю, а потом тяжело вздыхаю.

Тельман лишь ресницами хлопает. Я не знаю, понимает он меня или еще слишком мал. Но мне ясно одно. Ребенок ищет защиту, он чего-то боится, и внушает взрослым, что он их сын, чтобы выжить. Он только мне и Дэреку это внушил, или и раньше уже так делал?

Натягиваю на малыша чистые штанишки, пропитанные магией, шерстяные носочки, синюю рубашку. Жительница этой деревни принесла для Тельмана шапочку и костюм с меховой подкладкой, который отлично подойдет для путешествия. Днем весеннее солнце согревает, а вот ночью становится заметно прохладнее. Скоро погода должна наладиться. Лето у нас короткое, но теплое. Потом снова придут холода, метель и морозы.

В комнату заходит сын императора. Лэгар развеивает магическую маску. Судя по его задумчивому взгляду, дракон получил плохие новости.

- Господин, что вам удалось выяснить? – мой голос слегка дрожит, пока я осторожно опускаю Тельмана на кровать.

- Ти! - звонко заявляет малыш и хлопает в ладоши.

В воздухе мгновенно что-то сгущается. Я замираю. Взгляд Дэрека… Он больше не человеческий. Зрачки вытягиваются в узкие щели, пульсируют в такт тяжелому сердцебиению. На меня смотрит Дэр - его дракон.

Глава 10

Выскочив на улицу, вдыхаю полной грудью воздух, в котором еще ощущается гарь. Отхожу от дома, натягиваю Тельману шапку на голову, надеваю теплый костюм, чтобы малыш не замерз. У маленьких дракончиков хоть и есть магия в крови, но они еще не умеют себя согревать так, как это делают взрослые драконы, которым не страшен холод.

- Тельман, это очень плохо! Нельзя применять магию, - шикаю на него, а он обиженно поджимает губы. - Дракону нужна настоящая истинная, а не иллюзия. Иначе ты разозлишь зверя, и быть беде.

- Дай-дай ня, - сжимает он кулачки и смотрит на меня.

Я тяжело вздыхаю. Он меня явно не понимает.

- Проголодался? Хочешь есть? - догадываюсь я.

- Тя, - кивает он.

Ясно, когда ему надо, тогда он меня и понимает. Хитрый.

- Фляжка с молоком осталась в доме. А там разъяренный дракон. Так что, придется тебе потерпеть. Ты сам виноват. Не надо было злить дракона, - заявляю я.

Тельман гневно сопит.

- Ти! - отвечает он мне.

Не нравится мне это его «ти». И опять на меня обрушивается ментальная магия. Да сколько можно?

Из дома выходит Дэрек и быстрым шагом подходит ко мне, берет меня за руку. Но я не ощущаю жар его кожи. До меня сразу доходит, что это опять иллюзия.

Ну, Тельман! Вот ведь хулиган.

- Анита, я не встречал такой женщины, как ты. Я люблю тебя, - выдыхает хриплым голосом Дэрек.

Я знаю, что это иллюзия, но все равно мое тело покрывается сладкими мурашками от его приятного голоса. От признания принца трепещет душа.

- Ты станешь моей женой. Мы вместе воспитаем Тельмана. Мы не бросим нашего сына. Он больше никогда не попадет в лапы к Тенегривам и к той злой женщине, - Дэрек наклоняется, чтобы меня поцеловать.

Мое сердце пропускает удар, когда губы принца останавливаются в миллиметре от моих губ. Но я не чувствую его горячего дыхания. И Дэрек начинает рассыпаться на частички, а я почему-то ощущаю болезненный укол разочарования.

Встряхиваю головой, выныриваю из иллюзии. Этот маленький дракон умеет не только страхи вытаскивать на поверхность, но и какие-то тайные желания, о которых я себе запрещаю думать. Только этого не хватало!

Тут мой поток мыслей резко обрывается. До меня доходит пугающая мысль, которой мне надо срочно поделиться с драконом.

- Господин! Господин! - кричу я, и прижимая к себе ребенка, забегаю обратно в дом, совсем забыв о том, что дракон сейчас злой. А это опасно.

Дэрек стоит в комнате, упирается пальцами в подоконник.

- Я же сказал, чтобы ты скрылась с моих глаз, - рычит он, не оборачиваясь. - Я с трудом держу себя в руках. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. Уходи! Иначе быть беде!

Его слова вызывают странную реакцию в моем теле. Мне и страшно, и как-то сладко волнительно. Я запуталась в себе.

- Тельман! Отзови свою магию! Иначе мы не будем тебе помогать! - строго говорю я ребенку.

- Аку, - бубнит малыш, и я замечаю, как плечи дракона опускаются, он облегченно выдыхает.

- Нам нужен кузнец! Иначе этот пацан погубит нас, - цедит Дэрек сквозь стиснутые зубы.

- Господин, Тельман создал для меня иллюзию. И благодаря этому я узнала, что он боится тенегривов и какую-то женщину. Где малыш мог видеть тенегивов? Он боится, что снова окажется у них. Поэтому и заставляет нас поверить в то, что мы его родители, он ищет защиту.

Дэрек резко оборачивается, бросает на меня пронзительный взгляд.

- Уцелевшие люди из Галльта сказали мне, что перед тем, как они потеряли сознание, они видели женщину в черном, а рядом с ней шли два тенегрива. Жители уверены, что эти твари кого-то искали. Я был уверен в том, что это очередная иллюзия, - задумчиво говорит принц и трет пальцами подбородок.

- Думаете, им нужен Тельман? Но зачем? И разве тенегривы могут сотрудничать с людьми? Этих тварей только драконы понимают, а люди слышат лишь рычание.

- Мы раньше тоже так думали. А потом выяснилось, что люди, рожденные с магией, при определенных обстоятельствах, могут понимать этих тварей. И тенегривы, начали хитрить. Раньше они просто разбивали печать на разломе и нападали стаей на наши земли. А теперь они действуют иначе. Они обещают богатство или выполнение желаний человеку, в чьих венах есть магия, и получают себе союзника, верного раба. Здесь нет поблизости разломов. Но если тут, действительно, видели тенегривов... Это очень плохо. Если они знают про источник… Нам надо срочно лететь дальше. Времени осталось очень мало.

- Вы даже не будете отдыхать от долгого полета? – удивляюсь я.

- Некогда отдыхать. У меня хороший резерв магии. Есть откуда черпать силы. Ребенок готов к пути? – строго спрашивает он.

- Покормлю ребенка, потом мы с вами перекусим, и можем лететь, - киваю я. – Только я не могу без сна, как вы, - признаюсь ему.

- Я буду крепко держать тебя магией, поспишь, когда будем пролетать над заснеженными хребтами гор, - отвечает он мне, а я невольно смотрю на его губы.

Я до сих пор помню их вкус, от воспоминаний о нашем поцелуе кровь становится горячее, к щекам приливает краска, а дыхание сбивается. Опускаю взгляд, боюсь, что дракон поймет, о чем я думаю. Мне стыдно, что этот поцелуй вызвал во мне такую волну эмоций, заставил желать чего-то большего.

Дэрек смотрит на меня без эмоций, я ему совершенно не интересна. Это Тельман одурманил разум дракона, поэтому этот мужчина меня и поцеловал. Без ментальной магии, принц никогда бы ко мне не прикоснулся. Осознание этого неприятно царапает душу. Его зверь, наверняка, выберет себе в пару девушку, в чьих венах течет магия, чтобы такая девушка смогла выносить ему наследника. Он будет искать себе жену из богатой и знатной семьи. А на простую девчонку из деревни принц никогда не обратит внимания.

Отгоняю от себя ненужные мысли, хватаю магическую фляжку с молоком, открываю ее и даю Тельману.

- Дай-дай ня, - протягивает он ручки и, схватив магическую фляжку с молоком, начинает жадно пить.

Глава 11

Я наблюдаю, как принц с аппетитом уплетает картошку с мясом под сырной корочкой. Сердце невольно замирает от восхищения, когда я любуюсь его сильными руками, его широкими плечами. Дыхание перехватывает. Красивый мужчина, сильный, загадочный. Нервно облизываю пересохшие губы. Невозможно понять, о чем он думает, что любит. На меня он даже не смотрит, и от этого кожа покрывается мурашками разочарования. Тот наш поцелуй будто что-то пробудил во мне, тепло разливается по груди. Я ведь на Лэгара смотрела как на боевого дракона. Я знаю, что эти создания суровые, немногословные, и не стареют. А сейчас разглядела в нем мужчину.

Дракон начинает стареть, когда обретает истинную. И когда он встречает свою единственную, он должен успеть передать магию своему сыну. Ведь если не будет наследника, на дракона обрушится древнее проклятие. Мысли путаются. Это все я читала в старых книгах, которые хранились у отца в кабинете. Папа многое знал о драконьей магии. Он создавал из магической стали для драконов мечи, различное оружие, блокирующие браслеты, и много чего еще. Все эти изделия отправлялись в город Элариос, а уже оттуда торговцы доставляли товар в разные уголки Драгарда.

Я думала, что папу убил его друг Радим Грин, а теперь сомневаюсь. Страх пронзает насквозь. Возможно, кто-то другой решил избавиться от кузнеца, как это сделали с другими. И чтобы замести следы, убийство моего отца повесили на меня...

- Господин, извините, что надоедаю с расспросами. Как вы думаете, может, всех кузнецов убил один и тоже убийца? Но почему тогда моя деревня не сгорела?

- Я не знаю. Займусь расследованием, как только завершу свою миссию. Сначала источник, потом все остальное. Спасибо за обед. Ты очень вкусно готовишь. Если хочешь, могу взять тебя в своей замок, устроишься работать на кухне. За работу тебе будут платить.

- Спасибо, я подумаю, - бормочу я, собираю пустые тарелки со стола.

Жить в его замке мне совершенно не хочется. И на то есть две причины. Во-первых, у меня есть дом, и я жажду, чтобы наследство моих родителей перешло мне по праву, а не каким-то обманщикам. Во-вторых, у принца однажды появится истинная. Наблюдать за тем, как Дэрек будет целовать и обнимать другую... Нет. Я не хочу это видеть. Меня ужасают собственные мысли. Неужели после нашего поцелуя я невольно начала влюбляться в этого мужчину? Но я же ничего о нем не знаю! Чувствую себя дурой.

- Анита, с тобой все хорошо? - прилетает мне в спину вопрос от дракона, а я вздрагиваю, так ушла в свои мысли, что забыла о том, что Лэгар все еще тут.

По коже бегут мурашки от его голоса, сердце замирает на мгновение, а затем начинает колотиться с удвоенной силой в груди. Щеки пылают от смущения и злости на саму себя. У меня перед глазами так и стоит картинка, как он признается мне в любви. Эта иллюзия, созданная Тельманом, оставила на моей душе какой-то шрам.

- Да. Просто задумалась, - отвечаю ему, а принц подходит ко мне, резко хватает меня за подбородок и разворачивает мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.

И я вижу в его черных глазах что-то пугающее.

- Я слышу ложь, - рычит он. - Никогда не ври драконам. Нас это очень сильно раздражает, - цедит он.

- Простите, господин, - мямлю я, испуганно замираю.

- Посуду оставь. Служанка все уберет. Берем припасы, Тельмана и отправляемся в путь. До нового рассвета я должен найти источник.

- Х-хорошо, господин, - киваю я, чувствуя тяжелую и темную энергию дракона.

Передо мной опасный хищник, а я, глупая, почему-то в своих мечтах и фантазиях вижу его обычным мужчиной.

Сердце сжимается от боли и одиночества. Кожа покрывается мурашками от осознания, что такой, как Дэрек Лэгар, никогда не обратит внимания на такую, как я. Пока я ему нужна, буду рядом, как только он выполнит свою миссию, наши пути разойдутся. Я до дрожи в пальцах боюсь привязаться к этому мужчине, боюсь того тепла, которое начинает разливаться под кожей, стоит ему подойти ближе ко мне. И я окончательно запуталась в себе. Это все магия Тельмана! Из-за него я увидела в боевом драконе мужчину.

Я натягиваю на себя теплую жилетку, которую дала женщина из деревни. Вскидываю на плечи походный рюкзак. Внутри вещи для малыша и мои. Остальное у Дэрека.

Я наклоняюсь к спящему Тельману. Сердце пускается вскачь, когда я осторожно подхватываю его на руки. Он пахнет молоком и сонным теплом. Прижимаю его к груди, чувствуя через ткань жилетки каждое его мерное дыхание. Всматриваюсь в его лицо. Черты благородные. Он вырастет невероятным, красивым мужчиной.

Кажется, у этого ребенка никого нет. Как и у меня. От этой мысли в груди разливается свинцовая тяжесть.

Провожу ладонью по его голове. Наклоняюсь, касаюсь губами его бархатистой и прохладной щеки.

- Я тебя не брошу, - шепчу я, и от собственного голоса по телу проходит волна решимости.

Но внутри все равно ноет. Когда дракон найдет ему семью, я стану лишней деталью в жизни ребенка. Он обретет дом, а я... Я представляю кузницу, поля, скот, работа от рассвета до заката, пока мышцы не начнет сводить судорогой... Я вернусь к прежней, такой привычной и понятной жизни.

Мы выходим из дома. Воздух вокруг внезапно сгущается, становится горячим и плотным. Лэгар делает оборот. Когда я забираюсь к нему на спину, жесткие пластины обжигают ладони, а мышцы под ними перекатываются, словно живые горы.

Внезапно Дэр издает утробный, грозный рык. Звук настолько мощный, что он вибрирует у меня в костях, отзываясь дрожью в животе. Я инстинктивно прижимаю Тельмана крепче к своей груди. Боюсь, что дракон разбудит ребенка. Но малыш лишь утыкается носиком в мою ключицу, его дыхание остается ровным и теплым.

Дракон отталкивается могучими лапами от земли и взлетает.

Я смотрю вниз. Жители глядят на нас с какой-то затаенной грустью. Они ждали спасения, ждали, что дракон покарает виновных, но Дэр несется прочь. У него есть цель, о которой он молчит.

Что за срочное задание заставляет его бросать людей в беде? Если он не найдет то, что ищет... Что тогда будет?

Глава 12

Мы летим очень долго, все дальше и дальше от моих родных мест. Вокруг ледяная красота, вершины гор покрыты снегом, внизу все устелено белоснежным пушистым снежным ковром. Снег переливается в лучах солнца, искрится. Остановки Дэрек делает очень редко. Малыш на моих руках устал, капризничает. Я отвлекаю его, как могу. То песенки ему пою, то в ладушки с ним играю, то сказки рассказываю.

Я нутром чувствую, как черный дракон напряжен. Он ищет что-то, то поднимается высоко, то спускается между скалистых гор, то в одном месте кружится, что-то высматривая, то в другом. Когда на небе рассыпаются звезды, среди снега и льда я замечаю небольшой хрустальный замок. Он утопает в стене горы, сияет в темноте. И кажется чем-то невероятным.

Дракон тоже замечает замок и начинает снижение. Дэр приземляется на ледяном выступе. Дракон опускает крыло, и я спускаюсь по нему. Когда ноги прикасаются к корке льда, я поскальзываюсь. Ахаю от неожиданности, крепче прижимаю к груди ребенка, но упасть мне не позволяет Дэрек, он ловит меня. Я чувствую его сильные руки, ощущаю его горячее тело и у меня снова кровь быстрее несется по венам.

- Это источник? - спрашиваю шепотом, боясь нарушить девственную тишину этого места.

- Да. Идем, - говорит мне Дэрек.

Я делаю два шага, и ноги снова скользят по гладкой, скользкой поверхности. Сердце сжимается от страха. Если упасть с этого выступа, то разобьешься. Тут очень высоко. Ветер треплет мои волосы. Я натягиваю на малыша пуховый платок, прячу его лицо от ветра.

- За меня держись, - рычит дракон.

Я одной рукой прижимаю к себе Тельмана, другой рукой держусь за локоть Дэрека.

Стены замка сотканы из цельных пластов горного хрусталя и лунного камня. Здесь нет окон и дверей.

- Этот замок создала магия? – интересуюсь я у дракона.

- Да.

Он подводит меня к ледяной стене. Убедившись, что я ровно и уверенно стою на ногах, Лэгар отходит от меня. Он стягивает с руки черную перчатку, прижимает ладонь к стене. А я, затаив дыхание, смотрю на то, что будет дальше. Магия начинает искриться под его ладонью.

Сначала из-под его пальцев вырывается лишь едва заметный огненный всполох.

Стихия послушно потекла по поверхности, начала вычерчивать в структуре ледника тончайший, кружевной узор. Линии сплелись в строгие очертания массивной двери, украшенной вязью древних рун. Внезапно рисунок ослепительно вспыхивает так ярко, что я на миг зажмуриваюсь. А когда открываю глаза, морозная корка на стене становится тяжелой хрустальной дверью с гравировкой, мерцающей внутренним светом.

Дэрек уверенно толкает дверь плечом, и она бесшумно распахивается, впуская нас в этот необычный замок.

Когда я переступаю порог, я с любопытством осматриваюсь по сторонам. Здесь тепло. Внутри прозрачных массивных колол медленно плывут золотистые искры, похожие на светлячков. Благодаря этому приглушенному свету можно рассмотреть большой холл, хрустальную винтовую лестницу, которая уходит и вниз, и вверх. Справа и слева от нас тянутся коридоры. Под ногами вместо камня или дерева, замерзшая поверхность озера, в глубине которого плавают светящиеся создания, похожие на рыбок. Я никогда прежде ничего подобного не видела. Здесь пахнет морозной свежестью и мятой.

- И какая магия тут обитает? – интересуюсь я, бросая взгляд на хмурого Лэгара.

Он садится на корточки и прижимает ладонь к полу, а потом отдергивает руку и выпрямляется.

- Самая опасная из всех. Ментальная. И пробуждается она раз в тысячу лет. Мой отец решил оставить дела, он передал трон мне и моему брату Алатару. И мы с братом одновременно почувствовали, что на севере пробудились два источника древней опасной магии. Они проснулись одновременно. Ментальный источник и зеркальный источник. Скорее всего, их пробуждение связано с тем, что вымерший вид ледяных драконов снова появился на Драгарде. Источник ледяной магии набирает силу. И это, как-то влияет на все источники, которые спали веками. Мы с братом должны были отыскать эти источники до того, как звезда Уна вступит в свои права. Меня потянуло в эти места, Алатара в противоположную часть. Мне надо закрыть этот источник, иначе магия из него вырвется на волю. Если это произойдет, все вокруг превратится в мощный артефакт. И те, кто не обладает магией, взяв пропитанные этой магией камни, смогут проникать в разум всех живых существ, приказывать, подчинять. Представь, что все смогут пользоваться этой силой, как Тельман. Это приведет к уничтожению и людей, и драконов. Контролировать силу этого источника может лишь дракон, обладающий ментальной силой. Если бы такой существовал, он бы уже прилетел и усмирил эту магию. Но драконы с таким даром давно вымерли. Я как император этой части севера, должен запечатать эту силу, чтобы она никому не навредила. Поэтому я так спешил сюда.

- Но Тельман же обладает этой магией. Значит, он может усмирить магию, которая тут плещется?

- Да. В будущем он сможет не просто усмирить, но и наделить своим даром того, кого посчитает достойным. Только он еще слишком мал. И пока не может управлять источником.

- А ваш брат... Получается, он ощутил, где находится зеркальный источник и полетел к нему? А что это за магия? Я о такой ни разу не слышала, - признаюсь дракону.

- Зеркальная магия… Она позволяет обладателю этой силы принимать любой чужой облик. Если тенегривы доберутся до такой силы… Драконы не смогут отличить, где свои, а где лишь копия. И эти твари захватят Драгард.

- Получается, из-за того, что этот источник стал активным, начали рождаться дети с редким даром? Выходит, Тельман родился где-то здесь, в одной из наших деревушек?

- Не обязательно. Он мог родится и в столице или в маленьком городке. Кто-то намеренно пробудил в нем силу, чтобы использовать мальчика, как ключ.

- Я не понимаю, - признаюсь дракону и смотрю на Тельмана, который спит на моих руках.

- Источник позволил мне переступить порог, потому что я недавно стал императором, в моей крови особая магия. Отец уступил нам с братом трон, но мы официально еще не сообщили эту новость людям. Брат будет править одной частью севера, я другой. А ты смогла войти сюда, потому что Тельман разрешил тебе это сделать. Без него ты бы не прошла через невидимый барьер. Этот ребенок тебе доверяет, и ментальная магия это ощутила, поэтому и пропустила тебя.

Глава 13

Переступив порог магической спальни, я невольно замираю. Воздух здесь свежий, пахнет морозом и мятой, как и в общем зале. Мой взгляд мечется по комнате. Напротив меня стоит массивная двуспальная кровать, а перед ней камин. Но в нем не трещат дрова. Там беззвучно пульсирует, подрагивает густое оранжевое сияние. Оно не греет, лишь заливает комнату призрачным светом. В комнате тепло, магия тут поддерживает комфортную температуру.

Окон нет. Вместо них на стене рисунок рамы и застывшего пейзажа. Обман. Красивая, безжизненная имитация.

Рядом с большой кроватью, укрытой тяжелым бордовым покрывалом, стоит белая деревянная кроватка с тонкими прутьями. Я спала в точно такой же, когда была маленькой. От воспоминаний на душе появляется теплая грусть. Мне очень не хватает родителей.

Я подхожу к высокому шкафу у стены. Мои пальцы касаются дверцы. Открываю, внутри пусто. На комоде, рядом с маленьким зеркальцем, лежит мамина расческа и изумрудные бусы. Их блеск притягивает взор. Я протягиваю руку, хватаю холодную нить, чувствуя пальцами грани камней, но в ту же секунду они тают, превращаясь в туман. Секунда, и бусы снова лежат на комоде.

Из этой комнаты ничего нельзя забрать с собой. Здесь половина вещей – это качественная иллюзия.

Я осторожно трогаю рукой детскую кроватку. На ощупь она настоящая и прочная. Укладываю Тельмана в кроватку. Бережно поправляю пуховый платок, чтобы спрятать под мягкой тканью ручки малыша. Смотрю на этого кроху, и сердце наполняется теплотой. Тельман очень красивый и милый малыш. И я к нему уже привязалась. Нежно провожу рукой по его голове. Ребенок во сне довольно улыбается. Он чувствует мою ласку.

Выпрямляюсь, растираю руками затекшую поясницу, разминаю пальцами шею. Я очень устала и вымоталась. А еще давит напряжение, которое я испытываю рядом с Дэреком. Оказывается, он уже император. Он закон и власть. Мне надо следить за своей речью, а я иногда забываю и начинаю ему дерзить. А ведь император может меня за подобное очень сильно наказать. Вот зачем он сказал мне, что император Эгар уже передал престол своим сыновьям? Я же теперь Дэрека еще больше боюсь.

Он легко считывает мою ложь. Когда я ему ответила, что со мной все хорошо, он сразу услышал в этой фразе обман. Но я не могла признаться ему и сказать правду, что со мной что-то не так. Я ведь стала думать о нем непозволительно часто, и когда он рядом, у меня сердце быстрее стучит, и кровь обжигающим потоком несется по венам. Со мной явно что-то не так. Но я ему в этом никогда не признаюсь. Стыдно. Он, наверняка, знает, какое впечатление производит на женщин. Решит, что очередная глупая девчонка влюбилась в императора. Это как полюбить звезду Уну, она невероятно красивая, загадочная, и такая далекая, непостижимая для нас. Поэтому я стараюсь держать эмоции под замком. И это не так-то просто. От одного взгляда на Дэрека начинают дрожать колени то ли от страха, то ли от волнения. Я никогда раньше ничего подобного не испытывала рядом с мужчинами, поэтому не знаю, как реагировать на волну этих неправильных эмоций.

По полу проходит мощная волна дрожи. С потолка начинает сыпаться ледяная крошка. Маленькие колючие кристаллики падают на мои плечи и голову. Я испуганно замираю, боясь даже вздохнуть. Толчки усиливаются, словно где-то глубоко под землей ворочается раненый зверь. Землетрясение? Нет, наверное, это Дэрек. Он запечатывает магию, а она яростно бунтует, пытаясь вырваться из-под его контроля.

Страшно представить, сколько сил надо, чтобы закрыть источник магии. Этот дракон очень сильный, раз в одиночку отправился на это задание. А может, Дэрека и Алатара так испытывает магия? Сыновья императора должны доказать, что достойны править на Драгарде? Я читала в древних книгах о том, что всех императоров магия проверяла раньше на прочность. И у каждого дракона было свое испытание. Может, не даром пробудились одновременно два опасных источника? Дэрек и Алатар близнецы, вот и испытание им дали одновременно. Но это всего лишь мои догадки.

Когда все стихает, я выдыхаю. Тельман спит. Малыш вымотался во время пути, поэтому сон у него сейчас очень крепкий. Когда проснется, искупаю малыша, покормлю, и снова буду его развлекать.

Провожу рукой по своим волосам, стряхиваю с головы мелкие кристаллики и пыль. Мне хочется искупаться. Достаю из рюкзака сменную одежду, полотенце, кусочек лавандового мыла и захожу в ванную.

Здесь все выглядит как в доме моих родителей. В центре стоит ослепительно белая чаша ванны. Стеллажи заставлены изящными пузырьками, корзинками с травами, пушистыми полотенцами. Первым делом проверяю, что настоящее, а что иллюзия. Стоит протянуть руку к полотенцу, лежащему на стеллаже, и пальцы проходят сквозь него. Качественная иллюзия.

Я касаюсь ладонью прохладного борта ванной. Она настоящая. Прикасаюсь к водному артефакту. Раздается журчание. В чашу устремляется струя горячей воды, и я чувствую, как пар касается моего лица, смягчая кожу.

Пока набирается вода, трогаю другие стеллажи. Все остальное – это иллюзия. Только ванная и раковина настоящие. Ментальная магия удивительная. Выходит, она может создавать некоторые реальные вещи, а те, которые не может, она просто безупречно дорисовывает.

Я медленно погружаюсь в теплую воду, и с губ невольно срывается тихий, надрывный стон наслаждения. Горячая вода обволакивает кожу, словно кокон, заставляя каждую натянутую струну в моем теле наконец расслабиться. Я закрываю глаза, чувствуя, как с волос и плеч вместе с мыльной пеной стекает тяжесть последних дней.

Прислушиваюсь. Тихо. Тельман спит. Я знаю, что высокие бортики кроватки надежно хранят его покой, он не сможет выбраться сам. Я позволяю себе еще немного понежиться.

Выбравшись из ванны, быстро вытираюсь, заворачиваюсь в полотенце, а затем стираю наши дорожные вещи: свое платье и крошечную одежду Тельмана. Развешиваю наши вещи на сушильной спирали, которая, к счастью, оказалась настоящей, а не иллюзией.

Стягиваю с себя полотенце и натягиваю чистое белье, затем надеваю ночную сорочку, которую мне подарила жительница Вестера. Тончайший белый шелк струится по коже, льнет к бедрам и груди, словно вторая кожа. Я смотрю в зеркало: сорочка ничего не скрывает, подчеркивает каждый изгиб моего тела. У меня нет ни халата, ни накидки, чтобы спрятаться от собственного смущения.

Глава 14

Мой судорожный вдох застревает в горле, когда ладонь Дэрека властно ложится мне на затылок, его пальцы зарываются в еще влажные волосы, заставляя меня чуть запрокинуть голову.

Его требовательные, горячие губы терзают мои губы с сокрушительной страстью. У меня подкашиваются ноги. Я чувствую терпкий вкус его губ, слышу его тяжелое, прерывистое дыхание. Его вторая рука собственнически сжимает мою талию, сквозь тонкий, почти невесомый шелк сорочки я ощущаю каждое движение его пальцев, их силу и жар.

У меня внизу живота проносится обжигающая волна. Я невольно подаюсь вперед, ища опору, и мои ладони упираются в его грудь. Чувствую подушечками пальцев, как под боевой формой дракона гулко и мощно бьется сильное сердце.

Дэрек целует меня так, словно пытается выпить мою душу. Он углубляет поцелуй, делая его тягучим, невыносимо острым. Меня никто и никогда так не целовал. Я теряю связь с миром. Мне невыносимо хорошо, остро, сладко, а еще очень стыдно, потому что я не хочу, чтобы это прекращалось. Мои пальцы сами собой сжимаются на его широких плечах, я отвечаю на этот напор, теряя связь с реальностью и позволяя этому пожару поглотить нас обоих.

Его зубы осторожно, но властно покусывают мою нижнюю губу, вызывая короткую вспышку сладкой боли, которая тут же сменяется неистовым жаром. Я стону ему в губы, и этот звук, кажется, окончательно срывает его с петель.

Руки Лэгара смыкаются на моей талии, и он с силой впечатывает меня в себя. Сквозь тонкий, почти прозрачный шелк сорочки я всем телом ощущаю его твердость, его несдерживаемое, бешеное возбуждение. Между нами не остается ни миллиметра воздуха, я чувствую каждый перекат его мышц, каждый удар его сердца, который гулом отдается в моем животе.

В темной глубине его глаз плещется дикий, первобытный голод. Этот взгляд раздевает меня, обещает долгую и жаркую ночь.

По моей спине, от затылка до самого копчика, пробегают сладкие мурашки. Дэрек едва сдерживается, я каждой клеточкой чувствую, как сильно он меня желает. Его ладони, горячие, как раскаленное железо, медленно скользят вниз, к моим бедрам, заставляя шелк тереться о кожу, вызывая у меня новую волну дрожи.

Дэрек с трудом разрывает наш поцелуй. Из его груди вырывается приглушенный, опасный рык, от которого по моей коже пробегает ледяная волна. Император резко оборачивается.

- Тельман! Прекрати! - рявкает он, и его голос бьет по ушам, как удар хлыста.

Я перевожу взгляд на кроватку. Малыш уже не спит. Он стоит, вцепившись пухлыми ручонками в белые перила, и его глаза светятся магическим сиянием. До меня доходит сокрушительная правда. Этот маленький хулиган больше не тратит силы на меня. Кажется, понял, что я быстро разрушаю его иллюзии. Тельман теперь воздействует на дракона.

- Она не моя истинная! Тельман! Что же ты творишь?! - рычит Дэрек.

Его зрачки пульсируют, вытягиваясь в узкие звериные щели и снова принимая человеческую форму.

Я вижу эту борьбу. Его внутренний зверь, одурманенный чарами, рвется ко мне, признает своей, а Дэрек пытается удержать контроль.

В моей груди что-то с треском обрывается. Значит, этот поцелуй, эта страсть, от которой у меня кружилась голова... Все это ненастоящее. Дэрек ничего ко мне не испытывает. Он просто попал в плен иллюзии, которую ему создал Тельман. Без магии я для Лэгара пустое место. Просто тень, нянька, случайная спутница.

Горький ком перекрывает дыхание, и слезы, обжигая, катятся по щекам. Какая же я идиотка! Дура! Я ведь поверила в то, что я небезразлична Дэреку. Я упираюсь ладонями в твердую грудь императора, и из последних сил пытаюсь оттолкнуть его от себя. Но ничего не выходт. Император крепко меня держит.

- Тельман, прошу... Перестань, - шепчу я, едва узнавая свой сорванный голос.

- Аку, - вздыхает малыш, и его глаза перестают сиять магией.

Дэрек резко отстраняется от меня. Его кулаки сжимаются до хруста в суставах, на скулах играют желваки. Он бросает на меня жгучий, полный ярости взгляд. Но злится он, скорее всего, на себя из-за того, что не сразу смог сбросить с себя морок. Или Дэрек все же злится на меня за то, что я ответила на его поцелуй, и усложнила ему задачу? Он же с трудом удержал контроль. Из-за чего он злится, я спросить не решусь.

Император стремительно выходит из комнаты.

Я остаюсь одна. Меня трясет так сильно, что зубы начинают стучать. Я обхватываю себя руками, пытаясь удержать остатки достоинства, и всхлипываю.

- Ля тя... Ля... тя, - доносится из кроватки.

Тельман, видя мои слезы, кривит губки. Его личико краснеет, и он начинает громко, надрывно рыдать.

Сердце не выдерживает. Я подбегаю к нему, подхватываю на руки.

- Тише, мой маленький хулиган... - шепчу я, гладя его по мягким волосам. - Все хорошо. Я тебя не брошу. Тельман, запомни: насильно мил не будешь. Не мучай дракона... И меня не мучай. Я не твоя мама, а он не твой папа. Не надо нас заставлять быть вместе.

Малыш затихает, шмыгает носом и, уткнувшись мне в шею, отчетливо произносит:

- Мама.

Я замираю, услышав его первое слово.

Дорогие читатели, моя история участвует в литмобе «Дракон отец-одиночка». В нашем литмобе вышла новая история

Дита Терми, Эя Фаль "Сделка с драконом. Мачеха поневоле"

Я была редактором в издательстве и ненавидела любовные романы. Особенно тот, где злая мачеха мучает падчерицу, а холодный дракон ничего не замечает. Утром я правила эту чушь, а вечером очнулась в теле той самой стервы по дороге в её замок.

Теперь у меня есть муж-дракон, который не размораживался лет четыреста, пятилетняя девочка, которую срочно нужно спасать, и полное отсутствие инструкции по выживанию. Всё, что у меня есть – профессиональная привычка исправлять чужие ошибки и глупая надежда, что даже ледяное сердце можно отредактировать.

Главное – не влюбиться в процессе. Потому что в моем мире такие истории всегда заканчиваются плохо. Но, кажется, в этом мире свои правила.

Глава 15

Держу Тельмана на руках. Решаю, что надо искупать малыша. Снимаю с него грязные вещи и тащу карапуза в ванную. Наливаю воду.

- Мама? - он смотрит на меня и хлопает длинными ресницами.

Я не понимаю, что он от меня хочет.

- Сейчас искупаешься, будешь чистый, - отвечаю ему.

Сажаю Тельмана в теплую воду. Он начинает лупить ладошками по воде, создает брызги, заливается смехом, издает забавный звук, похожий на урчание зверя. Не могу удержать улыбку. Осторожно намыливаю его ручки, ножки, промываю голову.

- Мама, - тянет он, будто пробует новое слово на вкус.

- Ты ему нравишься, - раздается за моей спиной голос Лэгара, а я вздрагиваю.

Не слышала, как к нам вошел в ванную дракон. Испуганно оборачиваюсь. Я ведь думала, что он не придет больше к нам в комнату, поэтому ничего поверх сорочки и не надела. Если бы знала, завернулась бы в покрывало, только бы не видеть этот обжигающий мужской взгляд.

- Что вы тут делаете, Ваше Величество? – выдыхаю я и прижимаю к себе полотенце, чтобы хоть как-то спрятаться от пронзительного взгляда дракона.

Дэрек хмурится, прислоняется плечом к стене, складывает руки на мощной груди.

- Давай без всего этого официального обращения. Мы не в моем замке, а на краю севера, вдали от цивилизации. Для тебя я господин Дэрек, или господин Лэгар, - строго чеканит он. - И ты создала только эту комнату. Все, что было за ее пределами - исчезло. Замка больше нет. Я проверил, что находится за пределами комнаты, и там ничего нет... Из маленького коридора сразу оказываешься на улице. А как ты помнишь, выходить нельзя, иначе исчезнет это пространство, а я уже летать не могу. Уна вступила в свои права. Я больше не ощущаю своего дракона, - заявляет он.

- Как это замок исчез? - ахаю я. - Почему вы мне не сказали, что надо две комнаты делать и коридоры? Я откуда знала, что все остальное пространство исчезнет? Я же с магией никогда раньше не имела дела! - возмущаюсь я.

Дэрек задумчиво трет пальцем бровь и продолжает смотреть на меня с каким-то диким голодом. Мне не по себе от его взгляда. Почему-то сразу начинает тянуть низ живота, и по крови начинает пульсировать горячий, жидкий огонь.

- Тельман на вас может воздействовать, когда вы теряете связь со своим зверем? - осторожно спрашиваю я.

- Думаю... Да. Раньше я не поддавался влиянию, потому что магия мальчика шла полностью на моего дракона, а второй разум он захватить не мог. Сейчас Дэра нет... Есть вероятность, что попаду под влияние.

- Вы, конечно, извините, Ваше Величество, но жить с вами в одной комнате я не буду. Это неприлично! И вообще! Отвернитесь! Я же в одной сорочке!

- Девочка, прекрати меня раздражать. Ты создала одну комнату, так что теперь не жалуйся. Хочешь ты или нет, а два дня нам придется жить тут втроем, - заявляет он, развеивает боевую форму, под ней у него черные штаны и белая рубашка. Лэгар начинает раздеваться.

- Что вы делаете? - ахаю я.

- Это же очевидно. Избавляюсь от вещей. Когда малой искупается, я тоже приму ванну. У меня есть два дня, чтобы восстановить потраченные силы и магию. Готовлюсь к отдыху.

Я замираю, когда Дэрек стягивает с себя рубашку. Невольно цепляюсь взглядом за его смуглую кожу, накаченные руки, каменные кубики пресса, но не пресс привлек мое внимание, а множественные шрамы, которые есть и на груди, и на ребрах. Этот мужчина не раз был ранен в бою.

Взгляд против воли скользит по рельефным мышцам, в которых угадывается хищная, первобытная мощь. Я рассматриваю Дэрека непозволительно долго, фиксируя каждую линию его натренированного тела, и по коже пробегает странный, колючий холодок. Это смесь восхищения и страха.

- Нравлюсь? - хмыкает Лэгар и прищуривается, а у меня к лицу приливает краска.

- Нет, - вру я, резко отворачиваясь. До боли прикусываю губу, пытаясь унять дрожь в голосе. Драконам же нельзя врать, их это раздражает. - Извините за ложь, - бурчу я. – И за дерзость простите, Ваше Величество. Я просто... Никогда не видела таких шрамов. Это следы от когтей тенегривов?

- Да, - сухо бросает он, и от этого короткого ответа воздух вокруг будто становится тяжелее.

Тельман вздрагивает. Хлопки ладошек по воде обрываются.

- Мама... - испуганно шепчет он и смотрит на меня.

- Не бойся, мой маленький, мы тебя никому не отдадим. Тенегривов тут нет, - я поглаживаю его по мокрым волосам.

Малыш расслабляется, снова начиная плескаться.

- Не стоит к нему привязываться, - голос Дэрека звучит как приговор. - Как только мы покинем это место, я найду ему приемную семью. Возможно, жив его отец. Драконы не бросают своих наследников. Если его отец мертв, его заберет кто-нибудь из моих генералов. Из него вырастят воина. Защитника Драгарда.

Я нежно провожу рукой по голове мальчика, и сердце сжимается так сильно, что становится трудно дышать. Я уже прикипела к нему каждой клеточкой. Тельман вдруг замирает. Он словно понимает, что его хотят кому-то отдать.

Малыш вскидывает голову и бросает на дракона пронзительный взгляд.

- Ти! - заявляет Тельман и поджимает губы, гневно хлопает ладошкой по воде, будто с чем-то не согласен.

В глазах малыша вспыхивают искры магии. Я ахаю. Перевожу взгляд на Дэрека и каменею. В зрачках императора тоже начинает мерцать эта магия. Лэгар резко сжимает кулаки, на его скулах перекатываются желваки, он будто борется с невидимым захватчиком, захлестнувшим его сознание.

- Тельман! - ахаю я, хватая мальчика за плечи. - Перестань! Нельзя применять магию к императору!

- Ля... тя... мама, - вздыхает малыш, и магия в его глазах гаснет так же внезапно, как появилась.

Дэрек резко встряхивает головой, словно сбрасывая морок. Он зажмуривается, с силой сдавливает переносицу пальцами, и я вижу, как тяжело вздымается его мощная грудь.

- Он не может на меня влиять, - голос Дэрека звучит глухо.

Он медленно опускает руку от лица, и я вижу, как в его глазах еще догорают остатки магического пламени.

Глава 16

Сажаю Тельмана на двуспальную кровь.

- Никуда не убегай, - строго говорю ему, хватаю с пола походный рюкзак и начинаю лихорадочно перебирать вещи, которые мне подарила жительница деревни Вестерн. Вытаскиваю из рюкзака растянутую серую шерстяную вязаную жилетку. И надеваю ее поверх ночной сорочки. Жилетка висит на мне, как мешок. Но это и к лучшему. Главное, что теперь не видны изгибы моего тела.

Достаю сменные вещи для малыша. Я начинаю переодевать Тельмана, стараясь сосредоточиться на простых движениях. Мои пальцы слегка дрожат.

Малыш начинает издавать забавные звуки. Это похоже на тихую, гортанную песню. Он гулит, пуская пузыри. И я чувствую, как напряжение немного отпускает. Отец мне часто говорил о том, что, если мы не можем повлиять на ту или иную ситуацию, нужно смириться и плыть по течению жизни дальше. Я заперта в этом пространстве с мальчиком и императором, как бы мне не хотелось убежать или что-то изменить, я не могу ничего с этим сделать. Мне надо просто успокоиться, смириться с тем, что два дня мы будем жить тут. Через два дня император снова сможет летать, и мы покинем это странное место. А потом наши пути разойдутся, и Дэрек про меня забудет, а я постараюсь забыть о том, что он видел меня в одной сорочке.

- Икии… Пуф… мапа… - поет Тельман и щипает пальцами мою меховую жилетку, его привлекли торчащие нитки.

- И откуда ты такой чудесный взялся? - шепчу я с нежностью.

Я не выдерживаю и прижимаюсь губами к его макушке, вдыхая приятный молочный запах и запах душистого мыла, а потом начинаю щекотать и целовать этого хулигана. Тельман заходится звонким смехом, его крошечные пальчики вплетаются в мои волосы, тянут, заставляя меня склониться еще ниже.

- Мама... Мама... - повторяет он, и это слово разливается в моей груди жидким огнем, согревая самые темные уголки души.

- Я твоя няня. Скажи: ня-ня, - я заглядываю в его светящиеся синие глаза.

- Мама! - упрямо отрезает он, и в этом детском голосе слышится истинно драконья твердость.

- Я бы с радостью присматривала за тобой и дальше, - с горечью признаюсь я, поправляя на нем рубашечку. - Но ты слышал императора... Тебе найдут новую семью. У тебя будет великое будущее храброго воина. Ты будешь жить долго, встретишь свою истинную, сам станешь отцом... А я? Я буду жадно ловить слухи от случайных путешественников о том, как поживает фиолетовый дракон. Я никогда тебя не забуду, - признаюсь ему. – Когда вырастишь, прилетай ко мне в гости. Я угощу тебя вкусным мясным рагу, приготовлю для тебя творожный пирог, сварю ягодный компот. Я всегда буду тебе рада.

- Дяй ням, - мгновенно реагирует он, сжимает и разжимает кулачки.

- Хочешь есть? – уточняю я, а он кивает.

Я достаю из рюкзака магическую фляжку. Молоко внутри все еще теплое. Тельман присасывается к горлышку с жадностью, его щечки смешно раздуваются, но вдруг он замирает, переводит взгляд куда-то мне за плечо.

Я поворачиваю голову, и дыхание перехватывает.

Из ванной выходит Дэрек. С его мокрых волос срываются тяжелые капли, они стекают по рельефным мышцам груди, очерчивают каждый кубик пресса и бесследно исчезают в поясе низко сидящих черных штанов. Император идет босиком, ступает бесшумно, словно хищник. Я привыкла видеть его закованным в магическую броню, холодным и недосягаемым, как вершина ледника. Но сейчас... Этот полуобнаженный, «домашний» император кажется в сто раз опаснее.

От него исходит приятный аромат зимней свежести и чего-то древесного. Я поспешно опускаю взгляд. Мое сердце предательски частит. Этот ритм, кажется, слышно на всю комнату.

- Мама, - говорит Тельман и протягивает мне пустую фляжку из-под молока.

Аппетит у мальчика хороший. Я подхватываю ребенка на руки, хочу посадить его в кроватку, но Тельман начинает орать и цепляться за мою шею.

- Ни-ни-ни, - причитает он и дрыгает ногами.

- Ты не хочешь в кроватку? – доходит до меня.

- Дя, - отвечает этот хулиган.

Держа Тельмана на руках, откидываю покрывало в сторону, забираюсь на двуспальную кровать вместе с ребенком. Сажаю его на свободную половину. Ложусь на кровать, укрываюсь покрывалом, стараюсь не смотреть, что делает император. Все мое внимание сосредоточено на малыше.

Тельман тут же сворачивается калачиком рядом со мной, совсем как маленький котенок, тычется теплым носом в мой бок и доверчиво прижимается, ища защиты. Я кладу ладонь на его крошечную спину, ощущая мерное биение его сердца. Ритмичные поглаживания немного успокаивают и меня, я опасливо перевожу взгляд на императора.

Дэрек ведет себя так, будто находиться в одной спальне с женщиной и ребенком для него обычное дело. Он достает из рюкзака походный шерстяной плед, пахнущий дорогой кожей и дорожной пылью. Одним точным движением бросает его на пол у магического камина, и вытягивается на жестких досках.

Император подкладывает мощную руку под голову, закрывает глаза, и отблески магии играют на его обнаженных плечах и груди.

Как хорошо, что драконы с их суровой военной закалкой привыкли спать на полу.

- Добрых снов, господин Дэрек, - произношу я едва слышно.

Это все стресс. Зачем я вообще это сказала? Дура! Злюсь на себя. В груди теснится странное, колючее чувство. Это смесь неловкости и внутреннего протеста. Спать в одной комнате с императором, отделенной от него лишь парой шагов и тонким покрывалом, кажется чем-то запредельно неправильным. Я кожей чувствую тяжесть этой ситуации. Если бы кто-то увидел нас сейчас, это стало бы скандалом, моя честь была бы навсегда запятнана.

К счастью, об этом никто не узнает. В этом отдаленном уголке севера нет ни единой живой души.

- И тебе добрых снов, девочка, - доносится его низкий, рокочущий голос из полумрака.

Я закрываю глаза, прижимая к себе спящего Тельмана, и стараюсь раствориться в темноте, надеясь, что сон придет быстрее, чем я успею окончательно сгореть от смущения.

Я так устала от перелета и напряжения, что веки начинают слипаться.

Глава 17

Я замираю на месте. Солнце яркое, палящее. Я даже не знала, что оно может так согревать. Я оказалась где-то в южной части Драгарда?

- Вот ведь хулиган! - слышу знакомый рык за свой спиной и оборачиваюсь.

Лэгар стоит в боевой форме. Высокий, плечи широкие, руки сильные, взгляд хищный, опасный. Интересно, это иллюзия или император, действительно, тут?

- Дэрек? – спрашиваю я, нервно поправляя растянутую шерстяную жилетку.

- Для тебя, девочка, я господин Дэрек, - бросает ледяным тоном.

- Извините, Ваше Величество. Хотела проверить вы это, или очередная иллюзия, - говорю ему и заправляю локон волос за ухо.

- Тельман, создавая иллюзии для тебя, показывает в них меня? – удивляется Лэгар, а я смущенно отвожу взгляд в сторону.

- Да, - отвечаю я. – Где мы? – перевожу тему, чтобы он не задал мне еще какой-нибудь неудобный вопрос. - Вы же говорили, что ребенок не может создать иллюзию одновременно на два разума.

- Это не иллюзия. Это воспоминание. Кажется, Тельман, неосознанно приказал магии что-то нам показать. В источнике, где бурлит его родная стихия, он становится сильнее.

- Мы вместе оказались в воспоминаниях Тельмана? – переспрашиваю я.

- Да. Это или его воспоминания, или его магии. И судя по обстановке, мальчик был на юге.

Над нами пролетает огромный золотой дракон. Его чешуя переливается на солнце. Он набирает высоту, а потом становится точкой в небе.

Ворота замка открываются, и я замечаю двух женщин. Одна спешит, быстро переставляет ноги по ровной дорожке, направляется в ту сторону, где стоим мы с императором. Беглянке на вид лет двадцать пять. За ней бежит женщина в простом сером платье, судя по одежде, это служанка. Она небольшого роста, полная, с кулей на голове. На вид ей около пятидесяти лет.

- Госпожа! Госпожа! – кричит служанка.

Черноволосая девушка не останавливается, не оборачивается, она уверенно шагает по дорожке, приближаясь к нам. Девушка одета в красивое шелковое светлое платье, которое подчеркивает большой живот. На ее руках блестят золотые браслеты, на шее висит золотое колье. Кажется, этой девушке скоро рожать. А судя по богатому наряду, перед нами девушка, рожденная с магией. Это не простолюдинка, а леди.

- Госпожа! Ну, куда же вы! Вашего мужа срочно вызвали в столицу. Нам велено не покидать замок, - причитает служанка.

Черноволосая незнакомка резко останавливается, выставляет перед собой руку и прикасается ко лбу служанки. Я замечаю, как в серых холодных глазах леди вспыхивает магия, точно такие же сполохи я видела в глазах Тельмана.

- Если кто спросит, где я, скажешь, что отдыхаю в своей комнате, - чеканит леди приказным тоном.

- Да, госпожа, - без эмоций отвечает служанка, ее взгляд становится отрешенным.

Служанка разворачивается и уходит обратно в замок. А черноволосая девушка охает и хватается за живот, стонет. Кажется, у нее пришел срок родов. Вот только она идет не в замок, а наоборот бежит прочь в сторону леса.

Пространство покрывается рябью, и мы с императором оказываемся в темном лесу.

На небе рассыпаны звезды, в воздухе ощущается запах травы и цветов. Судя по природе, это лето.

В темном лесу ухает филин и рычат дикие звери. Я вздрагиваю, неосознанно встаю ближе к императору. А когда из темноты выпрыгивает тенегрив и замирает в шаге от нас, я взвизгиваю и прячусь за спину императора, при этом руками хватаюсь за его левую руку, ища защиты.

Дэрек, на удивление, спокоен и расслаблен. Он, не обращая внимания, на огромного клыкастого зверя, который к чему-то принюхивается, поворачивает ко мне голову.

- Анита, это всего лишь воспоминание. Мы здесь ни на что повлиять не можем. Это прошлое, которое уже произошло. Магия Тельмана решила нам что-то показать, - спокойно говорит Лэгар.

- Извините, - бормочу я и нервно разжимаю пальцы, отпускаю его руку, а вот отходить от императора не спешу, потому что мне страшно.

Тенегоривы выглядят устрашающе. Их тела покрыты мелкой чешуей, на спине острые шипы, когти огромные и острые, как кинжалы. А еще у них есть крылья, поэтому эти твари могут летать. Если человек встретит такого зверя на своем пути… Шансов выжить нет.

Я вздрагиваю, когда ночной лес прорезает плач младенца. Он кричит и кричит. Тенегрив резко разворачивается и уносится в ту сторону, откуда доносится крик ребенка.

Нас с императором резко перебрасывает в другую часть леса. Мы оказываемся на поляне. В воздухе летают светлячки, на земле среди травы мерцают светящиеся камни, рассеивая тьму.

- Заткнись! - рявкает на малыша черноволосая девушка. - Привлечешь к нам хищников.

Я неосознанно делаю шаг, у меня от крика малыша сердце сжимается в комочек, хочется забрать младенца и успокоить его. Но Дэрек ловит меня за руку, останавливает.

- Это воспоминание, - напоминает он мне.

Я чувствую, как у меня кожу покалывает в том месте, где наши руки соприкоснулись.

Испуганно замираю, когда из леса выходит стая тенегривов. Они окружают девушку, рычат.

- Они же сейчас растерзают ее, - стону я от страха. – Я не хочу это видеть, - всхлипываю и зажимаю ладонью рот.

Дэрек притягивает меня к себе, обнимает меня, а я утыкаюсь носом в его плечо, зажмуриваюсь.

- Не бойся, просто не смотри, - отвечает он, но я слышу напряжение в его голосе.

- У тебя за спиной… Человек, - ахаю я, и император резко оборачивается.

Мимо нас, опираясь на трость, проходит седой старик в черной рясе. Он идет к девушке, которая стоит, прижимая к себе орущего ребенка. Тенегривы при этом стоят на своих местах и не нападают. И это очень странно.

- Я сделала все, как ты велел, папа. Я родила этого мальчишку. Вы обещали мне золото и власть, - бросает она взгляд на рычащих тварей.

- Люди могут заключать сделки с тенегривами? – шепчу я, смотря на Дэрека. У императора на скулах ходят желваки, в глазах плещется что-то темное и пугающее. Я каждой клеточкой ощущаю его ярость.

Глава 18

- Получишь и золото, и власть, - спокойно говорит дед и подходит ближе к ней, прижимает пальцы ко лбу младенца. - У него ментальная магия. Все идет по плану, - говорит он тенегривам.

Эти твари рычат в ответ, но внезапно, я начинаю понимать их рык. Видимо, потому что Тельман их понимает, мы ведь в воспоминании его магии.

- Отлично. Когда в нем пробудится магия, мы принесем его в жертву. Благодаря ему мы уничтожим весь драконий род, - раздается утробное рычание тенегрива.

Зверь переминается с лапы на лапу, размахивает шипастым хвостом.

- Но… У драконов магия чаще всего пробуждается почти в шесть лет, - хмурится черноволосая девушка. – Заберите его сейчас.

- Этот дракон еще слаб и не созрел. Твоя задача растить его, и как только его магия пробудится, мы заберем у тебя мальчика. Золотого дракона мы в ближайшее время уничтожим. Его земли и золото достанутся тебе. Когда мы захватим Драгард, мы не тронем твои земли, человек, как и договаривались.

Девушка переводит взгляд на кричащего ребенка, морщит нос.

- Не было уговора, что он останется у меня! Мне не нужен этот орущий комок! – возмущается она. – Я на дух не переношу драконов. Проклятые ящеры!

- Замолчи! И делай, что велено, дура! - рявкает на нее старик.

- Папа! - возмущается черноволосая. – Я никогда не хотела детей, и ты это знаешь. Я создана для того, чтобы мужчины мной любовались, сходили рядом со мной с ума. А стирать пеленки и вытирать сопливые носы – это не для меня.

- Вся в мать. Та тоже не хотела рожать мне наследников, - хмыкает старик. – Благодаря этому бастарду ты обретешь много золота и получишь власть.

- Если с пацаном что-то случится до того, как он нам понадобится для жертвоприношения, ваши головы полетят с плеч, - угрожает второй тенегрив. – Никто не должен знать о нашей сделке.

- Он меня уже достал, - заявляет девушка и впихивает кричащий сверток в руки старика. - Сам за ним смотри.

- Ахтар, проследи, чтобы золотой дракон не вспомнил о том, что у него есть сын. Иначе он будет его искать, - обращается один тенегрив к другому.

Тот кивает, расправляет могучие крылья, отталкивается от земли и взлетает.

- Глупая женщина, ты сделала все, что мы велели? Ты опоила дракона зельем, которое мы тебе дали? – уточняет самый крупный хищник, судя по всему, это лидер или вожак.

- Да! Я все сделала! - топает она ногой. – Скажите, а у мальчишки можно как-то заранее пробудить магию? Я не хочу ждать шесть лет.

- Если она пробудится заранее, она будет нестабильной, это может доставить некоторые трудности. Прежде, чем будить в нем магию, нам надо соорудить жертвенный алтарь. И соорудить там, где его никогда не заметят драконы. Пацан станет проводником между алтарем и источником этой могущественной силы. С помощью мальчишки мы выкачаем всю ментальную магию из источника, запрем силу в черном артефакте, и эта магия будет подчиняться только нам, а не драконам. Поэтому важно спрятать мальчишку, чтобы драконы его не нашли. Они не должны знать о его существовании.

- Господин, мы все сделаем. Мы спрячем мальчика там, где драконы бывают редко. Когда вы будете готовы, мы поможем провести жертвоприношение, - склоняет голову старик, а девушка недовольно пыхтит.

- И не забудьте уничтожить золотого дракона! Я хочу стать хозяйкой его земель, - вздергивает нос черноволосая.

- Дура! Ты пока не сможешь вернуться в замок. Никто не должен знать о мальчике. Земли своего дракона получишь, когда Великие завершат свой гениальный план, - шикает старик на девушку, а она надувает губы. – Как ты его назвала?

- Никак. Зачем ему имя? Он же все равно скоро умрет, - хмыкает она.

Старик переводит взгляд на кричащего ребенка, смотрит на него без эмоций.

- Раз мать не хочет давать тебе имя, я тебя назову… - он на миг задумывается. – Будешь Тельманом.

Меня и императора толчком выбрасывает из воспоминаний, которые собрала ментальная магия. Я стону, хватаюсь руками за голову. Сильная боль пронзает, будто мозг сковывает железными прутьями. Слышу в стороне рычание Лэгара. Кажется, он тоже чувствует боль. А вот Тельман, как ни в чем не бывало спит у меня под боком и мирно сопит.

Я в ужасе от того, что показала нам магия. Этого кроху хотят принести в жертву, и кажется, магия показала нам все это, чтобы мы защитили малыша. Ментальная магия не хочет оказаться заточенной в артефакте тенегривов, поэтому просит помощи у императора?

- Господин Дэрек, с вами все нормально? – шепчу я и приподнимаюсь на локтях.

- Да. Ментальная магия показала нам прошлое. А когда эта сила резко врывается в разум, она причиняет физическую боль. Ты как себя чувствуешь? – слышу в его голосе беспокойство.

- У меня боль прошла, - признаюсь я.

- Это потому что у тебя иммунитет к магии, - отвечает он и садится, трет пальцами виски, кажется императора до сих пор мучает головная боль.

- Получается, тенегривы способны заключать сделки с людьми? Я даже не знала, что эти твари умеют разговаривать, - выдыхаю я.

- Сделки они научились заключать совсем недавно. И разговаривать они не умеют. Мысли этих тварей могут слышать только драконы и некоторые люди, рожденные с магией. Хотя… Я бы не назвал это мыслями. Эти хищники – обычные звери, но внутри них живет разумная магия. Именно эта чужая, злобная, темная сила и заставляет тенегривов захватить власть на Драгарде. И раньше они нападали, как стадо. А сейчас начали хитрить. Магия, живущая в этих тварях, учится, обретает знания и силу. И кажется, это происходит потому, что тенегривам несколько лет назад удалось заполучить один из источников магии Драгарда. И теперь они хотят опустошить и другие источники.

- Для этого им нужен Тельман? Чтобы заполучить себе ментальную магию? – ахаю я и прижимаю руки к груди.

- Видимо, да. Они назвали его бастардом… Если он, действительно, бастард… Это очень-очень плохо, - качает головой император.

- Почему плохо? – настораживаюсь я, ничего не понимая.

Глава 19

Я смотрю на императора и пытаюсь понять, о чем он говорит. Дэрек нервно проводит рукой по волосам, а потом бросает на меня пронзительный взгляд.

- Дракон бессмертен, - начинает он. – Однако… Когда он встречает истинную, время для дракона начинает свое движение. Мужчина начинает стареть наравне со своей половиной. И чтобы магия не погибла, дракон передает ее своему сыну, своему наследнику. Если сына нет, то начинается раскол между душой человеческой и душой зверя, магия начинает погибать, возникают большие проблемы, - голос Дэрека звучит глухо, вибрируя где-то у меня под кожей.

- Эти люди назвали мальчика бастардом, - произносит он, и в его интонациях сквозит горечь. - Это значит, что ребенок родился не от связи с истинной. А это большая редкость и большая проблема.

Император бросает на меня задумчивый взгляд.

- Такой ребенок становится невидимкой для дракона-отца, - Дерек качает головой. - Отец отдает часть своей магии ребенку, но его магия не видит наследника, а раз не видит, считает, что нет сына. Он не учует его ни по запаху, ни по магии. Дракон-отец начнет медленно умирать, и не будет понимать, что с ним происходит. Спасти его сможет лишь истинная. Если она успеет подарить ему сына, оставшаяся магия перейдет к ребенку, и дракон-отец сможет дожить свои года, не мучаясь от боли. Но такой ребенок будет значительно слабее остальных. Что касается бастарда. У него тоже будут проблемы. Души таких драконов не попадают в Дракарис. Поэтому я и не видел там фиолетового дракона. Никто не видел.

- А что такое Дракарис? - шепчу я.

Мои пальцы непроизвольно цепляются за ткань покрывала.

- Когда я сплю, душа моего дракона переносится в Дракарис, - объясняет император. - Это мир огненных драконов. Там среди гор и бурлящего огненного вулкана живут души великих созданий. Сейчас мой Дэр находится там. Два дня я не смогу его призвать к себе, потому что Уна ослабляет нашу связь. Но об этом я уже тебе говорил.

- Я не знала, что души драконов живут в каком-то ином мире, - признаюсь я.

- Когда женщина ждет ребенка-дракона начинает формироваться связь, если малыш будет с огненной магией, в Дракарисе появляется яйцо. Внутри яйца растет душа дракона. Когда рождается малыш, в Дракарисе рождается дракон, и эти две души соединяются. Соединяются навсегда. У драконов льда есть ледяной источник и замок, где в тишине и холоде зреют их души...

- Получается души огненных драконов и души ледяных драконов живут в разных местах? – переспрашиваю я.

- Да, ты все верно поняла, - кивает император. - У бастарда нет привязки к общему драконьему дому, - его голос становится тише, обретая пугающую глубину. - Яйцо может появиться где угодно в другом мире: в пустынных землях, в воде, среди горных вершин...

Я закрываю глаза на мгновение и почти физически ощущаю это пугающее одиночество. Крошечная искра жизни, брошенная в пустоту, вдали от тепла сородичей и защиты Дракариса.

- Такой дракон обречен на одиночество, - продолжает Дэрек, и я слышу, как тяжело он дышит. - Тельман будет уязвим. Призывая о помощи, он останется неуслышанным. У него нет связи с другими огненными драконами. У бастардов нет бессмертия. Тельман будет расти и стареть вне зависимости от того, есть рядом истинная или нет. И такого дракона можно использовать как проводник, чтобы выкачать магию из источника. Тельмана создали именно для этого. Чтобы опустошить источник ментальной магии. И я не понимаю, как им удалось обхитрить золотого дракона.

- Господин, а вы знаете, кто отец мальчика? – осторожно спрашиваю я. – Мы с вами видели в воспоминаниях золотого дракона. Это был он?

- Да. Это огненный дракон. И я его знаю. Отец Тельмана лорд Аршер Росвиль. И недавно он пропал. Не удивлюсь, если его уже нет в живых.

Я пытаюсь переварить информацию. Поговорив, мы ложимся спать. На этот раз магия не подкидывает нам никаких видений. Я не знаю, сколько проходит времени, но я просыпаюсь из-за того, что раздается странный гул, пол начинает вибрировать, с потолка сыплется мелкая крошка.

Тельман вскрикивает. Я подхватываю на руки малыша.

- Что происходит? - выдыхаю я.

Я судорожно прижимаю мальчика к себе, чувствуя его бешеное сердцебиение. Дэрек уже на ногах.

- Это невозможно... - шепчет он, и в его голосе я слышу непривычный, пугающий холод. – Быстрее. Одевайся. И мальчишку переодень. У нас гости, - с этими словами он обнажает меч.

Раздаются удары. Будто кто-то пытается пробить защиту. Я быстро натягиваю на себя шерстяное платье, меховую жилетку, потом переодеваю Тельмана в теплые вещи, заворачиваю его в пуховый платок и прижимаю к себе.

- Что происходит? – испуганно спрашиваю я.

- Теперь я знаю, кто тот старик с тростью. Это человек Тирион Горн, - рычит он. – Он последний из рода Горнов, в его венах течет ментальная магия, которая досталась ему от предка дракона. И она у него была неактивна, его проверяли и не раз. Мой отец много лет назад изгнал его из Драгарда за нарушение закона. Кажется, Тирион нашел способ, как пробудить этот древний дар, и заплатил за это своей магией жизни. Поэтому он превратился в сморщенного старика. Я его сразу и не узнал. Теперь понятно, как он нас нашел. Он чувствует, где находится источник. Но он человек! И чувствовать этого не должен!

В следующий миг дверь с грохотом слетает с петель, превращаясь в щепки. На пороге стоит старик в рясе. Он тяжело опирается на трость, но от его фигуры веет такой силой, что воздух вокруг него кажется густым. А за его спиной стоит та самая черноволосая женщина из видений. Ее губы капризно надуты, словно происходящее лишь досадная заминка в ее планах.

Старик начинает быстро бормотать, его слова похожи на шелест сухих листьев, и стены спальни просто рассыпаются в прах.

Мое дыхание перехватывает. Я вижу их. Больше сотни тенегривов.

- А вот и Тельман нашелся. Мы устали за тобой бегать, - старик растягивает губы в улыбке, которая больше похожа на оскал мертвеца.