Император стихий

Весть в Скрытом Дворце

История эта уходит корнями вглубь веков, в далекую горно-равнинную империю, где каждый камень дышал древностью и величием. Террасы садов, словно изумрудные каскады, ниспадали к подножию гор, напоенные самой кровью императорской династии. Внизу, у их подножия, шелестели рисовые поля, переплетаясь с нитями мирных деревушек, – тихая гавань жизни, укрытая под сенью власти.
В сердце империи, будто высеченный из цельного куска небесного камня, возвышался Дворец Равновесия. Золотые купола, словно застывшие солнца, отражали свет, озаряя изумрудные газоны тысячами бликов. Но истинное сокровище, заветная тайна, хранилась за пределами его стен – Скрытый Дворец. Дорога к нему вела сквозь зачарованный лес, к горе, где с шумом обрушивался водопад. Но лишь по воле императора, повинуясь его тайному приказу, струи воды расступались, открывая проход в святая святых.
В этом мире, судьба каждого члена императорской семьи была запечатлена в их уникальных силах, дарованных с рождения. С наступлением определенного возраста, обычно между четырьмя и семью годами, в ребенке пробуждался дар, отражавший саму суть природы и мироздания – времена года, стихии, сама жизнь. Эталоном, венцом этих сил, считалась власть над космосом или энергией – способность, достижимая лишь через годы неустанных тренировок, закаляющих тело и стремящихся к гармонии разума и чувств. Но горе тому, кто предавался лени, кто отступал от моральных принципов! Их ждала лишь презренная сила гравитации, медленно, неумолимо притягивающая к земле, лишающая свободы и жизни. Она душила лентяя, пока тот не осознавал свою ошибку и не вставал на путь исправления.
А что же ждало тех, кто осмеливался связать свою жизнь с потомками императорского рода? Девы и юноши, вступающие в брак, не оставались обделены силой. Перед бракосочетанием их подвергали священному посвящению – испытанию, призванному определить, достойны ли они нести гордое имя императорской семьи. Это было испытание души, проверка на прочность духа. В случае успеха, испытуемый получал стихию, соответствующую уровню его духовного развития – награду за чистоту помыслов и силу воли. Но если его дух был слаб, если сердце было нечисто, его ждала печальная участь – роль слуги, изгнание из дворца, а в самых трагичных случаях – и сама смерть, уносящая его в небытие.
Наша история начинается с повествования об императоре, чьи деяния принесли ему власть над безграничными силами космоса, и его супруге, что подчинила себе энергию во всех ее проявлениях. Имена их стерлись из памяти времен, но в легендах они остались как Император-Космос и Императрица Высшей Энергии. Вторыми именами у них были Отец Космоса и Дева Энергии.
Основной дворец, предназначенный для приемов и церемоний, отличался удивительной скромностью, напоминая скорее древний храм. Однако истинным домом императорской четы служил скрытый дворец, поражавший своей немыслимой роскошью.
В день, с которого я намерен начать повествование, император с супругой пребывали во дворце Равновесия, принимая гостей. Восседая на своем троне, он, Отец Космоса, внимал речам, а рядом, словно лунный свет, тиха и прекрасна, восседала его верная супруга – Дева Энергии, вынужденная слушать бесконечные пересуды о каком-то восточном императорском семействе.
– Милый, я отлучусь на мгновение, – промолвила она нежным голосом, обращаясь к мужу.
– Все ли в порядке, Дева Энергии? – лишь успел вопросить император, как супруга, словно призрак, исчезла из зала. Сердце Отца Космоса болезненно сжалось от тревоги за возлюбленную.
Лишь через мучительные полчаса она вернулась, и лицо её было белее луны в предрассветный час.
– Дорогая, думаю, нам стоит вернуться домой, – произнес император с нежностью, в которой, однако, звучала непреклонная воля.
– Хорошо, я и вправду неважно себя чувствую, – тихо согласилась дева Энергии. Отец Космоса бережно поднял ее на руки и, объявив прием оконченным, поспешил в их покои, откуда мгновенно перенесся в Скрытый дворец.
В укрытом от посторонних глаз и лживых улыбок Скрытом дворце, император бережно опустил супругу на мягкие шелковые подушки, и голос его, обычно властный и мудрый, дрогнул, когда он приказал созвать лучших лекарей империи. Отчаяние затмило его взгляд, в котором всегда отражалась сила, ибо он видел, как жизнь покидает его возлюбленную, как гаснет свет в ее дивных очах. "Что случилось, моя радость? Что выпило твою силу?" – шептал он, касаясь ее щеки, холодной, словно первый снег.
– Я не знаю, милый, – ответила она, и хотя в голосе ее еще звучала сила, он не мог скрыть слабость, сковавшую ее тело. Спустя мгновения в покои вошла старенькая лекарьша и, одним взглядом выпроводив императора, приступила к осмотру своей госпожи. Дверь за императором захлопнулась, отрезая его от мира, оставляя наедине с густой, давящей тьмой. Он застыл в коридоре, ловя приглушенные голоса, как молитвы. Каждый звук терзал его предчувствием. Он отдал бы все за ее здоровье, за свет ее улыбки!
Время – пытка. Страх сковал его, но он молился всем богам, готовый пожертвовать собой.
Казалось, с того рокового момента, как императора изгнали из комнаты, прошла целая вечность, наполненная мучительным ожиданием и болью. Наконец, дверь распахнулась.
Несколько секунд лекарь хранила молчание.
– Что я могу сказать вам…
– Что с ней?! – Император сорвался, позволяя перебиьт старую женщину.
– Прошу не перебивать, – строго произнесла лекарь. Император склонил голову.
– Ваша жена в положении… – Император забыл про все правила приличия, не дослушал доклад, как ураган, ворвался в покои и рухнул на колени подле жены.
– Ты понял слова лекаря? – прошептала она, ласково глядя на него. – Да… я понял… у нас будет малыш! – выдохнул он, и слезы счастья заблестели в его глазах.Он осторожно взял ее руку в свою, прикоснулся губами к ее холодной ладони, чувствуя, как жизнь, словно хрупкий росток, пробивается сквозь ее усталость. В этот момент он понял, что страх отступил, сменившись безграничной любовью и трепетным ожиданием. Он будет оберегать ее и их ребенка, как самое ценное сокровище в мире.
– Ваше высочество, – старушка вернулась в комнату, куда вихрем ворвался император, – прошу вас дослушать мой доклад!
– Ты опять сорвался, не дав никому договорить? – Императрица Энергии бросила на мужа грозный взгляд, в котором, однако, сквозила нежность.
– Я не мог ждать! – начал оправдываться император Космоса, в ответ на что услышал лишь легкий, мелодичный смех своей супруги.
– Торопыжка ты мой, – ласково прозвучали ее слова. – Матрона, продолжайте свой доклад. Мой муж больше не осмелится вас перебивать.
– Благодарю, – женщина склонилась в почтительном поклоне и продолжила: – Есть вероятность двойни, хотя с уверенностью сказать пока невозможно. Сейчас вам, императрица Энергии, необходим покой. Я буду осматривать вас каждый месяц вплоть до рождения дитя.
– Я распоряжусь, чтобы вам выделили покои, – спокойно произнес император, нежно обнимая любимую жену.
Императрица прикрыла глаза, наслаждаясь теплом его объятий. Жизнь, зародившиеся внутри нее, наполняли ее сердце нежностью и тревогой. Сможет ли она дать им все необходимое? Будет ли достаточно сил?
Император Космоса почувствовал ее легкую дрожь и крепче прижал к себе.
– Не волнуйся, моя любовь. Мы справимся. Мы вместе.
Матрона откашлялась, привлекая их внимание.
– Ваше величество, императрица, вам следует избегать любых проявлений силы первые месяцы. Любые энергетические всплески могут негативно сказаться на формировании детей и привести к выкидышу.
Сердце Женщины Сжалось от страха. Выкидыш… слово прозвучало как похоронный колокол. Она ощутила, как хрупка и уязвима жизнь, бьющаяся сейчас под ее сердцем. Страх за нерожденных детей, за их будущее, за собственную неспособность защитить их, волной захлестнул ее.
Глаза наполнились слезами. Она прижала руки к животу, словно пытаясь оградить малышей от любой опасности. В этот миг Аэлита почувствовала неразрывную связь с ними, ответственность, которая тяжелым бременем легла на ее плечи.
– Я… я буду осторожна, – прошептала она, с трудом сдерживая рыдания. Голос дрожал, выдавая ее внутреннее смятение. Ей казалось, что мир вокруг померк, оставив лишь ощущение хрупкости и тревоги. Она поклялась себе, что сделает все возможное, чтобы уберечь своих детей.