Имперская Академия Драконов. Печать для сиротки

Глава 1

Подвалы Академии всегда холоднее.
Не потому, что сюда не доходит тепло: оно просто здесь не задерживается.
Камень под ногами сырой, темный, шероховатый, с прожилками плесени, и от каждого шага холод медленно поднимается, по костям. Я иду медленно, стараясь не расплескать воду. Ведро тяжелое, металлическая ручка впивается в ладонь, но я не перехватываю. Если поставлю, потом будет труднее поднять.

Это мой второй день здесь, а кажется, будто я в Академии уже вечность.

Ночью нас подняли резко. Свет факела ударил в глаза, кто-то вскрикнул, кто-то сразу сел на койке, как по команде. Драконов в основном корпусе в это время не было нам сразу сказали, что это единственное время, когда можно показывать дорогу. Высшие не любят видеть тех, кто предназначен для обслуживания.

— Слушайте внимательно, — говорит надзирательница, и её голос сухой, как пыльный камень. — Повторять не будем.

Мы стоим в коридоре, прижавшись к стенам, и я ловлю себя на том, что стараюсь дышать тише. Как будто если воздуха во мне станет меньше, меня будет сложнее заметить.

— Верхние уровни не для вас. Если заблудитесь: стойте и молчите. В глаза не смотрите. Никогда.

Кто-то рядом шепчет: «Почему?» — но слишком тихо, чтобы это считалось вопросом.

— Потому что для них вы не люди, — отвечает надзирательница. — Вы грязь. Пятно. То, что должно быть убрано, а не разглядываться.

Я поднимаю руку. Не знаю зачем. Наверное, потому что в приюте за вопросы иногда били меньше, чем за молчание.

— А… куда нам можно?

Она смотрит прямо на меня. И мне становится не по себе, будто свет задерживается на мне дольше, чем нужно.

— Южное крыло. Туалеты. Только утром. Только быстро.

Она делает паузу.

— Потому что это личное пространство Высших. Там они снимают защиту. И если Дракон видит полукровку там, где не должен… он злится.

Она наклоняется ближе.

— А злость дракона это не крик. Это смерть. Иногда развлечение.

Сейчас я иду по подвалу и стараюсь помнить все, чему нас учили за эту короткую ночь. Это тоже называют Академией. Только учимся мы не магии и не бою.

Нас учат: кто выше, кто ниже, какой цвет формы означает власть, кому можно кланяться, кому лучше вообще не попадаться на глаза

Нас учат угадывать настроение по шагам. По температуре воздуха. По тому, как пространство вокруг вдруг становится тесным.

Моя школа - здесь, на минусовых этажах. Школа угождать. Школа выживать.

Южное крыло пахнет иначе. Не плесенью, а чистотой. Резким, щекочущим запахом магии, от которого першит в горле. Камень здесь белый, гладкий, ровный, такой, на котором любое пятно видно сразу. Я чувствую себя особенно чужой, как что-то лишнее на идеально чистой поверхности.

Туалеты для Высших открытые. Без перегородок. Без попыток спрятаться. Здесь не стыдятся. Потому что стыд - это удел слабых.

Я ставлю ведро у стены, аккуратно, как учили, опускаюсь на колени и отжимаю тряпку. Холодная вода сводит пальцы, и я на мгновение перестаю их чувствовать. Я стараюсь дышать ровно, не торопиться, не думать.

Смех раздается внезапно. Звонкий. Молодой. Сытый.

— Смотри, — говорит кто-то. — Они и правда сюда пускают эту дрянь.

Я знаю, что должна сделать. Встать. Отойти. Опустить глаза.

Я встаю слишком резко. Ведро качается. Вода выливается медленно, будто издеваясь, и растекается по полу прямо к белым сапогам с серебряной пряжкой.

Становится тихо. Я слышу, как бьется мое сердце.

— Ты понимаешь, — говорит спокойный, холодный голос, — что ты только что сделала?