Имперское наследство. Explicatio

1-3

Имперское наследство. Explicatio

Грат’Н’Сан, Глава КОНКОРД, думал.

Его личный корабль, которому больше подходило определение «небольшой линкор», глотал тысячи астрономических единиц, неся своего хозяина в указанную им точку. Его команда, практически сплошь состоящая из синтов, а другим Глава давно уже не доверял собственную безопасность, обеспечивала работоспособность систем, узлов и механизмов этого большого корабля. Офицеры, сильные и преданные псионы, ежемесячно проходящие проверку на лояльность, проводимую самим Гратом, «Судьи» по действующему табелю о рангах, контролировали работу команды, исполняя рутинные обязанности. Сопровождение из десятка «тяжёлых патрульных кораблей», по старой классификации являвшихся обычными эскортными крейсерами а сейчас имевших неоспоримое перед всеми преимущество, обеспечивало безопасность маршрута, то собираясь в вытянутый эллипс вокруг опекаемого объекта, то «выстреливая» в разные стороны по одному-два корабля для проверки «подозрительной активности». Все работали, все были заняты нудным, но привычным делом.

А Грат’Н’Сан думал.

Размышлял. Сопоставлял. Планировал. То есть, занимался тем, чем давно уже привык заниматься, тем, что настолько давно стало его работой, что въелось в саму его сущность, стало неотъемлемой его частью.

Власть. Управление. Пути развития. Перспективы. Политика. Снова власть, власть и ещё раз власть. Кто думает, будто будут деньги, то будет и власть – ошибаются. Будет власть – будут и деньги, и всё остальное, с ними связанное. Власть – вот то, ради чего жил Грат, то, ради чего он, ещё молодой и глупый, когда-то давно ввязался в авантюру, приведшую к таким результатам. Был молод, не просчитал последствия.

Это именно ради власти его сейчас предал Андрюс, «подающий надежды и перспективный молодой учёный», когда-то работавший под его началом в Императорской Исследовательской Лаборатории. Посчитал, что он больше подходит, что под его руководством всем станет только лучше, что он этой власти достоин. Андрюс… давно уже втихую готовившийся к «бескровной смене руководства», совершенно не понимая, что «обработанные» им Судьи, оказавшие помощь в его, Грата, свержении, в скором времени взялись бы и за него самого. Просто не хотевший понимать того факта, что только жёсткость, а иногда и жестокость, позволяют не просто забраться на верхушку, а ещё на ней и удержаться. Тот самый Андрюс, когда-то мечтавший занять пост Канцлера Империи после неизбежной смены руководства. «Молодой балбес», за долгие тысячелетия набравшийся опыта, хитрости и коварства, но в глубине души так и оставшийся тем же «молодым балбесом», не просчитывающим своих действий дальше, чем всего лишь на пару шагов. Тот, по чьей халатности всё и началось. Он, Грат’Н’Сан, его профессор и руководитель, долго считал случайностью всё произошедшее, а узнавши правду – простил, ведь обратно уже было не отыграть, прошлое не вернуть, а по-настоящему умных людей, посвящённых во все тонкости почти доработанной технологии переноса сознания, уже не осталось. Андрюс, одним из первых «прижививший» себе симбионта, найденного имперской дальней разведкой в каких-то дебрях ещё не освоенного пространства… Симбионта, ставшего основой пси-силы и тем краеугольным камнем, на котором и стоял сейчас весь КОНКОРД, с нуля выстроенный Гратом.

Когда он, Грат’Н’Сан, младший брат Императора, понял, что именно попало в его лабораторию, то форсировал исследования, вливая все имеющиеся средства. Он, «младший брат», не имевший никаких шансов возглавить Империю и обречённый на «служение Императору до самой смерти», понял, что это – шанс, который нельзя упустить. Шанс, который даётся только раз в жизни. И он его использовал, приживил себе симбиота, планируя «силой убеждения» немного «подвинуть» брата, помешанного на славе, сражениях и завоеваниях. Брата, бездумно тратившего огромнейшие средства на разработку вооружений, искусственных интеллектов и содержание гигантского Флота. Брата, запустившего «программу оцифровки», которую он, Грат, считал шагом назад, а не вперёд! Не должно было будущее принадлежать оцифрованным людям, заключённым в мультикомпозитном блоке ИскИна, в котором на базовом, едва ли не молекулярном, уровне было прописано безусловное подчинение Императору… тоже готовящемуся стать «цифровым бессмертным». Не должно! Будущее должно было принадлежать разуму! Гибкому разуму живого человека, а не куску композита!

А потом случилось всё это.

Эпидемия, разделение когда-то монолитной Империи на «больных и здоровых», война всех со всеми, принудительная блокировка системы ТЭП, и, как результат – деградация. Где-то, как в «больной» части, искусственная, насильно насаждаемая орудиями линкоров и орбитальными бомбардировками, буквально «в каменный век» вбивающими «бунтующие», а по факту просто молящие о помощи, миры. Где-то, как в «здоровой» части, естественная, когда рвались веками отработанные логистические и технологические цепочки, ведь далеко не всё производилось на местах, многое возили как раз из «больных» областей.

Развал, разруха, хаос! Хаос, поглотивший и разрушивший блестящую и могущественную Империю Аргон. Хаос, разорвавший её на части. Хаос и дельцы, с удовольствием захватившие власть в отдельно взятых, ослабевших, регионах. Дельцы, в страхе конкуренции и в погоне за наживой додумавшиеся «запечатывать кровью» имеющиеся у них производственные линии! Сколько всего было утеряно, когда по тем или иным причинам гибли все «носители правильной крови» - словами не описать. Пока нынешние Центральные Миры, тогда ещё слабые, отбивали с помощью только-только образованного КОНКОРДа бесконечные атаки соседей, привлекаемых едва наметившимися богатством и стабильностью, технологии терялись и терялись. Оборудование страдало от войн и набегов, «носители крови» гибли в бесконечных стычках… Пока всё не стало настолько плохо, что производимые на сохранённых Гратом трёх верфях корабли начали на голову превосходить имеющиеся у налётчиков «одноклассники»! Правда, потребовалось на это несколько тысячелетий, те самые «тёмные тысячи», о которых сейчас с таким ужасом говорится во всех обучающих истории материалах.

4-8

4

Император, подперев голову рукой, размышлял.

Мало того, что его Флот проигрывал неизвестным, вторгшимся в Империю с той стороны, где всегда безраздельно хозяйничали Хшары и которую уже давно никто даже и не помышлял укреплять, так и полученные недавно сведения о планируемой совместной атаке баронов заставляли задуматься.

С Хшарами всё понятно: они никогда не любили лишней суеты на своих границах и регулярно устраивали «очищающие набеги», с лёгкостью снося все, выстроенные для их встречи, пояса обороны «пограничных» систем. В конце концов он решил не тратить больше средства и не терять специалистов, поэтому строительство обороны на границе с Хшарами прекратили, а сами они вот уже почти тысячу лет как перестали проводить свои рейды, что полностью устраивало и Императора, и его Империю. Сейчас же это решение вышло боком… Доселе никому не известные «хууны» как нож сквозь масло прошли через несколько десятков систем и уже отрезали два «рукава», только лишь неимоверные усилия объединённого Флота Империи, вернее, его остатков, вынудили захватчиков остановить наступление.

С Хуунами понятно, но вот что баронам-то на месте не сидится?! С их стороны Император никогда не забывал о защите, на той границе имеется достаточно мощная защита, выстраиваемая веками. Правда, оборонительные системы в разы теряли в эффективности без активной флотской поддержки, но всё же! Зачем этим баронам лезть, зная, что Империя не забудет, а он, Император, никогда этого вероломства не простит? Зачем?! И ведь как-то выбрали единственно подходящий для этого момент, именно тот, когда практически абсолютно все оставшиеся силы брошены на борьбу с «хуунами».

И его Имперская Безопасность, недавно потерявшая своего предателя-руководителя и подвергнутая чисткам, работала далеко не на полную мощность, почему и едва не проспала готовящееся нападение.

И этот новый его, как понадеялся Император, союзник, только начинающий выполнение своей задачи… Молчит. Молчит, когда мог хотя бы предупредить. Молчит…

5

- Кис? – позвал Кот. – Кис?! Ты чего?!

После известия о том, что в качестве компенсации он попросил у Главы технологию создания синтов ИскИн резко замолчал, несколько минут не отвечая на вопросы и заставив Кота поволноваться.

- Я-а… Да я… - наконец раздался его прерывистый голос. – Кот! Да я за тебя!!! Ты… Я всё-таки стану человеком?!

Не будь тот электронным, можно было бы подумать, что от переизбытка эмоций у него сдавило горло.

- Станешь. – вздохнул Кот. – Только прошу тебя: не торопись! Без излишнего рвения и без всяких там «на удачу». Поэкспериментируй вначале, всё проверь. Не знаю, когда Грат технологию эту предоставит, но материал для экспериментов у тебя будет. На… обычных вначале проверь, что ли… Не хотелось бы тебя по-глупому потерять.

- Да я… Да я… - Кис не мог найти, что сказать. – Пойдём. Пойдём, что покажу!

- Куда? – не понял Кот.

- Сюда. Маршрут дам. Пойдём! – настаивал ИскИн. – Я… Я не знаю, как тебя благодарить! И то, что я покажу – это не благодарность, нет! Это просто… Ну… Как ты – так и к тебе! Пойдём же!

Поторапливаемый электронным другом, а Кис давно уже стал именно им, ведь изначальная «копия», не ограниченная в своём развитии, давно уже успела стать кем-то совершенно другим, нежели Кот. Правду ведь говорят: чтобы из кого-то получить точную свою копию, то тот человек должен прожить твою жизнь в точности, как и ты, до секунды, имея в голове те же мысли и переживая одни и те же эмоции. А они с Кисом всё же давненько жили сами по себе…

- Вот! Смотри! – ИскИн привёл его на площадь, где в центре что-то стояло. – Помнишь, ты просил памятник поставить? Я вот… сделал. Так, как понял. Ты ведь как-то так хотел, да?

Не было в изготовленном Кисом памятнике ничего, похожего на земные памятники. Ни пьедестала, ни постамента, ни гордой позы… да даже чётко выраженной фигуры не было! Был лишь металлический столб, хитро закрученный так, что каждый, хоть раз присутствовавший в доках, узнавал в нём падающее сверху вниз пламя, шедшее из также чётко узнаваемой «чашки» мультисредового двигателя. Из этого столба проступала будто оплавленная, потерявшая форму, но всё же узнаваемая кабина погрузчика, в глубине которой, овеваемая таким же потоком застывшего огня виднелась фигура, поднявшая вверх руки и удерживающая что-то над головой. Лица было не различить, но легко угадывалось, что пилот – молодая женщина, девушка. Чуть присмотревшись, в этом потоке выполненного из металла пламени можно было увидеть «лапу» погрузчика, такую же «потёкшую от жара», но вцепившуюся в чашку движка, а внизу – из этого «столба» проступала часть ходовой опоры. И там же, у подножья, была скромная табличка с одним лишь именем, будто выжженным жарким пламенем: КЕЙТ.

- Спасибо, Кис. – сдавленно выговорил Кот.

- Я же… угадал? Ты такое хотел? Да? – разнервничался ИскИн.

- Да, Кис, такое. – из глаза Кота выкатилась слеза. – Спасибо. А теперь оставь меня. Мне надо побыть одному… - он сел на одну из имевшихся на площади скамеек.

ИскИн молча исчез, а Кот… Кот вспоминал. Вспоминал как вытаскивал её из капсулы, одну, последнюю оставшуюся в живых из всего огромного экипажа погибшего сверха. Вспоминал ту, совершенно случайную, встречу, и то, как она ему открылась… Жалел, что всё оборвалось, так толком и не начавшись. Сколько он так сидел – неизвестно.

9-12

9

Сутки в прыжке к системе Риз пролетели практически незаметно, по крайней мере для Кота. Хоть и пытался он что-то планировать, но мысли постоянно соскакивали на серв-комплекты. Шутка ли: два «тысячника»! Это же в несколько раз возможности верфи расширить! Хорошо хоть, несмотря на всё собственное нетерпение, ума хватало, чтобы не донимать пустыми уточнениями Ван Ультена, капитана ставшей «разъездной» «Пумы», иначе и сам бы вконец издёргался, да и остальных издёргал.

Совершенно простое занятие, смысл которого почему-то ускользает от многих руководителей: тебя везут – сиди спокойно и жди, когда привезут! От твоих бесконечных вопросов скорость движения не увеличится, а расстояние не уменьшится, только «извозчику» нервы попортишь… Да и себе, если хорошенько рассудить, тоже!

Выход из прыжка прошёл штатно. Кот, не утерпевший и присутствовавший в рубке, с удивлением посмотрел на монитор с развернувшейся картиной системы: его эскадра всё ещё была тут!

- Мин! – вызвал он. – Как это понимать?! Почему вы ещё здесь?! Вы давно должны были уже выйти! Нам каждая минута дорога, а…

- Не шуми, командир. – спокойно прервал его Минош. – Флагман.

- Что флагман? Что с ним случилось?!

- Хорошо с флагманом. Я буксиры ждал. – совершенно непонятно объяснил «неофициальный адмирал». – У нас, командир, всего сотня кораблей, большинство из которых – лёгкие.

- Сотня? Ты мне говорил про пятьдесят-шестьдесят. – нахмурился Кот.

- Это из нашей эскадры. – пояснил Минош. – Ещё полста из «бывших баронских», которые баронство патрулировали и на границах дозор несли. Под нами ведь, из всего бывшего баронства, только две системы фактически осталось: Риз и Росс, остальное – под кланами, с которыми мы больше не дружим. Вот из них я с собой полсотни и беру, оставшихся – на Росс. Риз теперь «безвоенная» система, а на Россе, думаю, обороны хватит.

- А с флагманом что? – повторил вопрос Кот.

На его глазах жирная отметка флагмана двинулась.

- Ты базы доучил? – «понял» он.

- Нет. – покачал головой Минош. – Только до вооружения и щитов допуск есть. А двигатели… Я потому буксиры и ждал: они нашими движками будут! Синхронизировались, тяги хватает, худо-бедно, но манёвр обеспечат.

- Зачем это? – не понял Кот. – Только тормозить нас станет!

- Командир! – серьёзно посмотрел на него Минош. – Имперские конвои совсем не безобидны, и если нашлось что-то, что конвой этот задержало, а то и разбило – мы ведь не знаем, что там произошло… То нам просто необходим весомый аргумент! И сверх этим аргументом как раз и станет. По меньшей мере, чтобы припугнуть.

- Да, ты прав. – собравшись, согласился Кот. – Половина эскадры в ремонте. Оставшиеся… Да, в случае чего пришлось бы повоевать, а на сверха далеко не каждый напрыгнуть решится.

- Именно! – кивнул Минош. – Так, может, и вовсе без боёв и потерь обойдёмся. Испугаются. Разведка уже ушла, как раз до «соседа» нашего маршрут проверят. Это, на мой взгляд, наиболее вероятный путь, по которому шёл конвой.

- Согласен. – подтвердил выводы своего адмирала Кот. – Вряд ли имперцы маршрут полностью по фронтиру построили, они там совсем не идиоты. Скорее всего так и пошли, через соседа.

- Ты на флагман? – уточнил Минош.

- Нет. – отрицательно покачал головой Кот. – На «Пуме» останусь.

- Тогда занимайте место в ордере и двинемся. – предложил-приказал Минош.

- Поехали. – кивнул, отключаясь, Кот. – Серж…

- Диспозицию принял. – ответил, не дав закончить, Ван Ультен. – Занимаю место в строю. Работаем в составе эскадры.

Кот, задумавшись, откинулся в своём ложементе. Да уж… Спешка и «лихорадка мыслей» до добра не доводят: поддавшись излишнему волнению он упустил из вида такой простой, но действенный, вариант. Совсем он закис с этой «управленческо-политической» деятельностью, которой его жизнь заниматься заставила. Совсем закис…

Значит, надо успокаиваться и приводить себя в порядок!

10

Начальник имперского конвоя, попавшего в ловушку, прощался с жизнью. С должностью он попрощался много раньше, когда понял, что без потерь уже не выйти.

Вполне обыденный, много раз хоженый, маршрут как-то внезапно превратился в смертельную западню, причём там и тогда, когда это совершенно не предполагалось: уже на относительно безопасных территориях, в баронстве Урел.

Вначале его, несколько расслабившегося после прохождения фронтирной зоны, попросили немного задержаться, мол, в транзитной системе по его маршруту обнаружены жуки, и разведка барона как раз сейчас эти данные проверяет, и вот-вот будут результаты. Он согласился, ведь рисковать грузом было недальновидно. Это «вот-вот» растянулось на два дня, вызвав подозрения, после чего диспетчеры сообщили, что «данные подтверждены, жуки есть, барон собирает боевую группу для зачистки». Баронская «боевая группа» задержала конвой ещё на один день, после чего, опять же через диспетчеров, было передано, что «жуков оказалось много, барон лично ведёт бой и собирает подкрепления». «Подкрепления» собирались сутки, но, однако, совсем не спешили на помощь «изо всех сил сражающемуся барону», а распределялись по системе, как-то будто бы невзначай занимая ключевые позиции.