Имя на коже

— Валера, только не упади в обморок, — с насмешкой пропела Наташа, пока ей брали кровь из вены.

Парень, наблюдавший за этой процедурой, был бледным, его губы белыми, но он храбро выдавил из себя улыбку. Распрямив свою руку в локте, подцепил вату, на которой осталось несколько красных капель, вдохнул резкий запах спирта. Это помогло ему успокоиться. Он не переносил вид крови. Но не мог же грохнуться в обморок при девушке.

— Готово, — сказал мужчина и ловко вытащил иглу из вены Наташи. Выглядел он как стандартный байкер или тату-мастер: длинные черные засаленные волосы, крепкое тело в джинсовой безрукавке, забитые татуировками руки и шея. Даже на лицо перекинулась чернильная живопись. “Видимо, в других местах холст закончился,” — мысленно содрогнулся Валера. Впрочем, мужчина и правда был тату мастером, а Валера и правда до истерики боялся не только крови, но и иголок. Что же он тут делает?

Насмешливые зеленые глаза в кресле напротив напомнили ему ответ. Наташа. Его сумасбродная и сумасшедшая первая любовь. Девчонка, против которой не смог устоять примерный ботаник. Ее зелень глаз будила в нем смелость и азарт, а нежные руки, обнимающие и ласкающие его тело, внушали, что в этом мире нет ничего невозможного.

Они были вместе уже полгода. Несколько дней назад Наташа предложила закрепить их любовь, Валера удивился:

— Наташа, мы же вроде как уже закрепили ее.

— Если ты о моей девственности, которую я отдала тебе, то это не считается, — отмахнулась она.

Парень до сих пор не мог привыкнуть к тому, как легко она говорила о своей невинности. Для него — это был ее наивысший дар.

— А что же тогда будет считаться? Свадьба?

Наташа запрокинула голову и рассмеялась:

— Валера, ну какая свадьба?! Тем более, ты видел статистику разводов? — она вдруг нахмурилась. — Никакой штамп в бумажке не свяжет два сердца.

— Тогда я не знаю, что еще можно сделать, — пожал плечами парень.

Девушка хитро ему подмигнула и заявила:

— Вот и хорошо, что у тебя есть я, потому что я знаю! — мимолетный поцелуй в губы, заставил Валеру на некоторое время потерять нить разговора, но Наташа настойчиво удержала его от продолжения ласки. — Ты что-нибудь слышал о тату “Te amo”?

— Слышал, конечно, — сощурился парень. — Это «я тебя люблю» на латыни. — Его бабушка преподавала в университете латинский язык, иногда разбавляя свою речь крылатыми фразами древних.

— На испанском, — буркнула Наташа. Валера скрыл улыбку и прикусил язык, чтобы не начать читать ей лекцию по языкознанию. — Суть не в этом. Тату делают влюбленным их кровью.

Валера отшатнулся:

— Зачем?

— Что значит зачем?! — вспылила девушка. — Затем, чтобы закрепить свою любовь навсегда. Это та печать, которая не смоется!

— Но бессмысленно использовать кровь для тату, она просто рассосется и не оставит следов, — когда Валера волновался, зануда-ботаник в нем брал верх.

— Вот именно! — воскликнула девушка. — У тебя берут кровь и делают тату мне. Она держится несколько дней, а потом исчезает с кожи. Но твоя кровь становится частью меня, а моя — тебя. Это и есть настоящая связь! — лицо Наташи сияло.

Она обхватила ладонями щеки Валеры и прошептала:

— Сделаем такую? Чтобы навсегда быть друг с другом.

Парню показалось, что в глазах девушки вспыхнули огоньки, и он тянулся за ними, а они все глубже и глубже заводили его в дремучий лес, околодовывали.

— Сделаем, — выдохнул Валера.

Так что теперь уже поздно было отступать — он обещал ей.

Через полтора часа они выходили из салона рука об руку. У каждого на левой руке, вдоль переплетения вен, было вытатуировано имя другого. Тату напоминали больше размокшую надпись, чем красивую вязь, но Наташа была счастлива, а он просто любовался ею.

***

Валерий не понимал, как дал уговорить себя на эту авантюру. Да, он сегодня развелся с женой, наблюдая как из здания суда она выходит в обнимку со своим новым мужчиной. “Мужчина. Если бы…” — мысленно выдохнул он. Юнец был на пятнадцать лет младше жены и на двадцать лет младше него самого. Студент. От громкого скандала только и спасло, что он успел выпуститься. Но в сточных водах позора испачкались все трое. И он больше всех. Уважаемый профессор, который проиграл малолетке? На кафедре некоторые откровенно смеялись, кто-то только головой качал. Новость, конечно, просочилась, и странным образом повлияла на студентов. Молодые парни смотрели на него с превосходством, зато у девушек он стал пользоваться еще большей популярностью, чем раньше. И они стали откровеннее и настойчивее в своих заигрываниях.

— Я не понял, и где тут минусы? — говорил его друг-художник, сидя у него на кухне, за несколько дней до развода.

— Во-первых, это унизительно, — вспыхнул Валерий и прикурил сигарету, ловя странный эффект дежавю от этого нехитрого действия. Курить он начал, когда расстался с ней. Если можно было это назвать словом “расстался”. Все эти годы он не произносил ее имя вслух, даже мысленно старался обходить. После свадьбы со Светой вроде бы избавился от вредной привычки, и вот она опять с ним.

— Девки сами к нему в койку чуть не прыгают, а ему унизительно! — Георгий достал из кармана электронную трубку. Будучи творческой личностью он крайне любил эпатаж и вот такие маленькие детали, но также сильно не любил возиться с табаком. Современность пришла ему на помощь. Выпустив кольцо дыма в пространство кухни, он добавил: — К тому же молодые, красивые. Упругие!

Валерий фыркнул:

— Это тебе не картины для инвентаризации в твоей галерее, а живые люди! И да, унизительно, потому что они не меня хотят, а жаждут исполнить свой инстинкт спасительницы. За мой счет.

— И как это может тебе мешать? — все еще недоумевал Георгий. Валерий только рукой махнул. — Нет, подожди. Какой инстинкт тогда хотела реализовать твоя Светка, убежав к желторотому птенцу? Материнский что ли? — хохотнул он.