Инспектор теней

Глава 1

Тишина в кабинете была не мертвой, а стерильной. Это была тишина после взрыва в вакууме — полное, абсолютное отсутствие чего бы то ни было. Дэриан Кейн стоял посреди мраморного пола, сжимая ладони в кулаки, чтобы остановить дрожь. Не от страха. От голода.

Его дар был вампиром, питавшимся эмоциональными осколками. Место свежей смерти обычно било по нему шквалом — привкус железа страха, горечь отчаяния, перегар чужой ярости. Он ненавидел этот пир, но его собственное нутро требовало его, как соль.

Сегодня его ждал только голод.

«Воронцов Артемий Георгиевич, — прошептал Дэриан себе под нос, глядя на склонившуюся в кресле фигуру. — Маг-трансмутатор, член Гильдии Вечных Искателей. Умер от…»

Он позволил щитам упасть.

Его внутреннее зрение — «Эхо-сканер», как насмешливо называли это коллеги, — раскрылось, готовое поглотить обычный хаос послесмертия. Комната заполнилась бледными, полупрозрачными двойниками. Тень горничной замерла в дверях, залитая блекло-желтым страхом. Фантомы патрульных метались туда-сюда, оставляя за собой шлейфы серого любопытства и раздражения. Следы, следы, следы.

А в эпицентре, там, где должен был бушевать ураган последнего мгновения Артемия Воронцова, была лишь… ровная плоскость. Гладкая, как стекло, холодная и немая. Ни вспышки, ни искажения. Просто ничто. Как если бы душу не вырвали, а аккуратно вырезали скальпелем, не оставив даже памяти о боли.

Дэриан сделал шаг назад, натыкаясь на край стола. Его желудок, привыкший к отравленной пище чужих чувств, судорожно сжался. Это было хуже, чем любая ярость или страх. Это было противоестественно.

«Ваш сеанс спиритизма завершен, инспектор? Или требуется ещё время на сосредоточение?»

Голос был женским, низким, нарочито вежливым и насквозь неверующим. Дэриан моргнул, с трудом возвращаясь в материальный мир. Бледные тени рассеялись, оставив лишь дорогую, безвкусную обстановку кабинета и запах — старых книг, дорогого коньяка и тонкой, сладковатой ноты разложения.

Рядом стояла женщина, которую он не видел раньше. Не из местного отделения. Строгий костюм цвета темного графита, белоснежная рубашка без единой складки. Волосы цвета воронова крыла собраны в тугой узел, который казался архитектурным сооружением. Она смотрела на него оценивающе, как на сломанный прибор, вышедший из строя в самый неподходящий момент.

— Дэриан Кейн, ОПР, — хрипло отозвался он. — А вы привидение из проверки?»

Уголок её рта дрогнул на миллиметр — не улыбка, а признак того, что шутка была зафиксирована и отнесена к категории «неуместные».

— Лира Квейн. Ваш новый оперативный напарник. Приказ № 447-Ш. Она показала планшет с приказом под печатью. — Патруль сообщил, что вы заблокировали место на пятнадцать минут для «сенсорного сканирования». Это много даже для ОПР. Вы что-нибудь насканировали?

— Ничего, — выдохнул Дэриан, отводя взгляд от леденящего пятна, которое теперь было видно только ему. — В прямом смысле. Здесь… пусто. Эмоциональный вакуум.

— Вакуум, — повторила Лира Квейн без интонации. — Физически вакуум создать сложно, инспектор Кейн. А метафизический — и вовсе не в моей компетенции. Моя — вот.

Она щелкнула замком своего металлического кейса и извлекла увеличительное стекло с подсветкой, латексные перчатки и набор стерильных зип-пакетов.

Она приступила к работе без лишних слов. Её осмотр был похож на танец строгого, выверенного алгоритма. Она не приближалась к телу сразу, сначала описала по периметру, фотографируя каждый угол, каждый предмет на столе. Потом приблизилась к Воронцову, но не стала его трогать.

— Поза указывает на мгновенную потерю сознания или смерть без агонии, — проговорила она вслух, будто читала лекцию. — Зрачки расширены. На лице нет гримасы боли или удивления. Скорее… изумление?

Она наклонилась ниже, к ковру у ножек кресла. — Ворс примят. Есть осыпь микрочастиц.

Пинцет в её руках блеснул, поймав луч света из окна. Она аккуратно собрала несколько почти невидимых крупинок в пакетик.

— Структура неорганическая. Похоже на кристаллический пепел. Не табачный. Не бумажный.

Она подняла пакетик к свету. Частицы слабо перелились, как иней. — Ваш вакуум, инспектор, материализовался. И имеет весьма специфическую форму.

Дэриан смотрел, как она работает. В её движениях была гипнотизирующая уверенность. Она существовала в мире причин и следствий, где все можно разложить по пробиркам и проанализировать. Его мир был миром эха, шепота и боли, которую нельзя было упаковать.

— Это не след убийцы, — тихо сказал он. — Это след от… отсутствия. Как пепел после сгоревшей фотографии. Осталось только то, чего уже нет.

Лира Квейн закрыла пакетик и подняла на него взгляд. Её глаза были серыми, как полированный сланец, и в них не отражалось ничего, кроме холодной констатации фактов. — Поэтично. Но улика есть улика. Души, инспектор, не фигурируют в протоколах. А вот странный пепел под ногтями жертвы — фигурирует. Ваши методы могут задать… атмосферу делу. Но строить обвинение мы будем на физических доказательствах.

Знакомое чувство — смесь усталости и раздражения сжало ему горло. Он был для неё экстрасенсом с дешёвого сеанса, который мешал настоящей работе.

— Прекрасно, — прошептал он, чувствуя, как холод из центра комнаты начинает ползти по его позвоночнику. — Стройте ваше обвинение. А я попробую найти того, против кого его можно будет выдвинуть. Того, кто оставляет после себя только… ничто.

Он развернулся и вышел из кабинета, оставив Лиру Квейн с её кристаллическим пеплом и безмолвным телом, которое было не трупом, а пустой оболочкой.

В коридоре его догнал молодой патрульный с бейджем «Стажёр». — Инспектор Кейн? Есть что по делу?

Дэриан остановился, глядя на его неиспорченное лицо. Он хотел сказать «нет». Сказать, что это ошибка, наваждение. Но леденящая пустота за спиной была реальнее, чем вся роскошь этой квартиры.

— Есть, — сказал он, и его собственный голос прозвучал ему чужим. — Есть дыра. И я боюсь, это только первая. Такие дыры имеют свойство расширяться.

Глава 2

Отдел Паранормального Расследования располагался не в полицейском участке, а в старой водонапорной башне, втиснутой между стеклянными небоскребами делового квартала. Архитектурный казус, симбиоз кирпичной готики и врезавшихся в стены коммуникационных панелей. Здесь магия была на вторых ролях, спрятана за бронированными дверями и подавляющими поле генераторами, чтобы «особые» сотрудники не мешали работе техники.

Кабинет Дэриана был больше похож на келью отшельника. Минимум мебели, глухие звукопоглощающие панели на стенах, приглушенный свет. Единственным личным предметом был старый, потрескавшийся кувшин на столе — молчаливый свидетель прошлого, с которым он не мог расстаться.

Он сидел, уставившись в стену, и пытался осмыслить пустоту. Она не отпускала. Фантомный холод из кабинета Воронцова въелся в кости, как сырость. Он закрыл глаза, и перед внутренним взором снова возникла та самая гладкая, мертвая плоскость. Это было не просто отсутствие. Это было послание. Кто-то или что-то продемонстрировало абсолютное превосходство, стерев не только жизнь, но и её отголосок.

Стук в дверь был резким, без просьбы о разрешении. Она открылась, и в проеме появилась Лира Квейн, держа в руках планшет и тот самый злополучный зип-пакет.

— Можно? — спросила она, уже переступая порог. Её взгляд скользнул по аскетичной обстановке, задержался на кувшине, но не выдал ни единой мысли.

— Кажется, вы уже вошли, — сухо заметил Дэриан, не двигаясь с места.

— Формальности. Они создают структуру, — она поставила кейс на свободный стул и активировала планшет. Изображение кристаллических частиц под электронным микроскопом заполнило экран. Они напоминали снежинки, но сломанные, искаженные, с угловатыми, рваными краями. — Ваш «пепел отсутствия». Предварительный анализ.

Дэриан заставил себя подняться и подойти. Изображение было красивым и отталкивающим одновременно.

— И что это?
— Материал неизвестен спектрометру базы МВД, — голос Лиры был ровным, как диктовка отчета. — Не органика, не известный минерал. Кристаллическая решетка аномальна. Она… нестабильна на квантовом уровне. Постоянно излучает слабые тета-волны, характерные для состояния глубокого сна или транса. Но в неорганическом материале такого быть не может.

Он посмотрел на неё, пытаясь прочесть за маской аналитика. Она говорила о квантовых уровнях, но в её глазах, тех самых сланцевых, мерцал холодный, почти голодный интерес. Это его зацепило.

— Тета-волны… от пепла? — переспросил он, чувствуя, как в голове начинают складываться кусочки мозаики, ведущей в темноту. — Значит, он… активен? Он что-то делает?

— Он что-то регистрирует, — поправила его Лира. Она достала пакетик и поднесла его к свету лампы. Крошечные частицы слабо, едва уловимо, пульсировали синему свету. — Видите? Они реагируют на электромагнитное поле. Как датчики или антенны.

Она положила пакетик на стол между ними, словно бросив кости на карту судьбы.

— Ваша пустота, инспектор Кейн, возможно, не такая уж и пустая. Возможно, она приемник или передатчик. Вопрос — для чего?

Дэриан сел, снова глядя на мерцающие крупицы. Идея была чудовищной. Что, если это не побочный продукт, а инструмент? Что, если душу не просто стерли, а… переместили? Куда?

— Воронцов был членом Гильдии Вечных Искателей, — сказал он вслух, больше для себя. — Они коллекционировали артефакты. Особенно запрещенные. Те, что связаны с… транспозицией сознания, с астральными проекциями.

— Вы говорите, как каталог музейных редкостей, — заметила Лира, но в её тоне не было насмешки. Была констатация. — У вас есть доступ к их архивам?

— У ОПР есть доступ ко всему, что пахнет магией и опасностью. Но Гильдия закрытый клуб. Их архив это лабиринт с охраной, которую не обойти пропуском.

— Тогда мы идем не через дверь, — сказала Лира просто. Она вывела на планшете карту города. Неоновые артерии дорог, кварталы, пометки. — Мы идем через тень. Вы же эксперт по теням, не так ли?

Дэриан посмотрел на неё с новым, острым интересом. Она не предлагала игнорировать его мир. Она предлагала использовать его как инструмент.

— У Гильдии есть общедоступная библиотека в старом особняке на Преображенской набережной, — сказал он медленно, выстраивая план в голове. — Настоящий архив в подземельях под ним. Охрана магическая и физическая. Датчики движения, заклятия на неприкосновенность, живые стражи из камня и стали.

— Магическую часть на вас, — отозвалась Лира, уже набирая что-то на планшете. — Физическую на меня. У меня есть… кое-какие инструменты для обхода классических систем. Но для живых стражей у меня только логика и знание механики. И надежда, что они ей подчиняются.

Она подняла на него взгляд, и впервые за весь день Дэриан увидел в её глазах не холодный расчет, а вызов. Острый, как лезвие.

— Вы готовы проверить свою теорию на практике, инспектор Кейн? Или предпочитаете и дальше созерцать пустоту из своего кабинета?

Его губы сами собой потянулись в кривую, безрадостную улыбку.

— Я десятилетия смотрю в пустоту, Квейн. Впервые у меня появился шанс узнать, что по ту её сторону. Конечно, готов.

— Хорошо, — она резко выключила планшет. — Тогда слушайте. Вот что нам понадобится…

Глава 3

Особняк Гильдии Вечных Искателей был похож на спящего зверя из черного гранита и витражного стекла. Готические шпили впивались в задымленное небо Арканис-Сити, а в узких окнах тускло светились охранительные руны, отливающие медью.

Дэриан и Лира стояли в тени соседнего здания, наблюдая за парадным входом. Из него вышел человек в длинном плаще, его аура — ровное, уверенное сияние практикующего мага была видна Дэриану даже на расстоянии.

— Главный вход исключен, — прошептал Дэриан. — Руны не просто светятся. Они поют. Песнь тревоги для тех, у кого неверные намерения.

— А у нас самые что ни на есть верные, — сухо парировала Лира, изучая фасад через миниатюрный монокуляр с тепловизором. — Но мы все равно пойдем через служебный вход. Со стороны переулка. Там меньше гламура, но, судя по схеме вентиляции, которую я… одолжила у городских служб, там же и меньше магических сенсоров. Они сосредоточены на ценностях. А ценности, как правило, не хранят рядом с мусорными контейнерами.

Они двинулись, сливаясь с вечерними тенями. Переулок пах влажным камнем и гниющими отбросами. Служебная дверь была массивной, железной, с современным кодовым замком.

— Магии на ней нет, — констатировал Дэриан, проводя рукой в сантиметре от поверхности. Он чувствовал лишь тупую, инертную материю.

— Прекрасно, — сказала Лира. Она достала из кармана нечто, напоминающее тонкий стилет с цифровым дисплеем, и вставила в щель замка. Дисплей замигал, запуская алгоритм подбора. — У них тут шестизначный код. Стандартная заводская защита. Детская игра.

Через сорок пять секунд замок щелкнул. Лира мягко надавила на дверь, и она бесшумно отъехала внутрь, в темноту, пахнущую старыми книгами, воском и пылью.

Внутри было тихо, как в гробнице. Дэриан сразу же ощутил плотную, многослойную ауру места — наслоения сотен заклинаний, следы тысяч ритуалов, тихий гул артефактов, спрятанных глубоко под землей. Это было похоже на погружение в густой сироп. Его собственный дар забеспокоился, зашевелился, почуяв пищу.

— Не здесь, — прошептал он, сжимая виски. — Слишком много шума. Я не могу выделить нужное.

— Тогда идем глубже, — так же тихо ответила Лира. Она уже сверилась с картой на планшете, свет от которого был приглушен до минимума. — Архив в подвале. Лифт там, в конце коридора. Но он наверняка под замком и с охраной.

Она была права. У лифта, стилизованного под старинную решетчатую клетку, стояли две фигуры. Не люди. Големы — человекообразные конструкции из полированного темного дерева и латуни. В их пустых глазницах светился тусклый малиновый огонек. В их грудных клетках, за стеклянными пластинами, мерно тикали сложные механизмы, переплетенные с магическими кристаллами.

— Живая сталь и зачарованное дерево, — пробормотал Дэриан. — Их не обманешь пропуском. Они чувствуют намерение. Чужое намерение и они атакуют.

— Значит, нужно, чтобы намерение не было чужим, — сказала Лира, изучая големов. — Они механические. У них должен быть алгоритм. Протокол распознавания. Что они охраняют? Конкретные предметы? Или просто территорию?

— Территорию, — Дэриан закрыл глаза, пытаясь прочесть слабые энергетические нити, тянущиеся от големов. — Они… привязаны к геомагической сетке этой комнаты. Они часть системы. Чужой, входящий в их периметр без ключа-разрешителя, будет считаться угрозой.

— Ключ, — повторила Лира. Она медленно обошла комнату, её взгляд выискивал детали. И остановился на неприметной бронзовой пластине в полу, в которую были вплетены тонкие серебряные нити. — Геомагическая сетка… Она должна где-то заземляться. Иметь узел и контрольную точку.

Она указала на пластину.
— Это он?

Дэриан подошел, осторожно присел на корточки. Да, отсюда расходились тончайшие импульсы энергии, связывающие големов с самим зданием. Узел. Сердце охранительного заклятья.

— Это оно. Но если его нарушить, сработает общая тревога.
— Нарушить — да, — согласилась Лира. Она открыла свой кейс и достала небольшой прибор, похожий на мультиметр с двумя тонкими щупами. — Но если аккуратно… перенаправить сигнал? Создать иллюзию, что система работает в штатном режиме, пока мы проходим?

Она посмотрела на Дэриана, и в её взгляде снова мелькнул тот самый вызов.
— Вы чувствуете эти импульсы. Можете ли вы… скопировать их ритм? Создать своего рода энергетический дубликат, который я подам на щупы? Я изолирую узел, вы дадите стабильный сигнал «все спокойно», мы проходим, я возвращаю всё как было.

Дэриан смотрел на неё, пораженный. Она предлагала ему стать частью механизма. Не просто наблюдать, а действовать. Это было опасно, безумно и… идеально.

— Я… попробую, — сказал он, чувствуя, как сухость во рту сменяется странным, давно забытым возбуждением. — Но я не могу долго удерживать. Магия… она жжет.

— Пятнадцать секунд, — сказала Лира, уже устанавливая щупы по краям бронзовой пластины. — Не больше. На счет три.

Дэриан глубоко вдохнул, опустил щиты и протянул руки к узлу. Его восприятие утонуло в холодном, мерцающем потоке охранительных чар. Он почувствовал их ритм — ровный, как пульс спящего гиганта. Он ухватился за этот ритм, позволил своей собственной, более живой и неустойчивой энергии, синхронизироваться с ним, стать его эхом.

— Теперь! — его голос прозвучал напряженно.

Лира нажала кнопку на приборе. Тонкий звук виииииз и поток энергии из узла к големам прервался, уйдя в прибор. Дэриан тут же подал свой, искусственный, но идеально совпадающий по частоте сигнал. Големы на секунду замерли. Малиновый свет в их глазницах мигнул, погас, и снова зажегся, но теперь он был чуть более тусклым, менее осознанным.

— Идем, — скомандовала Лира, уже двигаясь к лифту.

Они проскользнули мимо замерших стражей. Дэриан чувствовал, как его сила тает, как раскаленная игла вонзается ему в лоб. Десять секунд. Двенадцать.

Лира нажала кнопку вызова лифта. Старая клетка с скрежетом поползла вниз.

— Отпускай! — крикнула она.

Глава 4

Звон тревожного колокола не был оглушительным. Он плыл сверху, сквозь толщу камня и стали, словно похоронный перезвон, доносящийся из другого измерения. Каждый удар отдавался в ребрах Дэриана, синхронизируясь с учащенным стуком сердца. Не страх. Это была звериная, острая настороженность, знакомая по сотням погонь в темных переулках Арканис-Сити.

— Нас обнаружили, — голос Лиры был низким, плоским, но в нём слышалось напряжение натянутой струны. Она уже не смотрела на книгу. Её пальцы летали по планшету, загружая снимки магического круга и спектральный анализ пепла. — Не через големов. Через что-то ещё. Возможно, пассивный сенсор, активирующийся при приближении к этому столу.

Дэриан отошел от книги, заставляя разум работать сквозь густой туман от переутомления и леденящего ужаса от прочитанного. Его взгляд метнулся по бесконечным рядам стеллажей.

— Им нужно время, чтобы спуститься. Или поднять охрану снизу. У нас есть минуты. Может, меньше.

— Достаточно, — пробормотала Лира, отрывая взгляд от экрана. Она указала на узкий проход между стеллажами, ведущий вглубь архива, туда, где свет магических шаров становился реже, а тени сгущались. — Там. По схеме, там должен быть аварийный ход. Для выноса ценностей при пожаре или… несанкционированном визите.

Она побежала, не оглядываясь, её туфли на плоской подошве почти не стучали по каменным плитам. Дэриан последовал за ней, чувствуя, как сзади, со стороны лифта, уже доносятся приглушенные голоса и лязг оружия. Воздух сгустился от чужой, агрессивной магии — охотничьей, направленной на них.

Проход сузился, превратившись в сырой, низкий туннель, высеченный в скале. Здесь пахло плесенью, сыростью и… озоном. Слабый голубоватый свет лился от старых, оплетенных паутиной светильников, работавших на кристаллах. Лира шла уверенно, сверяясь с планшетом, на котором карта теперь показывала лабиринт тоннелей.

— Здесь, — она резко остановилась перед казавшейся глухой каменной стеной. На ней не было рун, только потрескавшаяся штукатурка. — По логике, выход должен быть здесь. Но я не вижу механизма.

Дэриан подошел, отодвигая усталость. Он не искал механизм. Он искал след. Эмоциональный отпечаток тех, кто здесь бывал, кто знал тайну. Он опустил щиты, позволив дару вырваться наружу, и тотчас же вздрогнул.

Стена не была глухой. Она была… противной. От неё исходило слабое, но отчетливое чувство — смесь страха, торопливой надежды и леденящего отчаяния. Отпечаток десятков людей, которые в панике искали здесь спасения. Их коллективный импульс был направлен в одну точку — на третий снизу камень в левом углу.

— Здесь, — прошептал он, его голос звучал хрипло от напряжения. Он нажал ладонью на указанный камень, не ожидая, что это сработает. Но камень подался внутрь с тихим щелчком.

Секция стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкую, темную щель, из которой пахнуло холодным, свежим воздухом и речной сыростью.

— Как вы… — начала Лира, но замолчала, поняв. Она кивнула, без слов проскользнув в отверстие. Дэриан последовал за ней, и стена так же бесшумно закрылась, отсекая звуки погони, но оставляя в памяти давящую тишину архива.

Они оказались в узкой, сырой штольне, по стенам которой сочилась вода. Где-то впереди слышался отдаленный гул города и плеск воды. Это был один из старых дренажных коллекторов, ведущих к набережной.

Лира включила фонарик на планшете, луч выхватил из мрака мокрые кирпичные своды и бегущих вдоль стен крыс.
— Идем, — сказала она просто и двинулась вперед, не показывая ни облегчения, ни страха. Только целеустремленность.

Глава 5

Они шли несколько минут в гнетущем молчании, прерываемом только их шагами и далеким эхом города. Наконец, Дэриан не выдержал. Тишина внутри него была громче, чем всё остальное.

— Этот круг… — начал он, и его слова отдались эхом в трубе. — Это «Песочные Часы Ананке». Запретный ритуал. Он не просто извлекает душу. Он расщепляет её на составные части — память, эмоции, волю, саму искру жизни и заключает в стабильные кристаллы. Как… консервы.

Лира замедлила шаг, но не остановилась.
— «Консервы», — повторила она без эмоций. — С практической точки зрения идеальный способ хранения и транспортировки магической энергии высшей чистоты. Без риска деградации, без привязки к физическому носителю. На черном рынке магических компонентов такое… стоит целое состояние.

Она посмотрела на него через плечо, и в тусклом свете фонаря её глаза были двумя кусочками льда.
— Вы говорите о душе как о метафизической сущности. Я говорю о ней как о высококонцентрированном энергоинформационном паттерне. Разница в терминах, но вывод один: кто-то превратил убийство в производственный процесс.

Дэриан стиснул зубы. Её холодная, почти механическая логика была невыносимой. Она сводила ужас к схеме, боль — к паттерну.
— Это не просто энергия, Квейн! Это люди. Воронцов. Другие, чьи дела, я уверен, мы найдём в архивах. У них были жизни, страхи, надежды… Теперь они пыль в пробирке!

Лира наконец остановилась и обернулась к нему. В тесном пространстве тоннеля они стояли почти вплотную.
— И именно поэтому мы их найдем, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучала не сталь, а нечто другое. Твердое, как гранит, но не лишенное собственной тяжести. — Если я буду думать о них как о людях, я допущу ошибку. Эмоция плохой советчик в расследовании. Но если я буду думать о них как о уликах, как о конечных продуктах незаконного и чудовищно сложного процесса, я найду линию производства. Я найду склад. Я найду того, кто стоит за конвейером. И тогда, инспектор Кейн, мы вернем им всё, что можно вернуть. Или накажем тех, кто это отнял. Холодный расчет — вот что даёт им шанс. Не ваша… агония.

Он смотрел на неё, на это бескомпромиссное лицо в полосе света, и чувствовал, как ярость и отчаяние внутри него сталкиваются с её непоколебимой логикой. И проигрывают. В её словах была своя, чудовищная правда.

— Вы невыносимы, — тихо выдохнул он.
— Часто слышу, — она развернулась и снова пошла вперед. — Но я эффективна.

Через сотню метров тоннель уперся в решетку, за которой виднелась ночная набережная и черные воды реки Стикс. Замок на решетке был старым, ржавым. Лира вынула из кейса небольшой флакон со спреем и блестящую отмычку.

— Кислота для ржавчины, механическое воздействие для сердцевины, — прокомментировала она, работая. Через минуту решетка с тихим скрипом поддалась.

Они вышли на пустынную, освещенную тусклыми фонарями набережную. Холодный ветер с реки обжег лицо. Где-то вдали сирена выла, но не на них. Пока не на них.

Лира достала телефон, отключенный перед входом в особняк, и включила его.
— Нам нужен доступ к закрытым базам данных. Все пропавшие без вести за последний год с признаками… аномалии. Особенно из магической элиты. И все кражи или незаконные сделки с артефактами, связанными с душой, сознанием, астральными проекциями.

Телефон завибрировал. Пришло сообщение. Лира прочла его, и её лицо, освещенное голубоватым светом экрана, стало еще суровее.
— Что? — спросил Дэриан, чувствуя, как у него сжимается желудок.
— Результаты по пеплу, — она медленно подняла на него глаза. — Лаборатория сделала углубленный анализ. Эти кристаллы… они не просто излучают тета-волны. Они ещё и принимают их. На определённой, очень узкой частоте. Как радиоприемники, настроенные на одну станцию.

Она сделала паузу, давая ему понять.
— Кто-то или что-то… может через них транслировать сигнал. Или получать его. Это не просто адрес доставки, Кейн. Это маячки.

Внезапно Дэриана осенило. Страшная, безумная догадка, которая тут же сложилась в жуткую картину.
— Песочные Часы… — прошептал он. — Ритуал не завершен. Он не просто консервирует, он… подключает. Подключает расчлененную душу к чему-то. К сети. К какому-то… коллективному хранилищу или сознанию.

Он посмотрел на сумку, где лежал пакетик с образцом. Теперь тот казался ему не уликой, а окном. Или дверью. Которую с другой стороны кто-то мог приоткрыть.

Звонок телефона Лиры разрезал ночную тишину, заставив обоих вздрогнуть. Незнакомый номер. Она посмотрела на Дэриана, затем медленно поднесла аппарат к уху.
— Да.

Она слушала ничего не говоря. Её лицо не изменилось, но Дэриан, уже научившийся читать мельчайшие напряжения в её плечах, увидел, как они застыли. Как будто она превратилась в статую.

Через десять секунд она опустила телефон. Её пальцы были белыми от напряжения.
— Кто? — спросил Дэриан, уже зная, что ответ ему не понравится.
— Не знаю, — голос Лиры был безжизненным. — Синтезированный голос. Сообщение было коротким.

Она посмотдела прямо на него, и в её сланцевых глазах, впервые за всё время, отразился настоящий, немой ужас.
— Он сказал: «Прекратите светить фонариком в замочную скважину. Хозяин скоро проснется и он проголодался».

Глава 6

Слова повисли в холодном воздухе набережной, казалось, высеченными из самого мрака. «Хозяин скоро проснется. И он проголодался». Дэриан почувствовал, как знакомый, леденящий холод из кабинета Воронцова снова пробежал по его позвоночнику, но теперь это был не призрак, а обещание. Обещание чего-то огромного, древнего и ненасытного.

Лира медленно опустила телефон, как будто устройство вдруг стало весить тонну. Её лицо в тусклом свете уличного фонаря было пепельно-бледным, маска полного контроля дала трещину, обнажив под ней острое, животное напряжение.

— Они знают, — произнесла она, и её голос был тише шелеста воды о гранитные плиты. — Они знают, что мы взяли образец. И следят за нами или за ним.

Её взгляд упал на кейс, где лежал зип-пакет с кристаллическим пеплом.

Дэриан инстинктивно шагнул назад, отдаляясь от неё и от этого кейса. Мысль о том, что эти мерцающие крупицы были не просто уликой, а живым проводом, маяком, ведущим прямиком к чудовищу, заставила его кровь похолодеть.

— Его нужно изолировать, — сказал он, и слова вырвались хриплым, чужим шёпотом. — Полностью. Не просто свинцовый контейнер. Поле подавления. Заклятье немоты. Что угодно, что разорвёт связь.

— Я знаю, — отозвалась Лира. Она уже открывала кейс, её пальцы, обычно такие точные, слегка дрожали. Она достала маленькую, матово-черную коробочку из сплава, не отражавшего свет. — Фарадеева клетка в миниатюре. С парой усовершенствований для поглощения паранормальных частот. Должно сработать… как временная мера.

Она положила пакетик внутрь и захлопнула крышку. Тихий щелчок, и легкое гудение аппарата стихло, поглощенное корпусом. Дэриан тут же ощутил разницу. Давящее чувство наблюдения, которого он до конца не осознавал, пока оно не исчезло, ослабло. Пепел теперь был просто образцом. Пока.

— «Временная мера» нас не спасет, — прошептал Дэриан, озираясь по сторонам. Набережная была пустынна, но тени между фонарями казались неестественно густыми, живыми. — Они нашли нас по телефону. Значит, у них есть доступ к сетям, к слежке. Архив Гильдии… они, возможно, даже хотели, чтобы мы его нашли. Чтобы мы… посветили фонариком.

Лира резко подняла на него глаза.
— Приманка?
— Или тест, — мрачно предположил Дэриан. — Они проверяют, кто клюнет. Насколько мы опасны или насколько мы… интересны.

Он отвернулся, уставившись в черную, маслянистую воду Стикса. Рефлексы небоскрёбов дрожали в ней, как нервные блики. Город, этот гигантский организм, вдруг показался ему не просто враждебным, а заражённым. Заражённым тихой, невидимой болезнью, которая пожирала его изнутри, душа за душой.

— Нам нужен ответ, Квейн. Не следующий шаг. Корень. Кто этот «Хозяин»? И где его… «кладовая»?

Лира уже снова уткнулась в планшет, её пальцы летали по экрану.
— Гипотеза, — начала она, и её голос снова приобрёл оттенок холодного анализа, будто она намеренно пряталась за ним, как за щитом. — Если процесс требует такого сложного ритуала и производит стабильные, принимающие сигнал кристаллы, то ему нужно место. Не абы какое. Место с огромным, стабильным источником энергии для проведения ритуала. И хранилище — экранированное, безопасное, возможно, с системой управления или даже «подпитки» этих кристаллов.

Она вывела на экран карту энергетических сетей Арканис-Сити. Переплетение линий — магических потоков (извилистые синие нити) и электрических магистралей (жёлтые прямые). В нескольких местах они сходились в огромные, пульсирующие узлы.
— Старая ТЭЦ-2 в промзоне «Феникс». Закрыта пятнадцать лет назад после магического инцидента с выбросом эфирной плазмы. С тех пор стоит на карантине. Но по данным энергокомпаний, оттуда всё ещё идёт фоновое потребление. Минимальное, списанное на утечку. Но оно… стабильно. И оно забирает энергию как из городской сети, так и, судя по остаточным колебаниям, из магических линий.

Она увеличила изображение. Заброшенные корпуса, похожие на зубы гигантского ископаемого, ограждение с колючей проволокой и предупреждающими знаками «Радиация» и «Аномальная зона».
— Идеальное место. Изолированное, охраняемое официальными запретами, с доступом к инфраструктуре.

Дэриан изучал карту. Его внутреннее зрение, его дар, всё ещё взбудораженный и голодный после архива, тянулся к тому месту. И он почувствовал… не пустоту, как в случае с Воронцовым. А обратное. Тяжёлое, густое, спящее присутствие. Как будто под землёй лежал не просто завод, а чёрная дыра, медленно вращающаяся и поглощающая всё вокруг.
— Там что-то есть, — подтвердил он, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. — Что-то большое. Спящее. Или… переваривающее.

Лира посмотрела на него, и в её взгляде не было уже скепсиса. Было расчётливое принятие его инструмента как части общего арсенала.
— Тогда это наш следующий шаг. Но мы не можем идти туда вслепую. Нам нужна информация. О «Хозяине». О том, что он такое. О том, как его остановить.

Она сделала паузу, глядя на Дэриана с новой, неожиданной серьёзностью.
— У вас есть источники. В том мире, — она кивнула в сторону темных переулков, ведущих от набережной в трущобы Нижнего Города. — Там, где магия не прилизана Гильдиями, а… дикая. Где знают старые истории.

Дэриан хмыкнул беззвучно. Она была права. ОПР работало не только сверху. Половина дел раскрывалась благодаря шептунам, торговцам запретным знанием, старым отщепенцам, помнившим город другим. Одним из таких был Мордехай.

— Есть один, — нехотя признал он. — Но он не любит гостей. И особенно не любит, когда к нему приходят со светом.

— Со светом? — уточнила Лира.
— Со светом расследования. Со вниманием. Он паук. Сидит в центре паутины слухов и шепотков. Любой громкий шаг и он свернётся, и вы уйдёте ни с чем.

— Тогда мы будем тихими, — просто сказала Лира, уже направляясь в сторону темного переулка. — И я не буду светить пока вы не скажете.