Интенсивные тренировки

1 глава "Первая тренировка"

Морган брела по тёмной улице Нью Джерси, и каждый шаг отзывался в пояснице. С тех пор как она выпустилась из школы, её физическая активность сошла на нет. Она никогда не соглашалась на неё добровольно, и лишь строгая улыбка директрисы могла заставить её участвовать в этом.

Академия-интернат «Евергрин» обучала только исключительных детей из богатых семей, поэтому и занятия там были совершенно не такие, к каким она привыкла в обычной районной школе: фехтование, верховая езда, пчеловодство, лыжный спорт. Педогогический состав регулярно проводил мероприятия для детей с разными квестами, заданиями и испытаниями. Поэтому Морган чувствовала себя достаточно физически вымотанной и не слонялась до изнеможения по соседнему городку Элдервуд. Всё, чего она хотела в своё свободное время – это лежать, читать, писать свой роман и рисовать к нему иллюстрации.

Морган достаточно устала от школьных активностей и не замолкающих подростков, она чувствовала себя истощённой от общения, и потому выбрала дистанционное обучение в университете. Она не собиралась отвлекаться на тусовки и студенческие мероприятия, которые она считала бесполезной тратой времени. Целью своего первого курса Морган выбрала финальную редактуру своей первой книги. Она уже не успела закончить её к выпуску из школы из-за слащавых вежливых правок редакторов, написанных по структуре «Сэндвича».

Но полгода за письменным столом с одной прогулкой в неделю за продуктами дали свои плоды. Боль во всём теле отвлекала её, а домашние занятия растяжкой и йогой только усилили хруст в шее.

По совету школьной подруги Эйприл Морган записалась на вечерние тренировки в местный фитнес-зал. Она посчитала, что будет полезно хоть иногда выходить из её квартиры в Нью-Джерси, дышать чуть более свежим воздухом с примесью выхлопов. Но самое главное — тренировки избавят её от боли в теле и вернут ясность ума, чтобы она достигла свою цель.

В спортзал Морган собиралась идти поздно вечером к закрытию, чтобы избежать очередей на тренажёры и толпы людей, единственным достижением которых была их физическая форма, никак не повлиявшая на их функциональность и силу. Больше всего она хотела избежать нежелательного внимания и оценивающих взглядов.

Переодевшись в лонгслив, рукава которого закрывали костяшки её кистей, и в спортивные широкие штаны, скрывающие её худые ноги, Морган зашла в зал. Общее пространство было застеклено, но в такой час на улице уже было темно, и в окнах отражались только пустующие тренажёры. Энергичная музыка еле уловимо играла, заполняя тишину от отсутствия посетителей.

Скрестив руки на груди, Морган стояла, как статуя, посреди зала, высматривая, не прячется ли её тренер где-то, такой же странный, как все люди в этом городе.

— Морган Арчер! — мужской голос позвал её из-за спины.

Обернувшись на источник звука, она увидела молодого парня её возраста с отвратительно лучезарной улыбкой. Он не был перекачен, но рельеф его мышц рук и груди явно просматривался через голубую футболку.

Морган не была той, кто обращал хоть сколько-нибудь внимания на мужскую фигуру, её всегда больше интересовали лицо и характер. Именно так в прошлом у неё и появился парень — худощавый высокий Кори со средневековой длиной волос и нарциссическим упрямством, благодаря которому они и начали встречаться. Его настойчивость показалась Морган впечатляющей, в этом она видела себя, но его попытки изменить её и упрёки за отсутствие эмпатии и бесчувственность дошли до своего апогея на выпускном.

Под действием безалкогольных напитков — то есть в полной ясности ума — Кори затащил её в свою элитную комнату, которая сильно отличалась убранством, так как его отец был спонсором академии. По правде говоря, Морган была не против поцелуев, объятий и голых зажиманий на его кровати, чем они не редко занимались не только в его комнате. Именно поэтому она тогда согласилась на первый в её жизни секс. Если бы Морган не думала об этом последние месяцы, когда тихо мастурбировала в душе, то с лёгкостью бы оттолкнула парня и, вероятно, лишила бы репродуктивной функции. Она нередко думала о том, насколько ошибочно было суждение, что секс нужен только мужчинам, и чувствовала себя озабоченной.

Но когда всё началось, Морган чувствовала только, как инородный предмет тыкает её в тазовые органы, будто бы она снова была на вагинальном УЗИ, и как Кори пытался посадить её на шпагат, другого объяснения для такого давления на угол раскрытия её ног она не находила. Не было больно, но и приятно не было. Кори несколько раз добавлял лубрикант, потому что смазки Морган не хватало. Представляя себе свой первый секс, она не думала, что это будет так… НИКАК по сравнению с мастурбацией.

Кори быстро закончил, так и не выдавив из неё ни одного стона, будто так и должно было быть. Когда он скинул презерватив в мусорку, а через пару минут предложил снова, Морган вдруг задумалась и поняла, что за весь год, что они встречались, он ни разу не довёл её до оргазма, и это даже будто его не интересовало. Она не вела счёт тем случаям, когда он трогал её грудь и промежность, заставляя стонать от удовольствия, но так и не давал ей достигнуть пика. Все его ласки прекращались, когда он сам заполнял её ладонь липкой белёсой жидкостью.

Когда же Морган спросила Кори об этом в лоб, он сказал, что всему виной её чёрствая эмоциональность, якобы он не мог понять, что ей нравится, потому что она всегда сдержана. Однако она прямо сказала, что в случае своего удовольствия она никогда не скрывает чувства, и проблема одна — он никогда не делал ничего, что действительно бы ей нравилось. Кори её не понимал и не хотел понимать.

Морган начала размышлять вслух, что ей он казался небезопасной зоной, в которой ей всегда нужно было ломать себя, она не чувствовала себя принятой, поэтому молчала. Молчала, зная, что он скажет, и тут дело было вовсе не в ясновидении. Она открыла для себя ужасную правду и произнесла её вслух:

«Мы оба хотим не друг друга, а выдуманные образы нас».