Интуитивный анализ (не сломай/ся)

Пролог

Она не верила в легенды. Особенно в те, что пахли дорогим одеколоном, табаком и… самодовольством. Запах, который она научилась распознавать за километр. А легенда о Кирилле Вольнове была не просто громкой. Она была скандально-заразной и распространялась шёпотом в коридорах, всплывала в докладах, звучала в смехе коллег «Да он один ворвался в квартиру, где трое с оружием. Вывел заложницу. Сломал одному челюсть, второму – руку, а третьего… просто уговорил сдаться. Сказал «не сдашься - пристрелю». И это было не преувеличение. Это было фактическое описание дела № 4417. С припиской внизу «Не рекомендован к службе в штатном режиме. Психологическая нестабильность. Склонность к героизму, граничащему с безрассудством».

Марьяна открыла досье и сразу поняла, что перед ней не оперативник.

Перед ней - бунтарь в форме.

Фото: высокий, широкоплечий, прищуренный, как будто на весь мир смотрит с насмешкой.

Подпись: «Вольнов К.И. Возраст: 34. Результативность - 94%. Дисциплинарные взыскания - 17. Женат не был. Связи - неофициальные, многочисленные, краткосрочные».

Она прочитала вслух:

- «Склонен к самостоятельным действиям. Игнорирует протокол. Не поддаётся давлению. Имеет харизму, влияющую на коллектив».

Помолчала, пробегая глазами по экрану:

- То есть, - прошептала она самой себе, - он не просто нарушает правила. Он заставляет других считать это нормой…

Она закрыла папку.

- Типичный мачо в погонах. Умный, но думает, что ум в голове, а не в мозгах.

Она презирала таких. Не за грубость. Не за пошлость. За то, что они считали себя исключением. Что система для нытиков и слабаков, а они стоят выше этой системы, что женщины – это трофеи, которые могут выбирать либо пасть к ногам, либо уйти в прошлое.

Она видела десятки таких. Но Вольнов был чемпионом среди чемпионов. И это делало его особенно опасным.

Стена, которую она построила, имела имя – Николай Романов. Её первый наставник. Красивый, умный, с харизмой, от которой мурашки бежали по коже. Он учил её, что «самое главное не терять голову». А потом сам потерял и голову, и мораль, и честь.

Он играл с информацией, как и с женщинами - брал, использовал и выбрасывал. А потом его поймали. И с тех пор она построила стену. Не из равнодушия, а из расчёта.

Она не боялась мужчин, она боялась им доверять.

А Вольнов был именно тот, кто заставлял доверять себе своей уверенностью, что он - центр вселенной.

***************************

- Нам аналитика шлют, - сказал генерал, не отрываясь от бумаг. - С высшим образованием, но без опыта «в полях», женщина.

Кирилл Вольнов стоял у стены, как будто его вызвали на расстрел.

- Вы серьёзно? - бросил он, не скрывая раздражения. - Нам, в отдел, где каждый день как на войне, присылают какую-то офисную крысу с дипломом?

- Она прошла отбор, - спокойно ответил генерал. - Её анализ по делу «Часовщика» точны до секунды. Кстати, диплом у нее красный.

Кирилл Вольнов оттолкнулся от стены, сделал шаг вперёд. Костяшки пальцев побелели на краю папки, которую он держал.

- Я не работаю с аналитиками, - резко сказал Вольнов. - Тем более в юбках.

- Увы, Кирилл, но это не обсуждается.

- А я не принимаю приказы, если они ведут к провалам, - его голос стал тише, но острее. – Я не собираюсь терять людей из-за таких умниц, у которых мир - это графики в Excel.

- Она не такая.

- Да все они такие! - повысил голос Вольнов. - Сядут за стол, будут строить свои дурацкие теории, а когда настанут кранты, то будут звонить мне, чтобы я вытаскивал их задницы.

- Она будет работать с тобой. – Спокойно ответил генерал. – Точка.

Повисла тишина.

- Вот так, значит, да? Мне теперь няньку подкинули?

- Нет, тебе подкинули голову! Потому что ты, Кирилл, - он посмотрел ему прямо в глаза, - слишком часто действуешь только руками.

Вольнов сжал челюсти.

- Хорошо, пусть приходит.

Он развернулся к двери и уже схватился за ручку двери, но остановился. Не обернулся, только голос стал низкий, ленивый, с оттенком звериной игры:

- Она хотя бы красивая?

Генерал медленно поднял глаза.

- Кирилл ты теряешь хватку…

-Это не вопрос морали, товарищ генерал. - Вольнов наконец обернулся и взгляд у него был самый честный, какой можно было сыскать в целом мире. - Это вопрос выживания. Если она красивая, то будет отвлекать. Если некрасивая, то будет злиться. А красивые и злые умницы вообще хуже всех.

- И тебе, конечно, не всё равно, какая она, - сухо произнёс генерал. - Ты ведь уже решил, что будешь с ней делать, да?

Он не ответил. Только улыбнулся. Широко, хищно, уверенно.

- Не ври мне. Я знаю, как ты смотришь на новеньких.

- МихалПетрович, вот, ей Богу! Даже не планировал, - он пожал плечами.