Инь и Ян: любовь вопреки

Глава 1. Тень ревности

Вечер в пентхаусе Александра тянулся медленно, словно сам воздух был пропитан электричеством — тем самым, что предвещает грозу. Огромные панорамные окна от пола до потолка ловили последние лучи заката, окрашивая белоснежный мраморный пол в глубокий кроваво-оранжевый оттенок, будто по нему пролили дорогое вино, которое вот-вот разольётся по всей комнате.

Лиза стояла у кухонного острова. Её тонкие пальцы, испачканные зелёным соком базилика, двигались быстро, почти яростно. Нож взлетал и падал в ритме сердца, которое билось слишком сильно. Она резала овощи для салата, а в духовке шипела, булькала и источала божественный аромат курица с розмарином, чесноком и тимьяном — тот самый ужин, который она научилась готовить именно для него за эти шесть месяцев. Полгода, когда она поверила, что любовь может быть тихой, тёплой гаванью, где наконец-то можно снять броню и просто дышать.

Но сегодня воздух в доме был тяжёлым. Слишком тяжёлым.

Ключ щёлкнул в замке. Александр вошёл — высокий, широкоплечий, в дорогом тёмно-сером костюме, который сидел на нём как вторая кожа. Галстук висел криво, узел ослаблен, волосы растрёпаны, будто он провёл по ним рукой тысячу раз. В одной руке — телефон, экран которого всё ещё светился уведомлениями, мигая голубым, как сигнал тревоги. Он не улыбнулся. Не бросил пальто на спинку стула с привычной лёгкостью. Не подошёл к ней сзади, не обнял за талию, не поцеловал в висок, вдыхая запах её волос, как делал всегда.

— Ужин почти готов, — тихо сказала Лиза, вытирая руки о белоснежный фартук, который надевала только для него. Голос дрогнул, предательски выдав волнение. — Садись. Я налью тебе каберне. То самое, из Тосканы, которое ты любишь.

Он кивнул — почти механически. Бросил пальто на спинку стула, сел за барную стойку. Глаза его были пустыми, словно внутри кто-то выключил весь свет, оставив только тёмную, холодную пустоту. Лиза почувствовала это сразу — острый укол в груди, как от тонкой иглы. Она поставила перед ним бокал, тёмно-красное вино плеснулось, отразив закат. Села напротив, подпёрла подбородок ладонью и посмотрела — долго, внимательно, как художница смотрит на свой холст, пытаясь понять, где именно треснула краска и почему весь мир вдруг стал серым.

— Саша… что случилось на встрече? — спросила она мягко, но в голосе уже звенела тревога. — Ты весь… не здесь. Будто тебя кто-то забрал.

— Ничего, всё нормально, — отрезал он. Голос был резким, как лезвие ножа по стеклу. — Устал. День был адский. Инвесторы, переговоры, эта Марина со своими… идеями.

Имя «Марина» он произнёс так, будто оно обжигало язык. Лиза почувствовала новый укол — уже не лёгкий, а глубокий, словно в сердце медленно повернули иглу. Она знала, кто такая Марина. Эффектная бизнес-леди, с которой Александр работал последние месяцы. Высокая, уверенная в себе, с голосом, от которого мужчины теряют голову, и взглядом, который раздевает. Лиза видела её фото в корпоративных отчётах — идеальные скулы, длинные ноги, улыбка, которая обещает всё и ничего.

Лиза молчала. Она встала, чтобы проверить духовку, но в этот момент телефон Александра на столе завибрировал. Один раз. Второй. Третий. Экран вспыхнул, и Лиза невольно бросила взгляд.

Сообщение было видно целиком:

Марина: «Спасибо за сегодня, Саша. Было очень… вдохновляюще. Твои идеи зажгли меня. Давай повторим? Только мы вдвоём. Без всех этих скучных людей 😉»

Кровь отхлынула от лица Лизы. Она почувствовала, как жар поднимается по шее, а потом — ледяной холод в животе. Руки задрожали. Она отвернулась к плите, но Александр уже заметил. Его глаза сузились.

— Что? — голос его стал низким, опасным, как рычание. Он схватил телефон, будто тот был живым врагом. — Ты тоже так смотришь на своих «коллег»?! На этого Игоря из твоей студии, предательница?!

Лиза повернулась резко. Глаза её расширились от боли и удивления.

— Саша, ты серьёзно?! Я просто…

— Просто что?! — он встал так резко, что стул с визгом отъехал назад. — Ты думаешь, я не вижу? Каждый раз, когда ты рассказываешь про студию: «Игорь помог с освещением», «Игорь такой понимающий». Понимающий в чём, Лиза? В том, как тебя раздеть глазами? Как шептать на ухо комплименты, пока ты краснеешь, как дешёвая шлюшка?!

Она отступила на шаг. Руки, только что державшие ложку, теперь дрожали так, что она едва не выронила её. Внутри всё горело — смесь любви, обиды и той самой ревности, которая теперь жила в ней тоже, как постоянная тень.

— Ты опять начинаешь?! — прошептала она, но голос сорвался. — Я люблю только тебя! Только тебя, Саша! Ты — мой Ян. Мой свет. Мой огонь. Зачем мне кто-то ещё? Игорь — коллега. Мы работаем над выставкой. Это всё. Просто работа. Как ты можешь меня так мучить?!

— Коллега?! — он рассмеялся, но смех вышел горьким, как желчь, как яд. — Коллеги не шепчут на ухо и не держат за руку по полчаса. Я видел ваши переписки в прошлом месяце, когда ты «случайно» оставила телефон на столе. «Игорь, ты гений, без тебя бы не справилась». А я? Я для тебя кто — банкомат с членом? Тот, кто платит за холсты и даёт тебе крышу над головой?!

Слёзы брызнули у неё из глаз мгновенно, горячие, солёные. Она не ожидала такой жёсткости. Не сегодня. Не после того, как вчера вечером он шептал ей на ухо, целуя шею: «Ты — моя единственная. Моя навсегда».

— Саша, остановись!!! — крикнула она, и голос сорвался на хрип. — Ты ранишь меня! Глубоко, до самого сердца! Я никогда не давала тебе повода. Никогда! Помнишь, как мы познакомились? Ты пришёл на мою выставку, купил все картины и сказал: «Ты рисуешь то, что я чувствую внутри. Ты — моя душа в красках». Где тот мужчина? Куда он делся? Куда ушёл мой Саша, который обнимал меня так, будто боялся, что я растаю? Не убивай нашу любовь своими словами!

Он прошёлся по кухне, как загнанный зверь в клетке. Руки сжаты в кулаки, жилы на шее вздулись. Внутри него ревность кипела, как лава — она разъедала его изнутри уже месяцы. Каждый взгляд Лизы на другого мужчину, каждый её смех, каждое «спасибо» коллеге — всё это было ядом. Он видел, как Игорь смотрит на неё на тех фото в студии. Видел, как она улыбается ему — той самой улыбкой, которая когда-то была только для него.