Ип Белоснежка, или Драконы не платят Ндс

Глава 1. Увольнение — лучший день рождения

Марина Сазонова провалилась в портал в день своего двадцатипятилетия. И это было, надо сказать, к лучшему — потому что до этого момента день складывался просто отвратительно, а после обещал стать катастрофой гораздо более интересной и механической.

Сначала директор по персоналу (эта вонючая зануда в рубашке в клетку, который всегда пах потом и дешёвым одеколоном «Лесная свежесть» — хотя лес там явно гнилой и брошенный) вызвал её к себе в кабинет. Марина думала, ей повысят зарплату — она же вытянула проект «Альфа-7», работая по ночам три месяца, питаясь одними дошиками и разговаривая с растением на подоконнике, которое она назвала Сергей и которое, похоже, было единственным, кто её слушал.

Вместо повышения он сказал что-то про «оптимизацию штата», «кризисные тенденции» и «вы ценный специалист, но…». Марина сидела, кивала и думала о том, что в сумочке у неё лежит пачка макарон, купленных по акции «2 по цене 1,5», и что кот Мурзик, рыжий толстый тиран, который занимал две трети её однушки, привык к премиальному корму, а не к дешёвой дряни из супермаркета с надписью «Для кошек и привередливых хомяков».

— Мы выплатим вам компенсацию, — сказал директор, отводя глаза к плакату «Команда — это семья!» — Три оклада.

Три оклада. Четыре месяца ипотеки. Потом — продажа квартиры, переезд к маме в Подольск и вечные вопросы: «Ну когда замуж? Ты уже двадцать пять! У меня в твои годы три ребёнка было, две дачи и яйца от курицы лечила!»

Марина вышла из кабинета, не плача. Она пошла в парк, села на скамейку возле фонтана «плюющийся дед», достала холодный кофе из термоса и закурила (бросала семь раз, сегодня купила специально).

— Вот и всё, — сказала она вслух. — Двадцать пять. Менеджер среднего звена. Без работы. С котом, который смотрит на меня так, будто я лично виновата в падении курса рубля и отмене любимого его сериала.

Фонтан хрипло булькнул. Марина показала ему языцом.

И тогда вода в чаше фонтана засветилась ярко-голубым. Марина попыталась встать, но скамейка качнулась (классика — одна ножка короче), и она полетела вперёд. В фонтан.

Вода оказалась не холодной, не тёплой — а вообще никакой. Будто она падала скозь воздух, пахнущий лимоном и ошибками молодости. Она кричала, но звук уходил в сторону. Перед глазами мелькали: квартира с обоями в мелкий цветочек, мама с поднятой бровью, Мурзик, который смотрел на неё так, будто знал что-то важное.

Потом — тьма.

Потом — земля. Твёрдая, травяная, пахнущая сеном.

Марина открыла глаза и увидела небо. Не московское серое — а лазурное, с облаками похожими на вату и птицами, которые оставляли радужные следы.

— Ожила, — сказал голос сверху. — Слава богам, а то целители дорогие. Последний раз счет за вызов — я неделю ел одни овсяные отруби.

Марина села, голова закружилась, и она увидела его. Высокий, широкоплечий, с волосами цвета мёда в косе, одетый в кафтан с золотом. На голове — корона из веточек.

— Король Артур, — улыбнулся он. — Правитель Семи Земель, Хранитель Древнего Договора, Повелитель Трёх Рек и Одного Озера (второе высохло, но я надеюсь)…

— Погодите, — Марина подняла ладонь. — Артур? С мечом?

— Круглый стол был у деда. Я предпочитаю овальный — удобнее ставить вазы. И вообще, круглый стол — это непрактично. Никто не понимает, кто главный, споры затягиваются…

Марина огляделась. Цветы размером с голову, светящиеся бабочки, замок как из сказки.

— Я сплю, — сказала она. — Или сошла с ума.

— Нет, — король протянул руку, помог встать. — Вы из Портала Древних. Последняя попаданка была двести лет назад, вышла замуж за моего прапрадеда, ввела налог на чихание в общественных местах. Доходы выросли втрое.

Он смотрел на неё как на подарок судьбы.

— Вы прекрасны. Я назначу свадьбу. Три варианта: с драконами, с единорогами или эконом — с голубями. Но голуби гадят на гостей.

— Что? — Марина отшатнулась. — Нет!

— Но вы должны! Это традиция!

— Я менеджер среднего звена, — холодно ответила она. — Я наелась дворцовых интриг. Двадцать три сезона про предательства, яды, темницы. Ни-за-что.

И тогда из фонтана — нет, не из фонтана, а из воздуха прямо над головой короля — вылетел оранжевый комок ярости, мяукнул так, что у Артура дёрнулся глаз, и приземлился прямо в руки Марине.

— Мурзик! — воскликнула она.

Рыжий кот, толстый, вечно недовольный, смотрел на неё жёлтыми глазами. И открыл пасть.

— Ну наконец-то, — сказал он бархатным голосом, от которого у Марины мурашки побежали по спине. — Я думал, ты будешь падать вечность. У меня уже лапы затекли в этом портале. И знаешь, что обиднее всего? Я не смог дотянуться до той сосиски, что ты оставила на столе. Предательство, Марина. Чистейшее предательство.

Марина смотрела на кота. На говорящего кота. Своего кота.

— Ты… ты говоришь?

— А ты думала, я молчаливый идиот все эти пять лет? — Мурзик фыркнул, облизнул лапу, помахал ею в воздухе. — Я — прислужник сатаны Азазель, архидемон третьего круга ада, хранитель семи печатей и повелитель трёх легионов бесов. И да, я люблю вискас. И нет, я не жалею, что съел твои тапочки в прошлом году. Они были уродливые.

Король Артур смотрел на это представление, открыв рот.

— Это… это кот?

— Это Мурзик, — тихо сказала Марина. — И, похоже, он всегда был прислужником сатаны.

— Азазель, — поправил кот, выправляясь в её руках. — Обращайся с уважением, смертная. Я мог превратить тебя в жабу, но ты кормила меня вовремя. Иногда. Когда не забывала. Что, кстати, тоже было обидно.

Марина чувствовала, как мир кружится, но уже по-другому. Не от увольнения. От абсурда. От возможности.

— Король Артур, — сказала она, и в голосе звучала уже не отчаяние, а что-то другое. — Я отказываюсь быть королевой. Но я открою здесь кофейню. И вы будете моим первым клиентом. Со скидкой.

— Но… — король замахал руками. — Традиция! Попаданки всегда…

— У вас есть кофейни? — перебила она.