Ипотечная жена по совместительству

Пролог. Нулевая точка

Подпись на брачном контракте ставилась с таким чувством, будто это приговор. Чернила легли на бумагу холодными и чёткими, разделив две жизни невидимой, но непроходимой границей.

Злата думала о цифрах. О процентах по кредиту, о просрочках, о судебных извещениях. Этот брак — временная плотина, срочная мера по спасению её честного имени и её маленькой студии. Она смотрела на мужчину напротив. Егор. Чужой. У него были свои долги, своя история побега. Его глаза были так же пусты и расчетливы, как её собственные.

Егор думал о свободе. О трёх годах, которые нужно просто выдержать, отыграть роль, закрыть долги и навсегда стереть эту женщину из своей жизни. Он видел её подпись — резкую, решительную. Он почти чувствовал исходящий от неё холод. Идеально. Никаких чувств, только взаимовыгодная сделка.

Статья 7, пункт 4, — мысленно прокрутила Злата. — Никаких личных контактов. Отдельные спальни. Общие зоны — территория перемирия. Все расходы — строго пополам.

Они молча разошлись по подписанным экземплярам. Риелтор с облегчением улыбнулся: ещё одна сделка удалась. Он видел только квартирантов, заключивших договор. Он не видел двух одиноких крепостей, поднявших мосты и приготовившихся к осаде.

Дверь в их новую, общую квартиру закрылась с глухим щелчком. Звук был громче, чем они ожидали. Он отрезал их от прошлого и запирал в будущем, которое казалось длинным, безрадостным коридором.

Злата стояла в центре пустой гостиной, пахнущей свежей краской и одиночеством. Егор, отвернувшись к окну, смотрел на чужой двор. Между ними висели метры пространства и тонны невысказанных правил.

— Три года, — подумали они почти синхронно, не глядя друг на друга. — Всего три года. А потом — свобода.

Они даже представить себе не могли, что точка отсчёта, эта самая нулевая точка, станет началом не обратного отсчёта к разводу, а отсчёта к чему-то, что не было прописано ни в одном пункте их безупречного, бесчувственного контракта.

Глава 1. Отказ номер один

Офис менеджера по ипотеке пах тем же, чем и все банки — поддельным ковролином, дешёвым кофе и затаённой безнадёжностью. Но Злата Алексеевна Морозова на этот запах не обращала внимания. Сидя на кожаном кресле, которое скрипело при каждом движении, она в уме расставляла воображаемую мебель в своей, ещё не существующей, квартире. Вот здесь, под окном, где будет падать утреннее солнце — её письменный стол. Там, в углу — удобное кресло для чтения. А на кухне — обязательно большой холодильник, чтобы не экономить на йогуртах.

Двадцать восемь лет, — думала она, пока менеджер что-то печатал на клавиатуре. — Не поздно же начать взрослую жизнь. Своими четырьмя стенами.

— Злата Алексеевна, — голос менеджера, молодого человека в безупречной рубашке и с улыбкой, отточенной на тренингах, вернул её к реальности. — Мы рассмотрели вашу заявку. И, к сожалению…

Он сделал паузу, и Злата уже поняла всё по тому, как его взгляд пополз куда-то в сторону от неё, к экрану монитора.

— К сожалению, по текущим условиям ваш доход не позволяет нам одобрить запрашиваемую сумму в одиночку. Критически не хватает. Ипотека — это серьёзная ответственность на двадцать пять лет. Банк должен быть уверен в платёжеспособности клиента. У вас нет созаёмщика? Супруга, например?

Внутри у Златы что-то упало и разбилось. Это был звук, похожий на треск её планов.

— Нет, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Созаёмщика нет. А если увеличить первоначальный взнос?

Менеджер покачал головой, и его тренированная улыбка стала чуть более сочувственной, а оттого — ещё более невыносимой.

— Это не решит проблему ключевого риска — низкого соотношения платежа к доходу. Одному сложно, знаете ли. Особенно в нынешних условиях. Может, подождёте повышения? Или… рассмотрите варианты с партнёром? Семейным парам у нас условия всегда лояльнее.

Он произнёс это так, будто предлагал не вступить в брак ради квартиры, а выбрать другую модель кредита.

Через пять минут Злата вышла из банка в серый, моросящий дождём день. Рекламный щит напротив ухмылялся ей ослепительной улыбкой идеальной пары: он, она и ребёнок на фоне новостройки с солнечными балконами. Строим будущее вместе! — кричала надпись.

Вместе, — ехидно подумала Злата, поправляя сумку на плече. — А я, видимо, в одиночку должна его разобрать на запчасти.

Внутренний монолог, начавшийся ещё в банке, набирал обороты по мере того, как она шла к остановке.

Низкий доход. Бухгалтер в маленькой фирме — это не низкий доход, это стабильный средний доход! На который хватает на съём комнаты, на еду, на тушь и иногда на вино. Но банку, видимо, надо, чтобы я золотые унитазы покупала. Нет созаёмщика. А откуда ему взяться, созаёмщику? В офисе у меня коллеги-женщины, все замужем или в разводе с ипотеками. На Тиндере — мальчики, которые ищут лёгких отношений без обязательств. Легко! Без обязательств на двадцать пять лет! И эта съёмная комната…

Мысли перенесли её в ту самую комнату в трёхкомнатной квартире на окраине. Воспоминание накрыло с головой: вечный запах жареной рыбы из-за двери соседки-пенсионерки, которую звали тётя Валя. Второй запах — кошачий, от трёх персидских котов соседа с другой стороны, мужчины лет пятидесяти, который коллекционировал модели паровозов. И третий — запах сырости из совмещённого санузла, который чинили всем миром, но безуспешно.

Я устала, — честно призналась она себе, залезая в набитую маршрутку. — Устала от чужого жилья. От того, что не могу прибить полку, не спросив разрешения. От очереди в ванную по утрам. От этой вечной временности всего.

Маршрутка тронулась, резко дернув, и Злату придавило к стеклу. Рядом мужчина громко разговаривал по телефону, рассказывая кому-то о скидках на шиномонтаж. У девушки в наушниках из телефона доносился агрессивный рэп. Кто-то толкал её в спину рюкзаком. Она закрыла глаза.

Звонок вырвал её из этого ада. На экране — Катя, лучшая, и, кажется, единственная подруга, которая пережила переход из института во взрослую жизнь.

— Ну что, банк-мужчина сделал предложение? — сразу с порога спросила Катя.

— Отказал. Говорит, доход низкий и одна я — ненадёжный элемент. Нужен партнёр. Семейный очаг, супруг и, желательно, двое детей для полного счастья кредитного отдела.

— Ох, Злат, — в голосе Кати послышалось искреннее сочувствие. — Ну что за дела. Может, правда, подумать о… ну, знаешь. О серьёзных отношениях?

— Кать, я в серьёзных отношениях. Я в серьёзных отношениях с желанием иметь свою квартиру. Просто объект моей любви бездушный и требует первоначального взноса.

Катя рассмеялась. — Я не об этом! Хотя… слушай, а ведь это идея. Ты же практически на выданье. Молодая, симпатичная бухгалтерша. Найди такого же отчаянного айтишника, которому надоело снимать углы. Распишитесь, возьмите ипотечку на двоих, а там… глядишь, и сживётесь. В наше время браки и по менее романтичным поводам заключают.

— Ты предлагаешь мне выйти замуж за ипотеку? — Злата фыркнула, но мысль, как заноза, засела где-то в глубине сознания.

— Я предлагаю тебе рассмотреть все варианты! Это же чистая формальность. Одна бумажка в ЗАГСе. Зато крыша над головой, своя. Не надо ни с кем делить туалет. И кошачий запах будет только от твоего кота, если заведёшь.

— У меня аллергия на кошек, — автоматически возразила Злата.

— Ну вот видишь! Ещё один плюс к своей квартире — можно не беспокоиться о соседских животных. Думай, Злат. Думай стратегически. Любовь придёт и позже. А ипотека не ждёт.

Поговорив ещё минут десять, Злата вышла из маршрутки у своего дома. Дождь почти прекратился, оставив после себя промозглый холод и лужи, в которых тускло отражались огни окон. Подъезд её девятиэтажки встречал вечным запахом хлорки и старого линолеума.

Она поднялась на пятый этаж, достала ключи. И тут её взгляд упал на дверь её комнаты. Вернее, на то, что было прикреплено скотчем рядом с дверью.

Белый лист А4. Распечатка.