Я сижу в аудитории московского вуза, куда я перевелся на четвертый курс с США только уже не на зло своему дорогому отцу, а по своему желанию. За окном — московская осень, а на парте — конспект по психологии. Сокурсники смотрят на меня с любопытством: «Тот самый мажор? Что он тут забыл? Его отец глава огромного бизнеса! У него куча денег!»
А я знаю ответ для самого себя! И чужое мнение не важно.
Я здесь, потому что хочу глубже понять отца - не для того, чтобы угодить ему, а чтобы разглядеть в нём прежде всего человека, а не «генерального директора». Кроме того, после смерти мамы я осознал, как много людей носят в себе невысказанную боль, не зная, куда её деть, -и мне хочется помочь им. Наконец, для меня важно быть честным -прежде всего с самим собой, но также и с миром, и с тем, кто я есть на самом деле.
Однажды я скажу отцу: «Папа, я не стал твоим преемником. Но я стал тем, кем должен был стать. И это тоже победа».
А пока - лекция. И да, я готов. На этот раз - по‑настоящему.
***
Дорогие читатели! Приветствую Вас в своей новинке! Не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить звездочки. Присоединяйтесь к этому литературному путешествию — оно обещает быть интересным!
С любовью,
Элис Мурр
P.S. Следите за обновлениями — новые главы выходят регулярно!

Москва, восемнадцать лет назад
Мне было пять лет, когда родители привели меня в новый дом в подмосковном посёлке. Высокие заборы, ухоженные газоны, и повсюду — охрана. И хотя я чувствовал себя защищенным, но мне не хватало простора, который важен для большинства мальчишек. Это сродни чувству запертого в золотой клетке.
Первый день в детском саду запомнился сразу. Маленькая девочка с бантами и фарфоровой куклой в руках сидела на качелях. Её звали Анна. Отец представил нас друг другу, как будто заключал деловую сделку.
- Денис, познакомься - это Анна Орлова, - сказал папа, улыбаясь.
Непринуждённое знакомство быстро переросло в крепкую дружбу. Родители часто устраивали совместные ужины, где мы с Анной сидели рядом. Взрослые обсуждали бизнес, а мы строили замки из печенья и джема.
Верховая езда стала нашим первым серьёзным занятием и общим увлечением. Помню, как боялся лошадей, но Анна, заметив мой страх, начала поддразнивать:
- Трусишка! Даже маленькая девочка не боится!
Её слова задели меня, и я решил доказать, что могу. Вскоре стал одним из лучших учеников в группе.
Иностранные языки мы учили вместе. Английскому нас обучала одна гувернантка. Анна быстро схватывала новые слова, а я иногда отставал. Она никогда не смеялась, наоборот - помогала.
Анна привыкла получать всё, что хотела и сразу. Однажды она поломала мою любимую машинку и отказалась признавать вину.
- Это не я! - кричала она, пока я пытался доказать обратное.
Родители тогда впервые серьёзно поговорили с нами о важности говорить правду и уметь признавать свою вину.
Позже Анна уговорила меня попробовать себя в танцах, балетная школа была моим адом, но я ходил.
- Ты будешь моим партнёром в вальсе! - заявила она, и я, несмотря на насмешки друзей, согласился.
Первые успехи приносили радость. Мы проводили вместе всё свободное время: катались на велосипедах, устраивали пикники, изучали окрестности.
Вечерние разговоры с отцом часто касались Анны.
- Знаешь, Денис, - говорил папа, - дружба с Анной может стать важным шагом в будущем. Её отец - серьёзный бизнесмен.
Я не придавал этим словам особого значения. Для меня Анна была просто другом, с которым можно было разделить и радость, и печаль.
Постепенно я начал замечать, как меняется отношение Анны ко мне. Она стала более внимательной, заботливой. Однажды, когда я поранил колено, она не отходила от меня, пока не убедилась, что всё в порядке.
- Ты мой лучший друг, - сказала она тогда, и я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.
Но позже все резко изменилось, наши родители стали реже устраивать совместные ужины, а потом и вовсе перестали общаться. Анна стала замкнутой, молчаливой.
- Наши отцы поссорились, - прошептала она однажды. - Они больше не хотят, чтобы мы общались.
Я не понимал, почему взрослые разрушают то, что мы строили годами.
Последний раз мы встретились в парке. Анна подарила мне книгу о лошадях, а я - набор для рисования.
- Мы обязательно увидимся снова, - сказала она, но я чувствовал, что это прощание навсегда.
Через неделю наши семьи перестали общаться. Анна исчезла из моей жизни так же внезапно, как когда-то появилась.