Истерзанные

1

- Олег, тебе уже тридцать лет, но ничего не меняется! – слова деда, словно раскаты грома, эхом отдавались в просторной гостиной, где каждый предмет, казалось, дышал историей и успехом. Дед, седовласый, но по-прежнему статный мужчина, сжимал в руке свежий номер газеты, на первой полосе которой красовалась очередная фотография Олега, выходящего из ночного клуба.

- Ты выучился в самом известном университете мира. Ты должен быть моим преемником на работе, а вместо этого ты ходишь по клубам. О тебе все время пишут журналисты, и все время пишут плохо. В голосе деда звучала не только досада, но и глубокая боль, боль за нереализованные надежды, за потенциал, который, по его мнению, Олег растрачивал впустую. Он видел в Олеге продолжение себя, своей империи, своего дела, которому посвятил всю жизнь. И вот это продолжение, казалось, сворачивало с намеченного пути, выбирая свой, непонятный и, с точки зрения деда, губительный маршрут. Олег стоял, опустив голову, но не от стыда, а скорее от усталости. Усталости от постоянного давления, от ожиданий, которые, как тяжелый груз, висели над ним с самого детства. Он был рожден в золотой клетке, где каждый его шаг, каждое решение оценивалось сквозь призму будущего, которое ему уже было предначертано.

-Дедушка, ну ведь это моя жизнь, и я распоряжаюсь ею как хочу… – слова вырвались из него почти шепотом, но в них чувствовалась стальная решимость. Он знал, что это не просто отговорка, а глубокое убеждение. Он не хотел быть тенью своего великого деда, не хотел идти по проторенной дорожке, даже если она вела к вершинам мира.

-К тому же, ты сам мне всегда говорил жить так, чтобы в старости не жалеть о том, что не сделал… – добавил Олег, поднимая взгляд.

В его глазах не было вызова, скорее, попытка напомнить деду о его же собственных словах, о той мудрости, которую он сам когда-то вложил в своего внука. Именно эти слова, сказанные дедом в далеком детстве, когда Олег был еще мальчишкой, и стали для него своего рода маяком. Дед, тогда еще полный сил и энергии, часто повторял: Не бойся рисковать, Олег. Не бойся ошибаться. Главное – чтобы в старости ты мог сказать себе: я прожил свою жизнь так, как хотел, и не жалею ни об одном дне. И Олег жил. Жил так, как хотел. Он не стремился к власти, к богатству, к признанию в том мире, который построил его дед. Он искал себя, свои смыслы, свои радости. Клубы, журналисты, скандалы – все это было лишь внешней оболочкой, шумом, который сопровождал его поиски. Возможно, он еще не нашел своего истинного призвания, но он был в пути. Он экспериментировал, ошибался, падал и поднимался, но всегда оставался верен себе. Дед, услышав свои же слова, произнесенные внуком, на мгновение замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание, а может быть, и на сожаление. Он всегда гордился своей способностью видеть на несколько шагов вперед, но сейчас он понял, что упустил нечто важное. Он хотел, чтобы Олег был его преемником, но забыл, что преемник – это не копия, а продолжение, которое имеет право на свой собственный путь.

— Вот посмотрите, — ухмыльнулся дед и посмотрел на моих родителей, — у этого парня еще хватает наглости оправдывать свои поступки моими же словами! Я в твоем возрасте уже семью обеспечивал, а ты… Ты только и умеешь, что шум создавать. Тебя же знают все. Весь город говорит о твоих похождениях. А что ты сделал полезного? Где твои достижения? Ты только позоришь нашу семью.

— Я не пою, не танцую, не играю на гитаре, — тихо сказал Олег, — но я чувствую, что моя жизнь — это огромная сцена, на которой я еще не сыграл свою главную роль. Я еще не знаю, какая она. Но я знаю, что она будет грандиозной! И я не боюсь жить, дедушка. Я наслаждаюсь каждым моментом, потому что знаю, что это единственная жизнь, которая у меня есть.

— Ты еще молод, Олег, — мягко произнесла мама, — но отец прав. Тебе нужно задуматься о будущем. У тебя есть все возможности, чтобы добиться чего-то значительного.

— А я и добиваюсь, — улыбнулся Олег, — я добиваюсь своего счастья. А что важнее?

Отец, нахмурившись, вставил:

— Счастья? Ты называешь это счастьем? Шумные вечеринки, пустые разговоры, скандалы в прессе? Это не счастье, Олег, это саморазрушение. Ты растрачиваешь свой потенциал на мимолетные удовольствия, вместо того чтобы построить что-то стоящее. Ты – не по годам развитый, с острым умом, но вместо того, чтобы применять свои способности на благо, ты предпочитаешь идти по самому легкому пути.

— Но, отец, разве не вы сами говорили, что главное в жизни — это найти себя? — в моем голосе прозвучали нотки отчаяния. — Я пытаюсь. Пытаюсь понять, чего я хочу, чего я стою. Может быть, мои поиски и не вписываются в ваши представления о "правильной" жизни, но это мои поиски. И я верю, что однажды найду то, что ищу.

Дед, не обращая внимания на слова сына, продолжил:

— Найдет он! Скорее всего, найдет очередную скандальную новость. Весь город только и говорит, что о тебе. Десятки публикаций, и ни одной положительной. Тебе тридцать лет, а ты всё еще ведешь себя как подросток, жаждущий внимания. Тебе стыдно будет вспоминать эти годы.

— Дедушка, — я посмотрел на него с мольбой, — я не хочу позора. Но я и не хочу лгать самому себе. Если сейчас я пойду по пути, который мне навязывают, я буду несчастен. А если я буду несчастен, то и мои достижения, если они вообще будут, не принесут радости ни мне, ни вам. Я верю, что мое время придёт.

Мать, вздохнув, подошла ко мне и положила руку на плечо:

— Олег, мы любим тебя. И хотим видеть тебя счастливым. Но мы также хотим, чтобы ты был уважаемым человеком, который гордится своей жизнью, а не только ее отдельными моментами. Пожалуйста, подумай над нашими словами. Я посмотрел на мать, и в моих глазах мелькнула искра надежды.