Истинная для трех драконов. Скандал во дворце

Пролог

Свадебная церемония под открытым небом – это изощренная пытка.

Я стою у алтаря, установленного в самом центре дворцового сада. Над головой – бездонное черное небо, вокруг – тысячи свечей и сотни придворных, затаивших дыхание.

Тяжелый, удушливый аромат лилий и приторного жасмина, исходящий от платья моей невесты, забивается в ноздри, вызывая легкую тошноту. Изольда сияет. Ее глаза светятся восторгом, щеки раскраснелись от волнения. Стать женой Владыки – предел ее мечтаний.

Для меня же это сделка. Отец Изольды, король Южных Земель Родерик, формально мой вассал, но его люди – гордецы. Мне нужны их порты и их армия. Этот брак свяжет Юг с моей Этерией стальным узлом.

– Долго еще? – едва слышный шепот справа.

Кайден. Мой близнец. Он стоит по правую руку от меня, и я чувствую, как его распирает раздражение. Ему бы сейчас меч в руку и на полигон.

– Терпи, – так же тихо отвечаю я. – Юг стоит мессы.

Чуть поодаль, на каменной балюстраде, сидит Киллиан. Наш младший. Он демонстративно проигнорировал дресс-код: потертая кожаная жилетка, рубаха расстегнута на груди.

Он с хрустом кусает сочное зеленое яблоко, и этот звук в гробовой тишине кажется оглушительным. Поймав мой взгляд, он нагло подмигивает. Ему весело.

– Согласны ли вы, Кассиан, Верховный Король Этерии, взять в законные супруги принцессу Изольду? – голос жреца разносится над садом, усиленный магией.

Я набираю в грудь воздух. Это просто слово. Одно короткое "да", и Юг мой.

– Я согл...

Слова застревают в горле. Внезапно небо разрывает вспышка. Ядовито-фиолетовая, ослепляющая. Прямо над нашими головами, разрезая черную пустоту, несется огромная комета.

Она волочет за собой пульсирующий пурпурный хвост, заливая сад мертвенным, неестественным светом. Свечи гаснут. Гости вскрикивают, сотни людей замирают, задрав головы вверх и провожая взглядами это небесное знамение.

Я смотрю на этот огненный росчерк в небе и чувствую, как по моим венам пускают раскаленный металл. Воздух мгновенно меняется – он пропитывается резким, покалывающим ароматом искр.

И сквозь этот хаос пробивается едва уловимая игла нового запаха – дикие травы, свежесть ночного леса и горьковато-сладкий привкус на языке.

Внутри происходит взрыв. Словно раскаленный крюк вонзается прямо в сердце. Мой внутренний дракон, распахивает глаза. Кровь превращается в жидкий огонь, каждый удар сердца отдается в ушах набатом.

Я чувствую, как кожу на левом запястье начинает невыносимо печь. Стиснув зубы, я рывком оттягиваю тяжелый, расшитый золотом рукав камзола.

Прямо на моих глазах на бледной коже проступают пульсирующие багрянцем линии. Они сплетаются в хищный, живой узор: три хвоста, образующие кольцо вокруг пылающего сердца. Метка Истинной.

Я вскидываю взгляд на Кайдена. Брат тяжело дышит, он уже откатил свой рукав и теперь смотрит на точно такое же клеймо, которое буквально выжигается на его запястье.

Перевожу глаза на Киллиана – младший замер, его яблоко валяется в пыли, а на обнаженном запястье яростно сияет идентичный рисунок. Мы переглядываемся. В этом молчаливом диалоге вспыхивает общее понимание: она здесь. Одна на всех.

– Кассиан? – Изольда вцепляется в мою руку, прямо поверх горящей метки. Ее тонкие пальцы смыкаются на моем запястье, словно холодная змея, пытающаяся удержать добычу.

– Кассиан, любимый, что происходит? Посмотри на меня! Скажи им "да"!

Я медленно поворачиваю к ней голову. В моих глазах больше нет человеческого спокойствия. Я рывком сбрасываю ее руку, разрывая это притворное кольцо.

– Нет, – мой голос теперь – это рокот зверя. – Свадьба отменяется.

Я вижу багровое, искаженное яростью лицо лорда Родерика. Он вскакивает с места, его рука мгновенно ложится на эфес меча – такая дерзость не прощается даже королям. Но мне плевать.

– Моя... – рычит Кайден.

– Наша, – поправляю я.

Киллиан первым перемахивает через ограждение, на лету выпуская огромные крылья. Мы с Кайденом отталкиваемся от пола следом. Мощные перепончатые крылья распахиваются за спиной, обдавая застывших гостей потоком ледяного ветра.

В эту ночь Этерия еще не знает, что ее покой подошел к концу.

Визуализация главных героев.

Кассиан, старший брат.

Кайден, брат близнец Кассиана.

Киллиан, младший брат.

Глава 1. Чужое небо

Лес вокруг меня спит. Костер, который мы с таким трудом разожгли пару часов назад, уже почти погас – остались только рубиновые угли, мерцающие в темноте. От реки тянет сыростью и холодом.

Я плотнее кутаюсь во флисовую толстовку и подтягиваю колени к груди. Спать совершенно не хочется. Странная тревога, тягучая и необъяснимая, не дает закрыть глаза.

Слева, в палатке, раскатисто храпит Серега. Ленка что–то бормочет во сне. Обычная ночь в походе, в который меня вытащили почти насильно, чтобы развеяться и забыть про экзамены и учебу.

Я запрокидываю голову. Небо сегодня невероятное – черное, бездонное, усыпанное колючей крошкой звезд.

Вдруг одна из них срывается с места.

– О, падающая звезда, – шепчу я, криво улыбаясь. – Надо загадать желание. Хочу...

Я не успеваю додумать. Звезда не гаснет. Она разгорается. Она становится огромной, заливая все небо неестественным, ядовито–пурпурным светом. Это не звезда. Это комета, и она несется прямо на нас.

Гул нарастает мгновенно, закладывая уши. Я хочу закричать, разбудить ребят, но воздух словно выкачивают из легких. Мир вокруг вспыхивает фиолетовым пламенем.

Меня дергает куда–то вверх, или, может быть, вниз? Тело теряет вес.

Последнее, что я вижу – это перепуганное лицо Сереги, который высовывается из палатки, и стремительно приближающуюся землю, которая почему–то пахнет не дымом, а ночной свежестью.

Темнота.

Резкий вдох.

Легкие обжигает свежим, вкусным воздухом.

Я распахиваю глаза. Сердце колотится в горле, как пойманная птица. Я судорожно хватаю ртом воздух, пытаясь понять: я жива? Нас накрыло взрывной волной?

Надо мной качаются верхушки незнакомых гигантских деревьев. Звезды сквозь них видны, но они какие–то... другие. Чужие созвездия.

– Эй! Ты чего?

Голос женский, звонкий, с хрипотцой. И совершенно незнакомый.

Я пытаюсь сесть. Тело ощущается странно. Слишком легко. Слишком гибко. Ничего не болит, хотя после такого взрыва я должна была погибнуть.

Опускаю взгляд вниз и замираю.

Где мои джинсы? Где кроссовки?

Вместо привычной одежды на мне длинное платье из мягкой, темно–синей ткани. Оно путается в ногах. Я смотрю на свои руки, которыми упираюсь в землю.

Это не мои руки.

Мои были вечно обветренными, с грубоватой от ветра кожей, но я всегда следила за маникюром, стараясь ярким лаком скрыть усталость рук.

Эти – совсем другие. Кожа невероятно мягкая, нежная, словно шелк, к которому никогда не прикасалась тяжелая работа. Пальцы изящные, тонкие. А ногти... Они коротко подстрижены, безупречно чистые и ухоженные, но совершенно без покрытия. Никакого лака, никакой искусственности – только здоровая, сияющая природная пластина.

– Ребята? – зову я. Мой голос дрожит. Он тоже чужой – выше и мелодичнее. – Серега? Лен?

– Какие еще ребята? – кусты рядом раздвигаются, и на поляну выходит девушка.

Она эффектная. Огненно–рыжие волосы выбились из косы, пышная грудь едва умещается в корсете простого, но качественного платья. Лицо перемазано сажей, но глаза горят весельем и легким испугом.

– Ариана, ты головой ударилась, когда грохнуло? – спрашивает она, отряхивая юбку. – Я же говорила, не надо лезть в эту чащу ночью. Шандарахнуло так, что у меня до сих пор зубы стучат. Вставай давай, корзину хватай.

Я моргаю. Ариана? Она обращается ко мне.

Я хочу сказать, что я Ева. Что я из Москвы. Что я не знаю никакую Ариану. Но слова застревают в горле. Интуиция – та самая, что помогала мне закрывать зачеты, – сейчас орет: "Молчи! Молчи, если хочешь жить!".

Я медленно поднимаю руку к голове. Пальцы тонут в волосах.

Они длинные. Густые. И когда я перекидываю прядь на плечо, я вижу цвет. Платиновый блонд. Чистое серебро.

Офигеть. Я попала. Я реально попала.

Визуализация главной героини Арианы.

Глава 2. Чьи слезы?

– Ну чего ты застыла? – Рыжая уже поднимает с земли плетеную корзину, полную каких–то пучков травы. – Пошли быстрее. Слышала грохот? Если стража нас тут найдет, проблем не оберемся. Тетушка Марта меня убьет, если мы не принесем полынь.

Она хватает меня за руку и тянет вверх. Хватка у нее сильная, теплая. Реальная.

Это не сон. Во сне не бывает таких запахов – пахнет влажным мхом, странными цветами и магией.

– Иду, – выдавливаю я.

Ладно. Разберемся по ходу пьесы. Главное – выбраться из леса.

Мы идем минут двадцать. Рыжая уверенно шагает по тропинке, я плетусь следом, придерживая подол платья. Лес кончается, и мы выходим к городу.

Тут последние сомнения отпадают.

Узкие улочки, мощеные булыжником. Дома с черепичными крышами, лепниной и деревянными ставнями. Никаких проводов, никаких машин. Только редкие газовые фонари на перекрестках.

Мы останавливаемся у двухэтажного домика с красивой вывеской: нарисованный золотом цветок в колбе.

– Ну? Открывай, – командует моя спутница.

Я смотрю на массивную деревянную дверь.

– Чего ждем? – фыркает она. – Ключ у тебя на шее, горе луковое.

Я подношу руку к груди, чтобы найти ключ, и замираю.

О. Боже.

Мой... Тело другое, и моей родной "единички" как не бывало. Вместо нее ладонь натыкается на что–то пышное, упругое и... ну, размера четвертого, не меньше.

"На животе теперь я поспать не смогу", – обреченно проносится в голове.

Под тканью платья, и этим новым "богатством", действительно находится ключ на цепочке. Дрожащими пальцами снимаю его, вставляю в скважину. Замок поддается с мягким щелчком.

Внутри темно, но запах... Божественный. Смесь корицы, цитрусов, мяты и чего–то сладкого, дорогого. Полки вдоль стен заставлены сотнями баночек и флаконов. Стекло тускло поблескивает в темноте.

– Зажги свет, – бросает девушка, проходя вглубь лавки. – Я пока травы разберу.

Я киваю и подхожу к прилавку. Там стоит лампа. Красивая, медная, со стеклянной колбой.

Я смотрю на нее как баран на новые ворота. Где включатель? Спички? Зажигалка?

Черт, это же что–то типа керосинки или масляной лампы. Я видела такие только в кино про девятнадцатый век или в музее. Как к ней вообще подступиться?

Я кручу колесико сбоку. Ничего. Пытаюсь нащупать хоть что–то похожее на кнопку.

– Ты издеваешься? – голос рыжей звучит прямо над ухом.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Она стоит, уперев руки в бока. В ее взгляде сквозит подозрение.

– Ариана, что с тобой? Ты полчаса молчишь. Ты смотришь на эту лампу так, будто видишь ее впервые в жизни.

Я выдыхаю. Врать бесполезно. Она слишком хорошо знает хозяйку этого тела.

– Тиана... – имя всплывает в памяти само, наверное, остаточная память тела. Или я просто угадала? Нет, она не поправляет. Значит, Тиана. – Послушай. Я знаю, это звучит как бред сумасшедшего. Но я... Я не понимаю, что происходит. Я не знаю, как зажечь эту лампу. Я помню вспышку в лесу. А потом – пустота.

Тиана медленно отступает на шаг назад.

– Ты меня пугаешь, – говорит она тихо, но в голосе больше раздражения, чем страха. – Это шутка такая? Несмешная. Ариана, хватит придуриваться.

– Я не шучу.

Она щурится. Ее взгляд падает на полку с готовыми мазями.

– Ладно. Проверим. Если у тебя просто шок, то память тела должна остаться. Скажи мне рецепт "Слез Дракона".

– Чего? – тупо переспрашиваю я.

– "Слезы Дракона", – чеканит она, не сводя с меня глаз. – Наша лучшая мазь от ожогов. Мы варим ее каждую среду. Ты можешь сварить ее с закрытыми глазами. Назови главный ингредиент.

В голове – звенящая пустота. Я смотрю на полки, заставленные банками и склянками. Пытаться угадать бессмысленно. Я только сделаю хуже. Ляпну глупость – и пути назад не будет.

Я выдыхаю и смотрю ей прямо в глаза.

– Я не знаю, – честно отвечаю я. – Я даже не представляю, о чем ты говоришь. В голове просто пусто.

Тиана замирает. Она ждет, что я сейчас рассмеюсь и скажу: "Попалась!". Проходит секунда, другая. Улыбка на моем лице не появляется.

Глаза рыжей расширяются. Она делает еще один шаг назад, словно от прокаженной. На ее лице сменяется целая гамма эмоций: неверие, надежда на шутку, и наконец – липкий, холодный страх.

– Ты бы никогда такого не сказала, – произносит она дрогнувшим, мертвым голосом. – Даже в бреду ты бы вспомнила рецепт. Ты... Ты смотришь на меня чужими глазами.

– Прости, – я развожу руками. – Но я правда не знаю. И... серьезно, чьи слезы? Драконы? Они что, реально существуют?

Звон тишины в магазине кажется громче грома. Тиана смотрит на меня уже не с подозрением, а с настоящим ужасом.

– Ты не Ариана, – шепчет она. – Кто ты такая?

Глава 3. Клеймо судьбы 

– Ты не Ариана, – шепчет она. – Кто ты такая?

В этот момент стены магазина вздрагивают. Снаружи, со стороны городской площади или леса, доносится звук, от которого кровь стынет в жилах. Глубокий, вибрирующий рев, полный ярости и боли.

Тиана вздрагивает и бросается к окну.

– Драконы... – выдыхает она. – Они в городе. Все трое.

Я нервно хихикаю. Истерика подступает к горлу.

– Ну вот. Значит, существуют. Отличная новость, просто супер.

Мой сарказм тонет в новом раскате рева. От этого звука дребезжат стекла в витрине.

Но вместо страха, который должен был сковать меня льдом, происходит нечто странное.

Неправильное.

Звук вибрирует не в ушах. Он отдается тяжелым, тягучим жаром глубоко внизу живота. Колени подгибаются сами собой. Я хватаюсь за край прилавка, чтобы не сползти на пол.

Воздух в лавке вдруг становится густым, плотным.

Мне кажется, что за моей спиной кто-то стоит. Я чувствую это кожей.

От невидимого тела исходит жар.

Фантомные руки – сильные, властные – ложатся мне на талию. Они сжимают до синяков.

Меня выгибает навстречу этому прикосновению. Дыхание сбивается. Сердце колотится где–то в горле.

Господи, что со мной?

Это ощущение длится секунду. Но оно настолько реальное, настолько острое и сладкое, что я кусаю губу, сдерживая стон.

Это – безумие. Там, на улице, рыщут чудовища. А у меня тело плавится, словно в ожидании любовника.

– Ариана! – Тиана хватает меня за плечо.

Наваждение рассыпается. Фантомные руки исчезают, оставляя после себя чувство пустоты и холода.

– Ты вся горишь! – в голосе подруги паника. – Идем наверх. Нельзя оставаться у витрины.

Она тащит меня к узкой винтовой лестнице в углу. Я спотыкаюсь, путаясь в юбках. Ноги меня едва держат.

Мы поднимаемся на второй этаж.

Здесь теплее и уютнее. Просторная комната совмещает кухню и гостиную. В большом каменном очаге тлеют угли, отбрасывая красноватые блики на потолочные балки.

Вдоль стен висят пучки сушеных трав: лаванда, чабрец, мята. Их аромат смешивается с запахом старого дерева и воска.

– Иди, – командует Тиана, подталкивая меня к ширме в дальнем углу. – Я сейчас воды нагрею. Тебе надо умыться, вся испачкана.

Я захожу за ширму. Здесь стоит большая медная ванна на гнутых ножках и рукомойник с кувшином.

Руки дрожат, я нащупываю завязки и расшнуровываю корсет. Платье падает к ногам тяжелой синей волной. Сорочка летит следом.

Оставшись нагой, я подхожу к овальному зеркалу в деревянной раме.

Отражение выбивает из меня остатки воздуха.

Я знаю, что это – не мое тело. Но, черт возьми, оно великолепно.

В Москве я убивалась в зале, сидела на кето–диетах. Но такого результата не видела никогда.

Кожа сияет молочной белизной, гладкая, как атлас. Бедра округлые, манящие, с плавным изгибом. А грудь...

Я завороженно касаюсь высокой, полной груди. Соски твердые, светлые. Они болят от трения ткани. И эта боль странным образом перекликается с жаром внизу живота.

Внезапно за ширму заглядывает Тиана с кувшином теплой воды в руках.

Я инстинктивно дергаюсь. Прикрываю грудь руками и поворачиваюсь боком. Старая привычка – я всегда стеснялась переодеваться при ком–то.

Тиана фыркает, выливая воду в таз.

– Ой, да ладно тебе. Мы живем вместе пять лет, моемся в одной бадье. Чего я там не видела? Тебе и правда память отшибло напрочь.

Я медленно опускаю руки.

Лучшая подруга, значит? Пять лет бок о бок. Ладно, Ева, привыкай. Здесь личные границы, похоже, стерты.

– Наверное, – бормочу я, поворачиваясь к ней, затем отворачиваюсь на секунду, чтобы взять губку.

Позади раздается глухой стук.

Потом плеск воды.

Я оборачиваюсь. Тиана стоит, прижав ладони ко рту. Полотенце, которое она держала, валяется на мокром полу.

Ее глаза расширены до предела. В них плещется неподдельный ужас.

Глава 4. Чудо-крем

Ее глаза расширены до предела. В них плещется неподдельный ужас.

– Тиана? Ты чего?

Она дрожащим пальцем указывает на место, чуть выше левой груди.

– Это... – шепчет она. – Откуда это у тебя? Утром этого не было.

Я подхожу к зеркалу. И всматриваюсь в место, которое указала Тиана.

И всматриваюсь.

На коже, словно выжженный изнутри, пульсирует сложный еле видимый узор.

Он переливается расплавленным золотом и багрянцем. Изящные линии сплетаются в хищный рисунок: три драконьих хвоста образуют замкнутый круг. В центре – пылающее сердце.

Метка выглядит живой. Она горячая.

Когда я касаюсь её пальцами, меня бьет легким током. Перед глазами на миг вспыхивает видение: вертикальный зрачок цвета янтаря, смотрящий прямо в душу.

– Что это за печать такая? – мой голос дрожит.

Тиана оседает на табурет. Ноги ее явно не держат.

– Это – не просто печать, – говорит она тихо, словно боясь, что нас услышат стены. – Это – Метка Истинной. И, судя по изображению, пара для Дракона.

– Для Дракона? – я нервно смеюсь.

Я тру кожу, пытаясь стереть узор, но он не стирается. Он стал частью меня.

– Для одного из тех, кто разбудил весь город несколько минут назад?

– Не для одного, – Тиана сглатывает. – Посмотри на узор. Три хвоста. Похоже, ты Истинная для всех троих. Для Короля и его братьев.

В комнате повисает тишина. Только дрова трещат в очаге.

– И что это значит? – спрашиваю я.

Холодок ползет по спине, гася возбуждение.

– Я стану Королевой? Буду жить во дворце, есть с золота?

Тиана смотрит на меня с жалостью.

– Прошлая истинная, которая появилась в этом мире больше ста лет назад, как рассказывают в книгах, жила в заперти на верхнем этаже. Истинная для драконов – это не жена и не партнер. Это – сокровище. Самое ценное, что у них есть.

Она делает паузу, подбирая слова.

– А сокровища драконы прячут. Тебя окружат стражей, магическими барьерами. Ты шагу не сможешь ступить без их ведома. Ты станешь их собственностью, Ариана. Любимой, обожаемой, но... вещью.

Слова падают в сознание тяжелыми камнями.

Я вспоминаю свою прошлую жизнь. Пары, дом, пары, дом. Я хотела свободы. Я не для того попала в другой мир, чтобы стать элитным инкубатором для трех ящериц.

– Нет, – твердо говорю я. – Я не вещь.

– Они найдут тебя. У них гон.

– Значит, они не должны узнать, что это – я. Утро вечера мудренее. Нам нужно отдохнуть. А завтра я что-нибудь придумаю.

Утро встречает меня ярким солнечным лучом, бьющим прямо в глаза.

Я открываю глаза, лежа на широкой кровати под лоскутным одеялом. Это был не сон. Снизу, с первого этажа, доносится запах свежей выпечки – видимо, Тиана уже встала и открыла ставни.

Я спускаюсь по скрипучей винтовой лестнице.

В ночи я не успела рассмотреть свои владения, но сейчас, при свете дня, магазинчик выглядит сказочно.

Стены обшиты светлым деревом, отполированным до блеска. Вдоль них тянутся высокие стеллажи, заставленные сотнями стеклянных баночек.

В лучах солнца, пробивающихся сквозь большие витринные окна, стекло сверкает всеми цветами радуги: изумрудные настойки, янтарные масла, рубиновые эликсиры.

Воздух здесь пахнет сложно и дорого: корицей, сушеной цедрой, цветами.

По центру стоит массивный прилавок из темного дуба. На нем – медные весы с гирьками и ваза с сухими цветами.

За прилавком находится дверь в святая святых – лабораторию.

Я толкаю дверь и вхожу внутрь.

Здесь царит идеальный порядок. Длинные столы заставлены ретортами, колбами, ступками и тиглями. На полках аккуратно подписанные ингредиенты: "Корень мандрагоры", "Пыльца феи", "Пчелиный воск".

Тиана уже здесь. Она перебирает пучки лаванды, сортируя их по корзинам.

– Проснулась? – она кивает мне, но взгляд ее тут же падает на кусочек метки, который виден из-под платья. – Метка на месте?

– На месте, – вздыхаю я. – И она никуда не денется. Поэтому нам нужно её спрятать.