Истинная для Вождя. Моя одержимость

Глава 1

Дверь кабинета босса издала протяжный, режущий нервы скрежет, стоило Эшли сдвинуть ее всего на дюйм.

Оцепенение мгновенно сковало тело. Мышцы окаменели. С каких пор эта чертова дверь вообще скрипит? Эшли замерла, вслушиваясь в звуки за пределами кабинета, но пульсация крови в ушах заглушала почти все. Из глубины коридора докатывались раскатистые мужские голоса и утробный смех. Вечер пятницы, конец рабочего дня. Парни, как всегда, начали отмечать заранее. В горле встал жесткий, горький ком. Как она могла быть такой наивной слепой дурой? Почему раньше не задумывалась, что настоящая благотворительная организация, спасающая сирот, никогда бы не стала спускать тысячи долларов на элитную выпивку и горы пиццы каждую неделю?

— Все хорошо, — шевельнулись пересохшие губы, не издав ни звука. Эшли заставила себя сделать рваный вдох. — Просто сделай это.

Она струсила на прошлой неделе. Сегодня — ее последний шанс. Крупный благотворительный вечер назначен на следующие выходные, и сливки нью-йоркского общества раскроют свои бездонные кошельки, вливая миллионы долларов в «фонд», который, как они свято верят, поможет детям-сиротам.

Но все это было грязной, тошнотворной ложью.

Тяжелый спазм скрутил желудок, когда Эшли скользнула в полумрак чужого кабинета. Воздух здесь казался плотным, пропитанным терпким запахом дорогого мужского парфюма и кожи. Как же она радовалась этой должности сразу после колледжа. Некоммерческая организация, дело, в которое она верила всем сердцем. Тогда казалось абсолютным чудом, что ее взяли без капли опыта.

Теперь пелена спала. Мистер Каприо нанял ее именно из-за этого отсутствия опыта. Из-за ее абсолютной, девственной слепоты в делах. Он был уверен, что эта наивная девчонка слишком зелена, чтобы обратить внимание на мутные финансовые проводки или на то, с какой резкой, пугающей поспешностью он захлопывал свой личный ноутбук каждый раз, когда она переступала порог его кабинета.

Стараясь ступать бесшумно, Эшли приблизилась к гладкому, минималистичному столу. На темной поверхности не было ничего, кроме двух компьютеров: стационарного с широким монитором и небольшого ноутбука, небрежно отодвинутого на край. Пока на большом экране гипнотически переливалась заставка, она присела на корточки, скрываясь за массивной столешницей, и потянула на себя крышку ноутбука.

Он совершил две фатальные ошибки. Первая — недооценил ее. Вторая — использовал один и тот же пароль абсолютно везде.

Экран ожил, заливая лицо Эшли холодным мертвенно-синим светом. Ее пальцы — заледеневшие, непослушные — заметались по клавиатуре, вбивая нужную комбинацию. Папки с теневыми схемами и черной бухгалтерией покоились прямо в документах. Она попыталась открыть браузер, чтобы немедленно переслать файлы в редакцию газеты, но система выдала глухую ошибку. Сети не было. Лихорадочно проверив настройки, Эшли едва не взвыла. Сетевая карта отсутствовала физически. Это был изолированный компьютер, параноидально отрезанный от внешнего мира.

Она дрожащими руками вогнала флешку в порт. На экране тут же выросла стена системных предупреждений. Попытки обойти их разбивались в прах. Каприо мог быть ленивым ублюдком в плане паролей, но кто-то установил на эту машину железобетонную защиту. Эшли не была хакером. Она не сломала бы эту стену, даже будь у нее в запасе вечность. А времени у нее не было вообще.

Взгляд затравленно метнулся к двери. Каждая секунда растягивалась в бесконечную пытку. Желудок снова свело судорогой, когда очередная волна липкой паники прокатилась по позвоночнику.

Оставался только один выход. Эшли вытащила свой дешевый смартфон и открыла чат с журналистом, который специализировался на разгромных разоблачениях. Набрав короткое, сбивчивое сообщение о том, что весь фонд — это криминальная фикция, она включила камеру. Щелчок, еще один. Она фотографировала документы с экрана ноутбука, отправляя их так быстро, как только позволял тариф.

— Давай же, ну давай, — шептала она, чувствуя, как холодный пот стекает по вискам. Как же она сейчас жалела, что сэкономила на тарифе связи.

Сводящимися от напряжения пальцами Эшли сделала последние снимки. Закрыла все папки. Опустила крышку ноутбука. Теперь нужно просто исчезнуть через черный ход, пока файлы продолжают ползти по сети. В груди внезапно расцвела острая, почти истеричная эйфория. Неужели получилось? Неужели она выберется?

Голос Ника Каприо ударил из коридора хлыстом, и сердце Эшли рухнуло куда-то в район желудка.

Проклятье.

Она вжалась в пол, пытаясь забиться в узкое пространство под столом. Будь она героиней кино, ее хрупкое тело легко бы скрылось в тени. Но это была жестокая реальность. Ее бедро, обтянутое ярко-зеленой тканью любимого платья, предательски торчало наружу. Утром она надела его ради уверенности. Сейчас она молилась, чтобы на ней был черный, сливающийся с мраком балахон.

Может, он просто возьмет что-то со столика у двери и уйдет?

Оглушительный щелчок замка. Кабинет мгновенно затопило безжалостным, ярким светом.

Шаги? Эшли перестала дышать. Ее легкие горели, но она не слышала ничего, кроме оглушительного грохота собственной крови. Секунды тянулись вязкой патокой, пока она смотрела на мигающее слово «отправка» на экране смартфона. Последнее фото исчезло в сети. Внутри разлилось обжигающее чувство победы. Она сделала это. Информация ушла.

Тяжелая, жесткая мужская ладонь сомкнулась на ее плече.

Эшли издала сдавленный вскрик, когда невидимая сила безжалостным рывком выдернула ее из-под стола. Ноги едва не подогнулись.

Ник Каприо нависал над ней, заслоняя собой свет. В прошлом игрок в американский футбол, сейчас он едва заметно раздался в плечах, но безупречно скроенный костюм скрывал любую мягкость, оставляя лишь ауру первобытной, давящей мощи. В его загорелом лице не было ни капли человечности. Темные глаза смотрели с пугающей пустотой, а идеальная прядь каштановых волос небрежно падала на широкий лоб.