Истинная женатого дракона

Глава 1

– Завтра утром её казнят.

Я вздрагиваю, услышав скрипучий голос, и поднимаю взгляд.

Стражник, растягивая жёлтые зубы в улыбке, тычет в меня пухлым пальцем сквозь железные прутья.

Рядом с ним высокий мужчина.

Хочу поднять голову, чтобы хорошенько его рассмотреть, но не могу. Вся правая сторона лица разбита и звенит от боли. Прежде чем поместить меня в темницу, меня хорошенько огрели боевым пульсаром.

– За что? – произнёс мужчина бархатным баритоном.

– Она расхитительница могил.

Морщусь и отвожу взгляд.

Нет такой профессии «расхитительница могил», а вот специалист по непонятным вопросам, владеющий каплей чёрной магии, есть.

– Правда? – удивляется незнакомец.

Собрав всю волю в кулак, я снова заставляю себя поднять голову, чтобы разглядеть его. И на этот раз у меня получается.

Высокий, широкоплечий, с пронзительно-синими глазами и упрямым подбородком. Брови вразлёт, загорелая кожа, чёрные волосы чуть растрёпаны, на нём тёмный камзол с золотыми вставками.

И по мере разглядывания меня охватывает паника.

Дракон. Сомнений нет.

Они идеальны снаружи и ужасны внутри.

Властные, заносчивые, думающие, что мир у их ног...

Любая стычка с представителем «высшей расы» может обернуться трагедией. Если перейдёшь дорогу дракону, с тобой церемониться не станут.

– Владеет чёрной магией.

– Ведьма? – взгляд дракона лениво скользит по мне, как будто я выставленный на продажу товар.

– Хуже, – вздёргивает мясистый подбородок стражник, – некромантка.

Смоляные брови незнакомца медленно поползли вверх.

Некромантов недолюбливали, это факт. А безродных самоучек, волочивших жалкое существование где-то на отшибе мира, и вовсе уничтожали. К сожалению, я отношусь ко второй категории.

Дракон делает шаг вперёд, вставая вплотную к железным прутьям, и хрипло произносит:

– Подойди.

Я смотрю в его глаза, ощущая, как дрожат колени, но даже не думаю шевелиться.

В нашем королевстве рабства нет. Законы худо-бедно исполняются.

Тогда зачем ему понадобилась грязная узница?

– Не стоит, Ваша Светлость, – стражник бледнеет, метнув в мою сторону настороженный взгляд. – Эта девица опасна.

Кажется, передо мной высший лорд...

Я с силой вдавливаю пальцы в деревянную скамью.

– Не для меня, – усмехается мужчина, продолжая пожирать меня взглядом. – Подойди, – повторяет приказ, прищурившись.

Мелко дрожа от липкой паники, вжимая голову в плечи.

Надо просто их игнорировать, и вскоре они уйдут.

На какое-то время повисает тишина, нарушаемая лишь каплями воды, стекающими где-то с потолка.

– Делай что тебе говорят, отродье! – вопит стражник, не выдержав гнетущего молчания.

Меня криками не испугать. Я выросла в бедном квартале, у нас там истеричные крики звучат двадцать четыре на семь.

– Тихо, – мрачно бросает дракон, и тот сразу же умолкает, по раболепски опуская голову.

Я стёрла выступившую каплю крови с разбитой губы и отвернулась.

Раздаётся лязг замка, и я вздрагиваю всем телом, ощущая, как каждая клеточка наполняется животным страхом.

Прижимаюсь спиной к холодной стене, с растерянностью наблюдая, как в мою сторону шагает дракон. Вблизи он кажется ещё выше.

– Не бойся, – хрипло шепчет, наклоняясь.

От него пахнет терпким парфюмом с лёгкими нотками бергамота. Хочется чихнуть, но я сдерживаюсь.

– Я не причиню тебе вреда.

– Что вам от меня надо? – скрипучим голосом спрашиваю, пытаясь отползти.

– Как тебя зовут? – Мужчина наклоняет голову набок, и чёрная прядь падает на его глаза. Он тут же небрежно смахивает её длинными, загорелыми пальцами.

Молчу.

Ситуация на самом деле страшная. В мою камеру пришёл незнакомый мужчина и задаёт странные вопросы.

– Меня зовут Сардар. А тебя? – с улыбкой произносит, продолжая скользить по моему лицу внимательным взглядом.

Он меня пугает.

Обманчиво красивый, и голос приятный, но внутри дикий зверь. Я чувствую это на глубинном уровне.

– Хочешь, не говори, – с шумом выдыхает.

– Что вам от меня надо? – с нажимом повторяю я.

Мужчина усмехается, обнажая ряд идеально ровных, белоснежных зубов, останавливает взгляд на моих губах и хрипло шепчет:

– Никогда не думал, что встречу истинную в грязной, вонючей темнице.

В горле пересыхает. А сердце пускается в галоп.

Глава 2

В этой темнице я нахожусь уже сутки. Меня поймали на городском кладбище в момент, когда я брала деньги за свою работу.

Заказчик – Юстас Лорк, старый гном, державший обувную лавку в нашем квартале. Он попросил связаться с его покойной матушкой, чтобы та сказала, куда спрятала золотые монеты.

Ритуал оказался изнурительным: гномка умерла больше года назад, и попытка достучаться до её духа выжала из меня все силы. Но всё же – я сумела вызвать её. Правда, покойница разговаривать с сыном не стала, обозвала его плутом и исчезла в синем дыме.

Юстас, разумеется, разговором остался недоволен, но, скрепя зубами, потянулся к кошелю, чтобы отдать мне честно заработанные монеты.

Вот тогда на меня и налетели законники.

Сначала запустили пульсар, который чуть мне голову не разбил, а потом больно выкрутили руки и потащили к порталу.

Утаскиваемая прочь, я видела, как Юстас, поглаживая козлиную бородку, улыбался.

Гном меня подставил.

Меня бросили, как мешок с картошкой в затхлую темницу, и последующие несколько часов я провела в тумане. Лицо саднило так, что трудно было разлепить глаза. Поднялась температура, и, в жалкой попытке согреться, я залезла под облезлое, дурно пахнущее одеяло.

Со мной и раньше случались неприятности, но, чтобы прям очутиться в темнице – впервые.

Я всегда знала, что заниматься некромантией без лицензии – занятие, за которое могут лишить головы. Знала, и всё равно занималась. Когда ты нищенка, живущая в трущобах, список занятий весьма скудный. Мне повезло родиться магически одарённой.

С подросткового возраста большую часть времени я провожу на кладбищах. Нет, я не расхитительница могил, как обозвал меня желтозубый стражник, я просто помогаю людям пообщаться с давно умершими родственниками.

Получаю за это плату. Часть откладываю на поступление в академию, часть идёт на покрытие расходов. И не только своих. У меня три брата. Названные. Они старше, и точно так же, как и я, перебиваются случайными заработками. Ни у кого из нас нет родителей, своих я никогда не знала, а у братьев родителей убили эльфы, когда те пересекли запретный лес.

Мы живём в заброшенном домике на окраине. Снаружи облупленные стены и ржавая крыша, но именно здесь каждый из нас впервые почувствовал себя дома.

Из-за Юстаса, жадного гнома, который решил усидеть на двух стульев, я попала в лапы властей.

Братья наверняка с ума сходят от тревоги...

Когда выйду отсюда, я обязательно отомщу гному.

А я обязательно выйду. Когда поведут на казнь, сбегу. Придётся какое-то время скрываться, но всё лучше, чем быть убитой.

Правда, встреча с тем драконом поселила во мне страх. В его синих глазах плескалось нечто такое, от чего по спине бежали ледяные мурашки.

Что может быть ужаснее смерти?

Клетка.

Надеюсь, мы с ним больше не увидимся.

К вечеру температура спала.

И хоть живот сводило судорогой из-за голода, но дышалось легче.

Пленников не кормили. Даже воду не давали. Но я не расстраивалась. Сейчас главное –собраться с силами и выпустить их в нужный момент.

Стражники здесь не обременяют себя физическими тренировками, да и магии, думаю, в них нет. Так что... попробуем.

На рассвете я долго растирала ноги. Они настолько заледенели, что каждое движение отдавалось болью. Потом медленно поднялась и, схватившись за выступ в стене, потопталась на месте.

Садясь обратно на скамью, слышу тяжёлые шаги. Резко обернувшись к маленькому окошку, замираю.

Ещё только раннее утро. Казнят обычно в районе десяти.

Делаю глубокий вдох, ощущая, как сердце стучит где-то в горле.

Без паники, Селин. Всё будет хорошо...

Когда раздаётся громкий лязг замка, и в коридоре по ту сторону решётки появляется вчерашний дракон, я холодею.

Начинаю пятиться назад, пока не ударяюсь спиной о стену.

Он останавливается, наклоняет голову право, впиваясь в моё лицо тяжёлым взглядом.

– Не передумала? – его глубокий баритон разрушает вязкую тишину.

Медленно качаю головой, лихорадочно размышляя о том, что делать. Вариантов не так уж и много.

– Что ж, – вздыхает, обхватывая длинными пальцами металлические прутья, – жаль, что придётся тащить тебя силой, но тут уже ничего не поделать. – Его синие глаза сверкнули. – Я тебя нашёл, и отказываться точно не собираюсь.

С каждым произнесённым словом я тонула в пучине тревоги и страха. Язык прилип к нёбу, и, наверное, это даже к лучшему. Не думаю, что меня погладят по голове, если я начну истошно вопить.

В следующую секунду двери камеры открываются.

Мужчина лениво направляется ко мне, поправляя запонки на безупречном камзоле.

А я собираю силу в пальцах.

Наверное, глупо нападать на того, кто сильнее тебя, но у меня нет выбора.

Глава 3

Голова раскалывается от боли. А горло саднит так, будто его ножом изрезали.

С усилием разлепляю глаза… и леденею от паники.

Я лежу на кровати в незнакомой комнате.

Шкафы, резные стулья, кремовые стены с золотистыми узорами. Окна задёрнуты тяжёлыми портьерами.

Перевожу взгляд на свои руки. Запястья обнимают серебристые браслеты.

Прикрываю глаза и тянусь к магии. Пустота. Браслеты не простые, а заговорённые.

Горький ком подступает к горлу.

Из одной клетки угодить в другую – ещё уметь надо...

Морщась, приподнимаюсь на локтях, и в этот самый момент дверь в спальню распахивается. Входит… незнакомая женщина.

Одутловатое лицо, испещрённое мелкими морщинами, бежевый чепчик, закрытое серое платье, поверх которого натянут фартук.

Кажется, служанка.

– Проснулись, леди? – зычно гаркает она, направляясь к окну.

– Где я? – сиплю, вновь окидывая помещение воспалённым взглядом.

– В загородном доме лорда Морвела, – сообщает женщина и дёргает портьеры.

Яркие солнечные лучи режут глаза, и я зажмуриваюсь.

– Меня зовут Квора, я к вашему распоряжению, – служанка резко оборачивается и впивается в меня хмурым взглядом.

– Я… мне… – мысли скачут, не позволяя выдавить из себя что-то связное.

Дрожащей рукой провожу по волосам в слабой надежде взять себя в руки.

Не выходит. Меня бьёт мелкая дрожь. А во рту привкус металла, от которого тошнит.

– Должно быть, здесь какая-то ошибка, – хриплю, наблюдая, как служанка, недовольная тем, что я открыла рот, поджимает и без того тонкие губы. – Меня здесь быть не должно. Тот мужчина, он… я его не знаю и…

– Ошибки быть не может, – перебивает она, разглаживая несуществующие складки на фартуке. – Лорд Морвел сказал, что вы его истинная пара, и приказал мне о вас позаботиться. А под заботой он подразумевал: вымыть, причесать, приодеть.

Я почувствовала себя племенной кобылой.

Не знаю, что именно отразилось на моём лице, но Квора, тяжело вздохнув, поспешно продолжает:

– Леди, советую не сопротивляться. Бесполезно. Если прогоните меня, придёт другая, и так до бесконечности. Лорд Морвел не тот, кому можно перечить.

Я опустила взгляд на свои запястья. Под сдавливанием кандалов они посинели. И скулы сильно болят от того, как сильно на них давили его пальцы.

Он зверь. Жестокий и наглый. И я ничего к нему не чувствую, кроме животного страха. А ведь должна, раз я его «истинная».

Одно известно наверняка: в его системе координат я не равная. Я – удобный объект, который можно перемещать по своему усмотрению.

Поднимаю взгляд на служанку, которая нервно теребит фартук, и понимаю, что сопротивления действительно бесполезны. По крайней мере, сейчас.

Нужно придумать чёткий план, как вызволить себя.

Хоть магию этот мерзавец мне заблокировал, но голову, к счастью, не оторвал. Но это пока. Что-то мне подсказывает, что, если буду рыпаться, меня изобьют так, что я больше не смогу подняться...

Кряхтя, встаю с кровати, и Квора тут же бросается ко мне, желая помочь.

– Не стоит, – бурчу, ставя ноги на пол.

Служанка неодобрительно цокает, но отходит в сторону.

Ноги предательски дрожат, колени будто налиты свинцом, однако я упрямо выпрямляю спину.

– За мной, леди, – бурчит служанка и, не дожидаясь ответа, уже идёт к двери.

Я плетусь следом.

Коридор узкий, и каждая неровность его пола отзывается в ступнях болезненным уколом.

Наконец Квора толкает массивную дверь, и я захожу в купальню.

Запах влажного воздуха выбивает из меня остатки сил. Хочется просто рухнуть и забыть обо всём.

Взгляд фокусируется на купеле, наполненном водой.

Квора подбегает к полке с вёдрами и мылом, демонстративно закатывает рукава.

– Давайте, раздевайтесь. Я всё сделаю.

– Нет, – я отрицательно качаю головой. – Я сама.

Ловлю её взгляд, полный жалости.

– Леди, вам тяжело. Видно же.

– Я сама, – с нажимом повторяю.

Она поджимает губы, но отступает на шаг, прижав к груди свёрток чистых полотенец.

Я осторожно снимаю с себя грязное, порванное платье, которое неприятно липнет к телу, и опускаюсь в воду.

– Ну и вид у вас, леди… – бормочет Квора, наблюдая за мной. – Одна кожа да кости. Клянусь богом, такого замученного создания я давно не видела.

Я выпрямляюсь, усилием воли поднимаю голову, и взгляд невольно цепляется за собственное отражение в зеркале.

Бледная кожа. Ярко-зелёные глаза. На разбитых губах – запёкшаяся кровь. Синие скулы. И тёмные волосы, мокрой тряпкой стекающие по плечам.

Глава 4

Морвел привёл аж трёх целителей. Старички в тёмных мантиях налетели на меня, усадили на стул и... начался кошмар.

Меня крутили, вертели словно игрушку, проверяя пульс, давление, измеряя температуру. Несколько раз один из целителей водил зелёными ладонями около моего лица и пел нараспев заклинание.

Всё то время, пока меня осматривали, зверь вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и неотрывно смотрел на меня.

Ощущая себя выставочной куклой, я нервно хрустела пальцами, стараясь не смотреть в его сторону. Но не смотреть оказалось труднее, чем я думала. Когда боишься, подсознательно тянет взглянуть на источник страха.

Нетрудно догадаться, что меня ждёт, когда целители вынесут свой вердикт.

Морвел непременно вернётся к тому, с чего начал – попытается приблизиться ко мне, как животное в период спаривания.

От одной только мысли, что он прикоснётся ко мне, тошнотворный ком подступает к горлу.

Всё в нём меня отталкивает. И хищный прищур синих глаз, и тёмная щетина, и взгляд победителя.

Мужчина он, может, и красивый, но вся эта внешняя привлекательность меркнет под натиском его тёмного, безжалостного внутреннего мира.

Остаётся только надеяться, что мне удастся сбежать от него раньше, чем он начнёт меня уничтожать.

Вскоре целители закончили осмотр, но никто из них так и не смог дать внятный ответ.

«Истощение». «Разорваны магические капилляры». «Бронхит».

Морвел слушал вердикт с каменным лицом. Дослушал, мазнул по мне нечитаемым взглядом и вышел из покоев, прихватив с собой и целителей.

Его не было минут десять. За это время я натянула принесённое Кворой серое платье и трижды обошла комнату, пытаясь не задохнуться от паники.

– Мы возвращаемся домой, – коротко сообщает он, впиваясь мрачным взглядом.

Я вцепляюсь пальцами в складки платья.

Домой? В дом, где живёт его жена?

– Ты больна, Селин, – вздыхает он, надавив пальцами на переносицу. – Хотя я мог бы и догадаться, когда нашёл в уличной побирушке свою истинную.

Каждое его слово отдаётся болью в левой части груди.

Как же тяжело слушать оскорбления, зная, что не можешь ужалить в ответ без вреда для своего здоровья.

– Конечно, ты больна, – усмехается он, бросая в мою сторону холодный взгляд. – Иного и быть не может. Такие, как ты, уличные ничтожества, собирают полный букет болезней. Не удивлюсь, если ты заражена… – его взгляд падает мне на живот, уголки губ поднимаются, – в том числе позорными недугами.

Я сжимаю кулаки так сильно, что они начинают пульсировать от боли.

– Так что, Селин, – он делает шаг ко мне, – тебя сначала проверят столичные целители. Если не больна, я возьму тебя. Если больна – будешь лечиться.

– Всё сказал? – выдыхаю сквозь зубы, глядя ему прямо в глаза.

Он резко подаётся вперёд и впивается пальцами в мой подбородок. Боль вспыхивает, и я невольно зажмуриваюсь.

– Советую тебе не дерзить, Селин, – его горячее дыхание опаляет мои губы. – Я могу наказать. И, поверь, тебе наказание не понравится.

С трудом разлепляю глаза и глухо спрашиваю:

– А мы точно истинные?

– Ни тени сомнений, малышка, – хрипло отвечает он. – Мой дракон почувствовал тебя сразу, как только я оказался в том поганом городишке. Но если думаешь, что я обрадовался находке, то ты ошибаешься. – Его пальцы скользят по моим волосам, и меня передёргивает. – Такое и врагу не пожелаешь – обнаружить свою истинную в грязной, вонючей темнице, где держат отбросов общества.

Он отпускает подбородок, и я делаю рваный вдох.

– Я узнал о тебе всё, Селин, – Морвел делает шаг назад. – Твоё имя. Подноготную. Абсолютно всё.

– И что? – хмуро спрашиваю я.

– Как что? – притворно удивляется. – Знание – оружие. Попытаешься выкинуть чего-нибудь, и я убью всех тех, кто был тебе дорог. Догадываешься, о ком я говорю?

Он блефует. Он не мог узнать о братьях... Или мог? Если да, то как?

Мерзавец. Какой же он всё-таки мерзавец...

– Веди себя хорошо, Селин.

С этими словами он резко разворачивается и шагает к двери.

– Подожди, – зову его, спрятав дрожащие ладони за спину.

Он медленно поворачивается, вопросительно приподнимая бровь.

– Зачем я тебе?

Морвел прищуривается и едва заметно улыбается:

– Разве не догадываешься?

Затаив дыхание, отрицательно качаю головой.

– У тебя только одна функция, Селин. Быть рядом, когда я этого потребую. Особенно по ночам. В будущем подаришь мне детей. На этом всё. Любимая женщина у меня уже есть.

Каждое его слово, как пощёчина.

– Что? – насмешливо тянет он. – Не понравился ответ? Но это правда, малышка. Ты должна радоваться, что стала моей истинной. Такая уличная побирушка, как ты, должна светиться от счастья: отныне тебя будут кормить и одевать.

Глава 5

Морвел запер меня в покоях, которые для меня подготовила его супруга – Вэйлиэль.

Она та ещё фанатичка: любит мужа так слепо, что, кажется, готова холить и лелеять даже женщин, которых он приводит в дом.

Она прекрасно понимала, какую роль мне отвёл её благоверный. И, разумеется, решила оформить всё «как положено».

Комната размером с наш дом, в котором мы с братьями ютились. Светлая, дорогая, обставленная так, будто здесь должна жить принцесса. И только решётки на витражных окнах выбивают всю эту иллюзию роскоши.

Стоило мне увидеть толстые железные прутья, как иголки страха стали острее. Казалось, я попала в красивую, но смертельно опасную клетку, стены которой с каждым моим вздохом подбираются всё ближе.

Я ложусь на кровать и сворачиваюсь клубочком.

Во рту снова привкус крови. Морозит. А сердце бьётся так сильно, что, кажется, будто вот-вот остановится. И хоть мысленно я себя успокаиваю, считая, что обязательно что-нибудь придумаю, но... от этого трястись не перестаю.

Лейр, Керт и Барнаби, наверное, сходят с ума. Представляю, как носятся по кладбищам, рвут траву с корнем и роются в склепах, пытаясь найти свою непутёвую сестрицу… даже не догадываясь, что её похитил дракон.

Но даже если бы и догадались, что это меняет?

Ничего.

Мы не из той лиги, чтобы бодаться с Сардаром Морвелом.

Мой похититель – воплощение зла. Властный, богатый и жестокий. И как же мне не повезло попасться ему на глаза.

Его дракон, видите ли, почувствовал меня… А я – ничего. Но разве эта связь не должна быть двусторонней?

Я не то чтобы жажду испытывать к этому мерзавцу тёплые чувства, просто хочу понять, как работает эта прогнившая «истинность», если с моей стороны есть только страх, отвращение и желание убежать так далеко, чтобы ни один дракон меня больше не учуял.

Перевожу взгляд на браслеты. Пальцы немеют и выглядят так, будто по ним долго и методично били молотком.

Закрываю глаза и тянусь к магии – пусто. Её будто выкачали из меня до капли. Ни единой искорки.

И всё же… под этим проклятым замком что-то тлеет. Я ощущаю, как где-то глубоко внизу томится нежить. Несколько разлагающихся тел.

Я резко распахиваю глаза.

Так… а вот это уже интересно.

Насколько я знаю, драконы не владеют некромантией. Да и вообще некромантия – редкая, грязная магия. А уж эльфы её терпеть не могут, в любых проявлениях.

Тогда откуда здесь нежить?

В качестве охраны? Но кто тогда ей управляет?

Я резко сажусь на кровати и ледяными пальцами приглаживаю волосы.

В груди вспыхивает маленькая искра надежды. Если здесь есть нежить, значит… я смогу себя спасти.

Теперь главное – снять с себя эти проклятые браслеты.

Но как это сделать?

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и распахнуть глаза.

Квора входит спиной, таща огромный поднос с едой.

– Добрый вечер, леди, – бормочет она, протискиваясь ко мне. – Лорд Морвел сделал меня вашей личной горничной. Если вы не против, конечно.

– Не против, – сиплю и опускаю взгляд на поднос.

Когда я в последний раз ела? Больше двух суток назад. Но глядя на миску густого супа и тёплые пирожки, голод так и не просыпается. Желудок будто сжался в комок.

Есть всё равно пришлось. Силы понадобятся.

Квора уносит поднос и спустя несколько минут возвращается с охапкой цветастых платьев.

– Это ваш новый гардероб, – говорит она, бросая платья у шкафа. – Леди Морвел подготовила.

Меня передёргивает.

Как же всё это странно: муж привёл в дом истинную, а жена ему помогает. Удивительная семейка.

После еды меня резко накрывает слабость. Голова будто треснула пополам, тело охватывает озноб. Зубы стучат так, что болит челюсть.

Квора мечется рядом, отпаивая меня то чаем, то зельями, но толку – ноль. Я то выныриваю из темноты, то снова проваливаюсь в неё.

А потом появляется он.

Морвел подходит к кровати и садится рядом, не спрашивая разрешения. Тёплая ладонь ложится мне на лоб, и я едва не дёргаюсь. Хотела оттолкнуть, выдохнуть «не трогай», но сил не оказалось. Руки ватные, голова кружилась. Всё, что могла – порывисто дышать.

Он гладил меня по волосам, держал за руку и что-то шептал на ухо.

Разлепив глаза, увидела, как в мутном мареве сверкают беспокойством его синие глаза, и тут же снова погрузилась в небытие.

Проснулась в шесть утра. Привычной головной боли нет, что уже хорошо.

Перевожу взгляд в сторону окна и холодею.

Морвел сидит в кресле и смотрит на меня исподлобья. Пальцы стискивают подлокотник до побелевших костяшек. Под глазами тёмные круги. Волосы взъерошены. В вороте помятой рубашки мелькает загорелая грудь.

Выглядит непривычно. Почти по-домашнему.

– Тебе лучше? – хрипло спрашивает.

Медленно киваю, мысленно перебирая события минувшей ночи. Мне было плохо, а он сидел рядом. Самое странное – создавалось впечатление, что ему действительно не всё равно.

Глава 6

– Вам лучше, Селин? – мелодичным голоском осведомляется Вэйлиэль и, шурша платьем, делает шаг.

Я медленно киваю, наблюдая за тем, как она плывёт в мою сторону.

Иголочки страха привычно впиваются в кожу.

– Сардар сказал, что вам было плохо, – вздыхает эльфийка, опускаясь в кресло рядом с кроватью.

Жена дракона мне не нравится. Нутром чувствую исходящую от неё тьму.

– Мне лучше, – выдавливаю я, приподнимаясь и устраиваясь удобнее.

Какое-то время её голубые глаза буравят мою щёку.

– Я хочу, чтобы вы чувствовали себя как дома, Селин, – яркие губы эльфийки растягиваются в улыбке. В слишком широкой улыбке, от которой становится не по себе.

– Это невозможно, – глухо произношу я, сцепив пальцы. – Ваш муж…

– Погодите, – она поднимает перед моим лицом узкую ладонь. – Не нужно громких заявлений, – усмехается, и в уголках её глаз проступает сеточка мелких морщинок.

Я прищуриваюсь, вопросительно глядя на неё.

– Во-первых, не нужно строить из себя жертву, – она наклоняется вперёд, и я инстинктивно отодвигаюсь. – Вам несказанно повезло обрести истинного в лице такого благородного и родовитого дракона, как Сардар, – вкрадчиво говорит она, сверкнув льдистыми глазами.

Кажется, кое-кто с головой не дружит.

– Повезло? – потрясённо выдавливаю я. – Вы сейчас серьёзно? Вы правда считаете, что мне повезло встретить женатого мужчину?

– Не перебивайте, – цедит сквозь зубы, и её черты лица становятся хищными.

Я тут же умолкаю, поджав губы.

Наш с ней разговор напоминает танец со змеёй в закрытом помещении, где я выступаю в роли человека, которого бросили умирать.

– Во-вторых, истинная пара для дракона становится всем, – продолжает с воодушевлением Вэйлиэль, теребя жемчужные бусы. – Нахождение вдали от избранницы для него невыносимо. Он начинает дышать ею, – Вэйлиэль едва заметно морщится.

– И вы с таким хладнокровием обо всём этом рассказываете? – не выдерживаю я. – Он ведь ваш муж!

Лицо Вэйлиэль снова меняется. Приторная миловидность исчезает, будто её и не было.

– И что? – выплёвывает она, скривив губы в презрительной усмешке. – Думаете, я не знала, за кого выхожу замуж? – она стискивает в пальцах жемчужину с такой силой, что та... трескается и осыпается прахом.

Пока ошарашенно смотрю, как её бусы падают на пол и громко скачут по паркету, эльфийка даже не моргает.

– Я всегда знала, что Сардар рано или поздно встретит истинную, и была к этому готова. Потому что он дракон. А у драконов бывают истинные пары. Редко, но всё же встречаются те, кто создан именно для них.

Я поднимаю на неё взгляд.

Каждое её слово – как ледяной удар под рёбра.

– Напрасно вы думаете, что меня задевает ваше появление в моём доме.

Мои брови ползут вверх, грозясь выползти на макушку.

– Надеюсь, вы не считаете, что Сардар был мне верен? – она усмехается, но уголки её губ ползут вниз. – К вашему сведению, – она переводит на меня взгляд, и я вижу слёзы, застывшие в её глазах, – у него три официальных любовницы. Две в императорском дворце. Другая живёт по соседству.

Ком застревает в горле, и я гулко сглатываю, продолжая потрясённо пялиться.

У этого мерзавца есть любовницы, а его жена так спокойно об этом говорит...

Неужели она и вправду душевно больна?

– Мы с ним женаты почти одиннадцать лет, – сухо добавляет, повернув голову в сторону окна. – Девять из которых он мне изменяет.

– Вы так спокойно об этом говорите, – шепчу я, отодвигаясь. – Как вы вообще...

– Я его люблю, – перебивает она, посмотрев на меня исподлобья. – Люблю настолько сильно, что дышать без него не могу.

У меня заныло сердце. Как же тяжело всё это слушать.

Женщина не только с головой не дружит – похоже, чувство собственной ценности у неё давно утонуло в омуте её одержимости.

– И я давно смирилась с тем, что он мне неверен. В конце концов, – она вздыхает и, положив дрожащие ладони на колени, начинает разглаживать складки на платье, – он мужчина. К тому же не последний в империи. В его руках сосредоточена власть. Я прекрасно понимаю, что такому, как Сардар, время от времени нужно… – она на секунду умолкает, будто подбирая слова, – сбрасывать напряжение.

– А вы не думали обратиться к менталисту? – я скрещиваю руки на груди. – Ну, к целителю, который помогает наводить порядок в голове? – я откидываю от себя одеяло.

Эльфийка, полностью проигнорировав мой вопрос, продолжает:

– Когда он рассказал мне, что встретил истинную, я обрадовалась.

– Почему? – спрашиваю, впиваясь пальцами в простыню.

Боже, да что не так с этой женщиной?

Вэйлиэль поворачивает ко мне голову и спокойно говорит:

– Потому что с истинными легче завести потомство. А я, Селин, очень хочу ребёнка. Хочу ребёнка от Сардара. К сожалению, я не могу подарить ему детей, но вы…

Глава 7

– А вы точно сможете оживить его? – напряжённо спрашивает Квора, взирая на меня красными от слёз глазами.

– Не оживить, а поднять, – тихо говорю я, поставив чашку на стол. – Справлюсь.

Служанка кусает губы и начинает нервно хрустеть пухлыми пальцами.

На свой страх и риск я предложила Кворе оживить её внука, которого убили в подворотне несколько дней назад, и она, похоже, вот-вот согласится.

– Леди, вы совсем не похожи на чёрного мага, такая хрупкая и... вежливая, – выдыхает она.

Морщусь и оттягиваю ворот платья.

Маленькая чёрная звезда на коже – не просто татуировка, а знак принадлежности к запрещённому ордену чёрных магов.

Белёсые брови Кворы резко взлетают вверх. Она бледнеет и испуганно открывает рот.

Её реакция меня не удивляет. Стоит только услышать об ордене – люди начинают паниковать. У ордена дурная слава: его члены промышляют вещами, от которых волосы встают дыбом.

Разумеется, орден запрещён на территории империи, а его члены вне закона. И тем не менее этот факт не мешает обществу головорезов процветать и вербовать таких, как я.

К слову, вступила я туда всего неделю назад. Ну как вступила… выбора мне не оставили. Поставили перед фактом: либо я с ними, либо против них. Я выбрала первое. Мне набили татуировку и предложили стать постоянным членом. Проще говоря – цепным псом для грязной работы. Я отказалась, согласившись только еженедельно платить взносы.

Сейчас, конечно, жалею. Будь я под их защитой, не сидела бы здесь, в золотой клетке. Хотя… всё ещё можно исправить. Главное – выбраться отсюда.

– Он… он будет в сознании? Узнает меня? – едва слышно спрашивает служанка.

Медленно киваю.

Она делает глубокий вдох и прикрывает глаза, будто собираясь с мыслями.

Я и не жду, что она быстро согласится, всё же на кону хлебная работа. Она поможет мне, я ей, но проблемы будут у нас обеих.

Знаю, что играю грязно, пользуясь тем, что женщина раздавлена горем, но… я действительно готова ей помочь. Ненадолго. Люди, которые пребывают в глубокой печали, часто хватаются за любую надежду.

– Что от меня требуется? – сипит она, вытирая слёзы.

Я вытягиваю вперёд синие запястья.

– Но… я не знаю, как их снять, – растерянно произносит она, скользя лихорадочным взглядом по моим браслетам.

– Не волнуйтесь, я знаю. От вас требуется всего ничего – делать то, что я скажу. Для начала расскажите мне об этом месте, о хозяйке и… – я делаю глубокий вдох, – о лорде Морвеле. Хочу знать их быт: как живут, чем занимаются.

К вечеру я знала об этом месте всё.

Как устроен этот проклятый дворец. Кто живёт здесь. Где стража стоит сутками, а где халтурит. Где окна открываются, где заклинены намертво. Кому здесь доверяют, а кого терпят лишь потому, что заменить некем.

В общей сложности у сумасшедшей фарфоровой куколки около полусотни людей, скрашивающих её существование. Там и фрейлины, и знатные леди, и даже её родственники. Помимо свиты, во дворце ещё куча стражи.

Что касается Морвела… он появляется здесь раз или два в неделю. Заночует и снова испаряется в неизвестном направлении.

Квора уверяет, что он всё время торчит в императорском дворце.

Правда это или нет – не знаю, но мне даже на руку, что этот мерзавец редко бывает дома. Больше пространства для манёвра, так сказать.

С эльфийкой справиться проще, чем с её мужем.

К слову, что бы она ни говорила, но на любимую жену не тянет. С любимыми расставаться не хочется, не то что жить порознь. Так что нет. Эльфийка кто угодно, но не любимая жена.

Её мужик ей изменяет, разве это не яркий показатель «нелюбви»?

По мне, даже если бы Морвел был холост, я бы всё равно на него не взглянула.

На это много причин. Начиная с того, что он жестокий дракон, ненавидящий чёрных магов, заканчивая тем, что в его понятиях женщина стоит где-то между украшением интерьера и постельной принадлежностью.

Я человек простой, неприхотливый и изворотливый. Я не благородная леди и уж точно не честолюбивый маг, поэтому разрушить этот кукольный домик будет для меня... может, и не простой, но точно не морально истязающей задачей.

Я долгие годы жила на улице и через что только не прошла.

Неужели они правда думают, что я позволю себя держать, как собаку на цепи?

Ровно в семь вечера на пороге комнаты снова появилась Вэйлиэль.

Надела красное платье, собрала волосы в высокую причёску и наколола сбоку маленькую шляпку.

Ну кукла же. Прям вылитая.

Но наряжается она, увы, не для себя, а для Морвела, который плевать на неё хотел.

– Как себя чувствуете? – тоненьким голоском осведомляется, невинно хлопая небесными глазами.

– Знаете, – со вздохом начинаю я и, сцепив за спиной руки, делаю шаг в её сторону, – мы не с того начали наше знакомство. Я... – я поднимаю на неё честный взгляд, – искренне хочу с вами подружиться.

Глава 8

Меня не покидает стойкое ощущение, что я нахожусь в кукольном домике. В таком розовом, блестящем, где всё ненастоящее. Обитатели здесь с приклеенными улыбками, мир вокруг «прекрасен», а с горем и печалью никто из здешних никогда не сталкивался. А то, что здесь под личиной живых красавиц ходят мертвецы, – так это так, мелочь.

Удивительно, что Вэйлиэль, будучи высокородной эльфийкой, не чувствует, что две её подружки и три стражника со стеклянными взглядами – нежить. Хотя… никто из присутствующих этого не замечает. Наверное, заметил бы Морвел, только его здесь нет. А если и бывает, то он, скорее всего, не принимает участия в этом розово-блестящем балагане, а значит, чёрную магию ему не почувствовать.

Если никто из хозяев даже не догадывается, что в их доме завелись мертвяки, значит, существует кто-то третий, который так же, как и я, жаждет разрушить этот кукольный дом.

Управляет живыми мертвецами явно сильный некромант. Но какие цели преследует пока загадка. Наверняка враг Морвела.

Даже радостно на душе стало. Как там говорят? Враг моего врага – мой друг?

После ужина Вэйлиэль пригласила свиту в роскошную гостиную, чтобы и дальше продолжать вести бестолковые светские беседы.

Я понуро последовала за ними, потому что выбора особо нет: либо вернуться в клетку, либо делать вид, что ты такая же, как и все эти разодетые в пух и прах люди.

К слову, эльфийка представила меня свите как дальнюю родственницу Сардара.

Скажи она им, что я истинная её мужа, половина этой компании бы сошла с ума. Но причина, думаю, вовсе не в сочувствии ко мне. Какой жене хочется, чтобы все узнали, что её муж завёл любовницу?

Конечно, я не его любовница и уж точно не собираюсь ею становиться, но в глазах общественности выглядела бы ровно так – мерзкой разлучницей.

Сидя в дальнем конце зала, на одной из розовых кушеток, я почти не участвовала во всеобщем веселье. К счастью, до меня никому не было дела, разве что хозяйка каждые несколько минут бросала в мою сторону настороженный взгляд.

Через полчаса я пересела ближе к девушке с серебристыми волосами. Мы сидели на одном диване: она оживлённо рассказывала соседке о своих буднях богатой наследницы, а я, слушая её болтовню, невольно восхищалась мастерством её создателя.

Но казус всё же произошёл. Она так заливисто смеялась, запрокинув голову, что кожа на шее натянулась и лопнула.

Я резко вскочила, схватила салфетку и прижала её к разорванному участку. Девушка повернула ко мне голову, и в её густо подведённых глазах на секунду вспыхнула первозданная тьма.

– Аккуратнее, леди, – прошептала я, заметив на её шее тёмно-оранжевое пятно.

Татуировка. Тщательно замазанная тональным кремом.

Пока нежить смотрела на меня немигающим взглядом, я едва слышно произнесла ритуальное приветствие ордена:

– Я иду тропой, где нет света.

Глаза девушки вспыхнули узнаванием. Губы растянулись в лёгкую улыбку, и, сделав едва заметный жест, мол, поговорим позже, она тут же отвернулась.

А я плюхнулась обратно на диван, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Если бы мне ещё неделю назад сказали, что я буду искать спасение у ордена проклятых, от которого сама же бегала несколько лет, я бы покрутила пальцем у виска и усмехнулась.

Но сейчас, когда я заперта во дворце дракона, они уже не кажутся мне прожжёнными злодеями.

Удивительно, как быстро меняются принципы, когда на кону твоя собственная шкура.

Вэйлиэль отвела меня в покои в десять вечера. С милой улыбочкой на лице пожелала спокойной ночи и ускакала прочь.

А я смотрела ей вслед, дико желая убежать отсюда как можно дальше. Пока на мне эти проклятые браслеты, далеко уйти не получится.

Квора приготовила ванну, принесла поднос с едой. Я от всего отказалась. Мне вновь стало плохо. Как ночь, так появляется озноб.

Опершись руками об умывальник, я долго плевалась кровью. Кажется, ещё пара дней, и эти браслеты меня убьют. Надеюсь, до этого времени я успею их снять.

Стараясь не стучать зубами, я вернулась в комнату и залезла под одеяло.

Долго лежала, прокручивая события минувшего дня, не сразу понимая, что проваливаюсь в полусознательную дрёму.

Разбудило меня рычание. Знакомое рычание.

Резко разлепил глаза, цепенею от ужаса.

В темноте синие глаза Сардара Морвела казались ещё ярче. Он скользил по моему лицу жадным взглядом, вызывая во мне животный страх.

Как же я его боюсь...

Даже та воспитательница в приюте, которая с остервенением била меня по спине палкой, не пугала меня так, как пугает этот бездушный дракон.

– Просыпайся, малышка, – хрипит он, стягивая с себя рубашку. – Я хочу тебя. Весь день о тебе думал.

Язык прилипает к нёбу.

Отползаю к изголовью кровати, но он внезапно наклоняется и резко хватает меня за щиколотку, потянув на себя.

Я вскрикиваю, падая на спину.

Глава 9

Я так и не сомкнула глаз. Казалось, что зверь ворвётся в любую секунду и завершит начатое. Я забилась в угол комнаты, села на корточки и качалась из стороны в сторону. Левая рука ожила и теперь пульсировала от жгучей боли, но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем ужасом, который тлел во мне.

Ощущаю себя забитой, умирающей жертвой на грани отчаяния.

В первый раз зверь не взял меня из-за сгустка крови, вырвавшегося из моего рта, во второй раз – из-за Вэйлиэль. А в третий раз кто меня от него спасёт?

В шесть утра явилась Квора.

– Как вы, леди? – бросается ко мне, поднимая с пола. – Выглядите... ужасно, – она напряжённо вглядывается в мои глаза. – И ваша рука... – она морщится, рассматривая моё запястье.

– Ты что-нибудь узнала? – скрипучим голосом спрашиваю, поднимаясь.

– В библиотеке есть сейф. За картиной с апельсинами. Не факт, конечно, что лорд хранит ключи там, но...

– Где эта библиотека? – пальцами правой руки смахиваю налипшую прядь со лба.

– На первом этаже восточного крыла, – выдыхает служанка, поддерживая меня за локоть. – Сейчас самое время туда пойти. Коридоры пусты. Обитатели проснутся не раньше обеда.

– А он... – голос дрожит, и я, зажмурившись, тут же умолкаю.

Теперь я даже имя зверя боюсь произносить, настолько он мне противен.

– Они с леди Морвел заперлись в спальне. Думаю, тоже не выйдут раньше обеда.

Я киваю, ощущая новый приступ омерзения.

Ненавижу. Я его ненавижу.

Наспех помывшись, я натягиваю неприметное тёмно-синее платье, собираю волосы в высокий хвост и тихо выскальзываю из покоев.

Квора хотела пойти со мной, но я её отговорила. Если зверь узнает, что она мне помогает, он её заменит. А я не хочу терять союзника.

В коридорах пусто. Воздух тяжёлый, пахнет чем-то затхлым, словно слуги протёрли полы, а потом бросили грязную тряпку под стол и забыли о ней на неделю. Стараясь не морщиться, я почти бегом спускаюсь по лестнице.

Добираюсь до нужного поворота, делаю несколько быстрых шагов и плечом толкаю массивные деревянные двери.

Библиотека большая и роскошная. Высокие потолки, стены до самой верхней балки уставлены стеллажами. Тёмное дерево, яркий золотистый свет, льющийся из витражных окон, старинные ковры. На центральном столе аккуратно разложены книги и приборы для письма, а в дальнем углу стоит кресло возле потрескивающего камина.

Тряхнув головой, начинаю воровато озираться.

Картина с апельсинами висит над камином.

Я подскакиваю к креслу, со скрипом двигаю его к камину и тут же взбираюсь на него. Опухшая левая рука по-прежнему не хочет подчиняться, и я вынуждена принять всю тяжесть картины на правую руку. В плече что-то хрустит, когда мне удаётся её снять и опустить на пол.

Перед глазами возникает небольшой серый металлический ящик. В центре замочная скважина.

Отлично. Надеюсь, ключ от проклятых кандалов хранится здесь.

Закусив губу, тянусь в карман за шпилькой.

Мне как-то приходилось вскрывать сейфы. Не сказать, что я опытная воровка, но... кое-что всё же умею.

Дрожащими пальцами хватаю острую шпильку и втыкаю её в замок.

– Вы уверены, что делаете это правильно?

Я вздрагиваю, теряю баланс, едва не падаю с кресла.

Разворачиваюсь так резко, что картинка в глазах двоится.

Передо мной мужчина. Густая тёмная шевелюра. Пронзительно зелёные глаза. Загорелая кожа. На нём белый костюм.

Лакей.

Всего лишь лакей...

– Ты издеваешься? – рычу я. – Ты сначала подкрадись, напугай, а потом спрашивай, уверена ли я! Меня чуть кондрашка не хватила!

Смоляные брови ползут вверх.

Мой плебейский жаргон явно его смутил, что удивительно. Он же лакей. Хотя, возможно, лакеи в богатых домах другие. Может, даже с высшим образованием и обострённым чувством собственного достоинства.

– Я спросил из вежливости, – отзывается он, слегка наклонив голову, отчего чёрные пряди падают на лоб. – Вы же явно хотите сломать замок.

И всё же для служащего дворца он слишком смазливый, что ли.

Ресницы чёрные и длинные, кожа с ровным загаром, а эти мускулистые, широкие плечи... Наверное, вёдер много перетаскал.

– Я ломаю то, что мне нужно, – вкрадчиво говорю я.

– Не сомневаюсь.

Его тон даже не саркастический. Просто констатация факта.

Странный он какой-то... Как бы сейчас не побежал и не нажаловался Морвелу.

– Иди отсюда, – шиплю, снова поворачиваясь к замочной скважине. – Не видишь, занята?

– Вижу. Только не понимаю – вы пытаетесь что-то украсть или спрятать?

Я медленно выдыхаю, стараясь не зареветь от боли в плече и собственной злости.

Глава 10

Император…

Этот лакей – император. Точнее, он не лакей, он...

Император.

Боже, спаси.

Сердце стучит где-то в горле. Лоб покрывается испариной. Колени дрожат.

Потрясённо смотрю на рядом стоящего мужчину, ощущая, что вот-вот рухну в обморок.

Вспомнив наш диалог, прикрываю глаза и морщусь.

Как можно было спутать императора с лакеем?

Дура… Какая же я дура…

Осторожно пытаюсь выдернуть руку, но… он не позволяет.

– Подожди, – шепчет он мне на ухо.

Он слишком близко. Настолько близко, что его тёплое дыхание скользит по коже, а до моего носа долетает лёгкий аромат – тёплый, смолистый, чуть пряный. Совсем не похожий на тяжёлые духи, которыми несёт от зверя.

Я замираю испуганным кроликом.

Главный дракон разворачивается всем корпусом к Морвелу, который продолжал изображать каменное изваяние, и спрашивает:

– Почему эта девушка тебя боится?

Морвел кривится так, словно ему в глотку запихнули камень, и хрипло выдыхает:

– Она… моя истинная. Непокорная истинная. Боится, потому что… – он жуёт губу, вперив в меня раздражённый взгляд, – с головой не дружит.

– Вот как? – в голосе императора звучит удивление. Он переводит на меня взгляд. – Не знал, что у тебя появилась истинная.

– Брат, – Морвел делает медленный шаг вперёд, – отойди от неё, пожалуйста.

«Брат», продолжая скользить по моему лицу изучающим взглядом, даже не шевелится.

– А девушка знает, что она твоя истинная? – усмехаясь, спрашивает он, поворачивая голову в сторону зверя.

Они с Морвелом абсолютно не похожи – ни внешне, ни внутренне. У того властная, давящая аура, а этот спокойный и, кажется, более... рассудительный. А ещё у него ярко-зелёные глаза, почти такие же, как у меня.

– Это неважно, – хрипит Морвел.

У меня застревает горький ком в горле.

– Неважно? – выгибает бровь император. – Ты её пугаешь, Сардар.

– И что? Она чёрная магичка, – выплёвывает он, бросая в мою сторону ненавидящий взгляд. – Она ничего не боится. Не верь этим глазкам, она та ещё... тварь.

Император отпускает мою руку, но лишь затем, чтобы мягко обхватить запястье. Даже несмотря на его осторожность, я морщусь от боли, и он тут же смещает пальцы чуть выше.

– Если ты её презираешь, дорогой брат, – хмуро протягивает он, напряжённо глядя мне в глаза, – то она не может быть твоей истинной. Истинных драконы носят на руках. Но тебе, по всей видимости, об этом неизвестно.

– Ривард… – цедит сквозь зубы Морвел. – Отойди от неё.

С этими словами зверь срывается с места.

Император взмахивает рукой:

– Стоять.

Зверь, которому оставался какой-то метр, резко тормозит. И хотя его лицо всё ещё искажено кровожадным выражением, он склоняет голову.

А я чувствую радость. Когда твоего врага дрессируют – любо-дорого смотреть.

– Ты не можешь себя держать в руках, Сардар, – вздыхает император. – Тебе провериться надо. Может, на тебя наложили проклятье... кто знает.

Морвел стоит с опущенной головой, но я замечаю, как побелели костяшки от того, с какой силой он сжимает кулаки.

– А сейчас выйди и постой за дверью.

Зверь, словно послушный мальчик, тут же слушается: вылетает из библиотеки и громко хлопает дверьми.

И пока я потрясённо наблюдаю за тем, как трясутся двери, главный дракон мягко произносит:

– Вот видишь, зверя больше нет. А ты переживала за меня.

Перевожу на него потрясённый взгляд.

Зелёные глаза светятся… весельем. Он улыбается, продолжая держать меня за руку.

На моём лице расцветает ответная улыбка.

– Я быстренько во всём разберусь, – заговорщически произносит он, наклоняясь. – Не волнуйся.

Удивительно, но мне хочется ему верить. Незнакомому мужчине, который, что уж греха таить, даже более опасен, чем Морвел.

– А пока залечим твои ссадины...

Его пальцы скользят вверх по запястью, и я опускаю на них взгляд. При виде длинных, загорелых пальцев у меня пересыхает в горле.

Я вздрагиваю, ощущая, как из его рук льётся зелёный свет, вызывая в запястье приятное покалывание.

– Вот и всё, красивая леди, – хрипло шепчет он.

А я… смотрю на свои полностью здоровые руки и глупо хлопаю глазами, не в силах выдавить ни слова.

– Спасибо, – лепечу, поднеся запястье к лицу.

Абсолютно здоровое запястье. Чернота была, а теперь её нет. Не факт, конечно, что не появится… Но без боли даже дышать становится легче.

Он наклоняется, заправляет за моё ухо выбившуюся прядь, и меня внезапно царапает неправильность ситуации.

Глава 11

Вылетаю в коридор и нос к носу сталкиваюсь с серебристоволосой подружкой Вэйлиэль.

Только на милую леди она теперь совсем не похожа.

Лицо искажено в гримасе, глаза чернее ночи, а тонкие, как прутья, руки неестественно скрючены.

Меня никогда не пугали живые мертвецы – наоборот, я испытываю восторг при виде нежити, поднятой профессионалом.

И сейчас я решительно шагаю к ней и с интересом рассматриваю трещинки на её лице.

– Ну привет, загадочная девушка, – хрипит она… мужским голосом. – Не хочешь объясниться? – чёрные глаза прищуриваются.

Со мной говорит тот, кто её поднял.

– Меня держат в плену. Морвел заявил, что я его истинная, и привёл в этот дом. Надел антимагические браслеты, которые я не в силах снять, – выпаливаю на одном дыхании.

– Истинная? Ты? – нежить усмехается, и в приоткрывшемся рте я вижу чёрный язык. – Более нелепого ответа я не слышал.

Делаю шаг ближе, пропускаю сквозь пальцы её пряди.

Это же сколько нужно сил влить, чтобы поддерживать всю эту красоту...

Сдержать восхищённый вздох мне не удаётся.

– Цыц, – шипит она, – руки!

– Прости... – лепечу, сложив ладони вместе.

– Странная ты, – вздыхает нежить, поправляя волосы. – И истинной дракона не можешь быть.

– Почему? – подаюсь вперёд.

Ладони потеют, я вытираю их о платье.

– Ну… – она ощеривается, – потому что ты чёрный маг. Мы устроены по-другому. Именно поэтому нас и ненавидят.

– Выходит… – запинаясь, начинаю, – я не его истинная?

Нежить морщится, и кожа на лбу неестественно натягивается.

Я тут же подаюсь вперёд и разглаживаю её пальцем.

– Ты можешь быть истинной дракона, но эта связь будет односторонняя. Поняла?

– Не совсем, – хмурюсь.

Девушка смотрит исподлобья и цедит сквозь зубы:

– На разжёвывание информации нет времени.

Пожимаю плечами.

– И раз мы выяснили, что на одной стороне... – она прищуривается. – Ты делаешь то, что я скажу, а я спасаю тебя. Но…

Сердце начинает колотиться, будто собирается вырваться наружу.

– Но? – шепчу.

– Даже если провалишь миссию, я всё равно тебя вытащу. Потом заключишь с орденом договор на пять лет. Ты ведь понимаешь, что твою шкуру никто просто так спасать не станет?

У меня в горле пересыхает.

– Я согласна, – еле выдыхаю.

– Вот и славненько, – усмехается она, с хрустом расправляя плечи. – Тогда слушай. Тебе нужно найти диадему.

Моргаю.

– Какую диадему?

– Бриллиантовую. Древний артефакт, – бросает она коротко. – Нам она нужна. И находится здесь, в этом проклятом дворце. Морвел даже не подозревает, что владеет ею. Попала сюда по старым каналам. Может валяться где угодно – в хранилище, в тайной комнате, в закрытом зале. В общем, ищи.

У меня подкашиваются колени.

– И я должна… одна?..

– Ну да, – хмуро говорит она. – Я тоже буду рядом, но ты же видишь, – нежить морщится, – что это тело разваливается. Тяжело, знаешь ли, управлять им с расстояния.

– Поняла, – выдыхаю, чувствуя, как вновь окутывает напряжение.

Она наклоняется чуть ближе, холодным пальцем приподнимая мне подбородок.

– Без фокусов, птичка. Браслеты я тебе сниму, как только смогу. Пока не могу. Это тело слишком слабое.

Медленно киваю.

Прежде чем убрать руку и отойти, она тихо добавляет:

– Мы своих не бросаем. Помни об этом. Даже если не получится у тебя найти артефакт, я тебя всё равно спасу.

Натянуто улыбаюсь, прекрасно понимая, во что мне обойдётся это «спасение».
Меня превратят в ручную «подай–принеси». Но я готова. Всё лучше, чем быть со зверем.

В покои возвращаюсь, пребывая в полнейшем душевном раздрае.

Разговор с нежитью сначала вызвал радость, но стоило ей заикнуться о миссии – из меня эту радость будто выдавило.

Ума не приложу, как искать диадему. Я же пленница, за каждым моим шагом следят. А ещё… есть Морвел. Я дико его боюсь и ненавижу.

Как долго продлится их разговор с императором?

От одной только мысли, что зверь вот-вот вернётся, у меня начинают трястись ладони.

При виде Вэйлиэль, расхаживающей около моих покоев в розово-блестящем пеньюаре, я резко останавливаюсь.

– Где ты была?! – шипит она.

– В библиотеке, – выдавливаю.

– А-а-а… – она делает шаг ко мне, заглядывая прямо в глаза. – А я уже было подумала… – хихикает и прикрывает рот ладошкой.

Глава 12

В столовой всё блестит, переливается золотом. Стол ломится от различных блюд, закусок и напитков, которых я в жизни не пробовала. И не хочу пробовать. Кусок в горло не лезет.

Я вновь вспомнила о братьях, и меня охватила жгучая тоска.

Они моя опора, моя семья, люди, которых я безумно люблю. От одной только мысли, что они сейчас сходят с ума, ища меня повсюду, сердце болезненно сжимается.

Хоть бы весточку им отправить, что со мной всё в порядке...

Но не думаю, что это возможно. Что бы мне ни говорили, во что бы ни наряжали – я всего лишь бесправная пленница.

– Ты почему ничего не ешь? – удивлённо спрашивает Вэйлиэль, наклоняясь через весь стол.

– Ем, – я хватаю ложку и опускаю её в тарелку с кашей.

В столовой помимо нас ещё десять человек. Её свита, разумеется. Четыре подружки, два друга и обслуживающий персонал.

– Тебе есть нужно побольше, – эльфийка прищуривается, – а то ты ходячий мешок с костями.

Брюнетка с большим ртом и накладными ресницами, сидящая по правую руку от меня, начала противно хихикать.

– И то верно, – подхватывает она. – Милочка, помимо болезненной худобы, у вас ещё и синяк на всё лицо, – её карие, густо накрашенные глаза, прищуриваются. – Ухажёр, что ли, руку поднял?

Я открываю рот, чтобы ответить, но меня опережает Вэйлиэль.

– Розалия, не донимай Селин, – хмуро протягивает она, вытирая губы розовой салфеткой. – Но да, ты права, её поколотил любовник.

Меня окатывает волной гнева.

Кажется, жена зверя не только решила взять надо мной шефство, но ещё и поднять за мой счёт свою валяющуюся на земле самооценку.

– Так вот, – Вэйлиэль берёт веер, но вместо того чтобы обмахиваться, зачем-то стучит им по столу, – как я уже тебе сказала, – смотрит в мои глаза, – я была влюблена в Риварда.

Я натянуто улыбаюсь.

– Представляешь, Селин, – она склоняет голову к плечу, – девятнадцать лет, я свежая, как утренняя роса, волосы до талии, и тут… он. Император. В золотом плаще. Я смотрю на него, а у меня внутри всё делает вот так. – Она размахивает веером и издаёт непонятный «фшш-тук-тук».

Я едва не захлёбываюсь воздухом.

– Но! – она поднимает палец. – Он меня, конечно, не заметил. Точнее, заметил… но как заметят вазу. Знаешь, такую красивую, но бесполезную.

Она кивает сама себе, будто это самый логичный ответ в мире.

– Тогда я решила забыть о нём и… ну… – Вэйлиэль смущённо усмехается. – И тогда появился Сардар, – тихо продолжает она. – Как буря. Наглый, резкий, смотрел так, что у меня скручивало живот. Ривард был мечтой, а Сардар…

Она вздыхает и прижимает веер к груди.

– Сардар был тем, в кого невозможно не влюбиться. Я сначала сопротивлялась. Честно. Но… вот мы где.

– Вы самая счастливая пара в мире... – выдыхает Розалия, сложив ладони лодочкой у лица.

Я морщусь.

Они здесь все сумасшедшие. Абсолютно все.

– Так что да, Селин, – с улыбкой говорит Вэйлиэль, – сначала я любила правильного мужчину. Идеального. А потом… – она разводит руками, – сердце сказало: «Ну его, этого идеального...».

– А я слышала, – гнусаво бормочет Розалия, поправляя волосы, – что у Его Величества завелась истинная. Так что вы, леди Вэйлиэль, всё правильно сделали, когда переключились на другого.

Мои внутренности сжимаются в тугой узел.

Значит, у зеленоглазого уже есть пара...

Я бросаю взгляд на эльфийку.

У неё дрожит подбородок, глаза наполняются слезами.

– Истинная... – всхлипывает она, – да... это... это проблема, – прячет лицо в ладонях, вызывая недоумение и ступор у окружающих.

– Леди... – протягивает Розалия, хлопая глазами так часто-часто, что пучок ресниц отклеивается и теперь липнет к щеке, – а вы...

– Всё нормально, – Вэйлиэль резко поднимает голову. – Я…

Договорить она не успевает.

Дверь столовой распахивается, и в помещение входит император.

Сердце делает болезненный скачок, руки вцепляются в край стола.

Все встают почти одновременно. Подружки поднимаются так резко, что цепляются юбками за стулья, слуги опускают головы, Вэйлиэль вскакивает первой, заливаясь краской и нервно расправляя складки на пеньюаре.

Император проходит мимо них. Он движется прямо ко мне. И я чувствую, как по спине пробегает холодок.

Если он здесь… значит, зверь где-то рядом.

В коридоре. За дверью.

Дракон останавливается в шаге от меня.

Он склоняет голову едва заметно и говорит спокойным, ровным голосом:

– Леди Селин, пойдёмте. Мне нужно с вами поговорить.

С этими словами он шагает к двери.

Ощущая на себе удивлённые взгляды, медленно поднимаюсь и иду вслед за ним.

Глава 13

Мужчина он явно немного сумасшедший.

Как ещё объяснить то, что он сжимает мою ладонь, смотрит в глаза слишком пристально и тяжело дышит? И это при том, что минуту назад он сообщил, что я истинная его брата!

Я тоже хороша – позволяю ему, ещё и жадно вдыхаю его аромат.

Со мной-то что?

Раньше я никогда не теряла голову...

Гормоны взыграли при виде красивого, вежливого мужика?

Хотя… после зверя любой мужчина покажется самым приятным в мире.

Ривард внезапно поднимает руку, легко дотрагивается горячими пальцами до моего лица, и я, ощущая приятно покалывающее тепло, прикрываю глаза.

– Ну вот и всё, красивая леди, – хрипло шепчет. – Никаких следов.

Разлепляю глаза и попадаю в плен его зелёных, как первая зелень глаз.

Но на этот раз не позволяю розовому туману окутать разум, наоборот, собираю всю волю в кулак и, выставив вперёд руки, выпаливаю:

– Снимите их. Пожалуйста.

Мужчина с шумом выдыхает и... отрицательно качает головой.

Вся кровь отливает от моего лица.

– Почему? – сипло спрашиваю и опускаю руки, которые тут же повисают вдоль тела, как нити.

– Не могу, Селин. Сардар на грани, если я ещё и его истинную...

– Достаточно, – отрезаю я, ощущая, как начинаю кипеть от ярости. – Всё с тобой, ясно, – я тычу в его каменную грудь пальцем.

Его взгляд темнеет.

Наверное, никто и никогда с ним так не разговаривал.

Плевать на всё.

Плевать, что он император.

Он кобель. Обычный кобель с замашками рабовладельца. Такой же, как и Морвел. Да, благороднее, спокойнее, но на этом всё.

И он мне не поможет.

Мне никто не поможет. Кроме меня самой.

– Селин, – он перехватывает мою руку и сжимает, – что с тобой? Что за вспышка агрессии?

Вместо ответа толкаю его и, развернувшись, шагаю прочь.

Вспышка агрессии... Если бы кого-то из его сестёр насильно утащили и попытались взять силой, он бы так не говорил.

Но проблема в том, что я для этих проклятых драконов – чёрная магичка, не имеющая права голоса.

У двери меня останавливает его голос:

– Беги… если думаешь, что это поможет.

Игнорируя ледяные мурашки, я хватаюсь за ручку и залетаю в столовую.

Меня встречают вопросительными взглядами.

Я прохожу к своему месту, с размаху сажусь на стул и тянусь к тарелке.

Аппетита по-прежнему нет, но я заставляю себя зачерпнуть ложкой кашу и положить её в рот.

Вэйлиэль ёрзает на месте, явно сгорая от любопытства. Но расспрашивать не осмеливается. Иногда в ней мелькают проблески разума.

А я ем, не ощущая вкуса, мрачно размышляя о том, что придётся держаться за жену зверя руками и ногами. Мне нужно найти диадему, а для этого нужен свободный доступ. И у меня есть неделя. Неделю зверь будет отсутствовать.

В момент, когда двери столовой распахиваются и входит Ривард, комок каши попадает не в то горло.

Пока все присутствующие подскакивают, словно на пружинах, я кашляю, пытаясь не задохнуться.

Император неторопливо идёт к столу, и чем ближе он подходит, тем громче начинается коллективное «ах».

– Ваше Величество, – сладко произносит Вэйлиэль, – как я счастлива вас видеть.

Ривард кивает, садясь напротив меня.

Я опускаю взгляд в тарелку, ощущая дикое, неконтролируемое смущение.

Зачем он пришёл?

– Какие новости при дворе? – нервно осведомляется эльфийка, разрывая напряжённую тишину.

– Ничего нового.

Его взгляд я ощущаю кожей.

Продолжаю орудовать приборами, словно ничего не произошло.

– Как поживает Оливия? – тоненьким голосом спрашивает Вэйлиэль. – Я слышала, вы её назначили главной фавориткой.

Гулко сглатываю.

Фаворитки. Истинные. Жёны.

Такое ощущение, что я попала в мир, где женщины прыгают вокруг мужчин, а те и рады.

Ривард не отвечает, и повисает напряжённая тишина.

– Простите за мой бестактный вопрос, – выдавливает Вэйлиэль, осознав, что император не собирается ничего отвечать.

Я поднимаю на него взгляд как раз в тот момент, когда лакей подносит ему чашку.

– Ничего, – кивает он... и вновь смотрит на меня.

– Ходят слухи, – не унимается Вэйлиэль, стрельнув глазами в его сторону, – что вы обзавелись истинной. Это так?

Ривард медленно отпивает из чашки.

– Истинная – это не предмет обсуждения за столом, – спокойно произносит он. – И уж точно не тема для слухов.

Глава 14

Я отказалась жить у него. Не вижу смысла менять одну клетку на другую.

В доме зверя, по крайней мере, живёт нежить, а ещё у него сумасшедшая жена. Отсюда мне проще сбежать.

Риварду мой ответ не понравился, хотя он ничего не сказал. Но мне и не надо ничего говорить. О том, что он недоволен, я прочитала в его зелёных глазах, которые на краткое мгновение вспыхнули.

После завтрака император исчез в вихре тёмного портала, а я медленно обернулась к Вэйлиэль, ожидая экзекуции.

Но её не последовало.

Эльфийка не собиралась отыгрываться на мне, что, если честно, насторожило сильнее, чем если бы она на меня бросилась. Я ожидала визга, истерики, хотя бы попытки размазать меня по стене, но Вэйлиэль просто слабо улыбнулась, пожала плечами и, окружённая свитой, отправилась на дневной сон.

К слову, её свита пополнилась новыми членами. Стоит дракону исчезнуть, выползла нежить.

В который раз я словила себя на мысли, что восхищена мастерством некроманта. Он не просто управляет мертвяками, делая их почти не отличными от живых, так он ещё умело их прячет. Это тот уровень, к которому я стремлюсь… если, конечно, выберусь отсюда живой.

До самого вечера я рыскала по дворцу в поисках диадемы, радуясь, что вообще имею возможность передвигаться. Будь Морвел здесь, он бы точно не позволил. Вэйлиэль – беспечнее, ей просто достаточно знать, что с этими браслетами я далеко не уйду. А то, что могу облазить её дворец вдоль и поперёк – то это так, мелочь.

Я заглядывала куда могла: в гостиные, в кабинеты, даже сунулась на кухню. Слуги при виде меня удивлённо хлопали глазами, прижимая к груди полотенца и ложки, будто я явилась проверять чистоту полов. Любопытство так и сочилось из них, но никто не решался спросить, зачем я тут шастаю.

Чем быстрее найду диадему – тем быстрее мне помогут. Эта мысль толкала вперёд, даже когда ноги уже гудели.

Вечером из покоев вышла отдохнувшая и выспавшаяся – Вэйлиэль, и я отложила поиски.

Вернулась в комнату, поела еду, принесённую Кворой, и заметила, что запястья... снова начали чернеть. Ещё не болят, но неприятное покалывание уже чувствуется.

– Думаю, лорд Морвел ключ от браслетов держит вне дворца, – со вздохом говорит Квора, всучив мне чашку с чаем.

– Где, например? – ставлю чашку на столик и начинаю растирать запястья.

– Без понятия. Может, в императорском дворце? Он там часто бывает.

– Если это так, то всё очень плохо.

– Сегодня я разговаривала с нашим поваром. Он знает булочника, у которого брат – маг. Может, попросим его прийти сюда и снять?

– Нет. Во-первых, опасно. Во-вторых, не факт, что снимет. Эти браслеты, – подношу руки к лицу и морщусь, – сделаны на совесть. Нам либо нужен ключ, либо сильный маг.

Квора тяжело вздыхает.

Я падаю на кровать и закрываю глаза.

Где искать диадему?

Она может валяться где угодно. Я сегодня облазила почти весь дворец, и, будь она на виду, нежить давно бы её нашла.

Может, она у Вэйлиэль в покоях?

Лежит себе тихо в ящичке комода…

Эльфийка позвала меня на ужин, но я отказалась.

Ещё один вечер в окружении её фарфоровых кукол, и я точно сойду с ума. Да и смотреть, как все делают вид, что хозяйка дворца не съезжает с катушек, у меня не было никакого желания.

Пользуясь тем, что Вэйлиэль вместе со свитой отправилась в столовую, я приоткрыла дверь и, убедившись, что коридор пуст, вышла.

Квора подробно объяснила, где расположены покои хозяев, поэтому я двигалась практически уверенно, хотя и на цыпочках, чтобы не привлекать внимания.

Пару раз замирала, когда вдали слышались шаги, или тихие вздохи, но никто так и не показался.

Наконец я подошла к нужной двери.

Некоторое время мялась на месте, не решаясь войти. Но, взяв себя в руки, схватилась за ручку и толкнула дверь.

Комната Вэйлиэль выглядела… как взрыв в лавке игрушек для избалованных принцесс.

Розовая. Вся. От пола до потолка.

На полу валялось всё: кружевные платья, туфли с камнями, перья. Часть косметики была размазана по туалетному столику, будто её бросили в спешке или в истерике. Стены украшали огромные портреты самой Вэйлиэль.

Меня охватил самый настоящий страх.

Никогда бы не подумала, что меня способно довести до дрожи обилие розового цвета.

Войти я так и не решилась. Просто тихо прикрыла дверь, и, ощущая, как сердце пытается пробить грудную клетку изнутри, торопливо зашагала по коридору.

Нужно поговорить с серебристоволосой. Если нежить уже проверила покои эльфийки и ничего не нашла, отлично. Если нет, пусть идёт она. Я туда больше не сунусь.

Я ускоряюсь, ветер свистит в ушах, шаги гулко отдаются по каменному полу.

До моих покоев остаётся всего несколько метров, когда я внезапно врезаюсь в каменную стену. Горячую, каменную стену.

– Селин? – от голоса Риварда я вздрагиваю. Он ловит меня за талию, не давая отшатнуться. – Что с тобой? Ты вся дрожишь… – хрипло говорит он и наклоняется чуть ниже, всматриваясь в мои глаза. – Кого ты испугалась?

Глава 15

– Ко мне? – шепчу, выставляя перед собой руки. – Зачем?

Ривард, хмурясь, делает шаг назад.

– Чтобы отдать кольцо, – говорит он, протягивая мне золотистый ободок с алым камнем в центре.

– Кольцо? – сиплю, нахмурившись. – Что за...

– Надень, – властно перебивает и пытается ухватить меня за руку. – Это артефакт защиты.

– Не нужно, – я прячу руки за спину.

– Надеть всё-таки придётся, Селин. Тебе защита не помешает.

– Защита? – выплёвываю. – От кого?

Ривард, тяжело вздохнув, просто хватает меня за правую руку.

Боль бьёт так резко, что я шиплю, как облитая кипятком.

– Снова синяки...

Он замирает. Морщится. Смотрит на мои пальцы… на браслеты.

– Они будут появляться до тех пор, пока ты не снимешь браслеты.

Глаза Риварда темнеют.

– Я же уже сказал, что это невозможно, – со вздохом говорит он, а моё сердце падает куда-то вниз. – И вот... – ловким движением пальцев он напяливает кольцо на мой безымянный палец. – Носи, не снимая. Это кольцо попросил надеть на тебя Сардар. Он очень переживает за тебя. Боится, что с тобой может что-то случиться.

Я застываю. На секунду. На две.

– Сардар… – мой голос трескается от злости. – То есть Сардар попросил… а ты… – я стягиваю кольцо одним рывком и со звоном отправляю его на каменный пол.

Брови Риварда взлетают вверх.

Он явно не ожидал такой реакции.

Мне всё равно. Пусть думает, что я взбалмошная, истеричная, неблагодарная – кто угодно.

Покорно принимать подарки от зверя, на блюдечке, принесённые его братом? Никогда.

Я делаю вдох, чтобы выдать что-нибудь ещё едкое, но…

Мир резко переворачивается.

Меня прижимают к стене так сильно, что воздух тут же вылетает из лёгких.

– Что за непокорная, странная девушка... – хрипло шепчет он, наваливаясь на меня всем телом.

Волна жара тут же накрывает с головой, заставляя дышать через раз.

– Помощь она не принимает. Любые слова воспринимает в штыки, – его палец обводит контур моих губ. – Я ведь просто хочу помочь тебе, как истинной своего родного брата, а ты... – его горячее дыхание опаляет кожу на шее.

– Как ты пытаешься помочь? – Соблазняя «истинную» своего братца? – с сарказмом спрашиваю, пытаясь оттолкнуть его.

Ривард дёргается, и тут же отстраняется.

– Нет.

На его скулах заиграли желваки.

А у меня защипало в носу. Ощущаю себя безвольной куклой, которую такие, как Ривард, ломают без сожалений.

Неужели он не догадался, что я пленница? Конечно же, нет. Он прекрасно знает, кто я. Но... не делает ничего, чтобы спасти. А зачем ему меня спасать? В его системе координат женщинам отведена весьма примитивная роль: ублажать мужчину.

– Приношу извинения, – сухо говорит он, делая шаг назад. – Я позволил себе лишнего.

Я опускаю взгляд в пол и обхватываю себя за плечи.

Повисает тяжёлая, удушающая тишина.

Секунда. Вторая... И он снова приближается, хватает меня за руки, дёргая на себя, а как только у него получается обнять меня, я ощущаю тёплое покалывание на своих запястьях.

– Вот и всё, красивая леди. От синяков ни следа.

– Завтра утром они вновь появятся.

– Знаю, – он кивает, подцепив пальцами мой подбородок. – И я приду, чтобы исцелить.

Морщусь, отрицательно качая головой.

– Просто сними их, и всё. Сними, Ривард.

Он вздрагивает, услышав своё имя, и его ладони перемещаются на мою талию.

– Не могу, Селин. Вы с Сардаром истинные. И как только ваши отношения наладятся, он сам их с тебя снимет.

– В таком случае... – цежу сквозь зубы, вырываясь, – больше не хочу тебя видеть. Это ведь неправильно, что я ощущаю влечение не к «истинному», а к его брату.

Ривард каменеет.

И я этим пользуюсь: резко отступаю, разворачиваюсь и бегу по коридору.

Влетаю в свои покои, захлопываю дверь и сползаю вниз по стене, чувствуя, как всё внутри дрожит – от злости, унижения и того, что он был слишком близко.

Впервые за долгое время мне кто-то понравился. И, конечно же, это должен был быть самый неподходящий мужчина во всём мире. Не потому что он император. Не потому что сильный. А потому что он дракон. Брат того, кто меня пленил.

Какая же это глупая, неправильная симпатия… и всё равно она есть.

Я его знаю без малого два дня, но он уже, казалось, влез мне под кожу.

Как? Без понятия.

Может, потому что залечил синяки. Может, потому что встал между мной и зверем.

Но всё это ничего не меняет.

Он дракон. Брат того, кто держит меня на цепи. И влюбляться в такого – всё равно что самой затянуть петлю потуже.

Глава 16

Ночью руки снова начали звенеть от боли.

Такое ощущение, будто эти проклятые браслеты разумны: понимают, что синяки, которые они оставляют, мне залечивают, и начинают работать в ускоренном темпе. Какое-то злодейское изобретение.

Я не понимаю логику Морвела. Притащил меня сюда, надел браслеты, вытягивающие из меня жизнь, а потом как ни в чём не бывало шлёт... кольцо.

Он вообще нормальный? Судя по его жене – нет. Оба чокнутые.

Мой средний брат, Барнаби, который весь прошлый год проработал лакеем у зажиточного эльфа, говорил, что богачи любят всякого рода... экзотику.

Когда тебе не нужно вставать ранним утром и плестись на работу, когда у тебя есть хлеб, крыша над головой и сбережения на чёрный день, не просто дышится легче, но и живётся проще.

А те люди, у которых этих благ намного больше, начинают скучать. И вот эта скука превращает их во что угодно – в коллекционеров редких артефактов, в охотников за чужими судьбами, в тех, кто развлекает себя тем, что плетёт интриги, пакостничает или делает жизнь тех, кто слабее, невыносимой.

Я раньше думала, что это преувеличение, сказки для простых слуг. Но теперь… находясь во дворце дракона, понимаю, что Барнаби был прав. Богатые и сильные всегда находят способ сделать чужую боль частью своих развлечений.

Для драконов «истинность» – просто редкая игрушка. Метка, из-за которой оба дракона видят во мне не человека, а приз.

Плевать им на мои чувства и желания. И я всё яснее ощущаю: если я не выберусь отсюда – меня сломают.

Аккуратно. Медленно. Без спешки. Как это делают те, кто хочет экзотики.

Я хочу домой.

Хочу вернуться в свою комнатку под крышей, где пахнет старыми книгами и малиновым воском.

Хочу стащить с кровати клетчатое одеяло, уткнуться в него лицом, лечь, накрыться с головой и смотреть на наклеенные на потолке звёзды, пока дыхание не станет ровным, а мысли – тихими.

А утром проснуться, спуститься на кухню, сварить крепкий кофе и лениво размышлять о планах на день. Потом ждать, когда проснутся братья, завтракать вместе, слушать их планы, слушать Лейра, который жить не может без сплетен, слушать ворчание Керта, и ощущать себя самым счастливым человеком на свете.

Раньше я не ценила то, что имела. А теперь, сидя в золотой клетке, понимаю: в моей жизни было всё. Люди, которые меня любили. Маленькие ежедневные ритуалы, поднимающие настроение. И… свобода.

Теперь же я пленница. И не знаю, как спасти себя, как вернуться в ту жизнь, что была моей. Вернусь ли вообще? Что-то подсказывает – нет.

Мир власть имущих коснулся меня краешком, и этого хватило, чтобы моя жизнь рассыпалась прахом. Ведь даже если я выберусь отсюда, свободы мне не видать.

С другой стороны, всё лучше, чем торчать в золотой клетке и дрожать от страха в те моменты, когда приходит зверь. А он будет приходить...

Поэтому надо приложить максимум усилий, чтобы выбраться из плена на этой недели.

***

Несмотря на боль, мне удалось поспать. Урывками, но всё лучше, чем вообще без сна.

Я проснулась в пять утра, выскользнула из-под одеяла, привела себя в порядок и вышла из покоев.

Дворец спит. Даже стражников на посту нет.

Ощущая себя привидением, рыскающим в поисках человеческого тепла, я движусь к узкой лестнице, предназначенной для слуг.

Хочу смотаться в подвал. Напрягает, что там томится нежить, о которой никто не знает. Ни хозяева, ни прислуга, ни... разумная нежить, прибывшая за диадемой.

Вот откуда в подвале мертвяки?

Доски под ногами скрипят, когда я, держась рукой за стену, спускаюсь в кромешную тьму. Тьмы не боюсь. И мёртвых тоже. Боюсь живых. Особенно власть имущих, которые могут раздавить тебя, как муху.

Трясу головой, отгоняя ненужные мысли. Спускаюсь всё ниже и ниже. Ступеньки становятся круче, проход уже.

Холод тянется снизу, сырость ударяет в лицо.

Останавливаюсь около резных дверей.

Моргаю, и вдруг осознание того, что я чётко вижу, накрывает с головой.

А я ведь не должна видеть в темноте, будучи с заблокированной магией...

Как вообще такое возможно?

По ту сторону двери лязг кандалов, шуршание и скрежет когтей.

Я закрываю глаза.

Их там пятеро. И они неподчиненные. А неподчиненная нежить липнет к любому некроманту, который оказывается неподалёку. Вот и сейчас они облепили дверь с той стороны, замерли и ждут... что я открою.

Перевожу взгляд на свои руки и... дыхание сбивается. Тонкие, чёрные линии ползут по пальцам.

Это сила... моя сила...

Но как? Как она пробивается сквозь эти проклятые браслеты?

Жмурюсь, направляя энергию на запястья, а когда разлепляю и вижу, что синяк зеленеет, выдыхаю с облегчением.

Кажется, рядом с нежитью я сильнее. Удивительно просто.

Глава 17

Ощущая неожиданный прилив бодрости, я упираюсь ладонями в дверь и прикрываю глаза. Как только удаётся выровнять дыхание, лезу в карман и выуживаю оттуда шпильку.

Пару ловких движений пальцами, и раздаётся глухой щелчок.

Запах гнили тут же ударяет в нос, и я морщусь. Несколько секунд уходит на то, чтобы выровнять дыхание, а затем я прикрываю нос локтем и вхожу внутрь.

Потолок низкий, сводчатый, стены исписаны старыми рунами, в некоторых местах треснувшими. Камень местами расслоился, а паутина свисает с углов плотными серыми нитями.

Нежить застыла в центре. Смотрят, не мигая, напоминая статуи. Все женщины. Судя по почти иссохшим одеждам, аристократки. Лица давно стёрты. Подняли их давно. Кто и зачем – неизвестно. И действовал явно сильный некромант.

Вот только... зачем кому-то оставлять нежить в доме у Сардара Морвела? Чтобы в нужный момент натравить на него нежить? Тогда почему мертвяки были неподчиненными?

Внезапно взгляд цепляется за шевелюру одной из нежити. В выгоревших волосах, сияет украшение с камнями.

Постойте-ка...

Торопливо подхожу, ощущая, как сердце стучит в три раза быстрее.

Осторожно наклоняюсь и рассматриваю нечто, напоминающее диадему. Камень треснул, но от трещины расходится тонкий светлый след, словно металлическая прожилка.

Поднимаю руку, чтобы отодвинуть прядь и рассмотреть украшение ближе, но едва пальцы оказываются в нескольких сантиметрах, вздрагиваю и делаю шаг назад.

Диадема раскалённая, словно минуту назад её держали над огнём.

Я перевожу взгляд на остальных.

И от увиденного у меня пересыхает в горле.

У всех мертвяков почти одинаковые диадемы. Отличаются лишь камнями. И все украшения источают жар.

Кажется, я теперь понимаю, почему нежить никто не чувствует. На их головах артефакты, блокирующие исходящую от них тёмную энергию.

Но если так, почему я их почувствовала?

И не та ли это диадема, которую просила найти серебристоволосая? Но если это именно она, почему их четыре?

Голова пухнет от всех этих вопросов...

Прежде чем сдирать украшения с нежити, я решила поговорить с серебристоволой. Надо понять, какими свойствами обладает артефакт, за которым охотится орден. Ну и, наверное, надо заставить серебристоволовую снять мои браслеты.

Вдруг артефакт отдам, а они меня оставят здесь?

Говорить ведь можно всё что угодно.

Своих они не бросают... Ага, как же. А ещё они любители изощрённых пыток, убийцы и просто злодеи, которых ненавидит весь мир.

К тому же надо понимать, что как только я стяну с мертвяков артефакты, их присутствие почувствуют все. Абсолютно все. Это нежить первого уровня, из которой сочится чёрная магия. Их просто невозможно не заметить.

Вернувшись в покои, я долго стою у окна со скрещёнными на груди руками и размышляю обо всём на свете.

То, что моя сила пробивается даже через браслеты, конечно, радует, но... сбежать я по-прежнему не могу. Сил недостаточно. К тому же по браслетам меня быстро найдут. Но даже если предположить, что я браслеты сняла и убежала, то... высок риск быть найденной. Бежать в никуда – глупо. Мне нужно укрыться в проклятом ордене.

Стук в дверь заставляет вынырнуть из невесёлых мыслей.

– Леди Морвел ждёт вас на завтраке, Селин, – в покои вошла Квора с подносом.

– Не пойду, – со вздохом говорю, потерев переносицу.

– Я знала, что вы так скажете, поэтому принесла завтрак, – хмыкает она, ставя на прикроватный столик поднос с едой. – Леди Морвел немного не в себе, все об этом знают. Но даже для неё это уже слишком – приглашать за стол истинную своего мужа.

За эти дни мы с Кворой сблизились, и она теперь свободно делится мыслями. И я безумно рада, что рядом со мной хоть один адекватный человек.

Медленно киваю и вновь отворачиваюсь к окну.

– К слову, на завтрак явился Его Величество, – добавляет Квора. – Наверное, он ей приказал, чтобы она вас пригласила.

Закусываю губу и жмурюсь.

Нам с ним лучше не видеться. Он слишком вежливый и приятный. И в его зелёных глазах можно утонуть. Захлебнуться, погрузиться на глубину, запутавшись в тине. К тому же он ясно дал понять, что заботится только о брате.

Как только Квора уходит, я сажусь в кресло с ногами, и в этот момент дверь резко распахивается.

В комнату влетает разъярённая Вэйлиэль.

– Что ты себе позволяешь?! – шипит она, угрожающе тыча в меня пальцем. Волосы выбились из причёски, рот перекошен, глаза мечут молнии. – Ты, дрянь, думаешь, что имеешь право мне отказывать?

– О чём ты? – хмуро спрашиваю, медленно поднимаясь.

– Ты в моём доме, – цедит она, – и обязана подчиняться моим правилам. Когда я говорю явиться на завтрак, значит, ты должна явиться. А ты… – она делает несколько шагов ко мне и заносит руку для удара.

Я перехватываю её ладонь без труда, и она тут же багровеет от злости.

Глава 18

Он переплетает наши пальцы, и розовый туман, окутавший мой разум, рассеивается.

Что я творю?

Куда я с ним пойду?

У меня здесь подчиненная нежить, серебристоволосая из ордена, а ещё есть Квора, которая помогает мне в надежде, что я ей помогу.

Зачем менять одну клетку на другую?

В розовом домике эльфийки я уже освоилась. А вот императорский дворец – тёмный лес. Может, там даже хуже, чем здесь.

– На самом деле... – шепчу я, закусив губу, – я не это имела в виду.

Он удивлённо хлопает глазами. А я ощущаю себя максимально глупо.

Ну вот, теперь он подумает, что я не в себе. Наверное, это закономерно. Живя с ненормальными, можно тоже незаметно свихнуться. Так что пусть не удивляется.

– Селин, – Ривард вновь опускает руки на мою талию, слегка сжимая её, но это оказалось достаточным, чтобы мурашки побежали по всему моему телу, – всё же будет лучше, если ты пойдёшь со мной.

Почему он всё время меня трогает?

Мы ведь никто друг другу. Он брат зверя, я пленница.

Но почему, стоит нам оказаться в одном помещении, он начинает меня лапать, а я даже не сопротивляюсь?

– Нет, – отрицательно качаю головой, положив ладони поверх его и пытаясь отодрать их от своей талии. – Это будет неправильным.

– Почему? – хмурится, убирая руки, чтобы через секунду обхватить ладонями моё лицо. – Ты же только что сказала, что готова пожить у меня. Что изменилось? – прищуривается, скользя по моему лицу хмурым взглядом.

Я вновь кладу ладони поверх, ощущая прилив странной нежности.

– А ты как себе это представляешь? – кончиками пальцев я глажу его ладонь, не знаю зачем. – Да и на правах кого? На правах будущей любовницы твоего брата?

Ривард дёргается, будто эти слова ему доставили физическую боль, морщится и говорит:

– На правах моей гостьи.

Я фыркаю и закатываю глаза.

– Селин, я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Мне важно знать, что тебя никто не обижает, и ты в безопасности.

– Странные у тебя желания, – шепчу я, рассматривая крапинки в его зелёных глазах. – Ты ведь прекрасно знаешь, кто я. Я пленница, Ривард. О какой безопасности может идти речь, если моё благополучие напрямую зависит от хозяев этого дворца?

Он прикрывает глаза, и на его скулах играют желваки.

Несколько секунд безбожно пялюсь на него, скользя по его длинным, чёрным ресницам, пухлым губам, идеальным чертам лица...

Ну почему именно сейчас? Почему этот мужчина встретился мне именно сейчас – в тот момент, когда моя жизнь катится в бездну?

Было бы куда проще, будь Ривард обычным мужчиной. А я – не «истинной» его брата, а просто Селин, которой однажды повезло встретить его.

Просто встретить… и всё.

– Я тебя здесь не оставлю, – хмуро заявляет он, распахнув глаза.

– Придётся, – вздыхаю, отталкивая его руки. – Скоро вернётся Сардар. А мне... надо привыкать жить здесь, – вру я, делая шаг назад и выставляя перед собой руки, чтобы он не мог подойти вплотную. – И я...

Договорить мне не позволяет истошный вопль.

– Селин! – рычит Вэйлиэль.

Топот её ног раздаётся в противоположном конце коридора.

Я морщусь.

А Ривард… резко притягивает меня к себе, отчего я ударяюсь лицом о его грудь.

– Сел... – Вэйлиэль осекается.

Подняв голову, замечаю, как потрясённо вытягивается её лицо.

– Ривард, а ты что здесь делаешь? – сипит она, переводя взгляд то на меня, то на него. – И почему вы...

– Я пришёл к Селин, – невозмутимо отвечает он, а мне хочется провалиться сквозь землю.

Что он творит?

Высвободишь из плена его горячих рук, делаю шаг назад.

– Его Величество уже уходит, – цежу сквозь зубы, повернув голову в сторону замершей эльфийки.

Секунда. Вторая... И Вэйлиэль бросается в мою сторону, громко всхлипнув.

– Селин, дорогая моя, прости… – она хватает меня за плечи и начинает со всей силы трясти. – Я не хотела тебя обидеть. Наболтала сгоряча. Я не считаю тебя нахлебницей, – по её щекам бегут слёзы. – Ты простишь меня? – вытирает слёзы рукавом и напряжённо спрашивает.

– Всё... нормально, – едва шевелю языком. – Прекрати.

– Ты истинная моего мужа, – заявляет она. – Вы скоро подарите мне ребёнка...

Скосив взгляд на Риварда, вижу, как он вздрагивает, изумлённо смотря на эльфийку.

– Вэйлиэль... – рычит он. – Что ты несёшь?

– А что? – парирует она, обернувшись через плечо. – Это же правда. Они истинные, а значит... – она делает судорожный вздох и вновь смотрит на меня.

– Всё, прекрати, – бормочу, делая несколько шагов назад.

Глава 19

Ривард обнимает меня за талию и, уткнувшись носом в мои волосы, делает глубокий вдох, а я застываю в его руках, как испуганная мышь.

Даже слова не могу сказать. Пытаюсь оттолкнуть его, но ничего не выходит.

В следующую секунду пространство вокруг дрожит, темнеет, и меня будто утягивает куда-то вниз.

Мы оказываемся в огромном зале, и я непроизвольно выдыхаю.

Колонны из белого камня тянутся под самый потолок. Стены покрыты тончайшими серебристыми рунами, мозаичный пол переливается так ярко, что рябит в глазах. Высокие окна закрыты тяжёлыми бежевыми портьерами, а в центре зала висит огромная люстра с тысячей свечей.

Такой роскоши я ещё не никогда видела.

Я поднимаю голову и, скользя лихорадочным взглядом по безупречному профилю мужчины, до меня внезапно доходит, что Ривард – император.

Он не просто мужчина, который вызывает во мне странный трепет, не просто брат зверя, он император. Правитель огромной страны.

А я держу его за руку, переплетая пальцы, и греюсь в его тепле, словно он для меня самый родной человек.

Но это иллюзия. Иллюзия, созданная моим воспалённым сознанием. Мне хочется верить, что он мой спаситель, но это не так.

Кто я, и кто он?

От всех этих болезненных мыслей у меня пересыхает в горле.

Я упираюсь ногами в пол, отказываясь идти дальше.

Ривард останавливается.

– Что такое? – удивлённо спрашивает.

– Верни меня обратно, – лепечу, не в силах посмотреть в его глаза. – Пожалуйста.

– Нет, Селин, – вздыхает, крепче сжимая мою похолодевшую ладонь. – Сначала мы позавтракаем. Я хочу, чтобы ты поела. Потом поговорим. И только в таком порядке.

Зажмуриваюсь, готовясь и дальше спорить, но Ривард не позволяет. Схватив за талию, буквально тащит вперёд.

Разлепляя глаза, вижу впереди разодетую в пух и прах толпу и мрачнею.
Эти люди разительно отличаются от свиты Вэйлиэль. Если эльфийка собирала вокруг себя кого попало, лишь бы заполнить пустоту, то свита императора – совсем другая история.

Эта группа людей – хищники. Самые умные, самые хитрые, самые успешные в империи. Те, кого допустили к самому главному дракону.

Они смотрят на меня внимательным, до жути цепким взглядом, и от этого взгляда по коже бегает неприятный холод, будто в меня тычут тонкими иголками.

– Ваше Величество, доброе утро, – навстречу спешит высокий мужчина, затянутый в чёрный мундир.

Дойдя до нас, он склоняется в поклоне

– Завтрак, – лениво говорит Ривард, проходя мимо.

– Конечно, – мужчина наклоняет голову ещё ниже, – пройдёмте к столу.

Мы проходим мимо замершей толпы. Я не осмеливаюсь поднять голову, прекрасно понимая, что мне здесь не рады.

Наверняка судорожно гадают, кто эта замарашка рядом с их солнцем. Их сложно винить. Я ведь и сама недоумеваю, почему я здесь. Пока разумных причин не нахожу.

Ривард отодвигает стул и сажает меня за стол. А как только садится сам, задевая коленом мою ногу, все те, кто провожали нас недоумёнными взглядами, подходят к столу и тоже опускаются на стулья.

– Селин, ты очень красивая, – хрипло шепчет Ривард, подпирая рукой лицо.

Бросаю на него быстрый взгляд. Потом на стол, заваленный блюдами, которые я в жизни не пробовала. Потом окидываю взглядом тех, кто сидит с нами за столом, и, когда понимаю, что меня пожирают пристальными, оценивающими взглядами, моё сердце болезненно ёкает.

Мне здесь не нравится.

Куча лакеев в красно-золотистых формах облепляет стол, накладывая еду, а я сижу ни жива ни мертва, ощущая себя не в своей тарелке.

Зачем он привёл меня сюда? Потехе ради?

Я ведь совершенно не вписываюсь в эту роскошную обстановку. Растрёпанная, в домашнем платье и в наручниках...

К тому же как мы будем разговаривать, если каждое слово жадно ловят по меньшей мере тридцать человек?

Передо мной ставят огромную тарелку, на которой блестит кремовый квадратик с веточкой зелени.

Перевожу взгляд вправо и обнаруживаю, что вилок аж пять.

Какую из них брать?

– Ривард, – шепчу я, повернувшись к мужчине.

Тучная дама с красными бусами, сидящая через два стула от него, вздрагивает, впиваясь в меня потрясённым взглядом.

– Да? – он улыбается, глядя на меня.

Я открываю рот и замираю. Под столом его рука... Пальцы сжимают моё бедро. Никто не видит. Но мне этого хватает, чтобы почувствовать себя грязной, нищей девчонкой, которой здесь только для того, чтобы над ней посмеяться.

Глава 20

Ривард считает меня игрушкой.

Ярость захлёстывает так резко, что перед глазами вспыхивает красная пелена.

Я опускаю руку под стол и с силой сдираю его ладонь со своего бедра.

– Убери руки! – едва слышно говорю, поймав его насмешливый взгляд. – Что ты вообще себе позволяешь?

Мой яростный шёпот звучит жалко. Лучше бы я кричала – эффектнее было бы. Одно но: уши греют куча людей, и я не хочу им подкидывать пищу для сплетен.

– А что такое? – Ривард наклоняется ближе, и его аромат ударяет в нос, невольно заставляя сделать жадный вдох. – Я... – он осёкся, сведя брови вместе.

– Ты лапаешь меня, – впиваюсь ногтями в своё же бедро, желая стереть с него предательский жар от его прикосновений. – За кого ты меня принимаешь? За девку для утех?

Его взгляд темнеет. Он по-прежнему пялится в мои глаза, не шевелясь.

Наверняка специально доводит меня до белого каления. Проверяет границы дозволенного. Тычет палкой и ждёт, когда зверушка зубки покажет.

– Я тебя не лапаю, – его шёпот щекочет мне шею, – просто рука соскользнула. Неудачно соскользнула.

– Ага, – хмыкаю. – А ещё ты меня за дуру принимаешь.

– Не принимаю.

– Принимаешь.

– Селин...

– Что, Ривард?

– Ешь давай. Иначе...

– Иначе что?

– Иначе я усажу тебя к себе на колени и заставлю есть с моих рук.

Моё глупое сердце вновь стучит как ненормальное.

Ладно я, необразованная дикарка. Но он… Как он может говорить такое, когда вокруг него куча людей, заглядывающих ему в рот и ждущих от него только серьёзных, правильных решений?

Ничего не понимаю.

– А давай корми, – зло усмехаюсь я, с вызовом смотря в его глаза. – Накорми пленницу своего брата и...

Слова застревают в горле, потому что мужчина резко выпрямляется, делай взмах рукой и все сидящие за столом резко поднимаются и уходят.

И пока я с открытым ртом наблюдаю, как столовая пустеет, Ривард уже стаскивает меня со стула, пытаясь пересадить к себе на колени.

– Ты что творишь?! – пищу я, пытаясь оттолкнуть его. – Совсем уже...

– Что не так? – хмурит брови, но в глазах смешинки. – Я лишь воплощаю свою угрозу в жизнь.

– А зачем всех разогнал? – бурчу, упираясь руками в каменную грудь. – Стыдно садить девушку на колени перед всеми?

– Мне показалось, что тебе некомфортно рядом с ними, – хмыкает он, кладя горячие ладони на мою талию. – Но могу позвать их обратно. Хочешь?

Я едва не заскрежетала зубами.

– Не хочу, – хмуро говорю и отворачиваю голову. – Но лучше посади меня обратно на стул. Я... я в состоянии сама поесть.

– Поздно, Селин, – вздыхает этот наглец, поудобнее перехватывая меня за талию и наконец сажая к себе на колени.

Оказавшись к нему вплотную, впиваюсь взглядом в его зелёные глаза и ощущаю привычный жар, прокатывающийся по телу. Прям волнами бьёт. И приятно, и пугает.

– Ты очень красивая, Селин.

– Ты уже говорил, – закатываю глаза, подавляя глупое желание улыбнуться.

– Я могу говорить о том, как ты прекрасна, вечно.

– Что дальше? – мой голос предательски сипит.

– А дальше, – он с шумом выдыхает, наклоняется и подцепляет пальцами вилку, – буду тебя кормить.

Ну... ладно. Пусть кормит. Раз хочет.

Открываю покорно рот, когда он накалывает вилкой кусочек того странного квадратика и подносит к губам.

Жую, не ощущая вкуса.

– Вкусно?

– Не очень.

Он делает знак рукой, и лакей опускает перед нами ещё три тарелки с разным содержимым.

Каша, глазунья и что-то ещё.

– Мне кашу, – говорю, чувствую, как щёки не просто горят, а пылают от смущения.

Ривард кивает.

Пока он меня кормит, я стараюсь ни о чём не думать. Сложно, учитывая, что меня никогда в жизни не кормил с ложки мужчина, сбежавший с обложки женского романа. А ещё он приятно пахнет.

– Чай или кофе? – Ривард берёт салфетку и вытирает мне губы. И делает он это с такой ответственностью, что я начинаю ёрзать на его коленях, ощущая жар внизу живота.

– Кофе, – смущённо выдавливаю.

Кивает и, положив освободившуюся ладонь мне на спину, начинает её поглаживать.

– А ты почему ничего не ешь?

– Я не голоден, – хрипловатым голосом отвечает.

– Правда? – удивляюсь я, нахмурив брови. – Или, быть может, ты не прикасаешься к еде, потому что её отравил?

Он хмыкает.

А я наклоняюсь вперёд, беру тарелку с глазуньей и вилку, и командным голосом говорю:

Глава 21

Оказавшись у себя в покоях, ловлю себя на том, что плачу.

Слёзы катятся по щекам, и я растерянно стою, небрежно вытирая их локтем.

Общение с Ривардом это как полёт на метле. В любую секунду можешь упасть и свернуть себе шею.

Он странный. И я ему не доверяю. А ещё он брат зверя. Но все эти факты не помешали мне сидеть у него на коленях и наслаждаться его близостью.

На краткое мгновение я даже забыла, кто я. А со мной такое почти не случается.
Я бы даже сказала – никогда.

По своей природе я чересчур осторожная, спасибо детству, проведённому на улице. И именно поэтому для меня настоящее открытие – то, как я веду себя с главным драконом. Слишком свободно. Слишком дерзко. Будто мы с ним вообще в одной социальной плоскости.

И он тоже хорош, пытался мне мозги запудрить, сам не понимая, куда заведёт этот флирт. Но как только стены дворца содрогнулись от драконьего рёва, он мгновенно понял, что перегнул палку. Я не сомневалась в том, что рычал Морвел.

Удивительно, что его дракон способен чувствовать меня. От этой мысли тошнит.

Впредь надо быть осторожнее, и свести общение с Ривардом к минимуму. Он мужчина искушённый, у него таких, как я, – целый гарем. Это я дурёха бестолковая. Розовый туман заволакивает разум, стоит ему улыбнуться.

Но я знаю, что нравлюсь ему. И симпатия у нас с ним взаимная. Вот только Ривард никогда не пойдёт против брата, как бы ко мне он не относился. Для него я лишь игрушка. Временная, недоступная, но такая желанная.

Осталось пять дней до возвращения Морвела. И за эти пять дней надо сделать всё, чтобы избавить себя от браслетов и сбежать. Если не успею, то существует большая вероятность, что Морвел меня убьёт. Потому что добровольно я с ним не буду.

Квора явилась через час, сообщив, что Вэйлиэль принимает гостей. Каких именно, спрашивать не стала. Неинтересно. Меня не трогают, и хорошо.

Я долго стояла у окна, буравя взглядом причудливые кустарники в виде кроликов, нервно хрустела пальцами и размышляла о том, что делать дальше.

Надо снять с нежити диадемы. А потом сбежать.

Нет, не так.

Надо договориться с серебристоволосой, чтобы с ордена кого-нибудь прислали, и он снял с меня браслеты. Ну а потом, когда оковы падут, я отдам им диадемы.

Уперевшись лбом к прохладному стеклу, я зажмурилась.

Высвободившись из плена, надо будет продумать свою дальнейшую жизнь. Братьям не понравится, что нам придётся переехать, но они смирятся, ведь на кону наши жизни.

Спрятаться – вот идеальный план. Ну как спрятаться... я поступлю на службу в орден. Тут без вариантов. Я уже попала в поле их зрения, и они меня теперь не отпустят.

Как же всё сложно и неопределённо. Только-только выкарабкалась из глубокой нищеты, и на тебе – угодила в плен.

Почему мне так не везёт в жизни?

Стук в дверь заставляет меня испуганно разлепить глаза и резко обернуться.

– Входите, – сиплю, приглаживая волосы.

– Это я, – Серебристоволосая входит в комнату, и я машинально отмечаю, что её кожа посерела.

– У нас проблемы, птичка, – басом заявила она и провела пальцами по голове, выхватывая отвалившуюся прядь.

– Вижу, – подлетаю ближе, внимательно рассматривая, как тускнеют её голубые глаза. – Теряешь контроль, и тело увядает.

Она морщится и кивает.

– Я тут подумал, – вздыхает она, – давай я сломаю тебе запястья?

– Чего? – хлопаю глазами.

– Освободим тебя от браслетов, – пожимает плечами, и ещё одна прядь сваливается с её головы.

– Издеваешься? – шиплю, уперев руки в бока. – И что потом? Убегать со сломанными руками? Использовать магию я всё равно не смогу! Тогда какой смысл себя калечить?

– И то верно, – озадаченно чешет подбородок.

А я закусила губу, гадая, сказать или не сказать про диадемы в подвале.

Скажу. Не вижу смысла скрывать это от тех, у кого сама ищу защиты.

Начинаю тарахтеть, перескакивая с одного на другое, и по мере моего рассказа глаза нежити всё сильнее выкатываются.

– Что ж ты сразу не сказала?

– Не было возможности, – бурчу, поправляя её волосы.

– Это всё меняет. Надо срочно снимать украшения и валить.

– Ага, – киваю, – вот только ты-то свалишь, а я останусь. Потому что стоит мне снять с них диадемы, и половина здешних сойдёт с ума от тёмной энергии.

Она скользит по мне задумчивым взглядом.

– А ты умна, Селин.

Горько усмехнувшись, киваю.

Была бы умна – не сидела бы сейчас в этой клетке.

Можно, конечно, всё списать на молодой возраст, но наивность – точно не моя черта. Импульсивность – да. Её у меня хоть отбавляй. Ну и щепотка глупости… куда уж без неё.

– Тогда план такой, – серебристоволосая ловит мой взгляд. – Я выхожу, зову на помощь. Наш помощник снимает с тебя… – быстрый взгляд на мои руки, – кандалы. А ты снимаешь диадемы с нежити и исчезаешь. Проще простого.

Глава 22

Никогда не думала, что мой первый поцелуй случится... с драконом. С высокородным драконом. Мужчиной, куда опытнее меня. То, как он меня целует – похоже на бурю, ураган, где тебя сшибает с ноги и уносит в неизвестном направлении.

На некоторое время я выпадаю из реальности. Ни единой мысли. А он продолжает натиск. Целует так, что я уже не понимаю, где заканчиваюсь я и начинается он.

Когда к поцелую присоединяются его руки, крепко сжавшие мою талию, я осознаю: дальше нельзя.

– Ривард, – отрываюсь от его губ, упираясь ладонями в его грудь, – остановись.

Внутри меня всё дрожит. Стоит ему ко мне прикоснуться, и я превращаюсь в плавящийся воск.

Он зарывается носом в мои волосы и делает глубокий, почти дрожащий вдох.

И я ловлю себя на безумной мысли: неужели я и правда нравлюсь ему настолько, что он теряет контроль?

– Прости, сорвался…

Его хриплый, низкий голос превращает меня в одну большую мурашку.

– На самом деле я пришёл, чтобы пригласить тебя на ужин. – Он чуть отстраняется и проводит ладонью по моему лицу, задерживая палец у подбородка.

– М-м-м… – невнятно мычу, проклиная себя за слабость. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему нет? – хмурится. – Это просто ужин, Селин. Без... – он с шумом выдыхает, – поползновений с моей стороны.

Для него это «просто ужин». А для меня – шанс провести время с мужчиной, который сводит меня с ума одним взглядом. Вот только нельзя мне с ним ни на ужин, ни даже на разговор.

Ривард не на моей стороне. Он – на стороне Морвела. И его намерения в отношении меня слишком туманны. Этот хитрый дракон наверняка хочет соблазнить меня, и плевать, что я «истинная» его братца. А что такого? В их мире власти это нормально – быть женатым, иметь любовниц и спать со всем, что приглянулось.

Вздёрнув подбородок, твёрдо заявляю:

– Нет.

– Хорошо. – Он медленно кивает. – Настаивать не буду.

Он мягко толкает меня вперёд, входит в спальню и захлопывает дверь так спокойно, что от этого становится ещё тревожнее.

Гулко сглатываю и наблюдаю, как он вальяжным шагом идёт к креслу и опускается в него, закинув ногу на ногу.

– Не пугайся, Селин, – насмешливо говорит он, – я просто хочу поговорить.

– Говори, – бормочу, садясь на край кровати, чтобы держать дистанцию.

Он несколько секунд изучает меня так пристально, что кожа начинает покалывать.

– В первую очередь, – вкрадчиво начинает, сверкая глазами, – хочу сказать, что ты в полной безопасности. Я буду заботится о тебе, Селин, пока... – Ривард морщится, – пока Сардар находится в заточении.

Дрожащими ладонями приглаживаю волосы на голове и спокойно спрашиваю:

– Под заботой подразумевается – засовывать свой язык в мой рот и зажимать по углам?

– Нет, – мрачнеет он. – Заботиться – значит защищать, – добавляет сквозь плотно стиснутые зубы.

– Меня только от Сардара надо защищать, – со вздохом говорю, пожимая плечами. – Больше меня никто не обижает.

Ривард впивается в меня тёмным взглядом и какое-то время молчит.

– Сардара бояться не следует, – наконец протягивает он, сжимая пальцами подлокотники кресла. – Ты его истинная. Он не причинит тебе вреда.

Я усмехаюсь, качаю головой и отвожу взгляд.

«Не причинит вреда»... как же. Уже причинил. Напугал. Почти избил. Пленил. А когда его синие глаза впивались в меня, он с наслаждением меня оскорблял. Грязно оскорблял. Для Сардара Морвела – я тварь, которой повезло родиться.

Вслух говорить это бессмысленно. Ривард всё равно не поверит.

– Скоро Сардар придёт в себя... – продолжает вкрадчиво Ривард.

– Хорошо, – выдыхаю, нервно сцепляя пальцы. – А что насчёт тебя? – поднимаю на него взгляд.

– Меня? – он подаётся вперёд.

– Почему… почему ты липнешь ко мне?

Он закрывает глаза на несколько секунд, будто собираясь с мыслями. А когда открывает их снова, я замечаю, что зелёный стал почти чёрным.

– Сам не знаю, Селин, почему меня к тебе тянет. Никак не могу дать логическое объяснение этому притяжению.

Я вздрагиваю. Горло пересыхает от безумной мысли, но всё же набираю смелость её озвучить:

– А что… что если мы с тобой…

Лицо Риварда каменеет.

– Нет, Селин. Ты истинная Сардара. Сомнений нет. Что же касается меня, я уже пару лет как обзавёлся истинной парой.

Он произносит это спокойно, почти буднично, но меня будто ударяют булыжником.

Дыхание сбивается.

У него уже есть пара. Истинная.

Мне приходится приложить нечеловеческие усилия, чтобы удержать лицо и не выдать себя.

– Понятно, – сухо произношу и медленно поднимаюсь. – Спасибо за разъяснения, Ривард. Теперь знаю, что ты обо мне заботишься только пока нет Сардара. Если у тебя всё, уходи, пожалуйста.

Глава 23

«Обзавёлся истинной» – эти слова крутились в моей голове, как назойливые мухи.

Не знаю, что меня больше напрягает, слово «обзавёлся», будто речь идёт о домашнем зверьке, или тот факт, что он, будучи в отношениях, ищет со мной встречи.

Такое ощущение, будто я оказалась в каком-то рассаднике порока, где драконы живут только ради удовлетворения своих низменных прихотей.

И ладно Морвел – он с самого начала мне не нравился. Но Ривард… мужчина, при взгляде на которого я чувствую себя кусочком масла на раскалённой сковороде, вдруг оказался… мерзавцем.

Моё глупое сердце просто отказывается в это верить.

Глупое, влюблённое сердце…

А ведь он понравился мне сразу, ещё тогда, когда я решила, что передо мной обычный лакей. Ривард – спокойный, рассудительный. Не рычит, не сыплет угрозами и оскорблениями. И вообще казался благородным.

Но сходство с братцем всё же есть. У обоих – врождённый… кобелизм.

Это плохо, что они засматриваются на других. Очень плохо. Мужчина должен быть верен своему выбору, иначе это не мужчина. Да, вокруг полно соблазнов, особенно когда тебе улыбаются, подмигивают и заглядывают в рот чуть ли не толпы желающих угодить. Но измена – это не про случайный взгляд. Это про отношение. Про то, как ты ценишь ту, кого назвал своей. Женой. Невестой. Или хотя бы женщиной, которой пообещал не разбивать сердце.

На месте Вэйлиэль я бы выцарапала Морвелу глаза. Взяла бы толстую скалку и огрела по хребту, не задумываясь. Потом с позором выгнала бы его из дворца в одних портянках. И чтобы все слуги видели, как этот кобель бежит, держась за причинное место и грязно ругаясь сквозь зубы.

И я бы и дня не провела под одной крышей с той, которую он привёл в дом. Пусть она кто угодно – пленница или охотница за сокровищами.

Есть я. Есть мой дом. И есть мужчина, который обещал мне верность.

Но люди разные бывают. И для кого-то вполне нормально жить под одной крышей с любовницей, делить одного мужика и растить чужих детей, говоря окружающим, что они твои.

Я не думаю, что у такого человека большое сердце. О нет. Такой человек либо болен, либо себя не уважает.

А я себя уважаю и люблю. Да, у меня нет образования, и я действительно сирота из самых низов, но я себя уважаю. И никогда не буду ни второй, ни третьей, даже если на кону безбедная жизнь до конца моих дней.

Поток философских мыслей иссяк лишь к утру.

Проснулась я с деревянной головой и оттёкшими запястьями. Они снова начали чернеть. Пальца онемели, и моя попытка что-то поправить с помощью магии, не увенчались успехом.

Мне нужны силы. В последнее время я почти не ем и мало сплю, пора исправлять ситуацию.

Утром Квора обрадовала новостью: она нашла человека, который сможет тайно передать весточку братьям.

Моей радости не было предела. Всё же найти кого-то в столице империи драконов, чтобы отправить его в захолустный городок человеческого государства – дорогого стоит. Я не знала, как её благодарить.

– Он мой родственник, – сказала Квора, когда я её крепко обнимала, не переставая изрекать бесконечные «спасибо». – Сделает всё, как надо. Можешь не переживать, Селин.

На радостях я даже согласилась позавтракать с Вэйлиэль.

Столовая эльфийки сегодня пустует. В центре длинного стола сидит только она – вся такая нарядная, будто собралась не завтракать, а позировать для портрета.

– Доброе утро, Селин, – вздыхает Вэйлиэль, и я замечаю, что она сегодня наклеила длинные ресницы с маленькими розовыми камнями.

Когда она хлопает глазами, становится похожа на фею, которой меня в детстве пугал булочник. Тот самый, у которого я регулярно подворовывала хлеб.

Хотя... пугал он меня только страшилками. Ругаться не умел. А потом и вовсе стал сам отдавать булку, а я бежала к братьям, чтобы и историю пересказать, и хлеб разделить.

– Доброе, – киваю, присаживаясь на самый краешек стула. – Как спалось?

– Ужасно, – Вэйлиэль надувает алые губы. – Всю ночь не сомкнула глаз. Вчера решила проведать Сардара. И знаешь что?

Ложка падает обратно в тарелку. Аппетит исчезает мгновенно.

Стоит услышать его имя – и внутри всё переворачивается.

– Он меня выгнал, – разводит она руками. – Как дворовую шавку. – Её голос дрожит, глаза блестят. – Рычал, орал и... звал тебя. Если бы Ривард его не остановил, он бы меня растерзал.

Я сглатываю, но ком не проходит.

– Он никогда так не вёл себя со мной, – продолжала обвинительно Вэйлиэль, буравя меня мрачным взглядом. – Никогда, Селин. И я уверена – это всё из-за тебя. Ты кость в горле. Проблема. И беда, которая только-только разрастается.

Дико жалею, что спустилась к завтраку.

С этой женщиной опасно даже в одном помещении находиться, не то что сидеть за одним столом.

И всё же промолчать у меня не получается.

– А чему ты удивляешься? – цежу сквозь зубы, наклоняясь вперёд. – Я же его «истинная». На что ты рассчитывала, когда позволила ему притащить меня сюда?

Глава 24

– Не задохнись, Селин, – с улыбкой протягивает Вэйлиэль, откидываясь на спинку стула. – И расслабься. Я соврала. Тамира не придёт. Ривард бы её не отпустил ко мне, зная, что в моём доме чёрная магичка. Тебя же все ненавидят. Ну... – она морщится, – не тебя конкретно. А весь ваш проклятый род.

Как же я устала. Ненавижу эти стены. Ненавижу эту эльфийку. Ненавижу её мужа.

– Не думай, что я кого-то боюсь, – цежу сквозь зубы.

Вэйлиэль лишь шире скалится.

А мне, на самом деле, стыдно. До тошноты. Стыдно, что вчера я таяла от прикосновений мужчины, который принадлежит другой. Если бы я знала, что у него есть истинная… я бы никогда не села к нему на колени.

Выравниваю дыхание и дрожащей рукой тянусь к ложке. Ложку поднять удаётся с пятой попытки. Пальцы правой руки немеют.

– Почему он не женился на ней? – мой голос звучит жалко.

– Кто? – Вэйлиэль перекидывает на плечо косу. – Ривард?

– Да.

– А я откуда знаю? – она прищуривается. – Я только недавно узнала, что у него есть истинная. Может, боится, что ей могут навредить? Врагов-то у него много.

– Врагов? – переспрашиваю, пряча руки под стол.

– Разумеется, – она гордо вздёргивает подбородок. – Он же император. У таких, как он, куча тех, кто мечтает навредить. А ещё у него война на носу. С человеческими землями, что на севере. Там сейчас хаос, мертвяки вместо воинов... – Вэйлиэль передёргивает плечами. – И хоть я уверена, Ривард победит, но эти войны – изматывающее дело. Да ещё и мой Сардарчик временно не в строю. Так что... – она вдруг злобно смотрит на меня. – Зачем я тебе вообще всё это рассказываю? Ты же необразованная. Наверное, даже не знаешь, где находятся «северные земли».

Я хмыкаю, и её взгляд становится злее.

– Ну, может, я и не образованная, зато не сумасшедшая, – улыбаюсь ей так же сладко. – В отличие от тебя.

– Дрянь, – шипит Вэйлиэль и резко хватает вилку. – Я тебе сейчас...

Она не успевает договорить.

Дверь распахивается, и входит Ривард.

Высокий, широкоплечий. На нём строгий тёмный камзол, подчёркивающий мускулистую фигуру. Волосы чуть растрёпаны, а зелёные глаза сверкают раздражением.

У меня пересыхает в горле.

Он окидывает нас быстрым взглядом. Сначала Вэйлиэль, которая вцепилась в вилку. Потом – меня. Его взгляд задерживается дольше, чем должен бы, и моё сердце начинает стучать с бешеной скоростью.

– Доброе утро, – отмирает Вэйлиэль, резко выпрямляясь. – Какой неожиданный, но приятный... визит.

Ривард кивает, молча проходит вдоль стола. Стул рядом со мной скрипит, когда он отодвигает его и садится.

Никаких церемоний. Просто берёт и занимает пространство, как будто оно ему принадлежит.

Тишина становится густой, почти осязаемой.

Ривард кладёт руки на стол, переплетает пальцы в замок, и только после этого поднимает взгляд на Вэйлиэль.

– Пришёл проверить, как вы тут.

– И правильно... – разливается соловьём Вэйлиэль. – Мы как раз говорили о тебе. Правда, Селин? – она бросает острый взгляд в мою сторону.

Я делаю глубокий вздох и, повернув голову в его сторону, говорю:

– Нет. Вэйлиэль пугала меня. И называла дрянью. И вы помешали нам, Ваше Величество. Ведь рядом с вами нужно тщательно подбирать слова. Не жене моего будущего любовника, ни мне, такое не по нраву.

С каждым моим словом его взгляд тяжелеет.

И вот, когда я замолкаю, он резко переводит взгляд вниз, на мои руки, и вздрагивает так, будто кто-то ударил его по голове.

– Селин, закрой рот! – пискливо шипит Вэйлиэль, дёргаясь на стуле. – Не слушай её, Ривард, – выдавливает она натянутой улыбкой. – Она… не в себе.

Лицо Риварда каменеет. Взгляд приковывается к моей щеке.

– Выйди Вэйлиэль.

Я вздрагиваю. А эльфийка подскакивает с места так резко, что стул с грохотом падает назад. Трусиха.

Как только дверь закрывается, Ривард резко хватает меня за запястья, рывком подтягивая к себе. Я вскрикиваю и падаю к нему на колени, упираясь руками в его грудь.

– Что ты… что ты себе позволяешь?! – выдавливаю, пытаясь слезть.

Но он удерживает меня мёртвой хваткой.

– Сиди. Спокойно.

Игнорируя приятное тепло, разливающее по запястьям, не оставляю попыток вырваться.

– И не подумаю!

Он подтягивает меня ближе, так что я ударяюсь лбом о его грудь, а его ладони ложатся мне на бёдра, фиксируя меня на месте.

– Селин… пожалуйста. Просто посиди пять минут. Пять минут. И я отпущу тебя. Обещаю, – хрипло шепчет он, утыкаясь носом в мою шею. – Я тебя не трону. Не обижу. Ты… – он выдыхает, сжимая челюсть. – Неважно. Просто знай: я тебе не враг.

Я усмехаюсь.

Ты не враг. Ты хуже. Ты вселяешь крохотную надежду в пленницу, заставляя её думать, что она встретила прекрасного принца, который вот-вот её спасёт.

Глава 25

Когда я думаю о том, что Морвел скоро вернётся, у меня начинают трястись руки. Дыхание сбивается, и я сижу, будто в каком-то мерцающем вакууме, и долго пытаюсь взять себя в руки. С каждым днём мысли о собственной участи становятся только мрачнее. На шее словно затягивается невидимая удавка.

Я дико боюсь зверя. Знаю, что как только он выйдет, мне конец. Я точно не стану покорной овцой, и он окончательно оскотинится и зашибёт меня. Его зацикленность на мне всё, что угодно, но точно не «истинность».

Теперь, когда серебристоволосая исчезла, забрав с собой остальных мёртвых подружек, надежда на то, что кто-то из ордена придёт за мной, начала таять.

Придут ли они вообще?

За диадемами – да, без сомнений. А вот за мной… Вопрос куда более спорный.

Кто станет рисковать ради «истинной» неадекватного дракона?

Да, чёрные маги своих не бросают, но иногда эти «свои» приносят столько проблем в подоле, что проще сделать вид, будто их никогда и не существовало.

Я бы рискнула и спасла. Но это – я. Я всегда знала, что не дотягиваю до полноценного чёрного мага: магия есть, а вот эта моя глупая доброта и вера в справедливость… Они когда-нибудь доведут меня до могилы.

Тяжело вздыхаю, перекладываю расчёску в другую руку и снова тянусь к волосам нежити, глядящей на меня пустыми глазницами.

Три часа ночи, а я сижу в подвале и привожу в порядок подчинённую нежить. Всем заплела косы, поправила платья – лишь бы отвлечься от мыслей, которые изматывают душу.

После завтрака я заперлась у себя в комнате. Вэйлиэль настойчиво звала на обед, но я не пошла.

Ривард приходил и на обед, и на ужин.

Я не знаю, как это работает, но я чувствую, когда он появляется во дворце. И сегодня он хоть и приходил на трапезу, но долго там не задерживался. Моё глупое сердце шепчет, что это из-за меня. Но оно на то и глупое, чтобы ошибаться. На самом деле Ривард всего лишь пастух, которому поручили присматривать за овечкой его брата. Как только Морвел выйдет, Ривард отойдёт в тень.

Но напрасно они думают, что я покорно дождусь своей участи. Я их ещё удивлю.

– Вот так, красавица, – тихо говорю, заплетая волосы последней нежити. – Ты при жизни, наверное, была невероятно хороша…

Мой взгляд скользит по почти истлевшему платью, по нитям, на которых ещё держатся мелкие блестящие камни. Не удивлюсь, если они драгоценные.

Вся эта нежить – бывшие аристократки. Кто и зачем их сюда притащил – загадка, которая не даёт мне спать по ночам. И чем дольше думаю, тем сильнее убеждаюсь: это дело рук кого-то третьего.

Точно не Ривард, и точно не Сардар. А об эльфийке я вообще молчу. Вэйлиэль, несмотря на острый язык и желчь, пугливая особа. Магией владеет слабенькой – стихией воздуха, и применяет редко. Я бы даже сказала, что никогда. Остальные обитатели дворца и вовсе без магического дара.

Ривард, конечно, силён. Главный дракон владеет всеми четырьмя стихиями, доминирует огонь. Черноты в нём нет, зато ненависти к чёрным магам хоть отбавляй. Ну… так я думаю. Может, он и ненавидит их. Но как правитель он ничего не делает, чтобы улучшить их положение. А это о многом говорит.

И всё же нежить каким-то образом оказалась в доме брата императора.

– Кто вас сюда привёл… – шепчу в пустоту и опускаюсь прямо на каменный пол.

Скорее всего, это рук дело врагов Морвела. Но слишком много «но». Голова распухает от бесконечных догадок.

Перевожу взгляд на свои запястья, на которых нет ни единого синяка.

Здесь, рядом с нежитью, я могу пользоваться магией даже сквозь браслеты. И это тоже загадка, которую мой ум не в силах раскрыть.

Квора говорила, что Сардар с Вэйлиэль живут тут уже пять лет.

Может ли быть так, что нежить осталась от прежних хозяев?

Сомневаюсь.

Во-первых, при покупке дом тщательно осматривают – мертвецов в подвале трудно не заметить.

Во-вторых, слишком многое указывает на то, что они появились здесь уже после заселения супружеской четы.

В-третьих…

Мысль обрывается. Сердце подскакивает к горлу.

Резко встаю, отряхиваю платье и бегу к выходу.

Ривард.

Зачем он явился так поздно?

Лишь бы не заметил, что я в подвале… потом проблем не оберёшься.

Нервно дёргая подол, торопливо иду к двери. И когда остаётся сделать всего шаг, она распахивается сама – резко, словно ударом ветра. Передо мной вырастает тёмная фигура.

Мужская фигура.

Вздрагиваю всем телом и делаю крохотный шаг назад.

Если это лакей… придётся вырубить. Но тихо. Очень тихо.

Мужчина делает шаг вперёд и снимает капюшон.

Блондин, но ресницы и брови чёрные, из-за этого голубые глаза кажутся ещё ярче. Возраст сложно определить: на вид около двадцати пяти, может, чуть больше. Черты лица чёткие, правильные.

Красивый. И явно не из дворцовой прислуги.

Глава 26

– Спасибо, – бормочу, обхватив одной рукой запястье.

– Не за что, Селин, – усмехается Деймос, засовывая руки в карманы. – С тебя маленькая услуга.

– Услуга? – пересыхает в горле. – То есть я всё-таки должница?

Наивно было ждать, что кандалы снимают по доброте душевной...

– Да, – он прищуривается. – Ты должна найти диадему, о которой говорил Ардис. Среди тех, что ты раздобыла, – он кивает в сторону нежити, – её нет.

Я делаю глубокий вдох.

– Я не могу. Я…

– Можешь, – перебивает он, глаза вспыхивают. – Ты всё можешь, Селин.

– Если ты думаешь, что раз снял с меня браслеты, то можешь командовать мной, ты ошибаешься, – цежу сквозь зубы, глядя в его голубые глаза. – Напоминаю: я не гну спину на орден.

– Уже гнёшь, – парирует он, улыбаясь краешком губ. – Уже, Селин. Как только переступила порог – всё, ты наша.

– Я… – зажмуриваюсь. – Я боюсь… Морвела. Он…

– Ничего не бойся, – выдыхает Деймос, всматриваясь в меня слишком внимательно. – Я тебя здесь не оставлю. Просто сделай то, о чём прошу – и выйдешь отсюда. Браслеты, как видишь, я снял. Но тебе придётся сделать вид, что они всё ещё на тебе.

Он наклоняется, подбирает наручники с пола и протягивает мне.

Я отступаю на шаг.

– Не хочу, – мотаю головой.

– Селин, – он закатывает глаза к потолку, – перестань вести себя как капризная девочка. Мы все здесь боремся за место под солнцем.

– Кто «мы»? – хмурюсь. – И о каком солнце идёт речь? Я пленница! Всё, что я хочу, выбраться отсюда и вернуться домой.

– Как раньше, уже не будет, – тихо отвечает он, наклоняя голову. – Ты это понимаешь.

Я медленно киваю.

– Но я дам тебе кров и защиту, – продолжает Деймос. – Выйдешь отсюда сразу, как только найдёшь диадему. Найдёшь сегодня – свободна.

– А если не найду? И Морвел вернётся? Я... – осекаюсь, ощущая, как затряслись руки.

Деймос делает шаг и спокойно, почти мягко произносит:

– Если Морвел появится, я заберу тебя, нашла ты диадему или нет. Он слишком опасен, и я не собираюсь рисковать ценными кадрами.

Я делаю глубокий вдох и выхватываю из его рук наручники.

– Хорошо.

Решение далось непросто. Хотя… как будто был выбор.

– Хорошая девочка.

Я морщусь.

– Не называй меня так, – хмуро говорю, напяливая браслеты.

Теперь это обычные металлические обручи. Бояться нечего.

Деймос сверлит меня задумчивым взглядом, потом делает небрежный пасс рукой, и я ощущаю, как нить, что связывала меня с мертвяками, рвётся. Контроль переходит к нему. И сделал он это настолько виртуозно, что у меня невольно открывается рот.

Мне до такого уровня ещё расти и расти...

– А зачем они здесь? – запоздало спрашиваю, облизав пересохшие губы.

Деймос усмехаясь, наклоняется и щёлкает меня по носу.

– Это тебя не касается, Селин.

Вернувшись в покои, я долго мерила её шагами, нервно заламывала руки и кусала губы.

В последнее время меня бросает то в одну яму, то в другую, и не знаю, как остановить этот произвол.

Всё стало ещё запутаннее, чем раньше. Хотя есть и проблески. Например, я теперь точно знаю, что нежить принадлежит ордену. И они явно что-то замышляют. Что-то нехорошее...

Хотят убить зверя? Или подобраться к Риварду?

Ривард...

Я бы не хотела, чтобы с ним что-то случилось. Император – очень приятный мужчина, пусть хоть и до мозга костей правильный.

Но я не в той весовой категории, чтобы что-то решать. Лишь сторонний наблюдать, которому не посчастливилось оказаться здесь.

Деймос не внушает доверия. Он опасен, сомнений нет. Но... он снял с меня браслеты. Это типичный ход вербовщиков. Сделать тебе что-то хорошее, чтобы ты чувствовал себя обязанным.

Я же не тупица какая-то, прекрасно понимаю, куда меня втянули. Но выбора всё равно нет, так что придётся играть по их правилам.

План у меня назрел простой – заглянуть в каждый угол этого проклятого дворца. Раз некроманты уверены, что диадема здесь, значит, она здесь, надо просто хорошенько поискать.

К утру я перерыла свои покои в поисках тайников. Естественно, ничего не нашла.

Приняла душ, привела себя в порядок, долго сидела на кровати и любовалась своими запястьями.

Чистенькие, беленькие, и без единого синяка. Это ли не прекрасно?

Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте и спешно натянуть браслеты.

Нервно приглаживаю ещё влажные волосы и распахиваю дверь.

– Доброе утро.

Зелёные глаза Риварда скользят по мне сверху вниз, задерживаются в районе шеи. Кадык дёргается.

Глава 27

Ривард привёл меня во дворец. Но не в тот, в котором я была в прошлый раз.

Из груди вырывается изумлённый вдох, когда я ступаю в залитую солнцем гостиную, правая стена которой целиком из стекла.

Я медленно подхожу ближе, опускаю взгляд, и дыхание перехватывает.

Внизу облака.

Кладу ладони на стекло и тут же их отдёргиваю. Не хватало ещё оставить жирные пятна на стекле.

– Где мы? – сиплю, рассматривая проплывающее мимо кремовое облако.

– В моей южной резиденции. Я здесь бываю редко. Раз или два в месяц. Тут и слуг почти нет. Здание парит в воздухе, и мало кто выдерживает.

– М-м-м, – мычу, носом утыкаясь в стекло.

Плюсы пребывания в плену всё же есть. Общение с самим императором. Прогулки в красивых местах.

– Идём завтракать, – говорит Ривард и кладёт ладонь на мою талию.

Зажмуриваюсь.

Снова эти прикосновения...

Решительно отдираю от себя его пальцы и, развернувшись, шагаю к уже накрытому столу.

При виде ароматных блюд рот наполняется слюной.

Опустив руки под стол, натягиваю рукава, чтобы скрыть браслеты. С виду всё так же, за исключением одного «но»: на запястьях больше нет синяков. Надеюсь, этот глазастый дракон не заметит...

Ривард садится напротив меня.

Лакей в тёмно-красной ливрее появляется словно из воздуха. Ставит приборы, разливает чай.

Стараюсь смотреть куда угодно, но только не на Риварда. А вот он себе не отказывает в удовольствии рассматривать меня так пристально, что вот-вот прожжёт дыру в моём лбу.

– Селин.

– Да? – хватаю ложку и кладу её в чашку с чаем.

– Как твои руки?

– Лучше.

– Думаю, – он наклоняется вперёд, и я засматриваюсь на его длинные, загорелые пальцы, сжимающие столешницу, – что пора их снять.

Сердце ёкает.

– Снять?

– Да, – Ривард останавливает взгляд в районе моей шеи.

– Не боишься, что сбегу? – вырывается из меня.

Он резко поднимает на меня взгляд.

– Не сбежишь.

– Откуда такая уверенность? – хмуро протягиваю, впиваясь пальцами в колени. – Я пленница, а у пленников из горящих желаний – сделать ноги. Понимаешь?

Ривард морщится. Его явно покоробил мой плебейский говор.

– Сбегать нельзя. По крайней мере, – он вздыхает, откидываясь на спинку стула, – пока вы не поговорите с Сардаром.

У меня дёргается левый глаз.

Ну вот опять. Стоит услышать имя врага, и я становлюсь нервной.

– Разберёмся, – стараюсь говорить спокойно. – Но браслеты пусть остаются.

Брови дракона ползут вверх.

– Селин...

Не отвечаю. Хватаю вилку, накалываю ею нечто зелёное и кладу в рот. Жую, практически не ощущая вкуса.

Надо сменить тему. Надо сменить...

– Расскажешь о себе, – неожиданно спрашивает он.

– Рассказывать особо нечего, – пожимаю плечами и тянусь к стакану с соком. – Лет до семи жила на улице, потом нашла братьев, и вместе мы отстроили себе дом. Работаю с восьми лет. Сначала в должности «подай унеси», а когда поняла, что владею магией, стала работать по профессии...

С каждым моим словом красивое лицо дракона мрачнело.

... гном редкостной скотиной оказался, – тараторю я, жуя зелень, – сдал меня с потрохами. Меня схватили и поместили в темницу. Ну а дальше ты знаешь... – вздыхаю и тянусь через весь стол к тарелке с булочками. – Твой брат меня нашёл в темнице. Предлагал сначала добровольно уйти, я отказалась, потом он... – бросаю осторожный взгляд на Риварда, задумчиво смотревшего на меня, – чуть меня не придушил, так сжимал своими проклятыми пальцами мою шею...

Мужчина морщится, чешет переносицу, а я невозмутимо продолжаю жевать.

На языке вертится вопрос: «а ты расскажешь о себе?», но сдерживаю себя, кусая щёку с внутренней стороны.

Моих знаний уже вполне хватает, чтобы составить о нём мнение.

У него есть любимая. Есть почти безграничная власть.

– Селин, я просто хочу, чтобы ты знала, – голос Риварда вырывает меня из размышлений, заставляя поднять голову, – тебя больше никто не обидит. Я не позволю.

Я не стала комментировать. А что тут скажешь? Хотелось бы верить...

После завтрака Ривард хотел устроить мне экскурсию по дворцу, но я отказалась. Его близость заставляла меня нервничать, особенно теперь, когда на мне неработающие браслеты.

Оказавшись в тюремных покоях, долго лежала в кровати, пялилась в потолок и прокручивала в голове каждое сказанное им слово.

Ривард и Сардар совершенно не похожи. Один – лёд, другой – пламя. Сардар, как огонь, уничтожающий всё на своём пути. А вот Ривард кажется мне спокойным, осторожным.