Истинное сокровище дракона

Глава 1. Сокровище дракона 

«Когда дракон находит свое истинное сокровище,

весь прочий мир для него меркнет.

Им овладевает единственное желание,

противиться которому невозможно –

присвоить сокровище себе

и спрятать его так далеко и надежно,

чтобы никто никогда не нашел.

А после провести подле него всю

свою жизнь, заботясь, оберегая и любя.»

Из древних манускриптов

— Подходите по одному! Не толпитесь! Касайтесь ледяной статуи по очереди! — снова и снова кричал глашатай, точно заезженная пластинка на повторе.

Вереница девушек тянулась вниз по заснеженному склону и терялась где-то вдалеке. С начала отбора для снежного дракона прошло несколько недель, а количество желающих попробовать свои силы становилось все больше. Кто-то приходил даже второй раз!

Казалось бы, что может быть проще? Прикоснись к ледяной статуе дракона и, если тебе повезет, он оживет. Вот только я по собственному горькому опыту знала, что везением тут и не пахнет. Скорее, неприятностями.

Около года назад я сама была в похожей ситуации и коснулась окаменевшего дракона. Только огненного. Он ожил от моего прикосновения, и с тех пор моя жизнь пошла наперекосяк.

Начать хотя бы с того, что это мир мне не родной. Вся эта магия, драконы, чудеса… я привыкла к технике и прогрессу. Но пришлось смириться. В конце концов, я добровольно согласилась на эту авантюру.

И вот уже вторую неделю наблюдала с балкона в своих покоях за толпой страждущих. На бедной ледяной статуе, наверное, проплешины протерли! Но толку чуть. Та самая не находилась, а значит, мы здесь надолго.

Я вытянула шею в попытке разглядеть в толпе Лютера. Он где-то там, следит за порядком на отборе и ждет не дождется, когда старший брат сбросит ледяные оковы, в которые его заковали демоны своим проклятием после того, как проиграли войну с драконами. Не все способны достойно смириться с поражением. Демоны вот не смогли.

Но мало пробудиться от каменного сна, надо еще пройти пять испытаний – пять ночей, каждая со своим условием. Лишь после этого проклятие окончательно спадет.

Мы с Лютером находились только в середине пути. Я отдала огненному дракону три ночи, впереди были еще две. Пока все не закончилось, мы не имели права видеться днем. Таково условие демонов.

Но у нас были закаты и рассветы – время между днем и ночью. Эти короткие мгновения принадлежали только нам. Лютер никогда их не пропускал. До этого дня…

Сегодня на рассвете он не пришел ко мне. Впрочем, все началось еще раньше. Последнюю неделю Лютер вел себя странно, был дерганным и отстраненным. Я пыталась поговорить с ним, выяснить, что случилось, но все без толку. Дракон только внешне был из плоти и крови, а по сути, все такой же булыжник! Твердый и непробиваемый.

Чутье подсказывало – что-то стряслось. Я места себе не находила, едва сдерживаясь, чтобы немедленно не кинуться на поиски Лютера. Найти его, допросить, все выяснить. Но нельзя. Если нарушу правила снятия проклятия – дракон опять окаменеет. На этот раз навсегда. Пришлось ждать заката.

Край солнца коснулся горизонта. Я немного подождала, но без толку. Лютер снова не пришел. Все, с меня хватит! Может, местные девушки терпеливы и покорны, но я из другого мира. У нас если парень пропустил свидание, его статус "в отношениях" меняется на "покойный". Но в мире без интернета с этим сложнее, приходится все доносить при личной встрече.

В итоге я сама отправилась к Лютеру. По пути так себя накрутила, что дверь в его покои открыла чуть ли не ногой. С губ уже готово было сорваться что-то вроде: «Кто не спрятался, я не виновата! — или: Какого черта?», но слова резко забылись. Все потому, что Лютер был не один.

Пискнув, словно испуганный зайчонок, светловолосая девица подскочила с кресла и юркнула за спину Лютера. Он же, расправив плечи, загородил ее собой и повернулся ко мне лицом. Даже взгляд не попытался отвести! А ведь я практически застукала его с другой. Пусть не в кровати, но, судя по всему, я просто рано пришла. Явилась бы через полчаса, и девица была бы без одежды.

Кровь прилила к лицу, и на губах дрогнула усмешка. Негодование клубилось внутри огненным вихрем, готовым вырваться наружу. Теперь понятно, чем он был так занят, что не нашел время навестить меня. Мужики везде одинаковы! Что человек, что дракон… увидел симпатичную мордашку и забыл обо всех своих обещаниях. Предатель!

Ненавижу устраивать сцены. Тем более при посторонних. А потому я честно попыталась сдержаться.

— Скажи что-нибудь, — вопреки всей своей злости попросила я.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — в голосе Лютера звучала вина. — Но этому невозможно противиться…

— Чему именно? Хорошенькой заднице или пятому размеру груди? — меня все-таки понесло. — Только, смотрю, у твоей пассии нет ни того, ни другого, — я склонила голову, пытаясь разглядеть девицу. — Чем же она тебя привлекла? Неужели особыми умениями?

Да ей от силы двадцать лет! На молоденьких, что ли, потянуло? Так я ненамного старше. Чем больше я смотрела на девицу, тем меньше понимала, что Лютер в ней нашел. Она же… обычная! Волосы светлые, тусклые глаза, курносый нос, тонкие губы. Сама худенькая и вся какая-то неладная. Одним словом, на коварную разлучницу точно не тянет.

Глава 2. Как все было 

За год до этого…

Я проснулась в липком поту с бешено колотящимся сердцем. Опять кошмар. Огонь, крики и смерть. Психолог советовала сменить обстановку. Мол, это поможет переключиться. Но, боюсь, во всем мире нет такого места, где мне станет легче. От себя не убежишь.

До будильника оставалось еще три часа, но я все равно поплелась в душ. По опыту знаю, что уже не усну. Да и не хочу. Хватит с меня на сегодня ужасов.

В итоге на работу я пришла в паршивом настроении. Впрочем, как обычно. После пожара я умудрилась растерять остатки друзей. Муж и тот подал на развод, не выдержав моих ночных криков, срывов и депрессии. К счастью, детей у нас нет, как и совместной ипотеки. Мы разошлись мирно. Не отвернулись только родители, но, увы, ничем не могли помочь.

Меня никто не винил в случившемся. Я была всего-навсего инженером-пожаротехником, не моя подпись стояла на разрешении ввода в эксплуатацию ночного клуба, несмотря на все выявленные недочеты. Но я промолчала, закрыла глаза, понимая, что начальник получил за это нехилый откат.

А потом случился пожар, унесший множество жизней. В том числе моей лучшей подруги! Мы должны были пойти на открытие клуба вместе. Это было важное событие для нашего маленького города. Но я подхватила какой-то вирус и не смогла. Иногда я думаю, что лучше бы пошла. Хотя бы не мучилась сейчас…

Клуб за несколько часов превратился в пепелище, а вместе с ним и моя жизнь. Я не могла отделаться от мысли, что в моих силах было все предотвратить. Каждую ночь мне снился тот клятый пожар. Чувство вины разъедало изнутри, превращая меня саму в пепел не только внутренне, но даже внешне. Я полностью поседела за неделю.

Начальника посадили за халатность, но меня, как ни странно, не уволили. Не уверена, что была этому рада. С одной стороны, у меня есть дело. С другой, каждый день оно напоминает мне о случившемся. Но уйти не хватало сил. У меня вообще больше ни на что их не было.

Сегодня мне предстояло проверить очередной объект – новое кафе в центре. Ремонт еще не закончили, но пожарная часть уже была готова. Примерно час ушел на полный осмотр, я выявила небольшие недостатки, но хозяин опаздывал. Пришлось задержаться.

Я уже почти потеряла терпение, когда дверь открылась и в пустое помещение вошел мужчина. В просторном зале, где гуляло эхо, как-то сразу стало тесно. Хотя я бы не назвала мужчину грузным или чересчур высоким. Но вокруг него будто распространялись волны силы, занимающие все свободное пространство.

Он сразу направился ко мне. Наверняка это и есть хозяин.

— Софья? — глянул он хмуро.

Я кивнула, шумно сглотнув. Да что со мной? Вообще-то это он зависит от моего решения. Но почему-то рядом с ним именно я чувствовала себя в подчиненном положении.

Тряхнув головой, я взяла себя в руки и протянула папку:

— Здесь все мои правки. Я не могу подписать разрешение до того, как они будут внесены.

Среди своих коллег я славилась неподкупностью. Не закрывала глаза даже на мелкие недочеты. Никаких исключений! Не после всего случившегося. Хозяева заведений и магазинов умоляли не назначать меня на проверки.

Но мужчина не взглянул на папку. Не слышал обо мне? Должно быть, неместный.

— У меня есть для вас интересное предложение, — вместо этого улыбнулся он.

Я вздохнула. Ну вот, началось. Повезло же нарваться на приезжего. В нашем городе все знают, что со мной нереально договориться.

— Предлагаете взятку? — В моем голосе появилась сталь. — Со мной этот номер не пройдет. Либо вы исправляете недочеты, либо кафе не получит разрешение на открытие.

— У вас есть заветная мечта, Софья? — спросил он и вкрадчиво предложил: — Я могу исполнить.

— Моя вам точно не по зубам, — криво усмехнулась я.

— А вы меня испытайте.

Он так это произнес… словно и правда может все. То есть вообще все! В серых глазах мужчины блеснули искры, поразительно похожие на молнии. Он был странным, как будто не от мира сего. Я ощущал себя не в своей тарелке рядом с ним.

— Как вас хотя бы зовут? — зачем-то спросила я. Как будто имя прольет свет на странного незнакомца.

— Называйте меня Грей.

У меня вырвался нервный смешок. Знавала я одного Грея. Не лично, конечно, но историю про него читала. Хорошо, я не Анастасия, к тому же не люблю красный цвет.

— Смелее, — подбодрил Грей, — озвучьте свое желание. Что вы теряете?

В самом деле, ведь ничего. Не знаю, зачем, но я сказала:

— Хочу, чтобы пожар в клубе «Пробуждение» не случился, и все погибшие в нем люди были живы, — произнесла и сама поразилась своей наивности. Привычный цинизм быстро взял вверх, и я хмыкнула: — Ну что, такое вам под силу? Можете вы вернуться в прошлое и все исправить?

Я ожидала, что Грей удивится, как-то отшутится, в общем пойдет на попятную. Но он все так же серьезно смотрел на меня.

— Ты такая же, как она. Думаешь не о себе, а о других. Брату повезло, — загадочно произнес он, резко переходя на «ты». Но это было совсем не обидно, даже наоборот, он как будто признал меня достойной. — Ты удивишься, когда узнаешь, что я могу. Если таково твое желание, я обещаю его исполнить.

Глава 3. В гостях у дракона 

После очередного переноса на этот раз с улицы в какую-то готическую гостиную, я полностью смирилась с происходящим. Пока Грей обсуждал ситуацию со своей Эльтхан (что за имя такое странное?), я послушно сидела в кресле. По-прежнему завернутая в халат и молчаливая. Руки держала при себе, помня, что в этом мире мне лучше лишний раз ничего не касаться.

— Она изменилась. Ты заметил? — сказала Эльтхан.

Я присмотрелась к девушке. Грей отдал ей свой пиджак взамен халата, но даже он не скрывал округлившейся живот. Похоже, моя новая знакомая беременна.

— Ты про ее волосы? — ответил Грей. — Я бы, наверное, тоже поседел, если бы сгорел заживо…

Вообще-то я крашусь в брюнетку, не хочу быть седой. Я была темненькой еще утром. А теперь…

Я все перебирала пряди, ставшие вдруг белыми. Может, краска выгорела, и вернулась моя седина? Хотя нет, волосы все же не белые, а какие-то серые, что ли. Как… как…

— Пепел! — выпалил незнакомый голос.

Он шел откуда-то снизу. Но опустив взгляд, я никого не увидела, кроме котов. Насчитала целых семь. Все разной масти, аж в глазах зарябило. Похоже, мои новые знакомые – кошатники. Мало ли, какие у людей увлечения…

— Причем тут пепел, Апломб? — Эльтхан тоже посмотрела вниз.

Да к кому она там обращается?

— Судя по вашему рассказу, девица выжила в огне дракона, — ответил кот.

Сюрпризы никак не желали заканчиваться. Я едва сдерживалась, чтобы не закричать: «Горшочек не вари!».

Я видела, как рот кота открывается, слышала звуки, складывающиеся в слова, но все никак не могла поверить – кот разговаривает! Хотя чему удивляться? Буквально час назад я оживила дракона.

— Он говорит? — шепотом уточнила я.

— Еще и недалекая, — с досадой покачал головой серебристый кот.

— Ворчун, будь повежливее с гостьей, — одернула его Эльтхан, а затем пояснила мне: — Это не совсем коты, они – бывшие приспешники демонов, олицетворяющие семь грехов. На самом деле они даже милые, если к ним привыкнуть.

Судя по тому, как скривился на этих словах Грей, так думала только Эльтхан. Я же вежливо улыбнулась, сделав вид, что приняла объяснение. Прямо сейчас я точно не желаю знать подробностей. Хватит с меня деталей этого мира.

— Хочешь сказать, в ней прижилось пламя дракона? — нахмурился Грей. — Подобное не всем нашим самкам было под силу…

— Сейчас проверим, — черный котенок прыгнул к камину, подцепил лапкой уголек и метнул его прямо в меня.

Чисто инстинктивно я поймала его и сжала в кулаке. Но уже через миг, опомнившись, вскрикнула и бросила на пол.

— Вы все сговорились, что ли? — возмутилась я. — Спалить меня хотите?

— А ты посмотри на свою руку, — посоветовал котенок.

Все уставились на мою ладонь, включая меня. Она была чистой! Ну не считая сажи от угля. Ни следа ожога. Я на всякий случай проверила вторую ладонь, мало ли перепутала. Но нет, уголь действительно не причинил мне вреда.

Возможно, он был не так уж раскален, как мне показалось? Я перевела взгляд на пол, куда упал уголь. Ковер под ним уже начал плавиться. Выходит, он все же горячий.

Словно под гипнозом, я потянулась к углю. Осторожно коснулась его кончиком указательного пальца. Отдернула руку. Проверила кожу – ничего.

Я повторила это действие раз десять, не меньше, прежде чем Ворчун не выдержал:

— Да сколько можно! Возьми его уже в руку, пока весь замок паленным не провонял.

Вздрогнув, я подчинилась. Уголь лег на ладонь. Красно-черный, теплый, но совершенно безобидный. По крайней мере, для меня.

Внутри что-то шевельнулось, будто откликнулось на уголек.

— Смотрите, она снова меняется! — обрадовался черный котенок.

— Фу, рыжая, — скривился белый кот Апломб. — Это к беде.

— Кто? — спросила я и даже оглянулась.

Но за моей спиной никого не было, и до меня дошло, кто здесь рыжий. Я! Да что с моими волосами не так? Хотя, кажется, дело не только в них. Что-то горячее, жгучее встрепенулось внутри и попросилось наружу. Оно нарастало и ширилось, грозясь вылиться вовне.

— А вот теперь бежим! — взвизгнул толстый полосатый кот и первым рванул из гостиной.

— Все, замку конец, — печально вздохнула облезлая кошка, медленно ковыляя к двери.

Другие тоже бросились наутек. Грей схватил Эльтхан за талию и исчез вместе с ней. Я осталась в гостиной одна и как раз вовремя. То, что рвалось наружу, в итоге выплеснулось.

Ощущение было, словно кто-то развел костер прямо у меня под сердцем. Вены зазвенели, наполнившись жидким светом. Каждый вдох становился горячее предыдущего, пока воздух не превратился в раскаленный пар.

На ладонях вспыхнули искры, заструились вверх, по запястьям, становясь пламенем. Оно не жгло, а скользило по коже, ласковое, живое, как ручьи теплого света.

Пламя поднялось выше – заиграло на волосах, и пряди засияли медью и янтарем. На миг я поймала свое отражение в зеркале: в глазах плясали огненные языки, кожа была соткана из света.

Глава 4. Огненный дракон 

Пламя, запертое внутри герметичного сосуда, вопреки правилам природы не угасло. По крайней мере, пламя огненного дракона.

Огню требовался выплеск, он нуждался в воздухе, но камень не пускал. Пламя корчилось, рвалось наружу, но не находило выхода, и оттого бесновалось только сильнее. В конце концов, оно обратилось против своего хозяина. Расползалось внутри, как живое существо, питаясь самим драконом. Сожрало его разум, испепелив все здравые мысли. Превратило воспоминания в пепел. Затем добралось до эмоций и выжгло их все, оставив лишь ярость, потому что она подпитывала огонь.

Когда пламя дотянулось до души, дракон уже не различал, где оно, а где он. Все слилось – боль, гнев, безумие. Дракон рычал и выл, но даже звук не мог вырваться наружу, лишь метался внутри жутким эхом. Каждый удар сердца напоминал, что он все еще жив и все еще горит.

Демоны прокляли огненного дракона на поистине адские муки. Они сотворили из него тот самый сосуд – каменную статую, внутри которой бушевал огонь. Он выжигал в драконе все живое, плавил нервы, сушил кровь. А дракон даже пошевелиться не мог.

Месяцы, годы, а потом и сотни лет слились в сплошной кошмар. Каждый миг был пыткой. Все, чего он хотел – выпустить пламя. Излить пожар, что бушевал внутри, вовне. Дать ему, наконец, выход.

Постепенно в его измученном разуме осталось только это желание. Он уже не помнил, кем был прежде, зачем живет, чего ждет. Огонь сжег его память, в нем сгорели мечты и надежды. Он сам превратился в живой костер. Ничего кроме жара не осталось.

А потом он ощутил прикосновение. Впервые за долгие-долгие столетия что-то откликнулось в нем. Дрогнуло и пробудилось. Он смутно помнил, что, кажется, ждал этой руки целую вечность. Она должна его спасти.

Но пламя решило по-своему. Оно тоже ждало шанса вырваться. И когда каменная корка треснула на теле дракона, огонь, почуяв свободу, не стал спрашивать дозволения. Он просто рванул наружу.

У дракона не было сил его сдержать. Пламя вырвалось, уничтожая все вокруг. Какое же это было облегчение! Наконец, огонь утих. Внутри стало спокойно, легко и свободно. Боль отступила.

Дракон впервые за долгие века вдохнул. Воздух, обожженный и пахнущий гарью, показался ему слаще утреннего ветра над вершинами гор. Он снова чувствовал себя здоровым и бодрым. Каждая трещина в чешуе, каждый всплеск огня приносил теперь не боль, а наслаждение – чистое и первозданное. Пламя больше не терзало, а мягко струилось по венам, обмывая сердце жаром.

Но когда последний язык пламени угас, тишина упала тяжелым пеплом. Дракон медленно поднял голову, огляделся и увидел, что натворил. Он уничтожил ту, что вернула его к жизни! Свою единственную надежду на спасение.

Ее прикосновение пробудило его, и вот чем он отплатил. Облегчение сменилось ужасом. Он ощутил отвращение к самому себе – всепоглощающее и обжигающее, как то самое пламя, что так долго терзало его. Он возненавидел свое дыхание. Возненавидел силу, что считал благословением. А главное – возненавидел самого себя за то, что не смог сдержаться.

В груди что-то оборвалось. Пламя, еще недавно дарившее облегчение, обернулось пустотой. Легкость свободы сменилась тяжестью, от которой невозможно было вздохнуть.

В ужасе от содеянного дракон бросился прочь. Вспоров воздух крыльями, он несся по небу, не разбирая дороги, и почти загнал себя до смерти. Но все же добрался до хранилища – единственного убежища, где его никто никогда не найдет. Здесь он проведет свои последние дни.

Дракон лег умирать. Свернулся клубком в глубине пещеры, опустил голову на лапы и закрыл глаза. Все равно ему не жить без той, что способна снять проклятье, так какой смысл бороться?

Он заслужил эти муки. Он один виноват в том, что случилось. Не смог сдержать пламя! Что он за дракон такой? Позор, да и только.

Долгое время он просто лежал – без движения, без дыхания, без мыслей. Пламя внутри и то угасло, оставив лишь угли, тлеющие где-то глубоко под чешуей.

Дни текли медленно. Чешуя больше не сверкала – она тускнела, грубела, покрывалась налетом. Сначала у крыльев, потом вдоль спины, на морде, у глаз. Мышцы сковало болью, но дракон не шевелился. Он принимал все как расплату. Он заслужил.

Иногда ему казалось, что он слышит девичий голос – тихий, далекий, зовущий. Тогда он приподнимал голову, открывал глаза… но видел голые стены пещеры.

Он чувствовал, что уходит. На этот раз навсегда. Прежде чем окончательно сомкнуть веки, дракон захотел увидеть солнечный свет. В последний раз.

С усилием он развернул тяжелое тело, рассыпая вокруг себя каменную крошку, и побрел к выходу из пещеры. Выходить полностью не стал, лишь высунул морду, позволив солнечному свету скользнуть по чешуе, пока она не потускнела окончательно.

Застыть вот так – не худший вариант, решил дракон. Только бы поскорее. Огненные никогда не отличались терпением. Если честно, он устал ждать. По его расчетам он давно должен обратиться в камень. Ведь девушка мертва, так какого демона он до сих пор жив?

Ладно, дракон снова опустил морду на лапы, он подождет еще. Но тут его умирание наглым образом было прервано.

— Вот, значит, где твое хранилище, брат, — раздался насмешливый голос.

Дракон узнал его – это старший брат. Видимо, пришел проститься. Он сделал вид, что не слышит. Пусть уходит.

Глава 5. Пещера дракона 

Чтобы уговорить дракона на сделку, пришлось остаться. Жить в пещере, скажу я вам, совсем не то же самое, что жить в замке. Из удобств здесь имелись только каменные стены, пол и потолок. На этом все. Крутись, как хочешь. Говорят, женщина может любую мужскую берлогу превратить в уютный дом. Но эти люди, видимо, никогда не сталкивались с пещерами драконов. Здесь мои женские руки были бессильны.

Помощь пришла откуда не ждали – от самого дракона. Он действительно хотел оставить меня и по-своему заботился обо мне. В первый же вечер натаскал гору сена, чтобы мне было где спать. Правда, на следующий день сам его сжег во время очередного неконтролируемого огненного приступа, но это уже детали.

Спалось на сене мягко, а вот из волос его вытаскивать было трудно. Не выдержав, я обратилась за помощью к Рианнон. Она должна меня понять как женщина женщину. Ну не могу я жить в таких спартанских условиях!

Благодаря ее хлопотам в пещере появилась кровать, стол со стульями и даже шкаф с одеждой на смену. Остался сущий пустяк – сберечь непосильно нажитое добро. Один пламенный залп – и все удобства закончатся. Я не хотела снова спать на сене, а потому взялась за дело.

В конце концов, я специалист по пожарной безопасности. Кто бы подумал, что подобные знания пригодятся в другом мире. Но огонь везде огонь.

Для начала я приступила к изучению пещеры. Она оказалась не такой уж большой – коридор, ведущий с улицы в зал; само главное помещение; зал поменьше с озером и еще пара небольших ответвлений с маленькими комнатами. Одну из них, самую дальнюю, я как раз обжила для себя. Подальше от огненных вспышек дракона. А благодаря озеру с теплой водой с гигиеной тоже все было в порядке.

На следующем этапе я оценила пещеру с точки зрения своей профессии. Как ее сделать пожаробезопасной? Ее стены, судя по всему, из базальта, что без сомнений огромный плюс. Он не воспламеняется.

К тому же здесь имелась естественная тяга – природные вентиляционные каналы, через которые выходил дым. Я решила использовать их себе во благо. Сделала «огненные заслоны», перенаправив огонь в эти ответвления. Теперь языки пламени огибали мою личную маленькую пещеру, и моим вещам ничего не угрожало.

Насчет еды тоже волноваться не пришлось. Дракон, как мог, заботился обо мне. Лютый улетал на охоту и возвращался то с целиком зажаренной козой, то с бараном. Хоть бы травинку какую принес! Через неделю я на мясо уже смотреть не могла. Если так пойдет дальше, я стану вегетарианкой.

Главной загадкой по-прежнему оставался сам дракон. Почему он не хочет принять человеческий облик? Я все еще не понимала, но собиралась докопаться до истины.

Уроки с Редом не прошли даром. Я много знала о драконах. Например, что ради защиты своего сокровища они могут оставаться в драконьем облике. Ведь так они сильнее.

Но обследовав пещеру и не найдя в ней вообще ничего, я спросила Лютого:

— Где сокровище? Почему в твоем хранилище пусто?

— Покушаешься? — насторожился он.

— Любопытствую.

— Я пока его не нашел.

Интересно. Значит, он сохраняет драконью форму не ради защиты.

Через неделю жизни с драконом я поняла, что он отчасти не в себе. У него случались неконтролируемые вспышки гнева и залпы огня. Лютый как будто забывал, где находится. Как если бы мысленно возвращался в прошлое, где продолжал сражаться с демонами. Похоже, мне достался дракон с посттравматическим расстройством. Этого еще не хватало…

Постепенно по силе и цвету пламени я научилась различать оттенки его настроения. Когда он в ярости, и лучше держаться подальше, а когда у него просто изжога. Но даже так сосуществование с Лютым напоминало вулкан – не предугадать рванет или нет. Он мог спокойно есть, а потом вдруг психануть и разнести пол пещеры. С этим надо было что-то делать. Жить на минном поле очень утомительно.

Это никуда не годилось, и я провела с драконом разъяснительную беседу:

— Как огнедышащее существо, ты обязан соблюдать элементарные меры пожарной безопасности, — заявила я.

— Я и есть огонь. Я, по-твоему, должен отказаться от части себя? — возмутился он.

— Просто держи дистанцию от легковоспламеняющихся материалов.

— Ты сейчас про людей? — хмыкнул Лютый.

— И про мебель! А еще про одежду и вообще все мои вещи.

Дракон окинул меня хитрым взглядом и выдохнул из ноздрей дым. В последнее время он частенько подпаливал на мне одежду. Как будто хотел всю ее сжечь, чтобы я ходила по пещере в чем мать родила. Тоже мне дракон-вуайерист! Я ему такой роскоши не позволяла. Пряталась раньше, чем вещи на мне сгорали, но это не мешало дракону продолжать пытаться.

— А еще лучше – если чувствуешь, что «накипело», выйди из пещеры и выдохни пламя на свежем воздухе, — продолжила я.

— Мне делать больше нечего, как по сто раз на дню бегать на улицу, как будто у меня недержание… пламени!

Лютый начал злиться. Я определила это по дыму из ноздрей – из белого он стал черным. Еще немного – и я потеряю очередное платье.

В попытке отвлечь его я произнесла:

— Почему бы нам хоть раз не поговорить по-человечески?

Глава 6. Сделка 

— На тебе нет одежды, — глядя исключительно в глаза Лютому, произнесла я.

— А на тебе есть, — заметил он.

— Нам бы как-то это сравнять, — сказала я, намекая на то, что ему не помешает одеться.

Но у дракона было свое виденье ситуации.

— Ты права, Искорка, — в его глазах взметнулось пламя, — это несправедливо.

Он щелкнул пальцами, и в тот же миг мое платье вспыхнуло. Пары секунд не прошло, как я лишилась всей своей одежды. Что ж, дракон восстановил справедливость. По-своему. Я, конечно, имела в виду другое, но кого это волнует?

Стоило огню коснуться меня, как волосы привычно сменили цвет на рыжий. И это понравилось дракону не меньше, чем мое тело.

— Ты великолепна, — выдохнул он и шагнул ближе.

Я знала, к чему все идет. Обнаженное тело мужчины не скрывало его желаний. Я все-таки не удержалась и подсмотрела. Оказывается, драконы большие везде. Проклятье! Не так я представляла свою «танцевальную ловушку». Паршивый из меня охотник. Поставила капкан и сама же в него угодила.

— Стой! — я вытянула руку вперед, не позволяя Лютому приблизиться.

Я совсем растерялась от неожиданности. Сердце предательски ускорило бег. Воздух вокруг Лютого дрожал как над раскаленным металлом. Казалось, что еще немного – и жар от его кожи растопит камни под ногами.

Смотреть на обнаженного мужчину совсем не то же самое, что самой стоять перед ним без одежды. Я отчаянно пыталась сохранить лицо, но чувствовала себя одновременно уязвимой и странно сильной.

Уязвимой, потому что Лютый видел меня полностью, без защиты, прикрывающей тело. И сильной, потому что его взгляд не был хищным. Он был жадным и восхищенным. Но при этом опасность от Лютого никуда не делась – она ощущалась в каждом его движении. Но в облике человека эта опасность неожиданно стала… притягательной. Почти завораживающей. Красивой, если уж честно.

Я старалась держаться уверенно, дерзко, как всегда, а сама отчаянно хотела спрятаться. Хотя бы прикрыться руками! Но вместо этого я вскинула подбородок, словно приготовилась спорить.

Взгляд Лютого скользнул по моему телу – медленно, изучающе. В ответ по коже пробежал жар, и я едва не сбилась, забыв, что собиралась сказать. Мы должны были сделать что-то важное. Ах да, проклятие и спасение людей! До чего же тяжело думается без одежды. Похоже, вместе с платьем дракон спалил мои мозги.

— Сперва мы должны заключить сделку, — не без труда выговорила я.

Лютый поморщился с таким видом, словно я испортила момент. Но я настаивала:

— Или ты хочешь снова окаменеть?

А вот теперь его проняло – он вздрогнул и застыл. Но все равно смотрел с сомнением. Да что опять не так?

— Ты уверена, что хочешь этого, Искорка? Это будет… больно, — честно предупредил он. — Не физически, а намного глубже. Я не хочу причинять тебе страдания.

Ах вот в чем дело. Он беспокоится обо мне. Благородно, но я для себя уже все решила, поздно отступать.

— Я знаю, — сглотнула, — мне сообщили, что потребуются жертвы. Правда, не сказали какие. Но я готова.

Лютый вздохнул, покоряясь:

— Тогда назови мне свое заветное желание.

Не задумываясь ни на секунду, я повторила ему все то же самое, что уже говорила Грею. Лютый внимательно выслушал и кивнул.

— Я в состоянии исполнить твое желание. Воскресить мертвых мне не под силу, но я могу вернуться в прошлое и не допустить пожара. Все, кто в нем погиб, останутся живы. Дело за тобой. Что ты готова отдать взамен? Это должно быть нечто безмерно важное для тебя. Что-то или кто-то, кого ты искренне любишь.

— Я уже пожертвовала, — ответила я. — Я отказалась от своего мира и от родных. Я никогда не вернусь, а все, кого я любила, остались в моем мире, я больше их не увижу.

Лютый посмотрел на меня с уважением.

— Это очень щедро. Я принимаю твою жертву, Искорка, и выполню твое желание. Взамен ты отдашь мне пять своих ночей.

Я, судорожно сглотнув, кивнула. Внутри что-то дрогнуло. Будто в самой глубине меня кто-то провел пальцами по струне, и она откликнулась тихим, тревожным звоном. Вот и все – свершилось. Сделка заключена. Теперь мы связаны до ее окончания. И либо пройдем этот путь вместе, преодолев все преграды, либо оба проиграем.

Все слова были сказаны, а условия – озвучены. Пора было переходить от слов к делу. Вот только у драконов свои правила. Их договоры скрепляются не подписью и не рукопожатием, а чем-то более интимным.

Я должна провести эту ночь с Лютым. Первую из пяти.