История леопарда

История леопарда том первый глава первая

В девяностые годы небольшая семья – отец, владелец строительной компании, мать, сын Кирилл, 13 лет, и дочь Настя, 4 года – были вынуждены срочно переехать. У отца возникли серьезные проблемы с местной бандой. Так они оказались в тихом городке, окруженном со всех сторон лесом. Им достался старый дом, оставшийся от умерших бабушки и дедушки. Дом находился на самой окраине, в двух шагах от леса, и дорога в школу пролегала через чащу.
После переезда Кирилл чувствовал себя неуютно, но старался не показывать этого. Однажды, разобрав вещи, он не смог уснуть. В спальне, где спала Настя, было тихо и спокойно, а Кириллу не терпелось исследовать новое место. Все уже спали, а он подошел к окну. За стеклом кружила метель. Вдруг он заметил странные фигуры. Звероподобные существа, похожие на детей, играли и танцевали. Они были примерно его возраста, но с явными животными чертами. Их чудные маски и движения одновременно пугали и завораживали Кирилла.Внезапно музыка гитары стихла, и все существа замерли, повернувшись в сторону окна. Кирилл испугался, решив, что они смотрят на него. И точно, одна из фигур отделилась от толпы и начали приближаться к дому. Окно было на втором этаже, но она ловко перепрыгивали сугробы, стремительно сокращая расстояние. В ужасе Кирилл бросился к кровати, закрылся одеялом и зажмурился. Как вдруг он услышал очень нежный девчачий голос:
— Милый, ты что, закрылся? Давай открывай, будь смелее! Я слышала, что мальчики должны знакомиться с девочками, они ведут себя храбро. А у нас наоборот. Я пришла сюда, стою возле окна, морожусь, жду, когда ты шторку отодвинешь, чтобы вы со мной поговорили. А ты там закрылся… Я просто хочу с тобой познакомиться, и ничего такого! Я не монстр. Если ты сейчас так будешь делать, я обижусь и уйду.
Кирилл тут же почувствовал себя неловко. Ему было жутко интересно узнать, кто за окном — ведь по голосу это была его ровесница. И, судя по всему, он её обидел. Ему стало очень стыдно. Будучи смущённым, он тут же подошёл к окну и приоткрыл его.
То, что он увидел, заставило его застыть на месте. На подоконнике сидела девочка, вся заснеженная, в шубе с серым мехом и в маске орла с фиолетовыми светящимися глазами. Из-под маски виднелись длинные русые волосы. На ногах — чёрные сапоги, на руках — серые перчатки.
— Привет! Вот теперь давай знакомиться,
— Привет… У меня вопрос: а тебе так удобно сидеть? Вдруг упадёшь?
Он посмотрел на узкий подоконник и понял, что девочка держится на нём с трудом.
— Нет, не бойся… Хотя, пожалуй, ты прав, мне здесь не очень удобно. Погоди.
Она ловко встала на ноги, отпрыгнула, сделала в воздухе кувырок и приземлилась на ветку сосны неподалёку от окна. Усевшись на ветку и свесив ноги, она продолжила:
— А теперь давай знакомиться. Меня зовут Амалия. А тебя?
— Кирилл… Извини, что… я вам помешал ...
— Да не бойся, не бойся! Я всё понимаю. Ты скорее всего только переехал, хотел поспать, а увидел, что кто-то незнакомый танцует возле твоего дома. Естественно, решил посмотреть. И вдруг ты… а я ещё тебя напугала! Резко все повернулись в твою сторону, да ещё и побежали. Я права?
Кирилл лишь кивнул, поражённый её догадливостью.
— Так и есть… Что это у вас такое ночью? И почему на тебе маска?
— Так, во-первых, танцы ночью — это традиция, придуманная нашей семьёй. Моим отцом и твоими бабушкой с дедушкой, покойными, которые жили в этом доме. Вместе с ними мы придумали эту традицию. Каждый год, три недели, мы надеваем маски. Завтра или послезавтра я уже сниму эту, буду ходить без неё. А танцы возле окна, которые ты видел… Мы пытаемся устраивать их, как раньше твои бабушка с дедушкой. А когда они умерли, мы стали танцевать в их память. Кстати, я тут немного замёрзла… Можно мне погреться?
Она стала тереть руками плечи и переминаться с ноги на ногу. Кирилл почувствовал себя неловко. С одной стороны, ему хотелось её пустить — как-никак он виноват, ведь она его ждала на морозе. С другой — он не понимал, откуда она взялась. Хоть она и рассказала часть правды, она всё равно была незнакомкой. Да и как объяснить родителям девочку в комнате?
Амалия лишь улыбнулась.
— Всё равно не веришь? Да ладно, это из-за маски, как я поняла. Сейчас мы это исправим.
Она взялась за маску и сняла её и повернула на левый бок. Он увидел красивое, белоснежное лицо с длинными русыми волосами и теми же фиолетовыми глазами. Она встряхнула головой, сбрасывая снег, и он был заворожён. Она ему тут же понравилась. Но она всё ещё дрожала, её зубы постукивали. Она подпрыгнула и оказалась на подоконнике, стоя вплотную к окну, положив ладонь на стекло.
— Ты меня пустишь, или будешь ждать, пока я замёрзну? Или ты просто хотел надо мной поиздеваться.
Девочка скрестила руки на груди и отвернулась. Кирилл почувствовал себя ужасно неловко. Он посмотрел вглубь комнаты, выдохнул.
— Заходи, заходи. Не переживай. Извини, что обидел… Я просто боялся, что родители увидят. И, тем более, куда нам деть сапоги и снег
Девочка тут же заулыбалась и повернулась к нему.
— Не бойся, ты мне главное окошко открой.
Кирилл открыл окно, отошёл, подошёл к двери, взял ключ и закрыл её на замок. После чего вернулся к окну. Девочка ловко забралась внутрь. Она села на подоконник, повернулась к улице и стряхнула снег с сапог об стену дома, затем разулась, аккуратно поставив обувь на пол. Спустившись, она подошла к нему вплотную и обняла. Он весь засмущался. Она тихо хихикнула, сняла шубку. Под ней оказалось серое платье с белыми цветами. Маска орла была на левой стороне лица .
Покрутившись по комнате, она спросила:
— Вот скажи мне, Кирилл, а куда мне повесить свою шубу?
— Вот там, возле двери, вешалка. Только тихо, чтобы родители не услышали.
Она подошла к нему вплотную и прошептала на ухо:
— Хорошо, сладкий, я тебя поняла.
Он снова засмущался. Она лишь хихикнула, отошла и повесила шубу на крючок. Потом направилась к нему, но вдруг остановилась. Она посмотрела вниз, скрестила ноги, стала тереть носком сапога ковёр, затем смущённо подняла на него глаза.
— Вот скажи мне… У тебя есть девушка?
— Нет, нету.
— А что, если я скажу, что влюблена в тебя? Очень сильно. Это правда. Ты согласен быть моим парнем?
От этих слов он онемел. Милая, симпатичная девочка только что призналась ему! Он не знал, как реагировать. Вдруг он увидел, как её фиолетовые глаза наполнились слезами.
— Если ты считаешь меня страшной или что-то такое… то скажи мне в лицо. Я знаю, это глупо с моей стороны… Но ты мне правда понравился.
Он тут же подбежал к ней и обнял. Она уткнулась лицом в его грудь. Он погладил её по голове.
— Нет-нет, что ты! Я просто впервые такое слышу… от девочки. Из-за этого такая реакция. Нет, если ты не врёшь, то… я тебя тоже люблю. Я готов с тобой встречаться. Ты согласна?
Не сказав ни слова, она подняла голову и поцеловала его в губы. Он сначала остолбенел от неожиданности, а потом ответил взаимностью. Через пару минут они оторвались друг от друга.
— Да, я согласна! Нет, я тебе не вру. Так рассказывай теперь о себе побольше. Мне будет приятно послушать о своём леопарде.
— Леопарде?
но она проигнорировала вопрос, немного отошла и села на его кровать. Он подошёл к ней.
— Что ты хочешь обо мне узнать?
— Я хочу знать о тебе всё. Начнём с твоего… хобби? Что ты больше всего любишь?
— Я люблю рисовать.
— А я люблю играть на пианино. Я красиво играю, как-нибудь тебе покажу.
— Я уверен, что моя орлица играет прекрасно.
— Ты решил меня так называть из-за маски, да?
—А Это тебя оскорбляет?
— Нет, что ты! Я просто смеюсь. Если хочешь, называй. Ведь мы с тобой пара, так что можешь называть. А можешь нарисовать меня?
— Конечно.
— Отлично! Теперь я буду твоей музой.
Она взяла стул, который стоял возле стола, и поставила его посередине комнаты. Включив настольную лампу, она села, скрестив ноги и положив руку на подбородок. Кирилл побежал к столу, сел на второй стул, взял карандаш, внимательно изучил её лицо и стал медленно рисовать.
Спустя несколько минут рисунок был готов. Он показал его Амалии. Она мягко улыбнулась и мягко обняла его, после чего снова поцеловала. Затем она села ему на колени, держа рисунок в руке.
— Как красиво…
— Да, очень. Мне понравилось. Подожди секунду, сейчас я его уберу.
Она спрыгнула с его колен, подбежала к шубе, аккуратно свернула листок и положила во внутренний карман, после чего закрыла его и вернулась.
— Скажи пожалуйста, вальс умеешь танцевать?
— Нет, никогда не было партнёрши и возможности научиться.
— Ну, раз теперь я твоя девушка и твоя муза, то я тебя научу. Давай, вставай!
— Но вдруг не получится…
Она без колебаний взяла его за руку и потянула со стула. На его удивление, девочка, хоть и выглядела хрупкой, оказалась довольно сильной — она одной рукой легко вытащила его со стула.
— Так, я сказала — будем, значит, будем. Давай руку.
Он дал ей руку. Она положила его руку себе на талию, а свои — ему на плечи, и они сблизились.
— Раз, два, три… Раз, два, три…
Кирилл заметил, что у него стало получаться. Она лишь мягко улыбнулась.
— Видишь? Как я тебе говорила… не попробуешь не узнаешь.
— Ты мне этого не говорила.
— Значит, не успела сказать. Не придирайся!
она легонько шлёпнула его по плечу.
— Извини, дорогая. Больше не буду.
Вскоре они остановились. Она немного отошла от него, подошла к двери, сняла с крючка свою шубу и надела. Затем подошла к окну, надела сапоги и села на подоконник. Он подошёл к ней.
Из-за шума, который происходил в комнате, папа Кирилла проснулся. Он подошёл к двери, пытался открыть её, но увидел, что она заперта. Заглянув в замочную скважину, он увидел, как его сын общается с какой-то девочкой, которая сидит на подоконнике и смеётся. Девочка надела последний сапог, и он увидел, как она наклонилась к Кириллу, и они поцеловались.
Отец не стал поднимать панику. Он даже улыбнулся — был рад за сына. Но кое-что всё же не давало ему покоя: откуда она здесь взялась? Потом он вспомнил про сосну возле окна. Если девочка ловкая, она могла забраться по ней, а сын — просто открыть окно. Из-за этого отец лишь мягко улыбнулся.
«Что ж, могу сказать, молодец. Ладно, пусть пообщается. Ничего плохого нет. Но всё же завтра надо, чтобы жена с ним поговорила. Я не против отношений, главное, пусть он свою… вот эту вот девушку предупредит, чтобы она к нам не заходила ночью. Я же так могу и с ружьём встать. Пусть приходит днём, постучится в дверь — не буду её гонять. Ладно, спать пойду. Надо будет жене всё рассказать».
После этого отец отошёл от комнаты и направился в свою спальню.
Амалия и Кирилл оторвались друг от друга. Она поправила волосы. Кирилл открыл окно.
— Когда мы с тобой ещё встретимся?
— Встретимся, дорогой, встретимся. Слушай, мой леопард… Мы увидимся, когда ты пойдёшь в школу. Ты пойдёшь в школу — и я тебя встречу, обещаю. И, наверное, ты познакомишься с моими братьями.
— Хорошо, я буду ждать.
— Вот и отлично. Пока! Спокойной ночи, любимый.
Она наклонилась и поцеловала его в губы, после чего надела маску, встряхнула волосами и ловко прыгнула с окна. Приземлившись на ветку, а затем спрыгнув вниз и сделав два кувырка в воздухе, она оказалась на снегу. Она помахала ему рукой, послала воздушный поцелуй, приподняв маску. Он тут же ответил взаимностью, послав свой поцелуй и помахав рукой. Она помахала ему в последний раз и скрылась в лесу.
Кирилл с радостью и лёгкой тревогой подошёл к кровати снял очки положил их на тумбош и лёг в кровать, укрылся одеялом и уснул. Кирилл проснулся рано утром. Он тут же пошёл в ванну, помылся, расчесался, надел очки, спустился вниз и увидел, что мама на кухне уже стоит возле плиты. Мама повернулась к Кириллу и улыбнулась.
— Доброе утро, сын. Кашу будешь? Папа ушёл на работу, первый день.
—Да, буду. А где Настя?
—А она ещё спит. Кашу будешь? Гречневую.
—Да, буду.
Он сел за стол, и мама наложила ему тарелку гречки, положила возле него металлическую ложку. Кирилл взял ложку, воткнул в тарелку и стал покручивать гречку. Он задумался. Ему всё никак не могла выйти из головы Амалия. Она сама, её характер, их разговоры, тот рисунок… А может, ему всё это привиделось? Он посмотрел на маму с улыбкой и сел поудобнее.
— А ты чего задумался?
—Да так, ничего.
—А вот это вот твоё «ничего» не связано ли с той девушкой, которую ты пустил к нам в дом в 12:00 ночи через окно?
Кирилл тут же удивился.
—Ты, мама, откуда знаешь?
—Так это не я, а папа. Вы вчера расшумелись. Он встал, решил посмотреть, что происходит. Увидел через замочную скважину картину о том, как на подоконнике девочка в шубе, и как ты за неё стоишь, какой… целуетесь, как вы общаетесь. Он потом спустился вниз, разбудил меня, всё рассказал. Я подумала, что ему привиделось, сначала не поверила. Но потом в окно гляжу — буквально через пару минут у тебя с окна кто-то выпрыгнул. Пригляделась — это реально девочка была. Она тебе воздушный поцелуй послала, а ты ей… А потом она ушла в глубь леса. Мы, конечно, не против таких отношений, но кое-что есть. Ты и этот своей девушке скажи — пусть она в дверь заходит, слова отца. Иначе раз может проснуться с ружьём, реально. А то Перепугаешь. Спишь, слышишь, что в комнате сына хрен пойми кто разговаривает, а ещё и дверь заперта.
— Ой, прости. Просто не хотел вас разбудить.
—Да ладно. Лучше рассказывай о своей девушке. Как зовут, где живёт, кто она?
Кирилл засмущался, потом ответил:
—Её зовут Амалия. Ей тоже 13, как и мне. Живёт она… что-то не знаю где, по-моему, в этом городе. Она пианистка, сама сказала. А ещё мы с ней встретимся, когда я пойду в школу. И она сказала, что познакомит меня со своими братьями.
— Вот и хорошо. Ты только в следующий раз её ко мне сюда приведи. Она через дверь зайдёт, а не в окно. Я не против, только пусть через дверь заходит. Да, вспомнила. Твоя… та тебе немножко обманула.
В смысле обманула? От этих слов у Кирилла внутри всё замерло. Он перепугался. Как его любимая могла его обмануть?
— Она же с тобой попрощалась, а на самом деле — нет. Они просто ушли, подождали, когда ты уснёшь, когда всё уснули, они снова подошли уже к нашим окнам и стали танцевать. Вышел отец, подошёл к твоей девушке. С ней ещё была девочка в маске гепарда и мальчики: один в маске орла, с тростью, в кожаном пальто с перьями и чёрными перчатками и туфлями, а другой — в чёрной шубе с синим мехом, в маске дракона, с зелёными светящимися глазами. Они представились. Мальчика в маске орла зовут Лорен, второго — Найгл. Девочку зовут Амалия— вот как раз твоя. Её сестру зовут Селестина. Я бы сразу спрашивать стала — что за танцы, почему ночью? Они всё рассказали. А потом из леса они услышали звук гитары. Ну, повернулись, и среди деревьев вышел мужчина высокого роста: кожаные чёрные перчатки, чёрные кроссовки, чёрные штаны, чёрное пальто с чёрным мехом, на голове маска льва, на шее ремень, на котором висит гитара чёрно-белая. Он подошёл и стал общаться. Он снял маску, и под ней оказался молодой мужчина, лет 28, чёрные волосы, карие глаза. Он сказал, что он отец всех этих детей, объяснил, что это у них семейная традиция, и до этого они эту традицию не исполняли, когда была жива бабушка с дедушкой. В полицию придумали, что маски он сам детям сделал, 3 недели не таскают уже, завтра они должны будут снять их, и что они до этого не знали, что кто-то приедет, из-за этого спокойно плясали в честь памяти о них. Папа согласился. Он сказал, чтобы они играли, чтобы было потише, чтобы они танцевали чуть дальше. Только он согласился. А ещё он сказал про то, что Ева залезала к тебе ночью через дерево. Он посмотрел на неё и сказал, что разберётся, с этим повторится ещё. Он сказал, что должен прийти. Все они придут, но не сегодня и не завтра, а в пятницу. Вот такие дела.
Кирилл схватился за голову.
—Да… Вот это да. Ясно. Понятно.
—То-то. Да, вот меня удивляет: ты в городе девушку себе найти не мог, зато здесь быстро нашёл.
—Да…
—Ясно. Ладно, давай доедай, потом отдашь тарелку.
—Хорошо.
Кирилл быстро съел кашу. После чего мама взяла тарелку и положила в умывальник. Только мама стала мыть посуду, как они услышали стук в дверь. Мама пошла открывать. Когда она открыла, на пороге стоял полицейский участковый
—Василий Петрович, местный участковый, здравствуйте.
—Здравствуйте. Что случилось?
—Да вот, узнали, что новенькие заехали, и решил навестить. Вы ведь недавно переехали?
—Да, недавно.
—Тут местный хулиган пропал, никто не знает куда. Нашли только его окровавленные вещи. Предупредить пришёл. У вас есть дети?
—Да, сын мой и дочка . Кирилл, подойди сюда.
Кирилл подошëл.Милиционер, увидев его, тут же улыбнулся.
—Эй, богатырь! Так вот, послушай меня: в лес иди только тропинкой в школу и обратно. По лесу не гуляй, в чащу леса не заходи, потому что хулиганы и бандиты тут часто стали пропадать. Только кровавые следы находим, ничего не можем найти. Вы сами-то как на новом месте?
—Да нормально, потихоньку живём. Вроде бы обстроились. Хотя у меня к вам вопрос, Василий Петрович: вы что-нибудь знаете о семье, в которой большое количество детей, все подростки, в масках ходят, танцуют, с ними один отец, которые живут в чаще леса?
—Семья в чаще леса?.
Участковый посмотрел на маму Кирилла с вопросительным взглядом,будто не понимая, о чём она.
—Да, семья... Сначала дети. Потом вышел мой муж. А сейчас через лес вышел какой-то мужчина в пальто и с гитарой. Они стали общаться. Говорят, живут там, у них там дом, у них традиция такая — в масках ходить и танцевать.
—А, всё понял. Да, семья странная, я их знаю. Они давно живут здесь, из леса обычно редко выходят. Ну, гуляют. Хозяева бывшие, бабушка с дедушкой, которые в этом доме жили, разрешали им танцевать. Я сам видел, как эти дети плясали, а отец их сидел возле дома на гитаре играл. Семья хорошая, правда со странностями. А вы с ними сдружились? Или ваш сын? Ты уже там сдружился с кем-то?
Кирилл засмущался.
—Да так... с девочкой одной.
Мама легонько пихнула его.
—Скажи уже прямо! Что вы вчера познакомились. Она к нему через окно залезла, он её пустил. В итоге стали встречаться.
Милиционер и участковый усмехнулись.
—Молодец, малец, спору нет. Храбрый. Встречается — так встречается. Только ты своей подружке-то скажи, раз она в лесу живёт, чтобы аккуратнее ходила. По деревьям больше не лазила. Мы ничего не имеем, просто с деревьев может упасть. Это сосна старая, или ветка сломаться может.
Кирилл тут же перепугался за свою девушку,представив, что она, не дай Бог, может упасть.
—Хорошо, я ей скажу.
—Вот и отлично. Ты сам-то в какой класс поступаешь?
—В 6 «А». Я нормально.
—Ладно. Хоть я вам номер оставлю на всякий случай. Если что произойдёт — звоните.
—Хорошо.
Участковый передал бумажку с номером маме Кирилла,после чего они сели в УАЗик и уехали. Кирилл поднялся к себе в комнату и стал рисовать пейзаж — красивый зимний вид. Потом он оторвал альбомный лист и нарисовал в полный рост простым карандашом портрет своей любимой, а потом красиво разукрасил его. Сидя, он уснул. Вдруг он почувствовал, что его кто-то толкает. Он открыл глаза — это была мама.
—Так, давай прекращай спать сидя. Не надо. Иди ужинай, а потом ложись нормально спать.
—Хорошо.
Они спустились вниз.Он увидел, что Настя уже сидит и кушает макароны с котлетой. Он сел за стол, мама наложила ему еды. Уставший, он принялся ужинать и решил спросить у сестры, как ей спалось.
—Насть, как тебе на новом месте? Как спалось?
—Нормально. Правда, непонятно, что за дети хоровод водили. Потом ко мне подошла девочка примерно твоего возраста. Такая красивая, в серой шубе, в маске орла, со светящимися фиолетовыми глазами. Из-под маски виднелись длинные русые пряди.
Кирилл встрепенулся.
—А что она сказала?
—Сказала, что она твоя девушка, и что они закончили свою традицию. Она просила передать тебе, что когда ты пойдёшь в школу, она будет ждать тебя не возле дома, а по дороге. Ты её встретишь, и она будет со своим старшим братом.
—Хорошо, спасибо, сестрёнка!
—Не за что.
—Ну вот и хорошо, познакомишься с её старшим братом. А я, кстати, смотрю, твоя девушка решила взять тебя в оборот. Ну, когда встречаешься, лучше всего узнать человека через его близких. И она решила познакомиться с твоей младшей сестрой. Ладно, тем более мы скоро всё равно со всей семьёй познакомимся завтра в 9 часов вечера.
—Хорошо, мама. Ладно, я спать.
—Спокойной ночи.
Он поднялся к себе,снял очки, лёг, накрылся одеялом и стал ждать с нетерпением.
На следующее утро он встал очень рано,просто надо было собираться в школу. Папа ещё с работы не вернулся, поэтому мальчик быстро сделал себе чай с бутербродами, поел и пошел искать в шкафу учебники, которые мама ему дала, с расписанием. Он быстро собрал портфель и ушел через лес.
Когда он вышел в городок,он услышал странный шелест, что кто-то возле него стоит, а потом наклонился, и происходит звук того, что кто-то что-то хрустит. В страхе он побежал, резко услышив приятный знакомый голос.
—Я не поняла. Куда это мой милый леопард убегает от своей орлицы? М-м?
Он тут же остановился, развернулся и увидел Амалию . Возле неё были два парня, оба высокого роста. Один — в чёрном пальто с синим мехом на воротнике, на лице маска дракона со светящимися синими глазами, на руках чёрные кожаные перчатки, на ногах кроссовки. Второй был одет в кожаное чёрное пальто, на воротнике — чёрные перья, на лице — чёрная маска орла со светящимися белыми глазами, чёрные кожаные перчатки. В руках он держал трость с чёрной золотой рукояткой, на ногах — чёрные кожаные туфли.
Кирилл без колебаний подбежал к ней. Она крепко обняла его, затем одной рукой приподняла свою маску и поцеловала его в губы. После чего немного оторвалась от него и улыбнулась.
— Я не понимаю тебя, дорогой. Ты так долго ждал нашей встречи, но всё же решил убежать? Что случилось?
—Извини…
Она разозлилась, топнула ногой.
—Так, так, прекращай извиняться! Ты парень или нет? Давай, веди себя смелее! Это я должна перед тобой извиняться, а не ты передо мной. Скажи прямо — ты просто перепугался?
—Ты права. Я услышал звук из леса и перепугался.
Парень в маске орла с тростью немного отошёл, отодвинул трость, и Кирилл увидел, что за спиной у парня были два котёнка, которые ели рыбу, и небольшой щеночек, который ел мясо.
— Теперь понятно, мне.
Она погладила его по плечу.
Парень в маске дракона подкашлял.
—Кхм-кхм. Видишь? А ты боялся. Ладно, пошли.
— Я душевно извиняюсь, сестра. А мы тут что, для красоты стоим? Ты вроде нас познакомить как-то хотела, нет?
Амалия немного засмеялась.
—Прости, прости, совсем забыла!
Затем она взяла Кирилла под локоть, и они развернулись к парням. Она выдвинула руку в жесте.
—Вот это мой старший брат, Найгл, — она показала на парня в маске дракона.
Тот потянул руку Кириллу и пожал её.
—Приятно познакомиться.
—Кирилл.
—Это я уже знаю. Моё имя-то тоже знаешь А вот этот парень, который рядом со мной, его зовут Лорен.
Парень в маске орла протянул руку. Кирилл пожал её.
—Вот и всё. Правильно познакомиться. Ну что, теперь пошли?
—А я хотел спросить… А что ты с тростью ходишь?
Амалия сильнее прижалась к нему.
—Не обращай внимания, это у моего брата просто привычка. Он для красоты её носит.
—Ага, сестра права. Я всегда её с собой таскаю. Папа сделал, так и таскаю.
—А, понятно.
Они развернулись и пошли в сторону школы. Как вдруг из леса выбежал огромный волк. Он побежал прямо на них, и Кирилл без сомнения опрокинул своих друзей на снег. Амалия попыталась помочь, но Лорен сделал тростью подножку , и вместе они упали. . Огромный волк прошёлся огромными когтями по спине Кирилла. Кирилл согнулся от боли и харкнул кровью. Кровь упала на снег.
Амалия вся встрепенулась. На её глазах навернулись слёзы. Она его даже не просила, она не велела ему так делать, а он без всякого расчёта, от чистого сердца, защитил её. Она попыталась встать, но трость Лорена, лежащая на ней, мешала ей.
Общение телепатически.
— Ты с ума сошла? Нам нельзя показывать свои силы!
—Он ведь умрёт!
—Не переживай, не умрёт. Просто рана. Здесь везде соседи. Ну ладно, боишься? Ты показала перед ним ещё как-то, объяснимся. Я перед всем этим городком — ты как объясняться собралась? Успокойся. Ровно через несколько минут сейчас будет выстрел. Я видел, как мужик с ружьём стоял — старик. И только сейчас он забежал, он должен уже выбежать. А сейчас мы можем отогнать волка только своей аурой.
—Хорошо.
Она сосредоточилась. От неё вышла невидимая энергия, которая обдала волка. Волк почувствовал животный страх и тут же отбежал назад. Амалия, Лорен и Найгл тут же встали. Кирилл стал падать. Ева бросилась к нему и перехватила найгл подошёл и помог , но резко услышали выстрел. Пуля от дробовика прострелила лапу волку, тот взвыл и убежал в лес. Впопыхах к ним подбежал старик. Он перепугался, но, увидев маски, успокоился.
— Как вы? Все живы? Что произошло? И кто вы такие?
Лорен немного отошёл от Амалие и Найгла держався раненного Кирилла и подошёл к старику. Он снял маску. Под маской был парень лет 14, с короткими серыми волосами и серыми глазами.
— Так… Понимаете, у нас традиция. Три недели мы ходим в масках, устраиваем вечера, танцуем. И вот завтра уже маски надо снимать. Это главное. Эту традицию придумал наш отец и ихняя бабушка с дедушкой. В память о них мы одеваем эти маски. А он, — Лорен кивнул на Кирилла, — приехал недавно, и они стали встречаться с моей сестрой. Вот мы и решили с ним познакомиться. Шли его проводить, встретили, только идём… и как из леса этот волчара выбежал. Хорошо, что вы рядом были, иначе… Вот этот герой нас отпихнул, на себя удар принял.
Старик быстро подошёл к Амалии и Найглу. Он увидел, что по щекам Амалии текут слёзы, и она, испуганная, держит Кирилла. Он внимательно посмотрел на лицо Кирилла, потом на спину, и выдохнул.
— Так… Что могу сказать: за парня своего можешь не переживать.
—Вы уверены, что ничего не будет?
—На все сто процентов уверен. Я врач-хирург на пенсии. Поверь мне, я не такие раны лечил. Слава богу, волк сильно, но не глубоко задел. Органы не задеты, ничего не задето. А кровью харкнул потому, что удар пришёлся по спине, из-за этого, наверное, сознание потерял от болевого шока. А так всё нормально.
—Я просто… я сильно за него переживаю.
—Да, я тебя понимаю. Не переживай. Пойдёмте ко мне. Он у меня дома, через дорогу. Только эти маски свои снимите, а то моя жена может перепугаться.
—Хорошо.
—Пойдёмте. Там я его перевяжу, рану обработаю. А потом, когда проснётся, домой его проводим.
—Давайте. Только я его сама проведу.
—Давай, я тебе помогу.
Старик подошёл к ним. Найгл аккуратно отпустил руку Кирилла, и старик перекинул парня себе на плечо. Найгл снял свою маску, и старик заметил, что под маской был парень с зелёными глазами и тёмно-синими волосами. То же самое сделали Амалия и Лорен. Старик увидел, что у Амалия фиолетовые глаза.
— Да удивительно… У тебя глаза… Что у тебя с волосами, парень?
Тот лишь улыбнулся.
—Да это в детстве в краску для крыши упал. И потом папа решил мне волосы полностью синей краской покрасить, не стали сбривать. Вот и всё.
—Ясно, ясно.
Они дошли до дома (он был через дорогу). Старик постучал в дверь. Дверь тут же открыла бабушка. Она была высокого роста, в красной футболке, чёрных штанах и сандалиях, с карими глазами и длинными седыми волосами. Она встревоженно посмотрела на мужа и на детей.
— Так, дорогая, пропусти. В зале там же есть у нас длинный чистый стол? Постели на него белую скатерть. И достань мои перчатки и хирургические инструменты.
—Давай, хорошо.
Бабушка побежала. Старик с Амалей доволокли Кирилла до комнаты. Бабушка уже расстелила белую простынь. Старик уложил Кирилла на стол, снял с него куртку и рубашку, запачканные кровью, и положил головой на подушку. Амалия перепугалась.
— Что вы будете делать?
—Ничего страшного. Рану придётся зашить. Будет больно, так что держи его.
—Хорошо.
Дед быстро помыл руки, натянул медицинские перчатки, взял иглу с ниткой, вздохнул и воткнул в кожу. Кирилл закричал от боли, но Амалия сильно прижала его к столу. На её глазах снова навернулись слёзы.
«Он так рисковал ради меня… Не ожидала, не просила… И вкус его губ… Так хочется его охранять. Он теперь больше не на леопарда похож, а на котёнка, маленького детёныша. Кажется, я сама попала под свои же чары. Мне надо было просто оберегать его, а в итоге я сама попалась на крючок. Ну ладно, попала и попала. Обещаю, никто и никогда тебя больше не тронет. Я больше этого не позволю. Плевать, влюбилась по-настоящему — значит, буду любить. Теперь ты мой. Я больше никогда тебя не отпущу. Терпи ».
Дед быстро зашивал рану, потом потянул за иглу, швы затянулись. Одной рукой он держал иглу, другой взял ножницы и аккуратно всё срезал, после чего выдохнул. Бабушка подошла и чистой белой тряпочкой вытерла пот с его лба. Амалия не могла смотреть на мучения возлюбленного и решила рискнуть. Она незаметно подула на его спину, и из её дыхания вырвался тонкий поток энергии, который проник в раны и утихомирил боль. К счастью, старик и бабушка были так заняты, что ничего не заметили. После чего старик улыбнулся и подошёл к ней.
— Так… Ну что, твой рыцарь жив-здоров. Ходить сможет, но сильно двигаться я бы ему не советовал. А вы хоть знаете, где его дом-то?
—Да, знаю. На самом краю города.
—Тот старый дом?
—Да, он самый.
—Ясно. Я так понял, ты же его сама не бросишь?
—Нет.
—Я тоже понял. Без твоих слов. В общем, сейчас подождём, пока он в себя придёт, чуть-чуть ему поможем, перебинтуем. Потом вместе со мной сядете в машину, поедем до его дома. Согласны?
—Да.
Лорен стоял в углу, нервно стуча тростью об пол.
—Мы с вами поедем. А пока что, сестра, пойдём, надо поговорим.
—Нет, а вдруг он…
Вдруг она почувствовала,как чья-то рука легла ей на плечо. Это была рука старика.
—Иди, поговори с братом. За него не бойся. Он сейчас без сознания, с ним всё будет нормально, рану я зашил. Так что дергаться он не будет, часа два, пока. Идите.
—Хорошо. Берегите его.
—Я его только что спас, так что, поверь, сберегу. И ещё как сберегу!
После этого она вышла из комнаты, оставив деда, который улыбался и смотрел им вслед. Затем они с Лореном и Найглом вышли на улицу и зашли за дом.
— Ну, и ты злишься на нас?
—Да, злюсь! Из-за вас мой любимый пострадал! Из-за вас! Наша задача — его охранять!
—Охранять, но не помогать открыто! Мы и так ему помогли. Ты последовала моему совету и выпустила ауру, из-за чего волк остановился, старик выстрелил ему в лапу, и волк завыл от боли и убежал. Так что всё сработало! Ты злишься на нас за то, что мы не помогли ему, что он ранился? А представь, если бы мы использовали силы? Что было бы? Как бы ты объясняла это всему городку?
Она стояла, не сказав ни слова. Её тело наполнилось фиолетовой энергией, которая пробила снег, создав кратер. Стали бить маленькие фиолетовые молнии. Она одним движением подошла к ним и ударила обоих в живот так, что те харкнули кровью. Потом резко стала швырять обоих снег как кукол после чего бросила а тросик выкинул возле Лорена тот встал держась за трость
— Пойдёшь мстить или помочь?
—Я сама.
С этими словами она рванула с места и одним движением оказалась в чаще леса. Она стала искать гигантского волка и нашла. Его передняя лапа была застрелена, и он облизывал её. Увидев её, он от страха сжался. Но ей было всё равно. Она очень близко подошла к нему.
— Ты, собака, обидел моего возлюбленного. За это ты сейчас ответишь.
злясь, она взяла его за шкирку, ударила об снег так, что он харкнул кровью. После чего швырнула его. Волк полетел очень высоко. Она прыгнула за ним и ударила коленом в брюхо, из-за чего волк снова харкнул кровью и стал падать вниз. Она взяла его за клыки и стала бить об землю, после чего, уже в полёте, прыгнула на нём ногами. Волк приземлился на снег, создав огромный кратер, и был уже при смерти. Она выпрямила руку, волка охватила зелёная энергия, и он излечился. Волк уже стоял целым, но она подошла и ударила его по лапам, так что тот согнулся от боли. Она наклонилась к нему.
— Ещё раз, ты, сволочь блохастая, подойдёшь к моему возлюбленному хоть на метр — я из тебя шубу сделаю для его матери. Ясно объяснила?
Волк лишь нервно помотал головой.
—Проваливай отсюда. И знай: зимой зайцы и прочая добыча, что ты ловишь, должны быть возле них. Иначе я тебя убью.
Волк быстро-быстро замотал головой и убежал. Она выдохнула и рванула обратно. Буквально за минуту она оказалась возле дома старика, зашла в него и в комнату.
— Как он?
—Да всё хорошо. Кстати, он уже встаёт.
Она без слов подбежала в комнату и увидела, что он открыл глаза и пытается встать, но зашипел от боли. Она легонько помогла ему приподняться.
— Как ты?
—Всё хорошо…
—Надо же, дурак, так рисковать…
—Надо. Если бы он тебя ранил…
От этих слов она замерла. Он и вправду беспокоился о ней. Эти слова тронули её сердце.
— Дурак…
«Эх, любимый… Знал бы ты, что я бессмертная, что я тёмное существо, ты бы так не говорил. Но ничего. Больше тебя никто не тронет, я больше этого не позволю. Плевать, влюбилась по-настоящему — значит, буду любить леса мне это позволит . Теперь ты мой. Я больше никогда не дам тебя в обиду. И терпи помимо того что я должна оберегать тебя подолгу теперь у меня есть собственные причины тебя оберегать я тебя очень сильно люблю».
Она почувствовала, как чья-то рука легла ей на плечо. Это был Кирилл. Она повернулась к нему, и они поцеловались. После чего оторвались друг от друга. В это время зашёл старик.
— Так, я душевно извиняюсь, что перебиваю вашу любовную сцену. Но прошу прощения, давайте собираться. Я сейчас перебинтую его, а уже потом поедем к тебе домой. Ну что, готов, рыцарь?
—Да, готов.
— Вот, вот это хорошо. Так, принцесса, его отведите, пожалуйста. Дайте старику рыцаря перевязать.
— Хорошо.
Она ещё раз поцеловала его в губы, оторвалась от него и немного отошла. Старик подошёл, достал из шкафа бинты и приблизился к Кириллу. Он размотал рулон, чтобы начать наворачивать бинт на тело. Увидев, что Амалия смотрит с тревогой, старик лишь улыбнулся.
— Так, иди сюда.
— Сейчас.
Она подошла к старику. Тот потянул к ней рулон бинта.
— Бери. Я, в принципе, сейчас сам перевяжу. Просто крути, а я скажу, когда остановиться.
— Хорошо.
И она аккуратно начала крутить, закручивая бинтом всю его спину. Её взгляд никак не отводился от его раны; глаза были прикованы к ней.
«Лишь бы не навредить. Я так сильно боюсь за тебя, дурачок. Цена... это что? Кто я такая? У меня сейчас очень сильно дрожит голос. Как хочется сказать ему правду! Но как же мне сказать? Мой леопардик не захочет со мной общаться, вообще выгонит меня. Самое страшное — я не хочу, чтобы он меня прогонял. Если он назовёт меня чудовищем, с его уст это будет звучать ужасно. Мне кажется, рановато ему сейчас знать, что я тёмное существо... и, тем более, что я каннибалка...»
— Так, так... Всё, можно заканчивать.
— Тебе не больно?
— Нет, нормально.
Старик подошёл к ним. Амалия передала ему бинт. Он оторвал конец ткани от рулона и сделал узел, после чего отошёл и поставил рулон на место. Кирилл легонько улыбнулся Амалии
— Спасибо тебе большое.
— За что?
— За всё, что ты для меня делаешь, дорогая.
От этих слов Амалия сильно расплакалась и, рыдая, кинулась ему на шею. Он немного зашипел, потом прижал её сильнее к себе, гладя по волосам. Она тут же отошла.
— Извини, я опять сделала тебе больно!
— Нет, всё нормально, не переживай.
— Кхм-кхм... Душевно, извиняюсь, что снова вас прерываю. Как бы, поедем?
Они тут же оба засмущались и немного опустили глаза.
— Да-да, сейчас, извините.
— Можешь передо мной не извиняться. Всё понимаю: парень ранен, у вас там ещё какие-то разборки... Это мне вообще не важно. В общем, я так понял, ты сама его одеть сможешь? Ладно, я пошёл. Буду ждать вас возле машины. Так, господа свидетели, выйдем отсюда. Тут они должны сами разобраться без нас.
Лорен и Найгл засмущались и отошли от двери.
— Да, вы правы. Мы вас там подождём.
Все они вместе со стариком вышли за дверь и закрыли её. Амалия и Кирилл остались одни в комнате. Она сняла свои перчатки, подошла к нему, поцеловала в губы, а своими руками прикоснулась к его щекам. И он почувствовал, что от неё исходит холод. Это стало его настораживать. Её глаза, её маска, холодность... Он решил её спросить. Они оторвались друг от друга.
— Дорогая, а кто ты на самом деле?
Её взгляд тут же помрачнел. Она посмотрела на него.
— Дорогой, ты уверен, что хочешь знать?
— Да.
— Хорошо. Но сначала...
Она подняла руку вверх, и всю комнату озарила фиолетовая аура.
— Это для того, чтобы нас не подслушали.
— Хорошо. Можешь рассказывать.
В эту же секунду она упала на колени.
— Понимаешь, дело в том, что я не человек. Я тёмное существо. И самое главное, что ты должен знать: моя обязанность — защищать тебя. И для этого... мне нужно было внушить доверие. Я с самого начала тебя использовала. Кроме этого момента. Я в тебя по-настоящему сейчас влюбилась.
Он тоже замер и, вспомнив все те моменты, понял, что это была ложь. Он сильно разозлился. Он подошёл к ней вплотную, встал со стула и толкнул её. Она немного пошатнулась.
— Как ты могла? То есть твои слёзы, всё это... Зачем? Наверное, это было изначально?
— Нет! Клянусь, всё, что было до этого, — ложь. Но сейчас — не ложь. Я действительно влюбилась в тебя. Мне очень жаль, что я так делала, но так получилось. Клянусь, я больше так не сделаю!
Он замер, молча стоял. Она подошла к нему, и только она захотела его обнять, как тот снова толкнул её. В её глазах навернулись слёзы. Он лишь отвернулся.
— Я правда не хотела! Просто так пришлось! Пойми меня, пожалуйста! Дай шанс, прошу!
Он ещё сильнее разозлился и отвернулся. Она встала.
— Ты прав. Я заслуживаю смерти за то, что обидела тебя. Я люблю тебя. Ты строг ко мне, и это часть всего. Можешь мне верить, я тебя обманула тогда, и только тогда. Сейчас, клянусь, я никогда больше так не сделаю. Наверное, тебе будет лучше, если то, что тебя обидело, не будет существовать.
От этих слов он вздрогнул. Как бы то ни было, да, ему было больно.
«Я всё понимаю... Конечно... Но как бы не было, я всё равно её люблю. Когда на меня напал Волк я харкнул кровью защищая её, я видел в её глазах долю правды. Вряд ли это была ложь. Из-за этого... всё же, думаю, дам шанс».
Только он обернулся, как увидел, что в руке у неё образовались фиолетовые пламенные когти, а в другой — кинжал. Она ему мягко улыбнулась, с её глаз стали течь слёзы, и она направила кинжал и когти в свою сторону, замахнувшись для удара.
Но резко на её лицо стали капать капли крови. Она тут же взглянула и увидела, что перед ней стоит Кирилл, который двумя руками сдерживает её пылающие когти, почти перерезавшие ему ладони, и лезвие кинжала. Она тут же убрала когти, отбросила кинжал (и когти, и кинжал исчезли), взяла его израненные ладони в свои и выпустила в них исцеляющую энергию. После чего крепко-крепко обняла его.
— Дурак! А если бы я тебе руку отрезала? Я, конечно, понимаю, что ты добрый... Но я же тебе мешаю! Зачем? Зачем?!
Он лишь мягко улыбнулся.
— Потому что я тебя люблю. Не хочу, чтобы ты себе вредила. Ты об этом не думала? Я тебя прощаю.
От этих слов она вся замерла. Из её глаз хлынули слёзы. Она сильнее обняла его, уткнулась лицом в грудь. Он погладил её по волосам. Она подняла голову, и они поцеловались. Он высшим пальцем стёр её слёзы.
— Прости меня за то, что я сейчас сделал. Я был просто немного не в себе. Мне очень жаль. Я обещаю: кто бы ты ни была, что бы ты ни делала, я всегда буду рядом. Я никогда тебя не брошу. Запомни: никогда. Но есть одно условие.
— Какое?
— Пожалуйста, никаких секретов от меня. И никакой лжи. Иначе мы можем расстаться.
— Хорошо, любимый. Обещаю. Никакой лжи.
— Пошли, сядем.
Они зашагали в сторону стола, но он тут же зашипел от боли. Она сразу подхватила его. Из её рук вырвалась зелёная энергия, которая окутала спину Кирилла, излечила его раны. Боль прошла. Он встал и немного отошёл от неё.
— Ты вылечила меня.
— Да. Я не могла сделать это тогда, потому что было бы много вопросов. Нам нельзя раскрываться. Вот из-за этого, когда напал волк, я так сильно хотела тебе помочь… но не смогла. Брат своей тростью заблокировал меня и прижал к снегу. Он запретил мне помогать тебе, сказал, чтобы всё шло как обычно. Клянусь, я больше никогда-никогда так не поступлю! Никто тебя больше не обидит и не тронет. Я больше этого не позволю.
Она заревела. Он сильнее прижал её к себе. Она уткнулась лицом в его грудь. Он погладил её по голове, поцеловал в макушку. Затем она подняла голову, и они поцеловались.
— Не переживай. Я тебя понимаю и не осуждаю. Всё будет хорошо. Пойдём, сядем.
— Хорошо.
Они подошли к столу. Она положила голову ему на плечо. Он стал гладить её по волосам, потом задумался и посмотрел на неё.
— Вот скажи… У нас же с тобой правило: чтобы у тебя от меня не было секретов, да?
— Да, дорогой, ты прав. Задавай любой вопрос, я готова отвечать.
— Я хотел спросить… Связаны ли вы с пропажей хулиганов и бандитов?
Она немного отодвинулась от него, опустила голову, руки положила на колени.
— Да. Я и моя семья очень сильно связаны с этими пропажами.
— А что именно вы с ними делаете?
— Как бы тебе сказать, мой леопардик… Мы их съедаем. Но мы съедаем только маньяков, убийц, насильников, педофилов — тех, кого ждут в ад. Тех, у кого даже нет шанса на исправление. Только их. Хороших мы не трогаем. Бабушек, дедушек, детей, подростков — мы ни разу не тронули.
Он замер. Его взгляд стал мрачным.
" Я только что целовал и обнимал… даже встречаюсь с тем, кто ест людей. Да… Интересная у меня жизнь.„
Она положила руку ему на плечо, но он отстранился.
— Ты как? Всё нормально? Я расстроила тебя своей правдой? Или тебе что-то не понравилось?
— Нет-нет, дорогая. Я просто пытаюсь переварить то, что ты только что сказала. Скажи мне, пожалуйста… Зачем?
— Дело в том, что… В конце XVI века я была девушкой, восемнадцати лет, которая умирала. Я не хочу вдаваться в детали, почему это случилось, извини, дорогой. Просто не хочу воскрешать прошлое.
— Нет, я тебя понимаю. Потом расскажешь, когда придёт время. Продолжай.
— Так вот… Тогда появился Царь. Он дал мне выбор. Я решила стать бессмертной. Он сделал меня бессмертной, но с обязанностью… есть. Если я не буду есть, я умру — тело рассыплется на куски. Мы едим совсем немного, а потом впадаем в спячку на сорок лет. Вот из-за этого мне всё же надо их есть. Иначе я умру .
— Ясно, ясно… А сколько у тебя было… жертв? Точнее, сколько «еды» ты съела?
— Дорогой, тебе нужна общая сумма? За всё время?
— Да, за всё время.
— Честно говоря, мы все съели… сколько я помню, цифры у всех разные. Но лично я могу точно сказать: я съела шестьдесят девять миллионов людей. Включая маньяков, убийц, педофилов, насильников.
Он сжался ещё сильнее.
И что же мне делать? Я её очень сильно люблю. Она столько людей съела… Хотя, если она не врёт — а мне кажется, она не врёт — она ест только плохих. Ведь правду говорила полиция о бандитах, о тех, кто действительно должен был попасть в ад. Возможно, это жёсткий, жестокий способ… но иначе она может умереть. А мне этого не хочется. Я её люблю, не хочу терять из-за этого. Если она только так может выжить — пусть делает. Я обещал принять её любой. И приму. Тем более…
Он посмотрел на неё и увидел, что она вся дрожит от страха, слёзы текут из глаз. Она боится. Больше всего она боится, что он её прогонит.
Он вздохнул, взял её руки в свои.
— Успокойся. Я тебя понимаю. Я тебя не оставлю, никогда не собирался. Я просто пытался переварить всё, из-за этого был мрачным. Но я понимаю тебя. Если ты мне не врёшь — а я верю, что ты не врёшь — тогда кушай. Главное, пожалуйста, не поднимай на себя руку. Это для меня самое важное.
Она тут же обняла его, поцеловала в губы и крепко-крепко прижала к себе.
— Спасибо, дорогой! Обещаю!
— Я тоже обещаю. Ты — моя.
Она тут же почувствовала, что он что-то недоговаривает, и сердито посмотрела на него.
— Так! Ты только что говорил мне, чтобы между нами не было лжи!
— Да, я так говорил.
— Тогда почему сейчас хочешь соврать? Я почувствовала, что ты что-то утаиваешь. Спрашивай! Какой ещё вопрос есть?
Он немного отодвинулся.
— Я хочу спросить… Как ты выглядишь на самом деле? Я понимаю, ты была милой девушкой, да? Но ведь ты не этим же обликом охотиться? И ещё вопрос… Зачем я нужен?
— Так, дорогой, я тебе ничего не скрываю, но я сама не знаю, зачем ты нужен. Я знаю, что ты — тот леопард, которого мы ждали несколько веков. Именно тебя. Твоя бабушка и дедушка знали, кто мы такие. Я знаю, что скоро ты им станешь. Ты не станешь монстром, не будешь поедать людей. Это просто… скоро у тебя пробудятся силы, и ты тоже станешь бессмертным. Насколько я знаю. Больше я ничего не могу сказать, потому что сама не знаю. Насчёт моего вида… А ты уверен, что не испугаешься? Я не говорю, что ты не смелый, я просто спрашиваю. А ещё я тебе кое-что забыла сказать: меня почти невозможно убить. Святая вода на меня не действует, кресты тоже. Серебро я не боюсь, света не боюсь. Пули об меня гнутся , даже снайперские. Я двигаюсь быстрее ветра, быстрее солнечного света, быстрее звука. Я очень быстрая. Моими ударами я могу сотрясать скалы. А ещё ядерная бомба на меня тоже не действует — если она взорвётся, я просто тряхнусь и пойду дальше. Я — живой щит, который вечно будет твоей возлюбленной и будет тебя защищать.
— Ясно… А что же ты раньше не сказала? Ладно… Я готов. Я не побоюсь.
— Хорошо. Извини, что раньше не сказала.
— Да нет, ничего.
Она спрыгнула со стола, немного отошла. Её тело стало увеличиваться, пальто стало разрываться. Появились крылья, вместо ног — мощные птичьи лапы. Тело расширялось, теряя человеческую форму. Перед ним возникла огромная птица, похожая на орла, но с ястребиными крыльями бело-серого цвета, пылающими фиолетовыми глазами и огромными острыми когтями. Она раздвинула крылья — он отшатнулся и оперся о стол. Она посмотрела на него, и он увидел, как по её большим глазам тихо текут слёзы.
Он лишь улыбнулся и сделал шаг к ней. Она тут же закрылась крыльями, отвернулась.
— Я чудовище… Не смотри на меня такую. Я некрасивая…
— Глупенькая. Я же сказал — люблю и твою светлую, и тёмную сторону. Наклонись-ка ко мне.
Она наклонила голову. Он обнял её шею, поцеловал в лоб и прижался своим лбом к её клюву. После этого она бережно положила крылья ему на спину и крепко обняла, прижав к себе. Через мгновение птица стала уменьшаться, и снова перед ним стояла Амалия — красивая и улыбающаяся. Они поцеловались в губы, взяли друг друга за руки, их пальцы переплелись. Только они собрались выйти, как он её остановил.
— Что такое?
— Дорогая, ты забыла перчатки.
— Точно! Я сейчас!
Она тут же выбежала, схватила перчатки, надела их. Потом они снова взялись за руки и вышли из комнаты.