История Семьи Руссо. Последний наследник.

История 1. Эхо войны. Осколок забытого сражения. Глава 1

Первая Священная война. Галактическая война между Доминионом Чёрной Звезды с одной стороны и Новым Порядком (Тройственным Союзом) в лице Алой Империи Русолем, Федерации Стейтов и ныне не существующей Империи Син с другой. Первый крупный межгосударственный конфликт со времён Падения Содружества. Завершился полным уничтожением режима Чёрной Звезды и образованием из его обломков Второго Матриархата, Диктата и Святого Халифата. Длилась с 2723 - 30 января 2728.

(Статья Космической энциклопедии)

- Так не должно быть, - слабым голосом произнёс Ториан, осознавая всю масштабность происходящего. Молодой человек сидел неподвижно, его взгляд прикован к умиротворяющему, но в то же время жестокому зрелищу — разрушению линейного крейсера. В космической тьме, разделённый на две части, корабль медленно угасал, как падающая звезда, чьё свечение тухнет в бесконечности ночи. Молодой офицер почувствовал себя растерянным и в то же время впечатлённым. Сквозь иллюминатор казалось, что он может коснуться холода пустоты, которая забирала жизни сотен, находившихся на борту крейсера.

- Господин Ториан, - обратился к молодому человеку пилот, что сидел рядом. В его голосе чётко звучали нотки сомнения, медленно превращающиеся в отчаянье; - но ведь наша битва с Доминионом должна была пройти молниеносно, - слова затихли, не найдя продолжения, и штурман, обычно бойкий и уверенный, показал колебание и страх. Впервые для себя он сомневался в безоговорочной победе.

Поле космической битвы превратилось в огромное мусорное облако, ставшее свидетелем ужасающей схватки. Посреди звёздной пустоты, где ещё несколько часов назад гордо плыли огромные крейсера, теперь лежали покрытые пробоинами и трещинами обломки. Вакуум безжалостно забирал внутренности кораблей через великанские отверстия в бесконечные просторы космоса. Жёсткость столкновения наглядно подчёркивали оледеневшие тела павших космонавтов, витавшие среди обломков.

Во тьме заиграла далёкая вспышка. Окружённые космическим мусором, корабли, уже лишённые признаков былого величия, продолжали подвергаться атакам. Мелкие, насекомоподобные звездолёты прилетали со всех направлений, будто тучи голодных термитов, рассекая пространство, уничтожая последние остатки звёздного флота империи. Малые штурмовые катера проникали внутрь зависших кораблей, выпуская потоки отвратительных существ, которые начинали своё мрачное завоевание раненых колоссов.

Эти события не оставляли сомнений в исходе столкновения. Великолепные звёздные крейсера превратились в безмолвные тени, открывая путь новому порядку в этой части космоса. Воины Доминиона, несущие смерть и погибель, подчёркивали превосходство, уничтожая последние корабли Империи.

В воздухе мостика витало ощущение тягости, а звуки сражения за его пределами становились все тише в их сердцах. Лица экипажа, освещённые лишь призрачным светом от панелей управления, были мрачны и напряжены. Все они чувствовали груз ответственности, страх перед неизвестностью своей участью. Ториан, вздохнув, почувствовал, как его сердце сжимается от осознания того, что смерть так и не оставляет их. Даже в открытом космосе.

Капитанский пульт испускал слабое, но постоянное гудение, наполняя тишину мостика мягким, но всепроникающим звуком. Воздух внутри казался неподвижным, будто даже сам корабль затаил дыхание. Подкаченная фигура командира фрегата, окутанная темнотой чёрного мундира, казалась неизменной частью обстановки, где каждый элемент полон ожиданием.

Вдруг тишину разрезал мягкий, едва уловимый звук поступающих данных. Кожа красноватого оттенка лейтенанта, мерцает под светом экранов, оживляя его резко очерченное лицо, на котором отражалась концентрация. Маленькие голубые глаза, мелькнув презрением к угрозе, теперь всматривались в последовательность символов. Каждая мельчайшая деталь создавала иллюзию спокойствия, которая могла быть разрушена в любой момент.

-"Мы просто их недооценили", — повторил юноша про себя, почувствовав, как тревога подкрадывается к нему, незаметно, словно тень.

Пролетая мимо останков крейсера, в голове Ториан мелькнула мысль; –«Сражение кораблей намного легче битв между отрядами. Ты не видишь лиц. Только судно, что летело в пустоте. А после навеки остановилось. И легко забыть, что внутри этого куска метала умирает такой же человек, как и ты».

Напряжение воздуха достигло апогея, когда передний датчик зафиксировал приближение неопознанного объекта. Маленькие голубые глаза впились в экран, полные решимости и бодрости, столкнуться с новым вызовом.

Космическое пространство вокруг остова разрушенного крейсера внезапно ожило. Из тени обломков, словно призрак, вынырнул юркий истребитель, мрачно сверкающий своими агрессивными красно-золотыми узорами на чёрном фоне. Брутальный внешний вид корабля, отмеченный следами сражений, не оставлял сомнений в агрессивных намерениях. Корпус звездолёта мелькнул в свете звёзд, когда тот выпустил ракетный залп, и метнулся в темноту, словно испытывая пределы манёвренности и силы своих моторов.

-Чёрт! – срывающимся от гнева и решимости голосом, Ториан отдал команду экипажу прийти в боевую готовность.

-«Истребители никогда не действуют в одиночку», - вспомив слова офицера наставника, молодой лейтенант, с горечью осознал правдивость утверждения.

К фрегату на скорости приблизились ещё два истребителя, враждебно мерцая на фоне космического мрака. Бортовые орудия фрегата ответили на атаку, но огонь казался неуклюжим и вялым перед стремительными манёврами звездолётов. Лазерные залпы истребителей нещадно поливали корпус фрегата, оставляя на поверхности яркие следы от термального оружия и вмятин от ракет.

В попытке избежать огневого мешка, второй пилот фрегата, взял на себя смелый манёвр. Синхронизировав действия с помощником, они решили на безумный, но единственно возможный шаг – направить корабль прямо сквозь обломки уничтоженного крейсера. Едва уклоняясь от столкновений с деталями погибшего судна, с замолчавшими в вечной тьме членами экипажа. На миг манёвр позволил скрыться от врага.

Глава 2.

Первая Битва при Кра-Бэле длилась без малого сутки и имела самые тяжёлые последствия, как для сил Тройственного Союза, так и для Доминиона Чёрной Звезды. Чёрный Трон отбил атаку врага, вынудив жалкие и разрозненные остатки былой армады ретироваться в свои столичные регионы. Лишь 8% кораблей Нового Порядка выжили в той бойне. Тем не менее, на орбите планеты погибло почти 1 000 000 человек в составе 40 000 единиц малого и москитного флота, а также половины средних, четверти тяжёлых и абсолютно всех сверхтяжёлых кораблей Чёрной Звезды

(Выдержка из «История Первой священной войны»)

Неизвестно, сколько прошло времени, когда к месту падения имперского фрегата прилетел разведчик Доминиона. Перед глазами пилота предстало разбитое судно, объятое вяло горящим пожаром.

Приземляясь рядом с обломками фрегата, оперативник Доминиона ощутил волну подавленности от масштабов разрушения. Сделав несколько шагов по песку, пилот вошёл в зловещий мир, где время, казалось, замерло в агонии гибели судна. Перед доминионцем предстала картина апокалипсиса: перекошенные металлические переборки, части обшивки, обугленные от огня и взрывов, искажённые коридоры, где звуки эхом отдавались в пустоте разрушенного пространства. Мрачные тени скрывали углы и проходы, а в воздухе витал насыщенный запах сгоревшей электрики и прочих материалов, которые были свидетелями последних моментов жизни корабля.

Проникая через мрачные, омываемые слабым светом уцелевших ламп коридоры звездолёта, разведчик ощущал в воздухе запах тяжёлого, едкого дыма. С каждым шагом атмосфера становилась всё более напряжённой, словно корабль выдыхал последние мгновения существования. Добравшись до мостика, разведчик остановился, потрясённый ужасающим зрелищем разрушений. Каким-то чудом оставшийся целым аппаратный зал был устелен телами членов экипажа.

В центре разваливающегося мостика, среди разбитых панелей управления с обгоревшими каркасами оборудования, разведчик увидел фигуру. Она лежала в агонии, жадно хватая ртом остатки воздуха. Это был командир корабля, последний очаг жизни на погибшем судне. Командирская грудь была изранена осколками обшивки, и кровь медленно сочилась, образуя поразительно яркое красное пятно на его повреждённом костюме. Каждый вздох казался на грани последнего, но в глазах ещё теплилась искра, мольба о помощи.

-Прими похвалу, имперец, ты чудом «уронил» свою посудину, а не превратил в большую груду металла, чем сейчас, - с нескрываемым сарказмом произнёс разведчик, наблюдая, как лейтенант угасал, проваливаясь в глубины беспамятства.

К удивлению, доминионца, системы управления, несмотря на общее уничтожение, сохраняли часть данных, которые могли стать ценным трофеем для интеллектуального аппетита Доминиона. Но без доступа, имеющийся только у командира, все попытки были тщетны. В этот момент, испытывая смесь разочарования с удивлением к живучести командира фрегата, разведчик быстро добрался до аварийного ящика, в которой хранилась дыхательная маска с кислородными кассетами. Двумя движениями воин доминиона нацепил устройство налицо, и потоки воздуха заставили на мгновения открыть глаза юноши.

Со вздохом, полной решительности, разведчик перекинул обессиленного капитана корабля себе на спину, и двинулся через исказившиеся коридоры и разрушенные секции. Умирающее судно пело о прощание, окружая их слабым скрипом металла, предвещая вскоре превратиться в невидимую груду обломков.

С каждым шагом разведчика, лейтенант вёл внутреннюю борьбу с приближающейся смертью, цепляясь за последние нити реальности. В ослабленном разуме смешались фрагменты прошлого и настоящего, создавая зловещий калейдоскоп воображаемых и действительных образов. То лихорадочные видения втягивали в бездонную пропасть, то всплески сознания напоминали о действительности, которую он едва мог осмыслить.

В бездне космической пустоты развернулась сцена, воплощающая вечное противостояние - ангел в имперской форме и демон в рабских одеяниях Доминиона. Битва, как балет жестокости и безнадёжности, освещала мрачный космос мерцающими всполохами. Удары их силы и воли сошлись, и кровь, вырвавшаяся из-под одежд, словно метеоритный дождь упал на безжизненную землю. Там, где капли тронули высохшие деревья, жизнь вспыхнула с новой силой, и пустошь преобразилась в прекрасный лес. Но этот момент миража мгновенно сменился кошмаром: - пробудившиеся заросли превратились в заросли из железа, скрывающий в своих недрах зловещие тени зеленоватого пламени.

Внезапно сознание молодого человека вернулось к жёсткой реальности. Перед лейтенантом предстала пустошь, покрытая множеством разломов. Ветер, играя с обнажёнными частями тела, несёт в себе одновременно нестерпимую боль и слабое облегчение. Ториан, на мгновение забыв о страданиях, начал осторожно поворачивать голову, стремясь осмотреть окружающий мир, пытаясь понять, где он находится.

Сумерки окутывали пространство вокруг разведывательного корабля Доминиона. Ториан, истощённый и израненный, спиной чувствовал холод металла. Из тени слабым взглядом юноша заметил силуэт спасителя.

Невысокая, миниатюрная фигура, стояла в ярком, нехарактерном для обычного солдата Доминиона наряде. Одежда особняком выделялась среди боевых униформ: кислотно-красный комбинезон, укреплённый на жизненно важных участках тела. Испещрённый многочисленными карманами для инструментов и амуниции. На поверхности наплечников виднелись уникальные символы, свидетельствующие о достижениях или особом статусе военнослужащего. Голову украшал небольшой шлем с матовым визором, который был повёрнут к Ториану, словно пытаясь лучше рассмотреть юношу сквозь защитное стекло.

Ториан, окутанный болью и смятением, с трудом сформировал мысль: -"Меня вынесла девушка?" –немой вопрос застыл в разуме, удерживая объём неизреченной благодарности. Острый приступ боли охватил снова, заставив издать глухой, жалобный стон, что разрезал окутывающую тишину.

Глава 3.

Империя Русолем и Доминион Чёрной Звезды долгое время оставались ключевыми игроками в юго-восточном регионе человеческого космоса. Основой их взаимоотношений стала историческая встреча между Императором Тадеем Черн из рода Чёрным Орлом и Нимерей, основательницей Доминиона. Перед этой встречей обе стороны пережили ряд военных конфликтов, но решающим моментом для налаживания отношений стало то, что Тадей смог преодолеть военные амбиции и пошёл на дипломатический контакт.

По итогам переговоров, детали которых так и остались неизвестны широкой общественности, Тадей не только отвёл войска, но и сделал шаги к интеграции Доминиона в культурную и социальную жизнь Империи. Это включало разрешение на строительство Доминионской церкви на территории Империи и создание областей смешанного управления. Такие решения вызвали неоднозначную реакцию среди аристократии и населения, но в целом способствовали периоду мирного сосуществования.

Смерть Тадея Чёрного привела к новому кризису престолонаследия, в результате которого к власти пришёл Николай Алкас из рода Алых Орлов. В его правление активно начались стагнация и отток проектов между Империей и Доминионом, но несмотря на официальную политику, многие аристократы продолжали поддерживать связи с Доминионом, что в итоге создало предпосылки для начала первой священной войны.

(Статья из проекта «Имперские Хроники»)

В лабиринте ослабевшего сознания Ториан боролся с оглушающей головной болью, прежде чем удалось разлепить веки. Юноша оказался в большой серой комнате. Стерильные, гладкие стены отражали лишь затушёванный свет, едва врезающийся во тьму. На одной из переборок висело огромное зеркало.

Тусклый свет, дрожащий и колеблющийся, едва освещал тревожные углы и создавал иллюзию движения в тени, превращая пространство в поле мрачных заблуждений. В центре комнаты стоял простой стальной стол. Ториан почувствовал, что был прикованным к металлическому стулу.

Время, казалось, остановилось. Совершенная тишина повисла в воздухе. Можно было слышать собственный учащённый пульс, отчётливо раздававшийся в глубинах посечённой страхом души.

-«Так. Хорошие новости, я жив. Плохие - видимо, меня будут пытать», - произнёс про себя молодой человек, ознакомившись с новым окружением, - Чёрт, как же, тошнит, - шёпот прозвучал взрывом в пустой комнате, а лицо искажалось болезненной гримасой.

Неожиданно раздалось шипение и громкий щелчок. В момент, когда в комнату ворвался яркий свет, безжалостно высвечивая все недостатки серых стен, делая их ещё более мрачными. В дверном проёме появилась высокая фигура, в элегантной и функциональной полевой форме, уместно контрастировавшая с окружающим унынием. Китель серого цвета, длинный и строго зауженный поясным ремнём. Обтягивающий крой выделял мускулистую, но плавный силуэт неизвестного. Остро сформированные линии овального лица, маленький носик и заметные под китель бугорки, не оставляли сомнений в том, что перед Торианом находилась женщина.

Движения девушки были уверенными и чёткими. Запах, исходящий от неё — смесь чистого спирта, горелой плоти и металла, указывал на недавнее пребывание в лаборатории или на операционном поле. Держа в руках планшет, незнакомка безошибочно переключала свой проницательный взгляд между Торианом и информацией перед собой, демонстрируя профессионализм и внимание к деталям.

Ухмылка, оттенявшая её губы, оставляла впечатление женщины, привыкшей к скепсису и мало удивляемой обыденным. Опираясь о спинку стула и разглядывая Ториана, её взор впитывал облик имперца, словно пытаясь разгадать тайны молодого человека. Карие глаза были полны холодной злобы.

— Удивительно, сама волчица, или я просто сильно контужен? — спросил парень, скорее себя, чем девушку. Голос его звучал спокойно, без лишних эмоций, но взгляд был смущён и озадачен. Ториан невольно задрожал от страха, представляя возможные пытки и мучительную смерть. Этот ужас нарастал, как тёмные тучи на горизонте.

— Мария Волкович. Вы знаменитость даже среди имперских военных, — тускло улыбнулся юноша, пытаясь скрыть волнение.

— Считай, что тебе повезло, красавчик, — сухо отозвалась Мария и наклонила голову, внимательно изучая лицо Ториана. Её большие глаза медленно скользили по его облику, не упуская ни одной детали. Холодное спокойствие и точность в каждом движении заставляли имперца ещё больше нервничать.

— Итак, Ториан, — девушка поправила инсигнию полномочий на вороте своей формы, — Я не буду вдаваться в прелюдии. Мы оба знаем, чем наша бурная ночь с тобой может закончиться. Собственно, — она цокнула языком, — насколько бурной она будет, зависит только от тебя и твоего желания говорить.

Мария чуть подалась вперёд и провела рукой по спинке стула, потом щёлкнула пальцами. Из стен выскользнули несколько металлических щупов с острыми пинцетами на концах. Один из них приблизился к её плечу, и девушка погладила устройство, будто это был домашний питомец.

— Ну что, я сразу начну снимать с тебя одежду, или будем говорить? Кто, откуда и куда. Весь сок вашей деятельности, — произнесла она, не отрывая взгляда от лица пленника.

— Установления контроля над столичной системой Доминиона Чёрной Звезды. Оказание поддержки основным силам вторжения. Содействие десанту на планету НБ-4. Точная численность сил мне неизвестна, — ответил Ториан, стараясь сохранять спокойствие.

— Ты говоришь базовые наборы фраз, которые говорили сотни таких, как ты, — Мария оперлась пальцами о щеку, словно слушая его невнимательно. — А мне нужны точные данные. Учитывая численность имперских соединений, вы, молодой человек, явно что-то утаиваете.

— Хорошо, я скажу. В настоящий момент должен прибыть флот с тремя наёмническими группировками, — продолжил он, надеясь, что это поможет сохранить его жизнь.

Воспоминания Ториана медленно охватили его сознание, словно туман, скрывающий тайные проходы в лабиринте памяти. Юноша вновь оказался в той таинственной комнате, где густая тишина служила переплетением загадочных заговоров и забытых слов. Этот искусственный покой, в котором легко было потеряться, казался идеальным местом для скрытых собраний. Умиротворяющая мелодия, звучащая на фоне, напоминала шёпот невидимых сил, манивших в царство забытых миров, и каждый аккорд казался загадкой, подсказывающей следующий шаг.

Глава 4.

Мах 3.2 – это большой зрелый планетоид, наблюдаемый как шар темного цвета. Его масса в 4,9 раза превышает земную, что делает его одним из крупнейших небесных тел в своей системе. Мах 3.2 вращается вокруг звезды, совершая полный оборот за 504 дней, с часами в сутки: 28.

Это громадная каменная глыба, поверхность которой представляет собой пустыню, с очень слабой геологической активностью и разреженной атмосферой. Из-за отсутствия защитной атмосферы, смена дня и ночи на Мах 3.2 характеризуется большой разницей температур. На полюсах данный процесс имеет менее резкую природу. В зонах полюсов были обнаружены прото леса, с зарождающейся растительной жизнью.

Несмотря на непригодность для жизни, Мах 3.2 имеет важное значение в военной истории. Во времена Первой священной войны, планетоид использовался в качестве концентрационного лагеря Доминиона, где бойцы Чёрной звезды собирали уцелевших имперцев. Этот лагерь был страшным местом, где имперцы подвергались жестоким пыткам и истязаниям.

(Выдержка из «Галактического путеводителя»)

Молодой человек сидел у стены, утопая во мраке. Ториан хотел скрыться от голосов. Но шёпот доносился из тени и медленно превращался в крик: -«Предатель! Дезертир! Как ты мог!! Судить! Порвать! Убить!!» Эти слова, будто змеи обвивались вокруг шеи, сковывая руки, не позволяя юноши двигаться. Воздух становился вязким, подобно зыбучим пескам. Звучащие отовсюду слова, будто иглы, пронзали молодого человека, вскрывая физические и душевные раны.

Боль скрутило тело, заставляя согнуться пополам, а затем закричать. Крик, словно рёв умирающего зверя, обнажил пустоту, за которой скрывались мертвецы. Погибшие товарищи, отдавших свои жизни в бессмысленных баталиях, и среди них - пленники, чьи последние взгляды отпечатались в памяти юноши. Все они одновременно повернулись к Ториану и, подняв руки, в едином крике изрекли: «Предатель!».

Со стен начало стекать вещество, похожее на кровь, добавляя к уже нависшей атмосфере мрачности ещё более густой оттенок ужаса. Камера превратилась не просто в ловушку, а в гробницу, где каждое мгновение напоминало о пережитом и о тех, кто был потерян.

«Предатель!», разнеслось эхом данное слово. Оно чувствовалось взрывом катастрофической силы, что длился несколько часов. Пол вздрагивал, как в приземляющемся челноке, стены гнулись, а сверху лавиной сыпалась потолочная плитка. В переборках и под ногами появлялись бреши, через которую в помещение проникал слабый запах горелой проводки.

Внезапно Ториан вырвался из кошмара, почувствовав, как мир вокруг трясётся.

-Взрывы? – тихо воскликнул парень, отступая в угол камеры; -Но откуда?

Неожиданно помещение озарилось мерцающим светом. Стены покрылись трещинами, из-за которых вырвались кабели и трубы. В воздухе танцевали искры, а на полу растекалась неизвестная жидкость.

С течением времени дрожь постепенно утихала, обнажая новый облик тюрьмы. Зажглось аварийное освещение, в чьём свете танцевали искры на фоне изрезанных и покрытых трещинами стен. Резко раздались звуки аварийных сирен, то набирающие громкость, то внезапно смолкающие. Всё это создавало сюрреалистичную картину действительности.

Сквозь этот хаос взгляд Ториана уловил, что дверь камеры была насильно открыта. Осторожно собравшись с духом, юноша подошёл к порогу и заглянул в коридор, который предстал в таком же опустошённом виде, как и тюремная камера. Прокравшись сквозь разрушенный вход, он со всей осторожностью начал движение навстречу свету, исходящему из неизвестности.

Продвигаясь вперёд, перед глазами молодого человека раскрывались всё более мрачные сцены разрушения. Внутренности разбитых труб, некогда транспортирующие химикаты, теперь превратились в изуродованных ран бетонного пола, из которой поднимались к потолку столбы ядовитых паров. Прикосновения газа наносило болезненный укус, оставляя на коже химические ожоги.

Пробираясь сквозь мрак, юноша натыкался на камеры, где за решётками оставались заточенные люди. Лица, застывших от ужаса, пробивались через темноту, каждый смотрел на молодого человека со смесью отчаяния и надежды. А у других камер Ториан шагал, как мимо памятников, теперь служащих могилами для тех, кто был похоронен заживо под обломками бетонных плит и искорёженного металла. Руки всё ещё тянулись к жизни, пробиваясь наружу.

Минуты сменяли одна другую, пока вдруг словно из-под земли, Ториан не выбрался на обширную площадь. Взгляд упал на опрокинутый памятник основательнице Доминиона. Вокруг пьедестала разбросаны сложенные в кучи тела погибших. Вдалеке отряд солдат вёл стрельбу у края площади. Их голоса, полные отчаяния и ярости, перекрывал лишь треск лазерных лучей.

В сумрачном мире, где каждая тень казалась врагом, Ториан бесшумно прокрался к пристройке, чьи главные входы были деформированной и замурованной обломками. Это решение укрыться не было вызвано желанием отдыха, а скорее глубоко врождённым инстинктом самосохранения, который в руинах этого места стал единственным верным спутником. То, где не могло быть выживших

Забравшись через окно в пристройку, сквозь разбитые стёкла убежища Ториан стал свидетелем страшной картины: шестеро солдат жёстко толкали восьмерых заключённых к подбитому бронетранспортёру. Воздух был тяжёл от напряжения, когда пленников построили в неуклюжую шеренгу перед останками машины. Секунды тянулись мучительно долго, пока не прогремел оружейный залп. Тела пленников безжизненно осели на землю, тяжело и безвольно, словно мешки с гнилыми овощами. Солдаты, не проявляя ни тени сожаления или сомнения, методично принялись собирать кровавые тела, затем волокли их к накопившейся куче мертвецов у разрушенной статуи, сооружая мрачный мемориал поражению империи.

Выждав, когда из поля зрения пропадут солдаты Доминиона, Ториана выбрался из своего укрытия. Пробираясь через мрачные и грязные руины, юноша осторожно осматривал окрестности. Пустынные остовы зданий, стены которых покрылись подтёками и грязью, казались сейчас бесконечными лабиринтами скорби. Он шёл мимо обломков и разрушенных стен, каждый шаг оставляя следы в густой, вязкой грязи, смешанной с пеплом прошедших пожаров. Вдруг в этом зловещем молчании, его взгляд обнаружил трагичную картину: тело охранника, безжизненно похороненное под гигантским обломком потолка. Его ноги были раздавлены массой бетонного мусора.