Итак, маски сброшены

Глава первая

Миновав развязку, Виктория въехала в Алексеевск и мысленно порадовалась, что есть в этой жизни хоть что-то постоянное, даже незыблемое.

Окраина городка, в котором женщина родилась и выросла, встретила привычными одноэтажными частными домами и петляющей дорогой. Кстати, дорога за прошедшие годы стала лучше, хоть и извивалась по-прежнему, — более ровная и современная.

На небольшой лужайке рядом с одним из домов Вика заметила нескольких кур, за которыми наблюдал явно уже возрастной лохматый пёс.

Странно, но почему-то эта картина вызвала острый приступ ностальгии со всеми вытекающими: подкатившим к горлу комком, пылающими щеками и горячими слезами в глазах. Раньше Виктория точно не страдала ничем подобным. Видимо, события прошедших нескольких дней так повлияли на неё, выбили из колеи.

Как бы то ни было, повинуясь внезапному импульсу, женщина свернула не на дорогу, ведущую к центру городка, а за главный городской стадион, к сосновому бору.

Остановив машину, Вика вышла и вдохнула свежий, почти осенний воздух. Август заканчивался вместе с летом, и природа уже начинала «перестраиваться», менять цветовую гамму своего непостоянного наряда.

Остановившись у пригорка, Виктория удивлённо ахнула: качели, ради которых они с друзьями прибегали сюда, на окраину леса, были на месте. Нажав кнопку на брелоке, огляделась по сторонам и начала спускаться.

Интересно, выдержат? Должны выдержать, ведь в свои тридцать семь лет она по-прежнему в прекрасной форме, и фигура у неё девичья.

Верёвочные качели были старые, но по-прежнему крепкие. Устроившись на деревянном сиденье, которое явно не так давно поменяли, Виктория начала осторожно раскачиваться, постепенно разгоняясь.

Качалась минут пятнадцать без остановки, — захлёбываясь восторгом и чувством свободы, — пока не заметила двух мальчишек лет десяти. Парни были почти одинаково одеты: оба в бесформенных чёрных толстовках и в широких штанах. Лица у них тоже были одинаково изумлёнными.

Остановив качели, Вика спрыгнула в ставшую почти сухой траву, отряхнула руки, виновато улыбнулась и пошла к машине. Мальчишки так и продолжали глазеть на неё, пока её машина не скрылась за поворотом, Вика заметила это в зеркале.

Пора было вернуться в реальность и обдумать дела насущные, а для начала нужно перекусить. Удивительно, но все привычные с детства столовые оказались на своих местах, и Вика пообедала в одной из них. То ли настроение женщины продолжало шутить с ней, то ли она и вправду очень давно так вкусно не ела. Покинув столовую, проехала мимо здания, в котором по-прежнему располагался Театр молодёжи.

С четырнадцати лет и до окончания школы она занималась в этом театре и даже сыграла главные роли в двух постановках: «Алые паруса» и «Кошкин дом». Потому и решила потом поступать в Институт культуры, — мечтала связать свою жизнь с театром. Но судьба повернула совсем в другую сторону.

Наконец добралась до семейного общежития, на первом этаже которого всегда находился опорный пункт охраны порядка. К счастью, кабинет участкового был доступен для посетителей. Этот факт Вика сочла добрым знаком, — нужный ей человек не прячется за сложной и надёжной охранной системой, а открыт для общения.

Часы работы участкового уполномоченного Блохина С.А. посетительница изучила в интернете заранее, потому ехала наверняка, хоть и без предупреждения.

Предупреждён — значит вооружён, а Виктория надеялась застать бывшего одноклассника Серёгу Блохина врасплох, не дать ему придумать железобетонные отмазки и причины для отказа ей помочь.

Негромко, но настойчиво постучала в покрытую лаком деревянную дверь с прикрученной белой табличкой и замерла в ожидании.

— Да-да, войдите!

Голос прозвучал энергично и по-деловому. Интересно, Серёга узнает её? Они не виделись лет шесть. Да и тогда встретились случайно и поболтали всего минут пять. Блохин приезжал по делам в краевой центр. Тогда же Вика узнала, что он служит в полиции. Правда, Серёга зачем-то соврал о том, что является сотрудником убойного отдела. А когда Вика начала наводить о нём справки несколько дней назад, выяснилось, что Блохин — участковый уполномоченный.

Сергей Антонович поднял глаза на посетительницу, и тут вдруг эти самые глаза начали увеличиваться от удивления, а светлые брови поползли вверх.

— Астровская?! — выдохнул он наконец. — Да ладно?! Какими судьбами ты в нашей глубинке?

— Вовсе не обязательно так удивляться, гражданин начальник, — поморщилась Вика.

Прошла и, не дожидаясь приглашения, грациозно устроилась на не очень новом, но вполне приличном стуле. Закинула ногу на ногу, обвела внимательным взглядом кабинет.

— Как не удивляться, если я и вправду удивлён, Вика? — развёл руками Сергей. — Ты ведь ни разу не приезжала с тех пор, как твои родители переехали в краевой центр.

— Мама и папа живут в пригороде, подальше от шума, суеты, выхлопных газов и пыли.

Вика не стала рассказывать о том, что именно она помогла родителям купить коттедж, — одноэтажный, но очень просторный и уютный. Зачем Блохину об этом знать? Она приехала к нему совсем по другому поводу.

— А как дела у твоих родителей? — вежливо поинтересовалась Виктория.

Она помнила, что отец Сергея работал мастером на машиностроительном заводе, а мама преподавала иностранный язык в одном из колледжей. Даже сама удивилась, что помнит такие подробности, но справедливости ради нужно заметить: помнит она не только семью Блохина, но и семьи некоторых других одноклассников. Видимо, всё дело в том, что они выросли в маленьком городе, где почти все знакомы друг с другом.

— В целом нормально, — охотно ответил Сергей. — Оба уже на пенсии, но отец подрабатывает заместителем по АХЧ в детском образовательном центре. Говорит, не ради денег, а просто не готов ещё полностью стать пенсионером. А мама готова, занимается домом и огородом. Я рядом с ними живу, домик небольшой прикупил, мне как раз хватает.

— Ты что же, по-прежнему не женат? С момента нашей предыдущей встречи ничего не изменилось? Так и живёшь бобылём?

Глава вторая

Так получилось, что Вика смогла приехать в Алексеевск не через неделю, а только через две с половиной. Подхватила какой-то вирус, в течение недели болела, а после решила повременить с поездкой ещё несколько дней, как следует восстановиться. Очень жалела, что они с Блохиным, играя в конспираторов, так и не обменялись номерами телефонов, потому предупредить Сергея теперь не представлялось возможным. Потом, когда мозг немного отошёл после болезни, Вика догадалась найти в сети номер рабочего телефона Сергея, однако трубку никто не брал.

...Золотая осень была в самом разгаре. Алексеевск встретил Викторию ярко: синим небом, сверкающим солнцем и волшебно украшенной листвой.

Если бы не тревога и не странные предчувствия, Вика была бы в восторге, но в своём теперешнем душевном состоянии женщина смогла восхититься природой родного городка лишь вскользь.

Она и сама не могла объяснить, что именно чувствует. Вроде, дома всё спокойно. Юра переболел вместе с ней, потому близости у них не случалось уже достаточно давно. Вика была очень этому рада, поскольку точно не смогла бы подпустить к себе мужа, пока не выяснит правду.

Интересно, Серёге удалось что-нибудь узнать? Волнение накрывало Вику с головой, и она не на шутку опасалась утонуть в нём, не выбраться. Однако, как выяснилось, переживала она напрасно: Блохина не оказалось на рабочем месте, а впоследствии вообще выяснилось, что Сергей с понедельника в отпуске.

Вика так расстроилась, что готова была сесть прямо на бетонный пол и разрыдаться, но вовремя взяла себя в руки. Разумеется, домашний адрес Блохина ей никто не дал, но она прекрасно помнила, где живут его родители. А он сам ей говорил, что прикупил домик рядом с ними.

Женщина помнила также, что дом Блохиных построил дед Сергея. Он же сам вырезал наличники для окон и украсил ворота. Забор, конечно, с тех пор меняли, потому украшений, увы, не было. А вот наличники оказались на месте, хоть дом обложили кирпичом и поменяли окна. Как хозяевам удалось сохранить кружевную красоту, Вика не знала. Она просто была очень рада, хотя сама не понимала, чему именно.

С одной стороны рядом с домом Блохиных возвышался явно новый большой коттедж, но Серёга говорил, что купил маленький домик, где ему хватает места для одного. Значит, её путь лежит по другую сторону, в небольшой, обложенный белым кирпичом дом. Вика не помнила, как он выглядел раньше, но сейчас — очень даже неплохо: чистый, аккуратный, ухоженный, с небольшим палисадником.

Нерешительность проявлять было некогда, раз уж приехала, потому подошла к воротам и нажала кнопку звонка. Услышала, как с той стороны к воротам подбежала собака, а следом — ещё одна. Они суетились, шумно дышали и принюхивались, проявляя бдительность, но пока не лаяли, — воспитанные.

Немного выждав, Виктория позвонила снова, а после — ещё раз, но увы, безрезультатно. Что ж, печально, но предсказуемо. У человека отпуск, не сидеть же дома в такую прекрасную погоду!

Женщина вздохнула и пошла было к машине, когда вдруг открылись ворота дома Блохиных-старших. Вышла Галина Вячеславовна, мама Серёги, и остановилась, вглядываясь в незваную гостью.

— Здравствуйте! Вы к Сергею?

— Здравствуйте! Да, к нему. Мы договорились встретиться... по работе, но я приболела и приехала намного позднее. Оказалось, что Серёжа теперь в отпуске, потому я и взяла на себя смелость явиться сюда. Дело слишком срочное. Но Сергея, к сожалению, нет дома. Я Вика Астровская, мы с вашим сыном учились в одном классе.

— Вика! — всплеснула руками женщина. — Ну конечно! А я смотрю, лицо знакомое, но не могу сообразить, кто. Ты ещё красивее стала.

— Спасибо, Галина Вячеславовна! А вы совсем не изменились, я сразу узнала вас.

— Ох, годы не щадят, девочка! Я вот на пенсию вышла, устала работать. А отец Серёжин всё работает. Вот и сейчас на работе. Серёжка-то дома, никуда не уезжал, это точно. Мы утром с ним по грибы ходили в сосновый бор, белых немного набрали. Сам пришёл, позвал меня. А потом он никуда не выходил, и машина на месте. Спит, может. А ты пройди через наш двор, раз уж дело срочное, Вика!

— Не знаю, удобно ли, — засомневалась Виктория.

— Проходи, проходи, — поманила рукой Галина Вячеславовна. — Буди его. Нечего днём спать. Выспится днём, потом ночью сидит как филин.

Мать Сергея загнала собак в вольер, проводила гостью через двор, а потом тактично удалилась. Сени в доме у Сергея оказались не заперты, как и двери, ведущие в жилое помещение.

Вика вошла и вздрогнула от неожиданности: она оказалась прямо в кухне, и за столом сидел Серёга. Выглядел он как-то странно... Сидел прямо, глядя в одну точку. На столе перед ним стояли наполовину пустая бутылка белого стекла и стопка. По кухне распространялся божественный аромат грибов, жаренных с картошкой.

— Привет, Серёжа! — собравшись и придав голосу всю возможную бодрость, заговорила Вика. — Прости, что приехала не вовремя. Я заболела. Лечилась, восстанавливалась. Сообщить не могла, мы же не обменялись номерами телефонов. Как у тебя пахнет вкусно! Белыми грибами с картошкой.

Блохин никак не отреагировал, и Виктория с тревогой заглянула в его лицо.

— Серёжа, ты в порядке? Случилось что-то?

— И конечно же тебя принесло именно сегодня, — холодно и неприязненно заговорил хозяин дома. — Ни раньше ни позже. Именно сегодня.

Голос Блохина звучал так, что у Виктории по спине пополз противный холод. Захотелось развернуться и бежать, но взрослому человеку так вести себя не пристало. Тем более, она должна выяснить, что происходит.

— Прости, — вздохнула Вика.

Сергей не приглашал её пройти, а сама она на этот раз не решилась. Так и стояла у дверей.

— Сегодня восемь лет, как её нет. Помянем? — монотонно сказал Сергей и указал глазами на бутылку.

— Я за рулём, Серёжа, — покачала головой Вика.

Он кивнул.

— Белые грибы с картошкой... она больше всего любила. Вот и готовлю каждый год в этот день.