Избежать судьбы второстепенной героини

Глава 1

Внимание! В данном произведении присутствуют неприятные сцены насилия! Я не стесняюсь делать больно персонажам. Но при этом люблю хэппи энды. Так что если готовы к страданиям, но счастливой концовке, то добро пожаловать!

В этот неимоверно жаркий и душный летний день сад при королевской резиденции был наполнен ароматами благоухающих роз, тихим и не очень хихиканьем придворных дам, снующих по мощённым камнем дорожкам, прохладой и лёгким весёлым журчанием от недавно установленных гранитных фонтанов и проток между ними. Под сенями раскидистого дуба пряталась внушительных размеров беседка для встреч членов королевской семьи. Обвитая любимыми вдовствующей королевой, матерью нынешнего монарха, плетистыми розами, беседка дарила спасение от испепеляющего солнца и лишних глаз.

Я сидела за столиком в этой самой беседке, поглядывая попеременно то на вход, то на ещё пышущий жаром чайник и чашек с ароматным чаем с добавлением мятных листьев. Мне хотелось вскочить и убежать отсюда куда глаза глядят, но приходилось упорно сидеть. Я дожидалась своего жениха, усиленно обмахиваясь веером из тонкого старого кружева и пытаясь не умереть от жары в этом жутком корсетном платье. Он давил на рёбра, живот и спину, которую приходилось держать ровно настолько, что было даже больно. Да ещё и было мне, чёрт возьми, не по размеру. Но самое страшное было то, что платье, вопреки правилам было не летнее, а зимнее, из более тяжёлой и грубой ткани. Так было исключительно по одной причине – у семьи не было денег на новые платья.

Десять дней назад я очнулась в мире распиаренного донельзя романа "Сны святой Элизы", южнокорейского автора Ким Джи Сон, который читала когда-то в прошлой жизни. И, к счастью или горю, попала я в тело далеко не главной героини, а Амелии, второстепенной, ничего не значащей героини. Она была дочерью провинциального графа, рода богатым по крови, но бедным по деньгам. А также невестой главного героя, скончавшейся во цвете лет аккурат за месяц до свадьбы. Теоретики на тематических форумах думали, что это всё дело рук кронпринца, уже тогда желавший жениться на главной героине, святой Элизе, а я в этом твёрдо была уверенна уже тогда, просто исходя из его характера. А сейчас об этом и знаю....

- Заждалась меня, леди? – принц бесцеремонно и, не здороваясь как положено, уселся напротив, небрежно рукой зачесав непослушные светлые волосы.

Ричард определённо был красавчиком в привычном понимании этого слова. Высок, на голову выше хрупких леди, в том числе меня и Элизы, плечист, со светлой, чуть поддёрнутой загаром кожей, классические кубики пресса и "банки" на руках, но не перекачан, а лишь натренирован достаточно для рельефа мышц. Он, как бы выразилась я современным языком, был самым главным секс-символом страны. О нём грезили все девушки брачного возраста, и лишь наличие официальной невесты останавливало их. Вот только я не видела в нём ничего привлекательного, кроме внешности и статуса.

- Ваше Высочество, прошу Вас разорвать помолвку со мной, - я решила не тянуть кота за… ну понятно за что, натянула максимально вежливую улыбку и смотрела на изменяющееся лицо сидящего напротив мужчины, пусть к горлу уже и подкатывала мерзкая тошнота, а в глазах рябило.

Его пронзительные голубые глаза удивлённо округлились, а на красивом правильном лице с прямым носом и узкими губами застыло выражение полного непонимания и шока. Будь во рту у него чай из поднятой ранее чашки, он тут же бы совсем неблагородно оказался на столе и брюках принца.

- Что за чушь ты несёшь? С ума сошла от предсвадебной суеты? – в итоге мой жених сдержанно хмыкнул, как будто начал считать меня не иначе как сумасшедшей.

- Отнюдь, Ваше Высочество. Я знаю о Ваших взаимных чувствах к святой леди Элизе. Весь высший свет давно судачит о ваших любовных отношениях. Как и о том, что Вы просили своего отца, достопочтенного короля, разрешить Вам сочетаться с этой леди браком, - эти слова я старалась произносить без эмоций, но изнутри дрожала от гнусного предвкушения.

Читая новеллу, я искренне ненавидела больше всех прочих именно Ричарда. Он, как выражались современные психологи, был тем ещё абьюзером, психопатом и паталогическим ревнивцем, убил сначала навязанную семьёй невесту, чтобы жениться на любимой женщине, а спустя почти десять лет и свою уже жену, святую Элизу, приревновав её к их общему сыну. Закончилось всё тем, что кронпринц, свихнувшись от того, что сделал, сбросился с самой высокой башни замка. Насмерть. Не выпуская из своих объятий порядком разложившееся тело жены. Какая мерзость!

Оказавшись в теле Амелии, я твёрдо решила не дожидаться, когда его меч перерубит мою хрупкую шею или яд окажется в очередном стакане, а покончить с этими чудовищными отношениями раз и навсегда. И если сейчас он согласиться, я с удовольствием как можно скорее вернусь в родовое поместье родителей на юг страны.

- Ты, верно, сошла с ума, раз решила, что я буду это делать!

Ричард угрожающе склонился надо мной, перегнувшись через небольшой садовый столик и обдав запахом дешёвого вина и сигарет, исходящего от его с виду приличной одежды, тёмно-синих брюк и белой рубахи. Моё дурное состояние лишь усилилось, захотелось опорожнить содержимое своего желудка на стол, но я еле сдержалась. Он даже не удосужился переодеться во что-то другое! Пришёл в наряде с его похождений по кабакам предыдущей и не только ночью! Удивительно, что несмотря на пристрастие к алкоголю и падшим женщинам и крайнюю неадекватную эмоциональность, он был неплохим руководителем и полководцем. Последняя война была выиграна благодаря ему, а её последствия разрешены только за счёт работы Ричарда. Хотя сейчас я больше думала, что это был не он, а многочисленные помощники.

- Я искренне надеюсь на ваше благоразумие и благочестие, Ваше Высочество, - я встала со своего стула, совсем некрасиво заскрипев его ножками, и присела в реверансе, склонив голову. – Вашу благосклонность и любовь я, к несчастью, потеряла. Позвольте мне выйти замуж за другого, обрести своё женское счастье. Я уже не так юна и останусь старой девой, позором семьи, если не займусь как можно скорее поиском будущего мужа. А сейчас прошу меня простить, - с улыбкой произнесла, мелкими шагами боком направляясь к выходу из беседки. – С Вашего позволения, покину Вас.

Глава 2

Карету мирно покачивало из-за движения по каменной мостовой, об которую звонко ударялись подковы двойки лошадей. Убранство её меня мало интересовало, пусть и было по сдержанному богатым. Сама карета из явно дорого дерева, шторы и обивка из дорогой, но неизвестной мне ткани. Я сидела, зашторив окна без стекла, чтобы не смотреть на прохожих и местных зевак, погрузившись в свои мысли. Очнувшись в этом мире, моей первостепенной задачей было и остаётся расторжение помолвки. Любыми способами, которые смогут сохранить жизнь и избежать свадьбы с Ричардом.

Я, должно быть дура, раз посчитала, что принц добровольно согласиться на это. Его непомерных объёмов эго не позволяло отпускать то, что «принадлежит» ему. В воспоминаниях Амелии, доставшихся мне вместе с телом, содержалось много сцен, где Ричард творил всякий кошмар с людьми или предметами. Из самого безобидного – приказал убить малютку-пони, на которой он ездил в детстве, прежде чем его посадили на взрослого коня. А всё ради того, чтобы она просто не досталась ему тогда ещё подрастающему младшему брату.

Ещё одним способом было попросить моего отца и короля о расторжении. Это было слегка сложнее. Договорённость о браке была инициирована ими же вскоре после рождения Амелии. Семьи двух сплочённых давней войной товарищей, ныне покойного короля и моего деда, желали породниться через брак. И тут, как на удачу во второе поколение, у королевской четы родился принц, а через время и у графской четы - Амелия. Через них и было решено породниться. Придётся привести существенные аргументы для расторжения помолвки для каждой из сторон, что несложно из-за наличия романа между Ричардом и Элизой. Впрочем, отцы могут посчитать это несущественной и не имеющей ничего под собой причиной. Принцы на простолюдинках не женятся, ага, конечно. Но, увы, я читала оригинал.

Третьим способом не хотелось пользоваться. Совсем. Это – стать центром ужасного скандала. Испортить репутацию можно разными способами, в том числе и противозаконными. Однако самый простой, но наносящий вагон и маленькую тележку позора на голову несчастной девушки – это прилюдная измена. Должны быть свидетели и прямые доказательства измены, чтобы можно было на этом основании разорвать помолвку. Интересно, что на мужчина это правило не действовало. Он мог половину города перееб… кхм, провести ночи не с одной девушкой или женщиной, но его никто не осуждал. Единственное, что меня останавливало от подобного – это то, что все тапки полетят ещё и в семью, а этого ой как не хотелось.

Карета слегка подскочила на кочке, отчего я слегка охнула и подпрыгнула на сиденье. Хотела было возмутиться, но поняла, что до этого забитая мыслями голова резко стала легче и словно просветлела. И невольно возникла абсолютно дурная, но гениальная идея... объединить всё и сразу! А, может, даже и обрести союзника. Император Константин явно испытывал ко мне какой-то интерес, неявный пока не до конца понятно какого толка. Но не воспользоваться им было греховно!

- Госпожа, прибыли! – прокричал извозчик.

Я поспешила выйти из кареты, придерживая немного длинный подол платья и не запутаться в нём. Конечно, меня должен был встречать слуга, открывая дверь и помогая спуститься на землю, но… у нас их не было. Точнее было лишь трое – семейная пара с их самой младшей дочерью. Мартин, отец семейства, был садовником, ремонтником и дворецким одновременно. Его жена, Гвен, была нашей кухаркой, посудомойкой и прачкой. А их дочь Дженни – единственной горничной, отвечающей за уборку в этом небольшого поместье. Мы не могли им выплачивать зарплату регулярно и в полной мере, но они оставались в этом доме и заботились о нём. Поразительное самопожертвование…

Столичный дом семьи Хайфилд было поистине скромным, по сравнению с соседними, но отличалась большим садом. Ныне покойный граф Хайфилд купил землю для его и построил сразу после Великой войны на полученные в честь победы средства. Пожалуй, это было одно из немногих хороших решений, которые он принял за свою жизнь. Едва родилась Амелия, первая его внучка и обещанная невеста, граф стал бесконечно тратить средства семьи, накопленные за несколько поколений, а также набирать различных долгов, в том числе и карточных. Кажется, надеялся, что брак поможет ему избавиться от них и жить в нереально роскоши. Наивный какой… В итоге на данный момент семья до сих пор выплачивает их, отдавая почти девяносто процентов дохода с родовых земель.

Сад, который дед специально приказал сделать ещё когда только женился на бабушке, из пышущего и благоухающего разнообразными цветами рая почти весь превратился в сплошной огород. Капуста различных видов соседствовала с огурцами, помидорами, горохом, цукини, тыквами и прочим, прочим, прочим. Путём проб и ошибок получается уже не первый год собирать обильный, достаточный для жизни всей семьи урожай до начала нового сезона без каких-либо проблем.

Солнце стояло ещё высоко, а жара не спала, отчего я искренне надеялась не увидеть никого в огороде. И мои надежды, о слава Богине Света, оправдались. Я, быстро перебирая ногами, при этом не пытаясь распластаться на земле, направилась к дому. Благо, подходило время обеда, никого из слуг также не наблюдалось поблизости.

Я шмыгнула через чёрный ход и на мгновение остановилась, чтобы услышать, кто и где находится. Услышала, как из кухни, находящейся на цокольном этаже, доносились звуки готовки: стук ножа, бульканье, шипение и тихое напевание Гвен неизвестной мне мелодии. Сверху этого ещё и раздавался восхитительный запах свежего хлеба, вызвавший немного болезненную судорогу в пустом желудке. Из гостиной залы на первом этаже доносилась мелодия, раздаваемая уже давно расстроенным роялем. Пригласить специалиста для повторной настройки не представлялось возможным, пусть отец и пообещал это сделать ещё с месяц назад. Если не ошибаюсь, Сара, следующая после меня по возрасту сестра, как раз любила музицировать перед приёмом еды. С заднего двора через приоткрытую дверь слышался заливистый смех самой младшей из нас, Алисы. Должно быть, снова веселилась с кроликами. Их, как и перепёлок, мы использовали в качестве источника мяса и дохода. Кроличьи пух и шкура вместе с перепелиными яйцами пользовались на рынке неплохим спросом, а лишняя копеечка никогда не была лишней.

Глава 3

Ответ от двора королевы-матери пришёл уже к вечеру, и незадолго до полудня я уже стояла в приёмных покоях августейшей особы. В комнате было тихо настолько, что слышался лишь чей-то смех где-то снаружи, под окнами. Мне по этикету (что б его за ногу!) не надлежало даже сесть без приглашения королевы, поэтому приходилось лишь стоять и рассматривать окружение. Комната как комната, таких во дворце полно. Богато украшена фресками, золотом и дорогими тканями. Два изящных белых дивана, низкий кофейный столик из светлого дерева меж ними. И повсюду в высоких и не очень вазах стояли и благоухали различные свежие цветы.

Королева-мать, на благо, не заставила себя долго ждать. Отворилась дверь, и она показалась в проёме. Женщина она была немолодая, уже далеко за семьдесят, но всё ещё ухитрившаяся сохранить поразительно ровную осанку, горделивый взгляд и точечную фигуру. Облачённая в простое, без украшений светло-зелёное платье корсетного типа с непышной юбкой и без сильных утягиваний в районе талии, королева-мать казалась простой суховатой старушкой-аристократкой, каких было много. Но её выверенная до последнего локона причёска и аккуратный, неяркий макияж говорили о высоком статусе.

Я присела в низком реверансе, какой ещё сутки назад отписала императору: почти сев на свои пятки, левая рука придерживает ткань на платье, правая у груди, голова наклонена. Из раза в раз приходилось себе напоминать о том, как это делать правильно. По привычке я хотела просто кланяться или просто пожимать руки.

- Встань, дитя моё, - прозвучал сипловатый, но твёрдый голос Августины.

- Благодарю, Ваше Величество, за то, что приняли меня столь скоро, - я послушно поднялась, вежливо улыбаясь ей.

- Что ты хочешь, дитя? – женщина явно не намерена была ходить вокруг да около, но всё же присела на один из диванов. – Говори прямо, мне не нужны уже эти реверансы да праздные беседы. Я старая женщина, пожалей меня.

- Я хочу разорвать помолвку с Вашим внуком! – твёрдо и чётко произнесла я, смотря за её реакцией.

Это того определённо стоило. Лицо этой беспристрастной женщины исказило удивление. Серо-голубые глаза распахнулись, рот приоткрылся совсем не по этикету, а овал лица аж вытянулся, в сочетании с длинным прямым носом это смотрелось крайне комично. Даже сопровождающие её двое служанок, до этого ходившие и находившиеся в комнате как тени, удивлённо воззрились на меня. А после Августина издала какой-то странный кашляющий звук и громко рассмеялась. На этот раз удивлённо смотрели на неё мы.

- Ахаха!.. Рассмешила, девочка, рассмешила! – всё ещё посмеиваясь, королева-мать жестом пригласила меня присесть напротив.

Я послушно присела на краешек, аккуратно укладывая юбку. Мне опять пришлось надеть это чёртово зимнее платье, в котором я так «удачно» упала вчера в фонтан. Его прислали из дворца ближе к вечеру вместе с ответом. На благо, его забрал и отдал мне Майкл, а не отец, иначе скандала в доме не избежать было.

- Принесите нам… - Августина только сейчас осмотрела меня с ног до головы. – Несите холодный чай и мороженого. Сегодня излишне жарко, не хотелось бы лишиться чувств от этого, - она сочувствующе улыбнулась мне. – И оставьте нас. Я хочу поговорить с леди Амелией наедине.

- Да, Ваше Величество, - прошелестел ответ старшей из служанок, и они удалились за дверь, ведущей в коридор.

- Ты прекрасно знаешь, мой внук ни за что не отпустит то, что считает своим. А ты ему пока принадлежишь, - произнесла серьёзно королева-мать. – Как ты собралась из этого выбираться?

- Я собираюсь поставить его в такие условия, из-за которых он сам станет виновником разрыва помолвки, - я хитро улыбнулась, увидев заинтересованность на её лице.

- И как же? И почему же, позволь узнать, ты столь уверена в своём плане? – немного скептически произнесла Августина.

- Как Вы знаете, принц Ричард увлечён леди Элизой, Святой…

- Святая!.. – фыркнула на такое женщина. – Выскочка, которую этот идиот-первосвященник хочет пропихнуть в самый центр королевской семьи!

Я слегка ошарашено взглянула на неё. Подобные высказывания в этом мире считались по меньшей мере богохульными, и я теперь понимала, почему королеву-мать называют сумасшедшей. Она не сумасшедшая, а лишь прямолинейна до ужаса!

- Позвольте, продолжу… Так вот. Его Высочество сопровождает леди Элизу на абсолютно каждое светское мероприятие, на которое её только приглашали. Даже на праздновании Нового года он предпочёл её общество моему. Несмотря на то, что по всем правилам должен был сопровождать меня.

- Она будет лишь его любовницей. Простолюдинки не становятся королевами. Ни-ко-гда, - отчеканила последнее слово Августина, уверенная в своих словах.

- Его Святейшеству это не понравится, он будет настаивать на браке, может запереть Святую где-нибудь до разрешения данного вопроса. Иначе их союз будет богохульным грехом.

- Святейшество чёртово… - фыркнула снова королева-мать. – Что ты хочешь сделать?

- Воспользоваться его слабостью к леди Элизе и заставить совершить ошибку. Возможно, даже не одну, - с хитрецой и предвкушением произнесла я. – И Вы сможете мне в этом помочь.

- Отчего ж мне тебе помогать? – несмотря на столь странный вопрос, на лице и в глазах женщины отобразилась заинтересованность.

- А если я скажу, что, лишившись меня, как своей невесты, он потеряет и доступ к трону?

Я знала главное желание женщины, так понятное мне. Она прожила долгую жизнь, была человеком чести и долга, каких ныне мало. И, что самое главное, понимала и чуяла гнилую натуру Ричарда. Наличие столь не эмпатичного правителя на троне приведёт к краху, она это знала.

Ждать ответа Августины пришлось долго. Она смотрела куда-то вглубь себя, будто просчитывая все возможные повороты судьбы, анализируя сказанное. Она даже не обратила никакого внимания на служанок, принёсшие всё, что приказывалось. Лишь спустя время, когда даже мороженое в холодных креманках начало слегка подтаивать, а на чайнике с холодным чаем образовываться конденсат, сухо произнесла:

Глава 4

Глаза противно щипало после слёз. Даже приложенное в качестве компресса мокрое полотенце, обычно используемое для рук, почти не помогло снять напряжение в них. Да и голова противно гудела. Пусть это всё и была лишь игра, плакать мне пришлось по-настоящему.

Король недовольно барабанил пальцами по столу в томительном ожидании. Королева же явно предпочла притвориться тенью, чтобы не попасть под будущий перекрёстный огонь между отцом и сыном. Королева-мать же расположилась так, что сидела между мной и всё так же мирно чаёвничающим императором. Его насмешка говорила о том, что подобные семейные разборки забавляли его. Я последовала его примеру и спокойно сидела, изредка попивая порядком остывший чай.

- Мне жаль, что ты оказался при столь неприятной семейной ссоре, - проговорила Августина, обращаясь к Константину.

- Ну что Вы! – покачал он с улыбкой головой. – Свадьба наследника – это не только внутреннее дело семьи, но и международное. Как никак, женщина, что станет его супругой, будет также королевой и матерью нации.

- Ты абсолютно прав, - с улыбкой ответила королева-мать, слегка поглаживая мою лежащую на столе ладонь, как бы успокаивая, пусть этого и не требовалось.

После между ними началась светская беседа с воспоминаниями, интереса к которой не было совсем, но невольным слушателем пришлось стать. Император, ещё будучи маленьким мальчиком, как-то убежал от многочисленных нянюшек в глубь сада и заблудился там. Чудом королева-мать нашла его уже порядком растрёпанного и плачущего, с разодранной от падения коленкой и разбитым веткой носом. Августина с улыбкой вспоминала тот образ упёртого мальчишки, который вечно повторял, что не плачет, вытирая рукавом стекающие по грязным щекам слёзы. Я невольно представила это и улыбнулась. Император посмеялся, лишь добавив, что теперь подобный мальчик – это его сын. Тоже упёртый до ужаса, храбрый и добрый шалопай.

Спустя время послышались шаги, и на пороге оказался Ричард. Он молча поклонился, как бы приветствуя всех присутствующих, но я отметила, что сделал он это как бы между прочим, расхлябано и не по правилам совсем.

- Ну что, сын мой… - начал король, недовольно сдвинув брови. – Как будешь оправдывать своё отвратительное поведение?

- Не понимаю, о чём вы говорите, отец, - слегка закатив глаза произнёс Ричард. – Я чем-то разгневал вас?

- Разгневал?! Я в ярости! – взревел Филипп, рывком поднимаясь со своего места. – Ты пренебрёг своей невестой!

- Я оказываю леди Амелии должное внимание…

- Не ври! Бал в честь Нового года ты привёл святую как свою спутницу!

Принц заметно побледнел, поджав губы. Празднование Нового года сопровождалось балом-маскарадом, где часто даже нельзя было понять, кто есть кто и кто с кем пришёл. Что Амелия, что Элиза были темноволосыми и схожего роста, поэтому легко можно было выдать одну за другую. А издали это было ещё легче сделать. Да и на выходки принца не особо кто-то обращал внимания, предпочитая принимать их и не ссориться, себе же дороже. Единственные, кто мог это сделать, были его родители и бабушка.

- Мы не этому тебя учили! Любовниц у тебя может быть много, но жена одна! Уважай её и уделяй всё необходимое внимание! – король указал пальцем на меня, не сводя разгневанного взгляда с Ричарда. – Леди Амелия – твоя будущая супруга!

- Я неоднократно вам повторял, что не желаю видеть её своей супругой, - максимально спокойно ответил принц, пусть и были видны нервные движения дёргающихся рук. – Своей супругой я желаю видеть леди Элизу!

Повисла тишина, в которой было слышно, как скрипят сжатые зубы короля, а где-то в глубине сада смеются какие-то дамы. Я, сохраняя спокойствие и пытаясь не загоготать как гиена в голос, повернулась за очередным печеньем и поймала на себе порядком удивлённый и смешливый взгляд императора. И едва заметно улыбнулась ему, слегка наклонив голову в сторону. Меня, как и его, это ситуация крайне забавляла, но по-своему.

- Слышать о подобном не желаю! – побагровел от злости и поднимающегося давления Филипп. – Ты женишься на Амелии, вот моё слово! И на предстоящий бал ты обязан сопровождать её! А сейчас - выметайся! – и осел на стул, тяжело и рвано дыша и хватаясь за сердце.

- Амелия, попроси Ричарда сопроводить тебя до кареты, - быстро проговорила королева, спеша на помощь к супругу. – Уведи его, пока Его Величеству совсем плохо не стало!

- Конечно, Ваше Величество.

Я быстро поднялась из-за стола и, обойдя подмигнувшую мне Августину, не забыв подхватить многочисленные лёгкие юбки, подошла к принцу. Присев в лёгком реверансе, едва согнув колени и не опуская головы, обратилась к нему:

- Ваше Высочество, прошу Вас сопроводить меня до кареты, - и чуть слышно добавила: - Нам нужно поговорить.

- Да, леди, - спустя небольшой промежуток времени ответил Ричард, бросив на меня такой взгляд… Да на кучу навоза смотрят лучше, чем он на меня сейчас!

Принц не стал дожидаться и, развернувшись, направился вглубь сада, нарочито громко топая. Он злился. И причиной своей злости считал никого иного, как меня. Удивляться его переменчивому настроению не было желания, скорее от такого у самой возникло раздражение. Пренебрегает мной как невестой, не желает добровольно разрывать помолвку, но при этом не отпускает от себя, будто я вещь для него, забавная игрушка, не более. Но я (точнее Амелия) живой, что б его за ногу, человек! Со своими чувствами и эмоциями! Никогда не любила таких эгоистичных придурков.

Ричард стремительно и быстро шагал вглубь сада, где были самые потаённые и скрытые от иных взором участки, находящиеся поодаль от проложенных и протоптанных дорожек. Его мало волновало, что я была на пусть и небольших, но всё же каблуках и еле поспевала за ним. В какой-то момент он остановился и прислонился к стволу раскидистого каштана, скрестив руки на груди и с недовольным пыхтением дожидаясь.

- Ваше!.. А! – только и успела проговорить я, едва подойдя к нему.

Глава 5

Очнулась окончательно я лишь на следующее утро, смутно помня, как точно добралась до дома. Помню лишь то, что никого по пути, на удачу, не встретила. Горло мерзко саднило, голова была всё ещё тяжёлая, а глаза отказывались дружить с проникающим в комнату солнечным светом. Единственное, что было благом, все спальные комнаты в доме окнами выходили на северо-запад, отчего прямые лучи попадали в них лишь на закате.

Я всё же неспешно открыла слипшиеся глаза и присела на кровати, осматривая крайне сонным взглядом окружающий мир. Мне удалось проснуться на самой заре, судя по ещё стелящемуся по траве неплотному туману за окном. В доме было пронзительно тихо. Возможно, даже слуги ещё видели сны, не собираясь приступать с своим обязанностям.

Оглядев комнату, я тихо застонала. Вчерашний день казался кошмарным сном, который, увы, был реальностью. Туфли, которые так тщательно подбирала королева-мать, валялись вместе с накидкой на полу. Измызганное платье, на мой ужас, осталось лишь наполовину снятым, не хватило сил на расстёгивание многочисленных пуговок по спине, оно явно не предназначалось для самостоятельного снятия. Единственное, что осталось более или менее целым и стоять на полу аккуратно, а не валяться – это подаренная императором корзина. Мнда… Да я такой бардак не разводила даже тогда, когда в прошлой жизни напивалась на корпоративах «в слюни».

На благо, остальное в комнате было цело и не заляпано. Слева от входя массивный старый платяной шкаф с узором плюща на дверцах, справа же простой стол с выдвижными небольшими ящиками и стул. У широкого двустворчатого французского окна большая кровать в длину стоящей от одной стены до другой. Ещё на стене рядом со шкафом висело большое старое в потемневшей от времени серебряной рамке зеркало. На полу старенький домашний порядком выцветший палас, я подобные у бабушки со стороны мамы видела в доме, где она жила. Вот и всё наполнение небольшой комнатушки. И этого было вполне достаточно.

Медленно встав с кровати не без проблем, я подошла к зеркалу и ужаснулась увиденному. На шее образовались несколько синюшно-багровых синяков разных размеров, занимавшие почти всю переднюю часть. Смотрелось это откровенно отвратительно и захотелось чем-то прикрыть. Приподняв юбку до коленей, взглянула на ноги, отражающиеся в зеркале. Там тоже образовались синяки. На благо, у Амелии был поразительно крепкий организм, иначе сегодня пришлось бы и дальше валяться, возможно даже с переломами.

Расстегнув наконец платье, я аккуратно сняла его и осмотрела на вытянутых руках. Следы земли и травы уже подсохли и местами куски грязи отвалились от движений на пол, а до этого и на покрывало на кровати. Отстирать подобное в прошлой жизни не составило бы труда, но не тут. Придётся постараться, чтобы спасти и вернуть былую красоту платью.

Снова прислушалась. Тишина, лишь ранние пташки заводили одна за другой заливистые трели, разбавляя её. Раз все спят, мне необходимо как можно скорее, не попадаясь никому на глаза, принять душ или даже ванную. Платье вместе с пострадавшими и невероятно грязными чулками пришлось тщательно завернуть в пострадавшее покрывало, туфли аккуратно встали у кровати, а накидку повесила на стул. В одном нижнем белье и босая взяла своеобразный «мешок» в одну руку, не забыв взять в другую чистую одежду, и поспешила на цокольный этаж, в очередной раз скрипнув старой лестницей.

Ванная комната не походила на ту, что была в замке. Тесное небольшое помещение с небольшим окошком под потолком, медной потемневшей ванной, душевой системой (хотя это была просто г-образная труба с простой конусообразной лейкой), прибитой крепкими креплениями к стене, и большим круглым тазом для стирки с доской. Я сбросила сначала принесённое платье в таз, а следом и один за другим каждый элемент одежды. Дольше всего возилась с завязками корсета на спине, но всё же справилась и отложила в сторону. Его стирать не нужно было. А вот рубашку, панталоны и чулки – да.

Горячий душ стал благословением для моего замотавшегося за эти дни тела, а гудящая ранее голова стала лёгкой. Тщательно натирая тело и волосы простым мылом и люфой до противного скрипа, я невольно замлела. Даже противные следы от одежды на опухшем за ночь теле, казалось, разгладились моментально. Карина действительно хорошо вычистила мне волосы тогда ещё, в саду. Я нашла лишь несколько совсем мелкий кусочков коры у кожи на затылке.

Когда моё тело было тщательно вымыто, а платье и пояс сверкали от чистоты (благо, батист очень легко отстирывался, а мыло было просто замечательное) и было тщательно выжато, я оделась и поспешила на кухню. Судя по тому, что там до сих пор никого не было, с делами я расправилась быстрее, чем ожидалось. Приоткрыв заднюю дверь и неловко переступая всё ещё босыми ногами по мокрой от выпавшей росы траве, вынесла за пределы дома выстиранные вещи. Верёвка, натянутая на заднем дворе на нескольких порядком посеревших деревянных столбах, слегка прогнулась под тяжестью ещё немного мокрого платья. Мне удалось аккуратно расправить и разместить, закрепив простыми деревянными прищепками, одежду. Теперь останется лишь ждать, когда оно высохнет.

Вернувшись в кухню, я с большим трудом смогла отыскать всё нужное для сэндвичей: хлеб, сыр, немного ветчины и даже листья какого салата. Мой вопящий и голодный со вчерашнего утра желудок категорически требовал чего-то сытнее и горячего, но пока я могла обеспечить лишь это. В воспоминаниях Амелии не было сведений о том, как пользоваться дровяной плитой в этом мире, а я понятия не имела и не желала разбираться. На простой медной плоской тарелке взгромоздилась небольшая кучка из сэндвичей, а в качестве напитка я взяла оставшееся в кувшине молоко, перелив его в высокий стакан. И, пока никто меня всё ещё не заметил, поспешила скрыться в комнате.

***

- Леди, Вам письмо и посылка!

Время уже давно перевалило за полдень, когда в дверь постучала Дженни. Я тщательно заперлась и притворилась ужасно больной (охрипший голос был как нельзя кстати) какой-то заразной дрянью. Показываться с синяками на шее без возможности прикрыть было равно сотни вопросов. Родные Амелии не стали препятствовать, позволив мне проводить время, не выходя из комнаты. Правда матушка, обнаружив подаренное королевой-матерью платье, вместе с ним поднялась и устроила допрос через дверь. Я, не скрываясь, всё ей ответила, умолчав лишь об избиении, заменив его на простое падение. Графиня недолго посетовала на мою неуклюжесть, но всё же похвалила за столь нужные связи.

Глава 6

Доверху набитая кроличьим пухом и уложенными сверху яйцами корзина неприятно, но терпимо тянула руку. Выйдя за пределы участка вскоре после обеда, я направилась прямиков в торговый район города, до которого было рукой подать. Столица была условно поделена на несколько районов разной степени богатства и уровня криминала.

Самым недоступным для простых людей был центральный, построенный аккурат недалеко от многочисленных правительственных зданий. Там были и роскошные, сверкающие золотом и отделанные мрамором отели, и невероятные рестораны с большими панорамными окнами, и ужасно дорогие для нашего семейного бюджета бутики, и самые дорогие дома, и несколько древнейших соборов, и даже королевский оперный театр! Земля там стоила так много, что позволить её могли лишь избранные.

Следующий за ним по цене жизни не слишком отличался от первого, разве что кричащей роскоши не было. Более бюджетные бутики, простые изысканные гостиницы, относительно недорогие новомодные кофейни и различные кафе, в том числе и с уникальными меню, включая заграничные кухни. Проживала там в основном старая аристократия, пряча коттеджи и особняки за высокими каменными заборами и небольшими из-за всё ещё дорогой земли садами. Здесь также обосновались многочисленные иностранные посольства всевозможных союзников королевства.

В третьем же обитали разбогатевшие простолюдины и не очень богатые аристократы, в том числе и такие же, как мы, обедневшие, но имеющие от предков имущество. Земли было больше, но вот роскошных особняков было меньше десятка, в основном летние коттеджи. Это один из самых обширных и часто пустующих районов, где люди, в основном, жили только в сезон светских мероприятий. Редкие семьи оставались тут на зиму, предпочитая проводить её в родовых поместьях, более приспособленных для зимовки.

В торговом районе жили рабочие, ремесленники, торговцы и мелкие чиновники. Здесь уже располагались различные мастерские, кузни, простые пекарни, небольшой пивоваренный завод (там готовили потрясающий эль!), множество разнообразных гостиниц и таверн разной степени приличности и, что самое важное, разнообразные рынки и базары, что мне и было нужно.

В бедняцкий район и тем более в трущобы соваться было элементарно небезопасно, особенно ночью. Там была своя, более криминальная атмосфера, открытая торговля людьми в разных смыслах этого слова, запрещённые азартные игры, а от местных заведений и людей разило дешёвой брагой, испражнениями и гадким дешёвым табаком. Обилие девушек с низкой социальной ответственностью, различных тёмных личностей и детей-попрошаек должно было раз и навсегда отпугнуть здравого человека от похода туда. Но Ричарда это мало волновало, ведь он по несколько раз на неделю наведывался в кабаки в этом районе, пристрастившись к карточным играм.

Главный базар, крупнейший в торговом районе и во всей столице, работал до глубокой ночи, отчего даже моё позднее появление на его улицах не было чем-то необычным. Людей было пока что немного, основная их масса появится возле палаток, кибиток и лавок после того, как зажгутся фонари. До моего достаточно чувствительного носа донеслись запахи жареного мяса, жжёного сахара и заморских специй, в том числе и различных видов перца. Проходя чуть дальше, почувствовала различные ароматы душистых масел, свежевыкрашенных тканей и даже свежего хлеба из ближайшей лавки. На базаре продавали всё, от иголок до коней, включая украшения из разных стран, магические приспособления для быта и даже свежайшие, несмотря на удалённость от моря, морепродукты.

Вдохнув как следует наполненный всеми возможными приятными запахами воздух, я направилась, скрепя сердцем, в нужную мне лавку в глубине базара. На самом деле, здесь мне было лучше, чем в душном дворце. Матушка часто брала меня, маленькую девочку, с собой на рынок по выходным, чтобы купить каких-нибудь деликатесов. Заполненный шумом и гамом рыбный рынок встречал нас приветливо. Окружающие с любопытством смотрели на иностранку с тогда ещё двумя детьми-метисами, разговаривающую немного неуверенно на корейском, а местные бабушки умилялись, когда я просила купить на ужин сырых креветок, уж очень их любила.

Мысли о доме, навсегда потерянном, вызвали горькую тоску. Я, совсем молодая девушка (мне и тридцати не было!), погибла под колёсами несущегося по тёмным закоулкам грузовика. Меня звали… Мама назвала меня Алисой. Хотела, чтобы имя было международное и понятное на любом конце земного шара. Увы, в других странах я так и не побывала, закопавшись в работе после окончания университета. Отец умер, а медицинский университет брата, а потом и остальных младших нужно было оплачивать. Интересно, как они там все?..

Продав в нужных палатках свой небольшой груз и оставив в последней корзину, я поспешила в книжную лавку. Стойкий запах пыли и старой бумаги встретил меня с порога, но не хозяин магазина, обычно сидевший за стойкой. Мужчина ввиду пожилого возраста уже не отличался особой прытью, да и здоровье часто подводило, отчего чаще всего обитал при входе.

- Мартин, Вы здесь? – позвала негромко я, услышав после какое-то шуршание, а следом достаточно быстрое старческое шарканье.

Мартин показался вместе с небольшой стопкой книг в руках из рядов высоких старинных мрачных шкафов, в которых хранились сотни, если не тысячи книг. Его сухое лицо расплылось в дружелюбной улыбке, и он, откашливаясь, подошёл к стойке с другой стороны.

- Рад видеть тебя, Амелия, - он опустил свой груз рядом и нацепил на нос замызганные, старые, но такие родные ему очки. – За чем пожаловала?

- Конверты нужны, белые, двадцать штук.

Открыв притороченный к внутренней части рукава небольшой мешочек-кошелёк (на магический денег не было, а такой хотя бы от карманников спасал), вытащила из него одну серебряную монетку. Один конверт стоил одну медную монету, и это считалось дорогой для обычных людей покупкой. На медную монету можно было сытно наесться в какой-нибудь забегаловке дважды, а на серебряную двое взрослых могли жить неделю. Серебряная монета по ценности была равна двадцати медякам, золотая же – пятидесяти серебряникам. Были ещё более редкие монеты, но выше золота ни я, ни Амелия в прошлом, не видели.

Глава 7

- Я рад, что мазь Вам помогла, - произнёс мужчина, тщательно осматриваю мою шею.

- Ваше… - судорожно прошептала я, пытаясь как-то ему поклониться или присесть в реверансе, но была прервана.

- Не смейте сейчас пытаться мне тут кланяться, - прошипел он мне в ответ, отпуская меня из своих вынужденных объятий.

- Но как же…

- Я здесь инкогнито.

Он кивнул в сторону стоящих чуть позади него двоих людей, жилистого неизвестно мне мужчины с выправкой воина, но в немного расхлябанной позе, тёмно-рыжими волосами и озорными голубыми глазами, и словно отрешённой Карины. Одеты они были как местные бродячие торговцы: в простые штаны, рубашки, сапоги и плащи. Но краем глаза я заметила под плащами мужчин ножны, явно не пустые. На запястьях и пальцах служанки заметила украшения с голубыми светящимися камнями. Магичка! Так вот, почему её держат столь близко!

- Отчего же Вы тогда подошли ко мне? – поинтересовалась я, не понимая, почему мужчина ради меня «нарушил» свою маскировку.

- Негоже юной леди ходить по городу одной. Где же служанка, что должна сопровождать Вас?

Я закусила губу. Он откровенно издевался, судя по его излишне довольному лицу, прекрасно зная бедственное положение моей семьи. Но проглотила эту издёвку и лишь немного натянуто улыбнулась.

- А Вы зачем выбрались в город? – решила ответить вопросом на вопрос я.

Император не был дураком и сразу понял, что я не хочу отвечать на его вопрос.

- Слухи, - он слегка наклонился ко мне, проговаривая это шёпотом. – Народ и приезжие любят поболтать, вот и выясняю, как дела в королевстве моего давнего союзника.

- Ах вот как… - на его слова я тихо хихикнула. – Не на рынке нужно самые важные слухи искать, тут вы ошиблись.

- А где же предлагаете? – заинтересовано посмотрел на меня Константин.

- Нужные Вам сплетни редко покидают стен закрытых заведений, в которые путь Вам заказан.

Мужчина заметно погрустнел. Я знала, что ему нужно. Обычные люди судачили о пошлинах, о неурожае или, что ещё хуже, очередных монстрах где-то на северных окраинах королевства. Ему же нужно было узнать внутренние тёрки аристократии, местных различных гильдий, реальное положение дворца и церкви.

– Я могу Вас провести в одно… заведение. Оно лишь для местных, но могу помочь вам всем туда пройти. И Вы получите то, что хотите.

Он ошарашенно уставился меня, будто пытаясь понять, шучу я или нет. Но я не шутила ни на йоту. Потрясающая личина скромной служанки при летнем коттедже аристократической семьи помогала сначала Амелии, а следом и мне приносить различные слухи и распространять по всему королевству. И точно так же получать новости с разных уголков света. Да и мне нужно было как-то отблагодарить его за помощь тогда, в саду. Всё же позаботился, укрыл… Это дорогого стоит.

- Не откажусь, миледи. Буду безмерно благодарен за предоставленную возможность.

- Ну что Вы! Это я Вам благодарна за помощь в том… случае, - я слегка натянуто улыбнулась. - Только… Давайте опустим все формальности. Для вас всех я сегодня просто Амелия, можно Лия.

- Тогда для тебя, Лия, я сегодня просто Луи, - он указал на своих спутников. – Карину ты уже знаешь, а второго моего спутника зовут Диего.

Я в ответ лишь улыбнулась. Луи так Луи. У дворян иметь несколько имён – абсолютно нормальное явление, у Амелии второе имя тоже имеется, Кристина. В том числе это у Константина могло быть при рождении, а при коронации поменял его. Поэтому-то и не задавала лишних вопросов.

Взяв его мягко под локоть и удивившись в очередной раз крепкому телосложению мужчины, я медленно повела по известной только мне дороге. Телохранители последовали за нами, стараясь не отставать и не затеряться в обступившей нас толпе. На благо, идти нам было недолго.

От шумных, залитых светом улиц, часто ответвлялись проулки, подчас тёмные и крайне узкие. В одном из таких у неприметной двери стоял, скрестив руки на груди и прислонившись к стене, мужчина. На голову выше меня, и чуть шире Константина в плечах. Многочисленные шрамы на лице и теле буквально кричали «Не подходить! Опасно!». Но не в этом случае.

- Капюшоны опустите, - произнёс он, когда мы подошли близко, и зажёг висящий над входом фонарь, заливший пятачок перед дверью, осветивший нас. – Ба! Лия! Давно не виделись.

- Давно, давно, - кивнула дружелюбно я. – Я сегодня не одна.

- Вижу, - он осмотрел поверх моей головы мужчин, а потом перевёл взгляд на стоящую чуть сбоку Карину. – Кто такие?

- Уважаемые господа, желающие посетить данное заведение, - спокойно ответила я, видя, как он начинает недовольно сдвигать брови. – Я за них ручаюсь, вреда они никому не причинят.

- Лия… - угрожающе произнёс мужчина.

- Это не легавые, поверь мне, - с улыбкой ответила, чувствуя, что вот-вот всё сорвётся.

Абсурд! Я вела трёх неизвестных никому людей в закрытого типа таверну, где подчас говорят о запрещённых и даже противозаконных вещах. И всё это на банальном доверии к моей, на минуточку, фальшивой личине!

- Представь их, - потребовал от меня вышибала.

- Это Луи, - я с немного нервной улыбкой указала на императора. – Он очень уважаемый господин из другой страны. А это… - указала на его охрану. – Карина и Диего, сопровождают и охраняют его.

- Кхм…

Мужчина недовольно сдвинул брови и задумался, осматривая каждого из нас с ног до головы, а я чувствовала, как с каждой секундой всё больше начинаю чувствовать, что стоит отсюда уйти. «Ничего не выйдет! Всё пропало!» - орал внутренний голос, который старательно пыталась заткнуть.

- Они могут войти, но без оружия, - строго выдал вышибала через несколько минут.

Мы с императором удивлённо переглянулись. На моих губах расцвела торжествующая улыбка. Получилось! А вопрос с оружием сейчас решу за пару минут!

- А если наложить печати?

Я знала об этом очень дорогом методе, который предпочитали особо не использовать как раз из-за цены. На ножны или само оружие накладывалась печать, которая не позволяла его вынимать или использовать. Приличные таверны нередко закупали свитки с этим заклинаниям, но в крайне ограниченном количестве, предпочитая, чтобы гости оставляли своё оружие на входе.

Глава 8

Когда третья подряд кружка пенного опустела, а их содержимое покоилось в моём желудке, началось основное действо, ради которого мы все и собрались – это рождение слухов. Желающий рассказать вставал в пятачок перед стойкой и начинал вещать известный ему слух или факт (добавлять кошмарные подробности обязательно!). За время нашей трапезы прибавилось ещё народу, заполнившие оставшиеся пустые столики, лишь у стойки никто не сидел.

И сейчас там вещала одна из вхожих на тёмную сторону столицы девиц, себя она называла Марьяной. Она рассказала, что снова активизировались работорговцы и торговцы запрещёнными веществами. Особенно в этом оказались замешаны люди одного из маркизов, Кроу. От этой фамилии я презрительно скривилась. Эта семья была побочной веткой герцогского рода Кроуфордов, очень известного и уважаемого рода, их дочь смело могла бы стать женой принца Ричарда, если бы не договорённость наших семей. Раньше они были всего лишь виконтами, но благодаря подлизыванию к «августейшей» заднице Ричарда и «успехам» в военных кампаниях получили «повышение» до маркизов.

- Одна из дорогих проституток в красном квартале рассказала мне по секрету, что ожидает ребёнка от принца Ричарда! – выпалила Марьяна под конец. – А ещё он снова проиграл только в одном из игорных домов более тысячи золотом!

В создавшейся для рассказа тишине послышался гневный гул, стоны и ругань. Бастардов у Ричарда насчитали по всем публичным домам уже двенадцать штук, пятеро из которых были мальчиками. Местные после пятого такого случая начали участвовать в тотализаторе, пытаясь угадать, какого пола будет следующий, а ещё больше их интересовало, когда принц успокоиться и начнёт принимать контрацепцию. Да, да, в этом мире существовала мужская контрацепция. Между прочим, не самая дорогая, по карману почти каждому. И которой, судя по количеству отпрысков, Ричард не пользовался от слова «совсем».

- К чёртовой дюжине что ли стремиться? – достаточно громко произнёс император, усмехаясь и отпивая неизвестную мне по счёту кружку пива.

Я прыснула от смеха и, закашлявшись и пытаясь не заржать как гиена, встала из-за стола. Константин, увидев это, поспешил перехватить меня за запястье, а, когда я удивлённо на это взглянула, отпустил.

- Ты куда, Лия? – поинтересовался он.

- Наслаждайся шоу, Луи! – с улыбкой произнесла в ответ.

На чуть негнущихся от выпитого алкоголя ногах прошла к барной стойке и с некоторым трудом, но нагло забралась на неё, сев и сложив ногу на ногу. Стоящий за ней бармен лишь помог мне оправить платье и поставил неподалёку кружку с водой. Такое поведение было для меня нормой, поэтому никто ничему не удивился.

- Пришло время дворцовых сплетен! – возопила на всю таверну, увидев, как десятки глаз c любопытством обратились в мою сторону. – Подруга моей госпожи была в дворцовом саду, когда произошла громкая ссора между королём и принцем Ричардом. Он прилюдно, при своей невесте и императоре Элиазар, заявил родителям, что намерен жениться только на Святой!

- На Святой?! Этот чёртов грешник?! – выкрикнула гневно одна из женщин в толпе.

Окружающие её поддержали, создав недовольный гул, изредка перемежавшийся с не менее недовольными выкриками. Святую любили, а принца - нет. Святая Элиза была исключительно скромной девушкой с добрым сердцем и чистой душой. Она помогала сиротам и обездоленным, выезжала туда, где бушевала та или иная эпидемия, дабы на износ лечить людей от мала до велика. Элиза не была замешена в скандалах, в отличие от Ричарда.

- О да… А ещё король наконец узнал, что на бал в честь празднования Нового года Ричард пришёл не с леди Амелией, а со Святой.

О факте «подмены» партнёрши Амелия сообщила ещё когда это всё случилось, буквально на следующий день после бала. Тогда это уже вызвало недовольство, все сочувствовали леди Амелии. Как и сейчас прошёл по помещению недовольный гул.

- Дошло до того, что в дело вмешалась отстранённая от двора королева-мать.

- Она возвращается в свет?! – выкрикнул кто-то, на что я лишь пожала плечами.

- Королева Августина уже не столь молода, чтобы посещать светские рауты. Моя госпожа сказала, что та давно передвигается с тростью, - спокойно ответила на вопрос я, горестно вздохнув и покачав головой.

Августину любили пуще всех в королевской семье. Она пользовалась безмерным уважением и любовью подданых, помнивших её деяния, заботу о неимущих и сиротах, оставшихся после прошедшей недавно Великой войны. Люди помнили, как она, засучив рукава, помогала восстанавливать дома, готовила на всех потом горячие и сытные обеды, стирала вместе с немногочисленными воспитателями одежду и бельё воспитанников сиротских приютов. Не боялась «грязной» работы, не воротила нос от даже самого замызганного или больного человека.

- Дай Богиня здоровья и долгих лет королеве-матери! – раздался внезапно голос Константина.

Я повернула в его сторону голову. Император встал, держа перед собой кружку с пивом. Приподнял её, будто чокаясь с кем-то невидимым. Он поднимал тост за Августину, отдавая ей дань уважения.

- Да пусть благоволит ей Богиня! – подхватила я, тоже приподнимая кружку.

- Аминь! – нестройным хором поддержала наши пожелания толпа.

Когда все отхлебнули из своих кружек, я продолжила:

- А ещё по дворцу ходят слухи, что король вот-вот разорвёт помолвку принца Ричарда и леди Амелии!

- А как же это? Ещё же их деды о помолвке договаривались! – выкрикнули из толпы.

- Госпожа сказала, что король сам на это готов, если принц продолжит себя так вести! А он продолжит! Говорят даже, что до конца празднования Дня Основания не дойдёт!

- Ох, хвала Богине! – выдохнула одна из стоящих впереди женщин. – Дай Богиня леди Амелии избавления и хорошего жениха!

- Предлагаю делать ставки, когда это произойдёт! – выкрикнул молчавший до этого бармен, и толпа активно на это зашумела.

Мужчина спокойно и даже немного пафосно вышел из-за стойки, выкатывая за собой магическую доску, сделанную специально для ставок. Толпа радостно зашумела, кто-то уже даже начал выкрикивать свои ставки, но бармен поспешил их всех пресечь, громко гаркнув:

Глава 9

Меня тошнило. При каждой новой затяжке корсета скудный завтрак норовил оказаться наружу, поставив на лежащем на кровати платье или полу дурно пахнущее пятно. Лёгкое похмелье не менее влияло на это. Матушка не жалела сил, утягивая меня так, словно дышать мне не надо, тем более в такую жару.

Пик летней жары приходился, на мой суеверный ужас, на празднование Дня Основания. Пусть это праздник и назывался так, на деле это были две недели различных мероприятий. Сегодня аккурат первый день, день охотничьих соревнований. Далее следовали многочисленные балы, чаепития, богослужение и несколько благотворительных мероприятий.

- Матушка, может уже пожалеете меня?.. – тихо проскулила я, чувствуя, как рёбра буквально сжимаются от этого чёртова орудия пыток.

- Ещё немного, терпи! Во дворце затягивают и того сильнее!

Я сдавленно простонала, опираясь на спинку кровати руками. Мне искренне хотелось сорваться, снять этот чёртов корсет и закричать матери, что ни за что и никогда не буду жить в этом грёбанном дворце, тем более если это стоит таких пыток! Спасла от этой пытки постучавшая в дверь комнаты Дженни.

- Мадам, леди, карета уже прибыла!

- Богиня!.. – воскликнула матушка, тщательно завязывая ленты корсета. – Уже ехать пора, а ты не одета! Дженни! Попроси подождать!

Она засуетилась, закопошилась и поспешила наконец натянуть на меня многострадальное и уже перешитое её ловкими руками платье, подаренное совсем недавно королевой-матерью. Пояс-бант был аккуратно отпорот и пришит заново, но так, чтобы теперь завязывался сзади. Когда всё было благополучно надето, застёгнуто и расправлено, на голову мою бедную водрузили старую и с десяток раз переделанную соломенную широкополую шляпку, целиком покрытую изнутри и снаружи белой тканью, основание же опоясывала синяя лента, на которой ютились несколько белых цветочков из батиста.

Матушка поставила меня словно куклу перед большим зеркалом в их с отцом спальне и удовлетворённо улыбнулась, глядя на отражение в зеркале и немного поправляя верх платья так, чтобы плечи были закрыты. Согласно этикету, открывать плечи и не носить шляпку можно было только после обеда, а сейчас не было ещё и полудня.

- Постарайся не простудиться, ласточка моя, - ласково произнесла она, целуя меня в слегка напудренную щёку, следом поправляя выбившийся из высокой причёски локон и вкладывая в раскрытую ладонь веер и тонкие кружевные перчатки.

- Конечно, матушка.

Я немного натянуто ей улыбнулась и, подхватив многочисленные юбки, поспешила (насколько позволяло платье и тем более впивающийся в тело корсет) прочь из дома, достаточно громко топая невысокими каблуками. Сокрушающаяся где-то позади по поводу моего «недостойного леди» поведения мать вскоре пропала из области слышимости. Доски лестницы пронзительно заскрипели одна за другой под ногами, а после я всё же выскочила на улицу, стараясь как можно быстрее оказаться в карете, но не переходя всё же на бег. Нет, это не была моя воля, лишь необходимость. Просто подача и тем более простаивание кареты обходилось в копеечку семье. Так что тут можно было пренебречь этикетом.

Но увидев перед собой ожидавший меня транспорт, я не немного удивилась, открыв совсем некультурно рот. Ожидая увидеть простенькую наёмную карету, видеть перед собой экипаж королевской семьи... Да не просто, а ещё и королевы-матери!.. Мне хотелось тут же ущипнуть себя, что я и сделала, сжав кожу на тыльной стороне ладони. Нет, это был не сон, если судить по проступающему на тыльной стороне ладони красному пятну.

- Миледи, Вы готовы ехать? – послышалось откуда-то слева, отчего я слегка вздрогнула и повернулась в сторону говорившего. Это был лакей дворца Августины, судя по вышивке на рукавах. – Королева-мать прислала нас за Вами, дабы Вы доехали с удобством.

Он предложил мне руку, другой лакей справа открыл дверцу, приглашая наконец присесть и отправиться. Аккуратно придержав юбки, опёрлась на протянутую ладонь и легко забралась в карету. Едва дверь закрылась, её тряхнуло, и мирно цокающая по дороге двойка лошадей повезла меня в Королевский лес.

***

Ночью я отвратительно спала и, кажется, задремала по пути, ведь, когда пришла в себя, карета неспешно остановилась возле широкой тропинки, ведущей вглубь леса, на специально выделенную поляну с подготовленными шатрами. Мне открыли дверь, когда я наскоро уже надела перчатки и поспешила покинуть карету, морщась от затёкшего в удушающем корсете теле. Всё же не надо было матушке настолько сильно утягивать моё тело, оно болело почти от каждого движения и вдоха. Прохладный влажный лесной воздух заставил вдохнуть его как следует, насладиться им по полной после удушливой атмосферы столицы. До носа донёсся лёгкий медовый аромат цветущих лип, сейчас как раз их сезон.

- Леди Амелия, - позвал меня знакомый голос, на который я поспешила повернуться.

Возле кареты стоял мой уже старый знакомый – сэр Оливер. Синий офицерский костюм с красной тесьмой по краям и ровными двумя рядами золотых пуговиц невероятно ему шёл, придавая официальности и строгости. Его гладковыбритое лицо поддёрнул золотистый загар, отчего карие глаза смотрелись особенно гармонично. Оливер напоминал в таком виде какого-то из немногочисленных «старых» принцев Диснея.

- Рада видеть Вас, сэр Оливер, - с улыбкой произнесла я.

Поклоны, реверансы и даже книксены не были необходимы, когда статус между собеседниками был схож, мы оба – дети графов, он второй сын, а я лишь дочь. Да и между нами не было особого статуса или уважения, позволяющего ему поцеловать тыльную сторону моей ладони при встрече. Поэтому поприветствовали друг друга лишь кивками головы.

- Я тоже рад видеть Вас в добром здравии, леди, - произнёс он.

Я заметила, как его взгляд принялся тщательно осматривать мою шею и открытую часть рук. Оливер искал следы недавнего избиения Ричардом, но никогда их не найдёт, ведь они благополучно исчезли благодаря времени и мази императора. От молчаливой сцены отвлекла подошедшая девушка, её силуэт я заметила краем глаза.

Глава 10

Когда я добралась до поляны, мужчины, облачённые в невзрачного коричневого цвета охотничьи костюмы, стояли снаружи немногочисленных шатров, шумно переговариваясь между собой, смеясь и изредка что-то выкрикивая.

Я обвела глазами толпу и увидела стоящих чуть поодаль очень похожих друг на друга трёх светловолосых мужчин, с которыми мне, согласно правилам, необходимо было поздороваться. Остановившись в двух шагах от них, я присела в почтенном реверансе, про себя не забыв повторить все действия.

- Приветствую Вас, Ваши Высочества.

- Встаньте, леди Амелия.

Я поднялась с улыбкой и встретила в ответ счастливые лица двух мужчин и недовольное третье. Естественно, последнее принадлежало Ричарду, он явно не был рад моему присутствию, особенно после произошедшей между нами неприятной сцены, но не высказывался, лишь скривил лицо. А вот двое других, более благосклонных ко моей персоне – это принц Александр и эрцгерцог Максимилиан. Увидеть первого было приятно, а второго крайне неожиданно.

Александр был разительно похож на более молодую версию Ричарда, так же красив и высок, но лицо мягче и глаза добрые-добрые. Отличался ещё юношеской розовощекостью, отчего лицо его брата казалось чересчур серым. Да и младший принц не употреблял алкоголь, а табак его не привлекал. Напротив, он был начитан, предпочитал проводить свободное время за оттачиванием своих боевых навыков, готовясь стать советником и полководцем при своём брате-короле. Александр, насколько помнила из материалов к новелле, носил очки, но жутко стеснялся этого. Да и в скандалах не был замешан. Смотря на него, я, кажется, начала понимать, почему он идеальный наследник.

А вот эрцгерцог… Ох, недаром он до прошлого года был самым завидным женихом королевства. Высок, плечист, мускулист, с очаровательной улыбкой и завораживающими голубыми глазами, характерным признаком королевской семьи. Младший брат короля нёс службу на той самой северо-восточной границе. Уехал он туда добровольно, когда предыдущий глава тех земель, граф Мариен, почил от серьёзной болезни, не оставив после себя наследников или хотя бы дочери. Встав во главе обороны в молодом возрасте, Максимилиан не появлялся в столице до тех самых пор, пока не сделал те земли безопасными настолько, чтобы можно было свободно посещать ту землю.

В прошлом году он навёл знатного шороху, заявившись на летние празднования спустя почти дюжину лет отсутствия. Незамужние и не помолвленные леди вились вокруг красивого мужчины как стайка каких-то крайне назойливых и любопытных рыбок. На всеобщее удивление, Максимилиан не обратил даже внимание на этих девиц, выбрав в качестве жены несколькими годами ранее дебютировавшую дочку не особо знатного и богатого рода виконта Содерли. Девушка была скромна, мила, а ещё, точно также, как и Амелия, далека от стандарта худобы светского общества. Свадьба была в узком кругу, скромная по королевским меркам, а после неё молодые уехали в родовое поместье их новой семьи. Эх… Не будь он женат, а Амелия помолвлена, из них вышла бы прекрасная пара.

- Леди Амелия, Вы с каждой нашей встречей всё краше! – с улыбкой произнёс Максимилиан, осматривая меня с ног до головы. – Не ровен час, уведут её у тебя, Ричард. – на эти его слова принц лишь тихо фыркнул.

- Благодарю, Ваше Высочество. Эрцгерцогиня прибыла с Вами?

- О, нет, увы. Я бы очень хотел, чтобы она присутствовала здесь, но врач настоятельно рекомендовал воздержаться на её сроке от поездки.

- Ох! – я изобразила удивление, прикрыв раскрывшийся рот ладошкой. – Поздравляю! Когда срок?

- К осени должен появиться на свет, - при этих словах на губах мужчина расцвела мечтательно-грустная улыбка, он явно хотел сейчас быть не тут, а с женой, помогать ей проживать последние месяцы.

- Богиня благоволит вашему союзу, пусть родиться здоровый ребёнок.

- Благодарю, леди. Надеюсь, через год и Вы с Ричардом принесёте нам добрую весть.

На это я лишь неловко улыбнулась и скромно поблагодарила. Не говорить же, что вообще собираюсь стереть с лица земли этого поганца. Должно быть, почувствовав мою неловкость, в разговор вмешался Александр:

- Леди, Вы сегодня не будете охотиться с нами? – спросил он с любопытством.

- К сожалению, нет. Королева-мать попросила меня присутствовать в шатре с другими леди, - я ласково улыбнулась ему, вызвав у того краску смущения на скулах. – А сейчас прошу простить, мне нужно поприветствовать остальных.

Я поспешила уйти от них, дабы не затягивать разговор. Амелия была неплохой лучницей, её навыки хвалили бывалые охотники, но особой меткостью, увы, не отличалась, каждая третья стрела не попадала. Да и женщинам не запрещалось участвовать в охоте. Разве что наряд для подобного не был столь удобен, как мужской.

Не обнаружив среди толпы мужчин императора и его сопровождающих (его мне тоже надлежало поприветствовать), поспешила наконец к месту встречи. Двое слуг откинули полог, пропуска меня в так называемый «королевский», большой округлый шатёр, состоящий из полупрозрачной магической ткани, метр подобной обходился по меньшей мере в тридцать золотых монет, зато служить могла поколениями. Прочная, пропускающая свет, но не жару, создающая в помещении нужную прохладу в жару и тепло в холод. Этот материал походил на пластик из моего мира, но им не являлся.

За белоснежными деревянными столами сидели на резных стульях многочисленные известные Амелии леди, но я поспешила пройти мимо и направилась к самому дальнему от входа столику с тремя высокими стульями возле него. За центральным гордо восседала королева-мать в строгом синем платье, оглядывая присутствующих внимательным взглядом коршуна, недовольно при этом постукивая тростью, украшенной на рукояти оскалившимся волком из потемневшего от времени серебра. Королева Изабелла же сидела в присутствии свекрови так, словно проглотила палку, сделавшую её излишне прямой. Глубокого зелёного цвета платье по последней моде даже натянулось от такого.

- Рада видеть Вас в добром здравии, Ваше Величество, - произнесла я, присев в реверансе перед Августиной, а после приподнялась и, слегка повернувшись, снова присела, на этот раз обратившись к королеве. – Благодарю за приглашение, Ваше Величество.

Глава 11

Оглядевшись, я поняла две важные вещи: первое – мы с Элизой были поистине белыми воронами на фоне разодетых в дорогие и новомодные платья леди; второе – мне в моём было в разы удобнее, чем другим леди. Огромные кринолины, делающие женщин практически неповоротливыми, обилие различной, в том числе и тяжёлой ткани на одном изделии, многочисленные кружевные отсрочки, где подчас встречались жемчуг или драгоценные камни. Да и корсет в подобных платьях затягивался туже, делая талию излишне тонкой. Правда это всё не спасало от брошенных в мою сторону осуждающих за крайне устаревший наряд взглядов.

Амелия не любила светские мероприятия. И теперь, оказавшись на одном из них, я поняла, почему она так к этому относилась. Светские беседы среди дам поразительно сильно пронизаны ядом и желчью. После такого хотелось лишь помыться, настолько мерзко это было. Я помогала святой разобраться в немногочисленных столовых приборах на столе, рассказывая для чего каждый из них, и краем уха услышала разговор двух сидящих вместе с нами леди:

- Интересно, кто в этом году выиграет? – задала вопрос одна из девушек, красавица с тёмно-рыжими волосами и покрытыми редкими веснушками лицом, шеей и плечами, одета была в светло-зелёное модное платье и такого же цвета шляпку. Кажется, если верить памяти Амелии, звали её Мария, она была дочерью графа Лингли, министра внутренних дел.

- Как всегда это будет принц Ричард! Но мой жених будет с самым необычным трофеем! Ты только посмотри, какую красоту он мне подарил! – достаточно громко вещала сидящая рядом с ней подруга, леди Элизабет, симпатичная блондинка с завораживающими жёлто-зелёные глазами в голубом платье и с белой шляпкой, хвастаясь надетым на руке кольцом с внушительным (интересно, им можно убить кого-нибудь?) жёлтым бриллиантом. – Так любит меня, так любит! Попросил моих папеньку и маменьку ускорить свадьбу! С помолвки и трёх месяцев не пройдёт, когда мы поженимся! Я… не то, что некоторые! Годами ждать не готова!

Мне захотелось в голос рассмеяться от этой пламенной речи с укором в ожидающую почти десять лет свадьбу Амелию. Семья маркиза Ливингфорда, министра иностранных дел, объявила о помолвке единственной наследницы их рода с третьим сыном графа Гарнера накануне празднований, опубликовав послание в утренней газете. И сейчас эта избалованная красавица хвасталась безвкусным булыжником на своей руке, а стоило бы побольше узнать о своём женихе, прежде чем бросаться в нерушимый союз.

Семья графа Гарнера до определённого момента вела роскошный образ жизни, тратя деньги буквально направо и налево. Дети семейства привыкли к богатству, отчего, когда их шахта перестала приносить такие же доходы, как и раньше, быстро начали тратить накопленное их предками наследие. Если подросших дочерей-красавиц удалось вскоре выдать замуж с хорошим приданым, то вот с сыновьями возникла проблема… Решил её глава семьи радикальным методом – «отрезал» всех, кроме наследника, от обеспечения. С тех пор сыновья графа Гарнера начали работать или «охотились» за богатыми невестами, а ещё лучше всего за такими же единственными наследницами, как дочь маркиза Ливингфорда. Вопрос о том, что будет после свадьбы с самой леди и её родителями… «Случайно» упавшая в ущелье карета, и несчастный примак с наследником или наследницей на руках станет по сути главой всего рода, а с ним придут и все обширные связи и деньги.

Я всё же никак не отреагировала, спрятав невольно расплывшуюся улыбку за чашкой чая, чтобы никто не заметил. Моё нарочитое спокойствие не осталось незамеченным, вызвав у леди Ливингфорд лишь немое возмущение, выразившееся в виде пыхтения и надутых пухлых губок. Вторая леди же лишь чуть испугано посмотрела на насупившуюся подругу.

- Маменька на днях приставила ко мне новую служанку. Она юная, но бездарная и безграмотная! – начала вскоре говорить возмущённо дочь маркиза своей подруге.

В этот момент я даже застыла, поняв, что она хочет сделать. Они хотят надавить на происхождение Элизы и её сомнительный уровень грамотности. Но у них ничего не получится, ведь тут сижу как минимум я. На крайний случай, Августина сможет остановить издевательства.

Элиза, согласно предыстории, до пятнадцати лет жила в крайней нищете седьмым ребёнком семьи из трущоб, работая с того момента, как начала уверено ходить и говорить. Будучи малышкой, она пела на улицах города или продавала собранные до утренней зари цветы, но и этого не хватало на полноценное питание даже на день, отчего трата времени на обучение привело бы к голодной смерти. Позже она работала официанткой и судомойкой в одном из постоялых дворов, где её и нашли люди из церкви.

Сейчас, благодаря стараниям Первосвященника и его подчинённых, Элиза научилась читать и писать, пусть её подчерк и оставлял желать лучшего, выделяясь своей корявостью на фоне каллиграфического у аристократок. И за серьёзные книги она не бралась из-за небольшого словарного запаса, предпочитая лёгкие приключенческие романы, сказки и истории купцов и путешественников.

- Простолюдины все невежественные и ленивые! Обучаться грамоте они не хотят, плодятся как кролики, а после жалуются, что не могут всех прокормить! – продолжала вещать Элизабет, притягивая к себе одобряющие, несмотря на грязную речь, взгляды, многие в королевстве поддерживали подобную точку зрения. – На счастье, она хотя бы умеет чистить платье и делать причёски!

- Леди Элизабет… Служанка прибыла из Вашего родового поместья? – я, выросшая в современной Южной Корее, не могла никак поддержать её слова, но решила попробовать вывести девушку к некоторым вещам и даже пристыдить за подобное поведение, если получится.

- Конечно, мой отец поберушек с улицы никогда в дом не примет! – гордо заявила леди, смиряя меня высокомерным взглядом.

- Что ж.. Тогда позвольте поинтересоваться, есть ли в вверенных Вашей семье землях достаточное количество школ для обучения всех или хотя бы большей части простолюдинов? – задала интересующий вопрос я, наблюдая, как эта ведущая себя дерзко леди начинает тушеваться, глазами ища поддержу в леди Марии.

Глава 12

Второй день празднования отмечали достаточно интересно. Поутру во всём королевстве проводились массовые церковные службы, восхваляющие благодетельницу всего живого – богиню Света Лиос. Оставшийся день и следующий четыре после него посвящали семье, благотворительности и различным мероприятиям, связанными с этим.

Глухое по самое горло чёрное платье с длинными рукавами противно натирало и жало всё тело, отчего хотелось его снять, но делать это в карете как минимум невозможно. В этом наряде надлежало явиться в центральный собор, куда мы, как семья невесты наследного принца, были приглашены. По правилам обязательное присутствие было лишь у четы и наследника, но в нашем случае, напротив, они были приложением ко мне.

Собранные в строгий пучок волосы, как и надлежало, были прикрыты чёрной кружевной мантильей. Старинное, строгое платье, напоминавшее чем-то знаменитые наряды «женщин Диор», А-образного силуэта, с кружевным верхом по фигуре и расклешённым низом из бархата принадлежало прабабушке Амелии. Его слегка расшили, но не настолько, чтобы объёмный бюст Амелии вмещался. Если бы декольте не было бы закрыто, грудь бы благополучно выскочила из него, явив себя миру.

Нанятый недорогой экипаж вёз нас по недавно проснувшемуся городу, изредка останавливаясь из-за столпотворений, образовывающихся в особо узких участках дороги. Солнце ещё не достигло полуденного пика, но дышать уже было нечем, отчего сидевший напротив отец постоянно оттягивал ворот рубашки, безбожно потея. Если женщинам церковь приписывала являться в тёмных закрытых платьях, то мужчинам по этикету и норме нужно было надевать фрак. И, если Майкл, также сидящий напротив, ещё как-то справлялся с этим, то пожилому графу это давалось с трудом. Матушка тоже не отличалась здоровым цветом лица, бледнея хлеще поганки и аккуратно облокачиваясь на меня. Я, кажется, тоже не отличалась яркостью щёк, ведь укачивало меня знатно, а липкий мерзкий пот уже покрыл спину.

- Амелия, почему о подаренном тебе трофее я узнаю лишь из утренних газет? – молчавший все сборы и половину поездки отец всё же обратился наконец ко мне. – Принимать подарок от императора… - он пожевал губы, явно недовольный подобным раскладом. – Это может быть оскорбительно для принца.

- Мне нужно было отказать и тем самым оскорбить монарха дружественной нам страны? – спокойно парировала я, понимая, что вопрос этикета важен, но не более, чем вопрос дружбы с могущественным соседом. – Отец, я понимаю важность сохранения чести семьи и не посрамлю её грязными слухами. Однако, отец, Вы тоже скрываете от нас важную вещь, не так ли?

- О чём ты говоришь, Амелия? – недовольно нахмурился мужчина.

- Вы выставили на королевский аукцион угольную шахту.

Стоило мне это произнести, как сидящие со мной в карете люди помрачнели и отвели взгляд. Они знали! Это было очевидно как день! И никто ничего мне не сказал! Карета погрузилась в неловкое молчание. На благо, через каких-то несколько минут она остановилась, а кучер своим зычным голосом гаркнул: «Приехали!».

- Лишь надеюсь, что это оправданная продажа, - коротко произнесла я, выяснять что и почему не хотелось. Взрослые люди, разберутся. Пусть я и считала подобную продажу абсолютно нелогичной.

Выходили мы в обратном порядке старшинства. Майкл вышел первым и подал мне руку, дожидаясь, пока я соберу юбки и аккуратно выйду, опираясь на него. Следом вышла таким же образом и графская чета. Разве что графиня при выходе высказала тихое недовольство жарой и неудобной каретой.

Центральный собор богини Лиос возвышался над нами монументальным строением из неизвестного мне камня бежевато-песочного цвета. Высокие сужающиеся к концу шпили и колокольни словно пронзали облака, прячась в вышине небес. Архитектор явно был умелым мастером, раз смог создать подобную иллюзию в соборе готического стиля. Многочисленные и разномастные витражи слегка блестели под утренним солнцем, а различные каменные статуи украшали стены и крышу собора. Над арочным входом с массивными деревянными давно потемневшими дверьми возвышалась статуя первой Святой – Анастасии, скромно потупившей взгляд девушки в бесформенном наряде и с плотной длинной мантильей, скрывающей добрую половину лица. Легенда гласит, что она родилась ещё в те времена, когда королевство только-только обрело себя. Всю свою жизнь она посвятила служению людям и Лиос, а, когда смерть пришла забрать её, превратилась в белую голубку и упорхнула в неизвестность.

Несмотря на окружающую жару, внутри собора было прохладно. И теперь я поняла, почему необходимо было надевать столь плотное платье, в ткани полегче можно было бы замёрзнуть и начать стучать от холода зубами.

Мы медленно шли по широкому центральному нефу между двух рядов деревянных скамей. Отец и матушка здоровались со знакомыми им людьми. Центральный собор не отличался большими размерами и вмещал лишь высший свет, аристократии и их слуг, стоявших возле дверей. Майкл словно в один миг нашёл кого-то в толпе, стушевался, засмущался и принялся смотреть лишь перед собой. Я всё прекрасно поняла и лишь улыбнулась. Кажется, у брата Амелии была возлюбленная, скорее всего из достаточно знатного рода, возможно даже из такого же бедного, как наш. Впрочем, я могла и ошибаться.

Наши места были, согласно титулам, на четвёртом от алтаря ряду. Скамьи были жёсткие, противно скрипели от каждого движения, но это было куда лучше, чем сидеть на холодном каменном полу. Я, оправив и уложив юбки, принялась рассматривать тех, кто сидит впереди. Королевской семьи ещё не было, они по традиции пребывают последними, остальные лишь при их появлении встают со своих мест, приветствуя. На втором ряду я увидела знакомую светловолосую женскую фигуру, всю словно скрючившуюся, поникшую на своём месте, над ней возвышалась грозный седовласый мужчина, излучающий недовольство и раздражение.

— Это маркиз Ливингфорд и леди Элизабет? – шёпотом спросила у сидящего слева от меня брата, украдкой показывая на девушку и боясь ошибиться.