Избранная. Вечный рассвет

Пролог

Его пухлые губы нежно, не торопясь касаются моих. Мурашки пробегают по всему телу и концентрируются на затылке.

Дориан пытается быть сдержанным, но я чувствую как его потряхивает от еле контролируемого желания, а пальцы сминают кофту на моей талии.

Я желаю его не меньше, чем он меня.

– Дориан, – я отстраняюсь от него и невольно прикусываю губу. – Я должна признаться тебе.

Его внимательные глаза полыхают огнем.

– Я еще никогда… Никогда в моем новом обличии… Я боюсь, что могу сделать тебе больно…

Грудной смех сотрясает его тело под моими ладонями.

– Малыш, – он ласково заправляет прядь моих волос за ухо. – Бояться стоит за мебель, которая разлетится в щепки от наших чувств, а я выдержу.

Его слова развеивают все мои сомнения и я накрываю его губы своими, зарываясь пальцами в волосы. Сегодняшняя ночь будет самой особенной.

Дорогие, добро пожаловать в новую историю! Поддержите лайком, библиотекой и вашими эмоциями в комментариях - ведь это то, что меня окрыляет ❤️

Глава 1

Задумывалась ли я когда-нибудь о бесконечной жизни? Перестать считать дни, которые пролетели впустую, не жалеть о невыполненных планах и не достигнутых целях. Быть неуязвимой для любой болезни и быть одним из самых сильных существ на планете.

Мой ответ – однозначно нет.

Я никогда не хотела, чтобы мое горло обжигала неутолимая жажда крови. Не хотела бояться за то, что могу причинить вред моим близким людям. Не хотела скрываться ото всех, чтобы меня не заподозрили. Не хотела сбегать каждые несколько лет, потому что было бы слишком подозрительно, что я совсем не старею. И уж тем более не хотела смотреть как умирают от старости те, кого я люблю.

Но этот выбор однажды сделали за меня. И мне придется смириться со всеми минусами бесконечной жизни, только чтобы порадовать любимого человека.

— Неужели мы здесь будем жить? – вздыхаю, разглядывая двухэтажную застройку небольшого и очень пасмурного городка Северной Дакоты.

Отец останавливает Форд Маверик на светофоре, позволяя мне оценить захудалый городишко в полной красе. Потрескавшийся асфальт, сероватые деревянные здания, на первых этажах которых находятся маленькие магазинчики и кофейни, видавшие виды заправка на углу перекрестка.

В такой глуши я еще никогда не жила.

Местный бездельник ловит мой взгляд и поправляет засаленную бейсболку с логотипом известной бейсбольной команды, подмигивая мне и кривя губы в мерзкой улыбке.

Никак не привыкну к своему новому, улучшенному зрению, которое заостряет внимание на крошках и слюнях в его бороде, несмотря на вставленные и жутко неудобные зеленые линзы.

— Фу, — меня передергивает, и я отворачиваюсь к лобовому стеклу.

— Говорят здесь один из самых вкусных забегаловок в штате, — хмыкает отец, удовлетворенный моей реакцией, и поправляет усы.

— Тебе лишь бы о беконе подумать, — фыркаю я, пряча улыбку.

— А еще здесь пункт сдачи крови от красного креста, — с намеком в голосе произносит он.

— Не надо, — отрезаю я, не желая слышать о моем новом статусе в очередной раз.

Я не хочу знать каким образом в нашем подвальном холодильнике будет пополняться запас крови.

— Аня, я стараюсь, — тяжело вздыхает отец и плавно нажимает на газ, как только загорается зеленый светофор. — Я понимаю, что тебе не просто, но и ты пойми меня…

— Понять? – разворачиваюсь к нему слишком быстро. Я все еще не научилась до конца контролировать свое тело. – Я не могу понять человека, который продал свою душу монстру, чтобы превратить свою дочь в кровопийцу.

Глава 2

Отец морщится, словно я ударила его осиновым колом прямиком в сердце.

Томас Грейсон никогда не был идеальным человеком. Он совершал свои ошибки, как и все мы, но в чем его точно нельзя обвинить, так в исполнении отцовских обязанностей.

Он любил и защищал меня, когда был счастлив в браке. А после ухода мамы стал делать это за двоих родителей. Он шил мне костюмы на праздники после тяжелых смен в полицейском участке, даже когда был очень вымотан. Не забывал накормить завтраком, собрать ланч-бокс в школу и встречать вкусным ужином, когда время позволяло.

Он тот, кто держал меня за руку, когда мне поставили диагноз и был тем человеком, который утирал мои слезы, когда мне было невыносимо больно.

Я упрекаю его в том, что он пытался мне помочь несмотря ни на что. Но это был не мой выбор становиться бессмертной.

— Пап… — я устало вздыхаю, прикрыв глаза и растирая переносицу пальцами, пытаясь успокоить закипающий гнев внутри.

Мне трудно контролировать свои эмоции, но я никогда не поддамся им в присутствии своего самого близкого и любимого человека. Я не хочу, чтобы он пострадал от моих рук. Никогда.

— Вообще-то, я не продавал свою душу, — весело хмыкает отец.

Он всегда был отходчивым и если обижался на слова, то никогда не показывал это. Особенно в последнее время. Он знает, как мне тяжело смириться с принятым им решением…

— Я даже знать не желаю, что ты пообещал тому, кто превратил меня в это, — указываю ладонями на свое бледное и холодное тело.

Я никогда не смогу расти и развиваться физически. Я застряла в теле восемнадцатилетнего подростка. Возможно, у меня еще выросла бы грудь, а не остановилась в размере полторашки… И я никогда не познаю какого это делить кровать с кем-то…

Черт побери, я вечная восемнадцатилетняя девственница!

— Зато у тебя снова есть волосы, — хихикает отец, дергая меня за длинный блондинистый хвост.

— Ты неисправимый оптимист, — вздыхаю, поправляя съехавшую резинку на затылке.

Наконец, проехав через все улочки этого захолустья и показав себя всем новоиспеченным соседям, пикап заезжает на подъездную дорожку кремового двухэтажного деревянного дома со ставнями и массивной дверью из темного дерева. Отец останавливает машину у ворот гаража, и мы вдвоем выбираемся из кабины.

— Добро пожаловать в новый дом, — радостно восклицает отец и ладонью взъерошивает свои русые волосы на затылке. – Как тебе?

Поджимаю губы, разглядывая новое место нашего обитания. Эта развалюха совершенно не сравнится с нашим просторным домом в Техасе, который достался отцу по наследству от зажиточной бабушки.

— Мне и в прошлом нравилось, — пожимаю плечами и открываю заднюю дверь кузова, накрытого кунгом.

— Ты же знаешь, что мы не могли остаться, — шепотом произносит отец, помогая мне вытащить мой чемодан. Хотя ему не обязательно это делать. Моих сил достаточно чтобы поднять его машину целиком, но видимо он продолжает это делать по привычке.

— Потому что мой отец превратил меня в вампира, — закатываю глаза.

— Тише, — предупреждает отец, оглядываясь по сторонам.

— Да никто нас не услышит, — отмахиваюсь я, вытаскивая ручку чемодана. – Все заняты тем, чтобы втихаря разглядывают нас из-за занавесок окон своих лачуг.

В подтверждении моим словам в доме напротив слегка дергается штора и через маленькую щель виднеется голубой глаз и растрепанные черные волосы. Вот только человеческому глазу это сложно увидеть, поэтому отцу приходится поверить мне на слово.

Мы заносим немногочисленные коробки и чемоданы внутрь. Отец уже составляет список того, что нам нужно будет купить завтра в Хоум Депо (прим. автора: сеть строительных, хозяйственных магазинов), а я разглядываю зеленоватые стены гостиной, которые до ужаса напоминают мне больничные занавески.

— Краска, — встреваю в монолог отца, когда тот перечисляет вслух необходимые покупки.

— Что? – недоумевающе разглядывает меня он, пытаясь понять, что я имею в виду.

— Нам нужна краска. Не хочу видеть больше ничего напоминающего хоспис, — показываю ему рукой на стены, и он понимающе кивает. – Если мы хотим начать новую жизнь, то нужно избавиться от любых напоминаний о прошлом.

Глава 3

Всегда ненавидела бессонные ночи. Когда валяешься на кровати и до затекания отлеживаешь бока, пытаясь найти удобную позу для сна. Сейчас мои отношения со сном еще сильнее ухудшились. А если быть точнее, то мы расстались окончательно и бесповоротно.

Я больше не сплю. Мне не нужна кровать, не нужно постельное белье и подушки. Теперь они находятся в моей спальне разве что для вида. Ну и иногда я люблю полежать на объемных подушках и читать захватывающие книги о подростковой любви. Мой guilty pleasure (прим. автора: это социальное явление, при котором человек скрывает вещи, приносящие ему наслаждение).

Все-таки есть в монстрах что-то человеческое. Все мы некогда были людьми…

Интересно, существуют ли еще вампиры кроме меня и того, кто меня обратил? Встречу ли я их когда-нибудь? Примут ли они меня за свою? И вообще, какие правила в сообществе вампиров? Нужно ли кланяться или делать реверанс? Существует ли иерархия в мире кровопийц?

Я даже не видела вампира, который меня обратил. В тот момент я уже была без сознания несколько дней, не говоря уже о том, чтобы задать важные вопросы о моем новом состоянии.

Все что я знаю пересказал мне отец со слов моего создателя. Он дал ему базовые знания, как мне справляться с жаждой, что сделать чтобы облегчить мое перевоплощение и как скрывать свою сущность от людей.

Я бы хотела увидеть его хоть раз…

— Черт! – в сердцах выкрикиваю, налетая на дерево впереди меня.

Заблудившись в своих мыслях, я совсем забыла контролировать тело и вот опять разогналась до нечеловеческой скорости, даже не заметив этого.

— Сфокусируйся, — приказываю себе, делая глубокий вдох, в котором совершенно не нуждаюсь.

«Правило 5: не забывай делать вид что дышишь. Люди должны думать, что ты живая».

Аккуратно из шага перехожу на бег, контролируя каждое свое движение. Под ногами хрустят ветки и хлюпает размытая после дождя земля. Местный лес за домом достаточно густой, чтобы можно было не уходить далеко для тренировок. В Техасе с этим были большие проблемы, не говоря уже о ярко палящем солнце, которое ослепляет чувствительный вампирский глаз.

Оказалось, что в естественной среде, а не в сказках, вампиры не сгорают, и не светятся на солнце, им просто ужасно дискомфортно. Глаза саднит так, будто в них засыпали песок, а теплые лучи обжигают мертвенно холодную кожу. У нас не возникает ожогов, но и существовать под небесным светилом на протяжении долгого времени не вытянешь даже психологически. Слишком больно. А боли я больше чувствовать не хочу…

В какой-то степени я все-таки рада переезду в один из самых пасмурных Штатов. Мне определенно стало физически легче под свинцовыми тучами и плотными облаками.

Сделав еще круг, я наконец перехожу на шаг, довольная своими результатами. В эту тренировку я сорвалась всего лишь один раз. Надеюсь, что к началу учебы в новой школе я полностью привыкну к своему обновленному телу и смогу беспрепятственно ходить на уроки физкультуры. Не зря же я потратила все летние каникулы просидев в заточении под строгим наблюдением отца…

Не успев выйти на тропинку, ведущей из леса к дому, по моей коже прокатывается озноб, заставляя все моей внутреннее чутье напрячься. Десна начинают чесаться, а волосы на затылке встают дыбом.

Судорожно оглядываюсь, сжимая кулаки. Вокруг никого. Мое чуткое зрение и обоняние не могут найти ничего противоестественного, но шестое чувство подсказывают что что-то здесь не так.

— Эй, — выкрикиваю и отхожу на пару шагов вправо, чтобы разглядеть самое толстое дерево. – Здесь есть кто-нибудь?

Глава 4

По-моему, так начинаются все фильмы ужасов… Глупая блондинка в спортивном топике кричит в пустоту, а в самом предсказуемом месте прячется маньяк…

Никто не отвечает, даже ни один листочек на деревьях не шелохнулся. Чертовщина какая-то. Хорошо, что я в этом фильме сама монстр, а не чья-то добыча.

Уверенно разворачиваюсь и выхожу из лесной зоны. Пересекая поле, отделяющее лес от частного сектора, странное чувство пропадает.

Спокойно выдохнув и успокоившись, я уже подхожу к своему новому дому, когда передо мной выскакивает голубоглазая соседка с черными волосами, уложенными в растрепанное каре. Ее запах, провоцирующий жжение в горле, я услышала быстрее чем она появилась в моем поле зрения. На вид ей тоже семнадцать, а ее пестрая одежда, красиво контрастирующая со смуглой кожей, заставляет меня поморщиться от буйства красок.

Раньше я была бы в восторге от яркого образа, но сейчас из-за острого зрения я предпочитаю белые, серые и черные оттенки.

— Привет! – звонким голосом здоровается она, заламывая руки за спиной. Она так смущена, что мне становится неловко за нее. – А ты наша новая соседка да? Я видела, как вы вчера переезжали. Извини, не успела вчера зайти познакомиться. Как тебя зовут?

А я видела, как ты подглядывала, - думаю я про себя, припоминая яркий голубой зрачок в щели штор. От ее бесконечной болтовни в это раннее утро у меня начинает болеть голова, если у вампиров она вообще может болеть.

— Аня, — киваю я головой в знак приветствия и делаю аккуратные шаги в сторону своего крыльца.

— Очень красивое имя! – улыбается она и, не отставая, идет рядом со мной. – А меня Сарасвати, но все зовут меня просто Сара.

— Ты из Индии? – делаю предположение я, положив локоть на перила крыльца и внимательно рассматривая новоиспеченную знакомую. Она заметно растеряна из-за столько прямолинейного вопроса.

— Да, мои родители переехали сюда, когда я была маленькой. А в этот город совсем недавно, — она смущенно разглядывает носки своих балеток, будто ей стыдно говорить на эту тему. – Мой папа программист и его пригласили на работу в одну из крупных компаний.

— В этом захолустье есть головные офисы каких-то компаний? – искренне удивляюсь я, не припоминая ни одного офисного здания, когда мы проезжали по центру города.

— О, нет, — Сара мотает головой, — мой папа работает последние пару месяцев удаленно, поэтому мы и переехали сюда. Он устал от мегаполисов и ему захотелось тишины. Так мы оказались здесь.

— Звучит интересно, — задумчиво разглядываю Сару, которая явно чувствует себя дискомфортно. – Значит ты тоже пойдешь в этому году в местную школу?

— Да, — она оживляется. – Ты тоже?

— И я тоже, — пожимаю плечами. – Что ж, будем новенькими вместе.

Я слегка улыбаюсь, пытаясь приободрить Сару. Моя эмпатия заметно притупилась после становления вампиром, но мне совершенно не хочется отпугнуть более-менее приятного человека в этом городишке. Тем более мы в равных позициях и мне будет гораздо легче адаптироваться в новой школе, если на моей стороне будет союзник.

— Будет классно пойти в первый день вместе, - Сара широко улыбается, а ее плечи немного расслабляются. – А ты откуда приехала?

— Из Техаса.

— Ой, — она удивленно разглядывает меня, — а почему ты такая бледная?

Я еле сдерживаю улыбку, чтобы откровенно не рассмеяться.

— Не особо люблю солнце, - я морщу нос. – Загар опасен для кожи.

— Тогда тебе здесь точно понравится, - в отличии от меня Сара искренне смеется. – Что ж, мне пора идти. Мама ждет на завтрак. Встретимся позже? Я покажу тебе местные достопримечательности.

— Договорились, - показываю ей пальцы вверх и поднимаюсь на крыльцо, но не услышав шагов Сары, оглядываюсь.

Она смотрит на меня, а затем смущенно отводит взгляд, вновь сцепив руки в замок за спиной и раскачиваясь на пятках.

— Я просто хотела сказать, что приятно познакомиться, - кончики ее губ слегка дергаются в нервной улыбке.

— Да, мне тоже, - подмигиваю ей и хватаюсь за ручку двери, но вновь оборачиваюсь. – Сара!

Она тут же возвращается обратно и смотрит на меня так, будто я ей сейчас пообещаю купить щенка.

— Не стесняйся своего происхождения. У людей много стереотипов в голове, не поддавайся им.

Сара смущенно хлопает глазами, но затем широко улыбается и благодарно кивает, отчего кончики ее волос подпрыгивают на месте.