Избранница пустоты

Пролог

На небе давно уже серебрился молодой месяц, но Эдгар сидел в подвальном кабинете, разбирая последние донесения. Он был уверен, что они выиграют, отобьют город, уничтожат чернокнижников, а потом и всех магов, но эта тварь…

Инквизитор сжал кулаки, сломав перо, и откинул его в сторону. Уголки губ от злости опустились, потянув за собой шрам, но каждый раз, когда Эдгар думал об этой проклятой синеволосой магичке, он не мог сдержать душившую ярость. Он столько старался, оберегал людей от демонской заразы, искоренял её из магов. Он делал всё, чтобы сохранить мир и не допустить гибели империи. Он делал всё, чтобы не допустить гибели мира! Но она всё разрушила. Тварь... поганая тварь! А он был слеп, когда день за днём девица ходила по Саинбергу, не распознал угрозы, а если бы он мог…

В дверь резко постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет влетел запыхавшийся помощник.

— Инквизитор, Ваша Светлость! — воскликнул он и закопошился, ища что-то по карманам, после чего выудил из одного тугой свёрток и положил на стол. — Там это… целый корабль беженцев-магов прибыл с островов, говорят, целая академия.

Эдгар насупился, но не стал отчитывать помощника, что он в очередной раз влетел, не дождавшись приказа, и так уже засиделся, на дворе ночь глубокая. Сломав печать и развернув послание, он пробежал глазами по строкам и сжал губы в тонкую полоску.

— Сто восемьдесят магов, значит... — смяв донесение, он поморщился и швырнул его в огонь камина. — Всех убить.

— Прямо… прямо всех? — удивился помощник, глупо хлопая глазами. — Но там даже сам ректор академии…

— Я что, неясно сказал? — повысил голос верховный инквизитор, начиная закипать. — Воспользуйтесь оставшимися блокираторами и казните всех до единого. У нас этих тварей своих предостаточно, не хватало ещё приезжих.

Тут в дверь снова постучали, и тут же вошли, вызлив Эдгара ещё сильнее.

— Что тебе? — рыкнул он на историка, на лице которого проступало странное выражение лица, а капельки пота катились по лицу, словно тот бежал.

— Мы нашли, — прошептал он, — мы нашли хранилище!

Глава 1

Солнце склонилось к горизонту, окрасив небо в оранжево-фиолетовые оттенки, и среди обрывистых облаков проявились первые звёзды. Кабинет капитана стражи медленно погружался в сумрак, впрочем, зажигать свет никто и не спешил. Зараэль и так видел в темноте, Сорен же с отсутствующим видом рассматривал пушистое облако, а в голове его клубились упаднические мысли. За своим занятием он даже не заметил, что его уже второй раз окликнули.

— Эй, ты слышишь? — Зараэль с недовольным видом откинулся на спинку кресла.

Его бронзовые рога отбрасывали длинную тень на стол, погрузив в темноту половину карты города.

— Да, слышу, ходы... — спохватился Сорен и, выпрямившись, уставился на карту, чуть не сбив локтем стакан миндра, придавливающий уголок, а затем указал пальцем на дом, что располагался около стены первого яруса Виндхейла. — Вот тут нашли потайной ход, который вёл за город. Слишком хорошо оказался замаскирован магией, если бы не вчерашний пойманный шпион Инквизиции, мы бы его нескоро обнаружили.

Хотя Сорен уже не раз задавался вопросом, откуда о чёрном ходе известно врагам, раз за разом пытающимся проникнуть в город. Вчерашний пойманный храмовник слишком мало знал, но он больше ничего не скажет, потому что демоны перестарались с выуживанием сведений и случайно его прикончили. В который раз.

Сорен вздохнул и поморщился. С момента, как Винсерес назначил его главой стражи Виндхейла, бесконечные шпионы стали его ежедневной головной болью. Он даже не подозревал, что их может оказаться настолько много. За месяц их поймали уже восемь человек. И это только те, что попались, а сколько их ещё могло оказаться в городе? Запрет пропуска на ярус дворца уже не казался такой глупостью. Было бы ещё кого там защищать...

Капитан мотнул головой, не желая сейчас погружаться в болезненные переживания, и снова вернулся мыслями в реальность.

— Его запечатали? — осведомился демон, на что Сорен покачал головой.

— Ещё нет, пока просто обследовали и поставили охрану с двух сторон.

— Отлично, пусть будет открыт. Будем наблюдать издалека и ловить на входе.

— Проблема со шпионами, что просто входят в главные ворота под видом простых жителей, всё ещё никуда не делась, — с досадой напомнил Сорен.

И с этими уродами оказалось сложнее всего, потому что пробить все ментальные щиты способны только архидемоны, а им проверкой на воротах заниматься некогда. Можно было бы, конечно, закрыть Виндхейл от посторонних, но Сорен уже неоднократно спорил и ругался на этот счёт. Нельзя отказывать людям в попытке найти безопасное место. А Виндхейл таким и являлся, по крайней мере, пока теневой щит от стражей ещё держался. Правда, и это ненадолго.

— Меня больше беспокоят те, кто может перемещаться сквозь стены, — скривился Зараэль, и его бронзовые рога сверкнули в лучах закатного солнца. Демон размял шею и задумчиво взглянул на карту, но вдруг резко выпрямился в кресле, а его глаза заволокло тьмой. — Винсерес вернулся, призывает в замок.

Не успел Сорен и рта раскрыть, как демон исчез в клубах тьмы. Мужчина тут же вскочил, всё же разлив миндр на карту, на ходу накинул пальто и спешно выбежал из кабинета. Его окликнуло несколько солдат и глава местных магов, что ждали около двери аудиенции, но Сорен, не оборачиваясь, вылетел из здания и направился к дворцу, пока архидемон не успел снова исчезнуть.

Братья ищут способ вытащить Кьяру из западни, но уже месяц прошёл, и капитан уже извёлся от неизвестности. В особо тревожные моменты он даже радовался свалившимся на него обязанностям главы стражи, иначе он давно бы сгрыз себя изнутри и свихнулся.

В городе уже зажглись фонари, бросая оранжевые блики на мокрые от дождя каменные дорожки, народу на улице поубавилось, и Сорен смог добраться до лестницы на четвёртый ярус минут за пять. Демоны-привратники недовольно покосились на него, но молча пропустили. Ну хоть не пришлось с ними ругаться за право пройти, как это было в первую неделю в его новой должности. Не до ругани сейчас.

Быстро преодолев расстояние до замка, он влетел в здание и застыл, не зная, где искать самого архидемона. Пришлось уточнять у местной охраны, но те и сами не знали, что хозяин явился домой. Пока выясняли, что к чему, Сорен уже изрядно распсиховался, и к моменту встречи с демоном нервничал сильнее, чем следовало. Зря. Аура страха тут же вгрызлась в кожу и прошлась дрожью по позвоночнику, стоило только подняться на нужный этаж. Пришлось стиснуть зубы и приложить всю силу воли и не сбежать из-под дверей комнаты, не говоря уже о том, чтобы выдержать разговор.

Распахнув двери, Сорен вошёл в знакомую гостиную с двумя мягкими диванами и большим камином. Винсерес разговаривал с Зараэлем, и вид у него был явно нерадостный. Значит, её не нашли... Страх неприятно зудел под кожей, обгладывал кости и пытался связать узлом внутренности, и капитан остановился около двери, вцепившись пальцами в косяк и опасаясь подойти ближе. И так сбежать хотелось.

— Что с Кьярой? — выпалил он, не в силах оттягивать момент правды. Если она умерла, он должен знать.

Винсерес скосился на пришедшего, на его лице мелькнуло недовольство, но он всё же ответил:

— Пока жива, — ответил архидемон и стиснул зубы. — Но если мы не вытащим её в ближайшее время, это быстро изменится. Здесь прошёл месяц, значит, она провела в тюрьме жнецов около часа. По лучшим раскладкам, её энергия уже на исходе.

Он злобно выдохнул и снова повернулся к Зараэлю.

— Разведай, что сейчас творится в Шаинтаре, — приказал он. — Только осторожно, друиды очень чувствительны к активной магии на своих землях.

Демон с бронзовыми рогами поклонился и растворился во тьме портала. Сорен же задумался над услышанным.

— А что в Шаинтаре? — тут же спросил он. — Думаете, друиды смогут помочь?

Винсерес склонил в задумчивости голову, пронзительно глядя на Сорена.

— Да ладно, она моя сестра, я имею право знать! — огрызнулся он, но тут же прикусил язык, когда глаза архидемона ядовито вспыхнули.

Глава 2

Винсерес сидел на диване в гостиной и ждал зова. Сегодня он с другими демонами обыскал несколько мест, где могли скрываться Самаэль и два служащих ему архидемона, но там их не оказалось. Возможно, были ранее, но сбежали, как Винсерес и предполагал. Глупо было бы прятаться прямо у него под носом, тем более в такой опасной близости от Пустоты. Теперь он ждал Азраила. Демоны брата тоже что-то нарыли, но тот не объявлялся уже несколько дней. Перемещаться он к нему не рисковал, опасаясь расстроить планы, а потому ничего не оставалось, кроме как просто сидеть и ждать. А ждать он ненавидел.

Злобно выдохнув, архидемон прислушался к ощущениям. Кьяра пока жива, но насколько измучена и есть ли непосредственная опасность — непонятно. Пространство тюрьмы слишком сильно глушило действие печати, но если бы не она, демон бы свою пару и вовсе не чувствовал. Надолго ли у неё осталось сил сдерживать Пустоту древней тюрьмы? Кьяра там уже около часа, слишком много для человека. Но единственное, что он мог сделать, — это пытаться добраться до Самаэля. Никто, кроме этой твари, не сможет отогнать скверну от врат, чтобы они снова попытались их открыть. Но Самаэль исчез. Боится, что будет казнён за убийство пары архидемона. Хотя, можно сказать, двух архидемонов, пусть Азраил пока с этим был несколько несогласен.

Минуты растягивались в целую бесконечность. Спать не хотелось, есть тоже. Не хотелось вообще ничего, только лишь найти Самаэля и поглотить его душу. Его и всех его ближайших приспешников. Медленно, болезненно отгрызать по кускам и наслаждаться их страхом.

Они прекрасно знают, что никогда не смогут возродиться, Самаэль это знает, потому и сбежал, как только понял, что Кьяра пропала. Сбежал и скрывается, как самый никчёмный человек. Но даже его смерть ничего не изменит, если Кьяра там погибнет. Никакая месть не вернёт её обратно.

Архидемон поморщился. Он не позволял себе об этом думать, но неделя за неделей болезненные мысли проникали всё глубже, ядовито заполняя душу отчаянием, ведь он реально мог не успеть её вытащить. Бессилие неимоверно злило. Кьяра не должна погибнуть, и если для этого придётся попробовать прорвать реальность, как пытался сделать Самаэль, то он рискнёт. И если это приблизит конец света — плевать. Он не для того ставил ей печать и привязывал душу, чтобы просто потерять. Если она вернётся… нет, нельзя так думать… когда она вернётся, Винсерес с неё глаз не спустит, хоть в замке запрёт против её воли, но Самаэля он к ней не подпустит.

Зов Азраила заставил вздрогнуть, но эхо эмоций явно указывало, что он достиг какого-то успеха. Мгновенно переместившись к брату, Винсерес обнаружил себя по колено в песке около пальмы, а перед ним высился песчаный бархан. Азраил стоял, привалившись плечом к дереву, и с нахмуренным видом ждал. Рядом с ним находилось шестеро демонов второго круга, в нервном ожидании расхаживающих кругами по песку.

— Рейес здесь? — спросил Винсерес брата, хмуро оглядывая пески вокруг, хотя на самом деле сильно нервничал и боялся даже думать о том, что они смогли отыскать хотя бы одну иголку в этом бесконечно огромном стоге сена.

— Да, — кивнул беловолосый демон и отлип от пальмы, — мы тайком перерыли весь южный континент и острова, не уверен, что Лилит не заметила. Несколько раз мы натыкались на её пустынных змей, думаю, Самаэль уже в курсе. Но всё же непохоже, что Рейес с ними заодно.

— С чего ты взял? — недоверчиво прищурился Винсерес. Нужны слишком серьёзные основания, чтобы он не выпотрошил младшего архидемона прямо сейчас.

— Пошли, сам оценишь.

Азраил махнул рукой и переместился на верх бархана. Винсерес последовал за братом, и с высоты ему открылся вид на крошечное поселение в центре оазиса. Скорее даже палаточный лагерь. Среди небольших матерчатых палаток возвышался огромный шатёр из зелёной ткани с золотыми узорами, а к его входу вела длинная дорожка ковров. Периодически от одной палатки к другой ходили слуги с бутылками, корзинами фруктов и прочей снедью, относя всё это в шатёр. Винсерес выгнул бровь и в недоумении уставился на брата, но тот ухмыльнулся.

— Да-да, он там. И даже не бежит. Пойдём поболтаем? И желательно быстрее, не хочу проводить в этой жаре ни единой лишней минуты.

— Непременно, — заверил его черноволосый архидемон и направился к оазису.

И лучше бы Рейесу хорошенько постараться и убедить его, что Самаэлю тот не помогал, иначе ему конец. Щадить Винсерес никого не собирался, пусть даже архидемонов осталось так мало. Никто из них не имел права подвергать жизнь Кьяры опасности. Никто.

При приближении демонов слуги попрятались. Это были простые люди, даже не маги. Из-за местного климата кожа у них оказалась очень тёмная, а их головы были покрыты шапочками из светлой ткани, спадающей на плечи. Они испуганно таращились на гостей, выглядывая из палаток, но не решались выходить и тем более мешать. Уже на подходе к главному шатру послышался звонкий женский смех.

И, как ни странно, демонов здесь чувствовалось всего трое, двое из которых как раз охраняли вход. Второй круг, помощники Рейеса. Завидев, кто к ним идёт, оба напряглись и неуверенно переглянулись.

— Мы к вашему хозяину, — сообщил им Азраил, даже не сбавляя шага, и стражи молча расступились перед беловолосым.

Внутрь зашли лишь братья, их помощники остались снаружи сторожить «охрану». И увиденное внутри архидемонов несколько ввело в ступор. Весь пол шатра оказался покрыт пёстрыми коврами и завален разноцветными подушками с золотыми кисточками по углам. Посредине возвышался низкий длинный диван, на котором развалился Рейес в окружении дюжины практически голых смуглых девиц, если прозрачные ничего не скрывающие накидки и украшения можно было считать одеждой. Одна сидела у архидемона на коленях, шаря руками под его туникой, ещё четверо по бокам, остальные расположились на подушках около ног. Вокруг валялось множество пустых бутылок, опрокинутая ваза с фруктами, передавленные ногами ягоды, а также явно мешающая женская одежда. В воздухе витал удушливый сизый дым благовоний.

Глава 3

Когда демоны угодили в тюрьму на несколько тысяч лет, никаких друидов ещё не существовало. И только спустя многие и многие столетия демоны узнали, что часть людей на востоке континента настолько углубилась в изучение природных потоков, что уже перестала походить на свой изначальный вид, а потом и вовсе обосновалась в отдельном регионе и перестала пускать туда чужаков. В редкие визиты из тюрьмы в реальный мир братья не особо интересовались друидами, да и чернокнижников среди них не водилось, а потому были в Шаинтаре всего несколько раз. Несколько неприятных раз они пересекались, когда демоны искали ключ на территории их лесов, и друиды были этому не рады и настроены крайне агрессивно.

Впрочем, в Шаинтаре не обнаружили вообще никаких зацепок, связанных с ключом, и демоны быстро оттуда убрались, хотя некоторые вопросы их земли вызывали, просто ранее было не до них. Сейчас же вопросы лишь усилились.

Архидемоны переместились на самую границу векового леса, отделяющего земли друидов от земель людей. Вечнозелёные леса не были хвойными, но всё же не теряли листья даже в самые лютые морозы, да и снега не наблюдалось. Здесь даже ягоды виднелись на кустах, а травяной покров местами устилали островки мелких цветочков. А ведь сейчас на континенте царит конец зимы. Утреннее солнце пробивалось сквозь кроны и освещало стоящий в лесу туман, переливчато пели птицы, а грунтовая дорога уводила будто в сказочную страну, но архидемоны прекрасно знали, что эти земли таят в себе множество опасностей, и убить нежданного путника могли даже самые безобидные на вид цветочки. Всё, чего касался взор, превращалось в оружие, если на то была воля хозяев этих диких лесов. И стоит им вторгнуться во владения друидов, те сразу почувствуют их присутствие.

С подозрением рассмотрев дорогу, демоны не спеша направились вглубь леса. Они специально переместились на самую границу, чтобы проверить сказанное Зараэлем, и обдумать было что. Странности братья заметили уже сразу. Раньше они не чуяли, а может, не обращали внимания, но находясь тут в полной силе они явственно ощущали, насколько в Шаинтаре отличался магический фон. Винсерес остановился и потянулся к потокам магии. В отличие от земель людей, где энергетические артерии истончились, а местами и вовсе исчезли, здесь они пронизывали всё пространство, и энергия искрилась будто горная река в особо крутых порогах. Совсем как в источниках, совсем как в гроте, но откуда?

— Я словно очутился в мире до заключения, — задумчиво сказал он, рассматривая энергетические поля. — Везде, где мы были, магия исчезала, но тут… словно ничего не изменилось.

— И тем подозрительнее всё выглядит, — хмыкнул Азраил, скользя глазами по окрестностям. — Ведь Зараэль утверждает, что Пустоты в этих землях нет. И я действительно не чую ничего. Как это возможно? Потоки, наоборот, притягивают её, как мотыльков на одинокий фонарик.

— У друидов нет таких сил. Никто не может противостоять Пустоте, даже мы.

— Кьяра может, — задумался Азраил, — хоть и недолго. Но тут явно другое… Здесь сохранился кусок старого мира, никаким жнецам не под силу такое сотворить.

— Значит, пойдём искать ответы, только осторожно. Если они каким-то образом умеют противостоять Пустоте, нам нужно договориться и вытащить Кьяру из западни. А иначе…

Винсерес до скрипа сжал челюсти и направился по дороге. И чем глубже они заходили, тем сильнее уверялись, что тут действительно что-то не так. Духи леса, они были здесь. Не такие, как в давние времена, когда вся планета была пропитана магией, но это определённо были они. Совсем простые жили в стволах и кронах деревьев, напоминая огоньки. Обычный человек принял бы их за светлячков, но это были маленькие души, совсем как осколки, что поглощала Кьяра, но живые и неразумные. Они питали растения вокруг себя и сохраняли баланс природных сил.

Но были здесь и другие духи, разумные. Чаще всего они выглядели как зверьки с сияющими глазами, совсем как те, что оберегали ифлисс. Обычно они не вмешивались, лишь молчаливо наблюдали, оберегая свои владения, но могли помочь заблудившемуся путнику или, наоборот, завести его в чащу на верную смерть. Раньше были маги, что могли общаться с духами. Интересно, умеют ли друиды? И сейчас зверьки, похожие на зайцев, мелькали среди кустарников, неотрывно следуя за демонами. Да и среди птиц то и дело виднелись светящиеся глаза. Птицы переливчато пели, перелетая с ветки на ветку, но часть стай составляли те самые духи.

Но были и настоящие хранители, местные божества, которым когда-то поклонялись. Напоминали они призраков в зверином обличье. Архидемоны встречали таких всего несколько раз, и взгляд их был осмысленный, как у самих демонов. Некоторые утверждали, что бог создал их как личных помощников, чтобы наблюдать за миром и оберегать жизнь, но точно никто не знал, а сам бог планами не делился. Но братья помнили, что духи эти были чрезвычайно сильны, ходячий источник светлой энергии, источник самой жизни.

А ещё демоны ощущали здесь угрозу. Друиды не пытались причинить им хоть сколько-то вреда, но за ними наблюдали. Сама природа наблюдала и тревожилась. Реши они всё-таки явиться ночью и в компании личной свиты, друиды и вовсе посчитали бы это нападением.

Мимо братьев пролетела большая белая ворона и уселась на ветку неподалёку, рассматривая своими чёрными глазками-бусинками незваных путников.

— Что ж, нас заметили, — предостерёг Азраил, скосившись на гостью, — пора наведаться к хозяевам земель. И лучше бы тебе там не психовать, брат, я сам разберусь.

— Ладно, — сжал зубы Винсерес, — но не могу ничего обещать, время поджимает, мне некогда торговаться. Я чую, что Кьяре нехорошо, что-то с ней происходит и…

Тут над лесом раздался настолько громогласный рёв дракона, что стайки птиц с криками сорвались с веток и хаотично заметались по лесу. Винсерес выгнул бровь и уставился на брата.

— Я призвал пару драконов, — пожал тот плечами, — ну просто на всякий случай, если друиды откажутся разговаривать.

Глава 4

Все рассказы демонов о тюрьме оказались правдой. Меня окружало окутанное тьмой безжизненное пространство, в котором не ощущалось и капли энергии. В нём не ощущалось вообще ничего, лишь пустота и распад, и теперь единственной крупицей жизни тут была я. Крупицей, которая исчезнет, как только моя энергия иссякнет, и щит больше не сможет сдерживать скверну. А выхода… выхода у меня теперь не осталось. Демоны где-то там, за вратами, возможно, они смогут открыть проход и вытащить меня, а если нет? Без меня они не смогут даже близко подойти к вратам. Что, если так я здесьи погибну? Потомок жрецов вернулся в могилу к далёким предкам, чтобы разделить с ними мёртвую вечность. Иронично, но слишком жестоко. Я не для того столько выживала, чтобы умереть подобным образом в абсолютном одиночестве.

Хотелось плакать, но я одёрнула себя и стёрла злые слёзы. Нет, я ещё жива. И пока я тут, нужно взять себя в руки и выяснить, что произошло несколько столетий назад. Возможно, кроме меня это узнать больше и некому, как и остановить скверну. Уверена, братья будут искать способ снова открыть врата и вызволить меня, нельзя раскисать и плакать, тем более я не слабый человечек. Не хочу быть слабой снова. Такой я, может, и была раньше, но сейчас у меня остались силы хоть на что-то.

Я сглотнула и тряхнула головой, отгоняя упаднические мысли. Нужно собраться и взять себя в руки.

Здесь ощущалось нечто странное, будто какой-то кусочек энергии всё ещё теплился и легонько пульсировал перед окончательным небытием. Может, это и есть ответ?

Что ещё я знала о тюрьме? Из неё нельзя выбраться. Если я пойду далеко вбок, желая её покинуть, то магия вернёт меня обратно, ведь пространство закольцовано. Значит, ответы нужно искать внутри. Подняв повыше магический огонёк и раздвинув щит, я попыталась получше осмотреться. Меня окружал старый город. Слишком старый. Будто я попала на раскопки давно покинутого поселения с замершим кусочком прошлого, которое теперь мне предстояло разгадать.

Я стояла на каменной дорожке в некоем парке с голыми, лишёнными жизни деревьями. Вокруг словно была глубокая осень, когда природа уже достаточно увяла, погружаясь в унылую черноту, но снег ещё не выпал. Фонтан неподалёку не работал и довольно сильно раскрошился. Уже непонятно, что он изображал, можно было различить лишь обломки крыльев. Может, это была птица, а может, и сам жнец, теперь уже не узнать. Лавочки, которые сначала даже не бросились мне в глаза, частично были погнутые и полностью поедены ржавчиной, доски же в них практически сгнили. Когда я подошла ближе, чтобы рассмотреть их, дерево осыпалось пылью, оставив только кривой каркас.

Устремившись по дорожке, я заметила, что камень под ногами давно растрескался и затёрся. Мелкие кусочки скрипели под ногами и нарушали мёртвую тишину. Мне даже на секунду показалось, что своим присутствием и случайными звуками я нарушаю покой гробницы, которую не следует тревожить. Будто само моё нахождение в этом проклятом месте — усмешка над всеми, кто здесь погиб.

Странное ощущение внутри вновь начало накатывать и куда-то словно тянуть. Укрепив получше щиты, я попыталась абстрагироваться от странных удушающих мыслей и направилась дальше, осматриваясь по сторонам.

Сами дорожки уходили к довольно узким улочкам, по части которых даже телега не проедет. И дома… сначала я не обратила внимания, но они словно были сделаны из песка, рассыпались буквально на глазах. Крыши местами обвалились, стены покосились и начали крошиться. Но сам их вид…

Крыши деревянные, с невысокими коньками, труб нет, в маленьких окошках, зияющих чернеющими провалами, не нашлось и намёка на стёкла, только лишь местами виднелись давно истлевшие занавески. По бокам окошек у некоторых домиков можно было заметить ставни, но и те покосились, а многие и вовсе оторвались, и их разломанные кусочки виднелись среди голых кустов, что когда-то, видимо, были клумбами.

Вдоль дорог ютились фонари с обыкновенными подсвечниками, но таких не ставили уже даже в самых захудалых деревнях. Улочка расходилась в две стороны, одна из дорог уводила вглубь города, вторая же кончалась чёткой линией, будто улицу разрезали пополам, как кусок торта. Дорога просто обрывалась, и дальше не было ничего. Просто ничего, странное клубящееся пространство. Дома с двух сторон тоже были разрезаны, даже ствол дерева лишился части себя.

Невольно засмотревшись на эту странную картинку, я снова попыталась припомнить все обрывки информации про тюрьму. Ви говорил, что первые демоны разорвали бога и мгновенно были заточены в ином пространстве, якорями которого и являлись. Город вокруг слишком стар, даже если взять во внимание, что его жители давно погибли, он даже выглядит уже не так, как современные города, видимо, в тюрьме оказались и части какого-то поселения? Судя по разрезу, их будто просто куском выдернуло и переместило сюда.

Что за город это был? Знали ли мы о нём, или его название стёрлось за века? Да и Инквизиция уничтожила слишком много знаний о прошлом. Возможно, никто из ныне живущих никогда о нём и не слышал, ну, кроме демонов.

И вдруг сердце сжалось от нахлынувшей печали. Сколько ещё мы не знаем, сколько истории мира потеряли? Ничто не заслуживает быть забытым и погребённым под вековой пылью, мы имеем право на собственную историю, на понимание, как пришли к катастрофе. Возможно, знай мы всю правду раньше, не стояли бы на пороге гибели мира.

Но подождите… Ви говорил, что тюрьма держится на изначальном жнеце, как их держалась на демоне, и когда я открыла демонические врата, самый первый архидемон исчез вместе с тюрьмой. Раз это место ещё существует, может ли быть так, что он ещё жив? Нужно отыскать его, срочно. Я не знала, что найду, но чувствовала, это слишком важно.

И будто в унисон с моими мыслями в груди снова появилось очень странное ощущение и снова куда-то меня потянуло. Сосредоточившись на нём, я ухватилась за тонкую ниточку и направилась на поиски источника. Да и стоило поторопиться, ведь каждая минута, проведённая здесь, равнялась нескольким дням в моём мире. Если слишком долго здесь пробуду, то, возможно, возвращаться будет уже некуда. Но это будет иметь значение, если я не умру тут значительно раньше, шансы подобного исхода слишком уж велики. Энергия моя не бесконечна. Я поглотила тысячи осколков с того побоища, но силы таяли, вокруг было слишком много скверны, высасывающей меня по крупице.

Глава 5

Я много раз отключалась, но в этот раз прийти в себя оказалось не так-то просто. Сознание будто плыло в толще воды и никак не хотело вынырнуть на поверхность. Я слышала голоса, но не могла их разобрать. Чувствовала тело, но не могла подвигать конечностями. Вроде бы пришла в себя, но так и не смогла открыть глаза. Ощущала тепло чьих-то рук, но обнимали будто не меня. И мои силы… их словно вообще не было.

Казалось, что в этом неприятном состоянии я пробыла неделю, а может, и весь месяц. И когда я осознала, что снова что-то чувствую, то смогла приоткрыть глаза, но тут же чуть не застонала от обиды, потому что зрение расплывалось, и вместо реальности могла различить лишь мутные пятна. Кое-как проморгавшись и сосредоточив взгляд, я смогла рассмотреть крайне сосредоточенное лицо с тревогой в фиолетовых глазах. Правда, понять, кто это такой, смогла далеко не сразу, и некоторое время просто молча моргала, с трудом поднимая веки. Лицо что-то спросило у меня, но я не смогла разобрать незнакомый язык. И лишь спустя некоторое время я смогла различить слово «Кьяра». Да, так меня зовут… вроде…

— Кьяра, — повторил обеспокоенный голос, — ты меня хотя бы слышишь?

Руки рогатого темноволосого существа осторожно переложили меня повыше и облокотили на упругую подушку. Рядом возникло ещё одно лицо, абсолютно идентичное, правда, глаза были голубые, а волосы светлые. Оно хмуро меня осмотрело и сжало губы. Я же рассматривала незнакомцев, хотя отчётливо ощущала, что я их знаю. Демоны… да, мои демоны, если это вообще реальность. Я рассмотрела тёмного и перевела взгляд на светлого. Губы невольно тронула лёгкая улыбка.

Мои демоны.

— Плохо дело, она мне улыбается, — с сомнением произнёс беловолосый.

Азраил. Я вспомнила. Такой хмурый, будто за платьем со мной пришёл. Всегда хмурый.

Я снова перевела взгляд. Темноволосый устроился рядом, положив голову на руку, и погладил по щеке. В его глазах читалось сильное беспокойство, но оно утихало. Ви… любовь моя…

— На магию реагирует, — сообщил он, всё ещё гладя мою щёку, — но энергетика так и осталась на нуле.

Демон заправил волосы мне за ухо, и они с братом обменялись какими-то странными взглядами, будто я лежу умираю. Меж тем я уже начала ощущать своё тело лучше и смогла различать конечности. Подняв слабую руку, я потянулась и легонько обняла Винсереса за талию, уткнувшись ему в грудь. Последнее, правда, я не планировала, но не справилась с управлением при попытке лечь на бок. Да и пусть, мне было приятно наконец прижаться к Ви и вдохнуть столь любимый запах.

— Я люблю тебя, — прошептала я обессиленным голосом, но демон с таким облегчением вздохнул, будто уже не надеялся меня услышать, а потом чересчур крепко меня обнял и прижал к себе. Это было больновато, но я снова улыбнулась.

— Фух, даже я перепугался, — хмыкнул Азраил и встал с кровати. — Пойду сообщу её брату, что наша бедняжка очнулась, а то он того и гляди дверь в крыло сломает. Не тревожь её пока, пусть в себя придёт.

— И не собирался, — заверил брата Винсерес.

Когда Азраил исчез за дверями, Ви нервно провёл рукой по спине, подгребая меня сильнее, и тронул губами висок. От его дыхания на коже и тёплых объятий ко мне даже немного сил вернулось, а около груди приятно потеплело. Я снова невольно расплылась в глупой улыбке.

— Знаешь, что мне очень нравится? — еле ворочая языком, проговорила я.

— И что же? — демон чуть отстранился и взглянул на меня. Всё ещё очень и очень обеспокоенно. Кончики моих губ снова поднялись.

— Каждый раз, когда я отключаюсь, то потом обнаруживаю себя в твоих руках.

Винсересу это забавным не показалось.

— Я вполне буду счастлив просто тебя обнимать, исключая пункты про отключку. Особенно после смертельных рисков. Мне они, знаешь ли, крайне не нравятся.

Сказал он таким недовольным тоном, будто в половине этих рисков виноват не он сам, угу.

— Мне тоже, — вздохнула я и попыталась сесть, но ничего не вышло. Я даже не смогла опереться на локти. Ви тут же прижал меня к себе, не давая попытаться снова.

— Лежи, ты очень слаба сейчас. Тебя практически полностью выжгло, резервы энергии пусты, так что отдыхай и ни о чём не беспокойся.

Пришлось уступить и кивнуть. Да и чего спорить, если я в любом случае не смогла бы встать?

— Как себя чувствуешь? Ты очень долго приходила в сознание, я в какой-то момент… — он вздохнул и покачал головой, — в какой-то момент уже подумал, что ты не очнёшься.

Честно говоря, какое-то время я тоже так думала.

— Чувствую себя просто отвратительно, — пробубнила ему в плечо. — Но уже в два раза менее отвратительно, чем пять минут назад. Всё хорошо, главное, что я с тобой рядом.

Я снова улыбнулась и обняла его, прижавшись к демону покрепче. Сознание всё ещё оставалось спутанным, будто всё произошедшее скрывалось за плотной пеленой тумана. Но я точно помнила, как сильно хотела вновь увидеть Винсереса хоть раз. Эта нужда была столь болезненной, будто от этого зависела моя жизнь. Но сейчас, ощущая его сильные руки и мягкие, едва уловимые поцелуи, я постепенно успокаивалась. Я была там, где должна быть.

— Я очень люблю тебя, — снова прошептала я, но Ви почему-то напрягся. Медленно подняв голову, я вопросительно уставилась на него.

— Детка, что последнее ты помнишь? — с каким-то напряжением в голосе спросил демон. — Мы нашли тебя в горах, лежащей на снегу.

Пришлось хорошенько напрячься, потому что я не могла выделить из памяти ни единого чёткого воспоминания. Какие-то неясные обрывки мелькали перед глазами, но уходили в туман так быстро, что я не успевала сообразить, к чему они относились. И чем дольше я молчала, тем складочка между бровями Винсереса становилась глубже. И тут я забеспокоилась. Что-то ведь произошло, не зря я в таком ужасном состоянии.

Скверна… дерево… поглощение сущности… «Станешь той, кем хочет быть твоя душа».

С громким вздохом ужаса я вскочила с подушки и начала себя ощупывать дрожащими руками. Руки… какого цвета мои руки?! Паника мгновенно охватила меня полностью. Я резко подняла их и принялась вертеть перед глазами. Обычные человеческие руки со светлой кожей. Рогов тоже нет… Ничего нет…